ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru.

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

11АП-16508/2023

Дело № А55-1839/2021

г. Самара

23 ноября 2023 г.

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Мальцева Н.А.,

судей  Бессмертной О.А., Поповой Г.О.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании 09 - 16 ноября 2023 года в помещении суда, в зале № 2,

апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО2 на определение Арбитражного суда Самарской области от 18 сентября 2023 года, вынесенное по заявлению финансового управляющего ФИО2 к ФИО3, ФИО4 (вх. № 67561 от 11.04.2022), ФИО5 (вх.99131 от 05.04.2022) об оспаривании сделок должника, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО6, дата рождения - 27.09.1962, место рождения - г.Ленинград, ИНН 

<

***>, адрес: 443115, 

<

...>, В.85,

с участием:

финансовый управляющий ФИО2 – лично, паспорт,

ФИО7 – лично, паспорт,

от ФИО7  - представитель ФИО8, по доверенности от 07.11.2023,

от ФИО5 - представитель ФИО9, по доверенности от 12.07.2022,

от ФИО3, ФИО4 - представитель ФИО10, по доверенности от 08.04.2022,

от ФИО3, ФИО4 - представитель ФИО11, по доверенности от 08.04.2022 (после перерыва).

установил:

Определением Арбитражного суда Самарской области от 02.04.2021 принято к производству заявление ФИО7 о признании ФИО6 (далее – должник) несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Самарской области от 17.05.2021 в отношении должника введена процедура реструктуризация долгов. Требование ФИО7   включено в реестр требований кредиторов должника в состав требований кредиторов третьей очереди. Финансовым управляющим должника утвержден ФИО2.

Решением Арбитражного суда Самарской области от 24.12.2021 должник признан несостоятельным (банкротом) и в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина. Финансовым управляющим должника утвержден ФИО2

Финансовый управляющий должника обратился в арбитражный суд с заявлением, в котором, с учетом уточнений принятых судом в порядке ст. 49 АПК РФ, просил:

1. Признать недействительной цепочку сделок, а именно:

1.1. Договор купли-продажи от 20.03.2019 между ФИО6 (Продавец) и ФИО3 по отчуждению следующего имущества:

Жилой дом площадь: 304,5кв. м., количество этажей: 3, год завершения строительства 2014, адрес объекта: Самарская область, город Самара, Кировский район, кадастровый номер 63:01:0202001:1646;

Земельный участок: площадь 484 +/-8кв.м., расположенный по адресу: Самарская область, город Самара, Кировский район, кадастровый номер 63:01:0202001:1642;

Земельный участок: площадь 16 +/- 1кв.м., расположенный по адресу: Самарская область, город Самара, Кировский район, кадастровый номер 63:01:0202001:1643;

1.2 Договор купли-продажи от 25.05.2020, между ФИО3 и ФИО4  по отчуждению вышеуказанного имущества.

2. Применить последствия недействительности сделки в виде возврата гражданкой ФИО4 в конкурсную массу должника ФИО6 вышеуказанного имущества.

В суд также поступило  заявление финансового управляющего должника (вх.99131 от 05.07.2022), в котором он просил:

1. Признать недействительным   Соглашения об отступном от 23 июля 2019 года, заключенного между ФИО6 и ФИО5   по отчуждению следующего имущества:

- Жилое строение, назначение: жилой дом, площадью 652,3 кв. м., этажность 3, находящийся по адресу: г. Самара, ФИО12 поляна территория,5-я линия, д. 112; кад. номер 63:01:0208004:3626

- Земельный участок, категория земель: земли населенных пунктов, вид разрешенного использования: для садоводства, садоводство. кад. номер 63:01:0208004:3550 площадью 1305 кв.м., находящийся по адресу г. Самара, ФИО12 поляна территория,5-я линия, участок 112.

2. Применить последствия недействительности сделки в виде возврата указанного имущества гражданином ФИО5 в конкурсную массу.

Протокольным определением суда от 11.04.2023 соединены для совместного рассмотрения заявление финансового управляющего ФИО2 (вх.99131 от  05.04.2022) об оспаривании сделок должника к ФИО5 с заявлением финансового управляющего ФИО2 (вх.№ 67561 от 11.04.2022) об оспаривании сделок должника к ФИО3, ФИО4 (вх. № 67561 от 11.04.2022).

Определением Арбитражного суда Самарской области от 18.09.2023   заявления финансового управляющего должника (вх.99131 от  05.04.2022, вх. № 67561 от 11.04.2022) об оспаривании сделок должника, с учетом принятых уточнений, – оставлены без удовлетворения.

Не согласившись с принятым судебным актом, финансовый управляющий должника  обратился в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит Определение Арбитражного суда Самарской области от 18.09.2023 отменить полностью, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении требований заявителя в полном объеме.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда  апелляционная жалоба  принята к производству, судебное заседание назначено.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 АПК РФ.

В судебном заседании заявитель апелляционной жалобы и представитель кредитора  поддержали апелляционную жалобу, просили ее удовлетворить, обжалуемое определение - отменить и признать оспариваемые сделки недействительными ввиду их ущербности, т.к. из конкурсной массы убыли активы безвозмездно.

Представители ответчиков в судебном заседании возражали против удовлетворения апелляционной жалобы, считают определение суда законным и обоснованным, т.к. оспариваемые сделки являлись возмездными, поэтому ущерб должнику и его кредиторам не причинен.

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Выслушав стороны, исследовав материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов, содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены определения суда первой инстанции, исходя из следующего.

Дела о несостоятельности (банкротстве) в силу части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и пункта 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

По договорам  купли-продажи от 20.03.2019 и от 25.05.2020.

Как следует из материалов дела, между ФИО6 (продавец) и ФИО3 (покупатель)  20.03.2019 г., заключен договор по отчуждению:

-Жилого дома площадью 304,5 кв.м., количество этажей 3, год завершения строительства 2014 г., адрес: Самарская область, г. Самара, Кировский район, кадастровый номер 63:01:0202001:1646;

-Земельного участка: площадью 484+/-8 кв.м., расположенный по адресу: Самарская область, г. Самара, Кировский район, кадастровый номер  63:01:0202001:1642;

-Земельного участка: площадью 16+/-1 кв.м., расположенный по адресу: Самарская область, г. Самара, Кировский район, кадастровый номер  63:01:0202001:1643.

Затем,  в отношении данного имущества заключен Договор купли-продажи от 25.05.2020, между ФИО3 и ФИО4.

Финансовый управляющий оспаривает сделки  по основаниям, предусмотренным п.2 ст.61.2 Закона о банкротстве, а также на основании ст.10 и ст.167 ГК РФ.

Заявление о признании должника банкротом принято судом определением от 02.02.2021 г. Оспариваемые сделки   совершены 20.03.2019 и 25.05.2020., то есть в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом.

В соответствии с п.2 ст.61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

В соответствии с п.5 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Закона о несостоятельности (банкротстве)  Пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Между тем, финансовым управляющим не доказано наличие вышеуказанных признаков.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения первоначальной сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

Финансовым управляющим не представлено достаточного подтверждения, что на момент совершения оспариваемой сделки должник отвечал признакам неплатежеспособности, равно как не установлено, что стал отвечать признакам неплатежеспособности в результате совершения ее.

Так, в качестве обоснования доводов о неплатежеспособности должника финансовый управляющий указывает, что неплатёжеспособность должника на момент совершения первоначальной оспариваемой сделки подтверждается наличием в отношении должника решения Промышленного районного суда г. Самары от 19.03.2020 г., которым с ФИО6 в пользу ФИО7  взыскано 11 000 000 руб. основной долг, 2 670 278,80 руб. проценты за пользование займом, 2 525 382,29 руб. проценты за пользование чужими денежными средствами, 60 000 руб. возмещение госпошлины, а также подтверждается решением промышленного районного суда г. Самары от 21.03.2019 г. о взыскании с ФИО6 в пользу ФИО13 денежных средств в сумме 1 882 455,48 руб.

Между тем, на момент совершения оспариваемой сделки, то есть по состоянию на 20.03.2019 ни один, из приведенных финансовым управляющим судебных актов в законную силу не вступил, а решение от 19.03.2020 не было вынесено, и производство по делу ещё не было возбуждено.

При этом, на 20.03.2019 г. задолженность не оплачивалась не в связи с отсутствием денежных  средств  либо их недостаточностью,  а   в  связи  с наличием в указанный  период спора с кредиторами.

Кроме того,  наличие спорной задолженности на сумму 1 882 455,48 руб. само по себе без соотнесения ее с составом имущества должника на дату заключения оспариваемой сделки, анализа движения денежных средств на расчетных счетах должника и анализа прочих активов должника, не является основанием для установления неплатёжеспособности должника для целей признания сделки недействительной по основаниям, предусмотренным п.2 ст.61.2 Закона о банкротстве.

Наличия непогашенной спорной задолженности не достаточно для утверждений о неплатежеспособности должника, поскольку в соответствии с абзацем 5 п.6 Постановления №63 при определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве.

Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Оспариваемый финансовым управляющим договор купли-продажи не являлся безвозмездной сделкой, установленная в разделе 2 оспариваемого договора стоимость отчуждаемого имущества в общей сумме 6 940 000 руб. была оплачена покупателем ФИО3 продавцу ФИО6 в полном объеме.

Доводы заявителя апелляционной жалобы  об отсутствии оплаты не нашли своего подтверждения и опровергаются материалами дела.

Утверждения об отсутствии оплаты противоречат материалам дела, в которые представлена расписка от 20.03.2019, подтверждающая получение продавцом ФИО6 денежных средств от покупателя ФИО3 и п.2.1 Договора купли продажи.

Подлинник расписки обозревался в судебном заседании, в том числе с участием лично должника ФИО6, который подтвердил ее достоверность, пояснил, что денежные средства от покупателя получил в полном объеме.

Кроме того, в материалы дела также представлены банковские выписки ФИО3 об открытом денежном вкладе и расчетном счете, подтверждающие у нее наличие денежных средств в сумме 150 000 долларов США, что по курсу ЦБ РФ на 20.03.2019 составляет 9 645 000 руб.из расчета 1 доллар =64,3 руб.

Таким образом, судом установлено, что у покупателя ФИО3 на момент приобретения спорного дома и участков   имелись денежные средства, достаточные для оплаты по договору.

Доводы заявителя апелляционной жалобы  о том, что расчеты между ФИО6 и ФИО3 производились не безналичным расчетом, а полученные денежные средства на расчетный счет ФИО6 не поступали, не были каким-либо образом им оприходованы и отражены в документации, свидетельствуют об отсутствии оплаты, не состоятельны.

Расчеты между физическими лицами наличными денежными средствами не противоречат действующему законодательству, при этом закон не обязывает ФИО6, как физическое лицо, полученные денежные средства в определенные сроки вносить на расчетный счет.

Заявитель апелляционной жалобы указывает, что наличие денежных средств в сумме 150 000 долларов США не означает, что они были направлены на приобретение объектов недвижимости, однако, наличие таких активов свидетельствует о финансовой состоятельности ФИО3 и возможности иметь свободные наличные денежные средства, позволяющие ей приобрести объект вышеуказанный объект недвижимости.

Также, финансовым управляющим не доказал,   что другая сторона оспариваемой сделки ФИО3 знала или должна была знать об указанной выше цели должника причинить вред кредиторам к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 Постановления).

В  силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

Доказательств того, что ответчик ФИО3 являлась лицом заинтересованным (взаимосвязанным с должником) финансовым управляющим не доказано и не нашли своего подтверждения в ходе разбирательства.

Доводы финансового управляющего о том, что покупатель ФИО3 знала или должна была знать о неплатежеспособности ФИО6 не состоятельны и не нашли своего подтверждения.

Согласно абзацу второму пункта 3 статьи 28 Закона о банкротстве сведения о введении наблюдения, финансового оздоровления, внешнего управления, о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства подлежат обязательному опубликованию в порядке, предусмотренном названной статьей.

В связи с этим при наличии таких публикаций в случае оспаривания на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделок, совершенных после этих публикаций, надлежит исходить из следующего: если не доказано иное, любое лицо должно было знать о том, что введена соответствующая процедура банкротства, а значит и о том, что должник имеет признаки неплатежеспособности.

Как указывает ФИО3,  на момент заключения оспариваемого финансовым управляющим договора купли-продажи недвижимого имущества от 20.03.2019  заявление о банкротстве ФИО6 еще не было принято судом, дело о банкротстве не было возбуждено.

Доводы заявителя апелляционной жалобы о том, что ФИО3 должна была знать о цели заключения оспариваемой сделки, а именно причинить ущерб кредиторам, поскольку она должна была знать о наличии у ФИО6 других кредиторов по вышеуказанным судебным спорам на основании информации, размещенной на сайте Промышленного районного суда, не состоятельны и отклонены судом.

При этом, само по себе наличие  кредиторов и судебных споров с ними, не является достаточным основанием полагать, что должник отвечает признакам неплатежеспособности.

Кроме того, одно из приведенных финансовым управляющим дел по иску ФИО7 к ФИО6 на момент заключения оспариваемого договора еще даже не было возбуждено. По второму делу, судебный акт не был вынесен и не вступил в законную силу.

Следовательно, единственная информация, которую ФИО3 могла получить на официальном сайте Промышленного районного суда, это информация о наличии судебного спора с участием ФИО6,  что не может быть признано достаточным и очевидным признаком его неплатежеспособности, и соответственно недобросовестной цели заключения оспариваемой сделки.

Доводы заявителя апелляционной жалобы о несоразмерности встречного предоставления со стороны покупателя ФИО3, как самостоятельного и достаточного основания для признания сделки недействительной, также подлежат отклонению в связи с нижеследующим.

В обоснование несоразмерности встречного предоставления финансовый управляющий предоставил решение об оценке имущества, однако данное решение не соответствует принципам относимости и допустимости доказательств.

В тоже время, право финансового управляющего самостоятельно производить оценку на основании п.2 ст.213.26 Закона о банкротстве установлено только в отношении имущества должника, включенного в конкурсную массу для целей его дальнейшей реализации, при этом указанное решение может быть оспорено гражданином, кредиторами, уполномоченным органом в деле о банкротстве гражданина. Представляется, что для целей установления соразмерности встречного предоставления в рамках спора о признании сделок должника недействительными указанное решение финансового управляющего не является надлежащим допустимым доказательством.

Кроме того, указанная оценка произведена по состоянию на 2023 год, а не по состоянию на дату заключения оспариваемой сделки, а также без учета того в каком состоянии находилось спорное имущество на момент сделки и без учета неотъемлемых улучшений, произведенных ФИО3 уже после заключения договора купли-продажи с ФИО6, таким образом данное решение не соответствует принципу относимости доказательств.

При этом в материалы дела представлены доказательства того, что встречное предоставление являлось равноценным, согласно выпискам из ЕГРИН по состоянию на февраль 2019 года, то есть на момент заключения оспариваемого договора, кадастровая стоимость жилого дома составляла 8478309,21 руб., а по договору 5950000 руб., кадастровая стоимость земельного участка площадью 484+/-8 кв.м. 642418,04 руб., а по договору 643000 руб.. кадастровая стоимость земельного участка площадью 16+/-1 кв.м. составляла 34566,08 руб., в то время как по договору 347000 руб., таким образом стоимость по договору не отличалась существенно от кадастровой стоимости.

При этом сам по себе оспариваемый договор, заключенный между ФИО3 и ФИО6 имел экономическую целесообразность для обеих сторон, поскольку в 2017 году сам ФИО6 купил указанное имущество у ФИО14 за 3 500 000 руб.

Таким образом, в результате продажи спорного имущества ФИО3 ФИО6  получил сумму в два раза больше суммы, потраченной на его приобретение, соответственно основания полагать, что цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки, отсутствуют.

Кроме того, ответчиком ФИО4 был заключен договор купли-продажи не с должником, а с иным лицом, последующим собственником ФИО3 25.05.2020 года, которая в состоянии банкротства не находилась.

На момент заключения договора между ФИО3 и последующим собственником ФИО4,  права собственности ФИО3 на указанное имущество никем не оспаривалось, на момент совершения указанной сделки ФИО3 и должник ФИО6 никаким образом не были взаимосвязаны, доказательств обратного суду не представлено. 

С учетом указанных обстоятельств, каких-либо возможностей узнать о том, что у совершенных предыдущих сделок, в том числе сделки, совершенной между должником ФИО6 и ответчицей ФИО3, имеются основания недействительности в соответствии со статьями 61.2 или 61.3 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", ранее признания их недействительными, не могло быть ни у покупателя ФИО4, ни у какого-либо иного лица.

ФИО4 являлась добросовестными приобретателем данного имущества, поскольку получила имущество не по первоначальному (подозрительному) договору купли-продажи, а в результате иной сделки, а потому права добросовестного приобретателя подлежат преимущественной защите.  

В дополнение к ранее заявленным правовым основаниям, предусмотренным п.2 ст.61.2 Закона о банкротстве, финансовый управляющий в ходе рассмотрения данного обособленного спора также заявил, что оспариваемые сделки являются недействительными на основании п.1 ст.10 и ст.168 ГК РФ, поскольку были совершены со злоупотреблением правом с целью вывода имущества должника ФИО6 из конкурсной массы и соответственно причинения ущерба кредиторам.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Согласно статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

Исходя из содержания пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам.

Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

По смыслу вышеприведенных норм для квалификация сделок как ничтожных с применением положений статей 10 и 168 ГК РФ недостаточно установления факта ущемления интересов других лиц, необходимо также установить недобросовестность сторон сделки, в том числе наличие либо сговора между сторонами, либо осведомленности контрагента должника о заведомой невыгодности, его негативных последствиях для лиц, имеющих защищаемый законом интерес.

Однако, доказательств наличия всей необходимой совокупности обстоятельств, приведенных выше, в материалы дела финансовым управляющим не представлено.

В первую очередь не представлено доказательств наличия умысла у всех участников оспариваемых сделок (их сознательное, целенаправленное поведение) направленное на причинение вреда третьим лицам-кредиторам ФИО6

Так, доказательств наличия сговора между должником ФИО6, ФИО3 и ФИО4 суду не представлено, равно как не представлено доказательств осведомленности контрагента должника и последующего приобретателя ФИО4 о заведомой невыгодности, его негативных последствиях для лиц, имеющих защищаемый законом интерес.

Доводы о том, что ФИО3 на момент заключения договора купли-продажи от 20.03.2019 г. с ФИО6 должна была быть осведомлена о наличии признаков несостоятельности, не обоснованы и не доказаны финансовым управляющим.

Кроме того, как следует из материалов данного дела о банкротстве, финансовым управляющим  оспариваются и другие сделки должника ФИО6 по отчуждению различных объектов недвижимости, совершенных в юридически значимый период, а также в материалы дела должником представлены выписки по расчетным счетам, подтверждающие наличие у него денежных средств, что свидетельствует о том, что приобретенный ФИО3 дом и земельные участки не являлись единственным активом должника,  посредством которого могли быть удовлетворены требования кредиторов.

Таким образом, оспариваемый договор со стороны должника ФИО6 заключался при отсутствии обстоятельств, вынуждающих его совершить данный договор на крайне невыгодных для себя условиях.

Доводы финансового управляющего о том, что последующая оспариваемая сделка купли-продажи спорного имущества от  25.05.2020 была совершена между аффилированными лицами ФИО3 и ФИО4, не имеют правового значения при отсутствии установленной аффилированности между должником ФИО6 и первоначальным покупателем ФИО3, о которой конкурсный управляющий даже не заявляет.

В свою очередь ответчицами, предприняты все меры по добросовестному приобретению, разумному исполнению взятых на себя обязательств по заключенному спорному договору, со всей полнотой осмотрительности и законности, как по отношению к продавцу, так и третьим лицам, согласно требованиям к поведению участников гражданского оборота, в соответствии с п. 5 ст. 10 ГК РФ.

Оспариваемые сделки сторонами были исполнены, покупателями ФИО3 и последующим приобретателем ФИО4 оплата была произведена в полном объеме, что подтверждается представленными в материалы дела документами: распиской и платёжными поручениями.

Со стороны продавцов указанные договоры также были исполнены, дом и земельные участки продавцом ФИО6 были переданы новому собственнику ФИО3, которая в свою очередь реализуя свое право собственности, относясь к данному имуществу как к своему, за свой счет произвела его неотъемлемые улучшения, что подтверждается представленной в материалы дела распиской от 20.03.2019 из которой следует, что ФИО3 ФИО6 были переданы денежные средства на закупку и монтаж отделочных материалов, лифта, бассейна, ледяной купели для установки их в спорном доме.

Данный факт подтвердил допрошенный в качестве свидетеля ФИО15, который являлся риэлтором, и оформлял сделку должника с ответчиками ФИО3, ФИО4

Кроме того, 20.03.2019 между ФИО3 и ФИО6 был заключен договор на проведение работ по благоустройству уличной территории на приобретенном земельном участке.

В последующем, после заключения договора купли-продажи указанного имущества 25.05.2020 года между ФИО3  и ФИО4, стороны также исполнили указанный договор в полном объеме, покупателем имущество было оплачено по безналичному расчету, продавцом дом и земельные участки переданы покупателю ФИО4, что не оспаривается финансовым управляющим.

Доказательства того, что данное имущество осталось в пользовании или под контролем должника, суду  не представлены.

Тот факт, что спустя полтора года после приобретения спорного дома и земельных участков у должника ФИО6 ФИО3 продала указанное имущество  ФИО4 не является безусловным и достаточным основанием полагать, что целью заключения всей цепочки сделок являлось выведение имущества должника из конкурсной массы.

У ФИО3 и ФИО4 имелась иная разумная и экономически обоснованная необходимость и целесообразность заключения указанных договоров, что подтверждается представленными ими в материалы дела документами.

Так, ФИО3 приобрела указанный дом и земельный участок с целью   проживания в нем совместно с членами своей семьи.

Однако судом установлено, что в последствии по семейным обстоятельствам ФИО3 было принято решение о переезде на постоянное место жительства в город Санкт-Петербург, в связи с чем для приобретения жилья в г. Санкт-Петербург ей были необходимы денежные средства, поэтому она продала принадлежащее ей имущество в городе Самаре, не только спорные дом и земельный участок, но и иное имущество, что подтверждается документами, представленными в материалы дела.

Судом также установлено, что в свою очередь, ФИО4 продала в ноябре 2019 года, принадлежавшие ей дом и земельный участок, и занималась поиском нового дома и земельного участка в более благоприятном районе города для постоянного проживания, в связи с чем была заинтересована  в приобретении дома ФИО3 и была готова без задержек и отсрочек оплатить его стоимость по договору купли-продажи.

Соответственно, представленные документы ответчиками подтверждают финансовую стабильность ответчика ФИО3 на дату совершения сделки, а также фактическую возможность осуществить оплату по договору за счет собственного имущества.

Также следует отметить, что  представленные в материалы дела документы не свидетельствуют о том, что ответчики ФИО3, ФИО4.,   осуществлявшие содержание спорного имущества являются аффилированным или иным образом связанным с должником лицом. Из материалов дела усматривается осуществление обязанностей по обслуживанию спорного объекта недвижимости как осуществление обычной хозяйственной деятельности.

Финансовым управляющим   не представлено каких-либо доводов о наличии аффилированности или заинтересованности между должником и  ФИО3, ФИО4

Таким образом, заявитель не доказал, что оспариваемая  сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

По поводу договора купли-продажи от 23.07.2019

Как установлено в судебном заседании, 23.07.2019 между ФИО6 и ФИО5 заключено Соглашение об отступном следующего имущества:

- Жилое строение, назначение: жилой дом, площадью 652,3 кв. м., этажность 3, находящийся по адресу: г. Самара, ФИО12 поляна территория,5-я линия, д. 112; кад. номер 63:01:0208004:3626

- Земельный участок, категория земель: земли населенных пунктов, вид разрешенного использования: для садоводства, садоводство. кад. номер 63:01:0208004:3550 площадью 1305 кв.м., находящийся по адресу г. Самара, ФИО12 поляна территория,5-я линия, участок 112.

В соответствии с п.2 ст.61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

В соответствии с п.5 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Закона о несостоятельности (банкротстве)  Пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Как и в первом эпизоде, финансовым управляющим не доказано, что  сделка была совершена должником с целью причинить вред имущественным правам кредиторам.

Как указано выше, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

Финансовый управляющий свой довод о неплатежеспособности ФИО6 как физического лица, ссылается на Решение Промышленного районного суда г.Самары от 19.03.2020г. по делу №2-1219/2020 о взыскании в пользу ФИО7 задолженности в размере 11.000.000 руб. и на Решение Промышленного районного суда от 13.03.2019 по делу №2-1196/2019 о взыскании в пользу ФИО13 задолженности в размере 1.882.455,48 руб.

Однако само по себе наличие предъявленных исков к должнику и наличие в свободном доступе соответствующих сведений не является безусловным доказательством наличия у должника признаков неплатежеспособности, предусмотренных законодательством о банкротстве, а обладание сведениями о наличии у должника задолженности перед иными кредиторами, иных неисполненных обязательств не означает осведомленность иных участников о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника, определенных в статье 2 Закона о банкротстве.

Недопустимо отождествлять неплатежеспособность с неуплатой конкретного долга отдельному кредитору, кредитор всегда осведомлен о факте непогашения долга перед ним, однако это обстоятельство само по себе не свидетельствует о том, что данный кредитор должен одновременно располагать и информацией о приостановлении должником операций по расчетам с иными кредиторами (Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.04.2013 N 18245/12).

Неисполнение должником встречных обязательств перед контрагентами может быть следствием как наличия спора относительно возникновения обязанности должника по оплате и размера указанной обязанности, так и недобросовестного поведения самого должника, не связанного с недостаточностью у последнего денежных средств.

Как указывает ответчик ФИО5, факт судебных разбирательств между должником и его кредиторами в Промышленном районном суде не означает, что все кредиторы должны знать об этом. Это обстоятельство принимается во внимание только в том случае, когда характер сделки, личность кредитора и условия оборота подразумевают проверку сведений о должнике.

Согласно пункту 12 Постановления № 63 получение кредитором платежа в ходе исполнительного производства, или со значительной просрочкой, или от третьего лица за должника, или после подачи этим или другим кредитором заявления о признании должника банкротом само по себе еще не означает, что кредитор должен был знать о неплатежеспособности должника. В своем заявлении финансовый управляющий не указал оснований для безусловной проверки контрагента.

Заявитель апелляционной жалобы ссылается на необходимость проявления ФИО5 должной осмотрительности и уведомление его о наличии иных кредиторов должника из открытых источников – сайта Промышленного районного суда г.Самары.

При этом, финансовый управляющий не принял во внимание тот факт, что договора займа между ФИО6 и ФИО5 были заключены в 2017 году и 05.02.2019, т.е. до обращения иных кредиторов в суд с исками.

При этом, неспособность должника исполнять свои платёжные обязанности должна быть основана на объективном недостатке доступных денежных средств - наличных, безналичных, а также кредитов, которыми он может воспользоваться.

Неплатёжеспособность предполагает недостаточность денежных средств для расчётов с кредиторами не в какой то один момент времени, а на протяжении определённого периода.

Из отзыва должника усматривается, что в период до марта 2020 года ФИО6 исполнял все денежные обязательства перед кредиторами, как физическими лицами, так и банками.

Таким образом, финансовый управляющий не доказал неплатежеспособность ФИО6 на момент заключения Соглашения об отступном от 23.07.2019, такие доказательства в материалах дела отсутствуют.

Также не доказано, что эта сделка,  совершенная за 2 года до возбуждения дела о банкротстве,  впоследствии привела к банкротству должника.

Финансовый управляющий также указывает о безвозмездности оспариваемой сделки на том основании, по мнению ФИО5, финансовый управляющий не обладает информацией, подтверждающей наличие у ФИО6 заключенных договоров займа.

В обоснование несостоятельного вышеуказанного довода ФИО5 указывает на следующее:

между должником ФИО6 и ФИО5 были заключены договора займа:

- от 05.04.2017 на сумму 5 000 000,00 руб. под 24% годовых - до 30.11.2017;

- от 18.05.2017 на сумму 2 000 000,00 руб. под 24% годовых - до 30.11.2017;

- от 14.07.2017 на сумму 5 000 000,00 руб. под 24% годовых - до 15.09.2017;

- от 05.02.2019 на сумму 2 000 000,00 руб. под 0% годовых - до 22.07.2019.

Таким образом, по состоянию на 23.07.2019 сумма задолженности ФИО6 по договорам займа составила 26 467 074,70 руб. с учетом процентов.

Для прекращения вышеуказанных обязательств должника между сторонами было заключено соглашение об отступном от 23.07.2019 в соответствии со ст. 409 ГК РФ, взамен исполнения которых должник передал жилой дом, площадью 652,3кв.м., находящийся по адресу: г. Самара, ФИО12 поляна территория,5-я линия, д. 112 с кадастровым номером 63:01:0208004:3626, расположенном  на земельном участке с кадастровым номером 63:01:0208004:3550 площадью 1305 кв.м.

Кроме того, в своем отзыве ФИО6 подтверждает вышеизложенные доводы, а также подтверждает факт заключения договоров займа, получение им заемных денежных средств и заключение соглашения об отступном, которое впоследствии прошло государственную регистрацию в уполномоченном органе.

Также из пояснений должника усматривается, что пользование займами ФИО6 являлось обычной практикой для него в целях ведения предпринимательской деятельности начиная с 2010 год, связанной в  том числе с возведением объектов недвижимости.

При оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику денежных средств, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д. (абзац 3 пункта 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 №35).

В обоснование своей финансовой возможности, ответчик указывает, что он работает генеральным директором в ООО «Формула-ФР» (ИНН 

<

***>) с 2016 года по настоящее время, в соответствии со справкой 2-НДФЛ заработная плата ФИО5 за 2017, 2018 и 2019 составила 4 629 500 рублей.

Кроме того, ФИО5 являлся участником ООО «Рубин» (ИНН 

<

***>) и его доход в 2016 году в виде дивидендов составил 19 760 000,00 руб., что подтверждается справкой 2-НДФЛ за 2016 и платежным поручением №85108 от 25.04.2016 о перечислении ему денежных средств после уплаты налога.

Финансовым управляющим в материалы дела представлен Отчет №897-08/22 об оценке рыночной стоимости жилого дома, общей площадью 652,3 кв.м., расположенного на земельном участке, общей площадью 1305 кв.м., с КН 63:01:0208004:3550, рас положенные по адресу г. Самара, ФИО12 поляна территория,5-я линия, участок 112, выполненный ООО «Центр оценки» (г.Гусев, Калининградская область).

Однако,  в нарушение ст.11 ФЗ от 29.07.1998г. №135-ФЗ «Об оценочной деятельности в РФ» и пункта 6 «Требования к отчету об оценке» (ФСО №3) в Отчете отсутствует подпись оценщика и директора ООО «Центр оценки» (стр.2, стр.37). Вместе с тем, на стр.37 в разделе 13 «Подтверждение качества оценки» в пункте 5 указано, что оценка произведена, а Отчет составлен в соответствии с требованиями ФЗ «Об оценочной деятельности в РФ» от 29.07.1981г. №135-ФЗ, а также ФСО №3 «Требования к отчету об оценке» от 20.05.2015г., что свидетельствует о недостоверности Отчета.

При этом,   обоснование неприменения затратного и доходного методов при проведении оценки является нечитаемым, в связи с чем, ответчик лишен возможности оценить выводы оценщика в этой части (стр.29). При этом, согласно позиции Верховного Суда, изложенной в Определении № 305-ЭС18-3860, при применении сравнительного метода оценки стоимости земельных участков эксперты должны использовать объекты-аналоги с аналогичными ценообразующими факторами, такими как сегмент рынка, площадь, местоположение и дата предложения о продаже;

Согласно Отчету датой оценки является 30.08.2022г., в то время как оспаривается сделка, совершенная 23.07.2019г. В этой связи является некорректным при проведении оценки сравнительным подходом (раздел 10) сравнивать стоимость аналогов на текущую дату;

Отчет выполнен без осмотра объекта и учета его инженерно-технического состояния.

Заявитель апелляционной жалобы заявлял о необходимости проведении экспертизы.

Суд апелляционной инстанции, отложив рассмотрение апелляционной жалобы, предложил ему обосновать необходимость проведения экспертизы и представить соответствующие документы для этого (актуальное гарантийное письмо эксперта и положить на депозит суда денежные средства для проведения экспертизы)

В установленный срок заявитель апелляционной жалобы  данные требования не выполнил, поэтому суд апелляционной инстанции отказал в проведении экспертизы, при этом суд также исходил из того, что иные обстоятельства свидетельствовали об отсутствии  основания  считать ущербной  сделку по п.2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Так заявитель не доказал, что на момент совершения сделки должник обладал признаками  неплатежеспособности, а ответчик  являлся   заинтересованным лицом и знал  или должен был  знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника (ст.61.2).

В нарушение ст. 65 АПК РФ финансовый управляющий не представил доказательств заинтересованности ФИО5 Д,А. по отношению к должнику по состоянию на момент заключения оспариваемой сделки, а также доказательств неплатежеспособности должника (доводы об отсутствии доказательств о неплатежеспособности изложены в п.2 настоящего отзыва).

Как следствие, является недоказанным факт того, что ФИО5 знал или должен был знать о цели должника причинить вред имущественным правам кредиторов.

На основании изложенного можно сделать вывод,   что финансовый управляющий не представил доказательств наличия совокупности всех оснований для признания прикрываемой сделки недействительной на основании п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Для признания сделки (операции) недействительной по приведенному основанию необходимо, чтобы оспаривающее ее лицо доказало совокупность обстоятельств:

сделка (операция) совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

в результате ее совершения такой вред был причинен;

контрагент знал или должен был знать об указанной противоправной цели в момент совершения сделки (операции) (пункт 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.I Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - постановление N 63)).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Согласно пункту 3 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику - гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

В соответствии с п. 1, 2 ст. 19 ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", в целях настоящего Федерального закона заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются:

лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26 июля 2006 года N 135-ФЗ "О защите конкуренции" входит в одну группу лиц с должником;

лицо, которое является аффилированным лицом должника.

Заинтересованными лицами по отношению к должнику - юридическому лицу признаются также:

руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве или до даты назначения временной администрации финансовой организации (в зависимости от того, какая дата наступила ранее), либо лицо, имеющее или имевшее в течение указанного периода возможность определять действия должника;

лица, находящиеся с физическими лицами, указанными в абзаце втором настоящего пункта, в отношениях, определенных пунктом 3 настоящей статьи;

лица, признаваемые заинтересованными в совершении должником сделок в соответствии с гражданским законодательством о соответствующих видах юридических лиц.

Между тем, представленные в материалы дела документы не свидетельствуют о том, что ответчик ФИО5 осуществлявший содержание спорного имущества является аффилированным или иным образом связанным с должником лицом. Из материалов дела усматривается осуществление обязанностей по обслуживанию спорного объекта недвижимости как осуществление обычной хозяйственной деятельности.

Таким образом, заявителем не представлено каких-либо доводов о наличии аффилированности или заинтересованности между должником и    ФИО5

Заявитель в обоснование своей позиции ссылается на отсутствие встречного исполнения со стороны ответчиков.

Данный факт опровергается материалами дела.

При указанных обстоятельствах, оснований для применения презумпции осведомленности ответчиков о совершении сделок с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, а также признания оспариваемых сделок единой цепочкой взаимосвязанных сделок, направленных на формальное изменение собственника имущества с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, не имеется.

Презумпции, установленные пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, с учетом положений пункта 5 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.10.2010 № 63 опровергнуты представленными в материалы дела документами.

Суд приходит к выводу об отсутствии совокупности обстоятельств, предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве для признания сделки недействительной и как следствие отсутствие оснований для применения ст. 61.6 Закона о банкротстве.

Финансовый управляющий указывает на то, что сделки недействительны по общегражданским основаниям.

По общему правилу сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 ГК РФ. В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов, в частности к сделкам по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам, направленным на уменьшение конкурсной массы.

В то же время законодательством о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания сделки, совершенной должником - банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов. Такая сделка оспорима и может быть признана арбитражным судом недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в котором указаны признаки, подлежащие установлению (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки), а также презумпции, выравнивающие процессуальные возможности сторон обособленного спора. Баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом. Тем же целям служит годичный срок исковой давности, исчисляемый со дня реальной или потенциальной осведомленности заявителя об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (пункт 2 статьи 181 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве, пункт 32 постановления № 63).

Таким образом, законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 ГК РФ. Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

В противном случае оспаривание сделки по статьям 10 и 168 ГК РФ по тем же основаниям, что и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя.

В силу изложенного заявление арбитражного управляющего в части применения ст. 10 и 168 ГК РФ по данному обособленному спору могло быть удовлетворено только в том случае, если он доказал наличие в оспариваемых сделках пороков, выходящих за пределы подозрительной сделки. В отношении данного подхода сформирована устойчивая судебная практика (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 N 10044/11 по делу N А32-26991/2009, определения Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2016 N 306-ЭС15-20034, от 29.04.2016 N 304-ЭС15-20061, от 31.08.2017 N 305-ЭС17-4886).

Доводы о применении положений статьи 10, 168 ГК РФ опровергнуты представленными в материалы дела документами, в тоже время не представлено мотивов, подтверждающих выход за пределы оснований, указанных в ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 170 ГК РФ мнимой является сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.

Для признания сделки мнимой необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Обращаясь с заявлением о признании сделки ничтожной по основаниям, предусмотренным статьей 170 ГК РФ, заявитель в порядке статьи 65 АПК РФ должен доказать, что при ее совершении стороны не только не намеревались ее исполнять, но и то, что оспариваемая сделка действительно не была исполнена, не породила правовых последствий для сторон, а также представить доказательства направленности воли сторон на совершение прикрываемой сделки.

При этом исполнение (полное или частичное) договора одной из сторон свидетельствует об отсутствии оснований для признания договора притворной или мнимой сделкой.

Неисполнимость сделки не свидетельствует о ее мнимости, поскольку возможность исполнения не связана с волеизъявлением сторон. Если исполнить обязательство в момент заключения сделки невозможно, это не означает, что сторона не сможет удовлетворить требования кредитора в будущем.

Недобросовестность отдельных сторон договоров, не исполнивших обязательства и не выполнивших предусмотренную договором работу, не может служить основанием для признания указанных сделок мнимыми или притворными. Подобная недобросовестность влечет расторжение договора и взыскание сумм, авансированных на выполнение работы (оказание услуг) по договору (Определение Верховного Суда РФ от 16.07.2013 № 18-КГ13-55).

Поскольку притворная (прикрывающая) сделка совершается лишь для вида, одним из внешних показателей ее притворности служит несовершение сторонами тех действий, которые предусматриваются данной сделкой. Напротив, если стороны выполнили вытекающие из сделки права и обязанности, то такая сделка притворной не является.

Кроме того, пункт 2 ст. 167 ГК РФ связывает применение реституции с фактом исполнения сделки. К мнимой сделке применение реституции в качестве последствий недействительности сделки невозможно.

В силу указанных обстоятельств, исполнения ответчика обязательств по переоформлению договоров, оплата налогов и эксплуатационных платежей, довод финансового управляющего о применении ст. 170 ГК РФ отклоняется судом.

Оценка требований и возражений сторон осуществляется судом с учетом положений статей 9 и 65 АПК РФ о бремени доказывания исходя из принципа состязательности, согласно которому риск наступления последствий не совершения соответствующих процессуальных действий несут лица, участвующие в деле.

Документов опровергающих выводы суда не представлены. Приведенные финансовым управляющим пороки оспариваемых сделок не выходят за признаки недействительных сделок, предусмотренные ст.ст. 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

С учетом изложенного, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о недоказанности совершения оспариваемых сделок в ущерб кредиторам.

При таких обстоятельствах, определение Арбитражного суда Самарской области от 18 сентября 2023 года по делу А55-1839/2021 необходимо  оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Руководствуясь ст.ст. 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд             

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Самарской области от 18 сентября 2023 года по делу А55-1839/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в месячный срок через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий                                                                      Н.А. Мальцев

 

Судьи                                                                                                    О.А. Бессмертная

 

                                                                                                                Г.О. Попова