Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа

ул. Чкалова, дом 14, Иркутск, 664025, www.fasvso.arbitr.ru

тел./факс (3952) 210-170, 210-172

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Ф02-4000/2024

Дело № А74-2176/2020

30 сентября 2024 года

город Иркутск

 

Резолютивная часть постановления объявлена 16 сентября 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен  30 сентября 2024 года.

Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа в составе:

председательствующего Варламова Е.А.,

судей:   Двалидзе Н.В., Парской Н.Н.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Сиваковой Е.Н.,

при участии в судебном заседании представителя ФИО1 - ФИО2 (доверенность от 06.05.2022, паспорт),

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Хороший дом» Поповой Татьяны Геннадьевны на определение Арбитражного суда Республики Хакасия от 01 апреля 2024 года по делу № А74-2176/2020, постановление Третьего арбитражного апелляционного суда от 04 июля 2024 года по тому же делу,

установил:

решением арбитражного суда Республики Хакасия от 15 марта 2024 года общество с ограниченной ответственностью «Хороший дом» (далее – должник, общество) признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО3 (далее – конкурсный управляющий, заявитель).

Конкурный управляющий обратилась в арбитражный суд с заявлением о привлечении ФИО1 (далее – ответчик) к субсидиарной ответственности.

Определением Арбитражного суда Красноярского края от 01 апреля 2024 года, оставленным без изменения постановлением Третьего арбитражного апелляционного суда от 04 июля 2024 года, по делу № А74-2176/2020 в удовлетворении заявления отказано.

Не согласившись с принятыми судебными актами, конкурсный управляющий ФИО3 (далее – заявитель) обратилась в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа с кассационной жалобой, в которой, ссылаясь на нарушение судами норм материального и процессуального права, просит судебные акты отменить и направить дело на новое рассмотрение в суд пе6рвой инстанции.

В обоснование кассационной жалобы заявитель ссылается на необоснованное снятие ответчиком денежных средств со счета должника, искажение данных бухгалтерской отчетности, номинальность последующего руководителя ФИО4

Заявитель указывает на непередачу документов ФИО1, фальсификацию акта приема-передачи документов, перевод ответчиком в преддверии  банкротства должника бизнеса на другую действующую компанию  с целью причинения вреда кредиторам. Считает, что непередача ответчиком кассовой документации должника за период 2018-2019 годы делает невозможным на основании представленных копий расходных документов установить, что именно должник по этим документам получал имущественное благо или его эквивалент, таким образом, представляя копии авансовых отчетов ФИО1 имеет возможность избежать проведения экспертизы указанных документов.

В отзыве на кассационную жалобу ФИО1 выражает несогласие с содержащимися в ней доводами, просит судебные акты оставить без изменения.

На основании статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в судебном заседании 03.09.2024 был объявлен перерыв до 11 часов 35 минут 16.09.2024, о чём сделано публичное извещение, размещённое в сети Интернет на сайте Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа www.fasvso.arbitr.ru.

В судебном заседании представитель ответчика доводы представленного отзыва поддержал.

Заинтересованные в рассмотрении кассационной жалобы участвующие в деле лица о времени и месте судебного заседания извещены по правилам статей 123, 186 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (определение о принятии кассационной жалобы к производству и назначении судебного заседания выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, в связи с чем направлено лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» и информационной системе «Картотека арбитражных дел» – kad.arbitr.ru).

Кассационная жалоба рассматривается в порядке, предусмотренном главой 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Проверив в пределах, установленных статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, правильность применения  судами норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов судов установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе, Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа пришел к следующим выводам.

Как следует из материалов дела и установлено судами, общество «Хороший Дом» зарегистрировано в качестве юридического лица 12.02.2013, с 12.02.2013 по 12.07.2019 генеральным директором и единственным участником (100% в уставном капитале общества) являлся ФИО1, с 12.07.2019 единственным участником являлся ФИО4

Конкурсный управляющий обратился с заявлением о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности со ссылкой на статью 61.11 Закона о банкротстве, полагая, что банкротство общества «Хороший дом» наступило вследствие действий бывшего руководителя по:

- необоснованному снятию денежных средств со счетов общества с период с 22.03.2017 по 04.02.2019 в сумме 9 136 000 руб.,

- намеренному прекращению хозяйственной деятельности должника и переводу бизнеса на другую действующую компанию, принадлежащую ФИО1 в результате чего кредиторы утратили возможность погашения своих требований за счет выручки от хозяйственной деятельности общества «Хороший дом».

Суды, исследовав и оценив представленные сторонами доказательства, пришли к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения заявления конкурсного управляющего о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Хороший Дом», поскольку в обоснование расходования денежных средств представлены авансовые отчеты и чеки, из которых следует, что денежные средства ФИО1 расходовались на административно-хозяйственные нужды общества «Хороший Дом», то есть на обязательные издержки, возникновение которых связано с процессами управления и осуществления хозяйственной деятельности обществом, а доводы о намеренном прекращении хозяйственной деятельности должника и переводе бизнеса на другую действующую компанию, принадлежащую ФИО1, не подтверждены какими-либо доказательствами.

Между тем судами не учтено следующее.

В соответствии с частью 1 статьи 223 АПК РФ, статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным указанным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии со статьей 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника (пункт 1).

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если, в частности, документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы (подпункт 2 пункта 2).

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Как следует из разъяснений пункта 6 постановления Пленума № 53, руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление (номинальный руководитель), например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 23.01.2023 N 305-ЭС21-18249(2,3), смысл и предназначение номинального контролирующего лица (в частности, руководителя) состоят в том, чтобы обезопасить действительных бенефициаров от негативных последствий принимаемых по их воле недобросовестных управленческих решений, влекущих несостоятельность организации. В результате назначения номинальных руководителей создается ситуация, при которой имеются основания для привлечения к ответственности лиц, формально совершивших недобросовестное волеизъявление. При этом внешне условия для возложения ответственности на теневых руководителей (иного контролирующего лица) не формируются по причине отсутствия как информации об их личности, так и письменных доказательств их вредоносного поведения.

Как разъяснено в пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

В связи с этим, невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче арбитражному управляющему документации должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов. Для целей удовлетворения заявления о привлечении бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности по заявленному основанию необходимо обосновать, что отсутствие документации должника, либо отсутствие в ней полной и достоверной информации, существенно затруднило проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве.

В обоснование привлечения к субсидиарной ответственности ФИО1 по основанию  непередачи конкурсному управляющему документов должника заявитель  указывал на то, что в отсутствие оригиналов первичных документов невозможно проверить и достоверно установить, что полученные ответчиком от должника денежные средства были фактически расходованы на нужды должника, а также проверить и установить наличие активов должника, отраженных в бухгалтерской отчетности общества на конец 2019 года (в т.ч. запасы – 5 278 000 руб., денежные средства и эквиваленты – 1 009 000 руб., финансовые активы – 2 904 000 руб.), подписанной ЭЦП самого ФИО1

Возражая против доводов ответчика о передаче всей документации должника ФИО4, заявитель ссылался на номинальный статус последнего в качестве руководителя должника.

В обоснование номинальности полномочий ФИО4 заявитель приводил доводы со ссылкой на конкретные доказательства: последние выплаты по счетам должника (расчеты с контрагентами, иные хозяйственные операции и по выплате заработной платы и т.п.) совершались задолго до того, как ФИО4 стал директором общества-должника, ООО «Хороший дом» в лице ФИО4 не переоформило карточку образцов подписей к расчетным счетам организации в банках, в период исполнения полномочий руководителя ФИО4 должник не вел хозяйственную деятельность, поданная в марте 2020 бухгалтерская отчетность общества за 2019 год была подписана ЭЦП ФИО1

Более того, в ходе рассмотрения настоящего спора ответчик в представленных отзывах настаивал на том, что после смены руководителя вся имевшаяся документация должника была передана ФИО4, что подтверждается актом приема-передачи от 25.07.2019, вместе с тем, после подачи конкурсным управляющим заявления о фальсификации данного доказательства в порядке ст.161 АПК РФ, ФИО1 было дано согласие на исключение представленного акта из числа доказательств по делу.

При этом заявителем в обоснование требований приводились доводы о том, что отсутствие конкретной первичной документации (представляемой ответчиком только в виде копий), а именно, не передача кассовой документации должника за период 2018-2019 годы делает невозможным проверку того, что именно должник по этим документам получал товарно-материальные ценности (при том, что как указывает заявитель  и следует из материалов дела, в спорный период ответчик осуществлял деятельность в рамках трех организаций, включая должника, чьи виды деятельности согласно сведениям ЕГРЮЛ совпадали), и довод о том, что предоставляя копии авансовых отчетов ФИО1 имеет возможность избежать проведения экспертизы указанных документов.

Также суд округа учитывает то, что на протяжении рассмотрения настоящего спора ответчиком, несмотря на приводимые доводы  о передаче всей документации ФИО5, в материалы дела неоднократно представлялись скан-копии документов должника в значительном объеме, в т.ч.  договоры с контрагентами, авансовые отчеты, кассовые и товарные чеки к ним.

При этом, суд округа принимает во внимание то, что, как указывает конкурсный управляющий, ФИО4 при рассмотрении обособленного спора об истребовании документации настаивал на том, что документы по кассе 2018-2019 гг. ему ФИО1 не передавались, а после заявления о фальсификации представленного ответчиком акта приема-передачи от 25.07.2019, последний в рамках настоящего спора согласился на его исключение из числа доказательств по делу.

В  качестве другого основания для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности заявитель указывал на имевший место быть, по мнению заявителя, перевод бизнеса должника на иное юридическое лицо – ООО «Экокедр» - также подконтрольное заявителю. В обоснование соответствующих доводов конкурсный управляющий ссылался на то, что ООО «Экокедр», руководителем и единственным участником, является ФИО1 зарегистрировано 11.07.2019 (за день до внесения в ЕГРЮЛ записи о смене учредителя должника), т.е. непосредственно в период вступления в законную силу решения суда о взыскании задолженности в пользу конкурсного кредитора ФИО6, на совпадение основного вида деятельности у данной организации и у должника.  В связи с чем заявитель полагает, что смена ФИО1 одной компании на другую для ведения бизнеса была направлена на предотвращение наступления имущественной ответственности перед конкурсными кредиторами должника.

Суд округа учитывает, что, как отмечено Верховным Судом Российской Федерации в определении от 26.01.2022 № 304-ЭС17-18149(10-14), сам по себе осуществляемый контролирующими лицами перевод бизнеса с одного лица на другое, как правило, носит недобросовестный характер, так как зачастую сопровождается неоплатой долгов перед кредиторами первой компании с лишением их возможности получить удовлетворение в банкротных процедурах. Это происходит по той причине, что помимо передачи имущественного комплекса на новое лицо переводятся также персонал и иные бизнес-процессы, в совокупности позволяющие генерировать доход и оплачивать долги перед кредиторами.

В подобных случаях суду надлежит устанавливать: отличались ли условия и обстоятельства передачи бизнеса от тех, которые обычно имеют место при взаимодействии независимых друг от друга участников гражданского оборота, преследующих цели делового характера, позволяют ли установленные обстоятельства прийти к выводу об искусственном характере передачи бизнеса, совершения этих действий в целях перевода той имущественной базы, за счет которой должно полноценно функционировать юридическое лицо; имел ли место факт перевода бизнеса должника на общество-клон, являлись ли совершенные в пользу созданного ими общества сделки существенными в масштабах деятельности должника, привели они либо нет к наступлению признаков объективного банкротства должника.

На основании изложенного суд округа, учитывая, что  совокупность вышеприведенных обстоятельств может свидетельствовать об обоснованности сомнений конкурсного управляющего в отсутствии документации  должника в распоряжении ответчика и в передаче такой документации в полном объеме ФИО4, и об обоснованности доводов заявителя о возможном переводе бизнеса должника,  полагает, что судам при рассмотрении заявленных требований необходимо было, правильно распределив бремя доказывания в порядке ст.65 АПК РФ, возложить на ФИО1 обязанность полно и всесторонне раскрыть разумные экономические причины соответствующего своего поведения (в т.ч. по смене руководителя, учредителя должника в преддверии его  банкротства с одновременным созданием организации ООО «Экокедр», непосредственно после взыскания с ООО «Хороший дом» долга в пользу мажоритарного кредитора), а также раскрыть конкретные обстоятельства получения ответчиком  в период рассмотрения спора копий документов должника, объяснить и документально подтвердить причины передачи личной электронной цифровой подписи, использованной при представлении отчетности  общества за 2019 год, в распоряжение третьих лиц.

Установление и оценка указанных обстоятельств имеет существенное значение для оценки доводов управляющего о номинальном статусе последнего руководителя должника, о сохранении отсутствующей у заявителя документации должника в распоряжении ответчика, а соответственно, и проверки доводов заявителя о том, что обязанность по передаче соответствующей документации в рассматриваемом случае лежала также и на ответчике, как на лице, фактически сохранявшим контроль  над должником, при том, что представленный ответчиком в материалы дела акт приема-передачи документации от 25.07.2019 исключен судом с согласия ФИО1 из числа доказательств в порядке ст.161 АПК РФ.

При этом следует учитывать, что при доказанности условий, составляющих презумпцию вины в доведении до банкротства, бремя по ее опровержению переходит на другую сторону, которая вправе приводить доводы об отсутствии вины, в частности, о том, что банкротство вызвано иными причинами, не связанными с недобросовестным поведением ответчика.

Также, принимая во внимание приводимые заявителем доводы о намеренном переводе ответчиком бизнеса и представляемые сторонами документы, суд округа полагает, что в ходе рассмотрения спора судам, учитывая отсутствие в распоряжении конкурсного управляющего оригиналов первичных документов, представленные ответчиком скан-копии которых, как обоснованно указывает заявитель, не позволяет их однозначно соотнести исключительно с осуществляемой должником деятельностью,  надлежало включить в круг обстоятельств, подлежащих судебному исследованию  то, каким конкретно образом приобретенные для нужд должника (согласно позиции ответчика) товары,  работы, услуги использовались в хозяйственной деятельности последнего, в т.ч. возложить на ответчика обязанность раскрыть сведения о конкретных контрагентах (заказчиках, покупателях), для которых ООО «Хороший дом» выполняло работы либо в пользу которых отгружало производимую продукцию, с мотивированным обоснованием необходимости использования конкретных приобретенных ТМЦ, в частности,  в разрезе вида и объема выполняемых работ, объема и ассортимента производимой продукции.

При этом суд кассационной инстанции  учитывает то, что из приводимых заявителем в жалобе и  установленных судами обстоятельств следует, что в числе представленных ответчиком в подтверждение расходования денежных средств на нужды должника копий авансовых отчетов  имеются копии отчетов от 30.06.2019 № 4 и № 5, в которых отражено (с учетом приложенных первичных документов) приобретение, в т.ч. различных строительных материалов в мае-июне 2019 года, в то время, как следует из пояснений конкурсного управляющего, представленных им выписок по расчетным счетам, должник с апреля 2019 года перестал получать  денежные средства от контрагентов за изготавливаемую продукцию.

Вместе с тем, разрешая спор, суды обеих инстанций соответствующих обстоятельств не исследовали, и не дали оценки существенным доводам заявителя, освободив ответчика  от обязанности опровержения доводов заявителя  о том, что непередача документации должника привела к невозможности выяснения обстоятельств деятельности должника, переложив на заявителя негативные последствия несовершения контролирующим лицом процессуальных действий по представлению доказательств.

Более того, несмотря на представление в материалы дела доказательств, подтверждающих, согласно доводам заявителя, номинальный статус ФИО4 (прекращение хозяйственной деятельности должника после смены руководителя, непереоформление в кредитной организации карточек с образцами подписей, неучастие ФИО4 в подготовке и сдаче отчетности должника), суды соответствующий довод управляющего отклонили, сославшись  лишь на пояснения указанного третьего лица об утрате интереса к компании-должнику непосредственно после ее приобретения ввиду «срыва сделки», при этом какого-либо подтверждения соответствующему утверждению в материалы дела сторонами не представлено. С учетом изложенного суд округа полагает, что подход, занятый судами в настоящем споре, не способствует достижению задач судопроизводства в арбитражных судах, в частности, укреплению законности и предупреждению правонарушений в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности (пункт 4 статьи 2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

На основании изложенного, вывод судов об отсутствии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО1 является преждевременным.

Поскольку судами имеющие значение для правильного рассмотрения дела обстоятельства установлены не в полном объеме, определение суда первой инстанции и постановление апелляционного суда на основании ч. 1 ст. 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежат отмене, дело - передаче на новое рассмотрение (п. 3 ч. 1 ст. 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), поскольку номинальность или реальность статуса ФИО4 как руководителя, проверка утверждений заявителя о сохранении контроля ФИО1 на должником и о наличии у него документации должника, о совершении последним действий по переводу бизнеса должника в ущерб интересов конкурсных кредиторов, относятся к вопросам, связанным с установлением фактов и оценкой доказательств по обособленному спору.

При новом рассмотрении спора суду следует устранить отмеченные недостатки, дать оценку всем обстоятельствам дела и разрешить спор в соответствии с требованиями действующего законодательства, в т.ч. надлежащим образом проверить доводы заявителя о номинальности статуса ФИО4 как руководителя, проверить и надлежащим  образом оценить доводы заявителя о сохранения со стороны ответчика контроля над должником и о наличии в его распоряжении документации должника, в т.ч. с учетом процессуального поведения ответчика, согласившегося после заявления управляющего о фальсификации исключить представленный акт приема-передачи от 25.07.2019, а также доводы о намеренном совершении ответчиком действий по переводу бизнеса в целях причинения вреда кредиторам, проанализировать эти обстоятельства, дать им надлежащую оценку и принять законный и обоснованный судебный акт,

Настоящее постановление выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленными квалифицированными электронными подписями судей, в связи с чем направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения в установленном порядке в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа.

По ходатайству лиц, участвующих в деле, копия постановления на бумажном носителе может быть направлена им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручена им под расписку.

Руководствуясь статьями  274, 286-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Хакасия от 01 апреля 2024 года по делу № А74-2176/2020, постановление Третьего арбитражного апелляционного судаот 04 июля 2024 года по тому же делу отменить, обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Республики Хакасия.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий

 

Судьи

 

Е.А. Варламов

 

Н.В. Двалидзе

 

Н.Н. Парская