1028/2023-188703(2) 

 

ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД  127994, Москва, ГСП -4, проезд Соломенной Сторожки, 12  

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

   № 09АП-24585/2023

Дело № А40-109861/19

г. Москва

13 июля 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 04 июля 2023 года Постановление изготовлено в полном объеме 13 июля 2023 года 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:  

председательствующего судьи Шведко О.И., судей Вигдорчика Д.Г., Захарова С.Л., при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ООО «Белопан» на определение  Арбитражного суда г. Москвы от 21.03.2023 по делу № А40-109861/19, вынесенное судьей Свириным  А.А.,  

об отказе в удовлетворении заявления о признании недействительными сделками: кредитный договор   № 

<

***> от 

<

***> г., договор залога имущественных прав (требований) № 110/ЗИП-15 от  10.0.22016 г., договор залога имущественных прав (требований) № 110/ЗИП-17 от 31.05.2017 г.,  кредитный договор № 

<

***> от 11.07.2016 г., заключенные между ООО «ТЕХПРОМСТРОЙ» и  ПАО Банк «Югра»  

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «ТЕХПРОМСТРОЙ»,  при участии в судебном заседании:  

от ООО «Белопан»: ФИО2 по дов. от 24.11.2022 

от к/у ПАО Банк «Югра» в лице ГК АСВ: ФИО3 по дов. от 21.12.2022  Иные лица не явились, извещены.   

УСТАНОВИЛ:

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда г. Москвы от 13.09.2019 ООО  «ТЕХПРОМСТРОЙ» признано банкротом по упрощенной процедуре ликвидируемого должника. В  отношении должника ООО «ТЕХПРОМСТРОЙ» введена процедура конкурсного производства сроком  нашесть месяцев. Конкурсным управляющим должника утверждена ФИО4 (ИНН  

<

***>), член ПАУ ЦФО.  

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 05.11.2019 конкурсным управляющим ООО  «ТЕХПРОМСТРОЙ» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) утвержден ФИО5 (ИНН  

<

***>), член ПАО ЦФО.  

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 03.12.2021 признаны недействительными  сделки, заключенные между ООО «ТЕХПРОМСТРОЙ» и ПАО Банк «Югра», а именно:  

-кредитный договор № 

<

***> от 

<

***> г.; 

-договор залога имущественных прав (требований) № 110/ЗИП-15 от 10.02.2016 г.;  -договор залога имущественных прав (требований) № 110/ЗИП-17 от 31.05.2017 г.;  -кредитный договор № 

<

***> от 11.07.2016 г.  

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 28.09.2022 определение  Арбитражного суда города Москвы от 03.12.2021 и постановление Девятого арбитражного  апелляционного суда от 19.05.2022 отменены в обжалуемой части и вопрос направлен на новое  рассмотрение.  

Определением Арбитражного суда города Москвы от 21.03.2023 отказано в удовлетворении  заявления о признании недействительными сделками: кредитного договора № 

<

***> от 

<

***>  г., договора залога имущественных прав (требований) № 110/ЗИП-15 от 10.0.22016 г., договора залога  

имущественных прав (требований) № 110/ЗИП-17 от 31.05.2017 г., кредитного договора № 024/КД- 16 от 11.07.2016 г., заключенных между ООО «ТЕХПРОМСТРОЙ» и ПАО Банк «Югра».  

Не согласившись с принятым по делу судебным актом, ООО «Белопан» обратилось в Девятый  арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просило указанное  определение суда первой инстанции отменить.  

В силу статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации отзыв  направляется заказным письмом с уведомлением о вручении в срок, обеспечивающий возможность  ознакомления с ним до начала судебного заседания, как суда, так и лиц, участвующих в деле.  

Отзыв конкурсного управляющего ПАО Банк «Югра» в лице ГК АСВ, поступивший в суд  28.06.2023г., подлежит возврату заявителю в отсутствие доказательств направления в адрес лиц,  участвующих в деле для ознакомления их с правовой позицией стороны.  

Согласно Порядку подачи в арбитражные суды Российской Федерации документов в  электронном виде, в том числе в форме электронного документа, утв. приказом Судебного  департамента при Верховном Суде РФ от 28.12.2016 N 252, в случае, если при обращении в  арбитражный суд документы были представлены в электронном виде, они не возвращаются  заявителю, в связи с чем, отзыв возвращению в бумажном виде не подлежит.  

В судебном заседании Девятого арбитражного апелляционного суда представитель апеллянта  поддержал доводы апелляционной жалобы, просил ее удовлетворить.  

Представитель ПАО Банк «Югра» в лице ГК АСВ возражал против удовлетворения  апелляционной жалобы.  

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, извещены надлежащим  образом о дате и времени ее рассмотрения, апелляционная жалоба рассматривалась в их отсутствие в  соответствии с ст. 121, 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 N 228-ФЗ) информация о  времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте  http://kad.arbitr.ru.  

Рассмотрев дело в порядке статей 266, 267, 268 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, изучив материалы дела, выслушав доводы представителей лиц, участвующих  в деле, суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения апелляционной  жалобы и отмены или изменения определения арбитражного суда, принятого в соответствии с  действующим законодательством Российской Федерации.  

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О  несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) и частью 1 статьи 223 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве)  рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным  кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами,  регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).  

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, вступившим в  законную силу решением Арбитражного суда города Москвы от 26.04.2018 по делу No А4013182/2018 с ООО «Техпромстрой» в пользу ПАО Банк «ЮГРА» взыскана задолженность по  Кредитному договору No

<

***> от 

<

***> г. в сумме 34 883 667, 10 долларов США, по курсу  ЦБ РФ на день оплаты в том числе: 34 000 000 долларов США – основной долг, 830 205,48 долларов  США – проценты за пользование кредитом, 53 461,62 долларов США – неустойка на проценты, по  Кредитному договору No

<

***> от 11.07.2016г. в сумме 2 301 830 482,18 рублей, в том числе: 2  183 700 000 рублей – основной долг, 89 441 958,90 рублей – проценты по кредиту, 5 759 673,27 рублей  – неустойка на проценты, а также 200 000 рублей расходов по оплате государственной пошлины.  

В новом рассмотрении заявителями ООО «Логос» и ООО «Белопан» оспаривались по  основаниям статьи 168, пункта 2 статьи 170 ГК РФ и статьи 10 Гражданского кодекса РФ:  

-кредитный договор № 

<

***> от 

<

***> г.; 

-договор залога имущественных прав (требований) № 110/ЗИП-15 от 10.02.2016 г.;  -договор залога имущественных прав (требований) № 110/ЗИП-17 от 31.05.2017 г.;  -кредитный договор № 

<

***> от 11.07.2016 г.  

<

***> между ПАО Банк Югра и должником заключен кредитный договор № 

<

***>,  по условиям которого Банком был предоставлен кредит. 11.07.2016 г. между ПАО Банк Югра и  должником заключен кредитный договор № 

<

***>, по условиям которого Банком был  предоставлен кредит.  

В соответствии с условиями договора, Банк предоставил Заемщику в порядке и на условиях,  предусмотренных настоящим Договором, кредит в размере 2 183 700 000 руб., а Заемщик обязался  

возвратить Кредит, уплатить проценты по нему и исполнить иные обязательства, предусмотренные  настоящим Договором. Процентная ставка за пользование кредитом - 14 процентов годовых, с  01.06.2017 года - 12% (дополнительное соглашение № 2 к кредитному договору), срок полного  возврата кредита - 09 июля 2021 года. Денежные средства предоставлены Заемщику, что  подтверждается выпиской по счету.  

В соответствии с п. 1.3 Кредитного договора, кредит предоставляется Заемщику для  погашения ссудной задолженности, образовавшейся по Кредитному договору № 

<

***> от  21.06.2013 г. и Кредитному договору № 

<

***> от 14.10.2013 г., заключенному между Кредитором  и ООО «Капитал».  

В качестве обеспечительных сделок были заключены договоры залога имущественных прав  (требований) № 110/ЗИП-15 от 10.02.2016 г. и № 110/ЗИП-17 от 31.05.2017 г. Условия оспариваемых  договоров являлись обычными, не выходили за рамки обычной хозяйственной деятельности ни Банка,  как кредитной организации, ни Заемщика.  

Выдача денежных средств подтверждается банковским ордером и не оспаривалось  заявителями.  

В соответствии с п. 1 ст. 819 ГК РФ по кредитному договору банк или иная кредитная  организация (кредитор) обязуются предоставить денежные средства (кредит) заемщику в размере и на  условиях, предусмотренных договором, а заемщик обязуется возвратить полученную денежную сумму  и уплатить проценты на нее. К отношениям по кредитному договору применяются правила о договоре  займа, если иное не вытекает из существа кредитного договора (п. 2 ст. 819 ГК РФ).  

В соответствии с п. 2 ст. 1, ст. 421, п. 1 ст. ст. 425, 433, 807 ГК РФ договор займа считается  заключенным с момента передачи денег или других вещей, следовательно, данный договор является  реальной сделкой, в связи с этим передача заемного имущества становится ключевым фактором при  доказывании наличия между сторонами правоотношений по договору займа.  

Из содержания указанных норм права следует, что кредитный договор является реальной  сделкой и считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.  

В силу ст. ст. 809, 810 ГК РФ заемщик обязан возвратить заимодавцу (банку) полученную  сумму займа в срок и в порядке, предусмотренные договором займа, а также уплатить проценты на  сумму займа в размерах и в порядке, определенных договором.  

Согласно положениям ст. ст. 309, 310 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим  образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, односторонний отказ от  исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются.  

 В соответствии с Письмом Банка России от 29.05.2003 № 05-13-5/1941 «О порядке  предоставления кредитными организациями денежных средств», дальнейшие взаимоотношения  заемщика по кредитному договору с третьими лицами, не являющимися стороной по кредитному  договору (в том числе с организациями торговли) при использовании полученного кредита на цели,  определенные в кредитном договоре (при наличии в кредитном договоре условия целевого  использования кредита), не являются предметом кредитного договора. Заемщик свободно  распорядился полученными кредитными денежными средствами.  

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 10 постановления Пленума Высшего  Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 "О некоторых вопросах, связанных с  оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности  (банкротстве)", исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10  ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по  требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной  совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на  нарушение прав и законных интересов кредиторов.  

Так, пунктом 1 статьи 10 ГК РФ установлен запрет на осуществление гражданских прав  исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с  противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав  (злоупотребление правом).  

Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченного лица по  осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением установленных  в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам  (кредиторов должника) или создающее условия для наступления вреда (требования кредиторов могут  быть не удовлетворены, в частности вследствие совершения сделки по выводу имущества из  собственности должника).  

Таким образом, в случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 статьи 10 ГК  РФ, суд, арбитражный суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления  

отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет  иные меры, предусмотренные законом.  

Для признания договора ничтожным в связи с его противоречием статье 10 ГК РФ необходимо  установить сговор всех сторон договора на его недобросовестное заключение с умышленным  нарушением прав иных лиц или другие обстоятельства, свидетельствующие о направленности воли  обеих сторон договора на подобную цель, понимание и осознание ими нарушения при совершении  сделки принципа добросовестного осуществления своих прав, а также соображений разумности и  справедливости, в том числе по отношению к другим лицам, осуществляющим свои права с  достаточной степенью разумности и осмотрительности.  

То есть злоупотребление правом должно иметь место в действиях обеих сторон сделки, что  соответствует правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума ВАС РФ от 13.09.2011   № 1795/11.  

При этом добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их  действий предполагаются (пункт 5 статьи 10 ГК РФ).  

Злоупотребление правом по своей сути есть неразумное и недобросовестное действие,  имеющее своей целью причинить вред другим лицам.  

В силу презумпции разумности действий и добросовестности участников гражданских  правоотношений бремя доказывания этих обстоятельств лежит на утверждающей стороне, данное  требование не выполнено.  

С учетом изложенного, для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки  должно быть установлено наличие умысла у обеих сторон - участников сделки (их сознательное,  целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам.  

Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается  сомнений в истинной цели совершения сделки.  

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с  намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства,  неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны  контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (пункт 9 Информационного письма  Президиума ВАС РФ от 25.11.2008 № 127 "Обзор практики применения арбитражными судами статьи  10 ГК РФ").  

Как разъяснено в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации  от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского  кодекса Российской Федерации", оценивая действия сторон как добросовестные или  недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского  оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе  в получении необходимой информации.  

Из пункта 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015   № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса  Российской Федерации" следует, что если совершение сделки нарушает запрет, установленный  пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана  судом недействительной (пункты 1 – 2 статьи 168 ГК РФ).  

Для признания сделки недействительной по причине злоупотребления правом  обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и  подлежащими установлению, являются:  

- наличие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении  соответствующего вида сделок;  

- наличие или возможность негативных правовых последствий для прав и законных интересов  иных лиц;  

- наличие у стороны по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки  создает или создаст в будущем препятствия.  

Как ООО «Логос», так и ООО «Белопан» в нарушение статьи 65 АПК РФ в материалы дела не  предоставлено никаких доказательств прекращения исполнения Должником денежных обязательств  или обязанностей по уплате обязательных платежей на момент совершения оспариваемых сделок.  

Ни ООО «Логос», ни ООО «Белопан» не представлено доказательств того, что сделки были  совершены с целью причинить вред имущественному положению кредиторов, что имеет место факт  причинения.  

Как выше изложено, в материалах дела имеются доказательства получения Должником от  Банка в полном объеме денежные средства по оспариваемым Договорам.  

Таким образом в материалах дела имеются доказательства, подтверждающие, что Ответчик  исполнил свои обязательства в полном объеме.  

Доказательств обратного в материалы дела не предоставлено.  

В обоснование свовей позиции заявители ссылались на вхождение ООО «Техпромстрой» в  одну группу компаний с ПАО Банк «Югра»; транзитный характер перечислений, выразившийся в том,  что денежные средства, полученные от Банка, в тот же либо на следующий день перечислялись на  расчетные счета подконтрольных Банку обществам.  

При этом единственным предоставленным ООО «Логос»/ООО «Белопан» доказательством  транзитности платежей являются факты, установленные в акте выездных налоговых проверок ООО  «Элегия» и ЗАО «Эгира».  

Однако, Актом налоговой проверки № 1199 от 25.12.2017 в отношении ООО «Элегия», Актом  налоговой проверки № 1198 от 25.12.2017 в отношении ЗАО «Эгира», на которое сослалось ООО  «Логос», не устанавливается подконтрольность участников проверки банку ПАО Банк «Югра», а  предоставляются сведения о раскрытии информации о деятельности и финансовых операциях лиц  входящих в группу компаний.  

Также вышеуказанный акт налоговой проверки не указывает на транзитный характер  денежных потоков компании.  

При этом аффилированность и заинтересованность между участниками оспариваемых сделок  сама по себе не свидетельствует о наличии у сделки признаков недействительности, ввиду отсутствия  причинения вреда имущественным правам кредиторов.  

Более того, в рамках дела о банкротстве ЗАО «Эгира» (дело № А40-184371/2019)  определением Арбитражного суда г. Москвы от 17.02.2022 по делу № А40-184371/2019 09 в  признании недействительными Кредитного договора № 

<

***> от 30.07.2015г., заключенного  между ЗАО «Эгира» и ПАО БАНК «ЮГРА», а также Договора об ипотеке (залоге недвижимости) №  080/ДЗ-15 от 30.07.2015г., заключенного между ЗАО «Эгира» и ПАО БАНК «ЮГРА», отказано.  

Факт транзитности платежей и аффилированности сторон по сделке опровергнут. 

Ни ООО «Логос», ни ООО «Белопан» не представлено в материалы дела, доказательств  причинения вреда имущественным правам кредиторов, при совершении оспариваемых сделок.  

В материалах дела нет доказательств того, что при совершении оспариваемых сделок его  сторонами было допущено злоупотребление гражданскими правами.  

В силу статьи 170 ГК отсутствуют основания для удовлетворения заявления заявителей.  

В силу пункта 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида,  без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.  

По смыслу указанной нормы права мнимая сделка характеризуется несоответствием  волеизъявления подлинной воле сторон: в момент ее совершения воля обеих сторон не направлена на  достижение правовых последствий в виде возникновения, изменения, прекращения соответствующих  гражданских прав и обязанностей, а волеизъявление свидетельствует о таковых.  

Из содержания указанной нормы права также следует, что при совершении мнимой сделки  стороны не преследуют цели совершения какой-либо сделки вообще, не намереваются совершить  какие-либо действия, влекущие правовые последствия. В обоснование мнимости необходимо доказать,  что при заключении сделки подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых  последствий, которые наступают при ее совершении.  

При этом стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение.  Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить  договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного  имущества, при этом сохранив контроль управления за ним соответственно продавца или учредителя.  

Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной  регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации  такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ (пункт 86 Постановления  Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 "О применении  судами некоторых положений раздела I части первой ГК РФ").  

Кроме того, отсутствие реальных намерений по исполнению сделки должно быть  констатировано с обеих сторон сделки.  

Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или  несовершения ими процессуальных действий (части 2 статьи 9 АПК РФ).  

Из позиции заявителей не усматривается, каким образом они установили отсутствие воли  сторон на придание оспариваемым сделкам соответствующих правовых последствий.  

Доводы ООО «Логос» и ООО «Белопан» опровергаются представленными в материалы дела  доказательствами, согласно которым должник получил от ответчика денежные средства по спорным  

сделкам, при этом, в свою очередь, не исполнил обязанность по их своевременному возврату, в  связи с чем на основании вступившего в законную силу определения арбитражного суда города  Москвы от 20.06.2019 требования ПАО «Банк ЮГРА» на основании опарываемых договоров были  включены в реестр требований кредиторов ООО «Техпромстрой».  

Таким образом, доводы ООО «Логос»/ООО «Белопан» о мнимости Кредитных договоров не  подтверждены какими-либо доказательствами.  

Пунктом 1 статьи 65 АПК РФ установлено, что каждое лицо, участвующее в деле, должно  доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.  

Отменяя состоявшиеся судебные акты судов первой и апелляционной инстанций и направляя  обособленный спор на новое рассмотрение, Арбитражный суд Московского округа в постановлении  от28.09.2022 указал, что не учтена судами позиция, изложенная в Определении Судебной коллегии по  экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 24.02.2022 № 305-ЭС20-11205(3)  по делу № А40-83941/2018, согласно которой заслуживают внимания доводы банка о том, что  подконтрольность банка, заемщиков и должника одному бенефициару объясняла мотивы заключения  обеспечительных сделок, а не исключала их; на момент заключения оспариваемых сделок должник  был платежеспособен, а целью заключения обеспечительных сделок являлось выполнение  предписаний Банка России, а не причинение вреда кредиторам должника; банкротство должника  вызвано иными причинами.  

 Судебной коллегией также отмечено, что с учетом установленной структуры бизнеса группы  выяснению при рассмотрении настоящего дела подлежал вопрос о причинах банкротства должника.  

Аналогичная позиция изложена и в Определении Судебной коллегии по экономическим  спорам Верховного Суда Российской Федерации от 08.08.2022 № 305-ЭС21-6122(3) по делу № А40109791/2019, в котором также обращено внимание на позицию банка о том, что критическим для  бизнеса всей группы компаний явился момент отзыва лицензии у банка (28.07.2017), после чего  последний фактически утратил возможность вести свою обычную хозяйственную деятельность.  

В рассматриваемом случае переломным в бизнесе всей группы компаний явился момент  отзыва лицензии у банка (28.07.2017). Указанный довод подтверждается тем, что ООО  «Техпромстрой» продолжал исполнение взятых на себя обязательств вплоть до отзыва лицензии у  банка (июнь 2017 г.). Всего должник выплатил банку процентов на сумму 228 729 650,44 руб. (по  кредитному договору № 

<

***> от от 11.07.2016) и 3 947 563,21 долларов США (по кредитному  договору № 

<

***> от 

<

***>).  

В настоящее время, в реестре требований кредиторов, помимо ПАО Банк «Югра»,  установлены следующие требования:  

- на рассмотрении находятся требования ООО «Логос» в общем размере 151 519 797,13 руб.,  вытекающие из Договора поставки от 28.03.2016 № ЛОГ/ТПС-28-03, согласно решению  Арбитражного суда г. Москвы от 19.11.2018 по делу № А40-64880/18.  

Определением Арбитражного суда города Москвы от 29.06.2021 признаны недействительными  сделки по перечислению ООО «ТЕХПРОМСТРОЙ» в пользу ООО «ЛОГОС» денежных средств в  размере 23 538 087 руб. 59 коп, перечисленных ООО «ТЕХПРОМСТРОЙ» в пользу ООО «ЛОГОС» в  качестве оплаты по Договору купли-продажи строительных материалов № ЛОГ/ТПС-28-03 от  28.03.2016.  

Указанное определение оставлено без изменения на основании постановления № 09АП- 50423/21 Девятого арбитражного апелляционного суда от 06 октября 2021 года.  

Сделка по Договору поставки от 28.03.2016 № ЛОГ/ТПС-28-03 строительных материалов  признана недействительной, о чем свидетельствует определение Арбитражного суда г. Москвы от  10.08.2022 по делу № А40-109861/19, вынесенное в рамках дела о банкротстве ООО «Техпромстрой».  

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 07.11.2022 по делу № А40109861/2019 определение Арбитражного суда г. Москвы от 10.08.2022 по делу № А40-109861/19  оставлено без изменения, апелляционная жалоба ООО «Логос» - без удовлетворения.  

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 05.03.2023 постановление  Девятого арбитражного апелляционного суда от 07.11.2022 по делу № А40-109861/2019 и определение  Арбитражного суда г. Москвы от 10.08.2022 оставлены без изменения.  

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 05.11.2019 по делу No А40-109861/19  включены в реестр требований кредиторов ООО «ТЕХПРОМСТРОЙ» требования ООО «Логос» в  размере 151 519 797 руб. 13 коп. по Договору поставки от 28.03.2016 No ЛОГ/ТПС-28-03  строительных материалов.  

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 10.02.2023 по делу № А40-109861/2019  отменено по новым обстоятельствам определение Арбитражного суда города Москвы от 05.11.2019 по  делу No А40-109861/19 о включении требований ООО «Логос» в реестр требований кредиторов  

должника. Судебное заседание по вопросу включения требования ООО «Логос» о включении  в реестр требований кредиторов ООО «ТЕХПРОМСТРОЙ» отложено на 31.07.2023.  

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 18.04.2023 определение  Арбитражного суда г. Москвы от 10.02.2023 по делу № А40-109861/2019 оставлено без изменения.  

Судебные акты судов первой и апелляционной инстанций по указанному обособленному спору  оставлены без изменения судом округа, резолютивная часть объявлена 12.07.2023.  

Таким образом, как платежи, так и сделка по Договору купли-продажи строительных  материалов № ЛОГ/ТПС-28-03 от 28.03.2016, заключенному между ООО «Логос» и ООО  «Техпромстрой» признаны недействительными, что подтверждается вступившими в законную силу  судебными актами.  

- ООО «Белопан» в общем размере 127 550 000 руб. из Договора поставки от 10.03.2016 №  Бел/ТЕХ-03/2016, согласно решению Арбитражного суда г. Москвы от 19.04.2018 по делу № А4034030/18;  

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 03.07.2023 определение  Арбитражного суда г. Москвы от 20.02.2023 по делу № А40-109861/19о признании недействительной  (ничтожной) сделкой - договора № Бел/ТЕХ-03/2016 от 10.03.2016 г., заключенного между ООО  «ТЕХПРОМСТРОЙ» и ООО «Белопан» оставлено без изменения.  

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 18 апреля 2023 года  определение Арбитражного суда г. Москвы от 10.02.2023 по делу № А40-109861/19, вынесенное  судьей об отмене по новым обстоятельствам определения Арбитражного суда города Москвы от  24.05.2022 по делу № А40-109861/19 оставлено без изменения.  

- ООО «Венера» (определением Арбитражного суда г. Москвы от 12.05.2023 по делу № А40109861/2019 произведена процессуальная замена кредитора ФНС России в лице ИФНС России № 29  по г. Москве на ООО «Венера») в размере 295 196,31 руб. за период 2019 года.  

Кредитный договор № 

<

***> от 

<

***> был заключен ранее чем образовалась  задолженность перед всеми кредиторами, включенными в реестр требований кредиторов должника.  Соответственно указанный кредитный договор, в принципе не мог причинить вред кредиторам.  

Лишь на момент заключения кредитного договора № 

<

***> от 11.07.2016 г. у должника  существовали обязательства перед следующими «кредиторами»:  

- ООО «Логос» в общем размере 151 519 797,13 рублей из Договора поставки от  28.03.2016 № ЛОГ/ТПС-28-03;  

- ООО «Белопан» в общем размере 127 550 000 рублей из Договора поставки от  10.03.2016 № Бел/ТЕХ-03/2016.  

Кредиторская задолженность ООО «Техпромстрой» перед указанными лицами, на момент  заключения кредитного договора № 

<

***> от 11.07.2016 г. составляла лишь 279 069 797,13  рублей.  

Данная задолженность не сопоставима с масштабом деятельности как самого должника, так и с  учетом всей группы.  

В соответствии с кредитным договором № 

<

***> от 11.07.2016 г. ПАО Банк «Югра»  предоставил должнику кредит в размере 2 183 700 000 рублей.  

Всего требования кредиторов, без учета ПАО Банк «Югра» составляют 279 364 993,44 рублей,  при этом необходимо учитывать, что ООО «Логос» является аффилированным с должником лицом и  имеют общего конечного бенефициара – ФИО6  

Соответственно требования независимых кредиторов составляют 127 845 196,31 рублей.  

Данная задолженность так же не сопоставима с масштабом деятельности как самого должника,  так и с учетом всей группы.  

Пунктом 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N  25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса  Российской Федерации" разъяснено, что оценивая действия сторон как добросовестные или  недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского  оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны. Обязательным признаком сделки  для целей квалификации ее как ничтожной в соответствии с пунктом 1 статьи 10 Кодекса является  направленность такой сделки на нарушение прав и законных интересов кредиторов и наличие в  действиях сторон умысла на причинение вреда кредиторам при совершении оспариваемых действий.  Вместе с тем, для признания сделки недействительной на основании статей 10 и 168 Кодекса  необходимо установить признаки злоупотребления правом не только со стороны должника, но и со  стороны кредитора. Следовательно, для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением  правом в дело должны быть представлены доказательства того, что стороны имели умысел на  реализацию какой-либо противоправной цели.  

Таким образом для признания оспариваемых сделок недействительными на  основании ст. 10, 168 ГК РФ, обязательно необходимо доказать направленность таких сделок на  нарушение прав и законных интересов кредиторов и наличие в действиях сторон умысла на  причинение вреда кредиторам.  

В соответствии со ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать  обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.  

ООО «Логос»/ООО «Белопан» и иными лицами участвующими в деле, в нарушение ст. 65  АПК РФ не представлено доказательств наличия у ПАО Банк «Югра» и ООО «Техпромстрой» цели  причинения вреда кредиторам, а так же, не представлено доказательств того, что должник отвечал  признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества.  

В силу п. 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью  прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна.  

Как разъяснено в пункте 87 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25  «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса  Российской Федерации», притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть  другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. В  связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на  достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки.  Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы  недостаточно.  

К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее  существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).  

Таким образом, для вывода о притворном характере сделки необходимо установить намерение  обоих ее сторон на достижение иных правовых последствий нежели те, что предусмотрены спорной  сделкой.  

Как указано в пункте 88 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О  применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской  Федерации" применяя правила о притворных сделках, следует учитывать, что для прикрытия сделки  может быть совершена не только одна, но и несколько сделок. В таком случае прикрывающие сделки  являются ничтожными, а к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом ее  существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).  

Притворная сделка совершается с целью прикрыть другую сделку. Стороны желают создать  правовые последствия, однако эти последствия они желают скрыть.  

Между тем в силу положений статьи 807 ГК РФ договор займа является реальным и считается  заключенным с момента передачи денег или других вещей.  

Если не произошло передачи денег (или иных вещей), то договора между сторонами просто не  существует и, следовательно, заемные обязательства не возникают. С этой точки зрения признание  безденежного договора займа незаключенным не позволяет признать его ничтожной (мнимой)  сделкой.  

В рассматриваемом случае факт передачи денежных средств и их расходования, установлен в  рамках дела № А40-13182/18, что свидетельствует о наступлении правовых последствий, которые в  силу статьи 807 ГК РФ влечет договор займа.  

Материалы дела не содержат каких-либо доказательств, подтверждающих намерения сторон,  по заключенным кредитным договорам совершать данные сделки с целью прикрытия другой  сделки/сделок.  

Заявителями в материалы дела не представлено каких-либо доказательств, подтверждающих  заключение между ПАО Банк «Югра» и ООО «Техпромстрой» прикрываемой сделки.  

В материалах дела отсутствует вообще какая-либо информация о том, когда и между кем  заключалась прикрываемая сделка, в каком объёме переводились денежные средства. Ни заявителем,  ни судом не указаны реквизиты прикрываемых сделки.  

Аффилированность участников сделки не влечет порочность кредитных договоров и  обеспечительных сделок.  

Действующее законодательство не предусматривает запрет коммерческой деятельности между  аффилированными лицами, а Закон о банкротстве также не содержит запрета на включение в реестр  требований кредиторов должника требований аффилированных к нему лиц. (Постановление  Арбитражного суда Московского округа от 01.07.2019 N Ф05-458/2019 по делу N А40-174896/2017).  

Напротив, согласно сложившейся судебной практике, наличие корпоративных либо иных  связей между залогодателем (поручителем) и должником объясняет мотивы совершения  

обеспечительных сделок (Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 11.02.2014 N 14510/13).  

Внутренние отношения указанных солидарных должников, лежащие в основе предоставления  ими обеспечения друг за друга, могут быть как юридически формализованными (юридически  закрепленная аффилированность по признаку вхождения в одну группу лиц или совместные действия  на основе договора простого товарищества и т.д.), так и фактическими (фактическая подконтрольность  одному и тому же бенефициару либо фактическое участие неаффилированных заемщика и поручителя  (залогодателя) в едином производственном и (или) сбытовом проекте, который объективно нуждается  в стороннем финансировании и т.д.).  

При кредитовании одного из названных лиц банк оценивает кредитные риски посредством  анализа совокупного экономического состояния заемщика и всех лиц, предоставивших обеспечение,  что является стандартной банковской практикой.  

Поэтому само по себе получение кредитной организацией обеспечения не свидетельствует о  наличии признаков неразумности или недобросовестности в ее поведении и в ситуации, когда  совокупные активы всех лиц, выдавших обеспечение, соотносятся с размером задолженности  заемщика, но при этом каждый из связанных с заемщиком поручителей (залогодателей) принимает на  себя обязательства, превышающие его финансовые возможности. Выстраивание отношений подобным  образом указывает на стандартный характер поведения как банка – кредитора, так и его контрагентов.  

Заключение договора о залоге/поручительстве осуществляется банками в целях увеличения  гарантий возвратности кредитных денежных средств и является обычной хозяйственной операцией  для банка как кредитной организации, и не может само по себе являться злоупотреблением права по  смыслу статей 10, 168 ГК РФ.  

Сделки залога/поручительства обычно не предусматривают встречного исполнения со стороны  кредитора в пользу гарантирующего лица (залогодателя). Поэтому не имелось повода ожидать, что  Банк должен был заботиться о выгодности спорных сделок для залогодателя (должника). В любом  случае указанные обстоятельства не могут быть положены в обоснование вывода о применении в  отношении Банка положений ст. ст. 10 и 168 ГК РФ.  

Согласно сформировавшейся судебной практике, аффилированность участников сделки сама  по себе не свидетельствует о наличии у сделки признаков недействительности.  

Так, Верховный суд Российской Федерации в определении от 29.05.2020 года по делу № 305- ЭС20-7078 (1,2,3,4,5) указал, что аффилированность участников сделки сама по себе не  свидетельствует о наличии у сделки признаков недействительности; заемные правоотношения между  сторонами являются реальными, у кредитора имелась финансовая возможность для предоставления  должнику денежных средств в указанном размере, спорный займ имел экономическую  целесообразность как для должника, так и для кредитора, кредитные договоры заключены с  должником на рыночных условиях; доказательств наличия признаков неплатежеспособности  должника и, как следствие, предоставление заемных средств в целях докапитализации материалы дела  не содержат».  

Заявитель указывает на признаки фактического финансирования Банком Должника, путем  предоставления ему кредитных денежных средств в условиях неплатежеспособности.  

В период предоставления кредита и пользования им у должника ООО «Техпромстрой»  отсутствовали признаки имущественного кризиса, которые перечислены в п. 1 статьи 9 Закона о  банкротстве.  

Этот факт подтверждается, в частности, данными бухгалтерского баланса ООО  «Техпромстрой» за 2017 год, согласно которому активы должника составляли 22 253 814 тыс. руб. (по  сравнению с 2014 годом – 9 153 925 тыс. руб.), при чистой прибыли 273 038 тыс. руб. (по сравнению в  2014 годом - 377 тыс. руб.).  

Основной экономической деятельностью Банков является привлечение вкладов населения, а  также кредитования лиц на определенный срок. За счет процентной ставки, установленной для  каждого кредитного договора, банки извлекают из таких сделок прибылью.  

Задолженность перед ПАО Банк «Югра» на момент заключения оспариваемых сделок  отсутствовала, должник не имел просроченных обязательств по Кредитным договорам перед Банком, а  прекратил исполнение обязательств по Кредитному договору после отзыва лицензии у Банка (июль  2017).  

Согласно Картотеке арбитражных дел на 31.12.2016 г. в отношении Должника не имелось  вступивших в законную силу решений о взыскании задолженности.  

Кроме того, применительно к рассмотрению настоящего дела, ни размер требований по  обеспечительным сделкам (869 млн.рублей), ни стоимость активов ООО «Техпромстрой» (20 млрд.  

руб.) не противопоставимы размеру требований кредиторов на момент совершения  обеспечительных сделок (279 млн. руб.) ввиду их несоизмеримости.  

В такой ситуации очевидно, что не может презюмироваться цель Банка причинить вред  имущественным правам таких кредиторов при заключении обеспечительных сделок участникам  группы.  

В обоснование своей позиции заявители ссылалсь на диспропорцию между обязательствами и  активами Должника, предоставляя данные баланса Должника на последний отчетный период (2014  год).  

Между тем, как разъяснил Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от  18.07.2003 N 14-П, формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером  активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности  должника исполнить свои обязательства. Такое превышение не может рассматриваться как  единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение  отрицательных значений не является основанием для признания общества неплатежеспособным на  момент заключения договора залога. Показатели, с которыми законодатель связывает  неплатежеспособность должника в момент заключения договора поручительства, должны объективно  отображать наступление критического для должника финансового состояния, создающего угрозу  нарушений прав и законных интересов других лиц.  

Сам по себе бухгалтерский баланс, без документального анализа имеющихся в нем записей, не  может служить доказательством невозможности исполнения организацией своих денежных  обязательств перед кредиторами. Формальное отрицательное значение активов общества,  определенное по данным бухгалтерской отчетности, в отсутствие иных доказательств  неплатежеспособности, не свидетельствуют о невозможности общества исполнять свои обязательства  (Постановление АС Московского округа по делу № А40-132245/2019 от 29.07.2020).  

Не имеют решающего значения показатели бухгалтерской, налоговой или иной финансовой  отчетности для определения соответствующего признака неплатежеспособности, так как данный  признак носит объективный характер и не должен зависеть от усмотрения хозяйствующего субъекта,  самостоятельно составляющего отчетность (должника) и представляющего ее в компетентные органы.  В противном случае, помимо прочего, для должника создавалась бы возможность манипулирования  содержащимися в отчетах сведениями для влияния на действительность конкретных сделок или  хозяйственных операций с определенными контрагентами, что очевидно противоречит требованиям  справедливости и целям законодательного регулирования института несостоятельности.  

В связи с этим, в процессе рассмотрения такого рода заявлений, помимо прочего, необходимо  учитывать режим и специфику деятельности должника, а также то, что финансовые трудности в  определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами.  

Сами по себе кратковременные и устранимые затруднения не могут рассматриваться как  безусловное доказательство наличие неплатежеспособности. Аналогичная правовая позиция изложена  в Определении Верховного Суда РФ от 29 марта 2018 г. по делу N 306-ЭС17-13670(3).  

Позиция о неплатежеспособности должника, следующие из данных бухгалтерского баланса,  без установления иных обстоятельств, не соответствует вышеуказанным разъяснениям вышестоящих  судов, нормам материального права и фактическим обстоятельствам дела.  

Таким образом, неплатежеспособность, недостаточность имущества Должника на момент  заключения оспариваемых сделок документально не доказана, а ссылка на бухгалтерский баланс  Должника 2014 года несостоятельна, так как оспариваемые кредитные договоры заключены  

<

***>, 11.07.2016, и договоры залога заключены 10.02.2016, 31.05.2017, соответственно данные  бухгалтерского баланса необходимо брать на последнюю отчетную дату, то есть на 31.12.2015 и  31.12.2016г.  

Более того, заявители, ссылаясь на диспропорцию между обязательствами и активами  Должника, предоставляя данные баланса Должника на последний отчетный период (2014 год)  сравнивают данные в разрезе баланса Должника 2013 года, что в настоящем споре недопустимо.  Оспариваемые сделки совершены в 2016-2017 годах.  

Никакой диспропорции между обязательствами и активами Должника в бухгалтерских  балансах Должника за период 2016-2017 года не было, как уже выше указывалось, наоборот  наблюдается увеличение активов, чистой прибыли по сравнению с 2014 годом.  

Суд первой инстанции также принял во внимание пропуск заявителями срока исковой  давности, указав, что ООО «Логос», являясь аффилированным с должником лицом не могло не знать о  заключении оспариваемых сделок в 2015-2017 года, однако обратилось в арбитражный суд с  заявлением об оспаривании в 2021 году, тогда как должник был признан банкротом по упрощенной  

процедуре ликвидируемого должника постановлением Девятого арбитражного  апелляционного суда от 13.09.2019 года.  

При таких обстоятельствах суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении  заявления о признании недействительными сделками: кредитный договор № 

<

***> от 

<

***>  г., договор залога имущественных прав (требований) № 110/ЗИП-15 от 10.0.22016 г., договор залога  имущественных прав (требований) № 110/ЗИП-17 от 31.05.2017 г., кредитный договор № 

<

***> от  11.07.2016 г., заключенные между ООО «ТЕХПРОМСТРОЙ» и ПАО Банк «Югра».  

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции. 

Ссылка апеллянта на неполное исследование судом первой инстанции обстоятельств  обособленного спора вследствие противоречивой позиции Банка в рамках настоящего дела о  банкротстве ООО «Техпромстрой» и в дела о несостоятельности ( банкротстве) ПАО Банк «Югра»  отклоняется апелляционным судом, так как процессуальное поведение Банка не влечет  недействительность кредитного договора № 

<

***> от 11.07.2017 при установленных судом  обстоятельствах реальности сделки и отсутствии транзитных перечислений по указанному договору.  

Доводы апеллянта о неприменении судом первой инстанции правовых позиций Верховного  Суда РФ относительно транзитных платежей фактически направлены на несогласие с выводами суда  первой инстанции.  

Как указал суд, единственным предоставленным заявителем доказательством транзитности  платежей являются факты, установленные в акте выездных налоговых проверок ООО «Элегия» и ЗАО  «Эгира».  

Однако, Актом налоговой проверки № 1199 от 25.12.2017 в отношении ООО «Элегия», Актом  налоговой проверки № 1198 от 25.12.2017 в отношении ЗАО «Эгира», на которое ссылается ООО  «Логос», не устанавливается подконтрольность участников проверки Банку ПАО Банк «Югра», а  предоставляются сведения о раскрытии информации о деятельности и финансовых операциях лиц  входящих в группу компаний.  

Также вышеуказанный акт налоговой проверки не указывает на транзитный характер  денежных потоков компании.  

Ссылка ООО «Логос» на заключение должником с ООО «Стандарт+» договора субподряда 

 № ТПС/С+-01/12/2015 от 01.12.2015, ;довод апеллянта о последовательном заключении между Банком  и должником кредитных договоров 

<

***> и 11.07.2016; кредитование для погашения  задолженности по ранее заключенным должником договорам не доказывают факт злоупотребления  сторонами сделок, а относятся к обычной предпринимательской деятельности, при этом кредитование  должника именно Банком, входящим в одну группу с должником, виды прав, обеспечивающих  исполнение обязательств должника, соответствуют правовой позиции, изложенной в Определении  Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 24.02.2022   № 305-ЭС20-11205(3) по делу № А40-83941/2018, согласно которой подконтрольность банка,  заемщиков и должника одному бенефициару объясняла мотивы заключения обеспечительных сделок,  а не исключала их.  

То обстоятельство, что ООО «Белопан» было привлечено к участию в обособленном споре в  качестве соистца 21.03.2023 (дата объявления резолютивной части обжалуемого определения  Арбитражного суда г. Москвы) и в тот же день обособленный спор был рассмотрен по существу,  является процессуальным нарушением, однако, оно не повлекло принятие неправильного судебного  акта.  

В данном случае отмена определения суда первой инстанции по указанному основанию не  имеет процессуального смысла, так как представитель ООО «Белопан» участвовал во всех судебных  заседания по рассмотрению обособленного спора в судах трех инстанций как при первой, так и при  повторном рассмотрении, однако с ходатайством о привлечении в качестве соистца выступил только  на последнем судебном заседании, что фактически свидетельствует о злоупотреблении им  процессуальными правами, при этом дополнительные доказательства, о невозможности представления  которых им указано в апелляционной жалобе, могли быть им представлены не только как соистцом, но  и как участником процесса, однако, этим процессуальным правом он не воспользовался ни в суде  первой ин в суде апелляционной инстанции.  

Доводы апелляционной жалобы не содержат фактов, которые не были бы проверены и не  оценены судом первой инстанции при рассмотрении дела, имели бы юридическое значение и влияли  на законность и обоснованность судебного акта, не содержат оснований, установленных ст. 270  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации для изменения или отмены судебного  акта арбитражного суда.  

Оценив все имеющиеся доказательства по делу, апелляционный суд полагает, что  обжалуемый судебный акт соответствует нормам материального права, а содержащиеся в нем выводы  – установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам.  

На основании изложенного и руководствуясь статьями 176, 266 - 269, 272 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, Девятый арбитражный апелляционный суд,  

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 21.03.2023 по делу № А40-109861/19 оставить  без изменения, а апелляционную жалобу ООО «Белопан» – без удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение  одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.  

Председательствующий судья: О.И. Шведко  Судьи: Д.Г. Вигдорчик  

 С.Л. Захаров