ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-5857/2025

Дело № А40-151337/22

г. Москва

13 мая 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 24 апреля 2025 года 

Постановление изготовлено в полном объеме 13 мая 2025 года 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Ж.В. Поташовой, 

судей Е.В Ивановой, Ю.Н. Федоровой, 

при ведении протокола секретарем судебного заседания М.С. Чапего,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО1, ООО «БНЭ» на определение Арбитражного суда города Москвы от 25.12.2024 по делу № А40-151337/22,  

о признании недействительной сделкой - договора авторского заказа от 06.12.2019 года №06/БНЭ, заключенного между должником ФИО1 и ООО «БНЭ», 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО1,

при участии в судебном заседании:

от Министерство транспорта  -  ФИО2 по дов. от 24.01.2025

от ООО «БНЭ» - ФИО3 по дов. от 02.12.2024

от ФИО1 – ФИО4 по дов. от 07.03.2024

Иные лица не явились, извещены.

У С Т А Н О В И Л:

решением Арбитражного суда г. Москвы от 18.01.2023 в отношении ФИО1 (ДД.ММ.ГГГГ г.р., место рождения: г. Ереван, СНИЛС 

<

***>, ИНН 

<

***>, адрес: 

<

...>) введена процедура реализации имущества гражданина. Финансовым управляющим утвержден ФИО5 (121352, г. Москва, а/я 10; ИНН 

<

***>) - член ААУ «ЦФОП АПК», о чем опубликованы сведения в газете «Коммерсантъ» №21(7466) от 04.02.2023.

В Арбитражный суд г. Москвы 01.08.2024 в электронном виде поступило заявление Министерства транспорта и дорожной инфраструктуры Московской области о признании недействительной договора авторского заказа от 06.12.2019 № 06/БНЭ, заключенного между должником и ООО «БНЭ».

Определением  Арбитражного суда города Москвы от 25.12.2024 признана недействительной сделка – договор авторского заказа от 06.12.2019 года №06/БНЭ, заключенный между должником ФИО1 и ООО «БНЭ».

Не согласившись с принятым по делу судебным актом,  ФИО1, ООО «БНЭ» обратились в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционными  жалобами, в которых просят указанное определение  суда первой инстанции отменить, в удовлетворении заявления отказать.   

 Информация о принятии апелляционных жалоб к производству вместе с соответствующим файлом размещена в информационно-телекоммуникационной сети Интернет на сайте www.kad.arbitr.ru в соответствии положениями ч. 6 ст. 121 АПК РФ.

Дело рассмотрено в соответствии со ст.ст. 123, 156 АПК РФ.  

В судебном заседании Девятого арбитражного апелляционного суда представители  апеллянтов поддержали доводы апелляционных жалоб, просили их  удовлетворить. Представитель заявителя возражал  против удовлетворения апелляционных жалоб.    

Законность и обоснованность определения проверены в соответствии со ст. 266, 268 АПК РФ. 

   Исследовав доказательства, представленные в материалы дела, оценив их в совокупности и взаимной связи в соответствии с требованиями ст. 71 АПК РФ, с учетом установленных обстоятельств по делу, апелляционный суд считает доводы жалоб необоснованными в силу следующего.

Согласно пункту 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее по тексту также – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее по тексту также – АПК РФ) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом        по        правилам,        предусмотренным        настоящим        Кодексом,        с        особенностями, установленными    федеральными    законами,    регулирующими    вопросы    о    несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с пунктом 3 статьи 129 Закона о банкротстве арбитражный управляющий вправе предъявлять в арбитражный суд от своего имени требования о признании недействительными сделок и решений, а также требования о применении последствий недействительности ничтожных сделок.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В силу положений пункта 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются в том числе действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а также действия, совершенные во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.9 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, при этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных настоящим Федеральным законом. Голоса кредитора, в отношении которого или в отношении аффилированных лиц которого совершена сделка, не учитываются при определении кворума и принятии решения собранием (комитетом) кредиторов по вопросу о подаче заявления об оспаривании этой сделки. Если заявление об оспаривании сделки во исполнение решения собрания (комитета) кредиторов не будет подано арбитражным управляющим в течение установленного данным решением срока, такое заявление может быть подано представителем собрания (комитета) кредиторов или иным лицом, уполномоченным решением собрания (комитета) кредиторов.

Согласно подпунктам 1, 2, 6 пункта 1 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться:

1) действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.);

2) банковские операции, в том числе списание банком денежных средств со счета клиента банка в счет погашения задолженности клиента перед банком или другими лицами (как безакцептное, так и на основании распоряжения клиента);

3) действия по исполнению судебного акта, в том числе определения об утверждении мирового соглашения.

Определением суда от 12.12.2023 в рамках дела о банкротстве должника ФИО1 рассмотрено и удовлетворено заявление ООО «БНЭ» о включении требований в размере 28 574 313 руб. во вторую очередь реестра требований кредитора. При этом требования данного кредитора были основаны на договоре авторского заказа от 06.12.2019 № 06/БНЭ, заключенного с должником ФИО1 Министерство транспорта и дорожной инфраструктуры Московской области (далее – Министерство, МТДИ МО, кредитор), являясь кредитором, требования которого Постановлением 9 ААС от 11.07.2024 включены в третью очередь требований кредиторов должника.

ФИО1, полагает, что указанная сделка является ничтожной по основанию мнимости.

Пунктом 1 ст. 214.1 Закона о банкротстве предусмотрено, что к отношениям, связанным с банкротством индивидуальных предпринимателей, применяются правила, установленные параграфами 1.1 настоящего Федерального закона (Реструктуризация долгов гражданина и реализация имущества гражданина), с учетом особенностей, установленных настоящим параграфом.

В свою очередь, согласно п. 1 ст. 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I -III.1 (Общие положения, оспаривание сделок должника), VII (Конкурсное производство), VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI настоящего Федерального закона.

Согласно абзацу третьему пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованным лицом по отношению к должнику признается лицо, которое является аффилированным лицом должника.

Из статьи 4 Закона от 22.03.1991 № 948-1 "О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках" (далее - Закон о конкуренции) следует, что аффилированными лицами признаются физические и юридические лица, способные оказывать влияние на деятельность юридических и (или) физических лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность.

При этом в соответствии с абзацем тридцать четвертым статьи 4 Закона о конкуренции      аффилированными      лицами      физического     лица,      осуществляющего предпринимательскую деятельность, являются лица, принадлежащие к той группе лиц, к которой принадлежит данное физическое лицо.

В соответствии с частью 1 статьи 9 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ "О защите конкуренции" группой лиц признается совокупность физических лиц и (или) юридических лиц, соответствующих одному или нескольким признакам, перечисленных в пунктах 1-9 части 1 указанной статьи. При этом лица, каждое из которых по какому-либо из указанных в пунктах 1 - 7 настоящей части признаку входит в группу с одним и тем же лицом, а также другие лица, входящие с любым из таких лиц в группу по какому-либо из указанных в пунктах 1 - 7 настоящей части признаку (пункт 8).

Согласно позиции Верховного суда Российской Федерации (далее – ВС РФ) к требованиям аффилированных лиц необходимо применять повышенный стандарт доказывания обоснованности состава и размера задолженности должника перед ними, означающий, что при заявлении независимыми кредиторами разумных сомнений в обоснованности требований аффилированного лица бремя опровержения данных сомнений и представления соответствующих доказательств перекладывается на аффилированного кредитора (п. 15 Обзора № 1 (2017) от 16.02.2017, п. 20 Обзора № 5 (2017) от 27.12.2017, п. 17 Обзора № 2 (2018) от 04.07.2018, п. 13 Обзора от 20.12.2016).

В обоснование факта аффилированности судом первой инстанции установлены следующие обстоятельства.

Согласно открытым сведениям платформы СПАРК имеется прямая связь между должником ФИО1 и ООО «БНЭ» посредством участия, в том числе в цепочке взаимосвязанных подконтрольных лиц в управлении обществом.

Так, согласно выписке из ЕГРЮЛ, учредителем ООО «Партнер» (ОГРН 

<

***>) с 28.12.2018 является ФИО6, а директором с 17.06.2016 – ФИО7, между тем согласно открытым сведениям платформы СПАРК ранее, начиная с 22.08.2014 учредителем ООО «Партнер» являлся ФИО8

Однако, приговором Тушинского районного суда г. Москвы по уголовному делу № 01-0001/2021 на основании свидетельских показаний ФИО9 установлено, что она, начиная с июля-августа 2014 года занимала должность бухгалтера в ряде юридических лиц, подконтрольных ФИО1, в том числе в ООО «Партнер».

Согласно странице 103 Приговора все перечисленные организации, в частности ООО «Партнер», фактически были подконтрольны одному лицу – ФИО1, а генеральные директора были номинальными, за что получали деньги в сумме 10 000 руб. в месяц. В указанный в приговоре суда период, начиная с августа 2014 года, учредителем ООО «Партнер», согласно сведениям СПАРК, являлся ФИО8

Из вышеприведенных доказательств следует, что ФИО8 как номинальный учредитель ООО «Партнер» и ФИО1, как лицо, фактически осуществлявшее контроль управления данным обществом, являются аффилированными лицами в смысле статьи 4 Закона от 22.03.1991 N 948-1.

В рамках рассмотрения дела № 33-34590/2019 ФИО10, приводя доводы о притворности сделок ввиду введения ее в заблуждение (отклонены судом), не оспаривала факт заключения сделок.

На основании изложенного, взаимоотношения должника ФИО1 и кредитора ООО «БНЭ» носили взаимозависимый, аффилированный характер.

Кроме того, определением Арбитражного суда города Москвы от 08.11.2023 требования ИП ФИО8 в размере 25 000 000 руб. признаны обоснованными и подлежащим включению во вторую очередь реестра требований кредиторов должника. В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление Министерства транспорта и дорожной инфраструктуры Московской области о пересмотре определения Арбитражного суда города Москвы от 08.11.2023 по вновь открывшимся обстоятельствам. Определением Арбитражного суда города Москвы от 04.10.2024 в удовлетворении заявления Министерства транспорта и дорожной инфраструктуры Московской области отказано. Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 12.12.2024 определение Арбитражного суда города Москвы от 04.10.2024 отменено, заявление Министерства транспорта и дорожной инфраструктуры Московской области удовлетворено. Постановлением кассационной инстанции от 23.04.2025 постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 12.12.2024 по делу № А40-151337/2022 оставлено без изменения.

В рамках данного спора установлено, что Министерство указало, что ФИО1 и ФИО8 инициировали включение в реестр требований кредиторов суммы 25 000 000 руб. на основании представленного договора авторского заказа на изобретение материалов от 09.04.2015 № 09/МАЗ, заключенный должником с ФИО8 (изобретение «паркера подвески для ГРП бурения») лишь с единственной целью - искусственное создание задолженности должника-банкрота для последующего распределения конкурсной массы в пользу "дружественного" кредитора и сохранение имущества должника в ущерб интересам независимого кредитора - Министерства, выступающего в интересах бюджета Московской области. 

При этом аффилированность участников сделки, положенной в основание требований кредитора в деле о банкротстве, исходя из правовой позиции, сформулированной в Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020, имеет существенное значение для его квалификации и установлении в рамках дела о банкротстве. 

Министерство, в доказательство аффилированности сторон сделки представило отчеты платформы СПАРК, вписки из ЕГРЮЛ, согласно которым имеется прямая связь между должником ФИО1 и ФИО8 Так, согласно выписке из ЕГРЮЛ, учредителем ООО «Партнер» (ОГРН 

<

***>) с 28.12.2018 является ФИО6, а директором с 17.06.2016 - ФИО7, между тем согласно открытым сведениям платформы СПАРК ранее, начиная с 22.08.2014 учредителем ООО «Партнер» являлся ФИО8 Однако, приговором суда Тушинского районного суда г. Москвы по уголовному делу № 01-0001/2021 на основании свидетельских показаний ФИО9 установлено, что она, начиная с июля-августа 2014 года занимала должность бухгалтера в ряде юридических лиц, подконтрольных ФИО1, в том числе в ООО «Партнер». Согласно странице 103 Приговора все перечисленные организации, в частности ООО «Партнер», фактически были подконтрольны одному лицу - ФИО1, а генеральные директора были номинальными, за что получали деньги в сумме 10 000 руб. в месяц. 

В указанный в приговоре суда период, начиная с августа 2014 года, учредителем ООО «Партнер», согласно сведениям СПАРК, являлся ФИО8 Из вышеприведенных доказательств следует, что ФИО8 как номинальный учредитель ООО «Партнер» и ФИО1, как лицо, фактически осуществлявшее контроль управления данным обществом, являются аффилированными лицами в смысле статьи 4 Закона от 22.03.1991 N 948-1.

Как неоднократно высказывался ВС РФ, при заявлении независимым кредитором разумных сомнений в обоснованности требований аффилированного лица, бремя опровержения данных сомнений и представления соответствующих доказательств перекладывается на аффилированного кредитора.

Суд первой инстанции, вопреки доводам апелляционных жалоб об обратном, пришел к верному выводу, что ФИО1 и ООО «БНЭ» заключили оспариваемую сделку для последующего включения в реестр требований кредиторов суммы 28 574 313 руб. с целью – искусственное создание задолженности должника-банкрота для последующего распределения конкурсной массы в пользу "дружественного" кредитора и сохранение имущества должника в ущерб интересам независимого кредитора.

В обоснование подтверждения наличия задолженности был положен договор авторского заказа на изобретение материалов от 06.12.2019 № 06/БНЭ, заключенный должником с ООО «Бюро независимых экспертиз» («изобретение устройства для безопасного сброса шаров в скважину»).

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Согласно абзацу 4 пункта 4 Постановления Пленума № 63 наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно п. п. 3 и 4 ст. 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Согласно п. 1 ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно   с   намерением   причинить   вред   другому   лицу,   действия   в   обход   закона   с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В силу п. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Статьей 168 ГК РФ установлено, что сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Согласно сложившейся в судебной практике правовой позиции, которая отражена, в частности, в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 N 10044/11, определениях Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2016 N 306-ЭС15-20034, от 29.04.2016 N 304-ЭС15-20061, от 31.08.2017 N 305-ЭС17-4886, квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае доказанности пороков, выходящих за пределы признаков подозрительной сделки, определенных в пункте 2 статьи 61.2 Закон о банкротстве.

В соответствии с п. 1 ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Под злоупотреблением правом по ст. 10 ГК РФ понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в ст. 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Для того, чтобы сделка была признана недействительной вследствие недопустимости злоупотребления правам по ст. 10 ГК РФ, нужно установить: наличие определенного субъективного права, причинение вреда или создание условий для причинения вреда третьим лицам, а также наличие умысла участников сделки на причинение вреда иным лицам (противоправная цель).

Как разъяснил Верховный Суд РФ в п. 1 Постановления Пленума от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса РФ», добросовестным поведением является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе, в получении необходимой информации.

Исходя из системного толкования вышеуказанных норм права и разъяснений, злоупотребление гражданином своими гражданскими правами выражается в уменьшении должником стоимости или размера своего имущества, которые привели или могут привести к исключению возможности кредиторов получить удовлетворение за счет его стоимости (например, в случае отчуждения безвозмездно либо по заведомо заниженной цене третьим лицам). То есть, такое уменьшение означает наличие цели (намерения) в причинении вреда кредиторам (злоупотребление правом).

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.

Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага. Сюда могут быть включены уменьшение или утрата дохода, необходимость новых расходов. В частности, злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания.

В силу пункта 1 статьи 170 ГК РФ, мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. Указанная   норма   направлена   на   защиту   от   недобросовестности   участников   гражданского оборота.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей.

Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника. В то же время, для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной. Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон.

Характерной особенностью мнимой сделки является то, что стороны стремятся правильно оформить все документы, не намереваясь при этом создать реальных правовых последствий. Стороны мнимой сделки могут осуществить для вида ее формальное исполнение (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации"). Факт такого расхождения волеизъявления с действительной волей сторон устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность их намерений (Обзор по отдельным вопросам судебной практики, связанным с принятием судами мер противодействия незаконным финансовым операциям, утвержденный Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 08.07.2020).

Согласно выписке из ЕГРЮЛ в отношении ООО «БНЭ», указанное общество было зарегистрировано в качестве юридического лица 04.12.2019 - за два дня до заключения спорного договора авторского заказа – 06.12.2019, тогда как контрагент по договору – ФИО1 в указанный период, а именно с 12.03.2019 по 12.03.2021 ФИО1 находился под домашним арестом, что подтверждается соответствующим Постановлениями Тушинского районного суда города Москвы об изменении меры пресечения с содержания под стражей на домашний арест от 11.03.2019 и о продлении срока содержания под домашним арестом от 05.06.2019, от 09.09.2019, от 12.02.2020 и от 12.03.2021.

Так, Постановлением Зеленоградского районного суда от 11.03.2019 по делу № 3/2-148, 149/2019 ФИО1 была изменена мера пресечения с содержания под стражей на домашний арест по адресу: Московская область, Ленинский район, район д. Зименки, жилой дом на участке 79/5.

При этом судом были установлены следующие ограничения в отношении ФИО1: запрет покидать без письменного разрешения следователя и контролирующего органа жилища по вышеуказанному адресу, в котором ему надлежит находиться под домашним арестом, за исключением случаев посещения медицинских учреждений при наличии соответствующих оснований, после уведомления лиц, осуществляющих производство по уголовному делу и контролирующего органа; запретить общение с лицами, проходящими по настоящему уголовному делу в качестве свидетелей, потерпевших, подозреваемых, обвиняемых; запрет вести переговоры с использованием средств связи, включая стационарные и мобильные телефоны, информационно-телекоммуникационную сеть «Интернет», за исключением использования телефонной связи для вызова скорой помощи, сотрудников правоохранительных органов, аварийно-спасательных служб, в случае возникновения чрезвычайной ситуации, а также общения с контролирующим органом и со следователем (о каждом таком звонке обвиняемый должен информировать контролирующий орган); запрет отправлять и получать почтово-телеграфные отправления.

Нахождение ФИО1 под домашним арестом объективно исключает возможность заключения (физического подписания) в этот период как договора авторского заказа от 06.12.2019, так и акта приема-передачи к договору, датированного 11.02.2020.

Указанные обстоятельства, в свою очередь, свидетельствует о подписании указанных документов «задним числом» перед подачей заявления о признании ФИО1 банкротом с единственной целью - искусственное создание задолженности должника-банкрота для последующего распределения конкурсной массы в пользу "дружественного" кредитора в ущерб интересам независимого кредитора.

При этом, согласно выписке из ЕГРЮЛ, представленной в материалы дела Бабушкинского районного суда №2-2844/2021 по иску ФИО10 об оспаривании сделок дарения со своим сыном - ФИО1, основным видом деятельности ООО «БНЭ», по состоянию на дату заключения договора и на дату подписания акта являлась «деятельность в области права».

И только с 04.04.2023 (то есть спустя более 3-х лет с даты заключения договора, накануне подачи заявления ООО «БНЭ» о включении в реестр требований кредиторов -14.09.2023 общество зарегистрировало за собой основной вид деятельности – «аренда интеллектуальной собственности и подобной продукции, кроме авторских прав».

Указанные обстоятельства свидетельствуют об отсутствии реальной возможности в силу основного вида деятельности исполнить обязательства по сделке, и как следствие, об отсутствии намерения создать реальные последствия от заключенной сделки.

Согласно ст. 1353 ГК РФ исключительное право на изобретение, полезную модель или промышленный образец признается и охраняется при условии государственной регистрации соответствующих изобретения, полезной модели или промышленного образца, на основании которой федеральный орган исполнительной власти по интеллектуальной собственности выдает патент на изобретение, полезную модель или промышленный образец.

Однако, материалы дела о банкротстве по выделенному требованию о включении требований ООО «БНЭ» в реестр требований кредиторов не содержат доказательства такой регистрации. Кроме того, договор, предметом которого является объект интеллектуальной собственности, не содержит каких-либо обязательств относительно регистрации патента в соответствии со ст. 1353 ГК РФ, что свидетельствует о том, что стороны не заинтересованы в охране интеллектуальных прав на изобретение, не стремились к созданию реальных правовых последствий, которые должен порождать договор.

Согласно выписке из ЕГРИП относительно ФИО1 (деятельность которого прекращена 18.01.2023) основным видом его деятельности являлась торговля оптовая неспециализированная, тогда как предметом договора является «устройство для безопасного сброса шаров в скважину», используемое для бурения скважин преимущественно в нефтегазодобывающей промышленности.

Таким образом, исходя из видов основной деятельности ФИО1, суд полагает экономически неоправданным заключение подобного договора, поскольку не доказано, с какой целью приобреталось указанное «изделие», с учетом того, что согласно Выписке из ЕГРИП     ФИО1,     не     осуществляет     деятельность     в     нефтегазодобывающей промышленности.

Согласно п. 1 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения.

Министерство узнало о сделке лишь при ознакомлении с определением суда от 12.12.2023 о включении в реестр требования ООО «БНЭ» после получения 29.01.2024 ответа СОСП по г. Москве № 1 ГМУ ФССП России б/н, б/д на обращение от 19.11.2023 № 22Исх19859, в котором сообщалось об окончании производства по исполнительному производству, в связи с банкротством ФИО1

Таким, образом, настоящее заявление подано в суд в пределах срока исковой давности.

В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений, при этом в соответствии со статьей 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лицо, участвующее в деле, несет риск наступления последствий несовершения им соответствующих процессуальных действий.

Каждое лицо, участвующее в деле, должно раскрыть доказательства, на которые оно ссылается как на основании своих требований и возражений, перед другими лицами, участвующими в деле, до начала судебного заседания или в пределах срока, установленного судом.

В соответствии с частями 1, 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности. Каждому лицу, участвующему в деле, гарантируется право представлять доказательства арбитражному суду и другой стороне по делу, обеспечивается право заявлять ходатайства, высказывать свои доводы и соображения, давать объяснения по всем возникающим в ходе рассмотрения дела вопросам, связанным с представлением доказательств. Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или не совершения ими процессуальных действий.

Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (ч. 1 ст. 167 ГК РФ).

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции приходит к выводу о вынесении судом первой инстанции определения с учетом правильно установленных обстоятельств, имеющих значение для дела, полно, всесторонне и объективно исследованных доказательств, при правильном применении норм материального и процессуального права.

Руководствуясь ст. 176, 266 - 269, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 25.12.2024 по делу № А40-151337/22 оставить без изменения, а апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

Председательствующий судья:                                                        Ж.В. Поташова

         Судьи:                                                                                                 Ю.Н. Федорова

                                                                                                            Е.В. Иванова