ДВАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Староникитская ул., 1, г. Тула, 300041, тел.: (4872)70-24-24, факс (4872)36-20-09

e-mail: i№fo@20aas.arbitr.ru, сайт: http://20aas.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тула

Дело № А54-7242/2020

20АП-4503/2023

Резолютивная часть постановления объявлена 25.09.2023

Постановление в полном объеме изготовлено 28.09.2023

Двадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Волковой Ю.А. судей Волошиной Н.А. и Холодковой Ю.Е., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, при участии в судебном заседании общества с ограниченной ответственностью «Арагорн-СА» – ФИО2 (доверенность от 01.07.2022), в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, рассмотрев в открытом судебном заседании, проводимом посредством систем видеоконференц-связи между Двадцатым арбитражным апелляционным судом и Арбитражным судом Рязанской области, апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Арагорн-СА» на решение Арбитражного суда Рязанской области от 14.05.2023 по делу № А54-7242/2020 (судья Сельдемирова В.А.), принятое по результатам рассмотрения иска общества с ограниченной ответственностью «Август» (ОГРН 

<

***>) к обществу с ограниченной ответственностью «Арагорн-СА» (ОГРН 

<

***>) о взыскании задолженности в размере 3580000 руб., неустойки в размере 3580000 руб. и с 26.09.2020 по день фактической оплаты,

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью «Август» (далее - ООО «Август», истец) обратилось в Арбитражный суд Рязанской области с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «Арагорн-СА» (ООО «Арагорн-СА», ответчик) о взыскании задолженности в размере 3 580 000 руб., неустойки в размере 3 580 000 руб. за период с 01.12.2017 по 25.09.2020 и с 26.09.2020 по день фактической оплаты (с учетом уменьшения размера неустойки, принятого судом).

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, судом привлечены ФИО3, ФИО4 Кызы, ФИО5, Межрайонную инспекция Федеральной налоговой службы № 2 по Рязанской области, инспекция Федеральной налоговой службы № 25 по г. Москве, Межрайонная инспекция Федеральной налоговой службы №31 по Свердловской области, Федеральная служба по финансовому мониторингу.

В судебном заседании 17.03.2021 представитель ответчика заявил встречное исковое заявление о признании договора уступки прав (цессии) от 19.06.2018 недействительным (ничтожным). Определением суда от 23.03.2021 встречное исковое заявление принято к производству.

Решением Арбитражного суда Рязанской области от 14.05.2023 по делу                            № А54-7242/2020 производство по первоначальному иску в части требования о дальнейшем начислении пени в размере 0,1% от невыплаченной в срок суммы за каждый день просрочки по день фактической оплаты прекращено. Первоначальный иск общества с ограниченной ответственностью «Август» удовлетворен частично. С общества с ограниченной ответственностью «Арагорн-СА» (ОГРН 

<

***>, г. Рязань) в пользу общества с ограниченной ответственностью «Август» (ОГРН 

<

***>, г. Москва) взыскана задолженность в сумме 3 580 000 руб., пени в сумме 1 385 866,92 руб. В удовлетворении остальной части первоначального иска отказано.

В удовлетворении встречного иска общества с ограниченной ответственностью «Арагорн-СА» отказано. С общества с ограниченной ответственностью «Арагорн-СА» (ОГРН 

<

***>, г. Рязань) в доход федерального бюджета взыскана госпошлина в сумме 58800 руб. Обществу с ограниченной ответственностью «Арагорн-СА» (ОГРН 

<

***>, г. Рязань) с депозитного счета Арбитражного суда Рязанской области перечислены денежные средства в размере 176 774 руб., перечисленные платежным поручением № 14 от 02.08.2021.

Не согласившись с принятым судебным актом, ООО «Арагорн-СА» обратилось с апелляционной жалобой в Двадцатый арбитражный апелляционный суд, в которой, ссылаясь на незаконность и необоснованность обжалуемого судебного акта, просило определение суда первой инстанции отменить, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении первоначального иска ООО «Август».

В апелляционной жалобе заявитель ссылается на то, что судом первой инстанции не учтено, что арендные платежи не выплачивались за весь период пользования имуществом. Кроме того указал, что в материалах дела отсутствуют документы, которые свидетельствовали бы о нахождении на законном основании у ООО «ТК РИО+» спорного имущества. Указанные обстоятельства, по мнению заявителя, свидетельствуют о формальном характере сделки по аренде экскаватора.

По мнению заявителя жалобы, заключение договора новации преследовало одну цель - признание от имени ООО «Арагорн-СА» несуществующей задолженности по договорам аренды и купли-продажи; продление сроков исковой давности и усложнение доказывания (защиты прав) для нового директора участника.

В судебном заедании представитель ООО «Арагорн-СА» поддержал доводы апелляционной жалобы, просил решение суда отменить, а апелляционную жалобу – удовлетворить.

Иные лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы извещены надлежащим образом, представителей в судебное заседание не направили.

В соответствии со статьями 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) жалоба рассмотрена в отсутствие иных неявившихся участников арбитражного процесса, их представителей, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания.

Обжалуемый судебный акт проверен судом апелляционной инстанции в порядке статей 266, 268 АПК РФ в пределах доводов жалобы.

Изучив материалы дела и доводы жалобы, Двадцатый арбитражный апелляционный суд считает, что определение не подлежит отмене по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, 30.04.2017 между ООО «ТК РИО+» (продавец) и ООО «Арагорн-СА» (покупатель) был заключен договор купли-продажи № 44-17 (т.1 л. д. 59 – 60, оригинал л. д. 63а), предметом которого является продажа продавцом покупателю рулонного газона.

Пунктом 2.1.1 договора предусмотрена обязанность покупателя произвести оплату за товар в соответствии с дополнительным соглашением.

Дополнительными соглашениями № 1 от 30.04.2017, № 2 от 10.06.2017, № 3 от 26.06.2017 (оригиналы, т.1. л. д. 63а) установлено наименование товара, подлежащего продаже, его количество, стоимость, а также предусмотрено условие об отсрочке платежа – 30 календарных дней.

Договор заключен сроком до 31.12.2017 и вступает в силу с даты его подписания (пункт 9.1 договора).

Во исполнение условий договора ООО «ТК РИО+» передало ООО «Арагорн-СА» товар на общую сумму 1 545 000 руб., что подтверждается товарными накладными, актами сверки взаимных расчетов (оригиналы, т.1 л. д. 63а).

Общество «Арагорн-СА» в свою очередь принятый товар не оплатило, в связи с чем за ним образовалась задолженность в указанной сумме.

23.05.2017 между ООО «ТК РИО+» (арендодатель) и ООО «Арагорн-СА» (арендатор) был заключен договор на аренду специализированного транспорта с предоставлением услуг по управлению № 46-17 (т.1 л. д. 61 – 63, оригинал л. д. 63а), по условиям которого арендодатель предоставляет арендатору во временное владение и пользование специализированный транспорт – HITACHI ZX200LC-5G с оказанием услуг по управлению им, а арендатор обязуется выплачивать арендодателю арендную плату (пункт 1.1 договора).

Передача и возврат транспорта по истечении срока аренды оформляется актом приема-передачи, являющимся неотъемлемой частью договора (пункт 1.3 договора).

Пунктом 2.2.2 договора предусмотрена обязанность арендатора своевременно уплачивать арендодателю арендную плату в порядке и на условиях, установленных разделом 3 договора. В соответствии с пунктами 3.2-3.3 договора, размер арендной платы составляет 2500 руб., в том числе НДС 18% - 381 руб. 36 коп., за один машиночас. Арендная плата начисляется за общее количество отработанных машиночасов, но не менее чем за 22 дня в месяц.

Договор заключен на срок с момента подписания по 31.07.2017 и может быть продлен сторонами по взаимному согласию (пункт 4.1 договора).

По акту приема-передачи от 23.05.2017 №1 ООО «ТК РИО+» передало                            ООО «Арагорн-СА» транспортное средство (оригинал т.1 л. д. 63а).

Во исполнение принятых на себя обязательств общество «ТК РИО+» оказало услуги по аренде экскаватора на сумму 2 115 000 руб., что подтверждается актами оказания услуг, актами сверок взаимных расчетов (оригиналы т.1 л. д. 63а).

ООО «Арагорн-СА» оказанные услуги не оплатило, в связи с чем за ним образовалась задолженность в размере 2 115 000 руб.

По акту приема-передачи № 2 от 01.09.2017 ООО «Арагорн-СА» возвратило транспортное средство арендодателю (оригинал т. 1 л. д. 63а).

В дальнейшем, 12.10.2017 между ООО «ТК РИО+» (займодавец) и ООО «Арагорн-СА» (должник) был заключен договор новации о замене долга, возникшего по договорам купли-продажи и аренды, в заемное обязательство (т.1 л. д. 17-19, оригинал т.1 л. д. 63а), по условиям которого стороны пришли к соглашению о замене долга должника перед займодавцем на другое обязательство.

Согласно пункту 1.2 договора, на основании договора купли-продажи № 44-17 от 30.04.2017 за период с мая 2017 года по август 2017 года займодавец поставил товар на общую сумму 1 465 000 руб., в связи с неоплатой данного товара у ООО «Арагорн-СА» образовалась задолженность в размере 1 465 000 руб. На основании договора аренды                № 46-17 от 23.05.2017 за период с мая 2017 года по август 2017 года займодавец оказал услуги на общую сумму 2 115 000 руб. В связи с неоплатой данных услуг у                              ООО «Арагорн-СА» образовалась задолженность в размере 2115000 руб. Таким образом, общая задолженность займодавца по вышеперечисленным договорам составила 3580000 руб.

В соответствии с пунктом 1.4.1 договора, долг должника в размере 3 580 000 руб. заменяется на заемное обязательство.

Сумма займа в размере 3 580 000 руб. предоставляется на срок до 30.11.2017 (пункт 1.4.2 договора).

Согласно пункту 1.4.5 договора, за несвоевременный возврат суммы займа займодавец вправе требовать от должника уплаты неустойки (пени) в размере 0,1% от неуплаченной суммы за каждый день просрочки.

19.06.2018 между ООО «ТК РИО+» (цедент) и ООО «Август» (цессионарий) был заключен договор уступки прав (цессии) (т.1 л. д. 20 – 21, оригинал т.1 л. д. 63а), по условиям которого цедент уступает, а цессионарий принимает в полном объеме права и обязанности по договору новации от 12.10.2017 о замене долга, возникшего по договорам купли-продажи и аренды, в заемное обязательство, включая требование уплаты неустойки (пени) за просрочку платежа, заключенному между цедентом и ООО «Арагорн-СА» (пункт 1.1 договора).

В силу пункта 1.2 договора, сумма уступаемого требования составляет 3 580 000 руб.

Пунктами 1.3, 3.1 договора предусмотрено, что за уступаемые права (цессии) цессионарий обязан выплатить цеденту денежные средства в размере 1 500 000 руб. в течение десяти календарных дней после поступления денежных средств от должника.

По акту приемки-передачи от 19.06.2018 цедент передал цессионарию документы, удостоверяющие права и обязанности по договору новации (оригинал т.1 л. д. 63а).

Уведомлением № 13 от 20.06.2018 ООО «Август» сообщило ООО «Арагорн-СА» о состоявшейся уступке права требования и просило перечислить денежную сумму                            3 580 000 руб. по указанным в уведомлении реквизитам (т.1 л. д. 22).

Одновременно ООО «Август» направило в адрес ООО «Арагорн-СА» претензию с требованием о погашении задолженности и уплате неустойки (т.1 л. д. 23).

Данные документы получены ООО «Арагорн-СА» 28.06.2018, оставлены без ответа и удовлетворения, что послужило основанием для обращения ООО «Август» в суд с настоящим исковым заявлением.

В ходе рассмотрения дела истец в порядке статьи 49 АПК РФ отказался от исковых требований в части дальнейшего начисления пени за каждый день просрочки, начиная с 18.11.2019 по день фактической оплаты.

Частичный отказ от исковых требований судом принят, в связи с чем производство по делу в части указанного требования подлежит прекращению на основании пункта 4 части 1 статьи 150 АПК РФ.

В свою очередь, ООО «Арагорн-СА» обратилось со встречным иском о признании договора уступки прав (цессии) от 19.06.2018 недействительным (ничтожным), ссылаясь на то, что договоры, на которых он основан (договор купли-продажи № 44-17 от 30.04.2017, договор аренды № 46-17 от 23.05.2017, договор новации от 12.10.2017) являются мнимыми сделками.

Удовлетворяя первоначальный иск частично и отказывая в удовлетворении встречного иска, суд первой инстанции правомерно руководствовался следующим.

Согласно пункту 2 статьи 307 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) обязательства возникают из договора, вследствие причинения вреда и из иных оснований, указанных в настоящем Кодексе.

В рассматриваемом случае истец по первоначальному иску ссылался на неисполнение ответчиком заемного обязательства по договору новации от 12.10.2017.

Судом первой инстанции  установлено, что 12.10.2017 между ООО «ТК РИО+» (займодавец) и ООО «Арагорн-СА» (должник) был заключен договор новации о замене долга, возникшего по договорам купли-продажи и аренды, в заемное обязательство, по условиям которого стороны пришли к соглашению о замене долга должника перед займодавцем на заемное обязательство. Сумма займа определена в размере 3 580 000 руб.

В соответствии с пунктом 1 статьи 414 ГК РФ обязательство прекращается соглашением сторон о замене первоначального обязательства, существовавшего между ними, другим обязательством между теми же лицами, предусматривающим иной предмет или способ исполнения (новация).

Исходя из разъяснений, данных в пункте 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 21.12.2005 № 103 «Обзор практики применения арбитражными судами ст. 414 Гражданского кодекса Российской Федерации», существо новации заключается в замене первоначального обязательства, существовавшего между сторонами ранее, другим обязательством с одновременным прекращением первоначального обязательства. Новация происходит только тогда, когда действия сторон направлены к тому, чтобы обязательство было новировано.

Согласно пункту 22 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 11.06.2020             № 6 «О некоторых вопросах применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о прекращении обязательств», обязательство прекращается новацией, если воля сторон определенно направлена на замену существовавшего между ними первоначального обязательства другим обязательством (статья 414 ГК РФ). Новация имеет место, если стороны согласовали новый предмет и (или) основание обязательства. Соглашение о замене первоначального обязательства другим может быть сформулировано, в частности, путем указания на обязанность должника предоставить только новое исполнение и (или) право кредитора потребовать только такое исполнение. Предметом новации могут выступать сразу несколько обязательств, в том числе возникших из разных оснований (пункт 4 статьи 421 ГК РФ).

Как указано в пункте 24 вышеуказанного Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 11.06.2020 № 6, по соглашению сторон долг, возникший из договоров купли-продажи, аренды или иного основания, включая обязательства из неосновательного обогащения, причинения вреда имуществу или возврата полученного по недействительной сделке, может быть заменен заемным обязательством (пункт 1 статьи 818 ГК РФ).

В последующем 19.06.2018 между ООО «ТК РИО+» (цедент) и ООО «Август» (цессионарий) был заключен договор уступки прав (цессии) о передаче задолженности общества «Арагорн-СА» перед ООО «ТК РИО+» в размере 3 580 000 руб. по договору новации от 12.10.2017.

Основания и порядок перехода прав кредитора в обязательстве определены ст. 382 ГК РФ, из которой следует, что принадлежащее кредитору право (требование) может быть передано им другому лицу по сделке или перейти к другому лицу на основании закона.

В соответствии со ст. 384 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права.

В силу статьи 388 ГК РФ уступка требования кредитором другому лицу допускается, если она не противоречит закону, иным правовым актам или договору.

Учитывая изложенное, ООО «ТК РИО+» выбыло из указанных выше правоотношений, право требования по договору новации от 12.10.2017 в размере                            3 580 000 руб. перешло к ООО «Август».

В силу статьи 807 ГК РФ по договору займа одна сторона (заимодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества. Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

Договор займа между гражданами должен быть заключен в письменной форме, если его сумма превышает десять тысяч рублей, а в случае, когда займодавцем является юридическое лицо, - независимо от суммы (пункт 1 статьи 808 ГК РФ).

В соответствии со статьей 810 ГК РФ заемщик обязан возвратить заимодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, предусмотренном договором займа.

В соответствии со статьей 309 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями или иными обычно предъявляемыми требованиями.

Статьей 310 ГК РФ предусмотрено, что односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных законом. Односторонний отказ от исполнения обязательства, связанного с осуществлением его сторонами предпринимательской деятельности, и одностороннее изменение условий такого обязательства допускаются также в случаях, предусмотренных договором, если иное не вытекает из закона или существа обязательства.

В соответствии со статьей 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Возражая против первоначальных исковых требований, ответчик по первоначальному иску, не исключая возможность подделки представленных                         ООО «Август» доказательств, в ходе рассмотрения настоящего дела в суде первой инстанции в порядке статьи 161 АПК РФ заявлял о фальсификации договора аренды № 46-17 от 23.05.2017; актов приема-передачи специализированного транспорта № 1 от 23.05.2017; № 2 от 01.09.2017; актов оказания услуг № 1 от 31.05.2017; № 2 от 30.06.2017; №3 от 05.07.2017; № 4 от 31.07.2017; № 5 от 31.08.2017; договора купли-продажи № 4417 от 30.04.2017; товарных накладных к договору купли-продажи №4417 от 30.04.2017; договора новации от 12.10.2017; договора уступки прав (цессии) от 19.06.2018.

Представитель истца по первоначальному иску отказался исключить оспариваемые доказательства из числа доказательств по делу.

В целях проверки заявления истца о фальсификации доказательств суд первой инстанции определением от 01.11.2021 назначил по делу судебно-техническую экспертизу, проведение которой поручил Федеральному бюджетному учреждению «Орловская лаборатория судебной экспертизы» Министерства юстиции Российской Федерации, эксперту ФИО6

С учетом мнений сторон, на разрешение эксперта были поставлены следующие вопросы:

- соответствует ли время выполнения подписей и нанесения оттисков печатей в договоре новации от 12.10.2017, заключенном между ООО «ТК РИО +» и ООО «Арагорн-СА», дате, указанной в качестве даты составления договора? Если не соответствует, то в какой период времени выполнены подписи и нанесены оттиски печати?

- соответствует ли время выполнения подписей и нанесения оттисков печатей в договоре уступки прав (цессии) от 19.06.2018, заключенном между ООО «ТК РИО +» и ООО «Август», дате, указанной в качестве даты составления договора? Если не соответствует, то в какой период времени выполнены подписи и нанесены оттиски печати?

- имеют ли договор новации от 12.10.2017 и договор уступки прав (цессии) от 19.06.2018, представленные на экспертизу, признаки искусственного старения или иного агрессивного воздействия?

Согласно заключению судебной экспертизы № 1238/2-3 от 20.04.2022 (т.6 л. д. 1 – 9), подписи от имени ФИО5 в договорах новации от 12.10.2017 и уступки прав (цессии) от 19.06.2018, представленных на исследование, выполнены не позднее сентября 2019 года и не ранее ноября 2016 года.

Подпись от имени ФИО3 в договоре новации от 12.10.2017 выполнена не позднее августа 2020 года и не ранее апреля 2017 года.

Подпись от имени ФИО7 в договоре уступки прав (цессии) от 19.06.2018 выполнена не позднее августа 2020 года и не ранее апреля 2017 года.

Установить, соответствует     ли время выполнения подписей    от имени ФИО5, ФИО3 и ФИО7 в договорах новации от 12.10.2017, уступки прав (цессии) от 19.06.2018 дате, указанной в качестве даты составления данных договоров, не представляется возможным, ввиду невозможности установить более узкий временной коридор выполнения подписей по причине отсутствия штрихов подписей ФИО5, ФИО3 и ФИО7, выполненных в спорные промежутки времени аналогичными материалами письма.

Установить время нанесения оттисков печатей в договорах новации от 12.10.2017 и уступки прав (цессии) от 19.06.2018, а также разрешить вопрос о соответствии даты нанесения оттисков печати датам, указанным в качестве дат составления данных договоров, не представляется возможным, поскольку в результате проведенного исследования состава летучих компонентов, установлено, что в штрихах оттисков печатей в договоре новации и договоре уступки не имеется растворителей, входящих в состав штемпельных красок. В случае, если в штрихах исследуемых реквизитов не имеется растворителей, то нельзя оценить время выполнения исследуемых реквизитов документов по относительному содержанию в штрихах летучих компонентов.

Эксперт указал, что представленные на исследование документы признаков термического, светового, химического и механического воздействия не имеют.

В силу статьи 64 АПК РФ заключение эксперта относится к числу доказательств по делу, которое подлежит оценке судом в соответствии со статьей 71 АПК РФ в совокупности с другими доказательствами по делу (пункт 3 статьи 86 АПК РФ).

Проанализировав экспертное заключение от № 1238/2-3 от 20.04.2022, суд первой инстанции признал его соответствующим требованиям статьи 86 АПК РФ, не содержащем противоречий, отсутствие основания для иного толкования выводов эксперта. Недостатков в экспертном заключении, сомнений в правильности и объективности содержащихся в нем выводов не имеется, каких-либо доказательств, опровергающих выводы эксперта, не представлено (статьи 9, 65 АПК РФ).

Учитывая выводы эксперта, согласно которым время выполнения подписей в договорах новации от 12.10.2017 и уступки прав (цессии) от 19.06.2018 не выходит за рамки дат, указанных в качестве дат составления данных договоров, в удовлетворении заявления ответчика по первоначальному иску о фальсификации указанных доказательств правомерно отказано.

Довод ООО «Арагорн-СА» о неполучении уведомления о состоявшейся уступке прав требования правомерно не принят судом первой инстанции во внимание,  поскольку исходя из положений статьи 385 ГК РФ неполучение должником уведомления о переходе права требования не влечет за собой отсутствие у нового кредитора права требования к должнику.

Кроме того, согласно сведениям сайта Почты России, ценное заказное отправление с почтовым идентификатором 11519124040220, с вложением уведомления об уступке прав и досудебной претензии, направлено в адрес ООО «Арагорн-СА» 21.06.2018 и вручено последнему 28.06.2018.

Возражая против первоначальных исковых требований, ООО «Арагорн-СА» ссылался на то, что до 29.09.2017 единственным участником ООО «Арагорн-СА» являлся ФИО8, до 31.10.2017 генеральным      директором общества    являлась ФИО3 Впоследствии, 29.09.2017 компания была продана ФИО9 с регистрацией перехода 100% доли. С 31.10.2017 ФИО9 зарегистрирована в качестве генерального директора ООО «Арагорн-СА». Как указал ответчик, договор новации от 12.10.2017 подписан бывшим генеральным директором ООО «Арагорн-СА» ФИО3, несмотря на то, что 05.10.2017 новым единственным участником общества было принято решение об освобождении ее от должности директора и о назначении на эту должность ФИО9, т.е. сделка совершена заведомо во вред интересам нового участника общества и без ведома и согласия единственного участника общества в период, когда решались вопросы о государственной регистрации смены директора в ЕГРЮЛ.

В доказательство своей позиции обществом представлены копия выписки из ЕГРЮЛ от 12.03.2021, копия решения единственного участника ООО «Арагорн-СА» № 2/2017 от 05.10.2017 (т.1 л. д. 103 – 117).

Однако доказательств того, что ФИО3 была уведомлена об освобождении ее от занимаемой должности генерального директора с 05.10.2017, ответчиком в материалы дела не представлено.

Поскольку сведения о смене единоличного исполнительного органа                              ООО «Арагорн-СА» внесены в ЕГРЮЛ лишь 31.10.2017, суд первой инстанции, руководствуясь разъяснениями, содержащимися  в пункте 22 Постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»,  пришел к правильному выводу о том, что  у ООО «ТК РИО+» при заключении договора новации 12.10.2017 отсутствовали основания полагать, что ФИО3 не уполномочена на заключение договора от имени ООО «Арагорн-СА».

Довод ответчика по первоначальному иску о том, что при передаче дел бывший генеральный директор и единственный участник общества не сообщили новому участнику - ФИО9 о наличии каких-либо неисполненных обязательств перед ООО «ТК РИО+» и ООО «Август» правомерно не принят судом первой инстанции во внимание, поскольку при намерении совершения покупки 100% доли в уставном капитале общества, новый участник, действуя разумно и добросовестно, не был лишен возможности провести проверку финансово-хозяйственной деятельности общества, проверить его документацию.

ООО «Арагорн-СА» указывает на мнимость всех сделок, указанных в иске, ссылаясь на отсутствие реального их исполнения, в связи с чем ответчиком заявлен встречный иск о признании недействительным договора цессии от 19.06.2018.

По мнению ответчика, ООО «ТК РИО+» являлось фирмой-однодневкой, зарегистрированной на имя номинального директора, задействованной в схеме продажи так называемого «бумажного НДС», т.е. предоставляло своим контрагентам счета-фактуры по операциям, которые существовали только на бумаге и не сопровождались реальной реализацией товаров/услуг     и получением за   них оплаты. В свою очередь, ООО «ТК РИО+» производило зачет подлежащего уплате НДС за счет таких же поставщиков-однодневок. В дальнейшем все участники цепочки были ликвидированы или оставлены без управления. Сделки между ООО «ТК РИО+» и ООО «Арагорн-СА» не отличались по своей сути от всех других сделок с другими контрагентами, которые указаны в книге покупок и продаж ООО «ТК РИО+» за 2-3 квартал 2017 года. Они также были безденежными и существовали только на бумаге, также очевидно, что ООО «Арагорн-СА» покупало, а ООО «ТК РИО+» продавало «бумажный НДС».

Согласно пункту 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В силу пункта 1 статьи 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна.

Согласно разъяснениям, данным в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - постановление Пленума ВС РФ от 23.06.2015 № 25), следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение.

Заявляя встречный иск о недействительности (ничтожности) договора цессии от 19.06.2018, ООО «Арагорн-СА» ссылается на недоказанность факта наличия у                      ООО «Арагорн-СА» первоначальных денежных обязательств перед ООО «ТК РИО+», возникших по договору купли-продажи от 30.04.2017 и по договору аренды от 23.05.2017, поскольку данные договоры также являются мнимой сделкой.

В силу части 1 статьи 9 Федерального закона от 06.12.2011№ 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» каждый факт хозяйственной жизни подлежит оформлению первичным учетным документом. Эти документы служат первичными учетными документами, на основании которых ведется бухгалтерский учет.

В подтверждение передачи товара по договору купли-продажи №44-17 от 30.04.2017 истец по первоначальному иску представил товарные накладные, в которых указаны все необходимые реквизиты - наименование покупателя и продавца, наименование товара, его стоимость, количество и цена.

В ходе рассмотрения дела судом была истребована налоговая отчетность по НДС ООО «ТК РИО+» и ООО «Арагорн-СА», неотъемлемой частью которой являются книги покупок и книги продаж, в которых регистрируются выставленные и полученные организацией первичные документы бухгалтерского учета.

В представленных Межрайонной ИФНС России № 31 по Свердловской области в соответствии с определением суда об истребовании доказательств книгах продаж ООО «ТК РИО+» за 2 и 3 квартала 2017 года отражены все спорные операции по реализации обществом «ТК РИО +» обществу «Арагорн-СА» товара и оказанию услуг по аренде транспортного средства (документы в электронном виде, л. д. 1 т. 3).

В представленных Межрайонной ИФНС России №2 по Рязанской области в соответствии с определением суда об истребовании доказательств книгах покупок ООО «Арагорн-СА» за 2 и 3 квартала 2017 года также отражены все спорные операции по приобретению обществом «Арагорн-СА» у ООО «ТК РИО +» товара и услуг по аренде транспортного средства (л.д. 35-41 т.3).

Учитывая, что спорные хозяйственные операции отражены в налоговой отчетности как ООО «ТК РИО+», так и ООО «Арагорн-СА», заявление ООО «Арагорн-СА» о фальсификации договора аренды №46-17 от 23.05.2017; актов приема-передачи специализированного транспорта №1 от 23.05.2017; №2 от 01.09.2017; актов оказания услуг №1 от 31.05.2017; №2 от 30.06.2017; №3 от 05.07.2017; №4 от 31.07.2017; №5 от 31.08.2017; договора купли-продажи №4417 от 30.04.2017; товарных накладных к договору купли-продажи №4417 от 30.04.2017, со ссылкой на то, что подписи от имени руководителей ООО «ТК РИО+» возможно поддельны, правомерно отклонено судом первой инстанции.

Довод ответчика о том, что ООО «ТК РИО+» является «фирмой-однодневкой» также был предметом рассмотрения суда первой инстанции, которому дана соответствующая правовая оценка, с которой суд апелляционной инстанции согласен.

Согласно письму ФНС России от 24.07.2015 № ЕД-4-2/13005@ под «фирмой-однодневкой» в самом общем смысле понимается юридическое лицо, не обладающее фактической самостоятельностью, созданное без цели ведения предпринимательской деятельности, как правило, не представляющее налоговую отчетность, зарегистрированное по адресу массовой регистрации, и т.д.

Суть схемы с участием «фирм-однодневок» сводится к искусственному включению их в цепочку хозяйственных связей. При этом противоправная цель достигается в результате согласованных противоправных действий налогоплательщика и подконтрольной ему «фирмы-однодневки», которая является формально обособленной от налогоплательщика, что часто, как показывает практика, фактически не соответствует действительности.

В процессе рассмотрения спора судом первой инстанции были истребованы сведения от кредитных организаций о движениях денежных средств по расчетным счетам ООО «ТК РИО+».

Анализ представленных кредитными организациями выписок по расчетным счетам ООО «ТК РИО+» (т.6 л. д. 93-120, т.7 л. д. 13) подтверждает факт движения денежных средств по расчетным счетам организации.

Кроме того, ООО «ТК РИО+» представляло в налоговый орган налоговую отчетность, что также подтверждается материалами дела.

МИФНС России № 31 по Свердловской области в ходе проведения камеральной проверки не был установлен факт совершения обществом «ТК РИО+» мнимых сделок, направленных на занижение налоговой базы по НДС, выводов о том, что ООО «ТК РИО+» является фирмой-однодневкой, материалы проверки не содержат (документы в электронном виде, т.5 л.д.70).

Довод ответчика о том, что часть товарных накладных на поставку товара (от 07.06.2017, от 08.06.2017, от 09.07.2017) подписана со стороны ООО «ТК РИО+» неуполномоченным лицом, поскольку полномочия ФИО4 были прекращены с 05.06.2017 решением учредителя ООО «ТК РИО+» от 02.06.2017, правомерно признан судом первой инстанции несостоятельным, поскольку, как установлено материалами дела и изложено выше, данные операции отражены в налоговой отчетности ООО «ТК РИО+», что свидетельствует об их одобрении вновь назначенным исполнительным органом общества.

Довод ответчика о том, что компания ООО «ТК РИО+» зарегистрирована в г. Екатеринбурге, а ООО «Арагорн-СА» в г. Рязани и до заключения спорных договоров никаких хозяйственных связей не имели, не принят судом первой инстанции во внимание, как не относящийся к материалам дела. В соответствии с законодательством Российской Федерации стороны свободны в выборе контрагента.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, в нарушение статьи 65 АПК РФ доказательств того, что стороны при заключении договоров действовали без намерения создать соответствующие им правовые последствия, в материалы дела не представлено.

Довод ответчика о том, что ООО «ТК РИО+» не являлось собственником транспортного средства - HITACHI ZX200LC-5G, а собственником являлось ООО «Фирма Мон-Компани», следовательно, ООО «ТК РИО+» не имело права сдавать его в аренду, суд первой инстанции также правомерно не принял во внимание, ввиду следующего.

Действительно, в период с 13.02.2013 до 28.08.2020 транспортное средство - экскаватор марки HITACHI ZX200LC-5G принадлежало на праве собственности                       ООО «Фирма Мон-Компани», что подтверждается, справкой Гостехнадзора города Москвы (т.6 л. д. 77), а также объявлением о проведении торгов и сообщением о результатах торгов, размещенным конкурсным управляющим ООО «Фирма Мон-Компани» на сайте fedresurs.ru (т.1 л. д. 126 – 131).

Однако, по аналогии с разъяснениями, изложенными в пункте 12 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.11.2011 № 73 «Об отдельных вопросах практики применения правил Гражданского кодекса Российской Федерации о договоре аренды», судам следует иметь в виду, что положения статьи 608 Гражданского кодекса Российской Федерации не означают, что в ходе рассмотрения споров, связанных с нарушением арендатором своих обязательств по договору аренды, арендодатель обязан доказать наличие у него права собственности на имущество, переданное в аренду. Доводы арендатора, пользовавшегося соответствующим имуществом и не оплатившего пользование объектом аренды, о том, что право собственности на арендованное имущество принадлежит не арендодателю, а иным лицам и поэтому договор аренды является недействительной сделкой, не принимаются судом во внимание.

В силу разъяснений, приведённых в пункте 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.11.2011 № 73 «Об отдельных вопросах практики применения правил Гражданского кодекса Российской Федерации о договоре аренды» заключение договора аренды не собственником вещи само по себе не влечет его недействительности.

В сферу правомочий арендатора, пользовавшегося имуществом, переданным ему арендодателем, не входит оспаривание титула арендатора на соответствующее имущество, если только арендодатель не считает такое имущество собственным.

При принятии имущества по договору аренды ООО «Арагорн-СА» не было лишено возможности выяснить у арендодателя - ООО «ТК РИО+» обстоятельства принадлежности транспортного средства - экскаватора марки HITACHI ZX200LC-5G, если они имели для него значение, а пункт 5 статьи 10 ГК РФ устанавливает презумпцию добросовестности поведения участников гражданских правоотношений и разумности их действий.

Кроме того, из материалов дела (книга покупок и продаж, выписка по расчетному счету ООО «Арагорн-СА») усматривается наличие хозяйственных связей между                          ООО «Арагорн-СА» и ООО «Фирма Мон-Компани».

Из материалов дела также следует, что ООО «Арагорн-СА» приобретало товар - рулонный газон, являющийся предметом договора купли-продажи от 30.04.2017, у других контрагентов, что является подтверждением осуществления обществом данного вида деятельности.

Довод ООО «Арагорн-СА» о том, что договор аренды № 46-17 от 23.05.2017 не содержит условий, которые являются обычной рыночной практикой и без которых невозможно реального исполнение такого договора, правомерно не принят судом во внимание.

Договор аренды транспортного средства с экипажем содержит все существенные условия, необходимые для данного вида договоров.

Кроме того, в выписке по расчетному счету ООО «Арагорн-СА» отражено поступление ответчику денежных средств от контрагента - ООО «Мостснабстрой» за перевозку техники - 23.05.2017, т.е. непосредственно после заключения договора аренды, а также в последующем поступление арендной платы за аренду техники.

Как пояснил представитель истца в суде первой инстанции, спорное транспортное средство было передано ответчиком в субаренду данной организации. Ответчик данное обстоятельство документально не опроверг.

При изложенных обстоятельствах доводы ответчика о том, что договоры купли-продажи от 30.04.2017 и аренды от 23.05.2017 носят мнимый характер, правомерно отклонены судом первой инстанции, в связи с чем основания для признания недействительным договора цессии по данным основаниям отсутствуют.

В обоснование встречного иска о признании договора уступки прав (цессии) недействительной сделкой ООО «Арагорн-СА» ссылается на то, что 17.07.2020 ООО «ТК РИО+» ликвидировано, цена уступки не была уплачена цеденту и не может быть уплачена в связи с его ликвидацией, в связи с чем договор цессии является притворной сделкой, прикрывающей собой договор дарения.

В силу пункта 3 статьи 423 ГК РФ, договор предполагается возмездным, если из закона, иных правовых актов, содержания или существа договора не вытекает иное.

В силу пункта 8 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 30.10.2007 №120 «Обзор практики применения арбитражными судами положений главы 24 ГК РФ» соглашение об уступке права (требования), заключенное между коммерческими организациями, может быть квалифицировано как дарение только в том случае, если будет установлено намерение сторон на безвозмездную передачу права (требования). Отсутствие в сделке уступки права (требования) условия о цене передаваемого права (требования) само по себе не является основанием для признания ее ничтожной как сделки дарения между коммерческими организациями.

Вместе с тем, договор цессии от 19.08.2018 является возмездным, цена уступки права соразмерна величине уступленного права, воля сторон договора направлена на передачу имущества с равноценным встречным предоставлением, доказательств обратного обществом «Арагорн-СА» не представлено.

Заключение цедентом договора цессии до процедуры ликвидации не свидетельствует о нарушении требований законодательства и о намерении цедента осуществить дарение уступленного права. Ликвидация цедента может лишь повлечь для цедента риск неисполнения цессионарием обязательства по выплате цеденту цены уступленного права.

Совершение сделки - договора цессии никак не повлияло на правовое положение ООО «Арагорн-СА»: не лишило его права и не возложило на него новой обязанности, помимо уже существующего долга, имевшегося перед первоначальным кредитором -      ООО «ТК РИО+», в результате чего правовое положение данного лица не претерпело никаких изменений.

Оценив в порядке статьи 71 АПК РФ представленные в материалы дела доказательства, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отказе в удовлетворении встречного иска о признании договора уступки прав (цессии) от 19.06.2018 недействительным (ничтожным).

Истцом также заявлено требование о взыскании неустойки за период с 01.12.2017 по 25.09.2020 в размере 3 580 000 руб., начисленной в соответствии с пунктом 1.4.5 договора новации.

В соответствии с пунктом 1 статьи 330 ГК РФ неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности, в случае просрочки исполнения.

Согласно пункту 1.4.5 договора новации от 12.10.2017, за несвоевременный возврат суммы займа займодавец вправе требовать от должника уплаты неустойки (пени) в размере 0,1% от неуплаченной суммы за каждый день просрочки.

Поскольку факт нарушения обществом «Арагорн-СА» обязательств по договору материалами дела подтвержден, требование ООО «Август» о взыскании неустойки заявлено правомерно.

ООО «Арагорн-СА» просило суд применить статью 333 ГК РФ и снизить размер неустойки ввиду ее явной несоразмерности последствиям нарушения обязательства.

В соответствии со статьей 333 ГК РФ, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку. Если обязательство нарушено лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность, суд вправе уменьшить неустойку при условии заявления должника о таком уменьшении. Уменьшение неустойки, определенной договором и подлежащей уплате лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность, допускается в исключительных случаях, если будет доказано, что взыскание неустойки в предусмотренном договором размере может привести к получению кредитором необоснованной выгоды.

В данном случае, оценив условия договора, принимая во внимание фактические обстоятельства, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о необходимости снижения пени до двукратной ключевой ставки Банка России, действовавшей в период просрочки, что составляет за период с 01.12.2017 по 25.09.2020 сумму 1 385 866,92 руб.

Доказательств причинения убытков, несения каких-либо расходов в большем размере истцом по первоначальному иску не представлено.

Оценив в порядке 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, представленные в материалы дела доказательства, судебная коллегия приходит к выводу об отсутствии фактических и правовых оснований для иной оценки обстоятельств дела согласно доводам жалобы и, соответственно, для отмены или изменения обжалуемого судебного акта.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе направлены на переоценку исследованных доказательств и выводов суда при отсутствии к тому правовых оснований, в связи с чем, признаются апелляционной коллегией несостоятельными и не могут служить основанием для отмены обжалуемого судебного акта, т.к. не свидетельствуют о неправильном применении арбитражным судом области норм материального или процессуального права.

Иных убедительных доводов, основанных на доказательствах и позволяющих отменить обжалуемый судебный акт, апелляционные жалобы не содержат.

Оснований для отмены определения суда первой инстанции, предусмотренных частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судом апелляционной инстанции не установлено.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены вынесенного решения.

Согласно части 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Руководствуясь статьями 266, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Двадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Рязанской области от 14.05.2023 по делу                                                № А54-7242/2020 оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Центрального округа в течение двух месяцев со дня изготовления постановления в полном объеме. В соответствии с пунктом 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации кассационная жалоба подается через суд первой инстанции.

Председательствующий судья

Судьи

Ю.А. Волкова 

ФИО10

Ю.Е. Холодкова