ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

№ 18АП-14243/2024

г. Челябинск

16 января 2025 года

Дело № А76-15421/2024

Резолютивная часть постановления объявлена 24 декабря 2024 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 16 января 2025 года.

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Корсаковой М.В., 

судей Арямова А.А., Бояршиновой Е.В.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Биленко К.С.,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 27 по Челябинской области на решение Арбитражного суда Челябинской области от 16.09.2024 по делу № А76-15421/2024. 

В судебном заседании приняли участие представители:

индивидуального предпринимателя ФИО1 – ФИО2 (удостоверение адвоката, доверенность от 06.06.2024),

Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 27 по Челябинской области – ФИО3 (служебное удостоверение, доверенность от 02.11.2023, диплом), ФИО4 (служебное удостоверение, доверенность от 22.10.2024, диплом).

Индивидуальный предприниматель ФИО1 (далее – заявитель, ИП ФИО1) обратился в Арбитражный суд Челябинской области с заявлением к Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 27 по Челябинской области (далее – Межрайонная ИФНС России № 27 по Челябинской области, налоговый орган, инспекция) о признании недействительным решения от 14.02.2024 № 33 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения.

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена Инспекция Федеральной налоговой службы № 29 по г. Москве по месту учета предпринимателя.

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 16.09.2024 заявленные требования удовлетворены: признано недействительным решение Межрайонной ИФНС № 27 по Челябинской области от 14.02.2024 № 33 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения.

Межрайонная ИФНС России № 27 по Челябинской области в апелляционной жалобе просит решение суда отменить, в удовлетворении требований заявителя отказать. По мнению налогового органа, судом неправильно применены положения ст. 25.15 и ст. 309.1 Налогового кодекса Российской Федерации; полагает, что заявитель, так как стал  контролирующим лицом в иностранной компании 15.12.2021, вправе в порядке п. 7 ст. 309.1 Кодекса перенести на будущие периоды только убыток, который сформировался, начиная с 2021 финансового года. 

Согласно представленным заявителем документам (финансовым отчетностям) КИК с 2014 по 2021 годы у компании числится остаток нераспределенной прибыли, который ежегодно корректируется на сумму полученной прибыли (2015, 2020, 2021 года) либо сумму убытка (2016-2019 годы); на 01.01.2015 отражена нераспределенная прибыль 83 388 892 долл. США, остаток нераспределенной прибыли на 31.12.2021 - 52 316 782 долл. США с учетом полученной прибыли в 2021 году; финансовая отчетность, составленная и представленная в инспекцию самим хозяйствующим субъектом признается достоверно, пока не доказано обратное, независимо от наличия аудиторского заключения. Предположение суда о некорректном определении величины нераспределенной прибыли на 01.01.2015 ввиду отсутствия аудиторского заключения не является объективным основанием для перерасчета заявленной компанией нераспределенной прибыли в финансовой отчетности за 2015-2021 годы. Кроме того, данный вывод противоречит отчету независимого аудитора на 31.12.2021, согласно которому «прилагаемая финансовая отчетность обеспечивает достоверное и объективное представление о финансовом положении компании по состоянию на 31.12.2021, а также о ее финансовых показателях». Фактически материалами проверки установлено, что компания имела нераспределенную прибыль, перекрывающую накопленный убыток, соответственно у ФИО1 имеется обязанность признать доход в налоговой отчетности по НДФЛ.  Кроме того, судом не учтено, что единственным участником ФИО1 и ранее ФИО5 решение о распределении прибыли КИК не принимались, прибыль КИК не распределялась; при этом распределение прибыли зависело исключительно от волеизъявления единственного участника общества, который одновременно является плательщиком НДФЛ в отношении прибыли КИК и заинтересован в уменьшении соответствующего налогового бремени, в том числе, обеспечиваемого за счет искусственного создания переносимого убытка при наличии нераспределенной прибыли.

ИП ФИО1 в отзыве на апелляционную жалобу просит решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения, указывает на несостоятельность доводов налогового органа, законность и обоснованность выводов суда.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте судебного разбирательства уведомлены надлежащим образом, в том числе публично путем размещения информации в сети Интернет. В соответствии со ст. 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации апелляционная жалоба рассмотрена в отсутствие неявившихся лиц, участвующих в деле.

В судебном заседании представители Межрайонной ИФНС России № 27 по Челябинской области поддержали доводы апелляционной жалобы, представитель ИП ФИО1 против удовлетворения апелляционной жалобы возражал, поддержал доводы отзыва на нее.

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном гл. 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, ИП ФИО1 12.04.2023 направлено в Инспекцию ФНС России по Курчатовскому району г. Челябинска уведомление о контролируемых иностранных компаниях (КИК) за 2022 год, в котором отражены сведения о том, что он с 15.12.2022 является контролирующим лицом иностранной компании Aquila Holdings Limited, Сейшелы, регистрационный номер в стране регистрации 097260 (доля прямого участия 100 %). С уведомлением представлена финансовая отчетность иностранной компании за 2021 год и аудиторское заключение по ней:

- отчет независимого аудитора Aquila Holdings Limited Report and financial statemens 31 December 2021 на иностранном языке; 

- отчет о прибылях и убытках и прочем совокупном доходе по состоянию на 31.12.2021 на русском языке, согласно которому прибыль КИК за 2021 год составила 1 800 799 долларов США или 132 636 229,62 руб. (1 800 799 х 73,6541 (средний курс доллара США к рублю РФ, установленного ЦБ РФ за 2021 год)).

Налогоплательщиком 02.05.2023 представлена первичная налоговая декларация по налогу на доходы физических лиц за 2022 год, в которой отражены доходы в размере 383 801,47 руб., полученные от деятельности арбитражного управляющего, сумма расходов составила 340 191,90 руб. В результате расчета налоговая база составила 43 609,57 руб. (383 801,47-340 191,90), сумма налога, подлежащая уплате в бюджет, составила 5669 руб.

В представленной в инспекцию 02.05.2023 налоговой декларации по НДФЛ за 2022 год доходы в виде прибыли КИК ФИО1 не задекларированы.

По результатам камеральной налоговой проверки инспекцией вынесено решение от 14.02.2024 № 33 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, предусмотренного п. 1 ст. 122 Налогового кодекса Российской Федерации, в виде взыскания штрафа в сумме 494 907,65 руб., а также предложено уплатить начисленный НДФЛ за 2022 год в сумме 19 796 306 руб.

Решением Управления ФНС России по Челябинской области от 26.04.2024 № 16-07/001706, вынесенным по результатам рассмотрения апелляционной жалобы заявителя, оспариваемое решение налогового органа утверждено.

Не согласившись с вынесенным решением инспекции, налогоплательщик обратился в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением.

Суд первой инстанции пришел к выводу о наличии оснований для признания недействительным оспариваемого решения налогового органа как не соответствующего закону и нарушающего права заявителя.

Суд апелляционной инстанции полагает выводы суда верными, оснований для отмены судебного акта по приведенным в апелляционной жалобе доводам не усматривает.

В соответствии с ч. 1 ст. 198, ч. 4 ст. 200, ч. 2 ст. 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации для удовлетворения требований о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц необходимо наличие двух условий: несоответствие их закону или иному нормативному правовому акту, а также нарушение прав и законных интересов заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

При этом обязанность доказывания соответствия оспариваемого ненормативного правового акта закону или иному нормативному правовому акту, законности принятия оспариваемого решения, наличия у органа или лица надлежащих полномочий на принятие оспариваемого акта, решения, а также обстоятельств, послуживших основанием для принятия оспариваемого акта, решения, возлагается на орган или лицо, которые приняли акт, решение или совершили действия (бездействие) (ч. 5 ст. 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В соответствии с п. 1 ст. 25.15 Налогового кодекса Российской Федерации прибылью (убытком) контролируемой иностранной компании в целях НК РФ признается сумма прибыли (убытка) этой компании, рассчитанная в соответствии с требованиями ст. 309.1 Налогового кодекса Российской Федерации.

Особенности налогообложения прибыли контролируемых иностранных компаний определены статьей 309.1 Налогового кодекса Российской Федерации, введенной в действие с 01.01.2015 Федеральным законом от 24.11.2014 № 376-ФЗ.

Согласно п. 2 ст. 25.15 Налогового кодекса Российской Федерации прибыль контролируемой иностранной компании, определяемая в соответствии с настоящим Кодексом, приравнивается к прибыли организации (доходу физических лиц) (далее в настоящей главе - прибыль и доход соответственно), полученной налогоплательщиком, признаваемым контролирующим лицом этой контролируемой иностранной компании, и учитывается при определении налоговой базы по налогам у налогоплательщиков, признаваемых контролирующими лицами этой контролируемой иностранной компании в соответствии с главами части второй настоящего Кодекса с учетом особенностей, установленных настоящей статьей.

Применительно к рассматриваемой ситуации прибыль контролируемой иностранной компании, определяемая в соответствии с НК РФ, приравнивается к доходу физического лица, полученному налогоплательщиком - физическим лицом, признаваемым контролирующим лицом этой контролируемой иностранной компании, и учитывается при определении налоговой базы по НДФЛ для этого лица в соответствии с главами части второй НК РФ с учетом особенностей, установленных статьей 25.15 Налогового кодекса Российской Федерации.

В силу п. 3 ст. 25.15 Налогового кодекса Российской Федерации прибыль контролируемой иностранной компании учитывается при определении налоговой базы у налогоплательщика - контролирующего лица в доле, соответствующей доле участия этого лица в контролируемой иностранной компании на дату принятия решения о распределении прибыли, принятого в календарном году, следующем за налоговым периодом по соответствующему налогу для налогоплательщика - контролирующего лица, на который приходится дата окончания финансового года в соответствии с личным законом этой контролируемой иностранной компании, а в случае, если такое решение не принято, то на 31 декабря календарного года, следующего за налоговым периодом по соответствующему налогу для налогоплательщика - контролирующего лица, на который приходится дата окончания финансового года контролируемой иностранной компании.

В соответствии с п. 1.1 ст. 223 Налогового кодекса Российской Федерации для доходов в виде сумм прибыли контролируемой иностранной компании (в том числе фиксированной прибыли) датой фактического получения дохода признается последнее число налогового периода по налогу, следующего за календарным годом, на который приходится дата окончания периода, за который составляется финансовая отчетность за финансовый год в соответствии с личным законом иностранной организации (иностранной структуры без образования юридического лица).

Налоговым периодом по налогу на доходы физических лиц признается календарный год (статья 216 Налогового кодекса Российской Федерации). Соответственно, датой фактического получения дохода признается последнее число календарного года, следующего за календарным годом, на который приходится дата окончания периода, за который составляется финансовая отчетность за финансовый год в соответствии с личным законом иностранной организации.

Статьей 309.1 Налогового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что прибылью (убытком) контролируемой иностранной компании признается величина прибыли (убытка) этой компании, определенная одним из способов, установленных указанной статьей. 

В частности, в соответствии с подпунктом 1 п. 1 ст. 309.1 Кодекса прибыль (убыток) контролируемой иностранной компании может определяться: 

1) по данным ее финансовой отчетности, составленной в соответствии с личным законом такой компании за финансовый год. В этом случае прибылью (убытком) контролируемой иностранной компании признается величина прибыли (убытка) этой компании до налогообложения с учетом особенностей, предусмотренных пунктами 3, 3.1, 7 и 8 настоящей статьи. 

2) по правилам, установленным настоящей главой для налогоплательщиков - российских организаций. 

Пунктом 1.1 ст. 309.1 Налогового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что определение прибыли (убытка) контролируемой иностранной компании в соответствии с подпунктом 1 пункта 1 указанной статьи, осуществляется при выполнении одного из следующих условий: 

1) постоянным местонахождением этой контролируемой иностранной компании является иностранное государство, с которым имеется международный договор Российской Федерации по вопросам налогообложения, за исключением государств (территорий), не обеспечивающих обмена информацией для целей налогообложения с Российской Федерацией; 

2) в отношении финансовой отчетности представлено аудиторское заключение, которое не содержит отрицательного мнения или отказа в выражении мнения.

ФИО1 в уведомлении о контролируемых иностранных компаниях указано, что расчет суммы налога с доходов в виде прибыли контролируемой иностранной компании, определяется в соответствии с пп. 1 п. 1 ст. 309.1 Налогового кодекса Российской Федерации.

Согласно п. 2 ст. 309.1 Налогового кодекса Российской Федерации прибыль (убыток) контролируемой иностранной компании, определенная по данным финансовой отчетности этой компании и выраженная в иностранной валюте, уменьшенная на величину дивидендов (распределенной прибыли), учитываемых в соответствии с порядком, предусмотренным пунктом 1 статьи 25.15 настоящего Кодекса, подлежит пересчету в рубли с применением среднего курса иностранной валюты к рублю Российской Федерации, установленного Центральным банком Российской Федерации, определяемого за период, за который в соответствии с личным законом такой компании составляется финансовая отчетность за финансовый год. 

Сумма прибыли (убытка) каждой контролируемой иностранной компании должна быть документально подтверждена ее финансовой отчетностью, составленной за соответствующий период (периоды), с приложением ее финансовой и налоговой отчетности. 

Сумма прибыли (убытка) контролируемой иностранной компании должна быть подтверждена документами, позволяющими определить сумму прибыли. Такими документами, в частности, могут быть выписки с расчетных счетов иностранной контролируемой организации, первичные документы, подтверждающие произведенные операции согласно обычаям делового оборота иностранной компании. 

В соответствии с п. 7 ст. 309.1 Кодекса в случае, если по данным финансовой отчетности контролируемой иностранной компании, составленной в соответствии с ее личным законом за финансовый год, определен убыток, указанный убыток может быть перенесен на будущие периоды без ограничений и учтен при определении прибыли контролируемой иностранной компании, если иное не установлено пунктом 7.1 настоящей статьи. 

Согласно положениями п. 7.1 ст. 309.1 Налогового кодекса Российской Федерации убыток контролируемой иностранной компании, определенный одним из способов, установленных пунктом 1 статьи 309.1 Кодекса, не может быть перенесен на будущие периоды, если налогоплательщиком - контролирующим лицом не представлено уведомление о контролируемой иностранной компании за период, за который получен указанный убыток. 

В случае, если налогоплательщик прекращает быть контролирующим лицом контролируемой иностранной компании, он утрачивает право переноса убытка такой компании на будущие периоды в части, не учтенной им ранее при исчислении прибыли контролируемой иностранной компании.

Применительно к указанным нормам судом первой инстанции верно установлено, что Компанией Aquila Holdings Limited за 2021 год получена прибыль согласно ее финансовой отчетности в размере 1 800 799 долларов США, что составляет 19 796 306 рублей. При этом с 2015 г. по 2021 г. финансовые годы компания Aquila Holdings Limited имеет накопленный убыток в итоговом размере 29 371 312 долл. США (по итогам 2016-2019 годов), который превышает указанную прибыль. 

Доводы инспекции, изложенные в оспариваемом решении и отзыве на заявление, апелляционной жалобе, о том, что заявитель вправе учитывать только тот убыток, который сформировался, начиная с 2021 финансового года, поскольку контролирующим лицом в КИК ФИО1 стал 15.12.2022, основаны на неверном толковании норм налогового законодательства, о чем верно указано судом первой инстанции.

Делая указанный вывод, инспекция ссылается на норму п. 3 ст. 25.15 Налогового кодекса Российской Федерации, согласно которой прибыль контролируемой иностранной компании учитывается при определении налоговой базы у налогоплательщика - контролирующего лица в доле, соответствующей доле участия этого лица в контролируемой иностранной компании на 31 декабря календарного года, следующего за налоговым периодом по соответствующему налогу для налогоплательщика - контролирующего лица, на который приходится дата окончания финансового года контролируемой иностранной компании. 

Между тем из буквального толкования указанной нормы данный вывод не следует. В указанной норме речь идет о том, что размер прибыли, подлежащей налогообложению, должен соответствовать доле участия лица в компании на 31 декабря предыдущего года, например, если его доля составляет на 31.12.2021 30 %, то и в доход по НДФЛ физического лица включается 30 % общей прибыли контролируемой компании, если доля составляет 100 % (как в спорном случае) в доход по НДФЛ физического лица включается 100 % общей прибыли контролируемой компании. 

При этом в пункте 7 и 7.1 статьи 309.1 Налогового кодекса Российской Федерации указаны случаи, когда перенос убытка не может быть осуществлен. Эти случаи связаны исключительно с тем, что  налогоплательщиком - контролирующим лицом не представлено уведомление о контролируемой иностранной компании за период, за который получен указанный убыток, чего в спорном случае не было (предыдущим контролирующим лицом представлялись соответствующие уведомления за 2015-2020 года). 

Второй случай касается запрета переноса убытка такой компании лицом, которое прекращает быть контролирующим лицом контролируемой иностранной компании. ФИО1 же являлся лицом, которое стало контролирующим лицом иностранной компании. Вопреки пониманию этой нормы инспекцией данное правило подразумевает запрет бывшему контролирующему лицу уменьшать текущую налоговую базу по своим иным доходам, в том числе от прибыли других КИК, на неиспользованный убыток КИК, контроль над которой он утратил. 

Косвенно данный вывод подтверждает Письмо Минфина России от 17.04.2018 № 03-12-12/2/25706, в котором разъяснено, что «... По мнению Департамента, контролирующее лицо, ставшее таковым в текущем налоговом периоде, не вправе воспользоваться правом переноса убытка в соответствии с пунктом 7 статьи 309.1 Кодекса, в случае если лицо, являвшееся контролирующим лицом до продажи контролируемой иностранной компании, не исполнило обязанность по представлению уведомления о контролируемых иностранных компаниях за период, за который такая контролируемая иностранная компания получила убыток». 

Каких-либо еще норм, которые бы запрещали перенос убытка контролируемой иностранной компании, накопленного за период, предшествующий приобретению контролирующим физическим лицом доли иностранной компании, на период после приобретения им указанной доли нормы налогового законодательства не содержат. При этом все неустранимые сомнения, противоречия и неясности актов законодательства о налогах и сборах толкуются в пользу налогоплательщика (п. 7 ст. 3 Налогового кодекса Российской Федерации).

Суд апелляционной инстанции с соответствующими выводами суда первой инстанции полностью соглашается, полагает их законными и обоснованными, неверного толкования положений ст. 25.15 и ст. 309.1 Налогового кодекса Российской Федерации судом первой инстанции не допущено.

Также судом первой инстанции обоснованно отклонен доводы инспекции о том, что компания Aquila Holdings Limited не имела убытков в период 2015-2020 года, которые можно перенести на 2021 г., для целей определения налоговой базы заявителя по НДФЛ, поскольку этот убыток покрывался нераспределенной прибылью компании Aquila Holdings Limited в размере 83 388 892 дол. США, сформированной на 01.01.2015.

Суд первой инстанции верно указал, что показатель нераспределенной прибыли КИК на 01.01.2015 является недостоверным, поскольку в части, сформированной до 2015 года, не подтвержден аудиторами.  Инспекция не может ссылаться на финансовые показатели КИК, сформированные до 1 января 2015 года, по той причине, что обязанность налогоплательщиков предоставлять финансовую отчетность КИК и аудировать ее появилась в российском законодательстве с 2015 года, в котором Налоговый кодекс был дополнен новой главой 3.4. 

Компания Aquila Holdings Limited зарегистрирована на Сейшельских островах. По личному закону Сейшельских островов компания не обязана составлять финансовую отчетность и предоставлять ее местным властям. Необходимость составлять отчетность и привлекать аудиторов возникла лишь постольку, поскольку с 2015 года появилось соответствующее требование в российском законодательстве. До 2015 года финансовая отчетность Aquila Holdings Limited не составлялась и, соответственно, не аудировалась. По этой причине аудиторы сделали оговорку в отчетности за 2015 год, указав, что они не проверяли отчетность компании за год, окончившийся 31 декабря 2014 года. 

Кроме того нераспределенная прибыль - это чистая прибыль, которая не была распределена (поделена) между участниками/акционерами общества. Чистой прибылью считается та часть дохода от реализации и внереализационных операций, которая осталась после уплаты налогов. 

Значение данного показателя является пассивом компании и обозначает фактический долг компании перед ее собственниками, которые были участниками в период возникновения чистой прибыли, поскольку по общим правилам эта прибыль должна быть распределена между участниками. 

Порядок распределения чистой прибыли в обществах с ограниченной ответственностью применительно к российскому законодательству установлен Федеральным законом от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью». Направления использования чистой прибыли отчетного года и прошлых лет определяются решением общего собрания, которое, в свою очередь, отражается в протоколе общего собрания. Этот документ и определяет порядок использования чистой прибыли (п. 6 ст. 37 Закона № 14-ФЗ). 

Согласно Плану счетов бухгалтерского учета финансово-хозяйственной деятельности организаций и Инструкции по его применению, утв. приказом Минфина России от 31.10.2000 № 94н, для обобщения информации о формировании конечного финансового результата деятельности организации в отчетном году предназначен счет 99 «Прибыли и убытки». Конечный финансовый результат (чистая прибыль или чистый убыток) слагается из финансового результата от обычных видов деятельности, а также прочих доходов и расходов. По дебету счета 99 "Прибыли и убытки" отражаются убытки (потери, расходы), по кредиту - прибыль (доходы) организации. Сопоставление дебетового и кредитового оборотов за отчетный период показывает конечный финансовый результат отчетного периода, в котором не учитывается нераспределенная прибыль прошлых лет. 

Таким образом, нераспределенная прибыль прошлых лет может быть направлена на погашение убытка отчетного года только по решению участника общества. Доказательств принятия соответствующего решения участниками компании Aquila Holdings Limited в 2015-2021 годах налоговым органом не представлено. Следовательно, для целей налогового контроля и определения прибыли иностранной компании следует учитывать данные ее финансовой отчетности, составленной в соответствии с личным законом такой компании за финансовый год без учета нераспределенной прибыли прошлых лет, достоверность которой не подтверждена аудиторским заключением, а также в отношении которой участниками общества не принято решение о погашении убытка отчетного периода за счет нераспределенной прибыли прошлых лет.

Апелляционный суд не усматривает оснований не согласиться с указанными выводами суда первой инстанции.

Апелляционный суд также учитывает, что за счет чего был сформирован соответствующий показатель нераспределенной прибыли КИК на 01.01.2015 на указанную дату, не установлено, кроме того, он возник в отношении периода, не относимого к спорному периоду налогообложения, исходя из представленной в дело отчетности, не влияет на финансовый результат компании в каждый последующий год (получение по результатам годовой деятельности чистой прибыли или убытка), при этом налоговая база определяется на основании итого финансового показателя деятельности компании (чистой прибыли или убытка) за соответствующий год; в свою очередь, согласно представленной отчетности компании, именно соответствующий финансовый результат ежегодно изменяет показатель отчетности «нераспределенная прибыль», увеличивая или уменьшая его на соответствующую величину, а не наоборот. 

При таких обстоятельствах суд первой инстанции обоснованно не усмотрел законных оснований для отказа инспекцией в принятии переноса убытка компании Aquila Holdings Limited за 2015-2020 года в общей сумме 29 371 312 долл. США полностью на отчетный период 2021 год, в котором был получена прибыль в сумме 1 800 799 долларов США, при определении дохода ФИО1 от контролируемой иностранной компании для целей исчисления последним НДФЛ за 2022 год. Поскольку с учетом переноса убытка обязанность исчислить НДФЛ за 2022 год у ФИО1 отсутствовала, решение Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 27 по Челябинской области от 14.02.2024 № 33 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения правомерно признано судом первой инстанции недействительным как не соответствующее нормам налогового законодательства и нарушающее права налогоплательщика.

Обстоятельства и доказательства, положенные налоговым органом в основу решения, надлежащим образом оценены судом первой инстанции в своей совокупности на предмет достаточности для соответствующих выводов и правильности применения им закона. Оснований для иной оценки соответствующих обстоятельств и доказательств судом апелляционной инстанции не установлено. Изложенные в апелляционной жалобе доводы основаны на неправильном применении норм материального права, сделанные судом первой инстанции по существу спора выводы не опровергают, об ошибочности принятого по делу решения не свидетельствуют. 

Выводы суда первой инстанции соответствуют фактическим обстоятельствам дела, представленным доказательствам и основаны на правильном применении норм материального и процессуального права, в связи с чем оснований для удовлетворения апелляционной жалобы, отмены судебного акта не имеется.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта на основании ч. 4 ст. 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судом апелляционной инстанции не установлено.

Руководствуясь статьями 176, 268-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Челябинской области от 16.09.2024 по делу № А76-15421/2024 оставить без изменения, апелляционную жалобу Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 27 по Челябинской области – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение двух месяцев со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий судья                                            М.В. Корсакова 

Судьи                                                                                    А.А. Арямов

Е.В. Бояршинова