СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

улица Набережная реки Ушайки, дом 24, Томск, 634050, http://7aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Томск                                                                                           Дело № А27-16373/2017

Резолютивная часть постановления объявлена 08 ноября 2018 года

В полном объеме постановление изготовлено 15 ноября 2018 года.

Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего Назарова А.В., 

судей: Иванова О.А., 

ФИО1, 

при ведении протокола судебного заседания без использования средств аудиозаписи помощником судьи Кузьминой В.А., 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 (№ 07АП-8868/18(1)) на определение от 16.08.2018 Арбитражного суда Кемеровской области по делу № А27-16373/2017 (судья Нецлова О.А.) о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Биоимпульс» (654038, 

<

...>, ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), принятое по заявлению конкурсного кредитора -общества с ограниченной ответственностью «Новокузнецкое шахтостроймонтажное управление № 6» (127006, 

<

...>, ИНН 

<

***> ОГРН 

<

***>) о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и о взыскании с ФИО2 убытков,

без участия представителей сторон в судебном заседании, 

установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Биоимпульс» (далее, – ООО «Биоимпульс», должник) конкурсный кредитор – общество с ограниченной ответственностью «Новокузнецкое шахтостроймонтажное управление № 6» (далее – заявитель, кредитор, ООО «НШСМУ № 6») обратился в Арбитражный суд Кемеровской области с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц – ликвидатора ФИО3 и руководителя ФИО2 к субсидиарной ответственности и ответственности в виде возмещения убытков соответственно.

Заявитель просит суд:

- привлечь ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в сумме 2 851 783, 59 рублей,

- привлечь ФИО2 к гражданско-правовой ответственности и взыскать с него в пользу должника 2 851 783, 59 рублей убытков (с учетом принятых судом в ходе рассмотрения спора уточнений).

Заявитель полагает, что ФИО3 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, поскольку ей не предприняты все необходимые меры для надлежащего исполнения обязательств по ведению и передаче документации, при той степени заботливости и осмотрительности, какая от нее требовалась по характеру обязательства и условиям оборота. Требования к ФИО3 обоснованы ссылками на статьи 126 (пункт 2), 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

ФИО2, по мнению заявителя, обязан нести перед должником ответственность за убытки, причиненные должнику его виновными действиями, выразившимися в невозврате в кассу или на расчетный счет должника денежных средств в размере 20 062 000 рублей, снятых со счета должника с помощью экспресс-карты, оформленной на имя директора ФИО2, или причиненные непредставлением оправдательных документов (авансовых отчетов) об использовании денежных средств. Требования к ФИО2 предъявлены со ссылкой на статьи 15, 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) и статью 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон № 14-ФЗ).

Определением суда от 23.03.2018 требования о взыскании убытков с ФИО2 и о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника объединены в одно производство для их совместного рассмотрения.

К дате заседания от ООО «НШСМУ № 6» в электронном виде поступило заявление об уточнении заявленных требований, которое, по сути, представляет собой ходатайство об увеличении размера требований, предъявляемых к каждому из ответчиков, до суммы 2 894 258,95 рублей. Также от кредитора поступили дополнения к заявлению от 01.08.2018 об уточнении заявленных требований, где указано, что в случае переквалификации Арбитражным судом Кемеровской области требований заявителя к ФИО2 на требования о привлечении к субсидиарной ответственности, ФИО2 и ФИО3 должны в соответствии с пунктом 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве нести субсидиарную ответственность солидарно.

В судебном заседании судом рассмотрено и на основании статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) удовлетворено ходатайство заявителя об увеличении размера требований, предъявляемых к каждому из ответчиков, до суммы 2 894 258,95 рублей. К рассмотрению приняты требования ООО «НШСМУ № 6» о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности в размере 2 894 258,95 рублей и о привлечении ФИО2 к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков в размере 2 894 258,95 рублей.

Определением суда от 16.08.2018 заявление кредитора удовлетворено: ФИО3 и ФИО2 привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам должника; с ФИО3 и ФИО2 солидарно в порядке субсидиарной ответственности взыскано в пользу должника 2 894 258, 95 рублей.

Не согласившись с определением суда, ФИО2 обратился с апелляционной жалобой в Седьмой арбитражный апелляционный суд, в которой просило определение суда отменить и принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления кредитора.

В обоснование апелляционной жалобы ФИО2 указал на то, что снятые денежные средства направлены на нужды должника, при этом подтверждающие документы утрачены при переезде; за аналогичное нарушение ФИО2 уже привлекался к административной ответственности.

Конкурсный управляющий должника и кредитор в соответствии со статьей 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) представили отзывы на апелляционную жалобу, в которых просили оставить определение суда первой инстанции без изменения, отказав в удовлетворении апелляционной жалобы.

Лица, участвующие в деле о банкротстве, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, в судебное заседание апелляционной инстанции не явились. Конкурсный управляющий просил дело в отсутствие своего представителя.

На основании статьи 156 АПК РФ апелляционная жалоба рассмотрена в их отсутствие.

Проверив материалы дела в порядке статьи 268 АПК РФ, изучив доводы апелляционной жалобы, отзывов на нее, суд апелляционной инстанции считает определение суда не подлежащим отмене на основании следующего.

Как следует из материалов дела, решением единственного учредителя ООО «Биоимпульс» ФИО2 от 14.10.2013 общество создано и его генеральным директором назначен ФИО2 (л.д. 35 том 9).

23.03.2017 единственным участником должника ФИО2 было принято решение № 4 о ликвидации ООО «Биоимпульс» и назначении ликвидатором ФИО4 (л.д. 37 том 9).

Согласно выписке из ЕГРЮЛ в отношении ООО «Биоимпульс» от 17.10.2017 (л.д. 92-96 том 8) и листу записи ЕГРЮЛ (л.д. 38 том 9) 31.03.2017 в ЕГРЮЛ внесены записи о ликвидации ООО «Биоимпульс» и о назначении ликвидатором общества ФИО3 

Решением суда от 09.10.2017 ликвидируемый должник признано банкротом, открыто конкурсное производство сроком на четыре месяца. 

Определением от 09.10.2017 конкурсным управляющим должника утвержден ФИО5, член Ассоциации «Межрегиональная саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Содействие».

Указанные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» 21.10.2017.

Определением от 12.02.2018 срок конкурсного производства продлен, рассмотрение отчета конкурсного управляющего назначено в заседании 20.03.2018; определением от 27.03.2018 судебное разбирательство по отчету конкурсного управляющего отложено на 25.04.2018.

Определением суда от 27.04.2018 производство по делу о банкротстве ООО «Биоимпульс» приостановлено до вынесения определения по заявлению конкурсного кредитора ООО «НШСМУ № 6» о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о взыскании убытков.

ООО «НШСМУ № 6», обращаясь в суд с настоящим заявлением, указал на то, что в период с 22.10.2013 по 31.03.2017 являлся ФИО2

В период с 31.03.2017 по дату введения процедуры банкротства руководителем (ликвидатором) должника являлась ФИО3

Выполняя обязанности арбитражного управляющего, ФИО5 направлял в адрес должника, ФИО2 и ФИО3 запросы о предоставлении документов, необходимых для осуществления полномочий арбитражного управляющего, однако данные документы ему предоставлены не были.

Во исполнение решения Арбитражного суда Кемеровской области от 09.10.2017 об обязании бывшего руководителя ФИО3 передать арбитражному управляющему имущество и документы должника был выдан исполнительный лист серии № ФС 020471760. Документы должника арбитражному управляющему не переданы и до настоящего времени, в том числе и в ходе исполнительного производства 13538/18/42015-ИП, возбужденного 16.02.2018.

В соответствии с бухгалтерской отчетностью должника за 2016 год, имущество у должника отсутствует. Однако, конкурсный кредитор ООО «НШСМУ № 6» полагает нецелесообразным использовать данные об имуществе должника, указанные в бухгалтерской отчетности должника за 2016 год в связи со следующим.

В соответствии с выписками по расчетным счетам должника выявлено движение денежных средств по расчетным счетам должника в 2016 году, то есть, должник в 2016 году фактически осуществлял финансово-хозяйственную деятельность. 

Однако, должником в представленной бухгалтерской отчетности за 2016 год в разделе Отчет о прибылях и убытках (форме 2) отражена выручка, расходы и прибыль в нулевом размере. В то же время, согласно представленной должником в налоговый орган налоговой отчетностью (налоговая декларация по УСН) за 2016 год, выручка должника за 2016 год составила всего 190 000 рублей.

Данное обстоятельство свидетельствует о том, что данные в представленной в налоговый орган бухгалтерской и налоговой отчетности за 2016 год не совпадают и не отражают действительного финансового состояния должника.

Таким образом, в целях предъявления настоящего заявления конкурсным кредитором принимаются к учету данные об имуществе, отраженные в бухгалтерской отчетности должника за 2015 год. В соответствии с бухгалтерской отчетностью должника за 2015 год активы Должника на 31.12.2015 составляли 3 668 000 рублей, в том числе запасы на сумму 2 288 тыс. рублей, денежные средства в сумме 26 000 рублей, финансовые и другие оборотные активы на сумму 1 354 000 рублей.

В отсутствие документов конкурсному управляющему не представляется возможным проанализировать активы должника в размере 3 668 000 рублей, включить их в конкурную массу должника и погасить за счет их получения или реализации требования кредиторов должника.

Соответственно, представляется возможным сделать вывод о том, что на конец 2015 года должник располагал активами на 3 668 000 рублей, однако отсутствие первичных документов лишает конкурсного управляющего возможности в полном объеме исполнить обязанности по выявлению и возврату имущества должника, предъявлению к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требований о ее взыскании, что влечет невозможность формирования конкурсной массы и удовлетворения требований кредиторов за счет вышеуказанных активов.

Такая невозможность вызвана нарушением ФИО3 пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве, что является основанием для привлечения ее к субсидиарной ответственности. 

Согласно Федеральному закону «О бухгалтерском учете» ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта; экономический субъект должен обеспечить безопасные условия хранения документов бухгалтерского учета и их защиту от изменений. 

Субсидиарная ответственность направлена на обеспечение надлежащего исполнения руководителем должника указанных обязанностей, защиту прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, через реализацию возможности сформировать конкурсную массу должника, в том числе путем предъявления к третьим лицам исков о взыскании долга, исполнении обязательств, возврате имущества должника из чужого незаконного владения и оспаривания сделок должника.

На основании вышеизложенного заявитель полагает, что ФИО3 должна быть привлечена к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, поскольку ей не предприняты все необходимые меры для надлежащего исполнения обязательств по ведению и передаче документации, при той степени заботливости и осмотрительности, какая от нее требовалась по характеру обязательства и условиям оборота.

Заявление о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности (с учетом уточнений – л.д. 54-65 том 10) подано в интересах реестровых кредиторов должника на сумму 2 894 258,95 рублей (2 622 605,49 + 231 653,46):

ООО «НШСМУ № 6» - в сумме 2 559 645,50 рублей;

ФИО6 - в сумме 52 365 рублей;

Федеральной налоговой службы - в сумме 50 594,99 рублей, всего на 2 622 605,49 рублей;

кредиторов по текущим обязательствам:

ФИО5 - в сумме 225 273,46 рублей;

ООО «НШСМУ № 6» - в сумме 6 000 рублей;

ФНС России - в сумме 380,00 рублей, всего на 231 653,46 рублей,

В связи с указанным заявитель считает, что ФИО3 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в размере требований кредиторов должника, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника, который на текущую дату составляет 2 894 258,95 рублей.

В отношении ответчика ФИО2 кредитором приведены следующие доводы.

В результате анализа операций по счету должника было установлено, что за период с 26.11.2014 по 09.03.2016 со счета должника с помощью экспресс-карты ФИО2 были сняты денежные средства в размере 20 062 000 рублей.

Документы, подтверждающие расходование наличных денежных средств, а также основание получения и документы о расходовании переведенных на корпоративный счет денежных средств арбитражному управляющему не предоставлены. Документов, свидетельствующих о том, что указанные денежные средства были израсходованы на те нужды, на которые они снимались, либо подтверждающих их возврат в ООО «Биоимпульс» ни ФИО2, ни ФИО3 не представлено. 

Взаимозависимым лицом по отношению к должнику является его руководитель и участник ФИО2

ФИО2, являясь директором должника, должен был действовать в интересах общества добросовестно и разумно, в том числе надлежащим образом вести бухгалтерский учет и составлять бухгалтерскую отчетность должника, предоставлять авансовые отчеты о расходовании денежных средств, полученных с расчетных счетов организации, осуществлять иные полномочия в интересах общества. Отчетов о расходовании полученных с расчетного счета денежных средств, документов, подтверждающих расходование указанных денежных средств на нужды должника, лицам, участвующим в деле, не предоставлено. Не предоставлены первичные документы, подтверждающие приобретение продукции и иные оправдательные документы товарно-материальных ценностей, равно как и не предоставлены основания перечисления денежных средств.

В случае возврата ФИО2 снятых денежных средств в кассу или на расчетный счет у должника появилась бы возможность погасить требования кредиторов по делу о банкротстве.

Между действиями ФИО2, последствиями и виной правонарушителя имеется причинно-следственная связь: в результате виновных действий причинен вред интересам должника и кредиторам должника в связи с невозможностью удовлетворения их требований.

Доказательством наличия убытков является утрата имущества - денежных средств либо приобретенного товара (реальный ущерб).

Непроявление ФИО2 должной заботливости и осмотрительности в отношении совершаемых им действий или применительно к сбору, ведению, хранению и передаче подлежащей учету документации (которая не была передана конкурсному управляющему) означает в силу статьи 401 ГК РФ наличие в его действиях вины в причинении убытков, возглавляемой им организации. 

ФИО2, получая денежные средства с расчетного счета должника, не мог не знать о том, что его действия не отвечают интересам должника.

ФИО2 обязан нести ответственность перед должником за убытки, причиненные должнику его виновными действиями, выразившимися в невозврате денежных средств в размере 20 062 000 рублей в кассу или на расчетный счет должника или непредставлением оправдательных документов (авансовых отчетов) об использовании указанных средств.

Таким образом, заявитель полагает, что имеются основания для взыскания с ФИО2 в пользу должника 2 894 258,95 рублей убытков (общая сумма реестровых и текущих требований), исходя из установленного пунктом 6 статьи 61.20 Закона о банкротстве предела ответственности контролирующего должника лица (л.д. 98 том 9, л.д. 55 том 10).

В то же время заявитель указывает на то, что арбитражный суд вправе определить размер ответственности каждого из контролирующих должника лиц в соответствии со степенью их вины (л.д. 28 том 8), а в случае, если суд переквалифицирует требования заявителя к ФИО2 на требования о привлечении к субсидиарной ответственности, полагает, что ответчики должны нести субсидиарную ответственность солидарно (л.д. том 10 68).

Удовлетворяя заявление кредитора, суд первой инстанции исходил доказанности всей совокупности условий, необходимых для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

Апелляционный суд, находит выводы суда первой инстанции обоснованными и соответствующими действующему законодательству исходя из следующего.

Согласно статье 32 Закона о банкротстве, части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии со статьей 53.1 ГК РФ Федерации, вступившей в силу с 01.09.2014, лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе, если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Указанные положения внесены в Гражданский кодекс Российской Федерации Федеральным законом № 99-ФЗ от 05.05.2014. Действующая в прежней редакции статья 53 ГК РФ также устанавливала правило о том, что лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Оно обязано по требованию учредителей (участников) юридического лица, если иное не предусмотрено законом или договором, возместить убытки, причиненные им юридическому лицу.

Согласно разъяснениям пункта 53 постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» с даты введения любой процедуры банкротства вплоть до ее завершения требования должника, его участников и кредиторов о привлечении к ответственности, в том числе в виде возмещении убытков, причиненных контролирующими должника лицами, могут быть предъявлены и рассмотрены только в деле о банкротстве.

В силу пункта 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности и о взыскании убытков с контролирующих должника лиц, поданных после 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции данного закона.

Ответственность контролирующих должника лиц, предусмотренная статьей 53.1 ГК РФ в новой редакции ГК РФ и статьей 53 ГК РФ в прежней редакции, является гражданско-правовой, поэтому основания, порядок привлечения к ответственности и размер вреда (убытков) определяется по правилам статей 15, 1064 ГК РФ с особенностями, установленными данной статьей.

В соответствии со статьей 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Согласно пункту 1 статьи 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Согласно указанным нормам с особенностями, предусмотренными Закона о банкротстве, ответственность контролирующих должника лиц наступает при наличии определенных условий: наступление вредных последствий от действий (бездействий) указанных лиц, противоречащее Закону о банкротстве поведение лиц, причинная связь между вредными последствиями и противоправными действиями (бездействием), вина контролирующих лиц.

Отсутствие хотя бы одного из указанных условий в действиях контролирующих должника лиц исключает возможность применения ответственности.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 62 от 30.07.2013 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее - Постановление № 62), в случае нарушения обязанности действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно директор по требованию юридического лица и (или) его учредителей (участников), которым законом предоставлено право на предъявление соответствующего требования, должен возместить убытки, причиненные юридическому лицу таким нарушением.

Согласно пункту 6 Постановления № 62 по делам о возмещении директором убытков истец обязан доказать наличие у юридического лица убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ), а также наличие причинной связи между действиями причинителя вреда и наступившими последствиями. Обязанность по доказыванию отсутствия вины в причинении убытков лежит на привлекаемом к ответственности единоличном исполнительном органе.

Статьей 44 закона № 14-ФЗ установлено, что единоличный исполнительный орган общества при осуществлении прав и исполнении обязанностей по управлению обществом должны действовать в интересах общества добросовестно и разумно. Единоличный исполнительный орган общества несет ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу его виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами. При определении оснований и размера ответственности единоличного исполнительного органа общества должны быть приняты во внимание обычные условия делового оборота и иные обстоятельства, имеющие значение для дела.

Из разъяснений, изложенных в пункте 4 Постановления № 62 следует, что добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством.

Таким образом, привлечение единоличного исполнительного органа юридического лица к ответственности зависит от того, действовал ли он при исполнении своих обязанностей разумно и добросовестно, то есть, проявил ли он заботливость и осмотрительность и принял ли все необходимые меры для надлежащего исполнения своих обязанностей.

В силу правил доказывания, закрепленных в статье 65 АПК РФ, каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которое оно ссылается в обоснование своих требований и возражений. Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или не совершения ими процессуальных действий (часть 2 статьи 9 АПК РФ).

Суд первой инстанции, исследовав представленные доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, пришел к верному выводу о наличии оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Биоимпульс» за невозможность полного погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве), исходя из следующего.

В рассматриваемом случае материалами дела (л.д. 65, 90 том 8) подтверждается, что к расчетному счету ООО «Биоимпульс» № 

<

***> в АО «Кузнецкбизнесбанк» привязана экспресс-карта (для получения денежных средств в банкоматах для осуществления наличных операций) № 001465, оформленная на имя генерального директора должника ФИО2 по договору от 10.12.2013 № 02-1763.

За период с 26.11.2014 по 09.03.2016 со счета должника с помощью экспресс-карты сняты наличные денежные средства на общую сумму 20 062 000 рублей. Факт снятия денежных средств подтверждается расчетом заявителя и реестром выдачи наличных денежных средств с р/сч № 

<

***> с помощью экспресс-карты за период с 10.12.2013 по 30.10.2017 (л.д. 12-25, 68-89 том 8).

Факт снятия денежных средств со счета должника ответчиком ФИО2 подтвержден в судебном заседании его представителем в суде первой инстанции.

Ссылка заявителя апелляционной жалобы на то, что вышеуказанные денежные средства были направлены им на нужды должника, судом апелляционной инстанции отклоняется как документально неподтвержденная. Указывая на приобретение косметических средств, расчеты сотрудников, ФИО2 сведения о контрагентах, у которых якобы приобретались должником косметические средства, и о контрагентах, которые якобы привлекались для осуществления должником основного вида деятельности, не раскрыты.

Ссылка на привлечение ФИО2 к административной ответственности, как на основание для отказа в удовлетворении заявления кредитора, также не принимается во внимание судом апелляционной инстанции, поскольку, представленные судебные акты (л.д. 71-78 том 10) не подтверждают соответствующих доводов ответчика.

Из их текста следует, что ФИО2 всего лишь давал судебному приставу-исполнителю пояснения (письменный ответ на требование о предоставлении документов) о том, что бухгалтерские отчеты и балансы предоставить не может из-за их отсутствия (л.д. 74 том 10).

Напротив, в судебных актах содержится вывод о правомерности привлечения ФИО2 к административной ответственности по ч. 1 ст. 17.14 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях в связи с тем, что ФИО2 не представил судебному приставу-исполнителю доказательств, подтверждающих отсутствие документов, и доказательств невозможности их предоставить (л.д. 74 на обороте том 10).

Не представлено таких доказательств и при рассмотрении настоящего спора. 

Таким образом, доводы ФИО2 о двойной ответственности являются необоснованными, учитывая, что ранее он был привлечен к административной ответственности за иное правонарушение – за нарушение законодательства об исполнительном производстве (статья 17.14 КоАП РФ).

Также не представлено ФИО2 доказательств того, что документы, подтверждающие утрату документации должника при переезде, передавались ликвидатору.

При этом, определения от 11.05.2018, 01.06.2018, 27.06.2018, 01.08.2018 суд предлагал ответчикам представить акты приема-передачи документации.

С учетом изложенного выше суд первой инстанции правомерно указал, что соответствующие первичные документы не могли быть утрачены ФИО3, поскольку она приступила к исполнению обязанностей с 23.03.2017, а ФИО2 был привлечен к административной ответственности постановлением судебного пристава-исполнителя от 23.03.2017 за правонарушение, совершенное ранее этой даты (л.д. 71, 74 том 10).

Таким образом, как верно указал суд первой инстанции, денежные средства, являющиеся собственностью должника, были сняты ответчиком ФИО2

Документов, подтверждающих наличие законных оснований для их снятия (на какие цели предполагалось их расходовать и почему наличным путем) ответчиком не представлено.

Доказательств того, что они были возвращены должнику либо израсходованы на нужды ООО «Биоимпульс» ФИО2 также не представлено.

Возражения ответчика ФИО2 о том, что он не присваивал соответствующие денежные средства, поскольку они не поступали на его счета и никакого имущества он в соответствующий период не приобрел, обосновано отклонены судом первой инстанции, поскольку они не опровергают доводов заявителя о том, что денежные средства выбыли из собственности должника неправомерно, в отсутствие оснований, и по вине ответчика. Как верно указал суд первой инстанции, ответчик мог не перечислять деньги на свои счета, а расходовать их в наличной форме, мог приобрести на них имущество, которое не подлежит государственной регистрации, приобрести имущество не для себя, а для лиц близкого круга и т.д.

ФИО2, получая денежные средства с расчетного счета должника, не мог не знать о том, что его действия не отвечают интересам должника. Следовательно, недобросовестность директора ФИО2, виновность его действий (бездействия) суд считает доказанными и в результате неправомерного поведения ФИО2 должнику был причинен имущественный вред, выразившийся в утрате имущества - денежных средств в сумме 20 062 000 рублей, то есть убытки в форме реального ущерба.

При этом между действиями ФИО2, последствиями и виной правонарушителя имеется причинно-следственная связь: в результате виновных действий причинен вред интересам должника и кредиторам должника в связи с невозможностью удовлетворения их требований.

Принимая во внимание изложенное выше, учитывая разъяснения изложенные в пункте 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), а также то, что размер требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, составляет 2 622 605,49 рублей, размер текущих обязательств – 231 653,46 рублей, а всего - 2 894 258,95 рублей и то что в результате неправомерных действий ответчика ФИО2 финансовое состояние должника ухудшилось существенно – его активы уменьшились на сумму 20 062 000 рублей, поскольку если бы ФИО2 в отсутствие правовых оснований не изъял денежные средства должника в сумме 20 062 000 рублей либо возвратил их должнику, ООО «Биоимпульс» имело бы возможность исполнить свои обязательства перед кредиторами в полном объеме, учитывая, что их размер составляет всего 2 894 258, 95 рублей, суд первой инстанции пришел к верному выводу о наличии оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Биоимпульс».

Также суд апелляционной инстанции поддерживает выводы суда первой инстанции о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Биоимпульс» и ФИО3, исходя из следующего.

В соответствии с пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязан обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Согласно положениям закона № 14-ФЗ с учетом положений Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» (далее – Закон о бухгалтерском учете) (пункт 1 статьи 29, пункт 1 статьи 7) именно единоличный исполнительный орган общества обязан обеспечить составление, учет и хранение документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности в течение срока, составляющего не менее, чем 5 лет. То есть в случае утраты документы подлежат восстановлению. 

В соответствии с пунктом 4 статьи 29 Закона о бухгалтерском учете при смене руководителя организации должна обеспечиваться передача документов бухгалтерского учета организации. Порядок передачи документов бухгалтерского учета определяется организацией самостоятельно.

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии, в частности, следующего обстоятельства: документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы (подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Как разъяснено в пункте 24 Постановления № 53, под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов. 

В рассматриваемом случае, в ходе процедуры конкурсного производства никакие документы и ценности должника конкурсному управляющему не переданы. Конкурсным управляющим предприняты все возможные меры по поиску и выявлению имущества должника: направлялись запросы в регистрирующие органы; анализировались выписки по расчетным счетам (л.д. 37 на обороте том 10); направлялись уведомления-запросы о введении конкурсного производства и необходимости передачи документации и имущества должника генеральному директору ФИО2 (л.д. 54-57 том 9), ликвидатору ФИО3 (л.д. 58-60 том 9). По заявлению конкурсного управляющего судом был выдан исполнительный лист на принудительное исполнение решения о признании должника банкротом в части, обязывающей ликвидатора ООО «Биоимпульс» ФИО3 в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему. На основании данного исполнительного листа было возбуждено исполнительное производство (л.д. 61 том 9), проводились исполнительные действия (л.д. 62-69 том 9, л.д. 13 том 10), однако исполнительный документ не исполнен до настоящего времени.

Управляющим направлены запросы в налоговый орган, в результате установлено, что, несмотря на ведение деятельности, облагаемой ЕНВД (деятельность парикмахерских и салонов красоты), за должником не была зарегистрирована контрольно-кассовая техника, бланки строгой отчетности не велись (иное ответчиками не доказано) (л.д. 70-81, 137-147 том 9, л.д. 1-10 том 10).

В результате конкурсная масса фактически не сформирована (включает 0,001 тысяч рублей денежных средств - л.д. 33-34 том 10).

Однако по данным бухгалтерского баланса должника за 2015 год (л.д. 97-125 том 8) активы общества на конец 2015 года составляли 3 668 000 рублей и включали в себя запасы, дебиторскую задолженность и денежные средства.

Согласно данным уточненного бухгалтерского баланса должника за 2016 год, составленного ликвидатором ФИО3 (л.д. 126-157 том 8 и л.д. 108-119 том 9) активы общества на конец 2016 года составили уже 877 000 рублей и также включали запасы, дебиторскую задолженность и денежные средства. Выручка общества в 2016 году составила 8 844 000 рублей (л.д. 136 том 8), а чистая прибыль по итогам года – 867 000 рублей (л.д. 138 том 8).

Изложенное выше в своей совокупности позволяет сделать вывод об уменьшении активов должника и о том, что должник вел деятельность в 2016 году.

Учитывая, что бухгалтерский баланс должника за 2016 год (то есть год, когда руководителем являлось иное лицо) был составлен ликвидатором ФИО3 (л.д. 108 том 9) с иными показателями, нежели отчетность за 2015 год, усматривается, что ликвидатор ФИО3 должна была обладать документацией должника, чтобы иметь возможность сформировать указанную отчетность.

Однако обязанность по передаче документации конкурсному управляющему ею не была исполнена, что существенно затруднило проведение конкурсного производства, в частности, формирование конкурсной массы, поскольку конкурсный управляющий не имеет возможности идентифицировать активы должника (запасы, дебиторскую задолженность), проверить основания выбытия запасов и уменьшения дебиторской задолженности в течение 2016 года и в последующем, выявить, куда расходовалась выручка должника в сумме 8 844 000 рублей, то есть не имеет возможности установить контрагентов должника и выявить совершенные в период подозрительности сделки и их условия, что не позволяет их проанализировать и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы.

Кроме того, как верно указал суд первой инстанции, действуя разумно и добросовестно в интересах должника, ликвидатор ФИО3 должна была принять меры к выяснению обстоятельств перечисления ФИО2 денежных средств должника в сумме свыше 20 000 000 рублей, затребовать у него соответствующие документы, при не передаче - потребовать возврата должнику неосновательно полученных средств. Однако этого сделано не было (таких доказательств в дело не представлено). 

При этом даже, если допустить, что в период деятельности ФИО2 документы, касающиеся суммы 20 062 000 рублей, действительно были утрачены, это не освобождает от субсидиарной ответственности ни самого ФИО2, ни ФИО3, которые обязаны были предпринять меры к их восстановлению. 

Имея возможность приводить аргументы в опровержение доводов заявителя, ответчик ФИО3 не представила никаких пояснений и документов, в связи с чем несет риск наступления неблагоприятных последствий не совершения указанных действий.

Таким образом является доказанным наличие оснований для привлечения ответчика ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за невозможность полного погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве).

Согласно пункту 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, такие лица несут субсидиарную ответственность солидарно.

Пунктом 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве установлено, что размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Принимая во внимание то, что действия (бездействие) каждого из ответчиков привели к невозможности полного удовлетворения требований кредиторов, названные лица должны нести субсидиарную ответственность солидарно (применительно к разъяснениям, изложенным в пункте 22 Постановления № 53), а также то, что все мероприятия конкурсного производства управляющим выполнены, размер субсидиарной ответственности составляет 2 894 258,95 рублей и отсутствуют основания для освобождения ответчиков от субсидиарной ответственности или уменьшения ее размера, суд первой инстанции правомерно признал, что ответчики подлежат привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам должника солидарно и взысканию с них в пользу должника солидарно подлежит сумма 2 894 258,95 рублей. 

Арбитражный апелляционный суд полагает, что доводы апелляционной жалобы не содержат достаточных фактов, которые имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного решения, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены определения суда.

На основании вышеизложенного, по результатам рассмотрения апелляционной жалобы установлено, что суд первой инстанции полно и всесторонне исследовал материалы дела и дал им правильную оценку и не допустил нарушения норм материального и процессуального права.

При таких обстоятельствах оснований для отмены принятого судебного не имеется.

При подаче апелляционной жалобы на определения, не перечисленные в подпункте 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, государственная пошлина не уплачивается.

Руководствуясь статьями 258, 268, 271, пунктом 1 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Седьмой арбитражный апелляционный суд

постановил:

определение от 16.08.2018 (резолютивная часть объявлена 09.08.2018) Арбитражного суда Новосибирской области по делу №А27-16373/2017 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня вступления его в законную силу, путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Кемеровской области.

ПредседательствующийА.В. Назаров

СудьиО.А. Иванов

ФИО1