АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-6438/20 

Екатеринбург

17 июня 2024 г.

 

Дело № А60-63221/2017

Резолютивная часть постановления объявлена 06 июня 2024 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 17 июня 2024 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Кудиновой Ю. В.,

судей Артемьевой Н.А., Кочетовой О.Г.

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Сапанцевой Е.Ю., рассмотрел в судебном заседании в режиме веб-конференции кассационную жалобу ФИО1 (далее – ответчик, заявитель кассационной жалобы) на определение Арбитражного суда Свердловской области от 24.11.2023 по делу № А60-63221/2017 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.02.2024 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании по основанию статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) объявлен перерыв до 06.06.2024.

В судебном заседании 05.06.2024 и 06.06.2024 приняли участие:

в режиме веб-конференции:

представитель конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Мастер» ФИО2 (далее – управляющий) – ФИО3 (паспорт, доверенность от 04.03.2024 № 2);

представитель ФИО1 – ФИО4 (паспорт, доверенность от 12.06.2023 № 66 АА 7947838).

в помещении Арбитражного суда Уральского округа:

представитель ФИО1 – ФИО5 (паспорт, доверенность от 19.06.2023 № 66 АА 7947837);

представитель публичного акционерного общества «Т Плюс» (далее – общество «Т Плюс»)  – ФИО6 (паспорт, доверенность от 05.09.2022 № 66 АА 751446).

Представленные через систему «Мой Арбитр» отзыв на кассационную жалобу управляющего и дополнение к кассационной жалобе ФИО1 приобщается к материалам кассационного производства ввиду заблаговременного направления их лицам, участвующим в деле (статья 279  АПК РФ).

 

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 29.11.2017 принято к производству заявление общества «Т Плюс» о признании общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Мастер» (далее – общество «УК «Мастер», должник) несостоятельным (банкротом), возбуждено производство по настоящему делу о банкротстве.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 30.01.2018 заявление общества «Т Плюс» признано обоснованным, в отношении общества «УК «Мастер» введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО2

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 25.06.2018 общество «УК «Мастер» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство; конкурсным управляющий утвержден ФИО2

В Арбитражный суд Свердловской области 11.11.2019 поступило заявление конкурсного управляющего ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 15.03.2021 признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «УК «Мастер», рассмотрение заявления приостановлено до окончания расчетов с кредиторами; в удовлетворении остальной части требований конкурсному управляющему отказано.

В арбитражный суд 11.05.2023 поступило заявление управляющего о возобновлении производства по обособленному спору о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности.

В дальнейшем от муниципального унитарного предприятия «Водоканал» и управляющего поступили заявления о замене взыскателя в связи с выбором кредитором способа распоряжения правом требования о привлечении к субсидиарной ответственности; от ФИО1 поступило заявление о пересмотре по вновь открывшимся обстоятельствам определения  суда от 15.03.2021.

Определением суда от 20.09.2023 объединено рассмотрение заявления управляющего о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности, о замене взыскателя в связи с выбором кредитором способа распоряжения правом требования о привлечении к субсидиарной ответственности с заявлением о пересмотре по вновь открывшимся обстоятельствам определения суда от 15.03.2021 в одно производство для совместного рассмотрения.

С учетом уточнения заявленных требований в порядке, предусмотренном статьей 49 АПК РФ, управляющий просил установить размер субсидиарной ответственности ФИО1 по обязательствам общества «УК «Мастер» в сумме 110 059 217 руб. 37 коп., произвести замену взыскателя с должника на:

 – Межрайонную инспекцию федеральной налоговой службы № 25 по Свердловской области в части взыскания с ФИО1 денежных средств в сумме 28 617 999 руб. 23 коп.; 

– общество «Т Плюс» в части взыскания с ФИО1 в части взыскания с ФИО1 денежных средств в сумме 70 546 687 руб. 34 коп.; 

– акционерное общество «ЭнергоСбыт Плюс» в части взыскания с ФИО1 денежных средств в сумме 1 278 638 руб. 91 коп.; 

– предприятие «Водоканал» в части взыскания с ФИО1 денежных средств в сумме 1 493 435 руб.;  

– управляющего в части взыскания в части взыскания с ФИО1 денежных средств в сумме 150 000 руб.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 24.11.2023 в удовлетворении заявления ФИО1 о пересмотре определения суда от 15.03.2021 отказано; установлен размер субсидиарной ответственности ФИО1 по обязательствам должника в сумме 110 059 217 руб. 37 коп.; произведена замена взыскателя с должника на его кредиторов в соответствии с непогашенной суммой требований, включенной в реестр требований кредиторов.  

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.02.2024 определение суда первой инстанции оставлено без изменения.

В кассационной жалобе ФИО1 просит указанные судебные акты отменить, направить обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В обоснование доводов кассационной жалобы заявитель указывает, что фактический совокупный размер непогашенных требований кредиторов (на основании которого определяется размер субсидиарной ответственности контролирующего лица) в настоящий момент достоверно не установлен, имеются разночтения и противоречия в размере задолженности по текущим платежам; отмечает, что согласно отчету конкурсного управляющего и реестру текущих платежей от 13.09.2023, размер задолженности должника по текущим обязательствам составил 22 449 853 руб. 27 коп.; полагает, что судами необоснованно не применены положения пункта 10 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) о недопустимости включения в размер субсидиарной ответственности, требований, принадлежащих лицам, заинтересованным по отношению к контролирующему должника лицу – ФИО7; ссылается на то, что судами не рассмотрены представленные ФИО1 доказательства, свидетельствующие о необходимости снижения размера субсидиарной ответственности и подтверждающие увеличение размера долговых обязательств должника вследствие внешних факторов, обусловленных особенностью социально значимой деятельности должника по регулируемым тарифам и невозможностью ее прекращения в силу прямого законодательного запрета, несмотря на растущие убытки. По мнению заявителя кассационной жалобы, размер недополученной должником выручки от регулируемой деятельности в связи со снижением тарифа составил 40 812 085 руб. 88 коп., в связи с чем невозможность удовлетворения требований кредиторов объективно обусловлена характером функционирования предприятий коммунально-энергетического комплекса и не находится в причинно-следственной связи с действиями либо бездействием контролирующего лица, чьи действия не отклонялись от стандартов обычной управленческой деятельности и делового риска; отмечает, что увеличению размера долговых обязательств должника способствовали потери в сетах в сумме порядка в сумме 13 313 712 руб. 09 коп.

Заявитель кассационной жалобы полагает, что судами не были рассмотрены представленные в суд доказательства соответствия действия ФИО1 стандартам обычной управленческой деятельности, с учетом прямого законодательного запрета на прекращение им социально значимой деятельности по тепло и водоснабжению потребителей даже в случае нерентабельности осуществляемой деятельности, не исследованы доводы заявителя о явной несоразмерности вреда, причиненного сделками с ФИО7 и обществом с ограниченной ответственностью «СК «Стройсервис» (далее – общество «СК «Стройсервис»), объему непогашенных требований кредиторов и необходимости определения фактического размера вреда; настаивает, что размер субсидиарной ответственности подлежал снижению на сумму необоснованно списанной управляющим дебиторской задолженности общества с ограниченной ответственности «Промэлектросети» (далее – общество «Промэлектросети») в размере 1 162 595 руб., расходов конкурсного управляющего на оплату услуг привлеченных лиц за пределами установленных лимитов в сумме 879 500 руб., текущих обязательств должника перед обществом с ограниченной ответственностью «Новэл ЕК» (далее – общество «Новэл ЕК») в сумме 279 391 руб. 46 коп., стоимости тепловых потерь и судебных расходов период январь 2021 года – май 2022 года в сумме 30 850 585 руб. 68 коп., недополученной выручки в связи с реализацией единого имущественного комплекса должника (предприятия) по частям (отдельными лотами).

Помимо изложенного, заявитель кассационной жалобы оспаривает выводы судов об отсутствии оснований для пересмотра по вновь открывшимся обстоятельствам определения от 15.03.2021; настаивает, что установленные постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 28.04.2023 об отказе в выплате компенсации за передачу тепловых сетей должника в муниципальную собственность обстоятельства не являются новыми, так как существовали ранее, в период вынесения определения от 15.03.2021, поскольку обусловлены спецификой тепловых сетей, изначально присущей им как объекту права, однако на момент вынесения определения от 15.03.2021 ни заявитель, ни кто-то другой не мог знать, что за имущество в силу его специфики не положена компенсация, что является существенно значимым обстоятельством для вопроса о наличии основания для привлечения к субсидиарной ответственности, так как полностью нивелирует убыточность сделки по продаже данного имущества ФИО7 для должника, которая явилась основанием для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве.

В дополнениях к кассационной жалобе заявитель также указывает, что судами  не верно был применен пункт 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве, без учета выявленного в постановлении Конституционного суда Российской Федерации от 30.10.2023 № 50-П конституционно-правового смысла вышеуказанной нормы; настаивает, что размеры штрафов уполномоченного органа в общей сумме 1 541 484 руб. 77 коп. необоснованно включены в размер субсидиарной ответственности контролирующего лица и подлежат исключению.

В отзыве на кассационную жалобу уполномоченный орган и управляющий просят оставить оспариваемые судебные акты без изменения.

Проверив законность обжалуемых судебных актов, суд округа приходит к следующим выводам.

Как установлено судами и следует из материалов дела, определением суда от 15.03.2021 по настоящему делу признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «УК «Мастер» за невозможность полного погашения требований кредиторов, обусловленных: 

–  совершением сделок (договоров купли-продажи от 20.01.2016 № 3, № 4, № 5, от 28.03.2016 № 6, № 7, № 8) по отчуждению ФИО7 земельного участка (кадастровый номер 66:41:0712020:372), земельного участка (площадью 1 458 кв. м, кадастровый номер 66:41:0712020:374), сети тепловых стройбазы, протяженностью 5 600 кв. м (кадастровый номер 66:41:0000000:8612); 

– совершением платежей в пользу аффилированного лица общества «СК Стройсервис» на сумму 1 508 217 руб. 20 коп. и на сумму 6 071 76 руб. 73 коп. 

Суд первой инстанции, признавая доказанным наличие оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности, принял во внимание, что применительно к масштабам деятельности должника данные сделки должника являлись значимыми для него и одновременно существенно убыточными, совершенными во вред имущественным правам кредиторов, при этом сделки по отчуждению недвижимого имущества признаны недействительными на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве. С учетом того, что каких-либо пояснений о наличии разумно обоснованного плана по выходу из кризисной ситуации со стороны ФИО1 не было представлено; указав на то, что вместо уплаты долга независимым кредиторам, в том числе ресурсоснабжающим организациям и уполномоченному органу, ФИО1 осуществлял финансирование принадлежащего ему обществу «СК Стройсервис», не взыскивая дебиторскую задолженность с указанного общества; отметив, что длительное непринятие ФИО1 мер по установлению тарифа на услуги по передаче тепловой энергии общества «УК «Мастер» как собственнику тепловых сетей также выходит за пределы обычного предпринимательского риска, в связи с чем, установив причинно-следственную связь между противоправными действиями ФИО1 и невозможностью погашения требований кредиторов, суд пришел к выводу о наличии оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности на основании пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве. 

Судом при вынесении определения от 15.03.2021 также установлено, что признаки неплатежеспособности должника, после наступления которых ФИО1 вне всяких сомнений был обязан обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом, сформировались у должника с момента составления бухгалтерской отчетности за 2015 год (к концу первого квартала 2016 года), когда должником впервые был получен убыток в размере 8 137 тыс. руб. (по итогам 2016 и 2017 годов убыток возрос до 15 891 тыс. руб. и 27 973 тыс. руб. соответственно).

Обращаясь с требованием об установлении размера субсидиарной ответственности, управляющий ссылался на наличие непогашенного реестра требований независимых кредиторов и текущих требований должника в общей сумме 110 059 217 руб. 37 коп.

Суды первой и апелляционной инстанции, устанавливая размер ответственности в указанной сумме, исходили из следующего.

В силу пункта 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве (в действующей редакции), если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами (до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами).

После завершения расчетов с кредиторами арбитражный управляющий одновременно с отчетом о результатах проведения процедуры, примененной в деле о банкротстве, направляет в арбитражный суд ходатайство о возобновлении производства по рассмотрению заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, указав размер требований каждого кредитора, которые остались непогашенными в связи с недостаточностью имущества должника, а также отчет о результатах выбора кредиторами способа распоряжения правом требования о привлечении к субсидиарной ответственности пункт 9 статьи 61.16 Закона о банкротстве).

Согласно пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ, действовавшей до вступления в силу 30.07.2017 Федерального закона № 266-ФЗ), пункту 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве в актуальной редакции банкротстве размер ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 – 4 статьи 9 данного Закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом).

В соответствии с пунктом 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве (пункт 4 статьи 10 Закона о банкротстве в ранее действовавшей редакции) размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица за невозможность полного погашения требований кредиторов равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

В совокупности с тем, что фактически восстановление платежеспособности должника как самостоятельного и независимого субъекта предпринимательского оборота, способного нести юридическую ответственность, невозможно (у должника отсутствуют какие-либо производственные мощности, действующие договоры, материальные активы, работники и иные возможности возобновления предпринимательской деятельности), а также учитывая, что требования кредиторов по текущим платежам подлежат учету при определении размера субсидиарной ответственности контролирующего должника лица, суды первой и апелляционной инстанций признали обоснованным размер субсидиарной ответственности ФИО1 в заявленной сумме 110 059 217 руб. 37 коп., заменив одновременно взыскателя с должника на его кредиторов, выбравших способ распоряжения в виде уступки права требования.

Рассматривая доводы ФИО1 о наличии оснований для снижения суммы размера субсидиарной ответственности, приняв во внимание, что определением от 07.08.2023 установлено, что после передачи в конкурсную массу тепловых сетей конкурсным управляющим по согласованию с комитетом кредиторов были оперативно предприняты действия, направленные на скорейшее выставление имущества на торги и его продажу, при этом  процедура продажи тепловых сетей была искусственно на 2 месяца затянута ФИО7 (аффилированным с ответчиком лицом), обратившейся с заявлением о разрешении разногласий относительно порядка продажи, а потом отказавшейся от своего заявления; отметив, что все предусмотренные законом торговые процедуры были спланированы конкурсным управляющим так, что они были завершены до начала отопительного сезона 2021 – 2022 года: конкурсный управляющий 01.09.2021 обратился в Администрацию Екатеринбурга с требованием о принятии тепловых сетей как социально значимого имущества должника, не проданного с торгов, также соответствующее заявление был подано в суд 01.10.2021, но его рассмотрение было затянуто в результате действий заявителя ФИО1, в результате чего суд обязал орган местного самоуправления принять тепловые сети лишь в мае 2022 года, уже после окончания отопительного сезона, в связи с чем суды заключили, что факт, что тепловые сети находились в собственности должника в период отопительного сезона 2021 – 2022 годы, обусловлен действиями исключительно самого заявителя и ФИО7, являющейся аффилированным к ответчику лицом, соответственно, текущие обязательства должника, связанные с этим, не подлежат отнесению на управляющего и подлежат включению в итоговые суммы субсидиарной ответственности.

Доводы ответчика о том, что реализация принадлежащего должнику имущества, представляющего собой, по мнению заявителя, предприятие (единый имущественный комплекс) по частям (отдельными лотами и отдельными аукционами) повлекло полную утрату интереса потенциальных покупателей к продаваемому по частям имуществу должника, продаже его за бесценок вне конкурентных процедур и недополучению в конкурсную массу выручки от продажи данного имущества, были предметом исследования судов нижестоящих инстанций и правомерно отклонены ввиду того, что имелись решения комитета кредиторов от 25.12.2020, 23.06.2021 и 17.12.2021 об утверждении положений о порядке продажи данного имущества, а также отсутствовали интересанты, желающие приобрести комплекс имущества должника целиком, принять участие во всех соответствующих торговых процедурах, при этом, как учли суды, в рассматриваемом случае действия конкурсного управляющего не ограничили доступ к торгам для любых лиц, заинтересованных в приобретении имущества. 

Судом апелляционной инстанции также отмечено, что тот факт, что ФИО1 заявлены разногласия в отношении размера текущих обязательств должника с жалобой на недостоверность предоставленных конкурсным реестров текущих платежей общества «УК «Мастер», не свидетельствует о наличии неопределенности в размере общей задолженности должника перед текущими кредиторами на момент принятия судом первой инстанции обжалуемого судебного акта, текущие обязательства в указанном судом размере включены конкурсным управляющим в реестр и должны учитываться при определении размера субсидиарной ответственности. С учетом того, что если при разрешении разногласий в отношении размера реестра текущих платежей и текущих обязательств общества «УК «Мастер» и рассмотрении жалобы на недостоверность предоставленных конкурсным реестров текущих платежей общества «УК «Мастер» будет установлено иное, ФИО1 не лишен возможности подать заявление о пересмотре судебного акта по новым обстоятельствам (пункт 1 части 3 статьи 311 АПК РФ).

Таким образом, оценив поведение ФИО1 и значимость его влияния на финансово-хозяйственную деятельность должника, установив, что ФИО1 на протяжении всего периода функционирования должника не предпринимались действия по его поддержке, в частности, ответчиком не оспаривались тарифы по теплоснабжению, установленные регулирующим органом, не обеспечивал исполнение обязательств должника перед бюджетом, иными кредиторами; установив в действиях ФИО1 признаки недобросовестного поведения, препятствующих проведению мероприятий конкурного производства, оказание негативного влияния на процедуру банкротства, суды посчитали при подобных обстоятельствах недопустимым уменьшить размер ответственности.

Оценив законность обжалуемых судебных актов, суд округа полагает их подлежащими изменению в части в связи со следующим. 

Во-первых, согласно постановлению Конституционного Суда Российской Федерации от 30.10.2023 № 50-П «По делу о проверке конституционности пунктов 9 и 11 статьи 61.11 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» в связи с жалобой гражданки ФИО8» объем ответственности субсидиарного должника совпадает с объемом ответственности основного должника, а вред, причиняемый налоговыми правонарушениями, заключается в непоступлении в бюджет соответствующего уровня неуплаченных налогов (недоимки) и пеней. Взыскание штрафов по своему существу выходит за рамки налогового обязательства, носит не восстановительный, а карательный характер и является наказанием за налоговое правонарушение.

Конституционный Суд пришел к выводу о том, что пункт 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве не противоречит Конституции, поскольку не может использоваться для взыскания с лица, контролирующего должника, в составе субсидиарной ответственности суммы штрафов за налоговые правонарушения, наложенных на организацию-налогоплательщика.

Вместе с тем, как следует из обжалуемых судебных актов, определяя размер субсидиарной ответственности ответчиков, суды исходили из полной суммы требований, предъявленных к должнику, включая штрафы за налоговые правонарушения, что нельзя признать обоснованным. 

В рассматриваемом случае, суды первой и апелляционной инстанций при определении размера субсидиарной ответственности ФИО1 по обязательством перед уполномоченным органом не учли, что в состав его требований входят в том числе штрафы, начисленные должнику за налоговые правонарушения в общей сумме 1 541 484 руб. 77 коп. (определения суда от 29.11.2018, 31.08.2018 и письмо уполномоченного органа от 11.09.2023 о составе задолженности по налогам и сборам, подлежащим учету в составе текущих обязательств), соответственно, включение судами первой и апелляционной инстанций сумм указанных штрафов в размер субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц противоречит изложенной выше позиции Конституционного Суда Российской Федерации.

Таким образом, в связи с этим сумма штрафов в размере 1 541 484 руб. 77 коп., начисленных должнику за налоговые правонарушения, не подлежала включению в размер субсидиарной ответственности ФИО1 по обязательствам должника.

Во-вторых, согласно абзацу десятому пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

С принятием Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ нормы права, устанавливающие размер субсидиарной ответственности претерпели изменения. 

Так, в силу пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов  по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника. Не включаются в размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица требования, принадлежащие этому лицу либо заинтересованным по отношению к нему лицам. Такие требования не подлежат удовлетворению за счет средств, взысканных с данного контролирующего должника лица.

Вместе с тем при разрешении вопроса о возможности исключения из состава субсидиарной ответственности требований, принадлежавших ответчику либо заинтересованным по отношению к нему лицам, следует исходить из того, что лицо, привлеченное к субсидиарной ответственности, либо заинтересованные по отношению к нему лица, не могут получить удовлетворение своего требования к должнику наравне с требованиями других кредиторов. 

Таким образом, требование о привлечении к субсидиарной ответственности в материально-правовом смысле принадлежит независимым от должника кредиторам, является исключительно их средством защиты. Именно поэтому абзац 3 пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве в настоящее время устанавливает правило, согласно которому в размер субсидиарной ответственности не включаются требования, принадлежащие ответчику либо заинтересованным по отношению к нему лицам.

В процессе рассмотрения спора ФИО1 ссылался, в числе прочего, на то, что реестр требований кредиторов включены требования ФИО7 в сумме 5 371 979 руб. 45 коп., которая является по отношению к должнику заинтересованным лицом, соответственно, требования ФИО7 не могут входить в состав размера субсидиарной ответственности. 

Из открытых сведений, размещенных в картотеке арбитражных дел, следует, что при рассмотрении вопроса об оспаривании сделки должника по отчуждению в пользу ФИО7 объектов недвижимости, установлена заинтересованность ФИО7 по отношению к должнику применительно к части 3 статьи 19 Закона о банкротстве, в связи с тем, что в 2015 году ФИО7 владела долей в уставном капитале общества «УК «Мастер» (постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.06.2020 по настоящему делу).

Суды первой и апелляционной инстанции в принципе не рассмотрели и не дали никакой оценки указанным доводам.

Управляющий, возражая против данных аргументов, указывал на то, что основания субсидиарной ответственности и связанные с ними правовые последствия совершения тех или иных действий (бездействия) относятся к нормам материального гражданского права и к ним в соответствии с правилами, установленными пунктом 1 статьи 4 ГК РФ, не может применяться обратная сила, исходя из того, что каждый участник гражданского оборота должен быть осведомлен об объеме и порядке реализации своих частных прав по отношению к другим участникам оборота  с учетом действующего в момент возникновения правоотношений правового регулирования, соответственно, при разрешении вопроса о размере субсидиарной ответственности за нарушения, допущенные ФИО1 до вступления в законную силу Федерального закона от 29.07.2017 № 266, не подлежат исключению требования, принадлежавшие ответчику либо заинтересованным по отношению к нему лицам.

Вместе с тем суд округа не может согласиться с указанным подходом, поскольку требование о привлечении к субсидиарной ответственности в материально-правовом смысле принадлежит только не зависимым от должника кредиторам и является исключительно их средством защиты. Несмотря на то, что до вступления в законную силу Федерального закона  от 29.07.2017 № 266 отсутствовало законодательное закрепление невозможности включения в размер субсидиарной ответственности требований лица, привлекаемого к такой ответственности, а также заинтересованных по отношению к нему лиц,  исходя из правовой природы субсидиарной ответственности, требования названных лиц не подлежат учету.

Таким образом, из размера субсидиарной ответственности подлежали исключению требования заинтересованных лиц без применения к данным отношениям положений пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

На основании изложенного суд округа полагает, что из размера субсидиарной ответственности ФИО1 подлежит исключению сумма требований в размере 5 371 979 руб. 45 коп.

Кроме того, в ходе рассмотрения спора в суде первой инстанции, ФИО1 указывал, что управляющим необоснованно в размер субсидиарной ответственности были включены текущие обязательства должника перед обществом «Новэл ЕК» в сумме 279 391 руб. 46 коп., исходя из того, что формирование указанной задолженности не связано с действиями ответчика. 

В частности, из материалов дела следует, что на основании договора цессии от 05.04.2023 должник уступил обществу «НовэлЕК» право требование денежных средств к ФИО7 (в отношении ФИО7 возбуждено исполнительного производства №24852/21/66004-ИП), однако в связи с неуведомлением управляющим судебного пристава о состоявшейся уступке судебным приставом в период с 13.04.2023 по 14.06.2023 в адрес должника по указанному исполнительному производству были перечислены денежные средства от ФИО7 в сумме 279 391 руб. 46 коп.

С учетом обстоятельств возникновения данного обязательства, а также отражении в реестре текущих платежей (приложение к отчету от 14.05.2024) задолженности именно перед аффилированным лицом ФИО7, спорная сумма также не подлежит учету в составе суммы субсидиарной ответственности ФИО1 по обязательствам должника.

В соответствии с пунктом 2 части 1 статьи 287 АПК РФ по результатам рассмотрения кассационной жалобы арбитражный суд кассационной инстанции вправе отменить или изменить судебный акт первой инстанции и (или) апелляционной инстанции полностью или в части и, не передавая дело на новое рассмотрение, принять новый судебный акт, если в дополнительном исследовании имеющихся в деле доказательств необходимости не имеется, но этим судом неправильно применена норма права.

В связи с тем, что судами первой и апелляционной инстанций установлены все фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, но неверно установлены основания для снижения размера субсидиарной ответственности, исходя из установленных выше обстоятельств дела, суд округа, руководствуясь положениями действующего законодательства, считает возможным обжалуемые судебные акты изменить в части и, не передавая дело на новое рассмотрение, принять новый судебный акт об установлении размера субсидиарной ответственности ФИО1 в итоговой сумме 102 866 361 руб. 69 коп., в том числе перед уполномоченным органом – в сумме 27 076 514 руб. 46 коп. (за минусом налоговых штрафов).

В остальной части все приведенные участвующими в деле лицами доводы и доказательства исследованы, установлены все существенные для правильного рассмотрения данного спора фактические обстоятельства, выводы судов о применении нормы права соответствуют установленным ими фактическими обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам.

Доводы кассационной жалобы ФИО1 о наличии оснований для снижения суммы субсидиарной ответственности в большем размере, вследствие внешних факторов, обусловленных особенностью социально значимой деятельности должника по регулируемым тарифам и невозможностью ее прекращения в силу прямого законодательного запрета, не смотря на растущие убытки, являлись предметом рассмотрения судов первой и апелляционной инстанций и обосновано отклонены.

Действительно, должник осуществлял деятельность по теплоснабжению, водоснабжению и водоотведению объектов на территории строительной базы Ново-Свердловской ТЭЦ. Данная деятельность является регулируемой – тарифы на поставку и передачу вышеуказанных ресурсов в соответствии с действующим законодательством утверждаются Региональной энергетической комиссией Свердловской области; доходы от указанной деятельности напрямую обусловлены установленным тарифом, который определяется РЭК Свердловской области расчетным способом на следующий период регулирования, исходя из необходимой валовой выручки организации и прогнозируемого полезного отпуска.

Между тем ФИО1, как руководитель должника, полагая, что утвержденный РЭК тариф не позволяет покрывать реальную себестоимость предоставляемых предприятием услуг, не принял надлежащих мер к пересмотру установленного РЭК тарифу, не обжаловал в установленном законом порядке ставки по тарифам за период 2014-2017 гг. В рассматриваемом случае, невозможность получения должником прибыли и понесенные им убытки в связи с низкой, по мнению кассатора, тарифной ставкой находится в прямой причинно-следственной связи с бездействием самого контролирующего лица ФИО1, чьи действия отклонялись от стандартов обычной управленческой деятельности и делового риска.

Доводы кассационной жалобы о наличии оснований для снижения размера субсидиарной ответственности ФИО1 на сумму взысканных с должника потерь в электрических сетях – 13 313 712 руб. 09 коп., поскольку потери в сетях являются постоянной технологической частью процесса передачи и трансформации электрической энергии, обусловлены исключительно техническими характеристиками электрической сети и объемом электрической энергии, поставленной потребителям и не зависят от действий руководителя, судом округа отклоняются исходя из следующего. 

В рассматриваемом случае, как следует из вступивших в законную судебных актов в рамках дел № А60-643/2014, № А60-19751/2014, № А60-17869/2015 с должника взысканы потери в сетях в сумме 13 313 712 руб. 09 коп., при этом признавая исковые требования общества «ЭнергосбыТ Плюс» обоснованными судами установлено, что в общество «УК «Мастер» являлось владельцем объектов электросетевого хозяйства на основании договора аренды от 14.03.2013 № 9200-FА041/01-055/0013-2013, заключенного между обществом «УК «Мастер» и обществом «ТГК-9», посредством которых осуществляется передача электрической энергии с ПС 110/6 «Кварц» до потребителей общества «Свердловэнергосбыт», непосредственно присоединенных к сетям ответчика; договор купли-продажи электроэнергии для целей компенсации потерь между истцом и ответчиком не заключался.

С учетом того, что в соответствии с пунктом 4 Постановления Правительства РФ № 442 от 04.05.2012 «О функционировании розничных рынков электрической энергии» иные владельцы объектов электросетевого хозяйства приобретают электрическую энергию (мощность) в целях компенсации потерь электрической энергии, возникающих в принадлежащих им на праве собственности или на ином законном основании объектах электросетевого хозяйства, и выступают в этом случае как потребители, при этом в спорный период ФИО1 для общества «УК «Мастер» в установленном законом порядке индивидуальный тариф на услуги по передаче электрической энергии не был утвержден, несмотря на то, что должник на законном основании владел объектами электросетевого хозяйства, указанными в приложении № 2 к договору аренды движимого и недвижимого имущества № 9200-FА041/01-055/0013-2013 от 14.03.2013, в связи с чем у общества «УК «Мастер» в силу прямого указания закона возникла обязанность оплачивать стоимость фактических потерь электрической энергии, возникших в принадлежащих ему объектах электросетевого хозяйства в установленном действующим законодательством порядке и размере, соответственно, суд округа не может признать обоснованными доводы ФИО1 о том, что задолженность должника перед обществом «Энергосбыт Плюс» сформировалась исключительно вследствие  техническими характеристик электрической сети и объемом электрической энергии, поставленной потребителям, и не зависела от действий ФИО1 как руководителя должника. Обстоятельства того, что ФИО1 осуществлял контроль за потерями в электросети, вел должный контроль учета потребления энергии потребителями, присоединенными к сетям – ответчик перед судами не раскрыл.

Вопреки доводам кассационной жалобы, судами также не установлена вина управляющего в несении расходов на содержание принадлежащих должнику тепловых сетей. Ранее указанные доводы были предметом исследования и оценки в рамках рассмотрения обособленного спора по жалобе на управляющего (определение Арбитражного суда Свердловской области от 07.08.2023, оставленное в силе постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.10.2023 и постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 05.02.2024), и было выявлено, что в период с даты принятия тепловых сетей в конкурсную массу по дату окончания торгов (момент, с которого стало очевидно, что отчуждение тепловых сетей не пополнит конкурсную массу) в конкурсной массе общества «УК «Мастер» отсутствовали денежные средства необходимые для ремонта тепловых сетей (в том объеме, на который указывает заявитель жалобы), поступающих в конкурсную массу денежных средств было недостаточно даже для погашения имеющихся текущих обязательств должника. Судами (с учетом представленных управляющим данных о деятельности должника и состояния теплосетей) были признаны достаточно обоснованными пояснения управляющего о том, что проведение ремонта тепловых сетей (кроме аварийного) могло бы по жалобам кредиторов быть признано необоснованными расходами в силу недоказанности экономической обоснованности такого ремонта: того, что расходование денег из конкурсной массы на такой ремонт повлечет за собой продажу тепловых сетей по цене, превышающей начальную на сумму большую, чем размер расходов.

Равным образом судами обоснованно отклонены доводы ответчика о наличии оснований для снижения размера ответственности на сумму недополученной выручки в связи с реализацией единого имущественного комплекса должника по частям (отдельными лотами).

Так, при рассмотрении аналогичных доводов ответчика, заявленных при обжаловании действий управляющего, о том, что такая реализация имущества повлекла полную утрату интереса потенциальных покупателей к продаваемому по частям имуществу должника, продаже его за бесценок вне конкурентных процедур и недополучению в конкурсную массу выручки от продажи данного имущества (определение Арбитражного суда Свердловской области от 05.10.2023, оставленное в силе постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.12.2023 и постановлением Арбитражного суда Уральского округа), суды исходили из того, что имелись решения комитета кредиторов от 25.12.2020, 23.06.2021 и 17.12.2021 об утверждении положений о порядке продажи данного имущества, а также отсутствовали интересанты, желающие приобрести комплекс имущества должника целиком, принять участие во всех соответствующих торговых процедурах, при этом, как учли суды, в рассматриваемом случае действия конкурсного управляющего не ограничили доступ к торгам для любых лиц, заинтересованных в приобретении имущества. 

При этом суды указали, что, вопреки доводам кассатора, Законом о банкротстве не предусмотрена безусловная обязанность конкурсного управляющего в процедуре конкурсного производства реализовывать имущество должника (предприятие должника) единым лотом; в данном случае право собственности общества «УК «Мастер» зарегистрировано в отношении каждого из рассматриваемых объектов, а не в отношении единого объекта как единого имущественного комплекса применительно к статье 132 ГК РФ. При этом суды учли также и те обстоятельства, что реализуемые управляющим мероприятия отвечали целям реализации имеющегося у должника имущества по максимально возможной цене для наибольшего наполнения конкурсной массы; со своей стороны, ФИО1, будучи участником дела о банкротстве (как единственный участник должника), имеющим, как предполагается, интерес в реализации имущества по максимально выгодным условиям, несмотря на длительный (с 2020 года) процесс продажи активов должника, с какими-либо разногласиями относительно порядка такой продажи – не обращался, а разногласия, заявленные заинтересованным по отношению к нему лицом, касались иных вопросов (определения начальной цены и отнесения имущества к социально значимому).

Утверждение ФИО1 о том, что реализация имущества должника единым лотом позволила бы продать имущество дороже, было отклонено судами; первичные, повторные торги и торги в форме публичного предложения по продаже имущества должника не состоялись в связи с отсутствием заявок, причиной чего было отсутствие в принципе спроса на рассматриваемые объекты (что в итоге и послужило основанием для передачи комплекса хозфекальной канализации стройбазы Ново-Свердловской ТЭЦ, водопроводных и тепловых сетей в муниципальную собственность).

Кроме того, судами при рассмотрении указанного выше спора было учтено, что часть имущества должника была признана социально значимым; соответственно, если бы имущество должника выставлялось на торги единым лотом, то все имущество должника подлежало бы признанию социально значимым, а торги по его продаже должны были бы проводиться в форме конкурса, в отношении которого пунктом 4 статьи 132 Закона о банкротстве предусмотрены дополнительные условия – обязанности для покупателей соответствующего имущества.

Суждения кассационной жалобы о том, что размер субсидиарной ответственности ответчика подлежал снижению на сумму необоснованно списанной управляющим дебиторской задолженности общества  «Промэлектросети») в размере 1 162 595 руб., расходов конкурсного управляющего на оплату услуг привлеченных лиц за пределами установленных лимитов в сумме 879 500 руб., судом округа отклоняются, поскольку документально подтвержденных доказательств возникновения у должника убытков в указанных суммах на дату рассмотрения спора судом не имеется. При этом, как обоснованно указано судом апелляционной инстанции, в случае, если в самостоятельном споре будет установлена вина управляющего в необоснованном увеличении размера текущих платежей, ФИО1 не лишен возможности обратиться с заявлением о пересмотре судебного акта в порядке, предусмотренном статьей 311 АПК РФ.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 24.11.2023 по делу № А60-63221/2017 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.02.2024 по тому же делу изменить в части установления размера субсидиарной ответственности ФИО1.

Пункты второй – четвертый резолютивной части определения от 24.11.2023 изложить в следующей редакции:

Установить размер субсидиарной ответственности ФИО1 по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Мастер» в сумме 102 866 361 руб. 69 коп.

Взыскать с ФИО1 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Мастер» 102 866 361 руб. 69 коп.

Произвести замену взыскателя с общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Мастер»: 

- на МРИ ФНС № 25 по Свердловской области в части взыскания с ФИО1 27 076 514 руб. 46 коп.; 

- на ПАО «Т Плюс» в части взыскания с ФИО1 70 546 687 руб. 34 коп.; 

- на АО «ЭнергоСбыт Плюс» в части взыскания с ФИО1 1 278 638 руб. 91 коп.; 

- на МУП «Водоканал» в части взыскания с ФИО1 1 493 435 руб.; 

- на арбитражного управляющего ФИО2 в части взыскания с ФИО1 150 000 руб.

В остальной части определение Арбитражного суда Свердловской области от 24.11.2023 по делу № А60-63221/2017 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.02.2024 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                                       Ю.В. Кудинова 

 

Судьи                                                                                    Н.А. Артемьева 

 

О.Г. Кочетова