Арбитражный суд Московской области

   107053, проспект Академика Сахарова, д. 18, г. Москва 

http://asmo.arbitr.ru/

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

Дело №А41-31869/18

22 июля 2019 года

г.Москва

 

Резолютивная часть решения объявлена 06 июня 2019 года 

Полный текст решения изготовлен 22 июля 2019 года.

Арбитражный суд Московской области в составе судьи Дубровской Е.В.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Лебедевой А.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью КБ «Союзный», ФИО2, ФИО3 о признании сделок недействительными и применении последствий недействительности сделок, 

при участии в судебном заседании: лично ФИО1, представителя истца ФИО4 (по доверенности от 28 января 2019 года), лично ФИО3, представителя ФИО3  – ФИО5 (по доверенности от 22 августа 2017 года), представителя общества с ограниченной ответственностью КБ «Союзный» ФИО6 (по доверенности от 29 апреля 2019 года), представителя общества с ограниченной ответственностью «Сенежпроектстрой» ФИО7 (по доверенности от 06 мая 2019 года), представителя ФИО8 – ФИО5 (по доверенности от 21 июня 2018 года),   

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 (далее – ФИО1, истец) обратилась в Арбитражный суд Московской области с иском (с учетом принятых судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) уточнений предмета иска и процессуального положения лиц, участвующих в деле, и выделением требований в отдельное производство в порядке статьи 130 АПК РФ) к ФИО2 (ФИО2), ФИО3 (ФИО3) и обществу с ограниченной ответственностью КБ «Союзный» (далее – ООО КБ «Союзный», Банк) о признании недействительным договора уступки прав (требований) от 29 апреля 2016 года, заключенного между ООО КБ «Союзный» и ФИО2; признании недействительным договора уступки прав (требований) от 29 апреля 2016 года из договора ипотеки квартиры № 

<

***>-ЗИ-1 от 27 апреля 2015 года, заключенный между ООО КБ «Союзный» и ФИО2; признании недействительными договора уступки прав (требований) от 10 мая 2017 года, заключенного между ФИО2 и ФИО3; признании недействительным договора уступки прав (требований) от 10 мая 2017 года из договора ипотеки квартиры № 

<

***>-ЗИ-1 от 27 апреля 2015 года и договора уступки прав (требований) от 29 апреля 2016 года, заключенный между ФИО2 и ФИО3; признании недействительными (ничтожными) договора купли-продажи транспортного средства от 22 сентября 2017 года по продаже автомобиля КАМАЗ-43118, договора купли-продажи транспортного средства от 22 сентября 2017 года по продаже прицепа-роспуска 906110, заключенные между обществом с ограниченной ответственности «Сенежпроектстрой» (ООО «Сенежпроектстрой») и ФИО3, и применении последствий недействительности сделки в форме понуждения ФИО3 передать в собственность ООО «Сенежпроектстрой» автомобиль КАМАЗ-43118, прицеп-роспуск 906110.

В обоснование заявленных требований ФИО1, являющаяся участником ООО «Сенежпроектстрой», ссылалась на то, что указанные договоры являются ничтожными сделками, противоречащими положениям статей 10, 182, 168, 388 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), пункту 3 статьи 47 Федерального закона от 16 июля 1998 года № 102-ФЗ «Об ипотеке», статьи 45 Федерального закона № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон № 14-ФЗ), заключенными с нарушением полномочий и в условиях злоупотребления правом. Также истица ссылалась на нарушение Банком требований по охране банковской тайны и персональных данных физических лиц, что влечет ничтожность данных сделок.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ООО «Сенежпроектстрой», Общество) и ФИО8 (ФИО8).

Явившиеся в судебное заседание истец и его представитель заявленные требования поддержали. 

Ответчики, их представители и представители третьих лиц, каждый в отдельности, возражали против удовлетворения заявленных требований, указывая в своих отзывах на то, что все оспариваемые истцом договоры соответствовали требованиям действующего законодательства и не нарушали прав истца и Общества, поскольку никаких убытков вследствие их заключения последние не понесли.    

Рассмотрев материалы дела, исследовав представленные доказательства, заслушав доводы участников процесса, суд приходит к выводу о том, что заявленные требования подлежат удовлетворению по следующим основаниям. 

Как следует из материалов дела, ООО «СенежПроектСтрой» зарегистрировано налоговым органом 24.03.2006 с присвоением основного государственного регистрационного номера 1065044017257.

На момент образования юридического лица единственным учредителем и участником юридического лица являлся ФИО8

После смерти ФИО8 30.05.2015 его наследниками первой очереди являются:

супруга – ФИО1 (2/3 доли в праве на квартиру);

несовершеннолетняя дочь от первого брака – ФИО9 ДД.ММ.ГГГГ года рождения;

несовершеннолетняя дочь по судебному решению о признании отцовства после смерти наследодателя – ФИО10 ДД.ММ.ГГГГ года рождения (1/3 доли в праве на квартиру).

Указанные лица на основании свидетельств о принятии наследства после смерти ФИО8 стали в равных долях собственниками долей в уставном капитале Общества.

На момент обращения истицы в суд и рассмотрении спора, указанные лица значатся в ЕГРЮЛ в качестве участников Общества, владеющих каждый по 1/3 доли в уставном капитале общества номинальной стоимостью 3333 рублей 33 копейки, что сторонами не оспаривается.

По причине несовершеннолетия участников ФИО9 и ФИО10 лицами, имеющими фактическую возможность определять действия юридического лица в силу пункта 3 статьи 53.1 ГК РФ, являются ФИО3 и ФИО8

27 апреля 2015 года между ООО КБ «Союзный» и ФИО8 (наследодателем) заключен Кредитный договор № 

<

***> от 27.04.2015 на сумму 10000000  рублей, возврат которого был обеспечен в том числе залогом автомобилей (по договору залога автомобилей № 

<

***>-ЗТС-1 от 27.04.2015) и залогом 4-комнатной квартиры (согласно договору ипотеки квартиры № 

<

***>-ЗИ-1 от 27.04.2015), расположенной по адресу 

<

...>. кв. 1.

29 апреля 2016 года между Банком и ФИО2 заключены договоры уступки прав (требований)  и договор уступки прав (требований) из договора ипотеки квартиры № 

<

***>-ЗИ-1 от 27 апреля 2015 года, согласно которым к ФИО2 перешло право требования по кредитному договору № 

<

***> от 27.04.2015, а также акцессорные права залогодержателя квартиры по договору ипотеки № 

<

***>-ЗИ-1 от 27.04.2015 и автомобилей по договору залога автомобилей № 

<

***>-ЗТС-1 от 27.04.2015.

В последующем между ФИО2 и ФИО3 заключены договоры уступки прав (требований) от 10 мая 2017 года и договор уступки прав (требований) от 10 мая 2017 года из договора ипотеки квартиры № 

<

***>-ЗИ-1 от 27 апреля 2015 года и договора уступки прав (требований) от 29 апреля 2016 года, в рамках которых те же права кредитора из залогодержателя перешли к ФИО3

Далее на основании договора купли-продажи транспортного средства от 22.09.2017 Общество в качестве отступного по кредитному договору № 

<

***> от 27.04.2015 продало ФИО3 принадлежащий ООО «СЕНЕЖПРОЕКТСТРОЙ» автомобиль марки «Камаз», оцененный сторонами данной сделки в 2500000 рублей.   

Ссылаясь на недействительность данных сделок между Банком, ФИО2, ФИО3 и Обществом по указанным выше мотивам, истец обратился в арбитражный суд с рассматриваемыми требованиями. 

При рассмотрении настоящего спора, в котором оспаривается ряд взаимосвязанных сделок, связанных с уступкой прав требования к Обществу и отчуждения его имущества, первоначальной задачей суда является исследование законности первых по хронологии сделок –  договора уступки прав (требований)  и договора уступки прав (требований) из договора ипотеки квартиры № 

<

***>-ЗИ-1 от 27 апреля 2015 года (далее совместно –  Договоры цессии от 27.04.2016), совершенных между ФИО2 и Банком.            

Право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона (пункт 1 статьи 382  ГК РФ).

На основании пункта 1 статьи 388 ГК РФ уступка требования кредитором (цедентом) другому лицу (цессионарию) допускается, если она не противоречит закону.

Согласно статье 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В силу пункта 1 статьи 173.1 ГК РФ,  поскольку законом не установлено иное, оспоримая сделка, совершенная без необходимого в силу закона согласия третьего лица, органа юридического лица или государственного органа либо органа местного самоуправления, может быть признана недействительной, если доказано, что другая сторона сделки знала или должна была знать об отсутствии на момент совершения сделки необходимого согласия такого лица или такого органа.

В соответствии с пунктами 1, 3 статьи 45 Закона № 14-ФЗ Об обществах с ограниченной ответственностью сделки (в том числе заем, кредит, залог, поручительство), в совершении которых имеется заинтересованность члена совета директоров (наблюдательного совета) общества, лица, осуществляющего функции единоличного исполнительного органа общества, члена коллегиального исполнительного органа общества или заинтересованность участника общества, имеющего совместно с его аффилированными лицами двадцать и более процентов голосов от общего числа голосов участников общества, а также лица, имеющего право давать обществу обязательные для него указания, совершаются обществом в соответствии с положениями настоящей статьи.

В состязательном процессе в соответствии с правилом части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. 

Арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании полученных в установленном порядке относимых, допустимых и достоверных доказательств путем оценки совокупности представленных в дело доказательств (статьи 64, 67, 68, 71 АПК РФ).  

Судом установлено, что оспариваемый истцом Договоры цессии от 27.04.2016 подпадают под определение сделок с заинтересованностью, поскольку на момент их совершения ФИО2 являлась генеральным директором Общества, права требования к которому передавались Банком.    

Следовательно, в сделке имелась заинтересованность лица, осуществляющего функции единоличного исполнительного органа Общества.

Таким образом, решение об одобрении договора должно было приниматься на общем собрании участников ООО «Сенежпроектстрой» по правилам статьи 45 Закона № 14-ФЗ.  

Ответчиками суду не представлено решение общего собрания участников ООО «Сенежпроектстрой» об одобрении совершения оспариваемой сделки, принятое участниками Общества; ФИО2 не отрицалось, что такое корпоративное решение не принималось.

На основании пункта 5 статьи 45 Закона № 14-ФЗ сделка, в совершении которой имеется заинтересованность и которая совершена с нарушением предусмотренных настоящей статьей требований к ней, может быть признана недействительной по иску общества или его участника.

Срок исковой давности по требованию о признании сделки, в совершении которой имеется заинтересованность, недействительной в случае его пропуска восстановлению не подлежит.

Суд отказывает в удовлетворении требований о признании сделки, в совершении которой имеется заинтересованность и которая совершена с нарушением предусмотренных настоящей статьей требований к ней, недействительной при наличии одного из следующих обстоятельств:

голосование участника общества, не заинтересованного в совершении сделки и обратившегося с иском о признании сделки, решение об одобрении которой принимается общим собранием участников общества, недействительной, хотя бы он и принимал участие в голосовании по этому вопросу, не могло повлиять на результаты голосования;

не доказано, что совершение данной сделки повлекло или может повлечь за собой причинение убытков обществу или участнику общества, обратившемуся с соответствующим иском, либо возникновение иных неблагоприятных последствий для них;

к моменту рассмотрения дела в суде представлены доказательства последующего одобрения данной сделки по правилам, предусмотренным настоящей статьей, с учетом имевшейся на момент совершения сделки и на момент ее одобрения заинтересованности лиц, указанных в пункте 1 настоящей статьи;

при рассмотрении дела в суде доказано, что другая сторона по данной сделке не знала и не должна была знать о ее совершении с нарушением предусмотренных настоящей статьей требований к ней.

Порядок применения этой нормы разъяснен в пункте 3 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 16.05.2014 № 28 «О некоторых вопросах, связанных с оспариваем крупных сделок и сделок с заинтересованностью», в соответствии с которым лицо, предъявившее иск о признании сделки недействительной на основании того, что она совершена с нарушением порядка одобрения крупных сделок или сделок с заинтересованностью, обязано доказать следующее:

1) наличие признаков, по которым сделка признается соответственно крупной сделкой или сделкой с заинтересованностью, а равно нарушение порядка одобрения соответствующей сделки (пункт 1 статьи 45 и пункт 1 статьи 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью, статьи 78 и 81 Закона об акционерных обществах);

2) нарушение сделкой прав или охраняемых законом интересов общества или его участников (акционеров), т.е. факт того, что совершение данной сделки повлекло или может повлечь за собой причинение убытков обществу или его участнику, обратившемуся с соответствующим иском, либо возникновение иных неблагоприятных последствий для них (пункт 2 статьи 166 ГК РФ, абзац пятый пункта 5 статьи 45 и абзац пятый пункта 5 статьи 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью, абзац пятый пункта 6 статьи 79 и абзац пятый пункта 1 статьи 84 Закона об акционерных обществах). В отношении убытков истцу достаточно обосновать факт их причинения, доказывания точного размера убытков не требуется.

Об отсутствии нарушения интересов общества и его участников (акционеров) может свидетельствовать, в частности, следующее:

1) предоставление, полученное обществом по сделке, было равноценным отчужденному имуществу;

2) совершение сделки было способом предотвращения еще больших убытков для общества;

3) сделка общества, хотя и была сама по себе убыточной, но являлась частью взаимосвязанных сделок, объединенных общей хозяйственной целью, в результате которых общество должно было получить выгоду.

Судам также следует учитывать, что если невыгодность сделки для общества не была очевидной на момент ее совершения, а обнаружилась или возникла впоследствии, например, по причине нарушения контрагентом или самим обществом возникших из нее обязательств, то она может быть признана недействительной, только если истцом будет доказано, что сделка изначально заключалась с целью ее неисполнения либо ненадлежащего исполнения. 

В рассматриваемом случае наличие обстоятельств, исключающих возможность признания сделки с заинтересованностью недействительной, предусмотренных пунктом 5 статьи 45 Закона № 14-ФЗ, ответчиком не доказано, а арбитражным судом не установлено. 

Решение об одобрении заключения Договора не могло быть принято без согласия участников Общества, в том числе истца. 

Доказательства одобрения оспариваемой сделки по правилам, предусмотренным Законом № 14-ФЗ, после её совершения, ответчиком также не предъявлены.  

Между тем материалами дела подтверждается, что сама оспариваемая сделка повлекла неблагоприятные последствия как для Общества, так и для его участника – истца.

Как установлено, судом в период с 13.01.2016 по 21.04.2016 на расчетный счет Общества в  Банке поступили денежные средства от ПАО «МОЭСК» в размере 23547353 рублей 93 копеек, которых было достаточно для погашения кредиторской задолженности перед займодавцем, учитывая, что срок возврата заемных денежных средств по  кредитному договору был установлен до 28.04.2016.  

Вместо этого ФИО2, как генеральный директор Общества, фактически имея такую возможность, долг перед Банком не погасила, а приобрела его как физическое лицо.

Причем в последующем задолженность Общества не была реструктуризировала, вопрос о её досрочном погашении на выгодных для Общества условиях ФИО2 не ставился.  

Соответственно, экономическая целесообразность сделки по переводу прав требований на ФИО2 отсутствовала, притом, что в последующем ФИО3 (правопреемнице ФИО2) в качестве отступного переданы по договорам купли-продажи транспортные средства Общества на сумму, превышающую 3000000 рублей в счет погашения долга по кредиту, а сама сумма кредита, процентов и штрафных санкций взыскана с Общества решением Клинского городского суда от 22.05.2018.   

Кроме того, в настоящий момент ФИО3 обратилась в Клинский городской суд Московской области с требованием об обращении взыскания на предмет залога квартиры посредством передачи предмета ипотеки залогодержателю ФИО3 в собственность, 2/3 доли в которой принадлежат истцу, а 1/3 - ФИО10, хотя приобретение задолженности Общества её руководителем (либо участником) должно предполагать добросовестное и своевременное исполнение условий кредитного договора. 

Таким образом, материалами дела подтверждается, что заключение оспариваемых договоров не только не принесло для Общества и его участника ФИО1 никакого положительного экономического эффекта, но и прямо причинило им материальный ущерб. 

Ссылки ответчиков на то, что положительный эффект  был достигнут опровергаются материалами дела, учитывая, что Общество до настоящего времени своих кредитных обязательств выполнить не смогло, мало того, было вынуждено отчуждать свое  имущество и привлекать к погашению долга, обеспечивающего возврат задолженности залогодателя – истца.

Между тем, действуя как добросовестный участник гражданского оборота, а также член профессионального сообщества в сфере кредитования, Банк обязан был провести правовую экспертизу сделок, после чего запросить у ФИО2 документальное подтверждение соблюдения требований Закона № 14-ФЗ в части одобрения договоров цессии участниками Общества.

Однако обстоятельства дела указывают на то, что Банк указанных выше действий не совершил, несмотря на объективную необходимость, письменного одобрения спорного Договора участниками Общества не затребовал, в связи с чем оснований считать, что другая сторона сделок (цедент) не знала и не должна была знать об их совершении с нарушением закона также не имеется. 

Принимая во внимание изложенное, суд считает, что в рассматриваемом случае имеются все достаточные основания для признания Договоров цессии от 27.04.2016  недействительными сделками как заключенными с нарушением требований статьи 45 Закона № 14-ФЗ.

Как установлено судом, все последующие оспариваемые сделки (договоры цессии между ФИО2 и ФИО3, договор купли-продажи между Обществом и ФИО3), также имели характер сделок с заинтересованностью, однако не одна из них не была одобрена в установленном законом порядке. 

Также вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Московской области от 19.05.2017 (дело № А41-91305/16) по иску ФИО1 было признано недействительным решение внеочередного общего собрания участников ООО «СенежПроектСтрой», оформленное протоколом от 04.02.2016г. № 1, на котором ФИО2 была избрана генеральным директором Общества.

Наряду с этим в материалах дела находятся доказательства того, что Общество добровольно не исполняло требования истца о предоставлении хозяйственных документов организации.   

Таким образом, материалами дела подтверждено, что ответчики (ФИО2 и ФИО3 как контролирующие участники Общества) намеренно и системно нарушали требования закона, злоупотребляя своим правом, действовали в ущерб интересам ФИО1, отстраняя её от корпоративного контроля над Обществом, нанося ей опосредованный материальный урон как владельцу уставного капитала Общества, и причиняя прямой имущественный вред в форме отчуждения заложенного недвижимого имущества, находившегося в её собственности. 

При таких обстоятельствах не имеет правового значения заявленное истцом ходатайство о фальсификации доказательств, расписки в получении денежных средств между ФИО2 и ФИО3

Исходя из смысла статьи 161 АПК РФ, с учетом положений статьи 303 Уголовного кодекса Российской Федерации, фальсификация доказательств представляет собой совершение лицом, участвующим в деле, или его представителем умышленных действий, направленных на искажение действительного содержания объектов, выступающих в арбитражном деле в качестве доказательств. Фальсификация доказательств предполагает сознательное искажение представляемых доказательств, производимое путем их подделки, подчистки, внесения исправлений, искажающих действительный смысл и содержащих ложные сведения.

Как указал Конституционный суд Российской Федерации в своем Определении от 22 марта 2012 года № 560-О-О, закрепление в процессуальном законе правил, регламентирующих рассмотрение заявления о фальсификации доказательства, направлено на исключение оспариваемого доказательства из числа доказательств по делу. Сами эти процессуальные правила представляют собой механизм проверки подлинности формы доказательства, а не его достоверности. 

По сути, доводы ФИО1 о фальсификации расписки в получении денежных средств от 10 мая 2017 года, мотивированные отсутствием у ФИО3 достаточных денежных средств для их передачи ФИО2 в оплату уступки, основаны не на фальсификации конкретных документов, представленных ответчиками, а на их недостоверности.

Таким образом, заявление истца, оформленное в порядке статьи 161 АПК РФ, не является таковым по существу, в связи с чем, основания для его проверки по правилам данной статьи у суда отсутствуют.

Согласно пунктам 3 и 4 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В целях реализации указанного выше правового принципа пунктом 1 статьи 10 ГК РФ установлена недопустимость осуществления гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действий в обход закона с противоправной целью, а также иного заведомо недобросовестного осуществления гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения данного запрета суд на основании пункта 2 статьи 10 ГК РФ с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Принимая во внимание указанные обстоятельства, а также учитывая, что Договоры цессии от 27.04.2016 являются недействительными сделками, все последующие оспариваемые сделки, участниками которых являлись ФИО2, Общество и ФИО3 также являются недействительными как по специальным основаниям статьи 45 Закона № 14-ФЗ, так и по общегражданским основаниям, установленным статями 10 и частью 2 статьи 168 ГК РФ.      

В соответствии со статьей 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Из материалов дела судом установлено, что оспариваемый договор купли-продажи автомобиля сторонами исполнен: имущество передано покупателю, а покупатель оплатил его посредством отступного по недействительному договору.

Следовательно, в данном случае последствия недействительности сделки в виде возврата имущества Обществу могут быть  применены только к ФИО3

Таким образом, требования истца о применении последствия недействительности сделки в форме понуждения ФИО3 передать в собственность ООО «Сенежпроектстрой» автомобиль КАМАЗ-43118, прицеп-роспуск 906110 также надлежит удовлетворить. 

Судебные расходы распределяются судом в соответствии с требованиями статьи 110 АПК РФ.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 110, 167-171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Иск удовлетворить.

Признать недействительным Договор уступки прав (требований) от 29 апреля 2016 года, заключенный между обществом с ограниченной ответственностью КБ «Союзный» и ФИО2.

Признать недействительным Договор уступки прав (требований) от 29 апреля 2016 года из договора ипотеки квартиры № 

<

***>-ЗИ-1 от 27 апреля 2015 года, заключенный между обществом с ограниченной ответственностью КБ «Союзный» и ФИО2.

Признать недействительным Договор уступки прав (требований) от 10 мая 2017 года, заключенный между ФИО2 и ФИО3;

Признать недействительным Договор уступки прав (требований) от 10 мая 2017 года из договора ипотеки квартиры № 

<

***>-ЗИ-1 от 27 апреля 2015 года и договора уступки прав (требований) от 29 апреля 2016 года, заключенный между ФИО2 и ФИО3.

Признать недействительными (ничтожными) договор купли-продажи транспортного средства от 22 сентября 2017 года по продаже автомобиля КАМАЗ-43118, договор купли-продажи транспортного средства от 22 сентября 2017 года по продаже прицепа-роспуска 906110, заключенные между обществом с ограниченной ответственностю «Сенежпроектстрой» и ФИО3, и применить последствия недействительности сделки, обязать ФИО3 передать в собственность «Сенежпроектстрой» автомобиль КАМАЗ-43118, прицеп-роспуск 906110.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью КБ «Союзный», ФИО2, ФИО3 в доход федерального бюджета по 2000 рублей с каждого. 

Решение может быть обжаловано в Десятый арбитражный апелляционный суд в месячный срок со дня принятия решения. 

 

Судья                                                               Е.В. Дубровская