ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

№ 18АП-1392/2019

г. Челябинск

21 марта 2019 года

Дело № А07-7055/2015

Резолютивная часть постановления объявлена 20 марта 2019 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 21 марта 2019 года.

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего судьи Сотниковой О.В.,

судей: Матвеевой С.В., Румянцева А.А.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Чувашские Карамалы» ФИО2 на определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 24.12.2018 по делу № А07-7055/2015 (судья Султанов В.И.)

    В  судебном   заседании   принял  участие  ФИО3, паспорт.  

          По заявлению общества с ограниченной ответственностью «Энергосистемс»    (далее – ООО «Энергосистемс») определением суда от 09.04.2015  возбуждено производство по делу о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Чувашские Карамалы», ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***> (далее  - ООО «Чувашские Карамалы», должник). 

         Определением суда от 06.07.2015 отказано во введении процедуры наблюдения по заявлению ООО «Энергосистемс» ввиду погашения долга, взысканного с должника решением Арбитражного суда Оренбургской области от 25.09.2014 по делу №А47-4769/2014, заявление ООО «Энергосистемс» оставлено без рассмотрения, ввиду наличия в производстве суда заявления о вступлении в дело о банкротстве, поданное обществом с ограниченной ответственностью «Энергостат»    (далее – ООО «Энергостат»).

         Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 15.10.2015 в отношении ООО «Чувашские Карамалы»  по заявлению ООО «Энергостат» введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена ФИО4, член НП СРО АУ «Меркурий». Требования ООО «Энергостат»    включены    в реестр требований кредиторов должника сумме основного  долга -  2 618 276 рублей, процентов за пользование чужими денежными средствами – 540 147,12 рублей, государственной пошлины в сумме 39 792,12 рублей.

           Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 02.03.2016

года (резолютивная часть решения от 24.02.2016) ООО «Чувашские Карамалы»   признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, исполнение обязанностей конкурсного управляющего возложено на ФИО4.

         Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 25.03.2016  конкурсным управляющим должника  утвержден ФИО2 (далее - ФИО2, конкурсный управляющий, податель жалобы).          

          Конкурсный управляющий  ФИО2 07.06.2018   обратился  в арбитражный суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3, ФИО5,  общества с ограниченной ответственностью СХП «Чувашские Карамалы»     (далее по тексту – ФИО3, ФИО5, ООО СХП «Чувашские Карамалы» или ответчики) к субсидиарной ответственности  и взыскании с них   7 844 845,13 руб.  солидарно  в пользу должника.

         Определением суда от 15.10.2018 к участию в рамках обособленного  пора

в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено ООО «Небо».

           Определением   Арбитражного суда Республики Башкортостан от 24.12.201 в удовлетворении требований конкурсного управляющего   отказано.

Не согласившись с указанным судебным актом, ФИО2 обратился в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой.

В апелляционной жалобе конкурсный управляющий   указывает, что   суд необоснованно  отказал в удовлетворении заявления, поскольку ни  ФИО3, ни ФИО5 не дали пояснений относительно разумности их действий по непередаче документации должника конкурсному управляющему. Конкурсный  управляющий полагает, что между ФИО3 и ФИО5   имелся сговор для создания формальной ситуации, позволяющей освободить ФИО3 от статуса единоличного исполнительного органа должника.   ФИО3  ссылался на передачу документации должника  по акту от 02.09.2015, вместе с тем он не мог не знать, что ООО «Небо» не является управляющей компанией избранной всеми учредителями, оснований для передачи документации должника указанному обществу у  ФИО3 не имелось.  Ссылка суда на прекращение трудовых отношений ФИО3 в качестве руководителя должника не освобождает его от  полномочий руководителя  и обязанности по  обеспечению сохранности документации должника.  Для освобождения от должности директора ФИО3, как исполнительный орган общества имел возможность созыва внеочередного собрания участников, чего, однако, не сделал. Отсутствие сведений в Едином государственном реестре юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ)  об учредителя должника ООО «Энергосистемс»  и ООО «Энергостат» явилось следствием действий ФИО3 уклонившегося от исполнения обязанности по внесению сведений об участниках должника в ЕГРЮЛ. 

         Также конкурсный управляющий в жалобе обращает внимание суда на тот факт, что по акту от 02.09.2015 никакие материальные ценности (основные средства, запасы, материалы, транспортные средства) не передавались, однако   транспортные средства впоследствии были выявлены конкурсным  управляющим и включены в конкурсную массу. Доказательств проведения инвентаризации при смене    единоличного исполнительного органа должника, в дело не представлено.

         Суд необоснованно сослался на недоказанность негативных последствий, ввиду непередачи документации должника конкурсному управляющему, поскольку ФИО2 ссылался, что в конкурсную массу не вошло имущество, отраженное в бухгалтерском балансе должника за 2014 год, отражающего наличие значительной дебиторской задолженности  и запасов. 

        Суд не дал оценки тому факту, что передавая по акту от 02.09.2015 документы ФИО6,  действующему по доверенности от 31.08.2015,    ФИО3 не мог не заметить, что доверенность выдана не ФИО5 (руководителем ООО «Небо»), а иным лицом ФИО7.  Ссылаясь на поверку полномочий представителя ООО «Небо» ФИО3 приводил доводы лишь о наличии сведений об ООО «Небо»  в ЕГРЮЛ, однако при должной осмотрительности он должен был затребовать протокол участников должника о смене руководителя.  Таким образом, имелось наличие оснований для привлечения ФИО3 к ответственности за непередачу документации должника конкурсному управляющему. 

          В отношении доводов конкурсного управляющего   о совершении сделок по передаче в субаренду земельных участков  и передачу в аренду транспортных средств в пользу ООО СХП «Чувашские Карамалы», суд также не дал надлежащей оценки, поскольку совокупность данных сделок, вкупе со сделками по отчуждению крупного рогатого скота, свидетельствует о направленности действий на прекращение хозяйственной деятельности должника передачей имущества обществу, имеющему наименование схожее до смешения.    Разумных пояснений совершения указанных сделок ФИО3 не дано, при том, что он является участником данного общества с долей в 30%.  При этом ФИО3 при рассмотрении его требований  о включении   в реестр требований кредиторов должника  представлялись доказательства получения денежных средств в ООО СХП «Чувашские Карамалы» для погашения долга как поручителя по обязательствам должника перед  АО «Россельхозбанк», то есть совершались действия для сохранения контроля за должником. При том, что зерноуборочный комбайн, принадлежащий должнику использовался в хозяйственной деятельности ООО СХП «Чувашские Карамалы». 

          Суд первой инстанции должен был дать оценку недобросовестным действиям ФИО3, несмотря на отсутствие судебных актов об оспаривании сделок аренды и отказа в признании недействительными  сделок  по отчуждению крупного рогатого скота. С учетом изложенного, конкурсный  управляющий полагает, что имелись основания для удовлетворения его требований и привлечения  к субсидиарной ответственности по обязательствам должника   ФИО3, ФИО5, ООО СХП «Чувашские Карамалы».

 В судебном заседании 28.02.2019 представитель  конкурсного управляющего поддержал доводы апелляционной жалобы. 

          Определением суда от 28.02.2019 рассмотрение жалобы было отложено на 20.03.2019  для представления отчета конкурсного управляющего   и расшифровки размера субсидиарной ответственности.

          Запрашиваемые судебной коллегией документы поступили в  суд апелляционной инстанции 13.03.2019, приобщены к материалам дела.

          В судебном заседании  20.03.2019 ФИО3 против доводов конкурсного управляющего   изложенных в апелляционной жалобе возражал.

          Конкурсный управляющий и иные ответчики, а также третье лицо, уведомленные о времени и месте судебного разбирательства в соответствии со статьей 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а также посредством размещения информации на официальном сайте суда в телекоммуникационной сети «Интернет», в заседание суда апелляционной инстанции не явились. 

В соответствии со статьями 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено судом апелляционной инстанции в отсутствие указанных лиц. 

Определением от 20.03.2019 в составе суда в порядке статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации произведена замена судьи Бабкиной С.А. судьей Румянцевым А.А.

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

          Как следует из материалов дела и установлено  судом первой инстанции,   согласно протоколу общего собрания участников должника от 20.03.2007 ФИО3 был избран на должность директора общества (л.д. 6-7 т.2).  При этом 25.08.2015 в единый государственный реестр юридических лиц Межрайонной инспекцией Федеральной налоговой службы № 39 по Республике Башкортостан внесена запись № 2150280669900 о внесении изменений, не связанных с учредительными документами, а именно, о смене исполнительного органа ООО «Чувашские Карамалы», в качестве исполнительного органа исключены данные о директоре ФИО3 и внесены данные об управляющей компании ООО «Небо» ИНН1655304097.

          Основываясь на данных из ЕГРЮЛ,  суд первой инстанции пришел к выводу о том, что ФИО3  не являлся исполнительным органом – директором ООО «Чувашские Карамалы» с 25.08.2015. Поскольку процедура наблюдения в отношении ООО «Чувашские Карамалы» введена 15.10.2015, конкурсное производство в отношении должника открыто    02.03.2016,  доводы конкурсного управляющего        о том, что ФИО3   обязан обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника  конкурсному управляющему  судом отклонены. При этом суд отметил, что факт того, что ООО «Энергосистемс»  и ООО «Энергостат» являются учредителями должника установлен лишь решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 15.04.2016 года по делу № А07-22819/2015 (л.д. 59-64 т.2), поскольку запись о них как об учредителях должника в ЕГРЮЛ не внесена. Также судом принят во внимание акт приема-передачи документов  должника от 02.09.2015 и факт направления ФИО3  заявления  об увольнении  с должности директора, ввиду чего суд заключил, что смена исполнительного органа была закономерной, оснований для привлечения к ответственности ответчиком по мотиву непередачи документации должника конкурсному управляющему не имеется. 

        В отношении доводов конкурсного управляющего   о совершении сделок по отчуждению крупного рогатого скота суд отметил, определением Арбитражного суда Республики Башкортостан 06.02.2017  в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ООО «Чувашские Карамалы» о признании договоров купли-продажи крупного рогатого скота от  15.07.2014, 01.09.2014, 01.08.2014,  01.09.2014, заключенных между должником и ООО СХП «Чувашские Карамалы» недействительными и применении последствий недействительности сделок – отказано, ввиду чего данные сделки  не могут быть основанием привлечения ФИО3 и ООО СХП «Чувашские Карамалы» к субсидиарной ответственности. 

          В отношении договора субаренды земельных участков сельскохозяйственного назначения от 20.10.2014,  согласно которому три земельных участка, арендуемые ООО «Чувашские Карамалы» у администрации Аургазинского района, переданы на условиях субаренды в ООО СХП «Чувашские Карамалы», суд отметил, что сам по себе факт заключения договора субаренды не является основанием для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО3 и ООО СХП «Чувашские Карамалы», более того,   ООО СХП «Чувашские Карамалы» на указанных земельных участках несло затраты на улучшение и повышение плодородия почв, при этом стоимость таких затрат составила 480 000 рублей. Определением арбитражного суда от 10.11.2016   требования ООО СХП «Чувашские Карамалы» в размере 480 000 рублей включены в реестр требований третьей очереди кредиторов должника. Судом также принят во внимание факт произведенной ООО СХП «Чувашские Карамалы» арендной платы в размере 122 153, 62 рублей   арендодателю в лице Комитета управления собственностью   Министерства имущества Республики Башкортостан по Аургазинскому району Республики Башкортостан, что подтверждается квитанцией ПАО «Уралсиб» от 11.11.2016  (л.д. 165 т.2).

          Также судом отклонены доводы со ссылкой  на договор аренды транспортных средств без экипажа от 20.10.2014 заключенный должником с ООО СХП «Чувашские Карамалы», поскольку, как отметил суд,   конкурсным управляющим ФИО2 не предприняты действия по изъятию имущества из чужого незаконного владения, не оспаривалась сделка по передаче в аренду транспортных средств и не взыскивалась какая-либо задолженность за пользование указанным имуществом, как и  не оспаривалась сделка по передаче земельных участков в  субаренду и не производились действия по взысканию задолженности за пользование имуществом без законных оснований, соответственно указанные сделки не признаны недействительными и не могут быть основанием для привлечения к ответственности.

        Изучив доводы апелляционной  жалобы,  исследовав обстоятельства дела и представленные доказательства, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о наличии   оснований для изменения  судебного акта   в связи со следующим. 

В силу статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда (вина), причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом. 

Бремя доказывания указанных обстоятельств лежит на лице, заявившем о привлечении к ответственности. 

Отсутствие вины в силу пункта 2 статьи 401, пункта 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности. 

В силу пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника. 

В соответствии с пунктом 3 статьи 4 Закона №266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона №266-ФЗ.

Вместе с тем, исходя из общих правил о действии закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации) основания для привлечения к субсидиарной ответственности определяются на основании закона, действовавшего в момент совершения противоправного действия (бездействия) привлекаемого к ответственности лица. В то время как процессуальные правила применяются судом в той редакции закона, какая действует на момент рассмотрения дела арбитражным судом.

Названный подход разъяснен в пункте 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 №137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 №73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» применительно к Закону №73-ФЗ, что актуально и для других изменений Закона о банкротства.

Из материалов дела следует, что   заявление о привлечении ответчиков    к субсидиарной ответственности по обязательствам должника поступило в арбитражный суд 07.06.2018,  однако обстоятельства, с которыми связано привлечение ответчиков к субсидиарной ответственности, имели место до вступления в законную силу Закона №  266-ФЗ.

Следовательно, ввиду периода времени, к которому относятся обстоятельства, с которыми конкурсный управляющий   связывает ответственность ответчиков, настоящий спор должен быть разрешен с применением пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ (в части применения норм материального права).

В соответствии с пунктом  4 статьи 10 Закона о банкротстве (в применимой редакции), если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам. Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в ст. 61.2 и 61.3 данного Закона; документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы (названное положение закона применяется в отношении лиц, на которых возложена обязанность организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника).

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

В силу части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

          Применение норм материального права в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ не исключает возможности учета разъяснений, содержащихся в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53), ввиду подачи конкурсным управляющим  заявления  в суд о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника 07.06.2018 и применения норм процессуального права содержащихся в главе III.2 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ.

          В силу пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве, с даты принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства прекращаются полномочия руководителя должника, иных органов управления должника и собственника имущества должника - унитарного предприятия (за исключением полномочий общего собрания участников должника, собственника имущества должника принимать решения о заключении соглашений об условиях предоставления денежных средств третьим лицом или третьими лицами для исполнения обязательств должника). Руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

          В случае уклонения от указанной обязанности руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

В силу части 1 статьи 29 Федерального Закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» первичные учетные документы, регистры бухгалтерского учета, бухгалтерская (финансовая) отчетность, аудиторские заключения о ней подлежат хранению экономическим субъектом в течение сроков, устанавливаемых в соответствии с правилами организации государственного архивного дела, но не менее пяти лет после отчетного года.

           Из разъяснений, изложенных в пункте 24 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53, при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанных с непередачей документации (подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать, что заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

          При этом привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Статья 53 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительным документом. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.

 В обоснование заявленных требований о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3, ФИО5 по указанному основанию  конкурсный управляющий ссылается на наличие у них статуса контролирующих лиц. 

          Согласно протоколу общего собрания участников должника от 20.03.2007 ФИО3 был избран на должность директора общества (л.д. 6-7 т.2).  При этом 25.08.2015 в единый государственный реестр юридических лиц Межрайонной инспекцией Федеральной налоговой службы № 39 по Республике Башкортостан внесена запись № 2150280669900 о внесении изменений, не связанных с учредительными документами, а именно, о смене исполнительного органа ООО «Чувашские Карамалы», в качестве исполнительного органа исключены данные о директоре ФИО3 и внесены данные об управляющей компании ООО «Небо» ИНН1655304097.

         Однако как следует из решения Арбитражного суда Республики Башкортостан от 15.04.2016 года по делу № А07-22819/2015 ООО «Энергостат» и ООО «Энергосистемс» каждое из которых имеет долю в размере 20,625% в уставном капитале ООО «Чувашские Карамалы», от какого-либо органа или лица, созывающего общее собрание участников ООО «Чувашские Карамалы» уведомления не получали, участия в собрании и решений о смене исполнительного органа не принимали. 

         Из текста этого решения следует, что  24.04.2001 Администрацией Аургазинского района Республики Башкортостан было зарегистрировано ООО «Чувашские Карамалы» с уставным капиталом в размере 20 000 000 руб. Уставной капитал распределялся между учредителями следующим образом:

- СПК «Восток» - 45% уставного капитала общества номинальной стоимостью 9 000 000 руб.;

 - ООО «Промысловое» - 13,75% номинальной стоимостью 2 750 000 руб.;

- ООО «Вольф-Лаи-Строй» - 13,75% номинальной стоимостью 2 750 000 руб.;

- ООО «Оренсал»- 13,75% номинальной стоимостью 2 750 000 руб.;

- ООО «Строительная компания «Газпромдорстрой» - 13,75% номинальной стоимостью 2 750 000 руб.

          17.04.2006 ООО «Чувашские Карамалы» получило уведомление ООО «Энергоинвест» о приобретении долей в уставном капитале общества в размере 13,75% номинальной стоимостью 2 750 000 руб. каждая, принадлежащих ранее ООО «Строительная Компания «Газпромдорстрой» и ООО «Вольф-Лат-Строй» соответственно, в связи с чем, 05.05.2006 было проведено собрание участников общества, на котором принято решение о внесении данных изменений в учредительные документы общества.

          Изменения в учредительные документы ООО «Чувашские Карамалы» утвержденные решением участников ООО «Чувашские Карамалы» от 05.05.2006 были зарегистрированы межрайонной ИФНС по Республики Башкортостан за ГРН 2060242008760. 

         29.10.2007    ООО «Чувашские Карамалы» получило уведомление ООО «Энергоинвест» № 02-285-э от 23.10.2007 о приобретении долей в уставном капитане общества у ООО «Оренсал» по договору купли-продажи доли в уставном капитале ООО «Чувашские Карамалы» от 22.10.2007 года в размере 13,75% номинальной стоимостью 2 750 000 руб.

         Таким образом, по состоянию на 31.09.2009 года ООО «Энергоинвест» принадлежала доля в уставном капитале ООО «Чувашские Карамалы» в размере 41,25 %.

          Однако директором ООО «Чувашские Карамалы», которым на указанную дату являлся ФИО3,  не были внесены соответствующие изменения в ЕГРЮЛ о смене участников общества.

          ООО «Энергостат» и ООО «Энергосистемс» созданы путем реорганизации ООО «Энергоинвест» и по разделительному балансу в соответствии со статьей  58  Гражданского кодекса Российской Федерации  каждое общество приобрело право на долю в размере 20,625% в уставном капитале ООО «Чувашские Карамалы» в порядке правопреемства.  

 Таким образом, выводы  суда первой инстанции  о том, что ФИО3 стало известно о том, что ООО «Энергостат» и ООО «Энергосистемс» являются участниками должника  только из решения Арбитражного суда Республики Башкортостан от 15.04.2016   по делу № А07-22819/2015  противоречит содержанию данного решения, а значит,  обоснованы доводы конкурсного управляющего  о том, что при смене единоличного исполнительного органа  на ООО «Небо», ФИО3 должен был убедиться в наличии такого решения, принятого всеми участниками общества, с учетом того, что по пункту 7.1 устава должника для смены единоличного исполнительного органа   требуется решение участников, за которое отдано 75% голосов.

          В решении суда от 15.04.2016 по делу № А07-22819/2015   суд пришел к выводу о том, что правовых оснований для представления в Межрайонную ИФНС № 39 по Республике Башкортостан ООО «Чувашские Карамалы» 19.08.2015 заявления по форме №Р14001 о смене исполнительного органа общества директора ФИО3 на управляющую компанию ООО «Небо» не было. При этом на указанную дату уже было возбуждено дело о банкротстве должника определением от 09.04.2015.

          Решением суда от 15.04.2016 по делу № А07-22819/2015   признаны  недействительными решение Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 39 по Республике Башкортостан № 23663А от 25.08.2015 о государственной регистрации изменений в сведения о юридическом лице не связанных с внесением изменений в учредительные документы в отношении ООО  «Чувашские Карамалы» и запись в Едином государственном реестре юридических лиц № 2150280669900 от 25.08.2015. Суд обязал  Межрайонную инспекцию Федеральной налоговой службы №39 по Республике Башкортостан 

устранить допущенное нарушение прав и законных интересов ООО «Энергостат» и ООО «Энергосистемс».

 Таким образом, требования к ФИО3 как единоличному исполнительному органу должника, на котором лежит обязанность по передаче документов конкурсному управляющему, предъявлены конкурсным управляющим  обоснованно, в то время как в отсутствие надлежащего решения  участников общества в отношении  ООО «Небо»  оснований для предъявления аналогичных требований к его руководителю  ФИО5  суд апелляционной инстанции не усматривает.

  В отношении доводов ФИО3 о передаче документации должника  по акту от 02.09.2015 ФИО6,  действующему по доверенности от  31.08.2015,    следует согласиться с позицией конкурсного управляющего   о том, что ФИО3 не мог не заметить, что доверенность выдана не ФИО5 (руководителем ООО «Небо»), а иным лицом ФИО7.  При  поверке полномочий представителя ООО «Небо» ФИО3 должен был проявить требующуюся от него  осмотрительность  и  затребовать протокол участников должника о смене руководителя.  Кроме того, конкурсным управляющим  приводились доводы о том, что в отношении паспортных данных    ФИО6,  действующего  по доверенности от  31.08.2015 имеется информация о том, что паспорт с такими данными числится в розыске (л.д. 101-107 т.1), ввиду чего акт от  02.09.2015 подлежал критической оценке.

Согласно имеющемуся в деле бухгалтерскому балансу должника за 2014 год, подписанному  ФИО3 на 31.12.2014 у должника имелись основные средства – 1 416 тыс. руб., запасы – 1 412 тыс. руб., дебиторская  задолженность – 15 656 тыс. руб. (л.д.53-60 т.1). Наличие запасов также подтверждается отчетом об отраслевых показателях деятельности организации агропромышленного комплекса (л.д. 175-181 т.1).   При этом в состав конкурсной массы вошли лишь транспортные средства, что подтверждается отчетом конкурсного управляющего    от 22.11.2018.

  Факт непредъявления  конкурсным  управляющим    в судебном порядке  требований к  ФИО3 о передаче документов не снимает с него обязанности установленной пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве. В своем отзыве ФИО3 указывал на отсутствие у него документации должника, однако с учетом выше установленных обстоятельств у суда нет оснований для вывода о том, что документы выбыли из владения ФИО3 Факт направления заявления об увольнении  и издание приказа № 2 от 17.08.2015  (л.д. 78 т.2) не снимают с ФИО3 ответственности по сохранности документов и не отменяют обязанности по передаче документов конкурсному управляющему.   

         Таким образом, материалы  дела содержат  доказательства, подтверждающие факт того, что непередача документации  привела к существенному затруднению проведения процедур банкротства, и ФИО3 не были приняты все необходимые и надлежащие меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая требовалась от него, как от руководителя должника, принимая во внимание недоказанность ФИО3  отсутствия его вины в непередаче конкурсному управляющему указанной документации, и  непредставление бывшим руководителем доказательств добросовестности и разумности своих действий в интересах должника, такое поведение  должно квалифицироваться исключительно как отказ от опровержения презюмируемого факта, на который ссылался  конкурсный управляющий, и влечь риск наступления последствий такого поведения (статья 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). С учетом изложенного,  суд апелляционной инстанции  приходит  к выводу о доказанности материалами дела наличия в рассматриваемом случае всех необходимых оснований для привлечения ФИО3  к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве.

В отношении доводов конкурсного управляющего   о совершении сделок с ООО СХП «Чувашские Карамалы»,  суд апелляционной инстанции отмечает следующее.

Материалы дела свидетельствуют, что должник заключил договоры купли-продажи крупного рогатого скота от  15.07.2014, 01.09.2014, 01.08.2014,  01.09.2014  с ООО СХП «Чувашские Карамалы».  Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан 06.02.2017  в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ООО «Чувашские Карамалы» о признании договоров недействительными и применении последствий недействительности сделок – отказано. 

В силу части 2 статьи 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

При этом конкурсный  управляющий указывал на совершение и иных  сделок: по аренде транспортных средств от 20.10.2014  и передаче в субаренду земельных участков по договору от 20.10.2014 (л.д. 159-161, 163-169 т.1), также заключенных с  ООО СХП «Чувашские Карамалы»,  при  том, что данное общество создано в качестве юридического лица 19.06.2014, ФИО3 является его участником с долей 30% (л.д. 221-241 т.1).

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве субсидиарная ответственность по обязательствам должника в случае недостаточности у него имущества может быть возложена на контролирующих должника лиц (в частности руководителя должника), если признание должника несостоятельным (банкротом) явилось следствием действий и (или) бездействия указанных лиц.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц в том числе, если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона (абзац третий пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве).

Согласно правовой позиции изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2019 № 305-ЭС19-712 закрепленная в подпункте 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция наличия причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и действиями по совершению ряда сделок соответствует презумпции, закрепленной в абзаце 3 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции 134-ФЗ.

          Под вредом имущественным правам кредиторов в статье 2 Закона о банкротстве понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий либо бездействия, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно пункту 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 №  62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» лицо, входящее в состав органов юридического лица (единоличный исполнительный орган - директор), обязано  действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации). В случае нарушения этой обязанности директор по требованию юридического лица и (или) его учредителей (участников), которым законом предоставлено право на предъявление соответствующего требования, должен возместить убытки, причиненные юридическому лицу таким нарушением.

В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, обязано доказать те обстоятельства, на которые оно ссылается в обоснование своих требований и возражений.

Оценив указанные обстоятельства в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд   апелляционной инстанции  приходит к выводу о том, что заключение  ФИО3,  как  лицом  контролирующим финансово-хозяйственную деятельность должника, договоров аренды транспортных средств, субаренды земельных участков и отчуждение крупного рогатого скота  фактически в один и тот же период времени (с июля по октябрь 2014 года), в совокупности     привело к остановке   деятельности и несостоятельности ООО «Чувашские Карамалы», возбуждению в отношении общества дела о банкротстве, поскольку должник передал все активы заинтересованному лицу.

При этом доказательств внесения арендной платы материалы дела не содержат за исключением единственного платежа  в размере 122 153, 62 рублей   арендодателю в лице Комитета управления собственностью   Министерства имущества Республики Башкортостан по Аургазинскому району Республики Башкортостан, что подтверждается квитанцией ПАО «Уралсиб» от 11.11.2016  (л.д. 165 т.2).

При том, что решением суда от 07.06.2017 по делу № А07-10172/2017 по иску администрации Аургазинского района Республики Башкортостан  установлен факт неоплаты должником арендной платы за землю в период с 3 квартала 2015 по 1 квартал 2017 года, ввиду чего названным решением договор аренды земельных участков был расторгнут (л.д. 128-139 т.1). 

При этом должник не только не получил выгоды от сдачи земельных участков в аренду, а напротив еще и приобрел обязательства на сумму 480 000 руб.  перед   ООО СХП «Чувашские Карамалы.  ввиду затрат  последнего  на улучшение и повышение плодородия почв,  определением арбитражного суда от 10.11.2016   требования ООО СХП «Чувашские Карамалы» в размере 480 000 рублей включены в реестр требований третьей очереди кредиторов должника.  

В отношении аренды транспортных средств в деле не имеется доказательств оплаты по договору за все время нахождения техники в аренде. При этом сам по себе тот факт, что данные сделки не оспаривались конкурсным управляющим  и требования по ним не предъявлялись конкурсным  управляющим,   не освобождает   руководителя должника от необходимости объяснений экономической цели совершения сделок, которых суду не дано.

Пункт 2 статьи 401 и пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации возлагает на лицо, привлекаемое к субсидиарной ответственности, обязанность доказывания отсутствия вины.

Таким образом, доказательства отсутствия вины должны быть представлены ФИО3, как лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности, в соответствии с требованиями пункта 2 статьи 401 и пункта 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Пунктом 16 Постановления № 53 установлено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Из положений Закона о банкротстве и Постановления № 53 следует, что при рассмотрении заявления о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности оценке подлежат исключительно действия указанных лиц, совершенные в рамках осуществления хозяйственной деятельности должника.

Согласно имеющемуся в деле бухгалтерскому балансу должника за 1 полугодие 2015 года представленного Управлением сельского хозяйства Аургазинского района   на 31.12.2014 должник имел непокрытый убыток 3 774 тыс. руб., в отчете о финансовых результатах за первое полугодие 2014 года убыток отражен на сумму 7 380 тыс. руб. (л.д. 171-174 т.1).

 Таким образом, должник  к моменту совершения сделок по передаче имущества в аренду и отчуждению скота    имел непокрытый убыток, а также  неисполненные обязательства перед  ООО «Энергосистемс» по  решению Арбитражного суда Оренбургской области от 25.09.2014 по делу №А47-4769/2014 и ООО «Энергостат»  по решениям Арбитражного суда Республики Башкортостан  от 18.12.2014 по делу № А07-21541/2014 и от 20.02.2015 по делу № А07-21541/2014 (л.д. 109-127 т.1). 

Спорные сделки  аренды не имели реальной экономической обоснованности и целесообразности, то есть они были убыточными для общества.

Доказывая отсутствие оснований привлечения к субсидиарной ответственности, в том числе при опровержении установленных законом презумпций (пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), контролирующее лицо вправе ссылаться на то, что банкротство обусловлено исключительно внешними факторами (неблагоприятной рыночной конъюнктурой, финансовым кризисом, существенным изменением условий ведения бизнеса, авариями, стихийными бедствиями, иными событиями и т.п.).

Если банкротство наступило в результате действий (бездействия) контролирующего лица, однако помимо названных действий (бездействия) увеличению размера долговых обязательств способствовали и внешние факторы (например, имели место неправомерный вывод активов должника под влиянием контролирующего лица и одновременно порча произведенной должником продукции в результате наводнения), размер субсидиарной ответственности контролирующего лица может быть уменьшен по правилам абзаца второго пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Однако ответчиками не названо внешних причин банкротства, ввиду чего доводы конкурсного управляющего   являлись обоснованными.

При этом суд не усматривает оснований для привлечения  к ответственности по указанному основанию ООО СХП «Чувашские Карамалы» поскольку данное лицо, хоть и является заинтересованным по отношению к должнику через участие в нем ФИО3, однако оно не может быть отнесено к числу контролирующих должника лиц в  смысле, придаваемом данному термину Законом.

        В определении о привлечении контролирующих должника лиц к ответственности указывается размер их ответственности, который применительно к случаям, предусмотренным пунктами 4 и 5   статьи 10 Закона о банкротстве        устанавливается исходя из разницы между определяемым на момент закрытия реестра размером требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, и размером удовлетворенных требований кредиторов на момент приостановления расчетов с кредиторами или исполнения текущих обязательств должника в связи с недостаточностью имущества должника, составляющего конкурсную массу.

       В соответствии с абзацем 3 пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве не включаются в размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица требования, принадлежащие этому лицу либо заинтересованным по отношению к нему лицам. Такие требования не подлежат удовлетворению за счет средств, взысканных с данного контролирующего должника лица.

         Определяя размер ответственности, с учетом данных положений Закона, суд полагает подлежащими исключению требования самого ФИО3, ООО СХП «Чувашские Карамалы» (в котором ФИО3 имеет долю)  и ООО «Энергостат» (как учредителя должника), являющихся заинтересованными лицами по отношению к привлекаемому к ответственности лицу  - ФИО3 

        Без учета указанных  лиц, в реестр кредиторов включены требования: АО «Россельхозбанк», долг перед которым, с учетом частичного погашения составляет 272 000 руб., требования  уполномоченного органа на сумму  недоимки 467 050,93 руб.,  пеней и штрафов  на  сумму 208 788,75 руб.,  а также текущие обязательства на сумму 619 961, 37 руб. 

Учитывая вышеизложенное, суд апелляционной инстанции полагает подлежащим удовлетворению жалобу конкурсного управляющего, ФИО3 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере  1 567 801,05 руб.

Согласно пункту 3 части 1 статьи 270 АПК РФ, основанием для изменения или отмены решения арбитражного суда первой инстанции является несоответствие выводов, изложенных в решении, обстоятельствам дела.

В соответствии с пунктом 3 части 4 статьи 272 АПК РФ, арбитражный суд по результатам рассмотрения жалобы на определение арбитражного суда первой инстанции вправе отменить определение полностью или в части и разрешить вопрос по существу.

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 24.12.2018, следует отменить (пункт 1 части 1 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) в части отказа в удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3 с принятием нового судебного акта в указанной части: привлечь ФИО3  к субсидиарной ответственности в размере 1 567 801,05 руб.

В силу статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации не предусматривает уплату государственной пошлины при подаче апелляционной жалобы по данной категории дел.

Руководствуясь статьями 176, 268, 269, 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 24.12.2018 по делу № А07-7055/2015 изменить, апелляционную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Чувашские Карамалы» ФИО2 –   удовлетворить частично.

          Привлечь  ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Чувашские Карамалы». 

          Взыскать с ФИО3 в  пользу общества с ограниченной ответственностью «Чувашские Карамалы» в порядке  субсидиарной ответственности  1 567 801 руб. 05 коп. 

          В остальной части в удовлетворении требований отказать.

          Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение одного месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.

   Председательствующий судья     О.В. Сотникова

   Судьи:     С.В. Матвеева

                                                                                 А.А. Румянцев