ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-126733/2023

24 декабря 2024 года

г. Санкт-Петербург

Резолютивная часть постановления объявлена     05 декабря 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме  24 декабря 2024 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Протас Н.И.

судей  Зотеевой Л.В., Семеновой А.Б.

при ведении протокола судебного заседания:  ФИО1 

при участии:  

от заявителя: ФИО2 по доверенности от 12.03.2024,

ФИО3 по доверенности от 11.01.2021 

от заинтересованного лица: ФИО4 по доверенности от 09.01.2024,

ФИО5 по доверенности от 26.01.2024 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер  13АП-24513/2024) ООО "ОМИА УРАЛ" на решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 08.05.2024 по делу № А56-126733/2023, принятое

по заявлению ООО "ОМИА УРАЛ"

к Выборгской таможне

об оспаривании 39 решений,

установил:

ООО «ОМИА УРАЛ» (далее – заявитель, Общество) обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением об оспаривании Решений Выборгской таможни (далее –Таможня, таможенный орган) о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в декларации на товары, после выпуска товаров, принятые в отношении деклараций на товары (далее – ДТ):

10216170/281120/0315200, 10216170/250121/0017419, 10216170/100321/0064010, 10216170/270421/0117903, 10131010/020621/0356661, 10216170/010721/0194101, 10216170/101220/0327014, 10216170/240221/0048704, 10216170/190321/0074884, 10216170/180521/0141856, 10131010/160621/0389608, 10702070/080721 /0206923, 10216170/101220/0327771, 10216170/080321/0061045, 10216170/150421/0104426, 10216170/240521/0149653, 10216170/160621/0176992, 10216170/120721/0206656, 10216170/120821/0240898, 10131010/210821/0551208, 10216170/071020/0261505, 10216170/131120/0300479, 10702070/09l221/3019566, 10131010/091221/3021077, 10702070/071221/3015627, 10216170/251121/3000403, 10702070/16 1121/0373609, 10216170/091121/0334917, 10216170/131021/0306828, 10216170/200921/0251579,

10216170/020921/0262969, 10216170/310821/0261139, 10702070/190322/3101268, 10216170/220622/3104534, 10216170/050322/3065368, 10216170/160222/3046394, 10216170/270122/3024017, 10216170/130 122/3009310, 10216170/211221/0376416,

по результатам камеральной таможенной проверки (Акт от 28.07.2024 № 10206000/210/280723/А000004/000) и об обязании возвратить из федерального бюджета излишне начисленные и взысканные НДС, таможенные платежи и суммы пеней в размере 13 303 254 руб. 62 коп.

Решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 08.05.2024 в удовлетворении заявления отказано.

Не согласившись с указанным решением, Общество обратилось в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит решение суда первой инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований. По мнению заявителя, лицензионные платежи, выплаченные Обществом компании «Омиа Интернэшнл АГ», неправомерно квалифицированы как часть дохода (выручки), полученного в результате последующего распоряжения и использования ввезенных товаров, которая выплачена непосредственно иностранному продавцу товаров – компании «Омиа Интернэшнл АГ». В результате включение соответствующих сумм в таможенную стоимость ввозимых товаров на основании пп. 3 п. 1 ст. 40 Таможенного кодекса Евразийского экономического союза (далее - ТК ЕАЭС) является незаконным. Общество также утверждает, что таможенным органом неверно произведен расчет дополнительных начислений.

В судебном заседании представители Общества поддержали доводы, изложенные в апелляционной жалобе, представители таможенного органа просили оставить жалобу без удовлетворения по мотивам, изложенным в отзыве на жалобу.

 Законность и обоснованность решения суда первой инстанции проверены в апелляционном порядке.

Как следует из материалов дела, Общество производит на территории Российской Федерации водную дисперсию карбоната кальция «HYDROCARB 60-КО 75%» и «HYDROCARB 95-КО 75%» (далее – Готовая продукция), для дальнейшего использования в целлюлозно-бумажной промышленности.

Производство Готовой продукции осуществляется по принадлежащей зарубежному правообладателю – компании «Омиа Интернэшнл АГ» (Omya International AG, Швейцария) запатентованной технологии с использованием секрета производства (Ноу-Хау), право на использование которой передано Обществу на основании Договора коммерческой концессии № РД0162693 от 18.09.2014, заключенному с правообладателем (далее соответственно – Правообладатель, Договор коммерческой концессии). В соответствии с Договором коммерческой концессии Обществу передано также право на использование принадлежащих Правообладателю товарных знаков путем их нанесения на Готовую продукцию, произведенную на заводах Общества в Российской Федерации. За предоставленный комплекс прав Общество уплачивает Правообладателю вознаграждение, рассчитываемое от суммы продаж Готовой продукции.

Сырьем для производства Готовой продукции является мраморный щебень, добываемый в карьерах на территории Российской Федерации. Технология производства заключается в серии последовательных механических измельчений мраморного щебня в специальных мельницах, в которые в процессе помола добавляются вспомогательные материалы (расходные компоненты, необходимые для корректной работы производственного оборудования):

•      мелющие тела («шарики керамические», или «бисер»);

•      жидкий химический реагент (дисперсант).

На выходе получается полностью переработанный продукт в виде суспензии, в котором невозможно идентифицировать вспомогательные материалы.

До 2022 года вспомогательные материалы ввозились из-за границы на основании Рамочного договора поставки от 23.05.2012 б/н, заключенного с компанией «Омиа Интернэшнл АГ», являющейся также Правообладателем по договору коммерческой концессии. Вспомогательные материалы не содержали объектов интеллектуальной собственности. С 2022 года вспомогательные материалы закупаются у российских поставщиков и частично - в Китае.

Отделом проверки деятельности лиц службы таможенного контроля после выпуска товаров Выборгской таможни в соответствии со статьей 332 ТК ЕАЭС проведена камеральная таможенная проверка (далее - КТП) по вопросу достоверности сведений таможенной стоимости товаров, заявленных в декларациях на товары и (или) содержащихся в документах, подтверждающих сведения, заявленные в декларации на товары.

По итогам КТП таможенный орган установил, что при таможенном декларировании товаров ООО «ОМИА УРАЛ» заявило недостоверные сведения, не включив структуру таможенной стоимости товаров дополнительные начисления, предусмотренные пп. 3 п. 1 ст. 40 ТК ЕАЭС.

На основании подпункта Б пункта 11 Порядка внесения изменений (дополнений) в сведения, заявленные в ДТ, утвержденного Решением Коллегии Евразийской экономической комиссии от 10 декабря 2013 No 289 «О внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в ДТ, и признании утратившими силу некоторых решений Комиссии Таможенного союза и Коллегии Евразийской экономической комиссии» (далее - Решение Коллегии ЕЭК № 289) должностными лицами ОПДЛ СТКПВТ 13.09.2023, 14.03.2023 и 18.09.2023 приняты решения о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в декларации на товары, в отношении ДТ №№

10216170/131120/0300479, 10216170/251121/3000403, 10216170/160222/3046394, 10131010/091221/3021077, 10216170/020921/0262969, 10131010/160621/0389608, 10216170/190321/0074884, 10216170/010721/0194101, 10131010/020621/0356661, 10216170/101220/0327014, 10702070/190322/3101268, 10131010/210821/0551208, 10216170/071020/0261505,

10216170/131021/0306828, 10216170/091121/0334917, 10216170/080321/0061045, 10216170/200921/0281579, 10702070/080721/0206923, 10216170/160621/0176992, 10702070/091221/3019566, 10216170/281120/0315200, 10216170/120821/0240898, 10216170/050322/3065368, 10216170/130122/3009310, 10216170/310821/0261139, 10216170/101220/0327771,

10216170/270421/0117903, 10216170/150421/0104426, 10216170/100321/0064010, 10216170/250121/0017419, 10216170/240221/0048704, 10216170/211221/0376416, 10216170/120721/0206656, 10702070/161121/0373609, 10216170/270122/3024017, 10702070/071221/3015627, 10216170/240521/0149653, 10216170/180521/0141856, 10216170/220622/3104534.

Размер подлежащих доплате таможенных платежей и пени составил 13 303 254,62 руб., в том числе таможенная пошлина 2 076 346,48 руб., НДС 9 257 492,1 руб. и пени 1 969 416,04 руб.

Не согласившись с указанными решениями таможенного органа, Общество оспорило их в арбитражном суде.

Суд первой инстанции пришел к выводу о правомерности вынесенных Выборгской таможней Решений, в связи с чем отказал в удовлетворении заявленных Обществом требований, не установив предусмотренных статьями 198 и 201 АПК РФ оснований для признания оспариваемых ненормативных актов недействительными. При этом, анализируя вопрос о наличии оснований для включения вознаграждения, выплаченного Обществом компании «Омиа Интернэшнл АГ», в таможенную стоимость ввезенных товаров, суд первой инстанции одновременного признал данные выплаты «частью дохода (выручки) от последующей продажи или использования ввозимых товаров, причитающейся продавцу» (пп. 3 п. 1 ст. 40 ТК ЕАЭС), «ценой, фактически уплаченной или подлежащей уплате за товары» (п. 3 ст. 39 ТК ЕАЭС) и «дополнительным начислением в виде лицензионных и иных подобных платежей за использование объектов интеллектуальной собственности» (пп. 7 п. 1 ст. 40 ТК ЕАЭС).

Суд апелляционной инстанции, изучив материалы дела и доводы апелляционной жалобы, проверив правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие его выводов представленным доказательствам, приходит к следующим выводам.

Система оценки ввозимых товаров для таможенных целей, установленная ТК ЕАЭС, основана на статье VII Генерального соглашения по тарифам и торговле 1994 года и исходит из их действительной стоимости - цены, по которой такие или аналогичные товары продаются или предлагаются для продажи при обычном ходе торговли в условиях полной конкуренции, определяемой с использованием соответствующих методов таможенной оценки. За основу определения таможенной стоимости в максимально возможной степени должна приниматься стоимость сделки с ввозимыми товарами (первый метод определения таможенной стоимости), о чем указано в пункте 15 статьи 38 ТК ЕАЭС.

Согласно пункту 1 статьи 39 ТК ЕАЭС таможенной стоимостью ввозимых товаров является стоимость сделки с ними, то есть цена, фактически уплаченная или подлежащая уплате за эти товары при их продаже для вывоза на таможенную территорию ЕАЭС и дополненная в соответствии со ст. 40 ТК ЕАЭС. В силу пункта 3 статьи 39 ТК ЕАЭС ценой, фактически уплаченной или подлежащей уплате за ввозимые товары, является общая сумма всех платежей за эти товары, осуществленных или подлежащих осуществлению покупателем непосредственно продавцу или иному лицу в пользу продавца.

В соответствии с положениями подпункта 3 пункта 1 статьи 40 ТК ЕАЭС при определении таможенной стоимости ввозимых товаров по стоимости сделки с ними к цене, фактически уплаченной или подлежащей уплате за эти товары, добавляется часть дохода (выручки), полученного в результате последующей продажи, распоряжения иным способом или использования ввозимых товаров, которая прямо или косвенно причитается продавцу.

В соответствии с положениями подпункта 7 пункта 1 статьи 40 ТК ЕАЭС при определении таможенной стоимости ввозимых товаров по стоимости сделки с ними к цене, фактически уплаченной или подлежащей уплате за эти товары, добавляются лицензионные и иные подобные платежи за использование объектов интеллектуальной собственности, включая роялти, платежи за патенты, товарные знаки, авторские права, которые относятся к ввозимым товарам и которые прямо или косвенно произвел или должен произвести покупатель в качестве условия продажи ввозимых товаров для вывоза на таможенную территорию ЕАЭС, в размере, не включенном в цену, фактически уплаченную или подлежащую уплате за эти товары.

При этом одно и тоже вознаграждение, выплаченное декларантом иностранному лицу, не может одновременно признаваться и ценой, фактически уплаченной за ввозимые товары, и дополнительным начислением к этой цене. Иначе следовало бы включить спорную суму в таможенную стоимость дважды – как часть цены товара по п. 3 ст. 39 ТК ЕАЭС, и второй раз – как дополнительное начисление по п. 1 ст. 40 ТК ЕАЭС.

Аналогичным образом, одно и тоже вознаграждение, выплаченное декларантом иностранному лицу, не может включаться в таможенную стоимость товаров одновременно на основании пп. 3 и пп. 7 ст. 40 ТК ЕАЭС. Так, доход, полученный в результате последующей продажи или иного использования товаров и причитающийся продавцу, является предметом договора купли-продажи, когда стороны договора определяют, что наряду с ценой за товар покупатель выплатит иностранному продавцу также некую сумму в зависимости от полученного финансового результата по сделке. В данном случае имеют значение обстоятельства по одной и той же сделке купли-продажи.   В свою очередь суммы лицензионных платежей по пп. 7 п. 1 ст. 40 ТК ЕАЭС уплачиваются за использование прав на объекты интеллектуальной собственности, то есть в данном случае имеют место две разные сделки – сделка с товарами и сделка в отношении нематериальных объектов (даже если поставщик ввозимых товаров и правообладатель совпадают в одном лице).

Таким образом, вознаграждение, выплаченное Обществом Правообладателю в соответствии с Договором коммерческой концессии, может включаться в таможенную стоимость ввозимых товаров только как один из видов дополнительных начислений к цене ввозимых товаров, предусмотренных п. 1 ст. 40 ТК ЕАЭС, при условии, что оно соответствует необходимым критериям.

В отношении признания вознаграждения, выплаченного Обществом Правообладателю в соответствии с Договором коммерческой концессии, частью дохода (выручки) от последующей продажи или использования ввозимых товаров, причитающейся продавцу (пп. 3 п. 1 ст. 40 ТК ЕАЭС) суд апелляционной инстанции отмечает следующее.

Обязанность по уплате части дохода (выручки) от последующих перепродаж ввозимых товаров может возникать из обязательств по договору купли-продажи, когда продавец и покупатель согласовали условия, при которых иностранному продавцу причитается, наряду с оплатой цены за товары, также сумма дополнительных отчислений в зависимости от суммы, за которую ввезенные товары проданы на территории покупателя.

Применительно к рассматриваемой ситуации Рамочный договор поставки не содержит положений, устанавливающих обязанность Общества уплачивать поставщику какие-либо дополнительные платежи, помимо цены товара, в том числе в виде отчислений от выручки от продаж Обществом Готовой продукции. Договор коммерческой концессии также не содержит таких положений, свидетельствующих о том, что выплаченное по нему вознаграждение является частью оплаты за поставленное Правообладателем сырье и материалы. По условиям Договора общество уплачивает лицензионные платежи за использование товарных знаков, согласованных сторонами, на готовой продукции, которая произведена в Российской Федерации, соответственно данные платежи относятся только к готовой продукции, маркируемой товарными знаками, а не к вспомогательным материалам, используемым в процессе производства.

Уплата спорного вознаграждения является обязанностью Общества именно в соответствии с Договором коммерческой концессии, то есть обязанность возникает из договора о предоставлении права пользования объектами интеллектуальной собственности. В этом смысле оно представляет собой лицензионный платеж в соответствии с частью 5 статьи 1235 Гражданского кодекса РФ, выплачиваемый лицензиатом лицензиару в рамках возмездного лицензионного договора.

Материалами дела подтверждается и не оспаривается таможенным органом, что ввезенные товары использовались Обществом в производстве водной дисперсии карбоната кальция «HYDROCARB 60-КО 75%» и «HYDROCARB 95-КО 75%». Следовательно, ввезенные Обществом товары не использовались для перепродажи третьим лицам в неизменном виде. Также, спорное вознаграждение уплачивалось Обществом Правообладателю за использование секрета производства (Ноу-Хау) при производстве Готовой продукции и нанесение на нее товарных знаков, а не за использование ввезенных товаров.

Следовательно, вознаграждение, уплаченное Правообладателю по Договору коммерческой концессии, не является доходом от перепродажи или иного использования ввезенных товаров, причитающимся Продавцу по Рамочному договору поставки материалов для использования при производстве.

Как следует из Определения Верховного Суда РФ от 01.12.2022 № 305-ЭС22-11464, а также пункта 24 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ №1 (2023) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 26.04.2023), при определении таможенной стоимости товаров, включая применимые дополнительные начисления к цене товаров, предусмотренные п. 1 ст. 40 ТК ЕАЭС, необходимо исследовать действительный экономический смысл взаимоотношений сторон внешнеэкономической сделки. В этой связи, в случае наличия признаков манипулирования при формировании стоимости сделки с ввозимыми товарами по сделкам между взаимосвязанными лицами, платежи, совершаемые декларантом, например, в форме дивидендов, могут включаться в таможенную стоимость ввозимых товаров на основании подпункта 3 пункта 1 статьи 40 ТК ЕЭАС, если по своей сути данные платежи обеспечивают получение продавцом части причитающегося ему дохода (выручки) от продажи ввезенных товаров и выполняют данную функцию в отношениях между сторонами внешнеторгового контракта.

Вопреки доводам таможенного органа, во взаимоотношениях Общества и компании «Омиа Интернэшнл АГ» уплаченные Обществом суммы вознаграждения по Договору коммерческой концессии являются платой за пользование объектами интеллектуальной собственности. Выплата вознаграждения Правообладателю не имеет иного действительного экономического смысла, кроме согласованного между Обществом и Правообладателем в Договоре коммерческой концессии. Таможенный орган не приводит доказательств обратного, равно как и доказательств манипулирования ценами по Рамочному договору поставки.

Таким образом, следует признать, что в рассматриваемой ситуации платежи, уплаченные Обществом в качестве вознаграждения Правообладателю по Договору коммерческой концессии, не могут рассматриваться как доход от последующих перепродаж согласно подпункту 3 пункта 1 статьи 40 ТК ЕАЭС.

Также, неправомерность включения вознаграждения, выплаченного Обществом Правообладателю в соответствии с Договором, в таможенную стоимость ввозимых товаров по пп. 3 п.1 ст. 40 ТК ЕАЭС подтверждена Министерством финансов Российской Федерации в письме от 05.04.2024 № 27-01-21/31237, полученном в ответ на запрос Общества о разъяснении типовой ситуации по вопросам определения таможенной стоимости товаров (исх. № 48 от 05.03.2024).

В ответе на запрос Министерство финансов Российской Федерации указывает, что в рассматриваемой ситуации для целей определения таможенной стоимости товаров «платежи, уплачиваемые за использование прав на отмеченные (в запросе) объекты, должны рассматриваться в качестве указанных в пп. 7 п. 1 ст. 40 Таможенного кодекса Евразийского экономического союза лицензионных и иных подобных платежей за использование объектов интеллектуальной собственности, включая роялти, платежи за патенты, товарные знаки, авторские права. Этот вывод, в свою очередь, основан на положениях п. 1 ст. 1225 Гражданского кодекса Российской Федерации, в соответствии с которым «секрет производства (ноу-хау) и товарные знаки, наносимые на готовую продукцию, произведенную в соответствии с ноу-хау, отнесены к результатам интеллектуальной деятельности (интеллектуальной собственности)».

Позиция Министерства финансов Российской Федерации выражена в ответе на обращение самого Общества по рассматриваемым обстоятельствам и в силу статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежит оценке в совокупности с другими доказательствами по делу.

Суд не принимает, как несостоятельные, доводы таможенного органа о том, что выплаченные Обществом лицензионные платежи, рассчитанные исходя из суммы выручки от реализации Готовой продукции, имеют смешанную природу, то есть обладают свойством лицензионных платежей и являются частью полученного в результате последующей продажи, распоряжения иным способом или использования ввозимых товаров дохода (выручки), которая прямо или косвенно причитается продавцу.

Нормами гражданского законодательства прямо предусмотрено право сторон лицензионного договора определять вознаграждение за предоставленное право использование объектов интеллектуальной собственности как процент (в твердом размере либо «плавающий») от дохода (выручки), полученного лицензиатом, и является обычной практикой. Совпадение терминологии не свидетельствует о выплате Обществом продавцу ввезенного товара именно части дохода (выручки), подлежащего включению в структуру таможенной стоимости без предоставления доказательств, подтверждающих фактический экономический смысл таких выплат.

Перечень дополнительных начислений, которые подлежат включению в таможенную стоимость товаров, является исчерпывающим. Дополнительные начисления, указанные в статье 40 ТК ЕАЭС подлежат включению в таможенную стоимость исходя из принципа общеприменимости (статья 38 ТК ЕАЭС), то есть каждое дополнительное начисление должно учитываться в структуре таможенной стоимости в соответствии с требованиями и условиями, установленными для него в статье 40 ТК ЕАЭС. Каждый вид дополнительных начислений является самостоятельным и для квалификации осуществленных платежей для целей включения их в структуру таможенной стоимости требуется исходить из особенностей договорных отношений и их экономического смысла.

Соответственно, платежи за использование объектов интеллектуальной собственности (подпункт 7 пункта 1 статьи 40 ТК ЕАЭС) и часть дохода (выручки) полученного в результате последующей продажи, распоряжения иным способом или использования ввозимых товаров, которая прямо или косвенно причитается продавцу (подпункт 3 пункта 1 статьи 40 ТК ЕАЭС) представляют   собой   два   разных   по   своей   правовой   природе   вида   возможных дополнительных начислений, не связанных между собой. Расширительное толкование и применений положений пункта 1 статьи 40 ТК ЕАЭС не допускается.

Учитывая вышеизложенное, суд считает, что Общество надлежащим образом доказало отсутствие законных оснований считать уплаченное Правообладателю вознаграждение частью причитающегося ему дохода (выручки) от последующей перепродажи или иного использования ввезенных товаров согласно подпункта 3 пункта 1 статьи 40 ТК ЕАЭС.

Вместе с тем, в отношении включения вознаграждения, выплаченного Обществом Правообладателю в соответствии с Договором коммерческой концессии, в таможенную стоимость ввезенных товаров суд считает необходимым отметить следующее.

Согласно подпункту 7 пункта 1 статьи 40 ТК ЕАЭС лицензионные платежи учитываются в качестве одного из дополнительных начислений к цене товаров при выполнении в совокупности двух требований: эти платежи относятся к ввозимым товарам и уплата роялти является условием продажи оцениваемых товаров (прямо или косвенно) для их вывоза на таможенную территорию Союза (пункт 17 постановления Пленума ВС РФ от 26.11.2019 No 49 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике в связи с вступлением в силу Таможенного кодека Евразийского экономического союза».

Из анализа приведенных положений таможенного законодательства и разъяснений высшей судебной инстанции следует, что платежи за использование объектов интеллектуальной собственности (роялти, лицензионные платежи) подлежат учету для целей таможенной оценки ввезенных товаров как один из компонентов таможенной стоимости при ее определении первым методом (по стоимости сделки с ввозимыми товарами) в той мере, в какой они влияют на их экономическую ценность. Если конкретный объект интеллектуальной собственности, за использование которого уплачиваются лицензионные платежи, ввозится на таможенную территорию и является составной частью этого товара, стоимость указанного объекта как неотъемлемой составляющей товара формирует более высокую коммерческую ценность товара для покупателя и продавца, соответственно, включается в цену, уплаченную или подлежащую уплате за ввозимый товар (стоимость сделки) (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ от 21.03.2016 No 307-КГ15-14266).

При этом включение роялти в таможенную стоимость не ограничивается случаями, когда в договоре купли-продажи имеется явно выраженное указание на необходимость заключения лицензионного договора и уплаты роялти в качестве условия продажи товаров.

Включение лицензионных платежей в таможенную стоимость также напрямую не обусловлено способом определения размера роялти (в зависимости от стоимости ввезенных товаров или иных показателей финансово-хозяйственной деятельности импортера), периодичностью уплаты лицензионных платежей, иными подобными обстоятельствами (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 02.12.2022 N 310-ЭС22-9639, от 02.12.2022 No 310-ЭС22-8937, от 01.12.2022 No 305-ЭС22-11464).

Изложенное согласуется с рекомендациями, приведенными в Положении о добавлении лицензионных и иных подобных платежей за использование объектов интеллектуальной собственности к цене, фактически уплаченной или подлежащей уплате за ввозимые товары, утвержденными Коллегией Евразийской экономической комиссии 15.11.2016 № 20, в пункте 9 которого указано, что основным критерием для определения того, выступает ли уплата лицензионных платежей условием продажи оцениваемых (ввозимых) товаров, является отсутствие у покупателя (лицензиата) возможности приобрести оцениваемые (ввозимые) товары без уплаты лицензионных платежей. При этом зависимость продажи оцениваемых (ввозимых) товаров от уплаты лицензионных платежей может иметь место и в случаях, когда внешнеэкономический договор (контракт), в соответствии с которым товары продаются для вывоза на таможенную территорию Союза, не содержит прямого указания об уплате лицензионных платежей как условия продажи оцениваемых (ввозимых) товаров, особенно когда правообладатель и продавец являются разными лицами.

В настоящем случае Общество использовало товары, ввезенные по Рамочному договору поставки, при производстве Готовой продукции и использованием лицензированного ноу-хау. На Готовую продукцию наносились лицензированные товарные знаки. Вознаграждение, выплаченное Обществом Правообладателю в соответствии с Договором коммерческой концессии (одновременно выступавшему поставщиком товаров по Рамочному договору поставки), выплачивалось именно за право использования лицензированных ноу-хау и товарных знаков на Готовой продукции. Более того, только благодаря использованию ввезенных материалов Общество смогло произвести Готовую продукцию высокого качества.

В этой связи использование ноу-хау для производства Готовой продукции и размещение на Готовой продукции товарных знаков Правообладателя на основании Договора коммерческой концессии неразрывно связано с обязанностью Общества осуществлять уплату лицензионных платежей, а также с ввозом товаров для дальнейшего производства Готовой продукции.

Таким образом, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что вознаграждение, выплаченное Обществом Правообладателю в соответствии с Договором коммерческой концессии, правомерно включено в таможенную стоимость ввозимых товаров как лицензионные платежи за право использования прав интеллектуальной собственности по пп.7 п.1 ст. 40 ТК ЕАЭС.

При этом суд считает, что заслуживают внимания доводы Общества о том, таможенным органом неверно произведен расчет дополнительных начислений.

Согласно п. 1 Решения Коллегии Евразийской экономической комиссии от 22.05.2018 № 83, в случае если дополнительные начисления, указанные в том числе в подп. 3 п. 1 ст. 40 ТК ЕАЭС, относятся ко всем или нескольким наименованиям товаров, ввозимых на таможенную территорию ЕАЭС, определение величины дополнительных начислений, подлежащих добавлению к цене, фактически уплаченной или подлежащей уплате за каждое наименование товара, осуществляется пропорционально величине, определяемой отношением стоимости каждого наименования товара к общей стоимости товаров, к которым относятся такие дополнительные начисления.

В случае, когда ввозимые товары используются для производства иных товаров (готовой продукции), в том числе в результате сборки готовой продукции из ряда составляющих или путем смешения различных компонентов, а лицензионные платежи уплачиваются в целом за готовую продукцию и ввозимые товары, то в случае, когда декларантом заявлено применение первого метода таможенной оценки (по стоимости сделки с ввозимыми товарами), то осуществление дополнительных начислений зависит от возможности установления суммы роялти, приходящейся на ввезенные товары, на основании представленных декларантом документов.

При непредставлении декларантом доказательств, позволяющих точно определить, в какой сумме уплаченные им роялти относятся к ввезенным на таможенную территорию товарам, включаемая в таможенную стоимость величина роялти может быть определена таможенным органом расчетным способом - на основе сведений, имеющихся у таможенного органа, в том числе коммерческих и бухгалтерских документов, с определенной степенью гибкости подходов к производимому расчету притом, что такой расчет не должен быть произвольным (пункт 2, подпункт 7 пункта 5, пункт 6 статьи 45 и пункт 4 статьи 325 ТК ЕАЭС).

Иной подход приведет к необоснованному включению в таможенную стоимость платежей, уплата которых не связана с конкретным ввозимым товаром, что, в свою очередь, приведет к возложению на декларанта экономически необоснованной обязанности.

Вышеизложенное соответствует позиции Верховного Суда РФ, изложенной в Определениях от 24.05.2024 № 308-ЭС23-29565 и от 16.09.2024 № 307-ЭС24-6983.

Вознаграждение Правообладателя рассчитывается от суммы чистых продаж Готовой продукции, то есть от всех компонентов ее стоимости. Как указало Общество, основная часть материалов, используемых для производства Готовой продукции, закупается у российских   поставщиков   (сырье   –   камень   (мрамор)   российского   происхождения, электроэнергия, амортизация оборудования и другие накладные расходы). 

Доля ввезенных иностранных материалов в цене реализации готовой продукции составляет: в части диссертанта в зависимости от артикула и качества используемого сырья (карьерного российского мраморного щебня) — от 5,9 до 9,9%; в части бисера (керамических шариков) — от 4,9 до 8,9%.

В этой связи сумма дохода, приходящаяся на каждый вспомогательный материал, задекларированный в спорных ДТ, должна составлять соответствующие процентные величины от общей суммы вознаграждения, уплаченного за проверяемый период.

Более того, таможня ошибочно учла и распределила между материалами, задекларированными в проверяемых ДТ в период с 04.03.2020 по 22.06.2022, также вознаграждение Правообладателя, уплаченное в январе и феврале 2020 года и в 3 и 4 кварталах 2022 года, когда ввоз материалов от «Омиа Интернэшнл АГ» не осуществлялся, а вспомогательные материалы были закуплены у поставщиков из Турции и Китая, а также у российских производителей.

В этой связи сумма вознаграждения, выплаченная Обществом Правообладателю по Договору коммерческой концессии, приходящаяся товары (дисперсант и бисер), на ввезенные Обществом по спорным ДТ в периоде с марта 2020 по июнь 2022, в действительности составляет 6 788 717 рублей.

Соответственно, сумма таможенных платежей (таможенной пошлины и «ввозного» НДС) к доплате должна составлять 1 751 775 рублей.

С учетом изложенного следует признать, что в рассматриваемом случае Выборгской таможней были излишне взысканы с Общества таможенные платежи в размере 9 582 063,58 рублей. (13 303 254,62 руб. – 1 751 782 руб.(таможенная пошлина и НДС) – 1 969 416, 04 руб. (пени) = 9 582 063.58 руб.), в связи с чем в части начисления таможенных платежей в сумме 9 582 063,58 рублей оспариваемые решения таможенного органа подлежат признанию недействительными.

Сведения и подтверждающие документы из бухгалтерской отчетности Общества имеются у таможенного органа (были представлены в ходе таможенной проверки), детальные цифры и алгоритм расчета доначислений представлен Обществом в материалах дела.

Таким образом, у таможенного органа имелись сведения о соотношении российских и импортных компонентов в составе готовой продукции, возможность правильного определения размера платежей, относящихся к ввезенному сырью, между тем, свой контррасчет таможенный орган в материалы дела не представил.

 При таких обстоятельствах у суда первой инстанции отсутствовали основания для отказа в удовлетворении заявленных Обществом требований, в связи с чем решение суда подлежит отмене.

Руководствуясь пунктом 2 статьи 269, статьями 270, 271  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  от 08 мая 2024 года по делу №  А56-126733/2023  отменить.

Признать недействительными решения Выборгской таможни о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в декларациях на товары №№ 10216170/131120/0300479, 10216170/131021/0306828, 10216170/240221/0048704, 10216170/101220/0327014, 10216170/270421/0117903, 10131010/160621/0389608, 10216170/050322/3065368, 10216170/251121/3000403, 10216170/160621/0176992, 10702070/071221/3015627, 10216170/091121/0334917, 10216170/211221/0376416, 10702070/190322/3101268, 10216170/150421/0104426, 10216170/190321/0074884, 10216170/130122/3009310, 10216170/160222/3046394, 10702070/091221/3019566, 10216170/240521/0149653, 10216170/080321/0061045, 10216170/120721/0206656, 10131010/210821/0551208, 10216170/100321/0064010, 10216170/010721/0194101, 10216170/310821/0261139, 10131010/091221/3021077, 10216170/281120/0315200, 10216170/180521/0141856, 10216170/200921/0281579, 10702070/161121/0373609, 10216170/071020/0261505, 10216170/250121/0017419, 10131010/020621/0356661, 10216170/101220/0327771, 10216170/020921/0262969, 10216170/120821/0240898, 10216170/220622/3104534, 10702070/080721/0206923, 10216170/270122/3024017 в части начисления таможенных платежей в сумме 9 582 063,58 руб.

Обязать Выборгскую таможню восставить права и законные интересы общества с ограниченной ответственностью "ОМИА УРАЛ" путем возврата из федерального бюджета на счет общества с ограниченной ответственностью "ОМИА УРАЛ" излишне начисленных и взысканных таможенных платежей в сумме 9 582 063,58 руб.

Взыскать с Выборгской таможни в пользу общества с ограниченной ответственностью "ОМИА УРАЛ" расходы по уплате государственной пошлины в размере 118 500 руб. за рассмотрение дела в судах первой и апелляционной инстанции.

Постановление  может быть  обжаловано  в  Арбитражный  суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия.

Председательствующий

Н.И. Протас

Судьи

Л.В. Зотеева

 А.Б. Семенова