ТРЕТИЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело №

 А33-16118/2019

г. Красноярск

28 января 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена «26» января 2022 года. 

Полный текст постановления изготовлен         «28» января 2022  года.

Третий арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего   Бабенко  А.Н.

судей: Барыкина М.Ю., Иванцовой О.А.

при ведении протокола судебного заседания секретарем  ФИО1

при участии в судебном заседании, находясь в помещении Третьего арбитражного апелляционного суда: от общества с ограниченной ответственностью «Мастер-Строй»: ФИО2, представителя по доверенности от 10.01.2020, паспорт, диплом;

с использованием информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседания): от ответчика (общества с ограниченной ответственностью «Крепость»): ФИО3, генеральный директор, паспорт;

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «МАСТЕР-СТРОЙ» 

на решение Арбитражного суда Красноярского края

от 11.07.2019 по делу № А33-16118/2019  

установил:

общество с ограниченной ответственностью "Технострой" (далее – истец) обратилось в Арбитражный суд Красноярского края с иском к обществу с ограниченной ответственностью "Крепость" (далее – ответчик) о взыскании задолженности по договору №3у от 26.09.2018 на оказание услуг сторожевого контроля в размере 766 715,84 руб., неустойки по договору на 06.05.2019 в размере 1 236 169,56 руб., а также неустойки с 07.05.2019 по день фактического исполнения обязательства.

Исковое заявление принято к производству суда. Определением от 04.06.2019 возбуждено производство по делу.

Решением  Арбитражного суда Красноярского края от 11.07.2021 исковые требования удовлетворены  частично.

 С ответчика в пользу истца взыскана задолженность по договору №3у                               от 26.09.2018 на оказание услуг сторожевого контроля в размере 766 715,84 руб., неустойка  по состоянию на 06.05.2019 в сумме 368 057,66 руб. с начислением неустойки, начиная с 07.05.2019 по день фактического исполнения обязательства с уменьшением ее размера на 30%. В остальной части в удовлетворении исковых требований отказано.

Не согласившись с данным судебным актом, конкурсный кредитор - общества с ограниченной ответственностью «МАСТЕР-СТРОЙ»  (далее -  ООО  «МАСТЕР-СТРОЙ»)  обратилось с апелляционной жалобой в соответствии с пунктом 24 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве", одновременно заявив ходатайство о восстановлении пропущенного срока на обжалование.

Определением Третьего арбитражного апелляционного суда срок на подачу апелляционной жалобы восстановлен, апелляционная жалоба принята к производству.

Обращаясь с настоящей апелляционной жалобой, в том числе с учетом доводов, изложенных в дополнениях к ней,  заявитель апелляционной жалобы указал, что, решение по настоящему делу нарушает его права и законные интересы, как кредитора ООО  "Крепость", поскольку у  ООО "Технострой"  не возникло права требования какой-либо задолженности к ООО  "Крепость"  (требование основано на ничтожной сделке), об аффилированности  ООО  "Крепость" и  ООО "Технострой".  

От ООО  "Крепость" и  ООО "Технострой" в материалы дела поступили отзывы на апелляционную жалобу, в которых доводы апелляционной жалобы отклонены.

В соответствии с Федеральным законом Российской Федерации от 23.06.2016                             N 220-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части применения электронных документов в деятельности органов судебной власти" предусматривается возможность выполнения судебного акта в форме электронного документа, который подписывается судьей усиленной квалифицированной электронной подписью. Такой судебный акт направляется лицам, участвующим в деле, и другим заинтересованным лицам посредством его размещения на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет" в режиме ограниченного доступа не позднее следующего дня после дня его вынесения, если иное не установлено Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации.

Текст определения о принятии к производству апелляционной жалобы, подписанного судьей усиленной квалифицированной электронной подписью, опубликован в Картотеке арбитражных дел (http://kad.arbitr.ru/).

В силу части 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или не совершения ими процессуальных действий.

Апелляционный суд, с учетом правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации N 305-ЭС16-7085 от 03.10.2016 по делу                             N А40-157154/2014, установив, что  заявитель  является конкурсным кредитором должника и основания для применения статьи 311 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) отсутствуют, определил о необходимости в данном случае рассмотрения апелляционной жалобы по существу, что согласуется с правовой позицией, изложенной в постановлении Арбитражного суда                               Восточно-Сибирского округа от 07.10.2020 N Ф02-4950/2020 по делу N А33-2742/2014 при рассмотрении жалобы конкурсного кредитора.

Апелляционная жалоба рассматривается в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

При рассмотрении дела в суде апелляционной инстанции заявителем апелляционной  жалобы было заявлено о приобщении к материалам  дела  дополнительных документов, в обоснование  своей позиции: а именно копий: выписки из ЕГРЮЛ от 21.12.2021; писем общества с ограниченной ответственностью «Мастер-Строй» от 17.01.2022 с квитанциями (4 шт.); запросов Арбитражного управляющего ФИО4 от 24.12.2021 с квитанциями (4 шт.); запроса общества с ограниченной ответственностью «Мастер-Строй» от 23.12.2021.

 При наличии  оснований для приобщения указанных документов суд апелляционной инстанции учитывает следующее.

Из разъяснений, приведенных в пункте 24 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве"  не следует, что конкурсный кредитор, полагавший, что его права и законные интересы нарушены судебным актом, на котором основано заявленное в деле о банкротстве требование, может ссылаться только на недостоверность представленных сторонами при рассмотрении спора доказательств либо на ничтожность сделки.

Напротив, конкурсные кредиторы, обжалуя судебный акт, об ошибочном, по их мнению, взыскании денежных средств с должника, могут представить новые доказательства и заявить новые доводы.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Судебной коллегии Верховного Суда Российской Федерации от 24 декабря 2015 г. N 304-ЭС15-12643, обжалование кредитором (или арбитражным управляющим) судебных актов по правилам п. 24 постановления Пленума ВАС РФ N 35, который полагает, что судами произведено ошибочное взыскание денежных средств с должника, является одним из выработанных судебной практикой правовых механизмов обеспечения права на судебную защиту лиц, не привлеченных к участию в деле, в том числе тех, чьи права и обязанности обжалуемым судебным актом непосредственно не затрагиваются.

Вступление в дело лиц, обращавшихся с жалобой в порядке п. 24 постановления Пленума ВАС РФ N 35 и желавших представить новые доказательства, должно осуществляться по правилам о пересмотре судебного акта по вновь открывшимся обстоятельствам в суде апелляционной инстанции (п. 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30 июня 2020 г. N 12 "О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции").

При этом само по себе такое рассмотрение не является пересмотром по вновь открывшимся обстоятельствам, судом лишь по аналогии (ч. 5 ст. 3 АПК РФ) применяются соответствующие правила, которые в то же самое время не исключают правовую природу обжалования судебных актов в порядке п. 24 постановления Пленума ВАС РФ N 35 и не препятствуют представлению новых доводов и доказательств.

Учитывая вышеизложенное нормативно-правовое регулирование, судом апелляционной инстанции в соответствии со статьями 159, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации вышеуказанные документы были приобщены к  материалам дела.

Заявителем апелляционной жалобы было также заявлено ходатайство об истребовании  доказательств, подтверждающих,  по мнению заявителя жалобы аффилированность  ООО  "Крепость" и ООО "Технострой", в обоснование невозможности самостоятельно получить   испрашиваемые доказательства заявителем жалобы в материалы дела представлены  вышеперечисленные доказательства.

Руководствуясь положениями статей 66, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции вынес протокольное определение об отказе в удовлетворении заявленного ходатайства, ввиду наличия в материалах дела доказательств, которые, по мнению суда апелляционной инстанции, в совокупности являются достаточными для рассмотрения апелляционной жалобы с учетом предмета доказывания по настоящему делу.

      При повторном рассмотрении настоящего дела арбитражным апелляционным судом установлены следующие обстоятельства.

Между обществом с ограниченной ответственностью «Крепость» (заказчиком) и индивидуальным предпринимателем ФИО5 (исполнителем) заключен договор № 3У на оказание услуг сторожевого контроля от 26.09.2018, по условиям которого с целью пресечения фактов хищения имущественного комплекса заказчика, заказчик поручает, а исполнитель принимает на себя обязательства по обеспечению упорядоченного доступа на предприятие заказчика по контролю за обеспечением сохранности имущественного комплекса, переданного надлежащим образом сотрудникам заказчика на территории заказчика, путем осуществления работниками исполнителя сторожевого контроля на объекте, расположенном по адресу: 660015, Красноярский край, Емельяновский район, Сельсовет Солонцовский, 11-й км Енисейского тракта, кирпичный завод «Крепость» (пункт 1.1 договора).

Согласно пункту 6.1 договора стоимость услуг устанавливается исполнителем в рублях соглашением о финансовых условиях оказания услуг (приложение № 1 к договору).

Пунктом 1.1 соглашения установлено, что стоимость 3 постов сторожевого контроля составляет 219 178,96 руб. в месяц.

Оплата услуг по договору производится заказчиком не реже 2-х раз в месяц (не позднее 18 числа каждого месяца и полный расчет не позднее 8 числа каждого месяца следующего за отчетным) путем перечисления на расчет счет исполнителя суммы, подлежащей оплате по договору за отчетный месяц, в срок не свыше 5 дней после представления исполнителем и подписанного сторонами акта приема- передачи оказанных услуг (пункт 6.2 договора).

В соответствии с пунктом 6.4 договора в случае невнесения заказчиком платежей в установленный договором срок, заказчик оплачивает исполнителю пени за каждый день просрочки в размере 1 % от размера платежа, подлежащего оплате.

Пунктом 7.1 договора предусмотрено, что стороны обязуются регулировать все споры, вытекающие из договора, в претензионном порядке. Срок рассмотрения претензии – 10 календарных дней с момента получения стороной письменного уведомления.

В случае, если согласие по спорным вопросам в претензионном порядке не достигается, стороны обращаются за защитой своих прав в Арбитражный суд Красноярского края (пункт 7.2 договора).

Договор вступает в силу 01 октября 2018 года и действует до 31 декабря 2018 года включительно (пункт 8.1 договора).

В подтверждении факта оказания услуг по договору в материалы дела представлены акты, подписанные сторонами без замечаний, № 1 от 31.10.2018 на сумму 219 178,96 руб., № 3 от 30.11.2018 на сумму 219 178,96 руб., № 9 от 31.12.2018 на сумму 219 178,96 руб., № 3 от 28.02.2019 на сумму 438 357,92 руб., всего на сумму 1 095 894,80 руб.

Согласно акту сверки взаимных расчетов за период с 01.08.2018 по 12.03.2019, подписанному сторонами, у общества «Крепость» числится задолженность перед индивидуальным предпринимателем ФИО5 в размере 766 715,84 руб., с учетом частичной оплаты оказанных услуг на сумму 329 178,96 руб. платежными поручениями №613 от 19.11.2018 на сумму 60 000 руб., № 579 от 30.10.2018 на сумму 200 000 руб., №687 от 25.12.2018 на сумму 50 000 руб., № 686 от 25.12.2018 на сумму 19 178,96 руб.

Претензией индивидуальный предприниматель обратился к ответчику с требованием оплатить задолженность в сумме 766 715,84 руб. Претензия получена ответчиком нарочно 01.03.2019, о чем свидетельствует отметка на претензии.

01.03.2019 между индивидуальным предпринимателем ФИО5 (цедент) и обществом с ограниченной ответственностью «Технострой» (цессионарий) заключен договор уступки права требования долга № 01-03/2019, согласно пункту 1 которого цедент уступает, а цессионарий принимает на условиях договора право требования с общества с ограниченной ответственностью «Крепость», которое является должником перед цедентом, в размере задолженности по договору оказания услуг сторожевого контроля № 3У от 26.09.2018 в сумме 766 716,84 руб., а также договорной неустойки и всех сопутствующих требований. Данное право цессионарий оплачивает цеденту на условиях дополнительного соглашения сторон. 

Согласно пункту 2 договора право требования долга в указанном размере переходит к цессионарию в полном объеме с момента подписания договора, вместе с требованием оплаты договорной неустойки, возмещения убытков, и пр.

В соответствии с пунктом 5 договора цедент обязан передать цессионарию в момент подписания соглашения все документы, удостоверяющие право требования цедента к должнику (оригиналы договоров, документы первичного бухгалтерского учета, акт сверки с должником). 

Пунктом 8 договора предусмотрено, что цедент в срок не позднее двух календарных дней с даты передачи цессионарию документов, обязан письменно уведомить должника о состоявшейся уступке прав требования. Установленная обязанность не лишает цессионария права самостоятельно уведомить должника о состоявшейся уступке. 

Уведомлением от 01.03.2019 индивидуальный предприниматель уведомила общество «Крепость» о состоявшейся уступке прав требования долга. 

Ссылаясь на ненадлежащее исполнение заказчиком принятых на себя по договору №3у на оказание услуг сторожевого контроля от 26.09.2018 обязательств, истец обратился в арбитражный суд с иском, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о взыскании с ответчика задолженности по договору №3у от 26.09.2018 на оказание услуг сторожевого контроля в размере 766715,84 руб., неустойки по договору на 06.05.2019 в сумме 542 731,08 руб., а также неустойки с 07.05.2019 по день фактического исполнения обязательства.

Исследовав представленные доказательства, заслушав и оценив доводы лиц, участвующих в деле, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что права и законные интересы заявителей жалоб обжалуемым судебным актом не нарушены.

В соответствии с частью 3 статьи 15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, принимаемые судом решения, постановления, определения должны быть законными, обоснованными и мотивированными.

Согласно части 1 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

В соответствии с пунктом 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции исходил из установленного факта исполнения истцом своих обязательств перед ответчиком, следовательно, наличия оснований для взыскания долга и начисления неустойки.

Проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции в порядке статей 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции не находит оснований для его отмены или изменения, исходя из следующего.

Как следует из материалов дела и установлено судами, заключенный между сторонами договор является договором возмездного оказания услуг, отношения по которому регулируются главой 39 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно статье 779 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги. В соответствии со статьей 781 Гражданского кодекса Российской Федерации заказчик обязан оплатить оказанные ему услуги в сроки и в порядке, которые указаны в договоре возмездного оказания услуг.

В соответствии со статьей 783 Гражданского кодекса Российской Федерации общие положения о подряде (статьи 702 - 729) и положения о бытовом подряде (статьи 730 - 739) применяются к договору возмездного оказания услуг, если это не противоречит статьям 779 - 782 настоящего Кодекса, а также особенностям предмета договора возмездного оказания услуг.

В силу статей 783 и 720 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору возмездного оказания услуг документом, удостоверяющим приемку заказчиком услуги, оказанной исполнителем, является акт возмездного оказания услуг.

В предмет доказывания по настоящему делу входит: установление факта оказания услуг ответчику в соответствующем объеме, подтвержденном документально, а также факта исполнения ответчиком обязательств по оплате оказанных услуг с учетом условий договора о порядке и сроках оплаты.

В силу статей 783 и 720 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору возмездного оказания услуг документом, удостоверяющим приемку заказчиком услуги, оказанной исполнителем, является акт возмездного оказания услуг.

Исходя из положений пункта 1 статьи 711 Гражданского кодекса Российской Федерации основанием для возникновения обязательства заказчика по оплате обусловленных договором работ, является сдача работ заказчику путем подписания акта выполненных работ (оказанных услуг).

Факт оказания услуг по договору № 3У от 26.09.2018 и принятия их ответчиком на сумму 1 095 894,80 руб. подтверждается подписанными сторонами актами № 1 от 31.10.2018 на сумму 219 178,96 руб., № 3 от 30.11.2018 на сумму 219 178,96 руб., № 9 от 31.12.2018 на сумму 219 178,96 руб., № 3 от 28.02.2019 на сумму 438 357,92 руб.

Согласно акту сверки взаимных расчетов за период с 01.08.2018 по 12.03.2019, подписанному сторонами, у общества «Крепость» числится задолженность перед индивидуальным предпринимателем ФИО5 в размере 766 715,84 руб., с учетом частичной оплатой оказанных услуг на сумму 329 178,96 руб. платежными поручениями № 613 от 19.11.2018 на сумму 60 000 руб., № 579 от 30.10.2018 на сумму 200 000 руб.,                    № 687 от 25.12.2018 на сумму 50 000 руб., № 686 от 25.12.2018 на сумму 19 178,96 руб.

О фальсификации указанных документов заявителем жалобы заявлено не было.

Претензий к объему и качеству оказанных услуг ответчиком не заявлено.

Доказательства оплаты оказанных услуг в размере 766 715,84 руб. ответчиком в материалы дела не представлены, наличия задолженности в указанном размере ответчиком не оспаривается, что также следует из отзыва на апелляционную жалобу.

 Доводы заявителя апелляционной жалобы о мнимом характере договора оказания услуг проверены и отклонены судом апелляционной инстанции по следующим основаниям.

По правилам статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

В пункте 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что мнимая сделка - это сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия. Мнимая сделка ничтожна.

Для признания сделки недействительной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить то, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий, и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнить либо требовать ее исполнения.

Предметом договора оказания охранных услуг является обязательство исполнителя оказать услуги по охране объекта заказчика и корреспондирующее обязательство заказчика - оплатить эти услуги.

Проанализировав в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные в материалы дела доказательства, суд первой инстанции правомерно констатировал  факт оказания индивидуальным предпринимателем ФИО5  охранных услуг ООО «Крепость».

Суд первой инстанции  правомерно принял в качестве  допустимых доказательств по делу представленные в материалы дела двусторонние акты оказании услуг, документы, свидетельствующие о частичной оплате оказанных услуг, подтверждающие факт реальность  взаимоотношений между сторонами.

Довод заявителя апелляционной жалобы относительно недоказанности трудовых отношений  между  индивидуальным предпринимателем ФИО5  и  сторожами ФИО6,  ФИО7  не опровергает  факт оказания услуг по охране указанными лицами в интересах предпринимателя в рамках договора оказания услуг, учитывая последующее одобрение предпринимателем действий таких сотрудников (пункт  2 статьи 183 Гражданского кодекса Российской Федерации).

  Довод заявителя апелляционной жалобы со ссылкой на аффилированность лиц  также не может быть признан обоснованным, поскольку аффилированность кредитора с должником сама по себе не опровергает факт выполнения кредитором работ, действующее законодательство не предусматривает запрет коммерческой деятельности между аффилированными лицами.

Таким образом, истцом не доказано, что оспариваемые сделки совершены лишь для вида, без намерения создать соответствующие правовые последствия. Стороны, участвующие в сделках, полностью их исполнили. Доказательства несоответствия волеизъявления участников сделки их действительной воле отсутствуют в материалах дела. Следовательно, доводы истца о мнимом характере  договора  оказания услуг  не основаны на фактических обстоятельствах данного дела.

Судом апелляционной инстанции также установлено, что 01.03.2019 между индивидуальным предпринимателем ФИО5 (цедент) и обществом с ограниченной ответственностью «Технострой» (цессионарий) заключен договор уступки права требования долга № 01-03/2019, согласно пункту 1 которого цедент уступает, а цессионарий принимает на условиях договора право требования с общества с ограниченной ответственностью «Крепость», которое является должником перед цедентом, в размере задолженности по договору оказания услуг сторожевого контроля № 3У от 26.09.2018 в сумме 766 716,84 руб., а также договорной неустойки и всех сопутствующих требований. Данное право цессионарий оплачивает цеденту на условиях дополнительного соглашения сторон. 

Согласно пункту 2 договора право требования долга в указанном размере переходит к цессионарию в полном объеме с момента подписания договора, вместе с требованием оплаты договорной неустойки, возмещения убытков, и пр.

В соответствии с пунктом 5 договора цедент обязан передать цессионарию в момент подписания соглашения все документы, удостоверяющие право требования цедента к должнику (оригиналы договоров, документы первичного бухгалтерского учета, акт сверки с должником). 

Пунктом 8 договора предусмотрено, что цедент в срок не позднее двух календарных дней с даты передачи цессионарию документов, обязан письменно уведомить должника о состоявшейся уступке прав требования. Установленная обязанность не лишает цессионария права самостоятельно уведомить должника о состоявшейся уступке. 

Уведомлением от 01.03.2019 индивидуальный предприниматель уведомила общество «Крепость» о состоявшейся уступке прав требования долга. 

Согласно пункту 1 статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации, право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона.

Согласно абзацу 1 пункта 2 статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации, для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором.

Согласно пункту 1 статьи 384 Гражданского кодекса Российской Федерации, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на проценты.

Согласно пункту 1 статьи 388 Гражданского кодекса Российской Федерации, уступка требования кредитором (цедентом) другому лицу (цессионарию) допускается, если она не противоречит закону.

Судом  апелляционной  инстанции установлено, что договор уступки прав содержит все существенные условия, не противоречит закону, не признан недействительным в установленном законом порядке.

В апелляционной жалобе заявитель указывал на ничтожность сделки, ее безвозмездность.

 Доводы  заявителя апелляционной жалобы  о том, что  у «Технострой»   не возникло  права требования какой-либо задолженности к ООО  "Крепость"   (требование основано  на ничтожной сделке договора уступки права требования) не нашел своего подтверждения.

В соответствии с пунктом 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

В соответствии с пунктом 87 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" согласно пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК Российской Федерации).

Притворной сделкой считается также та, которая совершена на иных условиях. Например, при установлении того факта, что стороны с целью прикрыть сделку на крупную сумму совершили сделку на меньшую сумму, суд признает заключенную между сторонами сделку как совершенную на крупную сумму, то есть применяет относящиеся к прикрываемой сделке правила.

Прикрываемая сделка может быть также признана недействительной по основаниям, установленным ГК РФ или специальными законами.

На основании пункта 3 статьи 423 Гражданского кодекса Российской Федерации договор предполагается возмездным, если из закона, иных правовых актов, содержания или существа договора не вытекает иное.

В пункте 9 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 30.10.2007 N 120 «Обзор практики применения арбитражными судами положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что соглашение об уступке права (требования), заключенное между коммерческими организациями, может быть квалифицировано как дарение только в том случае, если будет установлено намерение сторон на безвозмездную передачу права (требования). Отсутствие в сделке уступки права (требования) условия о цене передаваемого права (требования) само по себе не является основанием для признания ее ничтожной как сделки дарения между коммерческими организациями.

Существо оспариваемого договора не позволяет считать его безвозмездным.

В силу положений статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательным признаком договора дарения должно служить вытекающее из соглашения о цессии очевидное намерение передать право в качестве дара.

Проанализировав условия договора цессии, суд апелляционной инстанции  пришел  к выводу о том, что намерение передать право в качестве дара не усматривается.

Уступка права (требования) непосредственно направлена на переход права (требования); ее нельзя квалифицировать как возмездную или безвозмездную, поскольку она лишь оформляет исполнение обязательства по передаче права, возникшего из соглашения об уступке права (требования).

Договор уступки права требования не может быть признан притворной сделкой, поскольку в материалах дела отсутствуют доказательства наличия у сторон намерения заключить иную сделку.

Договор уступки прав требования (л.д. 32 т.1) является возмездным, что следует из  условий договора (п.1 договора уступки определено, что права требования по договору оказания услуг Цессионарий оплачивает Цеденту на условиях дополнительного соглашения сторон).

Договор уступки  совершен в форме, отвечающей требованиям закона, из содержания договора определенно следует состав передаваемых требований, основания возникновения, размер задолженности, а также возмездный характер договора уступки права требования, поэтому спорная сделка не может быть признана притворной, поскольку при ее совершении стороны преследовали цель создать реальные правовые последствия в виде перехода к цессионарию права требования о взыскании  задолженности по договору поставки.

Поскольку доказательства оплаты оказанных услуг суду не представлены, ответчик подтверждает наличие задолженности, требование истца о взыскании 766 715,84 руб. основного долга правомерно было признано  судом первой инстанции  обоснованным и подлежит удовлетворению.

Истцом также заявлено требование о взыскании неустойки в размере 542 731,08 руб. за период с 08.12.2018 по 06.05.2019, а также неустойки с 07.05.2019 до момента фактического исполнения обязательств.

Согласно пункту 1 статьи 329 Гражданского кодекса Российской Федерации исполнение обязательств может обеспечиваться неустойкой, залогом, удержанием имущества должника, поручительством, банковской гарантией, задатком и другими способами, предусмотренными законом или договором.

В соответствии с пунктом 6.4 договора в случае невнесения заказчиком платежей в установленный договором срок, заказчик оплачивает исполнителю пени за каждый день просрочки в размере 1 % от размера платежа, подлежащего оплате.

Поскольку истцом не учтены положения статьей 191, 193 Гражданского кодекса Российской Федерации, по условиям которых течение срока, определенного периодом времени, начинается на следующий день после календарной даты или наступления события, которыми определено его начало (статья 191 Гражданского кодекса Российской Федерации) суд первой инстанции правомерно установил, что за предъявленный период подлежит начислению неустойка в размере 525 796,66 руб., исходя из следующего расчета: по акту № 3 от 30.11.2018: 159 178,96*1%*15 (с 11.12.2018 по 25.12.2018) = 23 876,84 руб., по акту № 9 от 31.12.2018: 219 178,96*1%*117 (10.01.2019 по 06.05.2019) = 256 439,38 руб.; по акту № 3 от 28.02.2019: 438 357,92*1%*56 (12.03.2019 по 06.05.2019) = 245 480,44 руб. и учитывая ходатайство ответчика о применении статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации обосновано посчитал  возможным уменьшить ее размер до 368 057,66 руб. (на 30%).

Истцом также заявлено требование о взыскании неустойки с 07.05.2019 по день фактического исполнения обязательства.

Поскольку денежное обязательство по настоящему делу не исполнено, требование истца о начислении неустойки пункту 65 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 N 7  также правомерно было признано судом первой инстанции  подлежащим удовлетворению.

Как уже было отмечено судом апелляционной инстанции в настоящем постановлении, по смыслу разъяснений пункта 24 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве" необходимым условием реализации конкурсными кредиторами права на обжалование судебного акта, на котором основано заявленное в деле о банкротстве требование, является предоставление ими доказательств нарушения их прав и законных интересов таким судебным актом.

Таким образом, целевое назначение экстраординарного обжалования, предусмотренного пунктом 24 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве" заключается в том, что при обжаловании судебных актов в указанном порядке кредитор должен обосновать существенность своих сомнений в реальности долга, а также представить доказательства того, что судебный акт влияет на его права и законные интересы.

Таких доказательств в материалы дела не представлено.

Судом апелляционной инстанции также учитывается, что определением Арбитражного суда Красноярского края от 18.11.2021  по обособленному спору в деле о банкротстве № А33-3021-3/2021 требование ООО «МАСТЕР-СТРОЙ» включено в третью очередь  реестра требований  кредиторов  должника   ООО «Крепость»  в размере 360 611 руб. 85 коп.

  Таким образом, право ООО «МАСТЕР-СТРОЙ» на включение в реестр ООО «Крепость» реализовано.

 При этом, напротив, требование ООО «Технострой» еще не включено в реестр  кредиторов должника (А33-3021-5/2021, очередное заседание в рамках обособленного спора  отложено на  03.03.2022).

  При этом, сам по себе факт вынесения судом первой инстанции законного и обоснованного решения в рамках настоящего дела, на основании которого, в том числе,  основано требование  ООО «Технострой»  в рамках дела о банкротстве  должника, права и законные интересы ООО «МАСТЕР-СТРОЙ» не нарушает, поскольку не свидетельствует о том, что указанный  кредитор  лишается того, на что он справедливо рассчитывал. 

 Иных доводов, служащих основанием для отмены судебного акта в отношении существа рассматриваемого спора, в апелляционной жалобе ООО «МАСТЕР-СТРОЙ»  не приведено.

При изложенных обстоятельствах, решение суда первой инстанции является законным и обоснованным и не подлежит отмене ввиду отсутствия оснований, предусмотренных статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьей 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации расходы по оплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы относятся на заявителя жалобы.

        Руководствуясь статьями 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Третий арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Красноярского края от 11.07.2019 по делу                                № А33-16118/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Настоящее постановление вступает в законную силу с момента его принятия и может быть обжаловано в течение двух месяцев в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа через арбитражный суд, принявший решение.

 

Председательствующий

А.Н. Бабенко

Судьи:

М.Ю. Барыкин

 

О.А. Иванцова