Пятый арбитражный апелляционный суд

ул. Светланская, 115,  Владивосток, 690001

www.5aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело

№ А59-7420/2019

г. Владивосток

13 мая 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 11 мая 2022 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 13 мая 2022 года.

Пятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего К.П. Засорина,

судей М.Н. Гарбуза, Т.В. Рева,

при ведении протокола секретарем судебного заседания В.А. Ячмень,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Дальнее» ФИО1,

апелляционное производство № 05АП-2216/2022

на определение от 11.03.2022

судьи Караман Ю.А.

по делу № А59-7420/2019 Арбитражного суда Сахалинской области

по обособленному спору по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Дальнее» ФИО1

о признании недействительными договоров на оказание клининговых услуг от 21.05.2018, от 01.04.2019, заключенных между ООО «Дальнее» и индивидуальным предпринимателем ФИО2 (ОГРНИП 318650100010353, ИНН 

<

***>),

заинтересованное лицо: индивидуальный предприниматель ФИО3,

в рамках дела по заявлению муниципального казенного предприятия «Городской водоканал» о признании общества с ограниченной ответственностью «Дальнее» несостоятельным (банкротом),

при участии:

ФИО2 (лично), паспорт, представитель ФИО4, по доверенности от 05.08.2021, сроком действия до 31.07.2022, паспорт,

иные лица, участвующие в деле о банкротстве, не явились, извещены, 

 

УСТАНОВИЛ:

Муниципальное казенное предприятие «Городской водоканал» (далее – МКП «Городской водоканал») обратилось в суд с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «Дальнее» (далее – должник, ООО «Дальнее») несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 11.12.2019 указанное заявление принято, возбуждено производство по делу № А59-7420/2019.

Определением суда от 22.01.2020 требования МКП «Городской водоканал» признаны обоснованными, в отношении ООО «Дальнее» введена процедура наблюдения, временным управляющим должника утвержден ФИО1 - член Ассоциации Национальная организация арбитражных управляющих.

Решением Арбитражного суда Сахалинской области от 22.06.2020 ООО «Дальнее» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство на шесть месяцев до 22.12.2020, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО1 (член Ассоциации Национальная организация арбитражных управляющих).

Срок конкурсного производства в отношении ООО «Дальнее» и полномочия конкурсного управляющего ФИО1 неоднократно продлевался.

В рамках указанного дела о банкротстве конкурсным управляющим ФИО1 оспорены сделки должника: договоры на оказание клининговых услуг от 21.05.2018, от 01.04.2019, заключенные между ООО «Дальнее» и индивидуальным предпринимателем ФИО2, с применением последствий недействительности сделок в виде взыскания с ИП ФИО2 денежных средств в размере                   10 593 076,30 руб. в пользу ООО «Дальнее».

Определением суда от 11.03.2022 в удовлетворении заявления отказано, с чем не согласился конкурсный управляющий, обжаловав судебный акт в апелляционном порядке.

Обосновывая требования апелляционной жалобы, её податель указал, что момент совершения оспариваемых сделок у должника имелись неисполненные обязательства перед кредиторами, впоследствии включенные в реестр требований кредиторов должника, должник и ответчик по сделкам являются заинтересованными лицами, поскольку ИП ФИО2 на момент совершения оспариваемых сделок являлась бухгалтером должника. Податель жалобы отметил, что количество сотрудников, которые были необходимы для уборки объемов в период с 05.2018 по 08.2018, совпадает с количеством сотрудников при объемах в два раза меньше. Также податель жалобы обратил внимание суда на то, что в мае 2018 года у ФИО2 отсутствовали сотрудники, что ставит под сомнение факт оказание услуг должнику в этот период. Апеллянт, не оспаривая факт выполнения работ для должника, ссылался на явное отсутствие экономической целесообразности при заключении оспариваемых сделок вместо прямого заключения договоров с сотрудниками, что существенно снизило бы затраты должника на выплату заработной платы сотрудникам.

В поступившем в материалы дела письменном отзыве на апелляционную жалобу ИП ФИО2 доводы апелляционной жалобы опровергла, настаивая на законности и обоснованности обжалуемого судебного акта.

Иные лица, участвующие в деле о банкротстве и в арбитражном процессе по делу о банкротстве, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, явку представителей в судебное заседание не обеспечили, что не препятствовало суду в порядке статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), пункта 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.02.2011 № 12 рассмотреть апелляционную жалобу в отсутствие лиц, участвующих в деле.

В заседании арбитражного суда апелляционной инстанции представитель ИП ФИО2 на доводы апелляционной жалобы возразил, настаивая на законности и обоснованности принятого судебного акта.

Исследовав и оценив материалы дела, доводы апелляционной жалобы и отзыва на нее, проверив в порядке статей 266 - 272 АПК РФ правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции не установил оснований для отмены обжалуемого судебного акта, исходя из следующего.

Как установлено судом и следует из материалов дела, между ООО «Дальнее» (прежнее наименование ООО УК «ЖКХ Дальнее») (заказчик) и индивидуальным предпринимателем ФИО2 (исполнитель) был заключен договор на оказание клининговых услуг от 21.05.2018, по условиям которого исполнитель оказывает уборку общедомового имущества согласно Приложению 1 (сухая и влажная уборка лестничных клеток многоквартирных домов находящихся в управлении Заказчика); а также уборку придомовой территории согласно Приложению № 1 (подметание, сбор мусора, покос, уборка снега с тротуаров и пешеходных дорожек) в соответствии с нормативными требованиями Постановления Правительства РФ от 06.05.2011 № 354 «О предоставлении коммунальных услуг собственникам и пользователям помещений в многоквартирных домах и жилых домах»;

Также  между ООО «Дальнее» (заказчик) и индивидуальным предпринимателем ФИО2 (исполнитель) был заключен договор на оказание клининговых услуг от 01.04.2019, по условиям которого исполнитель оказывает уборку общедомового имущества согласно Приложению 1 (сухая и влажная уборка лестничных клеток многоквартирных домов находящихся в управлении Заказчика); а также уборку придомовой территории согласно Приложению № 1 (подметание, сбор мусора, покос, уборка снега с тротуаров и пешеходных дорожек).

Конкурсный управляющий должника, посчитав договоры оказания услуг от 21.05.2018, от 01.04.2019, совершенными с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, ссылаясь на положения пунктов 1, 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), а также статьи 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) обратился в арбитражный суд с настоящим требованием.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном Законе.

В силу статьи 61.9 Закона о банкротстве конкурсный управляющий вправе предъявлять иски о признании недействительными сделок, совершенных должником, в том числе по специальным основаниям, предусмотренным главой III.1 настоящего Федерального закона.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом, либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Учитывая даты заключения договоров, судом сделан правильный вывод о том, что оспариваемый договор на оказание клининговых услуг от 01.04.2019 заключен в пределах одного года до принятия заявления о признании должника банкротом, следовательно, может быть оспорен по пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Договор на оказание клининговых услуг от 21.05.2018 заключен за пределами годичного срока, следовательно, не может быть оспорен по пункту 1статьи 61.2 Закона о банкротстве, но это не исключает его оспаривание по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Исходя из разъяснений пункта 8 Постановления № 63, согласно абзацу первому пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки. При сравнении условий сделки с аналогичными сделками следует учитывать как условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота.

Представить доказательства того, что условия сделки на момент ее заключения существенно в худшую сторону отличались от условий по аналогичным сделкам, должно лицо, заявившее требование о недействительности сделки по соответствующему основанию.

На основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве может быть оспорена также сделка, условия которой формально предусматривают равноценное встречное исполнение, однако должнику на момент ее заключения было известно, что у контрагента по сделке нет и не будет имущества, достаточного для осуществления им встречного исполнения.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Исходя из пунктов 5 - 7 постановления Пленума № 63 для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки. В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и одновременно с этим имеются предусмотренные абзацами 2 - 5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве обстоятельства, в числе которых - совершение сделки безвозмездно или в отношении заинтересованного лица. При проверке сделки предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 Закона о банкротстве) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В соответствии с приведенными в пункте 9 Постановления № 63 разъяснениями при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего. Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктов 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 настоящего Постановления).

Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Исследуя вопрос о платежеспособности должника на момент совершения оспариваемых сделок, суд первой инстанции, приняв во внимание установленные решением Арбитражного суда Сахалинской области от 07.02.2019 по делу № А59-6412/2018 обстоятельства, а также пояснения бывшего директора ФИО5, данные ею по спору о привлечении контролирующих ООО «Дальнее» лиц к субсидиарной ответственности, установил, что на момент заключения договоров оказания услуг у ООО «Дальнее» имелись неисполненные обязательства перед ресурсоснабжающими организациями.

Вместе с тем, при определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данных в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества (абзац пятый пункта 6 Постановления № 63).

По результатам исследования и оценки доказательств, с учетом конкретных обстоятельств дела, судом первой инстанции сделан правильный вывод о принятии должником мер к частичному погашению долга, его реструктуризации, к заключению мировых соглашений с целью уменьшения кредиторской задолженности, должником производились операции по расчетному счету, на который поступали денежные средства, в том числе в качестве субсидий, поскольку предприятие вело свою хозяйственную деятельность в области управления многоквартирными домами.

У коллегии отсутствуют основания для несогласия с данными выводами суда первой инстанции, поскольку принятие должником мер по снижению кредиторской задолженности подтверждено вступившим в законную силу определением от 24.09.2018 № А59-3865/2018, которым утверждено мировое соглашение, заключенное между муниципальным казенным предприятием «Городской Водоканал» и обществом с ограниченной ответственностью «Дальнее».

При решении вопроса об осведомленности ФИО2 о целях должника по причинению вреда имущественным правам кредиторов при заключении оспариваемых сделок, суд апелляционной инстанции руководствуется пунктом 7 Постановления № 63, в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в соответствии с которым предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В рассматриваемом случае, ИП ФИО2, будучи работником ООО «Дальнее» в должности главного бухгалтера, являлась заинтересованным по отношению к должнику лицом согласно статье 19 Закона о банкротстве, а, следовательно, не могла не знать о наличии у должника задолженности перед кредиторами, в том числе ресурсоснабжающими организациями, на момент заключения оспариваемых договоров.

Вместе с тем, обстоятельств, позволяющих квалифицировать оспариваемые сделки недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, как сделки, совершенные должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, апелляционным судом не установлено.

Возражая против удовлетворения требований конкурсного управляющего, ИП ФИО2 привела доводы о том, что она имела как технические, так и трудовые ресурсы, с помощью которых она вполне могла оказать должнику тот объем работ, который отражен в справках и актах выполненных работ.

В подтверждение факта оказания услуг по оспариваемым договорам ответчиком в материалы дела представлены первичные документы, акты, наряды-задания, которые подписаны, в том числе, и незаинтересованными в оспариваемых сделках лицами – жильцами домов, тем самым нельзя признать, что договоры не исполнялись и денежные средства в счет оплаты за оказанные услуги получены ФИО2 без какого-либо встречного исполнения.

В материалы дела конкурсным управляющим не представлены доказательства, подтверждающие, что стоимость за оказываемые ИП ФИО2 являлась необоснованно завышенной, не соответствовала рыночной стоимости аналогичных услуг, материалы дела не содержат.

Изложенные обстоятельства позволили суду первой инстанции прийти к законному и обоснованному выводу о недоказанности конкурсным управляющим неравноценности встречного предоставления по договору оказания клининговых услуг от 01.04.2019, поскольку документально не подтверждено, что договор оказания клининговых услуг от 01.04.2019 заключен на нерыночных условиях.

Проанализировав в совокупности и взаимосвязи по правилам статьи 71 АПК РФ представленные в дело доказательства, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о доказанности ответчиком как наличия у него реальной возможности исполнить принятые по договорам обязательства, так и факта исполнения оговоренных договорами услуг в пользу должника.

Апелляционным судом принято во внимание, что разумность экономических мотивов заключения должником с ИП ФИО2 договоров оказания клининговых услуг и их последующее исполнение обусловлены деятельностью должника в качестве управляющей компании, которая подразумевает обязательное выполнение работ по содержанию помещений, входящих в состав общего имущества в многоквартирном доме.

При этом обстоятельства спора в совокупности с пояснениями сторон свидетельствуют об отсутствии у ООО «Дальнее» для осуществления данных функций трудовых ресурсов, квалифицированных и достаточных для оказания спорных услуг.

Доказательства в опровержение названных обстоятельств конкурсным управляющим в нарушение статьи 65 АПК РФ не представлены.

Наличие установленных обстоятельств опровергает доводы конкурсного управляющего о направленности оспариваемых сделок на причинение вреда имущественным правам кредиторов должника и факт причинения такого вреда. Доказательства, свидетельствующие о том, что сделки совершены при явном ущербе интересам должника, в деле не имеется.

Коллегия, поддерживая позицию суда первой инстанции, сочла, что предоставленные ответчиком доказательства (акты, подписанные от имени ООО «Дальнее» его руководителем ФИО5, штатное расписание ООО «Дальнее» на 2019 год, акт сверки за 2019 год между ИП ФИО2 и ООО «Дальнее», расчет стоимости уборки входящей в тариф на управление МКД в месяц, наряды-задания, подписанные жильцами многоквартирных домов, акты о приемке выполненных работ по МКД, указанным в Приложении № 1 к договорам, трудовые договоры, заключенные ИП ФИО2 с работниками, приказы о приеме на работу, осуществлявшими уборку помещений и территории, налоговые декларации по страховым взносам ИП ФИО2, отчеты ИП ФИО2 по форме СЗВ-М, поданные в орган пенсионного фонда на работников, платежные поручения об оплате хозяйственных товаров и инвентаря для осуществления услуг по уборке, счета на оплату приобретенных товаров, табель учета рабочего времени работников ИП ФИО2, товарные накладные, оборотно-сальдовые ведомости, свидетельские показания ФИО5 и ФИО6 (работник ООО «Дальнее»), в полной мере свидетельствуют о наличии фактической возможности у ИП ФИО2 оказать спорные услуги, о реальности совершенных сделок.

Судом первой инстанции обоснованно отмечено, что сама по себе заинтересованность ИП ФИО2 по отношению к должнику не является достаточной для вывода о порочности оспариваемых сделок, о совершении их с целью причинения вреда, о выводе активов должника, поскольку в любом случае должник в подобного рода услугах нуждался, а, следовательно, должен был нести соответствующие расходы на оплату оказанных услуг.

Таким образом, оценив указанные обстоятельства, установленные в настоящем деле о несостоятельности (банкротстве) должника, в их совокупности и сопоставив их, коллегия судей пришла к выводу о том, что приведенная выше позиция конкурсного управляющего, которая сводится к отсутствию фактических отношений сторон в рамках оспариваемых договоров, надлежащим образом не обоснована, документально не подтверждена и опровергается письменными доказательствами, представленными в материалы дела.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о недоказанности конкурсным управляющим причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения всех оспоренных сделок, что является достаточным для отказа в признании этих сделок недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Поскольку в признании сделок должника недействительными отказано, у суда апелляционной инстанции отсутствуют основания для применения последствий ее недействительности в порядке пунктов 1, 2 статьи 167 ГК РФ, пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве.

Ввиду изложенного, доводы апелляционной жалобы конкурсного управляющего об обратном коллегией отклонены как опровергаемые материалами дела.

Довод апеллянта о том, что для уборки разных объемов было привлечено равное количество персонала, признается коллегией несостоятельным, поскольку конкурсном управляющим не опровергнуто наличие у должника потребности в названных услугах с таким количеством сотрудников. Совершенно очевидным представляется тот факт, что в осенне-зимний период в сравнении с летним периодом требуется больше ресурсов.

Довод апеллянта об отсутствии у ФИО2 в мае 2018 года сотрудников, что ставит под сомнение факт оказание услуг должнику в этот период, был предметом рассмотрения в суде первой инстанции и получил надлежащую правовую оценку со ссылкой на пояснения ФИО2, согласно которым указанные в табелях учета рабочего времени в спорный период иностранные граждане не были официально трудоустроены в связи с отсутствием необходимых документов, после предоставления полного пакета документов они были официально трудоустроены, и данный факт подтвержден материалами дела. Более того, данное обстоятельство само по себе не может служить основанием для вывода о нереальности оказанных ФИО2 услуг.

Принимая во внимание разъяснения, изложенные в пункте 4 Постановления № 63, о том, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

Сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 ГК РФ.

В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов, в частности к сделкам по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам, направленным на уменьшение конкурсной массы (разъяснения пункта 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)»).

Для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение), направленное на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки. С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (пункт 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Вместе с тем, судом не установлено обстоятельств, позволивших прийти к выводу о том, что при заключении оспариваемых договоров стороны действовали недобросовестно, с исключительной целью причинить вред иным лицам, то есть со злоупотреблением правом.

В соответствии со статьей 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В силу статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. Притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Согласно пункту 1 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. В пункта 87 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки.

Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно. К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

Изучив приведенные конкурсным управляющим в обоснование заявленного требования доводы и обстоятельства, оценив представленные в материалы дела документы по правилам статьи 71 АПК РФ, учитывая отсутствие каких-либо доказательств тому, что стороны оспариваемой сделки действовали с исключительной целью причинить вред должнику и его кредиторам, суд первой инстанции пришел к законному и обоснованному выводу об отсутствии правовых оснований для признания оспариваемой сделки недействительной на основании статей 10, 168, 170 ГК РФ.

Убедительных доводов, основанных на доказательственной базе и позволяющих отменить обжалуемый судебный акт, жалоба апеллянта в нарушение требований, предусмотренных статьями 9, 65 АПК РФ, не содержит.

Нарушений норм процессуального права, в том числе являющихся безусловным основанием для отмены судебного акта, апелляционной инстанцией не установлено.

При таких обстоятельствах основания для отмены обжалуемого судебного акта и удовлетворения апелляционной жалобы отсутствуют.

Поскольку апеллянту при подаче настоящей апелляционной жалобы определением суда от 06.04.2022 предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины за рассмотрение жалобы, с ООО «Дальнее» в доход федерального бюджета подлежит взысканию 3 000 рублей государственной пошлины.

Руководствуясь статьями 258, 266-272 АПК РФ, Пятый арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Сахалинской области от 11.03.2022 по делу              № А59-7420/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Дальнее» в доход федерального бюджета государственную пошлину за подачу апелляционной жалобы в размере 3 000 (трех тысяч) рублей.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Дальневосточного округа через Арбитражный суд Сахалинской области в течение одного месяца.

 

Председательствующий

К.П. Засорин

 

Судьи

М.Н. Гарбуз

 

Т.В. Рева