СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-11187/2021(3,4,5,6)-АК

Дело №А60-18427/2021

06 декабря 2023 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 29 ноября 2023 года.

 

Постановление в полном объеме изготовлено 06 декабря 2023 года.

 

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Саликовой Л.В.,

судей                                Зарифуллиной Л.М., Устюговой Т.Н., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1, 

при участии:

от заявителя жалобы - конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Универкомсевер 3» ФИО2: ФИО3, доверенность от 01.01.2023, паспорт;

от заявителя жалобы - лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, ФИО4: ФИО5, доверенность от 04.03.2023, удостоверение адвоката;

от заявителя жалобы - лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, ФИО6: ФИО7, доверенность от 06.12.2021, удостоверение адвоката; 

от заявителя жалобы - лица, в отношении которого совершена оспариваемая сделка, ФИО8: ФИО5, доверенность от 04.03.2023, удостоверение адвоката; 

от кредитора публичного акционерного общества «Т Плюс»: ФИО9, доверенность от 06.09.2022; 

от иных лиц, участвующих в деле, представители не явились; 

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрел в судебном заседании апелляционные жалобы лица, в отношении которого совершена оспоримая сделка, ФИО8, лиц, привлекаемых к субсидиарной ответственности, ФИО4, ФИО6, конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Универкомсевер 3» ФИО2,  

на определение Арбитражного суда Свердловской области

от 04 октября 2023 года

о результатах рассмотрения заявления конкурсного управляющего ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО6 и ФИО4 и о результатах рассмотрения заявления конкурсного управляющего ФИО2 о признании недействительной сделкой договор на оказание услуг от 09.08.2018 №1, заключенный между должником и ФИО8 и платежей по нему в общем размере 17 774 425,86 руб.,  

вынесенное в рамках дела №А60-18427/2021 

о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Универкомсевер 3» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), 

третьи лица: 1) общество с ограниченной ответственностью «Дистанционные биллинговые системы», 2) ФИО10,          

установил:

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 23.04.2021

принято к производству заявление публичного акционерного общества «Т Плюс» (далее – ПАО «Т Плюс») о признании общества с ограниченной ответственностью «Универкомсевер 3» (далее – ООО «Универкомсевер 3», должник) несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 12.07.2021 

заявление ПАО «Т Плюс» признано обоснованным, в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена ФИО2, член Союза арбитражных управляющих «Авангард».

Соответствующие сведения опубликованы в газете «КоммерсантЪ» от 17.07.2021 №124(7086).

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 09.12.2021 в отношении ООО «Универкомсевер 3» введено внешнее управление сроком на восемнадцать месяцев, внешним управляющим утверждена ФИО2

В рамках указанной процедуры банкротства 25.10.2022 внешний управляющий должника ФИО2 (далее – внешний управляющий) обратилась в арбитражный суд с заявлением о взыскании с бывшего руководителя ООО «Универкомсевер 3» ФИО6 (далее – ФИО6) убытков.

Определениями арбитражного суда от 22.11.2022 заявление внешнего управляющего о взыскании убытков принято к производству; назначено судебное заседание по проверке обоснованности указанного заявления.

19.12.2022 внешний управляющий ФИО2 обратилась в арбитражный суд с заявлением, в котором, с учетом принятого в дальнейшем в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) уточнения требований, просила признать доказанным наличие оснований для привлечения бывшего руководителя ООО «Универкомсевер 3» ФИО6, а также участника (учредителя) должника ФИО4 (далее – ФИО4) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании статей 61.11, 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве); приостановить производство по заявлению в части определения размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами. 

Определением арбитражного суда от 26.12.2022 заявление внешнего управляющего о привлечении контролировавших должника лиц к субсидиарной ответственности принято к производству и назначено к рассмотрению в судебном заседании.

Определением арбитражного суда от 06.03.2023 на основании статьи 130 АПК РФ заявления внешнего управляющего ФИО2 о привлечении контролировавших должника лиц к субсидиарной ответственности и к гражданско-правовой ответственности в виде убытков объединены в одно производство для совместного рассмотрения. 

25.11.2022 внешний управляющий ФИО2 обратилась в арбитражный суд с заявлением, в котором с учетом принятого в дальнейшем в порядке статьи 49 АПК РФ уточнения требований, просила признать недействительным (ничтожным) договор на оказание услуг от 09.08.2018 №1, заключенный между должником и индивидуальным предпринимателем ФИО8 (далее – ИП ФИО8), а также совершенных должником в период с 23.08.2019 по 28.07.2021 в пользу ИП ФИО8 перечислений денежных средств на общую сумму 17 774 425,86 руб. и о применении последствий недействительности данных сделок в виде взыскания с ИП ФИО8 в конкурсную массу ООО «Универкомсевер 3» денежных средств в сумме 17 774 425,86 руб. В качестве правового основания заявленных требований внешний управляющий ссылался на положения статьи 61.2 Закона о банкротстве, статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Определением арбитражного суда от 02.12.2022 заявление внешнего управляющего об оспаривании сделок должника принято к производству и назначено к рассмотрению в судебном заседании. 

Определением арбитражного суда от 31.05.2023 на основании статьи 130 АПК РФ заявления внешнего управляющего ФИО2 о привлечении контролировавших должника лиц к субсидиарной ответственности и к гражданско-правовой ответственности в виде убытков, об оспаривании сделок должника объединены в одно производство для совместного рассмотрения. 

В порядке статьи 51 АПК РФ к участию в обособленном споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены общество с ограниченной ответственностью «Дистанционные биллинговые системы» (далее – ООО «Дистанционные биллинговые системы») и ФИО10 (далее - ФИО10)

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 07.06.2023 ООО «Универкомсевер 3» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО2

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 04.10.2023 

требования конкурсного управляющего удовлетворены частично; оспариваемый договор на оказание услуг от 09.08.2018 №1 и совершенные должником в счет исполнения обязательств по указанному договору платежи на общую сумму 17 774 425,86 руб. признаны недействительными (ничтожными) сделками. Применены последствия признания данных сделок недействительными (ничтожными) в виде солидарного взыскания с ИП ФИО8, ФИО6 и ФИО4 в конкурсную массу ООО «Универкомсевер 3» денежных средств в сумме 17 774 425,86 руб. В удовлетворении требований о привлечении контролировавших должника лиц к субсидиарной ответственности отказано.

Не согласившись с вынесенным определением, конкурсный управляющий ФИО2, ИП ФИО8, ФИО4, ФИО6 обратились с апелляционными жалобами.

В своей апелляционной жалобе конкурсный управляющий ФИО2 просит обжалуемый судебный акт отменить в части отказа в привлечении ФИО6 и ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Универкомсевер 3», полагая, что в материалы дела было представлено достаточно доказательств совершения указанными лицами противоправных действий в условиях непреодолимого финансового кризиса в организации, в результате которых ухудшилось финансовое состояние должника, что причинило существенный вред кредиторам, привело к убыточной деятельности должника и признанию его несостоятельным (банкротом). Отмечает, что за отопительный период с сентября 2017 года по июнь 2018 года у должника имелась задолженность в общей сумме 101 429 356,29 руб., которая в добровольном порядке должна была быть погашена не позднее 10.07.2018; за период с января 2018 года (момента начала судебной работы по первому делу) и до введения в отношении должника процедуры наблюдения (12.07.2021), то есть по истечении трех лет, общий размер погашенных требований составил 37 975 804,05 руб. или 37%; общий размер непогашенных обязательств на момент введения процедуры наблюдения составил 63 453 552,24 руб. Указывает на то, что согласно формам 22-ЖКХ, которые ООО «Универкомсевер 3» ежеквартально представляло в Росстат по Свердловской области и которые формируются на основе первичной бухгалтерской документации и содержание которых позволяет сделать вывод об общем проценте собираемости платежей населения, за 4 квартал 2017 года за жилищные услуги было начислено 37 335 000 руб., а фактически оплачено населением 31 735 000 руб., соответственно, уровень собираемости платежей с населения составил 85%; за 4 квартал 2018 года за жилищные услуги было начислено 36 821 000 руб., а фактически оплачено населением 33 139 000 руб., соответственно, уровень собираемости платежей с населения составил 90%. Таким образом, за период с 2017-2018 года включительно средние показатели уровня собираемости платежей с населения составили 87,5% (85%+90%/2). С учетом изложенного, можно сделать вывод о том, что за отопительный период 2017-2018 года население оплатило ООО «Универкомсевер 3» за отопление и горячее водоснабжение (далее – ГВС) 87,5% или 88 750 687 руб. (101 429 356,29 руб. х 87,5%), вместе с тем, в период с сентября 2017 года по 12.07.2021 должником были произведены оплаты лишь в сумме 37 975 804,05 руб., следовательно, практически 50 млн.руб. были израсходованы контролирующими должника лицами на иные цели вместо направления данных средств на оплату потребленной тепловой энергии. Помимо этого, податель жалобы настаивает на том, что признаки объективного банкротства появились у ООО «Универкомсевер 3» не позднее 10.01.2018, то есть по истечении трех месяцев с момента появления задолженности за тепловую энергию (сентябрь 2017 года), размер которой превышал 300 000 руб. Отмечает, что решением Арбитражного суда Свердловской области от 07.05.2018 по делу №А60-3/2018 с ООО «Универкомсевер 3» в пользу ПАО «Т Плюс» было взыскано 5 422 985,99 руб. основного долга; в дальнейшем общий размер задолженности за потребленную тепловую энергию только увеличивался с ежемесячным приростом за период с октября 2017 года по июнь 2018 года и в итоге достиг суммы 101 429 356,29 руб., затем - частично погашен и по состоянию на 12.07.2021 составил 63 453 552,24 руб., в то же время у должника не имелось возможности для полного погашения данной задолженности, что следует из анализа форм 22-ЖКХ за 2018 год, согласно которой  общий размер доходов ООО «Универкомсевер 3» за весь 2018 год составил 36 821 000 руб. (оплата за жилищные услуги, получаемые от потребителей); общая сумма расходов на оказание данных жилищных услуг составила 37 011 000 руб., то есть больше, чем сумма доходов. Об отсутствии у должника финансовой возможности погасить имеющуюся задолженность перед ПАО «Т Плюс» также свидетельствуют данные представителем ООО «Универкомсевер 3» при рассмотрении заявления о предоставлении рассрочки исполнения решения Арбитражного суда Свердловской области от 07.05.2018 по делу №А60-3/2018 пояснения, а также анализ форм 22-ЖКХ за 2019-2021 года, согласно которым за 2019 год (4 квартал 2019 года) общий размер доходов должника составил 36 468 000 руб. (оплата за жилищные услуги, получаемые от потребителей), общая сумма расходов на оказание данных жилищных услуг составила 36 900 000 руб., то есть больше, чем сумма доходов; за 2020 год (4 квартал 2020 года) общий размер доходов должника составил 39 206 000 руб. (оплата за жилищные услуги, получаемые от потребителей), общая сумма расходов на оказание данных жилищных услуг составила 39 257 000 руб., то есть больше, чем сумма доходов; за 2021 год (4 квартал 2021 года) общий размер доходов должника составил 39 109 000 руб. (оплата за жилищные услуги, получаемые от потребителей), общая сумма расходов на оказание данных жилищных услуг составила 42 404 руб., то есть больше, чем сумма доходов. Таким образом, задолженность за потребленную тепловую энергию за период с сентября 2017 года по июнь 2018 года объективно не могла быть погашена за счет доходов от хозяйственной деятельности по управлению многоквартирными домами (далее – МКД), так как общая сумма расходов по итогам финансово-хозяйственной деятельности должника на оказание жилищных услуг за период с 2018 года по 2021 год включительно превышала общий уровень дохода. Помимо этого, конкурсный управляющий также полагает доказанным то, что причиной существенного ухудшения финансового положения должника и признания его несостоятельным (банкротом) стало заключение бенефициарами компании договора на оказание услуг от 09.08.2018 №1, отвечающего признакам мнимой сделки, в результате чего в пользу аффилированного лица  (ИП ФИО8) были выведены денежные средства на общую сумму 17 774 425,86 руб. Обращает внимание на то, что данные действия были совершены контролируемыми должника лицами фактически сразу же после образования задолженности за тепловую энергию, потребленную за период с сентября 2017 года по июнь 2018 года, что подтверждает их недобросовестный и неразумный характер и свидетельствует о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности на основании статьи 61.11 Закона о банкротстве. Кроме того, ФИО6 и ФИО4 была создана схема «зеркального бизнеса» по созданию юридического лица с аналогичной правоспособностью - общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Антуфьев» (далее – ООО «УК «Антуфьев») (ИНН 

<

***>; ОГРН 

<

***>), занимающееся управлением жилым фондом, на которое впоследствии был переведены наиболее крупные (четырех, пяти, восьми и девяти этажные) и платежеспособные дома, ранее находившиеся в управлении должника. Также апеллянт полагает доказанным наличие условий для привлечения ФИО6 и ФИО4 к субсидиарной ответственности на основании статьи 61.12 Закона о банкротстве за неподачу заявления о признании должника несостоятельным (банкротом), полагая, что датой, не позднее которой ФИО6 как руководитель должника должен был обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом является 10.02.2018, а ФИО4 - 21.02.2018, то есть, по истечении 10 дней с момента, когда руководитель не исполнил данную обязанность. 

ИП ФИО8 в своей апелляционной жалобе, ссылаясь на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела, недоказанность имеющих для дела обстоятельств, которые суд посчитал установленными, и на неправильное применение судом норм материального права, просит обжалуемое определение суда отменить в части признания недействительным (ничтожным) договора на оказание услуг от 09.08.2018 №1 и совершенных в счет исполнения обязательств по нему платежей на общую сумму 17 774 425,86 руб., вынести новый об отказе в удовлетворении требований конкурсного управляющего в данной части. В обоснование своей позиции указывает на то, что в отличие от договора управления многоквартирным домом, вытекающие из спорного договора правоотношения специальному регулированию не подлежат. Поясняет, что ИП ФИО8 выполнялись только те виды работ, которые от нее требовал должник в оформляемых им заявках, при этом, стоимость всех видов работ согласовывалась как равная стоимости установленного уполномоченным органом (часть 3 статьи 156 Жилищного кодекса Российской Федерации (далее – ЖК РФ)). Таким образом, виды работ и их стоимость были согласованы сторонами, а заказчик (должник) просил выполнить только один вид услуг, факт исполнения которой надлежащим образом оспорен не был, равно как и не доказано, что данная услуга исполнялась третьим лицом либо могла быть выполнена самим предприятием в полном объеме. Указывает на то, что в ходе рассмотрения настоящего спора ИП ФИО8 поясняла и предоставляла доказательства того, что ею обслуживалась лишь часть жилого фонда, на которую у ООО «Универкомсевер 3» не хватало собственного штата. Не соглашается с выводом суда о том, что оплата за услуги по уборке 21 993,64 кв.м. составляет 43 987,28 руб., отмечая, что при определении стоимости оказанных ИП ФИО8 услуг суд первой инстанции в нарушение положений статьи 39, 42 ЖК РФ и Постановления Администрации Нижнетуринского городского округа от 31.07.2018 №611 не учел реально уплачиваемую потребителями сумму по договору управления. Обращает внимание на то, что действующее законодательство Российской Федерации не содержит ссылок на то, что для определения стоимости уборки необходимо использовать тариф, установленный для начисления платы; более того при рассмотрении данного вопроса суд первой инстанции не учел, что Постановлением Администрации Нижнетуринского городского округа от 31.07.2018 №611 размер платы в размере 2,06 руб. с кв.м. жилой площади определяется за месяц, в то время как в договоре на оказание услуг от 09.08.2018 №1 была установлена стоимость за единичное действие по уборке 1 кв.м. площади без указания периода. Кроме того, в обжалуемом определении суд первой инстанции не привел мотивы, по которым пришел к выводу о том, что уборка лестничных клеток должна производиться один раз в месяц. Утверждает, что заключение должником спорного договора было обусловлено отсутствием у последнего в штате достаточного количества работников, необходимого для уборки подъездов, которых, с учетом пунктов 1.5 и 1.6 Приказа Госстроя Российской Федерации от 09.12.1999 №139 «Об утверждении Рекомендаций по нормированию труда работников, занятых содержанием и ремонтом жилищного фонда» (далее - Приказ Госстроя Российской Федерации от 09.12.1999 №139), должно быть не менее 27 человек. Поясняет, что по условиям заключенного между ИП ФИО8 и ФИО10 договора от 12.08.2018 должником назначалось ответственное лицо (представитель управляющей организации), уполномоченное на проведение контрольных мероприятий, которым являлась начальник участка по содержанию жилищного фонда ФИО11; в обязанности данного лица входило определение того, какой объем работ и на каком МКД подлежит исполнению работниками ООО «Универкомсевер 3», а какой подлежал исполнению в соответствии с договором на оказание услуг от 09.08.2018 №1 между управляющей компанией и ИП ФИО8 и договором от 12.08.2018 между ИП ФИО8 и ФИО10, так же указанное лицо контролировало выполнение работ; выработка исполненного работниками ИП ФИО8 объема работ фиксировалась в таблицах выработки, на основании которых формировались и выставлялись акты выполненных работ. Таким образом, оплата по договору на оказание услуг от 09.08.2018 №1 производилась по фактически прибранным площадям, а не по общему объему жилищного фонда, подлежащего уборке, следовательно, с учетом положений спорного договора, а так же норм жилищного законодательства Российской Федерации, в том числе Приказ Госстроя Российской Федерации от 09.12.1999 №139, каждый кв.м. убирался неоднократно и стоимость каждой уборки составляет 2 руб., в связи с чем, в данном случае для определения стоимости необходимо сложить весь подлежащий уборке метраж, умножить на количество раз (действий) по уборке и на стоимость. Отмечает, что при увольнении сотрудников (уборщиков) в ООО «Универкомсевер 3» их количество у ИП ФИО8 по договору от 12.08.2018 с ФИО10 возрастало до необходимого количества в 28 человек, что влекло уменьшение фонда заработной платы должника и возрастание оплаты по договору на оказание услуг от 09.08.2018 №1. Обращает внимание на то, что с 01.01.2020 минимальный размер оплаты труда (МРОТ) в Российской Федерации составлял 12130 руб., соответственно в Свердловской области  - 13 949,50 руб., следовательно, совокупная заработная плата указанных сотрудников за один месяц составляла не менее 210 000 руб., что превышает определенной судом размер стоимости услуг по уборке и свидетельствует о неверности данного расчета. Считает, что указания суда первой инстанции на то, что в отдельные месяца ежемесячная стоимость услуг по договору от 09.08.2018 №1 составляла 1 500 000 руб. не соответствуют материалам дела, при этом, не ясно, на основании чего суд пришел к данным выводам. Отмечает, что ИП ФИО8 использовала упрощенную систему налогообложения, не предусматривающую учет и налогообложения расходов и хранение доказательств их несения (глава 26.2 Налогового кодекса Российской Федерации (далее – НК РФ)). Также, не соглашается с мотивами, по которым суд первой инстанции не принял в качестве доказательства, подтверждающего факт оказания ИП ФИО8 услуг по уборке помещений, договор на уборку подъездов от 12.08.2018, заключенный между нею и ФИО10 

ФИО4, ФИО6 в своих апелляционных жалобах, ссылаясь на неполное выяснение судом обстоятельств, имеющих значение для дела; на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела, а также на нарушение судом норм процессуального права, приводят доводы о недоказанности конкурсным управляющим необходимых условий для признания оспариваемых сделок: договора на оказание услуг от 09.08.2018 №1 и совершенных в счет исполнения обязательств по нему платежей на общую сумму 17 774 425,86 руб. недействительными (ничтожными) как по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве (пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве), так и по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством (статья 170 ГК РФ), полагая, что одновременное признание сделок и ничтожными, и оспоримыми в принципе исключено и свидетельствует о неправильном применении судом норм материального права. В частности, в обоснование отсутствия у оспариваемых сделок признаков недействительности по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве указывают на недоказанность конкурсным управляющим цели причинения вреда имущественным правам кредиторов и осведомленности другой стороны сделок (ИП ФИО8) об указанной цели. Полагают документально неподтвержденным то, что на момент совершения оспариваемых сделок должник являлся неплатежеспособным и обладал признаками недостаточности имущества. Приводят доводы об отсутствии в материалах дела доказательств того, что именно вследствие заключения оспариваемого договора и осуществления спорных платежей по нему произошло уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, что привело к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества; в чем конкретно выразился вред (уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику или иные вышеназванные последствия), причиненный действиями ответчика должнику конкурсным управляющим и судом указано не было. Помимо этого, считают доказанным совершение оспариваемых сделок при наличии встречного предоставления, полагая, что представленными в материалы дела документами подтверждается реальность договорных правоотношений и направленность воли сторон на достижение результата, предусмотренного договором на оказание услуг от 09.08.2018 №1. Кроме того, управляющим не доказано совершение оспариваемых сделок на условиях, существенно отличающихся от рыночных. В материалы дела не представлены доказательства того, что оспариваемы сделки были совершены за пределами разумного предпринимательского риска, а действия бывшего руководителя должника направлены на причинение вреда кредиторам и обществу, равно как и доказательств, свидетельствующих о значимости и убыточности для должника оспариваемых платежей, причинения данными платежами вреда имущественным интересам должника и его кредиторов. С учетом изложенного, поскольку договор на оказание услуг от 09.08.2018 №1 был реально исполнен сторонами в полном объеме (оказанные услуги выполнены и оплачены); оспариваемые платежи не являются безвозмездными или неравноценными, так как основаны на взаимных договорных обязательствах, их совершение подтверждено выпиской о движении денежных средств по счету должника, то в данном случае оснований для признания оспариваемых сделок  недействительными (ничтожными) на основании статьи 170 ГК РФ у суда первой инстанции не имелось. Помимо этого, не соглашаются с выводами суда о том, что предмет договора на оказание услуг от 09.08.2018 №1 охватывал весь комплекс услуг по содержанию общего имущества МКД, отмечая, что ИП ФИО8 оказывала только часть задекларированных в договоре услуг, а именно: по уборке лестничных клеток и только за объемы работ по этому виду услуг (выполненных работ) получала денежные средства (оспариваемые платежи). Отмечают, что ИП ФИО8 применяет упрощенную систему налогообложения, в связи с чем, доказывать факт несения расходов на приобретение расходных материалов для выполнения договора она не обязана, так как указанные расходы учету не подлежат, обязанность по хранению таких документов действующим законодательством не предусмотрена. Кроме того, из объяснений третьего лица ФИО10 и свидетеля ФИО11 следует, что при необходимости ИП ФИО8 закупала недостающий инвентарь и моющие средства за свой счет и передавала их исполнителям услуг. Не соглашаются с выводом суда о том, что оплата за услуги по уборке 21 993,64 кв.м. составляет 43 987,28 руб., отмечая, что оплата по договору на оказание услуг от 09.08.2018 №1 производилась по фактически прибранным площадям, а не по общему объему жилищного фонда, подлежащего уборке, при этом, 2 руб. составляет цену уборки за 1 кв.м., а не в месяц, соответственно, с учетом условий договора, а так же норм жилищного законодательства, в том числе Приказа Госстроя Российской Федерации от 09.12.1999 №139, каждый кв.м. убирался неоднократно и стоимость каждой уборки оставляла 2 руб. за 1 кв.м.  Таким образом, для определения стоимости необходимо сложить весь метрах подлежащий уборке, умножить на количество раз (действий) по уборке и на стоимость. Считают, что со стороны апеллянтов был приведен обоснованный расчет со ссылкой на нормативные акты, регулирующие порядок определения нормирования труда работников, занятых содержанием и ремонтом жилищного фонда, которые утверждены Приказом Госстроя Российской Федерации от 09.12.1999 №139. Отмечают, что согласно установленным Приказом Госстроя Российской Федерации от 09.12.1999 №139 рекомендациям для уборки подъездов ООО «Универкомсевер 3» должно было иметь не менее 27 человек, однако указанное количество сотрудников (уборщиков) в штате должника отсутствовало, в связи с чем, был заключен спорный договор на оказание услуг от 09.08.2018 №1 с ИП ФИО8 Кроме того, необходимость заключения спорного договора была вызвана и тем, что 31.07.2018 должник был признан победителем конкурса по лотам №2 и 3 и в его управление были переданы 35 дома к 50 уже обслуживаемым. Не соглашаются с выводами суда о наличии оснований для привлечения ФИО6 и ФИО4 к солидарной ответственности в виде убытков в части последствий недействительности сделок по перечислению денежных средств в размере 17 774 425,86 руб., полагая, что признание спорного договора недействительным (ничтожным) на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статьи 170 ГК РФ само по себе влечет вывод о наличии у должника убытков в период исполнения данного договора. Считают, что в данной ситуации совершенная сделка сама по себе не свидетельствовала о том, что лица, ее заключившие, обязаны возместить убытки, тем более принимая во внимание, что стандарт доказывания по искам (статья 53.1 ГК РФ) о взыскании убытков с лиц, имеющих фактическую возможность определять действия юридического лица (ясные и убедительные доказательства), отличается от соответствующего стандарта по спорам о признании недействительными сделок по специальным основаниям законодательства о банкротстве.

До начала судебного заседания от ФИО4 и ФИО6 поступили письменные отзывы, согласно которым просят определение суда в обжалуемой конкурсным управляющим ФИО2 части оставить без  изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В судебном заседании представители ФИО4 и ФИО6 доводы своих апелляционных жалоб поддержали в полном объеме, на отмене определения суда в обжалуемой части настаивали, против удовлетворения апелляционной жалобы конкурсного управляющего ФИО2 возражали по мотивам, изложенным в письменных отзывах на апелляционную жалобу; с позицией, изложенной в апелляционной жалобе ИП ФИО8, согласились.

Представитель ИП ФИО8 доводы своей апелляционной жалобы поддержал в полном объеме, на отмене определения суда в обжалуемой части настаивал; против удовлетворения апелляционных жалоб ФИО4 и ФИО6 возражений не заявил; с позицией, изложенной в апелляционной жалобе конкурсного управляющего ФИО2, не согласился. 

Представитель конкурсного управляющего ФИО2 доводы своей апелляционной жалобы поддержал в полном объеме, на отмене определения суда в обжалуемой части настаивал; против удовлетворения апелляционных жалоб ИП ФИО8, ФИО4, ФИО6 возражал.

Представитель кредитора ПАО «Т Плюс» с позицией, изложенной в апелляционной жалобе конкурсного управляющего ФИО2, согласился, просил определение суда в обжалуемой части отменить, апелляционную жалобу – удовлетворить; против удовлетворения апелляционных жалоб ИП ФИО8, ФИО4, ФИО6  возражал.

Иные лица, участвующие в деле и не явившиеся в заседание суда апелляционной инстанции, уведомлены о времени и месте рассмотрения апелляционных жалоб надлежащим образом. В силу статей 156, 266 АПК РФ неявка лиц не является препятствием для рассмотрения апелляционных жалоб в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ. 

Как установлено судом и следует из материалов дела, ООО «Универкомсевер 3» зарегистрировано в качестве юридического лица налоговым органом 24.08.2010, о чем в Единый государственный реестр юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) внесена запись за номером 

<

***>. Уставный капитал данного общества составлял 10 000 руб. Основным зарегистрированным видом деятельности предприятия являлось управление жилищным фондом и нежилыми помещениями, обслуживание, эксплуатация, обеспечение сохранности и ремонта недвижимого имущества, обеспечение собственников жилья коммунальными и прочими бытовыми услугами (код ОКВЭД 68.32.1). 

Руководителем ООО «Универкомсевер 3» в период с 26.11.2017 и до открытия в отношении должника внешнего управления был ФИО6; учредителем должника в период с 22.12.2017 и до настоящего времени является ФИО4 с долей участия в уставном капитале в размере 100%.

Полагая, что имеются основания для привлечения бывшего руководителя ООО «Универкомсевер 3» и учредителя к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании статьи 61.11 Закона о банкротстве, внешний (затем конкурсный) управляющий обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением, в обоснование которого указал на совершение указанными лицами действий (сделок), которые существенно ухудшили финансовое положение предприятия, привели к убыточной деятельности должника и признанию его несостоятельным (банкротом). 

Помимо этого, внешний (затем конкурсный) управляющий также просил привлечь указанных лиц к субсидиарной ответственности на основании статьи 61.12 Закона о банкротстве за неподачу заявления о банкротстве должника.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований в данной части, суд первой инстанции пришел к выводу о недоказанности оснований для привлечения ФИО6 и ФИО4 к субсидиарной ответственности. 

Кроме того, 09.08.2018 между ООО «Универкомсевер 3» (Заказчик) и ИП ФИО8 (Исполнитель) был заключен договор на оказание услуг №1 (далее – договор от 09.08.2018 №1), по условиям которого Исполнитель обязуется по заданию Заказчика выполнять работы, связанные с содержанием и текущим ремонтом общего имущества в многоквартирных домах, а также оказывать услуги по вывозу твердых бытовых отходов, благоустройству и уборке придомовых территорий многоквартирных домов, а Заказчик обязуется данные работы оплатить на условиях, указанных договоре.

В соответствие с пунктом 2.2. указанного договора услуги и работы оказываются Исполнителем на основании принятых заявок, подаваемых и Заказчиком по телефону, факсу, электронной почте.

В разделе 3 договора от 09.08.2018 №1 стороны предусмотрели, что Исполнитель обязуется: оказывать услуги и выполнять работы своими силами с использованием собственного оборудования (пункт 3.1.1. договора); вывозить мусор с территории с использованием личного автомобильного транспорта (пункт 3.1.2. договора); обеспечить выполнение необходимых мероприятий по технике безопасности при проведении работ и нести ответственность за соблюдение Правил техники безопасности при проведении работ (пункт 3.1.3. договора); направлять своих представителей для работы в комиссии по выявлению причин некачественного предоставления услуг или выполнения работ (пункт 3.1.4. договора); проводить плановые и частичные осмотры элементов и помещений зданий по заявкам Заказчика (пункт 3.1.5 договора); результаты осмотров отражать в специальных документах по учету: журналах, актах (пункт 3.1.6 договора); передать Заказчику подписанный со своей стороны акт об оказании услуг в 2 экземплярах не позднее 3 рабочих дней по окончании месяца, в котором были оказаны услуги; счет-фактуру по оказанным услугам не позднее 5) дней после подписания акта об оказании услуг обеими сторонами договора.

В пункте 4.1 договора от 09.08.2018 №1 стороны установили, что расчетный период для оплаты устанавливается равным календарному месяцу.

Расчеты осуществляются платежными поручениями путем безналичного перечисления денежных средств на расчетный счет Исполнителя, а так же через кассу Заказчика. Оплата производится на основании счетов (счетов - фактур), формируемых в соответствии с Актами выполненных работ, подписанными уполномоченными представителями сторон. Акты выполненных работ прикладываются к соответствующему счету (счет - фактуре). Оплата производится в течение 10 банковских дней с момента получения счета (счет – фактуры) и акта выполненных работ (пункт 4.3. договора).

В Приложении №2 к договору от 09.08.2018 №1 стороны установили, что стоимость услуг по уборке лестничных клеток составляет 2,06 руб. за 1 кв.м.; по уборке придомовой территории - 3,98 руб. за 1 кв.м., по обслуживанию и текущему ремонту внутридомовых тепло, - водо, -канализационных (ТВК) сетей - 3,18 руб. за 1 кв.м., по вывозу и утилизацию твердо-бытовых отходов (ТБО) - 2,02 руб. за 1 кв.м., по содержанию домохозяйства - 0,7 руб. за 1 кв.м., по текущему ремонту общестроительных конструкций и внутридомовых электрических сетей - 3,71 руб. за 1 кв.м. 

Услуги оказывались ИП ФИО8 в период времени с 09.08.2018  по 02.12.2021.

В ходе анализа движения денежных средств по расчетным счетам должника, открытых в публичном акционерном обществе «Уральский банк реконструкции и развития» (далее – ПАО «УБР и Р») (407028**********2102, 408218**********3070), управляющим было установлено, что в период с 23.08.2019 по 28.07.2021 в счет исполнения обязательств по договору от 09.08.2018 №1 должником в пользу ИП ФИО8 были перечислены денежные средства в общей сумме 17 774 425,86 руб.

Полагая, что договор на оказание услуг от 09.08.2018 №1 и произведенные должником в счет исполнения обязательств по нему платежи в размере 17 774 425,86 руб. отвечают признакам мнимой сделки и совершены в отсутствие встречного предоставления; ссылаясь на наличие в данном случае признаков злоупотребления правами и цели причинения вреда имущественным правам кредиторов, внешний управляющий ФИО2 обратилась в арбитражный суд с заявлением о признании указанных сделок недействительными (ничтожными) на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве, статей 10, 168, 170 ГК РФ.

Рассмотрев требования внешнего (затем конкурсного) управляющего в данной части, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии оснований для признания оспариваемых сделок недействительным на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статьи 170 ГК РФ.

Изучив материалы дела, рассмотрев доводы апелляционных жалоб, отзывов на них, исследовав имеющиеся в деле доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, проанализировав нормы материального и процессуального права, апелляционный суд не усматривает оснований для отмены судебного акта. 

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно статье 61.9 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов.

На основании пункта 3 статьи 129 названного Закона конкурсный управляющий вправе предъявлять иски о признании недействительными сделок, совершенных должником.

В силу пункта 1 статьи 61.1 того же Закона сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

На основании пункта 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63) по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.).

Из содержания искового заявления (с учетом уточнений) следует, что в качестве оснований для признания оспариваемых сделок недействительными управляющим были приведены, в том числе положения статей 61.2 Закона о банкротстве, статей 10, 168, 170 ГК РФ.  

Суд при разрешении споров не связан правовым обоснованием заявленных требований и при принятии судебного акта исходит из предмета и оснований заявленных требований; в силу статьи 168 АПК РФ суд самостоятельно определяет нормы права, подлежащие применению при разрешении спора.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской отчетности или иные учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в пункте 5 постановления от 23.12.2010 №63 разъяснил, что пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Помимо периода «подозрительности» оспариваемых по специальным основаниям сделок, в предмет доказывания по делам об оспаривании подозрительных сделок должника по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве входят обстоятельства причинения вреда имущественным правам кредиторов, с установлением цели (направленности) сделки, и факт осведомленности другой стороны сделки об указанной цели должника на момент ее совершения.

Согласно пункту 7 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63 в силу абзаца 1 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Таким образом, в предмет доказывания по делам об оспаривании подозрительных сделок должника по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве входят обстоятельства причинения вреда имущественным правам кредиторов, с установлением цели (направленности) сделки, и факт осведомленности другой стороны сделки об указанной цели должника на момент ее совершения.

В соответствии со статьей 168 ГК РФ сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Гражданский кодекс Российской Федерации исходит из ничтожности мнимых сделок, то есть сделок, совершенных лишь для вида, без намерения создать соответствующие им правовые последствия, а также притворных сделок, то есть сделок, которые совершаются с целью прикрыть другие сделки (статья 170 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Как отметил Верховный Суд Российской Федерации в определении от 25.07.2016 по делу №305-ЭС16-2411, фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

В обоснование мнимости сделки стороне необходимо доказать, что при ее совершении подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при совершении данной сделки.

Намерения одного участника заключить мнимый договор недостаточно для вывода о ничтожности сделки на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ. Данная норма подлежит применению при установлении порока воли всех сторон договора.

Заявление о признании должника несостоятельным (банкротом) принято к производству 23.04.2021, оспариваемый конкурсным управляющим договор на оказание услуг №1 заключен должником  09.08.2018, то есть в пределах периода подозрительности, установленного пунктом 2 статьей 61.2 Закона о банкротстве.

Из материалов дела следует, что в обоснование недействительности (ничтожности) оспариваемых сделок, внешний (затем конкурсный) управляющий ФИО2 указывала на то, что предмет оспариваемого договора охватывал весь комплекс работ (услуг) по содержанию и ремонту общего имущества домов, при этом, ИП ФИО8 утверждает, что якобы выполняла лишь один вид услуг в составе общего объема услуг, а именно: осуществляла уборку лестничных клеток, при этом, в материалы дела не были представлены надлежащие и достаточные доказательства, подтверждающие факт выполнения ответчиком каких-либо работ, включая уборку лестничных клеток, в обслуживаемых должником МКД. Помимо этого, управляющий также отмечал, что максимальный размер платы за оказываемые ИП ФИО8 услуги должен был составить в месяц - 43 987,28 руб. (21 993,64 руб. х 2 руб.), в то же время согласно актов оказанных услуг ежемесячная стоимость услуг варьировалась в диапазоне от 270 000 руб. до 1 500 000 руб., что превышало предельный размер стоимости данных услуг как минимум в 10 раз; проведенный управляющим анализ на основе периода с 01.01.2019 по 2.12.2021 показывает, что общий размер принятых обязательств по оплате перед ИП ФИО8 составил 22 417 796.58 руб.,  в то время как по условиям спорного договора указанный размер обязательств за данный период времени должен был составить 1 583 542, 08 руб. 

Как указывалось выше, условиями договора от 09.08.2018 №1 сторонами был определен перечень оказываемых ИП ФИО8 (Исполнитель) услуг, в число которых входило содержание и ремонт общего имущества домов, в том числе: уборка лестничных клеток, уборка придомовой территории, обслуживание и текущий ремонт внутридомовых инженерных коммуникаций, вывоз и утилизация ТБО, содержание домохозяйства, текущий ремонт общестроительных конструкций и внутридомовых электрических сетей, что подтверждается Приложением №2 к договору и пунктами 2.1., 2.3. и 2.4. договора.

В ходе рассмотрения настоящего спора в суде первой инстанции ИП ФИО8 поясняла, что ею обслуживалась лишь часть жилого фонда, на которую у ООО «Универкомсевер 3» не хватало собственного штата, при этом, в рамках договора от 09.08.2018 №1 ею оказывались услуги только по уборке лестничных клеток обслуживаемых должником МКД. 

В подтверждение факта выполнения работ в материалы дела представлены акты приемки-сдачи выполненных работ (оказанных услуг) от 31.01.2019 №001 на сумму 406 616 руб., от 28.02.2019 №002 на сумму 358 868 руб., от 31.03.2019 №003 на сумму 272 396 руб., от 30.04.2019 №004 на сумму 438 734 руб., от 31.05.2019 №005 на сумму 345 700,38 руб., от 30.06.2019 №006 на сумму 380 026 руб., от 31.07.2019 №007 на сумму 547 259 руб., от 31.08.2019 №008 на сумму 380 276,62 руб., от 30.09.2019 №009 на сумму 435 056,50 руб., от 31.10.2019 №010 на сумму 564 397,56 руб., от 30.11.2019 №011 на сумму 551 031 руб., от 31.12.2019 №012 на сумму 509 768,62 руб., от 31.01.2020 №001 на сумму 580 272 руб., от 29.02.2020 №002 на сумму 551 262 руб., от 31.03.2020 №003 на сумму 456 991 руб., от 30.04.2020 №004 на сумму 653 676,02 руб., от 31.05.2020 №005 на сумму 501 397 руб., от 30.06.2020 №006 на сумму 671 515,18 руб., от 31.072020 №007 на сумму 557 881,80 руб., от 31.08.2020 №008 на сумму 658 276,52 руб., от 30.09.2020 №009 на сумму 546 376 руб., от 31.10.2020 №010 на сумму 742 744,24 руб., от 30.11.2020 №011 на сумму 669 881 руб., от 31.12.2020 №012 на сумму 638 744 руб., от 31.01.2021 №001 на сумму 663 395 руб., от 28.02.2021 №002 на сумму 749 486 руб., от 31.03.2021 на сумму 731 273 руб., от 30.04.2021 №004 на сумму 736 565 руб., от 31.05.2021 №005 на сумму 642 024 руб., от 30.06.2021 №006 на сумму 785 726 руб., от 31.07.2021 №007 на сумму 1 023 363,50 руб., от 31.08.2021 №008 на сумму 1 046 638 руб., от 30.09.2021 №009 на сумму 824 874 руб., от 31.10.2021 №010 на сумму 1 037 670 руб., от 30.11.2021 №011 на сумму 1 145 235 руб., от 01.12.2021 №012 на сумму 612 300 руб. (л.д. 19-54 т.2).

В силу статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать те обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Обстоятельства, имеющие значение для дела, определяются арбитражным судом на основании требований и возражений лиц, участвующих в деле, в соответствии с подлежащими применению нормами материального права.

Доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном АПК РФ и другими федеральными законами порядке сведения о фактах, на основании которых арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела (статья 64 АПК РФ).

В соответствии с части 1 статьи 9 АПК РФ судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности.

На основании статьи 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Исследовав и оценив имеющиеся в деле доказательства в соответствии со статьей 71 АПК РФ в их совокупности и взаимосвязи, суд первой инстанции пришел к выводу о недоказанности факта реального выполнения ИП ФИО8 работ (оказания услуг) в рамках договора от 09.08.2018 №1. 

При этом, делая данный вывод, обоснованно исходил из отсутствия в материалах дела надлежащих доказательств, подтверждающих приобретение ответчиком моющих средств, иных расходных материалов (швабр, тряпок, хлорного концентрата, веников) для оказания услуг.

Более того, представленные доказательства в части обоснования реального характера оказанных услуг носят противоречивый характер (в части примененной ценовой расценки в расчетах между должником и ФИО8).

Так, представленные в материалы дела акты приемки-сдачи выполненных работ (оказанных услуг) за период с 01.01.2019 по 02.12.2021 не могут быть приняты в качестве надлежащих и бесспорных доказательств, подтверждающих факт выполнения сотрудниками ИП ФИО8 работ по уборке (оказание услуг), так как в них содержится недостоверная информация о цене оказываемых услуг, с учетом того, что общая убираемая максимальная площадь по данным самого же ответчика составляла 21 993,64 кв.м., в связи с чем, максимальная стоимость оказанных услуг при условии уборки всего жилого фонда в количестве 79 домов составляла бы 43 987,28 руб. за месяц.

Помимо этого, в указанных актах содержатся противоречащие договору от 09.08.2018 №1 данные о цене оказываемых услуг в части применения ценовой расценки в размере 2 руб. за 1 кв.м., в том числе, как в части самой суммы, так и в части порядка расчета (за месяц или по факту).

Кроме того, в данных актах фигурирует информация, которая также вызывает объективные сомнения в достоверности. 

В частности, из материалов дела следует, что договор от 09.08.2018 №1 был расторгнут по соглашению сторон 02.12.2021 (л.д.18 т.2), таким образом, оказание услуг в декабре 2021 года составило 1-2 дня (в зависимости от того, исполнялись ли обязательства непосредственно в день расторжения договора), в то же время согласно акту приемки-сдачи выполненных работ (оказанных услуг) от 01.12.2021 №12 стоимость оказанных услуг в декабре 2021 года составила 612 300 руб., что в принципе невозможно, так как стоимость двух дней оказания услуг не может составлять 612 300 руб. 

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции верно заключил, что при подписании актов оказанных услуг стороны фактически подгоняли акт оказанных услуг под стоимость тех перечислений, которые имели место в период времени в течение календарного месяца

Судом первой инстанции также было установлено отсутствие у ИП ФИО8 трудовых ресурсов для оказания услуг по уборке лестничных клеток.

При этом, указания ответчика на привлечение для выполнения соответствующих работ ФИО10 по договору на уборку подъездов в многоквартирных домах от 12.08.2018 верно не были приняты во внимание.

Так, с целью проверки данного утверждения ответчика суд истребовал в налоговом органе и в фонде социального страхования сведения о работниках ИП ФИО8

Из представленного ИФНС по Кировскому району г.Екатеринбурга в материалы дела ответа от 13.02.2023 №11-16/02437@ следует, что сведения о работниках ИП ФИО8 в информационном ресурсе налоговых органов отсутствуют, ИП ФИО8 налоговым агентом в период с 2018 по 2022 года не являлась (л.д.93 т.2).

Согласно ответу Фонда пенсионного социального страхования Российской Федерации от 27.02.2023 №АК-66-14/18235 ИП ФИО8 сведения персонифицированного учета в отношении застрахованных лиц в фонд социального страхования не предоставлялись (л.д.100 т.2).

При этом, со стороны ответчика в материалы дела были представлены документы, которые подтверждают, что в период с 2018 года по 2021 год включительно в штате ООО «Универкомсевер 3» имелся трудовой персонал на должности уборщик лестничных клеток в количестве 15 человек. 

Согласно имеющемуся в материалах дела ответу Государственного учреждения - Свердловское региональное отделение Фонда социального страхования Российской Федерации от 04.08.2021 №11/7409 в спорный период времени общее количество лиц, состоящих в трудовых отношениях с ООО «Универкомсевер 3», составляло от 50 до 84 человек согласно форме СЗВ-М.

Таким образом, следует признать, что в спорный период времени у должника имелся персонал для выполнения работ (услуг) по уборке лестничных клеток собственными силами без привлечения сторонних лиц.

Каких-либо иных доказательств, в частности, документов, подтверждающих состав и объем выполненных ответчиком работ, равно как и доказательств, свидетельствующих об оплате труда привлеченных к выполнению работ (оказанию услуг) лиц, и приобретения материалов для выполнения работ (оказания услуг) либо иных доказательств, свидетельствующих о фактическом выполнении ИП ФИО8 работ (оказания услуг) по договору от 09.08.2018 №1, и возможности их выполнения  в материалы дела представлено не было (статьи 9, 65 АПК РФ).

При этом, ИП ФИО8 в соответствии с условиями договора от 09.08.2018 №1 должна была оказывать услуги и выполнять работы своими силами с использованием собственного оборудования (пункт 3.1.1. договора); вывозить мусор с территории с использованием личного автомобильного транспорта (пункт 3.1.2. договора); проводить плановые и частичные осмотры элементов и помещений зданий по заявкам Заказчика (пункт 3.1.5 договора); результаты осмотров отражать в специальных документах по учету: журналах, актах (пункт 3.1.6 договора); передать Заказчику подписанный со своей стороны акт об оказании услуг, в котором были оказаны услуги.

ИП ФИО8 также не были представлены книги покупок/продаж, равно как и иные документы, отражающие операции по выполнению работ (оказанию услуг). 

Соответствующие доводы ИП ФИО8, ФИО6 и ФИО4 о доказанности материалами дела факта выполнения ответчиком работ (оказании услуг) по уборке лестничных клеток в рамках договора от 09.08.2018 №1 подлежат отклонению, поскольку в рассматриваемом случае суд первой инстанции при рассмотрении настоящего обособленного спора проанализировал и оценил все имеющиеся доказательства в совокупности и взаимосвязи с иными доказательствами, придя по результатам такого исследования и оценки к выводу о том, что в заявленный период работы по уборке не могли быть выполнены ответчиком.

В рассматриваемом случае апеллянтами не опровергнуты обоснованные сомнения в реальном характере оказанных им услуг.

Более того, ФИО8 зарегистрирована в качестве индивидуального  предпринимателя  25.07.2018, Инспекцией Федеральной налоговой службой  по Верх-Исетскому раойну г. Екатеринбурга присвоен ОГРНИП 318665800159927. В последующем ответчик менее чем за месяц заключает сделку с должником по оказанию услуг по обслуживанию домов.

Кроме того, апелляционный суд учитывает, что согласно сведениям из ЕГРЮЛ на момент совершения оспариваемых сделок единственным участником (учредителем) ООО «Универкомсевер 3» являлся ФИО4, который приходится супругом ИП ФИО8

Вместе с тем, ни ФИО4, ни аффилированным по отношению к должнику ИП ФИО8, к которой предъявляются повышенные стандарты доказывания, достаточных и достоверных надлежащих  доказательств  опровергающих доводы конкурсного управляющего о безосновательном выводе денежных средств должника, в условиях его неплатежеспособности, представлено не было. 

При этом  необходимость привлечения  ИП ФИО8 для оказания услуг только по уборке лестничных клеток обслуживаемых должником МКД ответчиком и контролирующими лицами при наличии в штате работников у должника не раскрыты.

Таким образом, учитывая, что в результате совершения оспариваемых сделок произошло уменьшение имущества должника, за счет которого могли быть удовлетворены требования кредиторов, включенные в реестр требований кредиторов должника, совершением оспариваемых сделок причинен вред имущественным правам кредиторов должника.

Доказательств, опровергающих выводы суда первой инстанции, заявителями апелляционной жалобы не представлено и судом не установлено.

При таких обстоятельствах, учитывая, что иных документов, подтверждающих реальность правоотношений должника с  ИП ФИО8 в материалы дела представлено не было (не доказан факт оказания именно ответчиком услуг по уборке лестничных клеток), а из имеющихся в материалах дела документов (акты приемки-сдачи выполненных работ (оказанных услуг)) данное обстоятельство установить невозможно, суд первой инстанции правомерно удовлетворил заявленные внешним (затем конкурсным) управляющим требования, признав договор на оказание услуг от 09.08.2018 №1 и произведенные в счет исполнения обязательств по нему платежи в сумме 17 774 425,86 руб. недействительными (ничтожными) сделками на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статьи 170 ГК РФ. 

Согласно части 2 статьи 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В силу части 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой III.1 Закона о банкротстве, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями ГК РФ об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

Применяя последствия недействительности сделки, суд преследует цель приведения сторон данной сделки в первоначальное положение, которое существовало до ее совершения.

С учетом приведенных норм, суд первой инстанции, признав договор на оказание услуг от 09.08.2018 №1 недействительным (ничтожным) обоснованно применил последствия недействительности сделки в виде взыскания с ИП ФИО8 в конкурсную массу должника денежных средств в сумме 17 774 425,86 руб., перечисленных ООО «Универкомсевер 3» в счет исполнения обязательств по такой сделке. 

Выводы суда являются правильными, поскольку основаны на правильном применении норм материального права и правильной оценке фактических обстоятельств.

Внешним (затем конкурсным) управляющим ФИО2 также было заявлено требование о привлечении ФИО6 и ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании статей 61.11, 61.12. Закона о банкротстве. 

Применительно к рассматриваемому случаю,  ввиду периода времени, к которому относятся обстоятельства, с которыми  управляющий связывает ответственность данных лиц (неподача заявления о признании должника банкротом; совершение действий (сделок), в результате чего ухудшилось финансовое состояние должника, что причинило существенный вред кредиторам), настоящий спор должен быть разрешен с применением положений главы III.2 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 29.07.2017 №266-ФЗ, которая вступила в законную силу с 30.07.2017). 

Из материалов дела следует, что в обоснование заявленных требований о привлечении бывшего руководителя и учредителя должника к субсидиарной ответственности на основании статьи 61.12. Закона о банкротстве управляющий сослался на неисполнение указанным лицом установленной пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве обязанности по подаче в суд заявления о признании руководимого ими общества несостоятельным (банкротом).

В силу пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Невыполнение руководителем требований Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением должника свидетельствует, по сути, о сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица. Подобное поведение руководителя влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов. Хотя предпринимательская деятельность не гарантирует получение результата от ее осуществления в виде прибыли, тем не менее, она предполагает защиту от рисков, связанных с неправомерными действиями (бездействием), нарушающими нормальный (сложившийся) режим хозяйствования.

Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если: удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; настоящим Законом предусмотрены иные случаи.

Согласно пункту 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве, если в течение предусмотренного пунктом 2 указанной нормы срока руководитель должника не обратился в арбитражный суд с заявлением должника и не устранены обстоятельства, предусмотренные абзацами вторым, пятым - восьмым пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, в течение десяти календарных дней со дня истечения этого срока: лица, имеющие право инициировать созыв внеочередного общего собрания акционеров (участников) должника, либо иные контролирующие должника лица обязаны потребовать проведения досрочного заседания органа управления должника, уполномоченного на принятие решения о ликвидации должника, для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, которое должно быть проведено не позднее десяти календарных дней со дня представления требования о его созыве. Указанный орган обязан принять решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника, если на дату его заседания не устранены обстоятельства, предусмотренные абзацами вторым, пятым - восьмым пункта 1 настоящей статьи.

В соответствие с пунктом 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности в соответствии равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 указанного Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом).

Из приведенных выше норм следует, что возможность привлечения лиц, перечисленных в пункте 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, к субсидиарной ответственности возникает при наличии одновременно следующих указанных в законе условий: возникновение одного из перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве обстоятельств, влекущих обязанность руководителя должника по подаче заявления должника в арбитражный суд, и установление даты возникновения этого обстоятельства; неподача руководителем должника в арбитражный суд заявления должника в течение месяца с даты возникновения соответствующего обстоятельства; возникновение у должника обязательств после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 указанного федерального закона.

В соответствии со статьей 2 Закона о банкротстве под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей над стоимостью имущества (активов) должника, под неплатежеспособностью – прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом признаки неплатежеспособности или недостаточности имущества должны носить объективный характер.

Как разъяснено в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума ВС РФ от 21.12.2017 №53), обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в статье 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

В силу пункта 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать те обстоятельства, на которые оно ссылается как на основания своих требований и возражений. Следовательно, на лицах, привлекаемых к субсидиарной ответственности, лежит бремя опровержения наличия вины и причинно-следственной связи.

Как следует из материалов дела, конкурсный управляющий связывает возникновение у ФИО6 и ФИО4 обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом с тем, что по состоянию на 10.01.2018 должник обладал признаками неплатежеспособности и недостаточности имущества, так как, начиная с сентября 2017 года имел задолженность перед ПАО «Т Плюс» за тепловую энергию, которая превышала 300 000 руб. и не была погашена в течение трех месяцев (по состоянию на дату обращения ПАО «Т Плюс» в арбитражный суд с иском о взыскании с должника задолженности (09.01.2018) ее размер составлял 6 878 624,25 руб., на дату принятия решения Арбитражного суда Свердловской области по делу №А60-3/2018 (07.05.2018) ее размер составил 5 442 985,99 руб.).

Таким образом, по мнению управляющего, обязанность по обращению с заявлением о признании должника банкротом должна была быть исполнена ФИО6, являющимся руководителем должника, после 11.02.2018, а ФИО4 – не позднее 21.02.2018, то есть по истечении 10 дней с момента, когда руководитель не исполнил данную обязанность). 

Вместе с тем, само по себе наличие задолженности перед кредиторами не свидетельствует о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника, а нарушение сроков погашения задолженности не свидетельствует об объективном банкротстве и безусловной обязанности руководителя обратиться в суд с таким заявлением.

Показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче заявления в арбитражный суд, должны объективно отображать наступление критического для общества финансового состояния, создающего угрозу нарушений прав и законных интересов других лиц.

Как указывалось выше, основным видом деятельности ООО «Универкомсевер 3» являлось управление жилищным фондом и нежилыми помещениями, обслуживание, эксплуатация, обеспечение сохранности и ремонта недвижимого имущества, обеспечение собственников жилья коммунальными и прочими бытовыми услугами, следовательно, основным активом общества являлась задолженность граждан и иных потребителей его услуг, данный актив неликвиден, что связано с низким уровнем платежеспособности населения.

Суд первой инстанции верно отметил, что при определении вины руководителей необходимо также учитывать специфику правового статуса самих должников-организаций, особенности их функционирования в гражданском обороте.

Деятельность предприятия, учрежденного в целях выполнения работ, оказания услуг жилищно-коммунального хозяйства, удовлетворения общественных потребностей характеризуется наличием значительной дебиторской задолженности граждан и иных потребителей, что, в свою очередь, не позволяет надлежащим образом гасить образовавшиеся долги перед поставщиком энергоресурса и бюджетом. Так, если дебиторская задолженность населения по оплате потребленных жилищно-коммунальных услуг обладает низкой степенью ликвидности, связанной преимущественно с соответствующим уровнем платежеспособности населения, мероприятия по ее истребованию, как правило, малоэффективны. В связи с этим деятельность таких предприятий в отсутствие субсидирования зачастую носит заведомо убыточный характер.

Как установлено судом первой инстанции и не опровергнуто конкурсным управляющим, согласно данным бухгалтерской отчетности ООО «Универкомсевер 3» активы должника в 2018 году составили 92 070 000 руб., в 2019 году - 79 659 000 руб., в 2020 году - 72 275 000 руб., при этом, из бухгалтерского баланса за 2018 год следует, что кредиторская задолженность предприятия соответствовала размеру дебиторской задолженности (активы должника) и обеспечивала погашение требований кредиторов; по итогам 2018 года у должника имелась чистая прибыль; рост дебиторской  задолженности пропорционален росту кредиторской задолженности.

Кроме того, в спорный период на счета общества поступали зачисления от контрагентов, перечисления оплаты коммунальных услуг от юридических лиц и населения, иные платежи, зачисления взысканной дебиторской задолженности; со счетов должника также производились различные перечисления, в том числе по обязательным платежам по налогам и страховым взносам, по расчетам с ресурсоснабжающими организациями, иными контрагентами и т.п., что свидетельствует о ведении им хозяйственной деятельности. 

При этом, за период ведения хозяйственной деятельности с 2018 по 2021 годы у должника отсутствовала задолженность по выплате заработной платы перед работниками и по оплате обязательных платежей, о чем свидетельствует отсутствие в реестре кредиторов должника задолженности по платежам первой и второй очереди.

При таких условиях, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о недоказанности совокупности обстоятельств, необходимых для привлечения ФИО6 и ФИО4 к субсидиарной ответственности на основании статьи 61.12 Закона о банкротстве за неподачу подачу заявления о признании должника банкротом и отказал в удовлетворении требования арбитражного управляющего в данной части.

Еще одним основанием для привлечения ФИО6 и ФИО4 к субсидиарной ответственности управляющий указывал на невозможность полного погашения требований кредиторов должника.

Одним из таких действий, по мнению конкурсного управляющего, является расходование контролирующими должника лицами практически 50 мил. руб. на иные цели вместо направления данных целевых средств на оплату потребленной тепловой энергии.

Так, в частности, проведенный управляющим анализ показывает, что задолженность ООО «Универкомсевер 3» за отопительный период с сентября 2017 года по июнь 2018 года составляла на момент подачи исков 101 429 356,29 руб., при этом, за период с января 2018 года (момента начала судебной работы по первому делу) и по момент введения процедуры банкротства (12.07.2021), то есть по истечении трех лет, общий размер погашения составил 37 975 804,05 руб. или 37%; общий размер непогашенных обязательств на момент введения в отношении должника процедуры наблюдения составил 63 453 552,24 руб. 

ПАО «Т Плюс» выставил ООО «Универкомсевер 3» за отопительный период с сентября 2017 года по июнь 2018 года за тепловую энергию счета на общую сумму 101 429 356,29 руб., следовательно, должник в платежных документах населению также должен был выставить на отопление и ГВС требования на оплату на сумму 101 429 356,29 руб. 

Таким образом, контролирующие должника лица, действующие добросовестно и разумно, должны были погасить данную задолженность в полном объеме и в сроки, установленные жилищным законодательством (ежемесячно не позднее 10 числа месяца, следующего за истекшим), вместе с тем,  в данном случае оплата была произведена лишь частично на сумму 37 975 804,05 руб. (или 37%). 

По мнению управляющего, с учетом специфики осуществляемой должником деятельности, которая предполагает, что общий процент собираемости платежей с населения не равен 100%, для определения общего размера платежей населения за ЖКУ можно обратиться к формам 22-ЖКХ, которые должник ежеквартально представлял в Росстат по Свердловской области и которые формируются на основе первичной бухгалтерской документации и содержание которых позволяет сделать вывод об общем проценте собираемости платежей населения; указанные формы готовятся управляющей компанией нарастающим итогом, в связи с чем, для оценки общих показателей принимаются во внимание форма 22-ЖКХ за 4 квартал соответствующего года. 

В частности, за 4 квартал 2017 года за жилищные услуги было начислено 37 335 000 руб., фактически оплачено населением - 31 735 000 руб., соответственно, уровень собираемости платежей с населения составил 85%; за 4 квартал 2018 за жилищные услуги было начислено 36 821 000 руб., фактически оплачено населением - 33 139 000 руб., соответственно, уровень собираемости платежей с населения составил 90%. 

Следовательно, за период с 2017-2018 года включительно средние показатели уровня собираемости платежей с населения составили 87,5% (85%+90%/2).

В силу изложенного управляющий делает вывод о том, что население оплатило ООО «Универкомсевер 3» за отопление и ГВС за отопительный период 2017-2018 года 87,5% или 88 750 687 руб. (101 429 356,29 руб. х 87,5%), несмотря на это, ООО «Универкомсевер 3» внесло платежи вообще за период с сентября 2017 года по 12.07.2021 лишь в сумме 37 975 804,05 руб.

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве в актуальной редакции, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица в том числе, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона.

При этом в силу Закона о банкротстве названные положения (подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве) применяются независимо от того, были ли предусмотренные данным подпунктом сделки признаны судом недействительными, если, заявление о признании сделки недействительной не подавалось.

Т.е. по смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется. Равным образом не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности недобросовестности контрагента по этой сделке.

Под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Доказывание наличия объективной стороны правонарушения (установление факта совершения незаконных сделок, наступление в результате их совершения критического состояния в финансовом положении должника, неисполнение обязанности по передаче документов либо отсутствие в ней соответствующей информации, либо искажение указанной информации; размер причиненного вреда как соотношение сформированной конкурсной массы, способной удовлетворить требования кредиторов, и реестровой, текущей задолженности) является обязанностью лица, обратившегося с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности.

Вышеуказанная норма специального закона об ответственности по денежным обязательствам должника полностью корреспондирует пункт 3 статьи 56 ГК РФ.

Согласно пункте 22 совместного постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 №6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть 2 пункта 3 статьи 56 ГК РФ), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями. Требования к указанным в настоящем пункте лицам, несущим субсидиарную ответственность, могут быть предъявлены конкурсным управляющим. В случае их удовлетворения судом взысканные суммы зачисляются в состав имущества должника, за счет которого удовлетворяются требования кредиторов.

По смыслу названных положений закона и разъяснений высшей инстанции необходимым условием возложения субсидиарной ответственности на участника является наличие причинно-следственной связи между использованием им своих прав и (или) возможностей в отношении контролируемого хозяйствующего субъекта и совокупностью юридически значимых действий, совершенных подконтрольной организацией, результатом которых стала ее несостоятельность (банкротство).

В соответствии с пунктом 16 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 №53 под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

В пункте 17 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 №53 разъяснено, что в силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Контролирующее лицо, которое несет субсидиарную ответственность на основании подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве, и контролирующее лицо, несущее субсидиарную ответственность за доведение до объективного банкротства, отвечают солидарно.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 21.05.2021 №302-ЭС20-23984, грамотный менеджер должен приступить к более детальному анализу ситуации, развивающейся на предприятии, что соответствует смыслу разъяснений, приведенных в подпункте 2 пункта 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 30.07.2013 №62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее - постановление Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 №62).

Согласно этим разъяснениям неразумными считаются действия директора, который до принятия решения не предпринял обычных для деловой практики при сходных обстоятельствах мер, направленных на получение информации, необходимой и достаточной для его принятия, в частности, если при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации. По результатам такого анализа не исключается возможность разработки и реализации экономически обоснованного плана, направленного на санацию должника, если его руководитель имеет правомерные ожидания преодоления кризисной ситуации в разумный срок, прилагает необходимые усилия для достижения результата (абзац второй пункта 9 постановления Пленума ВАС РФ от 21.12.2017 №53.

Наличие антикризисной программы (плана) может подтверждаться не только документом, поименованным соответствующим образом, но и совокупностью иных доказательств (например, перепиской с контрагентами, органами публичной власти, протоколами совещаний и т.п.). При этом возложение субсидиарной ответственности допустимо, в частности, когда следование плану являлось явно неразумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах, либо когда план разрабатывался лишь для создания внешней иллюзии принятия антикризисных мер и получения отсрочки с тем, чтобы выиграть время для совершения противоправных действий, причиняющих вред кредиторам.

Из фактических обстоятельств и материалов дела следует, что ФИО6 как руководителем должника предпринимались меры для преодоления финансовых трудностей и выходя из кризисной ситуации.

В частности, в целях выхода из сложившейся ситуации 08.02.2012 между ООО «Универкомсевер 3» (Принципал) и открытым акционерным обществом «Свердовэнергосбыт» (в настоящее время акционерное общество «ЭнергосбыТ Плюс» (далее – ОАО «ЭнергосбыТ Плюс»)) (Агент) был заключен агентский договор №08/380-РКЦ по условиям которого Агент обязался производить начисления населению за оказанные должником услуги, изготовление и выставление платежных документов, прием денежных средств от населения. 

Дополнительным соглашением от 22.12.2016 №12 к агентскому от 08.02.2012 №08/380-РКЦ стороны установили, что Агент ежедневно перечисляет Принципалу на специальный расчетный счет, открытый в публичном акционерном обществе   «Сбербанк», денежные средства, поступившие от потребителей Принципала за жилищно-коммунальные услуги за исключением 25% суммы агентского вознаграждения за предыдущий отчетный период, и сумм, указанных в подпункте 5.3.1. договора. Агент еженедельно перечисляет на расчетный счет ПАО «Т Плюс» денежные средства, поступившие от потребителей Принципала: с назначением платежа: «В счет оплаты по Договору от «04» августа 2016г. № 96830». 

Таким образом, все денежные средства, собранные с населения за коммунальные и жилищные услуги поступали на счет ПАО «Т Плюс» напрямую.

14.08.2018 между ООО «Универкомсевер 3» (Принципал) и ОАО «ЭнергосбыТ Плюс» (Агент) был заключен агентский договор №324-ЭСП, в соответствие с которым Агент обязался вести претензионную работу и осуществлять сбор задолженности Принципала (должника) на территории Нижнетуринского городского округа (пункт 2.1. договора). Агент от своего имени осуществляет прием денежных средств от потребителей Принципала.

Пунктом 5.3. указанного договора предусмотрено, что Агент еженедельно перечисляет на расчетный счет кредитора денежные средства в счет оплаты задолженности должника перед кредитором, возникшей за оказанные услуги теплоснабжения и горячему водоснабжению по договору от 04.08.2016 №96830, как оплату по договору за ООО «Универкомсевер 3».

В этой связи, следует признать, что  на протяжении всей деятельности должника кредиторская задолженность гасилась подобным образом напрямую кредиторам должника, при этом, должник не вел самостоятельный сбор задолженности за коммунальные услуги, так как ее сбор осуществлялся одним заинтересованным лицом (ОАО «Энергосбыт плюс») в интересе другого (ПАО «Т Плюс»), которому направлялись денежные средства; в данном случае именно ПАО «Т Плюс» являлось распорядителем денежных средств, собираемых с потребителей за предоставленные коммунальные услуги.

Помимо этого, ООО «Универкомсевер 3» также проводило самостоятельную работу по взысканию дебиторской задолженности с населения. 

По состоянию на 30.03.2021 на исполнении в службе судебных приставов находилось 415 14 судебных приказов на общую сумму 40 039 738,55 руб., которые впоследствии были переданы агенту (ОАО «Энергосбыт Плюс»).

Таким образом, суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о принятии ФИО6 действий по преодолению кризисной ситуации, направленных как на урегулирование имеющейся задолженности, так и на увеличение доходов ООО «Универкомсевер 3» с одновременным сокращением расходов.

С учетом вышеизложенного судом первой инстанции верно установлено наличие оснований для признания того, что, несмотря на финансовые затруднения должника, ФИО6 добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложив необходимые усилия для достижения такого результата.

Кроме этого, в качестве еще одного обстоятельства, которое явилось причиной прекращения деятельности должника и последующего признания его несостоятельным (банкротом), управляющий указал на создание контролирующими должника лицами юридического лица с аналогичной правоспособностью - ООО «УК «Антуфьев» (ИНН 

<

***>; ОГРН 

<

***>), занимающееся управлением жилым фондом, на которое впоследствии был переведены наиболее крупные (четырех, пяти, восьми и девяти этажные) и платежеспособные дома, ранее находившиеся в управлении должника, что окончательно привело к утрате возможности восстановления платежеспособности предприятия. 

В данном случае, принимая во внимание, что действующее жилищное законодательство не предусматривает такого понятия как «вывод МКД» откуда либо, нормами Уголовного кодекса Российской  Федерации, Кодекса об административных правонарушениях Российской Федерации, а так же ЖК РФ данное действие не определяется ни как административное (уголовное) правонарушение/преступление, ни как правовое понятие, ни как какой либо юридический факт, при этом, многоквартирные дома не являются собственностью (активом) ООО «Универкомсевер 3», которые можно «вывести»; учитывая, что решения общих собраний жильцов МКД о расторжении договоров управления с ООО «Универкомсевер 3» и заключении с ООО «УК Антуфьев» в установленном законом порядке оспорены не были, что свидетельствует о проявлении и реализации воли собственников помещений в соответствии с ЖК РФ, а не контролирующих должника лиц; более того, переход МКД в управление ООО «УК Антуфьев» случился уже после возбуждения дела о банкротстве; в отсутствие в материалах дела бесспорных доказательства того, что контролирующие должника лица совершил согласованные действия по переводу денежного потока с должника на другое общество с целью уклонения от погашения задолженности и, как следствие, переводу прибыли на другое юридическое лицо, что повлекло неплатежеспособность должника и прекращение его деятельности, равно как и доказательств вывода активов должника (основные средства, перераспределение денежных потоков, осуществления необоснованных платежей, дебиторской задолженности) на ООО «УК Антуфьев», суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о недоказанности совершения контролирующими должника лицами действий, в результате которых была окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем. 

В качестве еще одного фактического основания требования для привлечения бывшего руководителя и учредителя должника к субсидиарной ответственности на основании статьи 61.11 Закона о банкротстве управляющий указал на совершение указанными лицами сделок в пользу заинтересованного (аффилированного) по отношению к должнику лица, направленных на вывод активов должника в период его неплатежеспособности. 

Суд первой инстанции, исследовав и оценив все представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимосвязи с установленными по делу фактическими обстоятельствами по правилам статьи 71 АПК РФ, установив, что приведенные арбитражным управляющим ФИО2 сделки осуществлялись в ходе обычной финансово-хозяйственной деятельности ООО «Универкомсевер 3» и применительно к деятельности должника в 2018-2021 годах не являлись значимыми, а также не могут быть отнесены к крупным применительно к правилам об одобрении таких сделок общим собранием участников общества (статьи 46 Федерального закона от 08.02.1998 №14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон об обществах с ограниченной ответственностью) пришел к обоснованному выводу о недоказанности управляющим факта причинения вреда конкурсным кредиторам должника и отсутствия, в связи с этим, оснований для привлечения ФИО6 и ФИО4 к субсидиарной ответственности на основании подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве за невозможность полного удовлетворения требований кредиторов.

При этом, оценивая позицию конкурсного управляющего о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности за совершение действий по выводу активов должника путем совершения сделок по перечислению денежных средств в пользу заинтересованного (аффилированного) по отношению к должнику лица ИП ФИО8 на общую сумму 17 774 425,86 руб., суд первой инстанции пришел к правильному выводу о наличии оснований для квалификации указанных действий в качестве убытков, причиненных должнику, а не как совершение сделок, повлекших объективное банкротство должника и, как следствие, невозможность полного погашения требований кредиторов.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 АПК РФ самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

Согласно положениям пункта 1 статьи 61.20 Закона о банкротстве в случае введения в отношении должника процедуры, применяемой в деле о банкротстве, требование о возмещение должнику убытков, причиненных ему лицами, уполномоченными выступать от имени юридического лица, членами коллегиальных органов юридического лица или лицами, определяющими действия юридического лица, в том числе учредителями (участниками) юридического лица или лицами, имеющими фактическую возможность определять действия юридического лица, подлежит рассмотрению арбитражным судом в рамках дела о банкротстве должника по правилам, предусмотренным настоящей главой.

В соответствии с пунктами 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ ответственность за убытки, причиненные обществу виновными действиями, несут перед обществом: лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени; члены коллегиальных органов юридического лица, за исключением тех из них, кто голосовал против решения, которое повлекло причинение юридическому лицу убытков, или, действуя добросовестно, не принимал участия в голосовании; лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным в пунктах 1 и 2 данной статьи.

В силу пункта 3 статьи 53 ГК РФ и пунктов 1 и 2 статьи 44 Закона об обществах с ограниченной ответственностью лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно, оно обязано по требованию учредителей (участников) юридического лица, если иное не предусмотрено законом или договором, возместить убытки, причиненные им юридическому лицу. При определении оснований и размера ответственности единоличного исполнительного органа общества должны быть приняты во внимание обычные условия делового оборота и иные обстоятельства, имеющие значение для дела.

В соответствии со статьей 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Согласно пункту 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - постановление Пленума ВС РФ от 23.06.2015 №25) по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

По общему правилу, право требовать убытков в связи с тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, действовали недобросовестно или неразумно, принадлежит юридическому лицу или его участникам.

В данном случае интерес в защите активов должника реализуется конкурсным управляющим, осуществляющим функции по формированию и сохранению конкурсной массы.

По общему правилу, интересы юридического лица, его участника и руководителя должны совпадать.

Однако, не исключена ситуация действий руководителя (он же участник) от имени юридического лица за пределами нормальных предпринимательских соображений, чем обществу причинены убытки.

Согласно пункту 2 (подпункты 1, 4, 5) постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 №62 недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке; после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица; знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица.

Как разъяснено в пункте 8 постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 №62, удовлетворение требования о взыскании с директора убытков не зависит от того, имелась ли возможность возмещения имущественных потерь юридического лица с помощью иных способов защиты гражданских прав, например, путем применения последствий недействительности сделки, истребования имущества юридического лица из чужого незаконного владения, взыскания неосновательного обогащения, а также от того, была ли признана недействительной сделка, повлекшая причинение убытков юридическому лицу. Однако в случае, если юридическое лицо уже получило возмещение своих имущественных потерь посредством иных мер защиты, в том числе путем взыскания убытков с непосредственного причинителя вреда (например, работника или контрагента), в удовлетворении требования к директору о возмещении убытков должно быть отказано.

Как было установлено выше, в результате незаконных действий  бывшего руководителя должника ФИО6 и учредителя ФИО4 из владения ООО «Универкомсевер 3» выбыли денежные средства без встречного представления, в связи с чем, должнику были причинены убытки в сумме 17 774 425,86 руб.

В этой связи, поскольку в случае неисполнения ИП ФИО8 обжалуемого определения в части последствий признания сделок (договора на оказание услуг от 09.08.2018 №1 и совершенных в счет исполнения обязательств по нему платежей на общую сумму 17 774 425,86 руб.) недействительными должник и его кредиторы не получат реального удовлетворения соответствующих требований, суд первой инстанции правомерно указал на солидарную ответственность ФИО6 и ФИО4 в виде убытков в части последствий недействительных платежей на сумму 17 774 425,86 руб.

Таким образом, следует признать, что оспариваемый судебный акт соответствует нормам действующего законодательства права, сделанные в нем выводы - обстоятельствам дела, нарушений норм материального и процессуального права, влекущих безусловную отмену судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Доводы, изложенные в апелляционных жалобах, судом апелляционной инстанции отклоняются, поскольку они направлены на переоценку фактических обстоятельств и представленных доказательств, правильно установленных и оцененных судом первой инстанции, опровергаются материалами дела и не отвечают требованиям действующего законодательства. 

При изложенных обстоятельствах, оснований для удовлетворения апелляционных жалоб и для отмены обжалуемого судебного акта не имеется.

Нарушений при рассмотрении дела судом первой инстанции норм процессуального права, которые в соответствии с частью 4 статьи 270 АПК РФ могли бы повлечь отмену обжалуемого судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

При обжаловании определений, не предусмотренных в подпункте 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, уплата государственной пошлины не предусмотрена, государственная пошлина при подаче апелляционной жалобы заявителем не уплачивалась.

Руководствуясь статьями 176, 258, 266, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд  

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 04 октября 2023 года по делу № А60-18427/2021 оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

 

Председательствующий

 

Л.В. Саликова 

 

Судьи

 

Л.М. Зарифуллина 

 

Т.Н. Устюгова