АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А15-2361/2020

г. Краснодар

05 мая 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 05 мая 2022 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 05 мая 2022 года.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего  Ташу А.Х., судей Алексеева Р.А. и Малыхиной М.Н., в отсутствие в судебном заседании истца – общества с ограниченной ответственностью «Спорт-Строй» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), ответчиков – государственного казенного учреждения Республики Дагестан «Дирекция государственного заказчика – застройщика» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), общества с ограниченной ответственностью «Биг-Сервис» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе путем размещения информации на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Спорт-Строй» на решение Арбитражного суда Республики Дагестан от 25.10.2021 и постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.01.2022 по делу № А15-2361/2020, установил следующее.

ООО «Спорт-Строй» (далее – общество) обратилось в арбитражный суд с иском к ГКУ Республики Дагестан «Дирекция государственного заказчика – застройщика» (далее – учреждение) и ООО «Биг-Сервис» (далее – компания) о признании недействительным государственного контракта, заключенного ответчиками, и взыскании с учреждения 534 721 рубля 31 копейки упущенной выгоды (уточненные требования).

Решением от 25.10.2021, оставленным без изменения постановлением суда апелляционной инстанции от 17.01.2022, в удовлетворении иска отказано. С общества в доход федерального бюджета взыскано 8694 рубля государственной пошлины. 

В кассационной жалобе общество просит отменить судебные акты и принять новое решение. По мнению заявителя, вывод суда апелляционной инстанции о том, что истец не оспаривает факт участия в аукционе, не соответствует действительности, так как способом определения поставщика являлся запрос предложений, а не аукцион, в котором участие принимала только компания; при этом оснований для определения поставщика путем проведения запроса предложений у учреждения в силу законодательства не имелось. Заключенный ответчиками контракт является ничтожной сделкой, а не оспоримой, как указано судами, в связи с чем срок исковой давности истцом не пропущен. Учреждение при действующем контракте с истцом заключило контракт с компанией, чем причинило обществу убытки.

Отзыв на жалобу в суд не поступил.

Изучив материалы дела и доводы кассационной жалобы, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что жалоба не подлежит удовлетворению.

Как следует из материалов дела, 29.09.2008 общество (подрядчик) и ГУП «Дирекция ФЦП "Юг России"» по Республике Дагестан (правопреемник – учреждение; заказчик) заключили государственный контракт подряда № 2-Б на инвестиционный комплекс капитального строительства «Школа на 120 ученических мест в с. Буртунай Казбековского района Республики Дагестан».

Цена данного контракта составила 42 137 тыс. рублей, срок выполнения работ – с 29.09.2008 по 30.08.2010.

В соответствии с условиями контракта по мере выделения заказчиком средств подрядчик выполнил строительные работы в пределах полученных сумм; работы приняты заказчиком без каких-либо замечаний и претензий.

В 2019 году учреждение объявило тендер на выполнение строительно-монтажных работ по объекту «Школа на 120 ученических мест в с. Буртунай Казбековского района Республики Дагестан» с начальной ценой контракта 28 010 140 рублей, который выиграла компания и с которой заключен государственный контракт от 25.06.2019 № 0803200013719000141 (далее – контракт) по цене 27 870 089 рублей 30 копеек.

После заключения контракта с компанией заказчик обратился в Арбитражный суд Республики Дагестан с иском о расторжении государственного контракта подряда от 29.09.2008 № 2-Б, заключенного с обществом. 

Решением Арбитражного суда Республики Дагестан от 31.12.2019 по делу № А15-1872/2019 в удовлетворении иска отказано.

28 июня 2019 года общество (субподрядчик) заключило договор субподряда № 2807/19-1 с компанией (генподрядчик) на выполнение всего порученного генподрядчику объема работ на сумму 27 870 089 рублей 30 копеек, обязавшись уплатить 5% от стоимости выполненных работ.

Истцом выполнены подрядные работы на объекте на сумму 10 694 426 рублей 21 копейка.

Генподрядчик принял работы без замечаний, за выполненные работы на счет истца перечислено 10 171 644 рубля 56 копеек с удержанием 5% от стоимости выполненных работ (534 721 рубль 31 копейка).

Полагая, что контракт от 29.09.2008 № 2-Б является действующим, а заключенный ответчиками контракт – недействительным, общество обратилось в арбитражный суд с иском о признании данного контракта недействительным и взыскании с учреждения упущенной выгоды.

При разрешении спора суды первой и апелляционной инстанций руководствовались положениями статей 8, 15, 309, 310, 166, 168, 181, 195, 196, 199, 200, 393, 702, 763 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – Кодекс), Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд», постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации».

Отказывая в удовлетворении требований о признании спорного контракта недействительным, суды сослались на пропуск истцом срока исковой давности, о котором заявлено ответчиком.

Так, согласно пункту 1 статьи 166 Кодекса сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (пункт 1 статьи 167 Кодекса).

В соответствии с пунктом 2 статьи 181 Кодекса срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Из материалов дела видно, что контракт заключен 25.06.2019. Истец обратился в суд с иском 06.07.2020, то есть с пропуском срока исковой давности. При этом общество знало о наличии спорного контракта, поскольку 28.06.2019 заключило с компанией договор субподряда № 2807/19-1.

Возражая против пропуска срока исковой давности, истец указывает на то, что данный контракт является ничтожной сделкой. Однако названное утверждение основано на неверном толковании обществом норм права.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт 2 статьи 168 Кодекса).

В пунктах 74, 75 и 78 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» содержатся следующие разъяснения. Ничтожной является сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц. Под публичными интересами, в частности, следует понимать интересы неопределенного круга лиц, обеспечение безопасности жизни и здоровья граждан, а также обороны и безопасности государства, охраны окружающей природной среды. Само по себе несоответствие сделки законодательству или нарушение ею прав публично-правового образования не свидетельствует о том, что имеет место нарушение публичных интересов. Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо. Иск лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий ее недействительности может также быть удовлетворен, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки. В исковом заявлении такого лица должно быть указано право (законный интерес), защита которого будет обеспечена в результате возврата каждой из сторон всего полученного по сделке.

В отсутствие доказательств того, что оспариваемая сделка посягает на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, в силу чего является ничтожной на основании пункта 2 статьи 168 Кодекса, суды признали спорный контракт оспоримой сделкой, к которому применили годичный срок исковой давности.

Кроме того, суд первой инстанции верно отметил, что оспариваемый контракт сторонами исполнен, следовательно, признание его недействительным не приведет к восстановлению прав и обязанностей сторон по контракту.

Отказывая в удовлетворении требований о взыскании упущенной выгоды, суды исходили из того, что общество не представило доказательств наличия совокупности обстоятельств для удовлетворения данных требований. 

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», в состав убытков согласно статьям 15, 393 Кодекса входят реальный ущерб и упущенная выгода. Под реальным ущербом понимаются расходы, которые кредитор произвел или должен будет произвести для восстановления нарушенного права, а также утрата или повреждение его имущества. Упущенной выгодой являются не полученные кредитором доходы, которые он получил бы с учетом разумных расходов на их получение при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено.

При определении размера упущенной выгоды учитываются предпринятые кредитором для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления (пункт 4 статьи 393 Кодекса). В то же время в обоснование размера упущенной выгоды кредитор вправе представлять не только доказательства принятия мер и приготовлений для ее получения, но и любые другие доказательства возможности ее извлечения. Должник не лишен права представить доказательства того, что упущенная выгода не была бы получена кредитором (пункт 3 названного постановления).

Лицо, взыскивающее упущенную выгоду, должно доказать, что возможность получения им доходов существовала реально, то есть документально подтвердить совершение им конкретных действий и сделанных с этой целью приготовлений, направленных на извлечение доходов, которые не были получены в связи с допущенным должником нарушением, то есть доказать, что допущенное ответчиком нарушение явилось единственным препятствием, не позволившим ему получить упущенную выгоду (определение Верховного Суда Российской Федерации от 19.01.2016 № 18-КГ15-237, постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 21.05.2013 № 16674/12).

В обоснование заявленных требований истец указывает, что ему причинены убытки в виде упущенной выгоды в связи с оплатой в соответствии с пунктом 3.6 договора субподряда от 28.06.2019 № 2807/19-1 услуг генподряда в размере 5% от стоимости выполненных субподрядчиком работ (534 721 рубль  31 копейка).

В то же время суд апелляционной инстанции указал, что противоправное поведение учреждения в данном случае отсутствует, поскольку контракт не признан недействительной сделкой, договор субподряда от 28.06.2019 № 2807/19-1 заключен истцом добровольно в соответствии с положениями статей 421 и 432 Кодекса, данный договор исполнен.

Следовательно, в рассматриваемом случае отсутствует вина учреждения в причинении ущерба истцу в связи с исполнением им условий договора субподряда от 28.06.2019 № 2807/19-1, заключенного обществом (субподрядчик) и компанией (генподрядчик).

При этом истец не оспаривает, что условия государственного контракта от 29.09.2008 № 2-Б исполнены в пределах лимита выделенных средств на финансирование контракта, выполненные истцом работы приняты заказчиком и оплачены, каких-либо споров по выполнению условий указанного контракта между учреждением и обществом не имеется.

Довод о том, что решением Арбитражного суда Республики Дагестан от 31.12.2019 по делу № А15-1872/2019 в удовлетворении иска учреждения к обществу о прекращении государственного контракта от 29.09.2008 № 2-Б отказано, это подтверждает действие указанного контракта, не принят судом апелляционной инстанции, поскольку судом отказано в удовлетворении иска в связи с выбором истцом ненадлежащего способа защиты права.

Доводы жалобы не опровергают выводы судов первой и апелляционной инстанций и фактически направлены на переоценку судом кассационной инстанции доказательств, которая не предусмотрена процессуальным законодательством.

Основания для отмены судебных актов по доводам жалобы отсутствуют.

Руководствуясь статьями 274, 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Республики Дагестан от 25.10.2021 и постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.01.2022 по делу № А15-2361/2020 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Председательствующий                                                                                       А.Х. Ташу 

Судьи                                                                                                                     Р.А. Алексеев

                                                                                                                                М.Н. Малыхина