Арбитражный суд Псковской области

ул. Свердлова, 36, г. Псков, 180000

http://pskov.arbitr.ru

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

Дело № А52-5026/2018

город Псков

14 июля 2021 года

Резолютивная часть решения оглашена 07 июля 2021 года 

Арбитражный суд Псковской области в составе судьи Стренцель И.Ю., в порядке статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации произведена замена судьи,

при   ведении   протокола   судебного заседания  секретарем  судебного  заседания  ФИО1,

рассмотрел в судебном заседании дело по исковому заявлению ФИО2 (г.Псков) - участника общества с ограниченной ответственностью «СКОГС ПАРТНЁР» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>/195; адрес: 180020, 

<

...>) 

по исковым заявлениям общества с ограниченной ответственностью «СКОГС ПАРТНЁР» в лице представителя по закону ФИО2

к ФИО3 (г.Псков), соответственно, 

об исключении из состава участников Общества и о признании недействительными сделок (договоров беспроцентного займа №1 от 08.07.2003, №1 от 25.12.2007, №1 от 01.04.2008, №2 от 21.05.2008 и зачета встречных требований по акту от 08.08.2017 (с учетом акта от 27.06.2019) и применении последствий  недействительности 

и по встречному исковому заявлению ФИО3 - участника общества с ограниченной ответственностью «СКОГС ПАРТНЁР»

к ФИО2

об исключении из состава участников Общества

Третьи лица: общество с ограниченной ответственностью «ЛЕСТЕХ» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>; адрес: 180020, 

<

...>), общество с ограниченной ответственностью «СКОГС ПАРТНЁР» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>/195; адрес: 180020, 

<

...>)

при участии в заседании:

от ФИО2: ФИО2; ФИО4 - представитель по доверенности; 

от ФИО3: ФИО3; ФИО5 – представитель по доверенности;

от ООО «СКОГС ПАРТНЁР»: ФИО2 - представитель по закону (участник); ФИО3 - генеральный директор;

от ООО «ЛЕСТЕХ»: не явился, извещен;

установил:

ФИО2 (далее - ФИО2, истец) обратился в Арбитражный суд Псковской области с исковым заявлением к ФИО3 (далее - ФИО3, ответчик) об исключении из состава участников общества с ограниченной ответственностью «СКОГС ПАРТНЁР» (далее - Общество). Общество определено к участию  в деле в качестве третьего лица без самостоятельных требований относительно предмета спора.

Определением Арбитражного суда Псковской области от 29.01.2019 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено также общество с ограниченной ответственностью «ЛЕСТЕХ» (далее - ООО «ЛЕСТЕХ»).

Определением суда от 08.10.2019, к совместному рассмотрению с первоначальным иском, принято встречное исковое заявление  ФИО3 об исключении ФИО2 из состава участника из Общества.

В ходе рассмотрения дела, от Общества в лице представителя по закону ФИО2 в суд поступила серия исковых заявлений к ФИО3 об оспаривании сделок и применений последствий  недействительности, а именно: 

- 23.12.2019 - иск о признании недействительным зачета встречных требований по акту от 08.08.2017 и применении последствий недействительности сделки в виде восстановления обязательств ФИО3 перед Обществом в сумме 1297000 руб., исключения из бухгалтерского учета обязательства общества перед ФИО3 по договорам беспроцентного займа №1 от 08.07.2003, №1 от 25.12.2007, №1 от 01.04.2008 и №2 от 21.05.2008 (дело №А52-5919/2019);

- 30.12.2019 - три иска о признании недействительными, заключенных между Обществом и ФИО3 договора беспроцентного займа №1 от 01.04.2008 (дело №А52-6048/2019), договора беспроцентного займа от 08.07.2003 (дело №А52-6045/2019), договора беспроцентного займа №2 от 21.05.2008 (дело №А52-6047/2019);

- 09.01.2020 - иск о признании недействительным договора беспроцентного займа №1 от 25.12.2007 (дело №А52-9/2020). 

Впоследствии, дела №А52-6045/2019, №А52-6047/2019, №А52-6048/2019, №А52-9/2020 судом были объединены в одно производство для совестного рассмотрения с делом №А52-5919/2019, с присвоением объединенному делу номера А52-5919/2019.

Определением суда от 30.01.2020 дело №А52-5026/2018 объединено в одно исковое производство с делом №А52-5919/2019 для их совместного рассмотрения, объединенному делу присвоен №А52-5026/2018.

В ходе рассмотрения спора, определением суда от 20.05.2020, с целью разрешения заявления ФИО2 о фальсификации представленных ответчиком доказательств в подтверждение реальности оспариваемых сделок и показаний свидетеля ФИО6 по факту подписания им предъявленных к осмотру документов, а именно бухгалтерских документов Общества, по делу была назначена комплексная судебно-техническая и почерковедческая экспертиза, проведение которой было поручено экспертам общества с ограниченной ответственностью «Межрегиональная экономико-правовая коллегия», ФИО7 и ФИО8 (стоимость экспертизы 460000 руб. 00 коп.). На время проведения экспертизы суд в период с 07.07.2020 по 05.08.2020 суд приостановил производство по делу.

Определением суда от 05.08.2020 производство по делу было возобновлено. 

Определением суда от 21.10.2020 по делу, в порядке статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), произведена замена состава суда.

В судебном заседании ФИО2 и его представитель поддержали требование об исключении ФИО3 из состава участников Общества, а также о признании недействительными оспариваемых сделок и применении последствий их недействительности по основаниям, изложенным в исковых заявлениях и дополнениях к ним; полагают, что недобросовестные действия ФИО3 как участника Общества, выразившиеся в выводе всего имущества, принадлежащего Обществу, в сокрытии информации от второго участника о заключении крупных сделок и сделок с заинтересованностью, создание искусственной задолженности и мнимости ее погашения с целью уклонения от реального исполнения решения Арбитражного суда Псковской области по делу №А52-2062/2016 о возмещении Обществу убытков в сумме 1297000 рублей, несовместимы с дальнейшим участием ФИО3 в Обществе, поскольку причинили ущерб Обществу и привели к невозможности осуществления Обществом своей уставной деятельности. В обоснование требований истец сослался на статьи 10, 67, 166, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) и Федеральный закон от 08.02.1998 №14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон №14-ФЗ, Закон об обществах); одновременно отметил несостоятельность доводов ответчика о применении срока исковой давности к заявленным требованиям, полагая срок по оспариванию сделок им не пропущен, так как об указанных сделках ФИО2 стало известно только в ходе рассмотрения настоящего спора, а позиция ФИО3 о возможности применения срока исковой давности к требованию об исключении участника из общества основана на неверном толковании норм права. В свою очередь встречные исковые требования ФИО2 не признал по доводам, изложенным в отзыве на встречный иск и дополнениях к нему, указав на недобросовестность действий самого заявителя по встречному иску, ввиду нарушения норм корпоративного права в части порядка созыва и организации проведения собраний и предоставления ФИО2 информации о деятельности Общества, а также в блокировке принятия решения о смене руководителя Общества в связи с утратой доверия ФИО3  

В судебном заседании ФИО3 и его представитель поддержали встречное исковое заявление об исключении ФИО2 из числа участников Общества по основаниям, изложенным во встречном иске; отметили, что цели, преследуемые ФИО2, не совпадают с интересами Общества, что доказывает отсутствие его заинтересованности в поддержании нормальной работы Общества, а его систематическое неучастие в общих собраниях, даже в тех, которые инициировал он сам, свидетельствует о том, что целью ФИО2 является создание условий, при которых деятельность Общества в принципе невозможна; полагают, что именно в результате действий ФИО2 хозяйственная деятельность Общества стала затруднительной, что, в силу положений статьи 10 Закона №14-ФЗ и разъяснений судебной практики, может являться основанием для исключения его из состава участников Общества; вместе с тем отметили, что разрешение имеющегося между сторонами корпоративного конфликта посредством исключения оппонента с 50% долей из Общества, в данном конкретном случае, не отвечает целям статьи 10 Закона №14-ФЗ и возможно путем добровольного выхода из Общества одной из сторон. В опровержение доводов ФИО2 о недобросовестности при совершении сделок по реализации имущества Общества ФИО3 сослался на необходимость пополнения оборотных средств с целью продолжения осуществления хозяйственной деятельности Общества, что ничем не нарушило права Общества, поскольку как директор он действовал в интересах Общества. Также считает довод ФИО2 о мнимости оспариваемых сделок несостоятельным, опровергаемым имеющимися в деле доказательствами, при этом просит не принимать во внимание экспертное заключение полученное в рамках проведенной судебной экспертизы, считая его недопустим и недостоверным доказательством по делу. Одновременно настаивал на применении срока исковой давности как в части иска об оспаривании сделок, так и в части иска об исключении из состава участников Общества, полагая что ФИО2 еще при рассмотрении дела №А52-1607/2016 узнал о наличии имеющейся кредиторской задолженности ООО «СКОГС ПАРТНЁР» перед ФИО3 при ознакомлении с представленными в материалы данного дела бухгалтерскими документами Общества, свидетельствующими об имеющихся займах и их суммах. Кроме того ФИО2 неоднократно знакомился с материалами уголовного дела №11601580016000039, в котором на тот момент уже были показания об имеющейся кредиторской задолженности, а также согласился с данными бухгалтерского баланса за 2015 год, при утверждении на собрании участников отчета в 2017 году. 

Указанная позиция ФИО3 принимается судом и как позиция директора Общества,, поскольку по состоянию на дату рассмотрения спора ФИО3 значится директором Общества по выписке из Единого государственного реестра юридических лиц. 

ООО «ЛЕСТЕХ» в судебное заседание своего представителя не направило надлежащим образом уведомлено; к заседанию возражений по рассмотрению дела в отсутствие своего представителя от указанного лица не поступило. В соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) дело рассмотрено в отсутствие представителя ООО «ЛЕСТЕХ».

Исследовав материалы дела, выслушав представителей лиц, участвующих в деле, суд установил следующее.

Общество с ограниченной ответственностью «СКОГС ПАРТНЁР» (далее – Общество) зарегистрировано в установленном законом Администрацией города Пскова 30.10.1995 по адресу: Россия, 

<

...>. 

Единственным учредителем Общества на момент создания являлся ФИО3 С февраля 1999 года вторым участником Общества стал ФИО2

Согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) каждому из участников юридического лица принадлежит по 50% доли уставного капитала Общества; директором Общества является ФИО3, о чем 07.03.2012 в ЕГРЮЛ внесена соответствующая запись (№2126027014860). 

Собранием участников Общества от 14.02.2017 полномочия ФИО3 в качестве директора Общества, продлены не были, в связи с чем истекли 28.02.2017. Вместе с тем, на момент рассмотрения спора, в ЕГРЮЛ отсутствует запись о недостоверности сведений в отношении ФИО3 как о физическом лице, занимающем должность директора Общества. 

Общество представляет собой коммерческую организацию, целью создания которой являлось получение прибыли и распределение такой прибыли между участниками.

Предметом деятельности Общества, согласно пункту 3.2 Устава является оптовая торговля лесоматериалами; производство пиломатериалов, кроме профилированных, толщиной более 6 мм, производство непропитанных железнодорожных и трамвайных шпал из древесины; производство пиломатериалов, профилированных по кромке или по пласти; производство древесной шерсти, древесной муки; производство технологической щепы или стружки; лесозаготовки; деятельность автомобильного грузового неспециализированного транспорта; деятельность автомобильного грузового специализированного транспорта; охота и разведение диких животных, включая предоставление услуг в этих областях.

По состоянию на начало 2009 года Обществу принадлежали следующие объекты недвижимого имущества, расположенные по адресу: 

<

...>: 

- здание бетонно-растворного узла площадью 185,1 кв.м, кадастровый номер 60:27:0110105:107 (дата государственной регистрации права 15.12.2000),

- здание панельного цеха площадью 304,8 кв.м, кадастровый номер 60:27:0110105:106 (дата государственной регистрации права 15.12.2000),

- земельный участок под вышеуказанными зданиями площадью 3972 кв.м, кадастровый номер 60:27:0110105:70 (дата государственной регистрации права 29.06.2006),

- земельный участок площадью 4534 кв.м, кадастровый номер 60:27:0110105:61, который впоследствии был разделен на 2 участка: 1) площадью 1045 кв.м - кадастровый номер 60:27:0110105:92 и 2) площадью 3489 кв.м - кадастровый номер 60:27:01101105:93.

В период с 14.07.2009 по 17.04.2015 годы Обществом в лице генерального директора ФИО3 были совершены ряд сделок по отчуждению указанных объектов недвижимости ФИО9, а именно: 

 - на основании договора купли-продажи №558 от 14.07.2009 был продан земельный участок с кадастровым номером 60:27:110105:92 (стоимость сделки составляла 40000,00 руб., государственная регистрация перехода права собственности на объект недвижимого имущества произведена 19.08.2009);

- на основании договора №48 от 10.09.2013 были проданы земельный участок с кадастровым номером 60:27:110105:0070, здание панельного цеха (условный номер 60:27:110105:0070:11246-Ж), здание бетонно-растворного узла (условный номер 60:27:110105:0070:11246-Е) (стоимость сделки составляла 1000000,00 руб., государственная регистрация перехода права собственности на объекты недвижимого имущества произведена 01.11.2013);

 - на основании договора №12 от 17.04.2015 был продан земельный с кадастровым номером 60:27:110105:93 (стоимость сделки составляла 930000,00 руб., государственная регистрация перехода права собственности на объект недвижимого имущества произведена 13.07.2015). 

Указанное имущество, в последующем, ФИО9 в 2014 и в 2016 годах, было продано ФИО10 по следующим сделкам:

- на основании договора купли-продажи земельного участка от 02.12.2014 продан земельный участок общей площадью 1045 кв.м. с кадастровым номером 60:27:110105:92 (дата государственной регистрации права 24.12.2014, цена договора 41000,00 руб.); 

- на основании договора купли-продажи от 02.12.2014 проданы земельный участок общей площадью 3972 кв.м с кадастровым номером 60:27:110105:0070, здание панельного цеха (условный номер 60:27:110105:0070:11246-Ж), здание бетонно-растворного узла (условный номер 60:27:110105:0070:11246-Е) (дата государственной регистрации права 24.12.2014, цена договора 1005000,00 руб.); 

- на основании договора купли-продажи №14 от 18.04.2016 продан земельный участок с кадастровым номером 60:27:0110105:93 (дата государственной регистрации права  14.06.2016, цена договора 940000,00 руб.).

ФИО2, узнав о совершенных сделках в апреле 2016 года, полагая, что действиями указанных лиц, в том числе непосредственно недобросовестными действиями директора Общества - ФИО3, выразившимися в продаже спорных объектов недвижимости ФИО9 по заниженной цене, преследовавших своей целью вывод всего недвижимого имущества из Общества и консолидации, впоследствии, данного имущества у одного собственника - ФИО10, лица, аффилированного с ФИО3, были нарушены права и интересы ФИО2 как участника Общества, а также причинены Обществу убытки, расценивая сделки Общества с ФИО9 как притворные и прикрывающие фактические сделки Общества с ФИО10, являющиеся, по сути, сделками с заинтересованностью, обратился в суд с иском о применении последствий недействительности ничтожных сделок (дело №А52-1607/2016). Решением Арбитражного суда Псковской области от 17.08.2017 по делу №А52-1607/2016, вступившим в закону силу, в удовлетворении исковых требований ФИО2 было отказано. 

Вместе с тем, судом при рассмотрении дела №А52-1607/2016 был сделан вывод о ничтожности сделки по отчуждению Обществом, на основании договора №12 от 17.04.2015, земельного участка площадью 3489 кв.м с кадастровым номером 60:27:01101105:93 ФИО9 и, в последующем, ФИО9 – ФИО10, в связи с чем, суд указал на наличие у Общества права на защиту своих имущественных интересов путем признания права ФИО10 на спорный земельный участок отсутствующим.

В связи с непринятием со стороны Общества каких-либо действий по защите имущественных интересов в указанной части, Общество, уставной деятельностью которого является деревообработка, что требует наличие у него земельного участка для хранения круглого леса, подъездных путей для большегрузных транспортных средств, безвозвратно лишилось земельною участка с КН 60:27:0110105:93 и возможности дальнейшего осуществления Обществом уставной цели.

Кроме того, в подтверждение недобросовестности действий ФИО3, как участника Общества и причинение последнему убытков, истец также ссылается на вступившее в законную силу решение Арбитражного суда Псковской области от 11.04.2017 по делу №А52-2062/2016, которым признаны недействительными сделками договор купли–продажи транспортного средства от 24.05.2016, заключенный между Обществом и ФИО3 и договор купли–продажи транспортного средства от 24.05.2016, заключенный между Обществом и ФИО11 Одновременно указанным решением с ФИО3 в пользу Общества взыскано 1297000 руб. 00 коп. убытков, факт возмещения которых Зубовым В.А, в рамках настоящего спора поставлен под сомнение. 

В ходе рассмотрения спора ФИО3 заявлено о возмещении им Обществу убытков, в сумме 1297000 рублей во исполнение решения суда по делу №А52-2062/2016 путем проведения между ним и Обществом зачета взаимных требований на указанную сумму.

В подтверждение проведения зачета и обязательств Общества перед ответчиком, последним были предоставлены следующие документы:

- договор беспроцентного займа №1 от 08.07.2003 на сумму 598000 руб. 00 коп., приходные кассовые ордера №82, 83 от 08.07.03, лист кассовой книги №69 за 08.07.2003, квитанции банка №418 и №360 от 08.07.2003, расходные кассовые ордера №218 от 08.07.2003 и №217 от 08.07.2003;

- договор беспроцентного займа №1 от 25.12.2007  на сумму 470000 руб. 00 коп., приходные кассовые ордера №92 от 27.12.2007  и №91 от 25.12.2007, расходные кассовые ордера №236 от 27.12.2007 и №235 от 25.12.2007, листы из кассовой книги №69 за 25.12.2007  и №70 от 27.12.2007;

- договор беспроцентного займа №1 от 01.04.2008 на сумму 200000 руб. 00 коп., лист из кассовой книги №8 за 01.04.2008, приходный кассовый ордер №9 от 01.04.2008, расходный кассовый ордер №31 от 01.04.2008;

- договор беспроцентного займа №2 от 21.05.2008  на сумму 29000 руб. 00 коп., расходный кассовый ордер №45 от 21.05.2008, лист №12 кассовой книги за 21.05.2008, приходный кассовый ордер №14 от 21.05.2008;

- требование о возврате долга и зачете взаимных обязательств от 10.07.2017, акт сверки взаимных расчетов от 08.08.2017, акт сверки взаимных расчетов от 27.06.2019.

Согласно указанным договорам займа ФИО3 передал в собственность Обществу денежные средства в общей сумме 1297000 руб. 00 коп., при этом стороны согласовали, что по полученные денежные средства Общество обязуется вернуть наличными деньгами или на лицевой счет или произвести расчет имуществом предприятия в течение 30 дней по требованию ФИО3

10.07.2017 ФИО3 обратился к Обществу с требованием о возврате переданных денежных средств по вышеуказанным договорам займа путем погашения задолженности перед Обществом по решению Арбитражного суда Псковской области от 11.04.2017, вынесенного в рамках дела №А52-2062/2016. На основании акта от 08.08.2017 состоялся зачет встречных требований, в связи с чем, задолженность ФИО3 по перед Обществом по решению суда по делу №А52-2062/2016, а также задолженность Общества перед ФИО3 по вышеуказанным договорам займа оказалась погашенной. 

В связи с несогласием с обстоятельствами произведенного зачета, полагая, что указанные договора займа составлены ФИО3 с целью создания искусственной задолженности Общества перед ним и уклонения последнего от исполнения решения арбитражного суда Псковской области по делу №А52-2062/2016, что также свидетельствует о недобросовестности участника ФИО3 и причинении Обществу ущерба, ФИО2 обратился в суд с соответствующими исками об оспаривании указанных следок по мотивам их мнимости, безденежности, заинтересованности, которые впоследствии были объединены для совместного рассмотрения с настоящим делом.

Кроме того, в обоснование доводов по первоначальному иску и в подтверждение отсутствия у ФИО3 интереса в дальнейшем участии в Обществе, ФИО2 сослался на факт   учреждения ФИО3 (со 100% долей в уставном капитале) 29.03.2007 общества с ограниченной ответственностью «ЛЕСТЕХ», которое зарегистрировано по тому адресу: 

<

...>, практически, с аналогичным, конкурирующим видом деятельности (код 46.73 - Торговля оптовая лесоматериалами, строительными материалами и санитарно-техническим оборудованием, у Общества - код. 46.73.1 - Торговля оптовая древесным сырьем и необработанными лесоматериалами). Директором ООО «ЛЕСТЕХ» до 30.06.2021 также являлся ФИО3 Данные действия ФИО3, по мнению истца, причинили Обществу дополнительные убытки в виде недополученной прибыли за счет конкурирующей деятельности ООО «ЛЕСТЕХ», расположенного по тому же адресу, что и Общество и, с учетом совпадений директоров в лице ФИО3, за счет доступа к одной клиенткой базе и рынку сбыта продукции. 

В отношении ненадлежащего исполнения участниками обязанностей по участию в собраниях Общества стороны сосались на следующие обстоятельства. 

14.02.2017 участниками Общества проведено внеочередное общее собрание, по результатам которого утвержден бухгалтерский баланс за 2015 года, решение по вопросу распределения дивидендов среди участников по итогам 2015 года не принято как и о досрочном прекращении обязанностей ФИО3 в качестве генерального директора Общества.

25.03.2019 ответчик направил в адрес истца уведомление о созыве собрания 26.04.2019, в свою очередь 04.04.2019 ФИО2 обратился в адрес Общества в связи с необходимостью подготовки к собранию с требованием о предоставлении ему как участнику Общества копий документов, при этом указав, на необходимость проведения очередного общего собрания участников ООО «СКОГС ПАРТНЁР», в связи с наличием между участниками Общества корпоративного спора, с подтверждением решения и состава участников Общества, присутствовавших при его принятии путем нотариального удостоверения.

22.04.2019 ФИО2 в адрес Общества было направлено письмо с повторным требованием предоставления запрошенных 04.04.2019 документов. Запрошенные документы были направлены ответчиком по месту регистрации истца: 

<

...> д., кв. и уже почтой на основании заявления истца с начала 2019 года перенаправляются по адресу: 

<

...> д., кв. 

26.04.2019 проведено очередное общее собрание участников Общества, при этом в связи с отказом ФИО2 от участия в собрания без присутствия нотариуса голосование по заявленным повесткам дня не проводилось.

06.04.2020 ФИО2 направил Обществу запрос о предоставлении ряда документов с целью подготовки к годовому общему собранию Общества по итогам 2019 года с указанием адреса направления документов: 

<

...> д., кв..

Уведомлением от 25.03.2020 ФИО3 уведомил ФИО2 о необходимости проведения очередного собрания Общества до 01.05.2020, с указанием возможной даты проведения 27.04.2020.

13.04.2020  ФИО2 Обществу был направлен ответ на полученное уведомление с указанием необходимости представить копии документов для подготовки к собранию.

Протоколом очередного общего собрания участников Общества №8/2020 от 27.04.2020 собрание признано несостоявшимся в виду отсутствия ФИО2

Указанные обстоятельства, по мнению ФИО2 свидетельствуют о нарушении ФИО3 порядка созыва собраний Общества, на умышленное непредстваление истцу запрашиваемых документов и информации по Обществу для подготовки к собранию, а также  на необоснованное уклонение ответчика от проведения аудиторской проверки деятельности Общества. 

Изложенное выше, по мнению ФИО2, подтверждает недобросовестность действий ФИО3 и причинении Обществу убытков ФИО2 также ссылался на недействительность оспариваемых сделок и, соответственно произведенный ФИО3 зачет взысканной судебным актом суммы убытков в счет погашения Обществом обязательств перед ФИО3 по ранее выданным беспроцентным и бессрочным займам. 

Учитывая изложенное, считая, что ФИО3 своими действиями причинил существенный вред обществу, что практически сделало невозможной деятельность Общества, грубо нарушал свои обязанности, предусмотренные законом или учредительными документами, обратился в суд с настоящими исками. 

В свою очередь ФИО3, считая, что именно в результате действий ФИО2 хозяйственная деятельность Общества стала затруднительной, поскольку ФИО2 уклоняется от участия в собраниях Общества, с 2016 года предъявляет различные иски, инициирует проверки органами дознания и следствия, препятствует избранию директора Общества, что в силу положений статьи 10 Закона №14-ФЗ и разъяснений судебной практики может являться основанием для исключения его из состава участников Общества, обратился в суд с встречным исковым заявлением.

Оценив представленные в дело доказательства в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ, арбитражный суд считает, что исковые требования ФИО2 об исключении ФИО3 из состава участников Общества являются обоснованными, а требования по спору в остальной части не подлежащими удовлетворению, исходя из следующего. 

В силу части 1 статьи 4 АПК РФ заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемы прав и законных интересов в порядке, установленном настоящим Кодексом.

В соответствии с положениями статьи 67 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) участник хозяйственного общества вправе требовать исключения другого участника из общества в судебном порядке с выплатой ему действительной стоимости его доли участия, если такой участник своими действиями (бездействием) причинил существенный вред обществу, либо иным образом существенно затрудняет его деятельность и достижение целей, ради которых оно создавалось, в том числе грубо нарушая свои обязанности, предусмотренные законом или учредительными документами общества.

Согласно положениям статьи 10 Федерального закона от 08.02.1998 №14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон) участники общества, доли которых в совокупности составляют не менее чем десять процентов уставного капитала общества, вправе требовать в судебном порядке исключения из общества участника, который грубо нарушает свои обязанности либо своими действиями (бездействием) делает невозможной деятельность общества или существенно ее затрудняет.

В силу разъяснений, данных в пункте 17 совместного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации №90/14 от 09.12.1999 «О некоторых вопросах применения Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» при рассмотрении заявления участников общества об исключении из общества участника, который грубо нарушает свои обязанности либо своими действиями (бездействием) делает невозможной деятельность общества или существенно ее затрудняет, необходимо иметь в виду, что под действиями (бездействием) участника, которые делают невозможной деятельность общества либо существенно ее затрудняют, следует, в частности, понимать систематическое уклонение без уважительных причин от участия в общем собрании участников общества, лишающее общество возможности принимать решения по вопросам, требующим единогласия всех его участников, а при решении вопроса о том, является ли допущенное участником общества нарушение грубым, необходимо, в частности, принимать во внимание степень его вины, наступление (возможность наступления) негативных для общества последствий.

Аналогичные положения содержатся в пункте 35 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - постановление Пленума №25), согласно которому к нарушениям, о которых говорится в пункте 1 статьи 67 ГК РФ, в частности, может относится систематическое уклонение без уважительных причин от участия в общем собрании участников общества, лишающее общество возможности принимать значимые хозяйственные решения по вопросам повестки дня общего собрания участников, если непринятие таких решений причиняет существенный вред обществу и (или) делает его деятельность невозможной либо существенно ее затрудняет, совершение участником действий, противоречащих интересам общества, в том числе при выполнении функций единоличного исполнительного органа (например, причинение значительного ущерба имуществу общества, недобросовестное совершение сделки в ущерб интересам общества, экономически необоснованное увольнение всех работников, осуществление конкурирующей деятельности, голосование за одобрение заведомо убыточной сделки), если эти действия причинили обществу существенный вред и (или) сделали невозможной деятельность общества либо существенно ее затруднили.

В соответствии с информационным письмом Президиума ВАС РФ от 24.05.2012 №151 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами споров, связанных с исключением участника из общества с ограниченной ответственностью» (далее – Информационное письмо №151) участник общества с ограниченной ответственностью несет обязанность не причинять вред обществу, в связи с чем грубое нарушение этой обязанности может служить основанием для его исключения из общества; голосование участника по вопросам повестки дня общего собрания участников общества с ограниченной ответственностью может являться основанием для исключения участника из общества, если такие действия (бездействие) причиняют значительный вред обществу или делают невозможной деятельность общества либо существенно ее затрудняют, и только в тех случаях, когда такое голосование заведомо влекло значительные неблагоприятные последствия для общества; совершение участником общества с ограниченной ответственностью действий, заведомо противоречащих интересам общества, при выполнении функций единоличного исполнительного органа может являться основанием для исключения такого участника из общества, если эти действия причинили обществу значительный вред и (или) сделали невозможной деятельность общества либо существенно ее затруднили.

Исходя из анализа названных норм права и судебной практики, исключение участника из общества - это мера ответственности за противоправное виновное неисполнение обязанностей участника общества. 

Таким образом, институт исключения участника из состава участников общества представляет собой специальный корпоративный способ защиты прав, целью которого является устранение вызванных поведением одного из участников препятствий к осуществлению нормальной деятельности общества.

При этом исключение участника из общества является крайней мерой, связанной с лишением права на долю в уставном капитале общества, которая может применяться лишь тогда, когда последствия действий этого участника не могут быть устранены без лишения его возможности участвовать в управлении обществом. 

Суд при рассмотрении требования об исключении участника из общества дает оценку степени нарушения участником своих обязанностей, степени его вины, а также устанавливает факт такого нарушения, то есть факт совершения участником конкретных действий или уклонения от совершения предписываемых законом действий (бездействий) и факт наступления (возможности наступления) негативных для общества последствий, а, кроме того, по смыслу пункта 11 Информационного письма №151, оценивает насколько избранный истцом способ защиты приведет к нормализации деятельности самого общества.

Критерии оценки, определяющие, кто должен остаться участником, а кто должен быть исключен, указанными выше нормами и разъяснениями не предусмотрены. В каждом конкретном случае это является исключительным правом и обязанностью суда.

С учетом изложенного, исключение участника в судебном порядке является одновременно санкцией и мерой воздействия на участника, злостно нарушающего свои обязанности и умышленно при этом действующего во вред Обществу и остальным участникам. 

При этом в соответствии с пунктом 7 Обзора судебной практики по некоторым вопросам применения законодательства о хозяйственных обществах, утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 25.12.2019 (далее - Обзор от 25.12.2019), наличие корпоративного конфликта, а также равное распределение долей между сторонами корпоративного конфликта не являются основаниями для отказа в иске об исключении участника из общества.

Кроме того, согласно пункту 9 указанного Обзора от 25.12.2019, возможность исключения участника не зависит от того, могут ли быть последствия действий (бездействия) участника устранены без лишения нарушителя возможности участвовать в управлении обществом.

В подтверждение доводов о наличии оснований для исключения участника из Общества в связи с грубым нарушением обязанностей участника, причинения ущерба обществу, судом могут быть приняты во внимание судебные акты по корпоративным спорам о взыскании с участника убытков, причиненных обществу, об оспаривании сделок, совершенных участником общества от имени и не в интересах последнего, а также иных участников общества. 

Согласно пункту 1 статьи 65.2 ГК РФ участники корпорации вправе, в частности, оспаривать, действуя от имени корпорации (пункт 1 статьи 182 ГК РФ), совершенные ею сделки по основаниям, предусмотренным статьей 174 ГК РФ кодекса или законами о корпорациях отдельных организационно-правовых форм, и требовать применения последствий их недействительности, а также применения последствий недействительности ничтожных сделок корпорации.

Как указано в пункте 32 постановления Пленума №25, участник корпорации, обращающийся в установленном порядке от имени корпорации в суд с требованием о возмещении причиненных корпорации убытков (статья 531 ГК РФ), а также об оспаривании заключенных корпорацией сделок, о применении последствий их недействительности и о применении последствий недействительности ничтожных сделок корпорации, в силу закона является ее представителем.

В рассматриваемом деле, предметом спора также является оспаривание Обществом, в лице представителя по закону ФИО2, договоров беспроцентного займа, заключенных  с ответчиком, и произведенного между ними последующего зачета встречных требований, со ссылкой на безденежность и недействительность данных договоров ввиду их мнимого характера, отсутствия реального исполнения, а также наличия заинтересованности ответчика в из совершении. 

Согласно статье 807 ГК РФ (в редакциях, действовавших на даты заключения оспариваемых договоров займа) по договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества. Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

В соответствии с пунктом 2 статьи 808 ГК РФ в подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему займодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей.

Обязанность заемщика возвратить заимодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа, закреплена в пункте 1 статьи 810 ГК РФ.

В соответствии с пунктом 1 статьи 812 ГК РФ заемщик вправе оспаривать договор займа по его безденежности, доказывая, что деньги или другие вещи в действительности не получены им от заимодавца или получены в меньшем количестве, чем указано в договоре.

В силу пункта 3 статьи 812 ГК РФ, если в процессе оспаривания заемщиком договора займа по его безденежности будет установлено, что деньги или другие вещи в действительности не были получены от заимодавца, договор займа считается незаключенным.

По смыслу перечисленных норм ГК РФ договор займа является реальной сделкой и считается заключенным с момента передачи денег или других вещей. 

Согласно пункту 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительная по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). 

Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (пункт 1 статьи 167 ГК РФ).

Согласно пункту 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Исходя из смысла пункта 1 статьи 170 ГК РФ мнимость сделки обусловлена тем, что на момент ее совершения стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий. Совершая такую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Обе стороны мнимой сделки стремятся к сокрытию ее действительного смысла. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Расхождение волеизъявления с волей устанавливает суд путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Для этого суду необходимо оценить совокупность согласующихся между собой доказательств, которые представляют лица, участвующие в деле (определение Верховного Суда Российской Федерации от 29.10.2018 №308-ЭС18-9470 по делу №А32-42517/2015).

Как следует из пункта 1 статьи 45 Закона №14-ФЗ сделки (в том числе заем, кредит, залог, поручительство), в совершении которых имеется заинтересованность члена совета директоров (наблюдательного совета) общества, лица, осуществляющего функции единоличного исполнительного органа общества, члена коллегиального исполнительного органа общества или заинтересованность участника общества, имеющего совместно с его аффилированными лицами 20 и более процентов голосов от общего числа голосов участников общества.

Указанные лица признаются заинтересованными в совершении обществом сделки в случаях, если они, их супруги, родители, дети, братья и сестры, их аффилированные лица: являются стороной сделки или выступают в интересах третьих лиц в их отношениях с обществом; владеют (каждый в отдельности или в совокупности) 20 и более процентами акций (долей, паев) юридического лица, являющегося стороной сделки или выступающего в интересах третьих лиц в их отношениях с обществом; занимают должности в органах управления юридического лица, являющегося стороной сделки или выступающего в интересах третьих лиц в их отношениях с обществом, а также должности в органах управления управляющей организации такого юридического лица; в иных случаях, определенных уставом общества.

Пунктом 3 статьи 45 Закона №14-ФЗ предусмотрено, решение о совершении обществом сделки, в совершении которой имеется заинтересованность, принимается общим собранием участников общества большинством голосов от общего числа голосов участников общества, не заинтересованных в ее совершении.

В соответствии пунктами 4 и 5 статьи 45 Закона №14-ФЗ совершение сделки, в совершении которой имеется заинтересованность, не требует решения общего собрания участников общества, предусмотренного пунктом 3 настоящей статьи, в случаях, если сделка совершается в процессе обычной хозяйственной деятельности между обществом и другой стороной, имевшей место до момента, с которого лицо, заинтересованное в совершении сделки, признается таковым в соответствии с пунктом 1 настоящей статьи (решение не требуется до даты проведения следующего общего собрания участников общества). Сделка, в совершении которой имеется заинтересованность и которая совершена с нарушением требований, предусмотренных настоящей статьей, может быть признана недействительной по иску общества или его участника

В силу статьи 174 ГК РФ если полномочия лица на совершение сделки ограничены договором либо полномочия органа юридического лица - его учредительными документами по сравнению с тем, как они определены в доверенности, в законе либо как они могут считаться очевидными из обстановки, в которой совершается сделка, и при ее совершении такое лицо или орган вышли за пределы этих ограничений, сделка может быть признана судом недействительной по иску лица, в интересах которого установлены ограничения, лишь в случаях, когда будет доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать об указанных ограничениях.

В силу статьи 65 АПК РФ бремя доказывания обстоятельств в обоснование своих требований и возражений лежит на той стороне, которая на эти обстоятельства ссылается. В соответствии со статьями 9, 41 названного Кодекса риск наступления негативных последствий совершения или несовершения лицом, участвующим в деле, процессуальных действий и неисполнения процессуальных обязанностей несет это лицо.

Как следует из материалов дела предметом первоначального иска ФИО2 и встречного иска ФИО3 является исключение одним участником, владеющим долей в 50%, другого участника, который владеет долей в 50% уставного капитала Общества.

Генеральным директором Общества с момента его создания и до настоящего времени, согласно выписке из ЕГРЮЛ, значится ФИО3 

В обоснование своих доводов по первоначальному иску ФИО2 ссылается на недобросовестные действия ответчика, как участника Общества, выразившиеся в заключении ответчиком, втайне от истца, в период с 2009 года по 2015 год сделок по отчуждению имущества Общества, в период с 2003 года по 2008 года - создания мнимой задолженности Общества посредством оформления бессрочных и беспроцентных займов.

Факт совершения ФИО3 от имени Общества в период с 2009 по 2015 года сделок по продаже недвижимого имущества Общества ответчиком не оспаривается, как и факт того, что в результате последующей перепродажи, все спорные объекты недвижимости, ранее принадлежащие Обществу, оказались в собственности лица, аффилированного с ответчиком, а именно, его сына - ФИО10. 

В результате указанных сделок, Общество, для продолжения своей уставной деятельности вынуждено было арендовать спорное имущество сначала у ФИО9 (первого собственника), а в последующем - у ФИО10, который в настоящее время прекратил договорные арендные отношения с Обществом, что, в отсутствии иного имущество, повлекло фактически полную невозможность осуществления Обществом своей уставной деятельности.  Данные обстоятельства были установлены при рассмотрении дела №А52-1607/2016. 

Принимая во внимание, что пользование имуществом на правах аренды предполагает истечение в будущем срока действия договора аренды, ФИО3, действуя добросовестно и разумно, мог и должен был предвидеть все возможные негативные последствия перед принятием решения об отчуждении принадлежащих Обществу объектов недвижимости, используемых, в том числе, в производственно-хозяйственной деятельности, а также, в целях сохранения доверия второго участника на управление Обществом, не только уведомить ФИО2 о намерении реализации данных объектов, но и получить согласие последнего на совершение данных сделок, обсудив как цену продажи, возможных покупателей, порядок и сроки реализации имущества. Такое поведение участника отвечало бы принципу паритетного сотрудничества и участия в управлении делами в Обществе. Однако, таких доказательств представлено не было ни в рамках данного спора, ни в рамках дела №А52-1607/2016.

Как было установлено ранее, при рассмотрении дела №А52-1607/2016, и не оспорено в рамках настоящего спора, о реализации всего недвижимого имущества ФИО2 узнал в апреле 2016 года, что послужило основанием для обращения в суд соответствующим иском.

В ходе рассмотрения настоящего спора ФИО3 ссылался на вынужденную реализацию принадлежащего Обществу имущества с целью пополнения оборотных средств последнего. Между тем, мотивы реализации имущества не могут нивелировать установленную законом обязанность участника Общества действовать добросовестно и разумно, а также не причинять вред Обществу. Данная обязанность предполагает распространяется не только на момент совершения каких-либо действий, но и на их последствия, которые могут наступить в будущем. Срок наступления таких последствий законом не установлен. Исходя из конкретных обстоятельств дела, доказательств того, что в будущем, негативных последствий от реализации всего имущества у Общества не наступят, ФИО3 не представлено, как и доказательств возможности продолжения Обществом уставной деятельности, в настоящее время, без реализованного имущества и в отсутствии заключенных в отношении данного имущества договоров аренды.  При этом ни в рамках данного спора, ни при рассмотрении дела №А52-1607/2016, ФИО3 не были представлены уведомления второго участника о намерении реализовать имущество Общества, и не указаны были мотивы сокрытия сделок по отчуждению имущества от истца. 

Также, не отвечает критерию добросовестности, бездействие ФИО3, как директора Общества,  с учетом вывода, сделанного в судебном акте по делу №А52-1607/2016 о ничтожности сделки по отчуждению Обществом, на основании договора №12 от 17.04.2015, земельного участка площадью 3489 кв.м с кадастровым номером 60:27:01101105:93, по принятию мер по защите и восстановлению имущественных интересов Общества путем признания права ФИО10 на спорный земельный участок отсутствующим. Ссылка ответчика на невозможность восстановления нарушенного права по ничтожной сделки без признания таковой судом основана на неверном толковании норм права и разъяснений по вопросам из применения. 

Кроме того, суд отмечает, что создание ответчиком самостоятельного юридического лица ООО «ЛЕСТЕХ» с аналогичным видом деятельности (в части оптовой торговли лесоматериалами),  регистрация ФИО3 данного юридического лица по тому же адресу, что и у Общества, были произведены в 2007 году, то есть за два года до начала процесса реализации имущества Общества. Доказательств того, что создание ООО «ЛЕСТЕХ» явилось экономически оправданным и выгодным для Общества материалы дела не содержат. Доводы ФИО3 том, что ООО «ЛЕСТЕХ» осуществляло иную деятельность, при наличии совпадения в части деятельности по оптовой торговле лесоматериалами, не имеют правового значения. Проверка деятельности ООО «ЛЕСТЕХ», ведение бухгалтерии, отражение и учет тех или иных операций, не являются предметом рассмотрения спора. Вид деятельности отражен в ЕГРЮЛ. Наличие указанного совпадения в части вида деятельности достаточно для оцени наличия конкуренции, в том числе с учетом совпадения руководителей в обоих обществах. 

Также суд считает доказанным факт совершения ФИО3 противоправных сделок и причинения Обществу убытков при отчуждении транспортных средств, что зафиксировано вступившим в законную силу судебным актом по делу №А52-2062/2016. То обстоятельство, что убытки возмещены Обществу в результате зачета встречных требований ФИО3 к Обществу посредством зачета, не отменяет  установленные судебным актом по указанному делу факты недобросовестности ответчика при совершении договоров купли-продажи транспортных средств Общества и причинения последнему Обществу убытков.

При этом судом отклоняются доводы ФИО2 о мнимости и безденежности оспариваемых сделок, исходя из следующего. 

В подтверждение заключения и исполнения оспариваемых сделок ответчиком были представлены оригиналы следующих документов: 

- договор беспроцентного займа №1 от 08.07.2003 на сумму 598000 руб. 00 коп., приходные кассовые ордера №82, 83 от 08.07.03, лист кассовой книги №69 за 08.07.2003, квитанции банка №418 и №360 от 08.07.2003, расходные кассовые ордера №218 от 08.07.2003 и №217 от 08.07.2003;

- договор беспроцентного займа №1 от 25.12.2007  на сумму 470000 руб. 00 коп., приходные кассовые ордера №92 от 27.12.2007  и №91 от 25.12.2007, расходные кассовые ордера №236 от 27.12.2007 и №235 от 25.12.2007, листы из кассовой книги №69 за 25.12.2007  и №70 от 27.12.2007;

- договор беспроцентного займа №1 от 01.04.2008 на сумму 200000 руб. 00 коп., лист из кассовой книги №8 за 01.04.2008, приходный кассовый ордер №9 от 01.04.2008, расходный кассовый ордер №31 от 01.04.2008;

- договор беспроцентного займа №2 от 21.05.2008  на сумму 29000 руб. 00 коп., расходный кассовый ордер №45 от 21.05.2008, лист №12 кассовой книги за 21.05.2008, приходный кассовый ордер №14 от 21.05.2008;

- требование о возврате долга и зачете взаимных обязательств от 10.07.2017, акт сверки взаимных расчетов от 08.08.2017, акт сверки взаимных расчетов от 27.06.2019.

Полагая, что данные документы ответчиком были изготовлены гораздо позднее указанных в них дат, а также в целях проверки обоснованности заявления ФИО2 о фальсификации указанных документов определением от 20.05.2020 по делу были допрошены свидетели, в частности ФИО6 как бывший  главный бухгалтер Общества, и назначена комплексная судебно-техническая и почерковедческая экспертиза, производство которой поручено экспертам ООО «Межрегиональная экономико-правовая коллегия» ФИО7 и ФИО8.

На экспертизу были переданы следующие документы: договор беспроцентного займа №1 от 08.07.2003, лист из кассовой книги №69 за 25.12.2007, лист из кассовой книги №70 от 27.12.2007, лист №69 кассовой книги за 08.07.2003, приходный кассовый ордер №83 от 08.07.2003, приходный  кассовый ордер №92 от 27.12.2007 и №91 от 25.12.2007, расходный кассовый ордер №218 от 08.07.2003, расходный кассовый ордер №217 от 08.07.2003, расходный кассовый ордер №236 от 27.12.2007, расходный кассовый ордер №235 от 25.12.2007, договор беспроцентного займа №1 от 25.12.2007, договор беспроцентного займа №1 от 01.04.2008, лист из кассовой книги №8 за 01.04.2008, приходный кассовый ордер №9 от 01.04.2008, расходный кассовый ордер №31 от 01.04.2008, договор беспроцентного займа №2 от 21.05.2008, расходный кассовый ордер №45 от 21.05.2008, лист №12 кассовой книги за 21.05.2008, приходный кассовый ордер №14 от 21.05.2008, экспериментальные образцы подписи ФИО6, налоговая декларация по налогу на имущество и налоговые расчеты по авансовым платежам ООО «СКОГС ПАРТНЕР», чековые книжки Общества с ограниченной ответственностью «СКОГС Партнер» за №№от 0615101 до 0615125, за №№от 4850426 до 4850450, за №№от 4870076 до 4870100 по счету №40702810351010101965 с подписями ФИО6.

По результатам проведения почерковедческой экспертизы подпись ФИО6 была подтверждена на 4 документах из 16, на остальных документах установить принадлежность подписи не представляется возможным. По результатам проведения судебно-технической экспертизы экспертами сделан вывод, что часть представленных документов (вопросы №1-7, 12-16) были выполнены в период времени: июнь 2018 – декабрь 2018 года. Установить срок изготовления документов в оставшейся части  (вопросы №8-11, 17-20) методом спектроскопии комбинационного рассеяния не представляется возможным (т.17 л.д.73-150).

Из представленного ООО «Межрегиональная экономико-правовая коллегия» заключения 12/2020 от 30.07.2020 следует, что экспертиза выполнялась методом газожидкостной хроматографии (ГЖХ) (разрушающим методом) с использованием термодесорбции летучих компонентов из штриха.

В ходе исследования данного экспертного заключения, с учетом возникших у сторон вопросов, для дачи дополнительных пояснений и разъяснений, судом неоднократно в судебное заседание вызывались эксперты, ФИО7 и ФИО8. По результатам изучения заключения и пояснений экспретов, ФИО2 отозвал поданное ходатайство о проведении дополнительной экспертизы с целью подтверждения выводов судебной экспертизы, в удовлетворении ходатайства ФИО3 о назначении повторной экспертизы, в связи с несогласием с выводами судебной экспертизы по определению давности изготовления документов, судом отказано. При этом суд учитывал доводы экспертов о том, что повторная экспертиза по тем же вопросам в ООО«Межрегиональная экономико-правовая коллегия» нецелесообразна, поскольку никаких иных результатов, кроме уже полученных ранее, ожидать не приходится, а повторная экспертиза в организациях, использующих только хроматографические методы (в т.ч. лабораториях МинЮста) невозможна, так как согласно методике «Определение давности выполнения реквизитов в документах по относительному содержанию в штрихах летучих растворителей», утвержденной научно-методическим советом ФБУ РФЦСЭ при МинЮсте России 13.03.2013, протокол №35, Теория и практика судебной экспертизы, №2 (30) 2013, стр.80, данные документы заведомо непригодны для анализа, поскольку уже больше двух лет находятся в материалах дела. Оснований не доверять мнению экспертов у суда не имеется. 

С учетом изложенного, доводы ответчика о невозможности использования данного заключения в качестве допустимого доказательства по делу, со ссылкой на представленную рецензию специалиста, указывающую на ряд ошибок в заключении ООО «Межрегиональная экономико-правовая коллегия» (отсутствие сведений о поверке и сертификации использованного оборудования, к заключению не приложены копии документов, подтверждающих квалификацию экспертов, не проанализированы рукописные оттиски должным образом, однако технически такая возможность есть; проведенная экспертиза не может считаться полной), отклоняются судом за необоснованностью в связи с данными экспертами в последующих заседаниях пояснениями и разъяснениями, при этом суд также учитывает, что действующим законодательством не предусмотрено рецензирование экспертного заключения, проводимого по поручению суда.

При изложенных обстоятельствах следует считать, что имеющееся в материалах дела заключение эксперта 12/2020 от 30.07.2020, составленное экспертами ООО «Межрегиональная экономико-правовая коллегия» ФИО7 и ФИО8,  соответствует признакам допустимости и относимости, и принимается судом в качестве надлежащего оказательства по делу.

Вместе с тем, ни одно из доказательств не имеет для суда заранее установленной силы. Оценка доказательства производится судом в совокупности с другими доказательствами по делу. 

Возражая по выводам судебной экспертизы в отношении сроков изготовления оспариваемых документов ФИО3 ссылался на материалы уголовного дела, в рамках которого, еще в 2016 году, часть спорных документов  в копиях была приобщена к протоколу допроса ФИО3 от 30.06.2016, а также поименована в нем. Данный факт свидетельствует о том, что как минимум 30.06.2016, часть документов, исследованных экспертами в оригинале, в отношении которых экспертом сделаны выводы об их создании в 2018 году, уже существовала в копиях в 2016 году. Поскольку копии не могут быть изготовлены ранее оригиналов, доводы ФИО10 в этой части заслуживают внимания независимо от выводов экспертов. 

Кроме того, факт поступления на счет Общества денежных средств в общей сумме, соответствующей сумме оспариваемых договоров займа, подтверждается материалами дела (банковскими выписками) и не оспаривается истцом. Банковским выпискам соответствуют представленные в материалы дела расходные кассовые ордера и приходные кассовые ордера); бывший бухгалтер Общества, ФИО6, неоднократно допрошенный в ходе рассмотрения спора в качестве свидетеля, наличие в Обществе практики выдачи займов ФИО3 не отрицал, пояснив что такое, возможно имело место, что отражалось в соответствующем бухгалтерском учете, однако точных дат и сумм, за давностью событий, не помнит; в то же время фальсификацию подписей ФИО6 экспертиза не установила. Наличие неточностей в оформлении бухгалтерской документации не является безусловным основаниям для признания оспариваемых сделок мнимыми.

Доводы истца об отсутствии у ответчика достаточных средств для предоставления займов также не нашли своего подтверждения с учетом представленных ответчиком сведений и документов об имевшихся у него лично и у родственников его супруги активов  (валюта, ценные бумаги). 

При этом суд полагает необходимым отметить, что в рамках хозяйственной деятельности большинства обществ пополнение оборотных средств за счет заемных обязательств является обычной практикой. Сам факт того, что займы предоставлялись ФИО3 Обществу на беспроцентной основе и без указания срока возврата не свидетельствует о действиях ФИО3 в ущерб интересам Общества, так как любое кредитное обязательство в банке было бы обременено дополнительно процентами. Доказательств обратного суду не представлено. 

С учетом изложенного и установленных в деле фактических обстоятельств, суд считает недоказанным наличие безусловных оснований для признания договоров займа ничтожными (мнимыми) сделками, поскольку материалами дела не подтверждено, что в действительности стороны не имели намерений создать соответствующие правовые последствия и от займодавца реально денежные средства в счет предоставления займа не поступали. 

Поскольку в результате заключения и исполнения оспариваемых договоров наступили правовые последствия, на которые они были направлены, а также был достигнут положительный финансовый результат, основания считать спорные договора мнимыми сделками отсутствуют.

 С учетом изложенного, доказанностью реальности договоров займа, оснований для признания акта зачета по безденежности и мнимости у суда отсутствуют.

Кроме того, ввиду недоказанности ничтожности оспариваемых сделок, суд полагает заслуживающими внимания доводы ответчика о пропуске истцом срока исковой давности для оспаривания указанных сделок исходя из следующего. 

Согласно пункту 2 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной. 

Системный анализ положений пункта 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации во взаимосвязи со статьями 8, 34 и 35 Закона №14-ФЗ позволяет сделать вывод о том, что формулировка указанной нормы предполагает активную позицию участника общества в отношении деятельности общества. То есть в определенный момент времени участник может не располагать информацией о деятельности и сделках общества, однако реальную возможность узнать об этом он имеет и может ее реализовать посредством реализации права на получение информации о деятельности общества (ознакомление с бухгалтерской и иной документацией), а также права на участие в управлении делами общества (требования о созыве внеочередного общего собрания участников и др.).

Из материалов дела следует, что ФИО2 оспариваются займы  2003, 2007 и 2008 годов. Иски об оспаривании данных сделок поступили в суд в декабре 2019 - январе 2021 года, то есть по истечении установленного законом срока.

Вместе с тем, на собрании участников в феврале 2017 года, был утвержден бухгалтерский баланс за 2015 год, в котором отражено наличие у Общества заемных обязательств в размере, превышающем спорную сумму займов. Доказательств того, что голосуя за утверждение данного баланса по итогам деятельности Общества за 2015 года, ФИО2, действуя разумно и добросовестно, не имел возможности внимательно изучить основания возникновения заемных обязательств, суду не представлено. Доказательств обращения ФИО2 за защитой прав и законных интересов участника, лишенного права доступа к документации Общества, в материалах дела также отсутствуют.

Таким образом, суд приходит к выводу, что ФИО2, являясь участником Общества, при должной степени заботливости и осмотрительности, действуя разумно и добросовестно в гражданском обороте, должен был проявлять интерес к деятельности Общества и имел реальную возможность получить информацию об оспариваемых сделках как после их совершения, так и, как минимум, в 2017 году при голосовании за утверждение бухгалтерского баланса за 2015 год, между тем представленное законодательством право последним не было реализовано.

Таким образом, на даты обращения ФИО2 в суд с настоящими исками об оспаривании договоров займа, годичный срок, установленный пунктом 2 статьи 181 ГК РФ, является пропущенным. Доказательств обратного суду не представлено.

Вместе с тем, ссылка ФИО3 на необходимость применения общего срока исковой давности по заявленному к нему требованию об исключении из состава участников Общества отклоняется судом, поскольку о факте реализации имущества ФИО2 стало известно в апреле 2016 года, что подтверждается материалами дела №А52-1607/2016. Исковое заявление ФИО2 об исключении ФИО3 из Общества поступило в суд 01.11.2018, то есть в пределах общего срока исковой давности с момента, когда одному из участников Общества стало известно о нарушении его прав. Ссылка ФИО3 на судебную практику по конкретному делу не принимается судом внимание, так как основанных на иных обстоятельствах. При этом суд полагает необходимым также отметить, что предметом первоначального и встречного иска являются не оспаривание сделок, решений, собраний, а исключение участника общества за те их действия (бездействия), которые не отвечают интересам общества, делают деятельность общества затруднительной либо невозможной, причиняют вред обществу и/или его участникам. Обращение в суд с исками данной категории обусловлено не совершением конкретных сделок, решений, а совокупностью тех наступивших неблагоприятных последствий которые возникли в последующем от недобросовестных действий (бездействий) участников. Зачастую, возникновение таких последствий растянуто во времени и имеет накопительный эффект, что не позволят определить точной даты  возникновения каждого из последствий. 

В силу статей 67, 68, 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению и с позиций их относимости, допустимости, достоверности, достаточности и взаимной связи в их совокупности.

Отличительной особенностью рассматриваемого в рамках настоящего дела корпоративного спора является наличие равного количества долей у частников Общества, что увеличивает риск возникновения ситуации невозможности принятия решений по вопросам, связанных с деятельностью Общества, в связи с чем, при указанном соотношении долей, институт исключения участника из общества может применяться только в исключительных случаях при доказанности грубого нарушения участником общества своих обязанностей либо поведения участника, делающего невозможной или затрудняющей деятельность общества.

Поскольку отношения участников общества носят доверительный характер, они обязаны действовать в интересах общества (иначе говоря, стремиться к достижению общей цели), в частности, стремиться к получению обществом прибыли. При этом участник связан требованием лояльности по отношению к обществу, т.е. он обязан руководствоваться его интересами и воздерживаться от действий, которые могут причинить вред обществу, хотя бы они и были в его личных интересах (например, не вступать в конкуренцию с обществом, в котором он является участником). Иными словами обязанность участника не причинять вред или, иначе говоря, не препятствовать деятельности общества, является составной частью обязанности действовать в его интересах. 

С учетом представленных ФИО2 доказательств, в отсутствие опровергающих документов со стороны ответчика, суд приходит к выводу, что причиной обращения в суд с иском об исключении ответчика из Общества, в данном конкретном случае, явились вышеуказанные действия ответчика, которые привели к существенному затруднению деятельности общества и причинили как самому Обществу, так и его участникам значительный ущерб. Давая оценку поведению ответчика, как участника Общества, и определяя степень допущенных с его стороны нарушений и возникших последствий, суд принимает доводы ФИО2 о том, что действия ФИО3 не совестимы с его дальнейшим участием в управлении делами Общества, поскольку они фактически привели к невозможности Общества осуществлять свою уставную деятельность.

При таких обстоятельствах, суд считает доказанным факт грубого нарушения ответчиком обязанностей участника Общества не причинять вред Обществу и, поскольку поведение ответчика затруднило и сделало невозможной деятельность Общества, каких-либо оснований для сохранения ответчика в статусе участника Общества в дело не представлено, исковые требования подлежат удовлетворению, в связи с чем надлежит исключить ФИО3 из состава участников Общества. 

В данном случае избранный ФИО2 способ защиты права суд считает оправданным, направленным на восстановление и дальнейшую нормализацию деятельности Общества. 

Исходя из положений пунктов 3 и 4 статьи 1, пункта 1 статьи 9, статьи 10 ГК РФ, пункт 1 Пленума №25, пункта 5 Информационного письма ВАС РФ от 25.11.2008 №127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации», правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума ВАС РФ от 21.05.2013 №17388/12, с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления суд отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом. Злоупотребление правом может быть вызвано такими действиями лица, которые ставили другую сторону в положение, когда она не могла реализовать принадлежащие ей права. Непосредственной целью санкции, выраженной в отказе в защите права лицу, злоупотребившему правом, является не наказание лица, злоупотребившего правом, а защита прав лица, потерпевшего от этого злоупотребления. Следовательно, для защиты нарушенных прав потерпевшего суд может не принять доводы лица, злоупотребившего правом, ссылающегося на соответствие своих действий по осуществлению принадлежащего ему права формальным требованиям законодательства. Поэтому упомянутая норма закона может применяться как в отношении истца, так и в отношении ответчика.

С учетом изложенного, ФИО3 при установленных фактических обстоятельствах, не вправе ссылаться на невозможность исключения его из состава участника общества по мотиву обладания доли в размере 50%.

Принимая во внимание разъяснения, изложенные в пункте 35 Пленума №25, правовую позицию, указанную в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 14.11.2016 №305-ЭС15-2706, в рассматриваемом случае представлены исчерпывающие доказательства того, что участник Общества ФИО3, в том числе при осуществлении им полномочий единоличного исполнительного органа, осуществил целенаправленную деятельность по фактической ликвидации Общества, консолидировав имущество у аффилированного с ним лица и причинив Обществу убытки, что фактически повлекло прекращение деятельности Общества. Дальнейшая деятельность Общества при наличии корпоративного конфликта участников невозможна, разрешение данной неблагоприятной ситуации в Обществе, принимая во внимание фактические обстоятельства дела и взаимоотношения участников, возможно только путем исключения участника, действия которого признаны недобросовестными.

Материалами дела подтверждено, что ФИО2, действуя в интересах Общества, подавал иски об оспаривании сделок, о взыскании убытков, о возврате имущества Обществу, реализованного по ничтожной сделке. Доказательств с его стороны злоупотребления правом при защите интересов Общества, на что ссылается ФИО3, не представлено. Указанные действия ФИО2 также не могут свидетельствовать о наличии действий, направленных на препятствование деятельности Общества, либо недобросовестных действий, осуществляемых в своих интересах.

При этом, подача иска ФИО2 не может рассматриваться как желание за счет интересов другого участника разрешить внутрикорпоративный конфликт, учитывая положения части 2 статьи 69 АПК РФ и обстоятельства, установленные судебными актами.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 35 Пленума №25, иск об исключении участника не может быть удовлетворен в том случае, когда с таким требованием обращается лицо, в отношении которого имеются основания для исключения.

При этом  судом отклоняются ссылки ФИО3 на то, что ФИО2 подает необоснованные иски в суд, тем самым затрудняя деятельность Общества, поскольку указанное обстоятельство не является основанием для исключения участника ФИО2, ибо подача исков в защиту интересов Общества является правом участника.

С учетом изложенного, ввиду недоказанности ФИО3 сторонами грубого нарушения второй стороной по спору своих обязанностей, предусмотренных законом или учредительными документами Общества, и причинения существенного вреда последнему, в удовлетворении встречного иска ФИО3 об исключении ФИО2 из состава участников Общества следует отказать.

Также, в силу установленных при рассмотрении спора фактических обстоятельств, в свете приведенных норм права и произведенной оценке доказательств в их взаимосвязи и совокупности, не подлежат удовлетворению требования ФИО2 о признании недействительными договоров беспроцентного займа №1 от 08.07.2003, №1 от 25.12.2007, №1 от 01.04.2008, №2 от 21.05.2008 и зачета встречных требований по акту от 08.08.2017 (с учетом акта от 27.06.2019) и применении последствий недействительности. 

В соответствии со статьей 106 АПК РФ к судебным издержкам относятся, в том числе денежные суммы, подлежащие выплате экспертам и другие расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в связи с рассмотрением дела в арбитражном  суде. 

Согласно материалам дела на проведение экспертизы ФИО2 на расчетный счет суда были перечислены денежные средства в сумме 378000 руб. 00 коп., в свою очередь ФИО3 - 187000 руб. 00 коп.

Принимая во внимание, принятие судом экспертного заключения в качестве надлежащего доказательства по делу, а также то, что иная оценка судом выводов эксперта не является основанием для отказа эксперту в оплате выполненных работ, обществу с ограниченной ответственностью «Межрегиональная экономико-правовая коллегия» со счета средств, поступивших во временное распоряжение Арбитражного суда Псковской области от ФИО2 и ФИО3, в порядке статьи 109 АПК РФ, надлежит выплатить денежные средства в сумме 460000 руб. 00 коп. в счет оплаты за проведение экспертизы по делу  по реквизитам, указанным в счете №29 от 03.08.2020.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ, учитывая результат рассмотрения спора в части оспаривания сделок, расходы по оплате экспертизы в сумме 460000 руб. 00 коп., а также по оплате государственной пошлины в сумме 30000 руб. 00 коп. подлежат отнесению на ФИО2, при этом ввиду перечисления ФИО2 денежных средств во временное распоряжение Арбитражного суда Псковской области в счет оплаты экспертизы, в сумме 378000 руб. 00 коп., с ФИО2 в пользу ФИО3 подлежит взысканию 82000 руб. 00 коп. расходов за проведение экспертизы. Денежные средства в сумме 105000 руб. 00 коп. подлежат возврату ФИО3 с депозитного счета суда как излишне уплаченные.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ, принимая во внимание результат рассмотрения спора по искам об исключении участников из Общества, расходы ФИО2 по оплате государственной пошлины в сумме 6000 руб. 00 коп. подлежат отнесению на ответчика и взысканию в пользу ФИО2; государственная пошлина в сумме 6000 руб. 00 коп., в связи с отсутствием в материала дела на момент рассмотрения спора, оригинала чека-ордера в подтверждение оплаты ФИО3 данной суммы рассмотрение встречного иска, подлежит взыскиваются с последнего в доход федерального бюджета.

Руководствуясь статьями 109, 110, 167-170, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

Исключить ФИО3 из состава участников общества с ограниченной ответственностью «СКОГС ПАРТНЁР» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>).

В удовлетворении встречного иска отказать.

В удовлетворении требований о признании недействительными договоров беспроцентного займа №1 от 08.07.2003, №1 от 25.12.2007, №1 от 01.04.2008, №2 от 21.05.2008 и зачета встречных требований по акту от 08.08.2017 (с учетом акта от 27.06.2019) и применении последствий их недействительности отказать. 

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО2 6000 руб. 00 коп. расходов по оплате государственной пошлины.

Взыскать с ФИО3 в доход федерального бюджета 6000 руб. 00 коп. государственной пошлины. 

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО3 82000 руб. 00 коп. расходов за проведение экспертизы. 

Финансово–экономическому отделу Арбитражного суда Псковской области со счета средств, поступивших во временное распоряжение Арбитражного суда Псковской области от ФИО2 и ФИО3, перечислить обществу с ограниченной ответственностью «Межрегиональная экономико-правовая коллегия» денежные средства в сумме 460000 руб. 00 коп. в счет оплаты за проведение экспертизы по делу №А52-5026/2018 по реквизитам, указанным в счете №29 от 03.08.2020.

Финансово–экономическому отделу Арбитражного суда Псковской области со счета средств, поступивших во временное распоряжение Арбитражного суда Псковской области от ФИО3 в сумме 172000 руб. 00 коп., возвратить ФИО3 денежные средства в сумме 105000 руб. 00 коп. как излишне уплаченные. 

На решение в течение месяца после его принятия может быть подана апелляционная жалоба в Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Псковской области.

Судья                  И.Ю.Стренцель