АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru   e-mail: info@faspo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-4741/2021

Дело № А72-19400/2018

г. Казань

24 марта 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 17 марта 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 24 марта 2022 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Коноплёвой М.В.,

судей Ивановой А.Г., Фатхутдиновой А.Ф.,

при участии представителей:

Федеральной налоговой службы – ФИО1, доверенность от 24.01.2022 № 2.1-39/003, ФИО2, доверенность от 24.01.2022 № 2.1-39/008,

ФИО3 – ФИО4, доверенность от 15.06.2021,

ФИО5 – ФИО6, доверенность от 08.04.2021,

в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационные жалобы конкурсного управляющего автономной некоммерческой организации «Хоккейный клуб «Волга» Ульяновская область» ФИО7 и ФИО3

на определение Арбитражного суда Ульяновской области от 28.10.2021 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.12.2021

по делу № А72-19400/2018

по заявлению конкурсного управляющего автономной некоммерческой организации «Хоккейный клуб «Волга» Ульяновская область» ФИО7 о привлечении Министерства физической культуры и спорта Ульяновской области, администрации Ульяновской области, администрации города Ульяновска, ФИО8, ФИО3, автономной некоммерческой организации «Клуб хоккея с мячом «Волга»; акционерного общества «Авиастар-СП», ФИО5 к субсидиарной ответственности, заинтересованные лица – Агентство государственного имущества Ульяновской области; руководитель ликвидационной комиссии Агентства государственного имущества Ульяновской области ФИО9, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) автономной некоммерческой организации «Хоккейный клуб «Волга» Ульяновская область» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>),

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Ульяновской области от 11.03.2019 в отношении автономной некоммерческой организации «Хоккейный клуб «Волга» Ульяновская область» (далее – должник) введена процедура банкротства – наблюдение, временным управляющим утвержден ФИО10.

Решением Арбитражного суда Ульяновской области от 27.09.2019 должник признан несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО7 (далее – конкурсный управляющий).

Конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд Ульяновской области с заявлением, с уточнением требований в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), о взыскании солидарно в порядке субсидиарной ответственности в конкурсную массу должника с Министерства физической культуры и спорта Ульяновской области (далее – Министерство спорта), администрации Ульяновской области (далее – Администрация области), администрации города Ульяновска (далее – Администрация города), ФИО8, ФИО3, автономной некоммерческой организации «Клуб хоккея с мячом «Волга» (далее – клуб «Волга»); акционерного общества «Авиастар-СП» (далее – общество «Авиастар-СП»), ФИО5 денежных средств в размере 69 838 512,50 руб.

Определением Арбитражного суда Ульяновской области от 28.10.2021 заявленные конкурсным управляющим требования удовлетворены частично. К субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере 33 891 075,45 руб. привлечен ФИО3 С ФИО3 в пользу должника взыскано 33 891 075,45 руб. В остальной части заявленных требований отказано.

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.12.2021 определение Арбитражного суда Ульяновской области от 28.10.2021 оставлено без изменения.

В кассационной жалобе конкурсный управляющий просит принятые по обособленному спору судебные акты отменить в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности Министерства спорта, Администрации области, Администрации города, ФИО8, клуба «Волга», ФИО5 и взыскать солидарно с них и ФИО3 в конкурсную массу должника в порядке субсидиарной ответственности денежные средства в размере 69 838 512,50 руб., мотивируя несоответствием выводов фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам. Заявитель жалобы указывает, что обязанность по обращению с заявлением о признании должника банкротом возникла не только у ФИО3, но и у учредителей и президента должника, в частности: у Министерства спорта, Администрации области, Администрации города, ФИО5, которые обладали фактической информацией о тяжелой финансовой ситуации в клубе, знали о невозможности получения субсидий должником от учредителей, однако продолжали утверждать заведомо невыполнимые сметы на предстоящие сезоны, не предпринимали действий по обращению с заявлением о банкротстве, увеличив долговую нагрузку должника. Также в заявлении о привлечении к субсидиарной ответственности конкурсным управляющим указывались основания, предусмотренные статьей 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), однако в судебных актах отсутствует оценка указанных обстоятельств, а именно, неразумность и недобросовестность подхода контролирующих должника лиц к судьбе хоккейного клуба. 

В кассационной жалобе ФИО3 просит принятые по обособленному спору судебные акты отменить, мотивируя несоответствием выводов фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам. Заявитель жалобы ссылается на наличие экономически обоснованного плана, направленного на преодоление кризисной ситуации в разумный срок и указывает, что деятельность должника, учрежденного в целях развития физической культуры и спорта в Ульяновской области, имеющего социальную направленность, не имеющего собственных коммерческих источников дохода, характеризуется прямой зависимостью от регулярных и единовременных поступлений от учредителей, добровольных имущественных взносов и пожертвований. В связи с этим деятельность таких предприятий в отсутствие субсидирования зачастую носит заведомо убыточный характер. Другой особенностью функционирования такого рода предприятий, созданных для решения социально-значимых задач, развития физической культуры и спорта в Ульяновской области – хоккея с мячом, изначально является более высокая степень участия собственника имущества в их оперативной деятельности. Судами не дана оценка представленным в материалы дела письмам и обращениям руководителя и президента должника в различные ведомства, в том числе и к учредителям должника о необходимости финансирования. Судами не принято во внимание, что контролирующие должника лица в своей переписке указывают, что денежные средства должны быть выделены, но позднее, так как бюджетные денежные средства невозможно выделить в краткие сроки; стойкое недофинансирование деятельности должника установлено конкурсным управляющим с даты начала деятельности должника, но тем не менее денежные средства выделялись и в 2017 и в 2018 году. 

В судебном заседании 10.03.2022 в порядке статьи 163 АПК РФ был объявлен перерыв до 17 ч. 10 мин. 17.03.2022. Информация о перерыве размещена на официальном сайте в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» Арбитражного суда Поволжского округа. После перерыва судебное заседание продолжено в том же судебном составе.

Проверив законность обжалуемых судебных актов в порядке статьи 286 АПК РФ, суд кассационной инстанции находит их подлежащими отмене с направлением обособленного спора на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Как установлено судами и следует из материалов дела, ФИО3 являлся директором должника в период с 01.01.2016 по 19.09.2018; ФИО8 – директором должника в период с 19.09.2018 до даты введения конкурсного производства; ФИО5 – президентом должника согласно протоколу от 24.10.2014 № 8.

Согласно данным ЕГРЮЛ учредителями (участниками) должника являются: Министерство спорта, Департамент государственного имущества и земельных отношений Ульяновской области, муниципальное образование «Город Ульяновск».

Пунктом 1.3. Устава должника предусмотрено, что функции и полномочия учредителя осуществляет от имени Ульяновской области Министерство спорта и Департамент государственного имущества и земельных отношений Ульяновской области; функции и полномочия учредителя от имени муниципального образования «город Ульяновск» в соответствии с решением Городской Думы от 28.05.2014 № 75 «О наделении муниципального образования «город Ульяновск» в состав учредителей АНО «Хоккейный клуб «Волга» Ульяновская область» осуществляет Администрация города.

Поскольку в настоящее время Департамент государственного имущества и земельных отношений Ульяновской области ликвидирован, то права и обязанности по его обязательствам осуществляются Администрацией области, чьи интересы он представлял, как участник должника.

Заявленные конкурсным управляющим требования основаны на положениях статей 61.11, 61.12 Закона о банкротстве и мотивированы тем, что согласно Уставу должника источниками формирования должника являются: регулярные и единовременные поступления от учредителей; добровольные имущественные взносы и пожертвования; другие, не запрещённые законом поступления. По состоянию на 01.02.2018 имело место стойкое недофинансирование деятельности должника, в связи с чем 01.03.2018 у контролирующих должника лиц возникла обязанность по подаче заявления в суд о признании должника банкротом.

Так, конкурсный управляющий указывал, что на заседании Совета учредителей протоколом от 01.07.2017 № 10 была утверждена смета расходов должника на сезон 2017-2018 годов в сумме 151 857 000 руб. Фактические расходы в сезоне 2017-2018 составили 140 171 000 руб. В 2017 году из областного бюджета Ульяновской области было профинансировано для осуществления профессиональной деятельности хоккейного клуба 38 150 000 руб., внебюджетные средства составили 12 765 000 руб. В 2018 году из областного бюджета Ульяновской области было профинансировано для осуществления профессиональной деятельности хоккейного клуба 50 000 000 руб., дефицит составил 39 256 000 руб.

На заседании Совета учредителей протоколом от 30.08.2018 № 14 была утверждена смета расходов должника на сезон 2018-2019 годов в сумме 74 608 000 руб., с разбивкой по годам: на 2018 год – 44 824 000 руб., на 2019 год – 29 784 000 руб. По данной смете финансирование не осуществлялось.

Также конкурсный управляющий ссылался на неразумность и недобросовестность подхода контролирующих должника лиц к судьбе хоккейного клуба, указывая на следующее: не выполнив обязательства по финансированию клуба на сезон 2017-2018 годов, участниками декларируются обязательства на объем финансирования на сезон 2018-2019 годов; обществом «Авиастар-СП» не исполнены условия соглашения о социально-экономическом сотрудничестве от 16.03.2017, подписного между Правительством Ульяновской области и обществом «Авиастар-СП», согласно которому высвобождаемые средства направляются на развитие традиционных видов спорта на территории Ульяновской области (хоккей с мячом) – 20%, а учредителями должника не осуществлен контроль за исполнением указанного соглашения; при отсутствии постоянного финансирования должника, приняты решения по заключению контрактов с игроками с увеличением зарплаты в год до 40 950 000 руб.; для того, чтобы не платить по долгам должника, была создана «параллельная структура» – клуб «Волга», который заменил должника в участии в соревнованиях в высшей лиге Чемпионата России по хоккею с мячом, и на который была переведена вся хозяйственная деятельность: финансирование, контракты игроков и персонала.

Признавая обоснованными доводы конкурсного управляющего о наличии оснований для привлечении к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным статьей 61.12 Закона о банкротстве, суды исходили из того, что в 2018 году произошло значительное увеличение кредиторской задолженности должника при уменьшении основных средств, запасов и дебиторской задолженности, приняв во внимание, что должник обязан был в срок до 01.02.2018 исполнить взятые на себя обязанности в размере 15 000 000 руб. по договору займа от 05.10.2017 с ООО «Завод Трехсосенский», а также то, что основные суммы задолженности по заработной плате перед работниками должника возникли с 01.03.2018.

В связи с этим суды пришли к выводу о том, что на 01.02.2018 должник обладал признаками объективного банкротства, а 01.03.2018 у руководителя должника возникла обязанность по подаче заявления в суд о признании должника банкротом.

При этом суды признали, что надлежащим субъектом для привлечения к субсидиарной ответственности в порядке статьи 61.12 Закона о банкротстве является ФИО3, который являлся директором должника в период с 01.01.2016 по 19.09.2018, указав, что ФИО3 не представлено доказательств, свидетельствующих о совершении им всех возможных действий, направленных на улучшение финансово-хозяйственной деятельности должника.

Определяя размер ответственности ФИО3 в сумме 33 891 075,45 руб., суды исходили из того, что в реестр требований кредиторов должника включены требования: областного государственного автономного учреждения «Волга-спорт Арена» в размере 209 868,16 руб.; уполномоченного органа в размере 12 075 072,71 руб. за период с 01.03.2018 по 18.09.2018; автономной некоммерческой организации «Футбольный клуб «Волга» в размере 940 000 руб.; по заработной плате, включенное во 2 очередь реестра требований кредиторов в размере 20 666 134,58 руб.

Отклоняя доводы конкурсного управляющего о необходимости привлечения к субсидиарной ответственности ФИО8, суды исходили из того, что он стал директором должника с 19.09.2018, а 23.11.2018 должником уже было подано заявление о признании его банкротом, указав, что ФИО8 проведена работа по анализу финансового состояния должника, по результатам чего были предприняты следующие меры: уведомление учредителей о наличии задолженности по заработной плате и налогам, частичное погашение заработной платы за счет заемных средств, 15.10.2018 со всеми работниками должника расторгнуты трудовые договоры по соглашению сторон, полностью прекращена хозяйственная деятельность организации, 26.10.2018 опубликовано сообщение о намерении обратиться в суд с заявлением о банкротстве на ЕФРСБ, 23.11.2018 в Арбитражный суд Ульяновской области подано заявление о признании должника банкротом.

В отношении ФИО5 (президента должника) суды пришли к выводу о том, что у него отсутствует обязанность по подаче заявления в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве.

Отказывая в удовлетворении требований конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности учредителей должника: Министерства спорта, Администрации города, Администрации области, суды исходили из того, что в соответствии с уставом должника и пунктом 3 статьи 123.24 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) учредители не отвечают по обязательствам созданной ими автономной некоммерческой организации, а она не отвечает по обязательствам своих учредителей.

Между тем, при разрешении спора судами не принято во внимание следующее.

Статья 61.12 Закона о банкротстве во взаимосвязи со статьей 9 (абзац 3 пункта 3.1) Закона о банкротстве предусматривает не только ответственность руководителя должника за неподачу заявления должника в арбитражный суд, но также ответственность контролирующих лиц за несозыв заседания органа управления юридического лица, уполномоченного на принятие решения о ликвидации, для решения вопроса об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или за непринятие такого решения, если у контролирующего лица была возможность самостоятельно принять данное решение.

Указанные нормы разъясняются в пункте 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума № 53), где речь идет об обстоятельствах, необходимых для привлечения к ответственности по статье 61.12 Закона о банкротстве контролирующих лиц, не являющихся руководителем должника, ликвидатором или членом ликвидационной комиссии.

Верховный Суд Российской Федерации в указанном постановлении Пленума № 53 разъяснил, что контролирующее лицо должно обладать полномочиями по созыву собрания коллегиального органа должника, который может принимать корпоративное решение о ликвидации, либо контролирующее лицо должно обладать полномочиями по самостоятельному принятию такого решения. При этом для привлечения указанных лиц к ответственности необходимо доказать, что такие лица не могли не знать о наличии обстоятельств, свидетельствующих о возникновении обязанности руководителя должника обратиться в суд с заявлением о банкротстве.

Указание конкурсного управляющего должником, требующего привлечения к субсидиарной ответственности руководителя и учредителей должника, на конкретные объективные обстоятельства, свидетельствующие, по мнению заявителя, о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, могут быть опровергнуты соответствующими доказательствами и обоснованиями ответчиками, то есть теми лицами, которые привлекаются к субсидиарной ответственности.

Однако доводы конкурсного управляющего о возникновении оснований у контролирующих должника лиц обязанности по инициированию подачи заявления в суд о признании должника банкротом судами первой и апелляционной инстанций не исследовались.

При этом, привлекая к субсидиарной ответственности за неподачу заявления руководителя должника ФИО3, суды не дали оценку доводам ФИО3 о том, что невозможность исполнения должником обязательств была обусловлена, помимо прочего, спецификой деятельности должника, направленной на развитие физической культуры и спорта в Ульяновской области, имеющего социальную направленность, не имеющего собственных коммерческих источников дохода, зависимой напрямую от регулярных и единовременных поступлений от учредителей, добровольных имущественных взносов и пожертвований.

В соответствии с правовой позицией Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации изложенной в определении от 21.10.2021 № 307-ЭС21-5954(2,3), правовым основанием иска о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности выступают, в том числе и правила о деликте, закрепленные в статье 1064 ГК РФ (пункт 2 постановления Пленума № 53). По общему правилу, установленному пунктом 2 статьи 1064 ГК РФ, лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

Судами не дана оценка сложившимся правоотношениям с учетом того, что в рассматриваемом случае должник был создан публично-правовым образованием в целях предоставления услуг в сфере физической культуры и спора, в том числе, в сфере: содействия развитию российского хоккея с мячом в Ульяновской области; воспитания патриотизма; популяризации хоккея с мячом в Ульяновской области; стимулирования духовного и физического развития человека; пропаганды здорового образа жизни и роли спорта в развитии личности; участия в чемпионатах (первенствах) Российской Федерации по хоккею с мячом среди профессиональных команд; участия в российских и международных соревнованиях по хоккею с мячом (пункт 2.1 устава должника).

То есть, деятельность должника, учрежденного в целях развития физической культуры и спорта в Ульяновской области, имела социальную направленность, и, в отсутствие собственных коммерческих источников дохода, зависела только от регулярных и единовременных поступлений от учредителей, добровольных имущественных взносов и пожертвований.

Между тем это, в свою очередь, подразумевает высокую степень вмешательства публичного собственника имущества, ответственного за решение общественно значимого вопроса, в деятельность подконтрольного юридического лица.

Любой разумный руководитель такого должника не может не осознавать социальную задачу, для выполнения которой должник был создан, а потому не примет управленческое решение, ставящее социальное обязательство под угрозу неисполнения, самостоятельно, без одобрения публично-правового образования, в чьем ведении находится соответствующий социальный вопрос. К числу таких решений относится и решение об обращении в суд с заявлением о банкротстве должника.

Согласно сложившейся судебной арбитражной практике лицо, фактически выполняющее функции руководителя юридического лица, не имеющее прямых формальных полномочий, отвечает так же как лицо, числящееся единоличным исполнительным органом (по смыслу пункта 3 статьи 53.1 ГК РФ, разъяснений, изложенных в пункте 6 постановления Пленума № 53). Этот подход применим и к учредителям автономной некоммерческой организации, когда они в действительности определяют действия последнего исходя из стоящих перед самим публичным образованием социальных задач, в том числе влияют на решения руководителя должника.

В обжалуемом определении судом первой инстанции указано, что в материалах дела имеются письма и обращения руководителя и президента должника в различные ведомства, в том числе и к учредителям должника, о необходимости финансирования. При этом финансирование в необходимом объеме для погашения задолженности, в том числе и по заработной плате перед работниками должника не поступало, собственных средств и имущества у должника не хватало.

Однако указанные обстоятельства не учтены судами при оценке сложившихся правоотношений.

Поскольку деятельность должника напрямую зависела от финансовых поступлений от учредителей и иных добровольных взносов, суды не приняли во внимание, что функционирование должника в отсутствие субсидирования носило заведомо убыточный характер, и должник не мог надлежащим образом исполнять обязательства перед кредиторами независимо от личности своего руководителя.

Судами не учтена правовая позиция, изложенная в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 19.08.2021 № 305-ЭС21-4666(1,2,4), в соответствии с которой наличие публичной цели создания должника, не связанной с извлечением прибыли, извещение руководителем должника собственника его имущества о возникших в связи с этим финансовых затруднениях и отсутствие встречного указания на необходимость подачи заявления о банкротстве может расцениваться как обстоятельство, свидетельствующее о наличии у публичного образования намерения оказать содействие в преодолении кризисной ситуации (провести санацию), что исключает ответственность директора, добросовестно полагавшегося на то, что антикризисный план будет разработан публичным собственником в разумные сроки (по смыслу абзаца второго пункта 9 постановления Пленума № 53).

При изложенных обстоятельствах именно учредители должника должны либо подготовить экономически обоснованный план выхода из кризиса, либо дать руководителю указание о подаче заявления о банкротстве.

Судами не дана оценка доводам ФИО3 о том, что в ответ на его обращения о финансировании должника контролирующие должника лица в своей переписке указывают, что денежные средства должны быть выделены, но позднее, так как бюджетные денежные средства невозможно выделить в краткие сроки.

При этом ФИО3 отмечал, что стойкое недофинансирование деятельности должника установлено конкурсным управляющим с даты начала деятельности должника, но тем не менее денежные средства выделялись и в 2017, и в 2018 году.

Указанные факты могли свидетельствовать о том, что у ФИО3 имелись разумные ожидания по поводу того, что финансовая помощь будет оказана публичным образованием.

Учитывая вышеизложенное, выводы судов по вопросу о привлечении к ответственности ФИО3 вступили в явное противоречие с выводами судов по поводу освобождения от ответственности учредителей.

Так, с одной стороны, суды фактически указали на то, что бывший руководитель должника должен был подать заявление о банкротстве, поскольку деятельность должника, не получившего финансирование от учредителей, не могла привести к никакому иному результату, кроме как к неоплате долгов перед кредиторами, с другой стороны, учредители, не признанные субъектами ответственности, не могли не осознавать эти обстоятельства.

Между тем, если у учредителей должника не было какой-либо неопределенности относительно деятельности созданного им участника гражданского оборота и им было заведомо известно, что должник не имеет возможности вести нормальную деятельность в этой сфере ввиду явного несоответствия полученного им финансирования, избранная учредителем модель поведения уже в момент ее выбора приводила к очевидному дисбалансу прав должника и его кредиторов. Такой учредитель не может быть освобожден от субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 61.11 Закона о банкротстве.

Более того, по-разному истолковав одни и те же обстоятельства и привлекая вследствие этого к субсидиарной ответственности одно контролирующее лицо и одновременно освобождая от данной ответственности другое, суды тем самым лишили первого солидарного должника по субсидиарной ответственности возможности получить возмещение от второго по правилам о регрессе (пункт 2 статьи 325 ГК РФ), что недопустимо.

Указанная правовая позиция изложена в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 21.05.2021 № 302-ЭС20-23984.

Также, в нарушение требований АПК РФ, суды не рассмотрели доводы конкурсного управляющего о наличии оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным статьей 61.11 Закона о банкротстве, со ссылкой на неразумность и недобросовестность подхода контролирующих должника лиц к судьбе должника. 

Согласно пункту 2 части 4 статьи 170 АПК РФ мотивировочная часть решения должна содержать доказательства, на которых основаны выводы суда об обстоятельствах дела и доводы в пользу принятого решения; мотивы, по которым суд отверг те или иные доказательства, принял или отклонил приведенные в обоснование своих требований и возражений доводы лиц, участвующих в деле.

Аналогичные требования предъявляются и к содержанию постановления суда апелляционной инстанции (пункт 12 части 2 статьи 271 АПК РФ).

Обжалуемые судебные акты в указанной части названным требованиям не соответствуют.

Учитывая изложенное, суд кассационной инстанции полагает, что судебные акты первой и апелляционной инстанций приняты с нарушением норм материального и процессуального права, что привело к неполному выяснению обстоятельств, имеющих существенное значение для дела, в связи с чем судебные акты подлежат отмене.

Поскольку для принятия обоснованного и законного судебного акта требуется исследование и оценка доказательств, а также иные процессуальные действия, установленные для рассмотрения дела в суде первой инстанции, что невозможно в суде кассационной инстанции в силу его полномочий, обособленный спор в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 АПК РФ подлежит передаче на новое рассмотрение в Арбитражный суд Ульяновской области.

При новом рассмотрении спора арбитражному суду с учетом изложенного в мотивировочной части настоящего постановления надлежит устранить отмеченные недостатки, полно и всесторонне исследовать доводы и возражения участвующих в споре лиц и представленные ими доказательства, дать им надлежащую правовую оценку, правильно определив предмет судебного исследования и распределив бремя доказывания между участниками спора, указать мотивы, по которым суд отверг те или иные доказательства, принял или отклонил доводы и возражения лиц, участвующих в деле, и принять законный и обоснованный судебный акт в соответствии с нормами материального и процессуального права.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 3 части 1 статьи 287, статьями 286, 288, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ульяновской области от 28.10.2021 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.12.2021 по делу № А72-19400/2018 отменить, обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Ульяновской области 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий судьяМ.В. Коноплёва

СудьиА.Г. Иванова

А.Ф. Фатхутдинова