ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Батюшкова, д.12, г. Вологда, 160001

E-mail: 14ap.spravka@arbitr.ru, http://14aas.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А52-5460/2023

г. Вологда

14 марта 2024 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 05 марта 2024 года.

В полном объеме постановление изготовлено 14 марта 2024 года.

 

Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Зайцевой А.Я., судей Ралько О.Б. и                       Черединой Н.В. при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

при участии от общества с ограниченной ответственностью Научного инновационного предприятия «Дельта-Т» представителя ФИО2 по доверенности от 08.12.2023 № 08/12/2023-2, от федерального государственному бюджетного образовательного учреждения высшего образования «Псковский государственный университет» представителей ФИО3 по доверенности от 31.05.2022 № 34, ФИО4 по доверенности от 17.10.2023 № 73,

рассмотрев в открытом судебном заседании с использованием системы веб-конференций апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью Научного инновационного предприятия «Дельта-Т» на решение Арбитражного суда Псковской области от 19 декабря 2023 года по делу № А52-5460/2023,

установил:

общество с ограниченной ответственностью Научного инновационное предприятие «Дельта-Т» (адрес: 180002, 

<

...>; ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>; далее – Общество) обратилось в Арбитражный суд Псковской области с иском к федеральному государственному бюджетному образовательному учреждению высшего образования «Псковский государственный университет» (адрес: 180000, Псковская область, город Псков, площадь Ленина, дом 2; ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>; далее – Учреждение) о взыскании 1 101 387 руб.                   08 коп. убытков.

Решением суда от 19.12.2023 в иске отказано.

Общество с решением суда не согласилось, обратилось с апелляционной жалобой, в которой просило его отменить.

Доводы подателя жалобы сводятся к следующему. Вывод суда о том, что Общество  образовано при участии Учреждения с целью практического применения результатов интеллектуальной деятельности, создаваемых в высшем учебном заведении, выполнении научных проектов, не подтвержден официальными документами. Суд ошибочно определяет природу Общества в качестве подразделении или филиала Учреждения, ограничивая его роль научными некоммерческими функциями и приравнивая понятие «научно-техническая деятельность» с «благотворительностью». Общество организовано с участием Учреждения в качестве учредителя, организационно-правовая форма определяет коммерческое направление его деятельности с момента создания. Правовая природа названия «предприятие», основные ОКВЭДы, в том числе 28.52 обработка металлических изделий с использованием основных процессов машиностроения 26.20 производство компьютеров и периферийного оборудования, 33.20 монтаж промышленных машин и оборудования, 43.29 производство прочих строительно-монтажных работ, прямо свидетельствуют о том, что наряду с реализуемой научной деятельностью одним из видов деятельности Общества является оказание услуг по изготовлению, монтажу и демонтажу машин и оборудования. Сведения о том, что по уставу основными предметами деятельности Общества являются: научные исследования, послевузовское профессиональное образование, носят выборочный, неполный характер, искажают факты реальной действительности. Суд не учел иные виды деятельности коммерческого характера, содержащиеся в уставе Общества. Отсутствие права у Учреждения осуществлять коммерческую деятельность не лишает такого права Общество, которое при реализации своей деятельности, руководствуется положениями своего устава и нормами Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон № 14-ФЗ) и не имеет обязательств по согласованию своей деятельности с Учреждением, не является ни его подразделением, ни филиалом. Возможность ведения хозяйственной деятельности на территории Учреждения иными субъектами предусмотрено Правилами заключения договоров аренды в отношении государственного или муниципального имущества государственных или муниципальных образовательных организаций, являющихся бюджетными учреждениями, автономными учреждениями, бюджетных и автономных научных учреждений, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 12.08.2011 № 677 (далее – Правила № 677). Факт отсутствия надлежаще оформленных документов в частном случае, которые бы подтверждали фактически сложившиеся отношения аренды, не может являться основанием для лишения Общества защиты своих прав. При реализации Обществом своей деятельности использовалось принадлежащее ему оборудование. Доказательств использования оборудования и результатов научной деятельности Учреждение не представило. ФИО5 вел переписку с Учреждением, намеревался пройти в помещения исключительно в правовом статусе директора Общества, а не заместителя директора инжинирингового центра Учреждения, в письме от 14.12.2022 сообщил о прекращении действия пропусков с 31.12.2022 для всех сотрудников, просил принять решение позволяющее проходить работникам к своим рабочим местам, обращался исключительно с просьбой вывоза оборудования и готовой продукции, принадлежащих Обществу, не имея целей реализации производственного и/или образовательного процессов, которые приостановлены в помещениях. Запрет на пропуск транспортных средств, веденный постановлением Правительства Российской Федерации от 07.11.2019 № 1421 «Об утверждении требований к антитеррористической защищенности объектов (территорий) Министерства науки и высшего образования Российской Федерации и подведомственных ему организаций, объектов (территорий), относящихся к сфере деятельности Министерства науки и высшего образования Российской Федерации, формы паспорта безопасности этих объектов (территорий) и признании утратившими силу некоторых актов Правительства Российской Федерации» (далее – Постановление № 1421), в 2019 году фактически приобрел юридическую силу на территории Учреждения, начиная с 2023 года в момент зарождения конфликта, ранее препятствия данного рода для транспортных средств, въезжающих на территорию Учреждения в целях завоза сырья и материалов, вывоза готовой продукции Общества, отсутствовали. Совмещение ФИО5 функций директора Общества и сотрудника Учреждения не связано с неправомерными действиями Общества по удержанию материальных ценностей, принадлежащих Обществу, данное обстоятельство не может снимать ответственность за причинение убытков с Учреждения. Суд использовал неверную формулировку и калькуляцию энергопотребления, произведенную Обществом без учета технических особенностей оборудования и его назначения. В технических характеристиках станочного оборудования прописывается не энергопотребление, а потребляемая мощность электропривода или потребляемая мощность шпинделя, которая действительно по паспорту станка составляет 11кВт, но для организации процессов резания требуется меньшая мощность, это подтверждается представленными расчетами. Такой запас мощности объясняется конструктивными особенностями электропривода (шпинделя) необходимого для организации процессов резания на металлообрабатывающем оборудовании. Верные формулы расчетов представлены в приложении 5. Данные энергопотребления не являются достаточными доказательствами наличия/отсутствия деятельности Общества в спорных помещениях. Наличие энергопотребления в 2023 году в опечатанных с 16.02.2023 помещениях в отсутствие в них деятельности Общества ставит под сомнение достоверность указанных сведений об энергопотреблении. Суд не учел выполнение работ инженером-технологом ФИО6 по изготовлению деталей в рамках договора от 12.02.2018 № 12022018, заключенного с индивидуальным предпринимателем ФИО7 (далее – ИП ФИО7), сведения о выполнении работ на спорном оборудовании. Заказы не могли быть выполнены на ином оборудовании с привлечением субподрядчиков, так как в Псковской области на день спорной ситуации альтернативное доступное высокотехнологичное оборудование, посредством которого имелась бы возможность выполнять заказы схожего качества за короткие сроки, отсутствует. Поиск и привлечение субподрядчиков из иных регионов или стран породили бы дополнительные временные и денежные траты, которые бюджетом Общества предусмотрены не были. Суд допустил смещение предмета спора с оборудования, которое находилось на территории Учреждения, на помещения и законность/незаконность ведения в них деятельности Общества, в результате этого, спор об убытках переквалифицирован в спор о праве. Отсутствие юридически оформленного права Общества на данные помещения не исключает возможность нахождения спорного оборудования на территории Учреждения и не является доказательством отсутствия противоправных действий по его удержанию. 

Представитель Общества в судебном заседании апелляционной инстанции поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе, просил ее удовлетворить.

Учреждение в отзыве на жалобу и его представители в судебном заседании апелляционной инстанции возразили против изложенных в ней доводов и требований, просили решение суда оставить без изменения, жалобу – без удовлетворения.

Выслушав представителей Общества, Учреждения, исследовав доказательства по делу, изучив доводы, приведенные в жалобе, отзыве на нее, апелляционная инстанция считает решение суда первой инстанции законным и обоснованным, апелляционную жалобу не подлежащей удовлетворению.

Как следует из материалов дела, Учреждение образовано распоряжением Правительства Российской Федерации от 27.12.2010 № 2440-р и приказом Министерства образования и науки Российской Федерации от 07.04.2011                        № 1465 «О создании федерального государственного бюджетного образовательного учреждения» и является правопреемником Псковского государственного политехнического института.

Общество образовано при участии Псковского государственного политехнического института в 2010 году с целью практического применения результатов интеллектуальной деятельности, создаваемых в высшем учебном заведении, выполнения научных проектов, а также участия в грантовых конкурсах федеральных и региональных организаций-грантодателей.

Пунктом 8 статьи 27 Федерального закона от 22.08.1996 № 125-ФЗ «О высшем и послевузовском профессиональном образовании», действовавшего (до 01.09.2013) в период создания Общества, предусмотрено, что высшие учебные заведения, являющиеся бюджетными образовательными учреждениями, и созданные государственными академиями наук имеют право быть учредителями (в том числе совместно с другими лицами) хозяйственных обществ. В качестве оплаты доли в уставном капитале Общества Университетом была внесена лицензия, дающая право на использование нематериального актива, в данном случае право на использование изобретения «Механизм для преобразования движения». Доля вуза в уставном капитале Общества составила – 34,%.

В 2017-2022 гг суммы заказов Учреждению от Общества на выполнение научно-исследовательских работ и прочих услуг не превышали в совокупности в среднем за год 55 000 руб. Финансовое состояние Общества оценивалось руководством Общества, как нестабильное, дивиденды по итогам года не выплачивались, что следует из акта сверки взаимных расчетов.

Учреждение 10.04.2023 подало заявление о выходе из состава участников Общества.

Являясь учредителем Общества, с 26.04.2010 Учреждение передало в его временное безвозмездное владение и пользование часть нежилых помещений (кабинеты № 51, 53, 54, 56), находящихся у него в оперативном управлении и расположенных в здании главного учебного корпуса по адресу: город Псков, площадь Ленина, дом 2.

В помещениях Общество расположило имущество, принадлежащее ему на праве собственности, в том числе оборудование, что следует из карточки балансового учета, а также учредительные документы, материальные ценности сотрудников и готовую продукция контрагентов (заказчиков) Общества и осуществляло производственную деятельность в рамках заключенных гражданско-правовых договоров.

По расчету истца, ему причинен: реальный ущерб по договору от 29.01.2023 № 29/01/2023, заключенному с обществом с ограниченной ответственностью «Энергомаш» (далее – ООО «Энергомаш»), который  составил 868 747 руб. 55 коп., в том числе 405 956 руб. 80 коп. штрафа в соответствии с пунктом 6.2 договора; 405 956 руб. 80 коп. штрафа в соответствии с пунктом 6.3  договора; 56 883 руб. 95 коп. процентов за период с 29.04.2023 по 26.05.2023;  50 000 руб. реального ущерба, понесенного им в связи с необходимостью заключения договора от 11.07.2023 с обществом с ограниченной ответственностью «Профсервис» (далее – ООО «Профсервис»); упущенная выгода за невыполнение им работ по спецификации от 06.02.2023  № 54 на 11 647 руб. 03 коп. по договору от 12.02.2018 № 12.02.2018, заключенному с ИП ФИО7, 170 992 руб. 50 коп. – по договору от 04.07.2013 № 04072013, заключенному с обществом с ограниченной ответственностью «Псковская инженерная компания».

Ссылаясь на то, что в результате действий Учреждения Общество лишилось возможности осуществлять хозяйственную деятельность, в то время как имело обязательства перед своими контрагентами по договорам от 29.01.2023 № 29/01/2023, от 04.07.2013 № 04072013, от 12.02.2018                                        № 12.02.2018, истец обратился с арбитражный суд настоящим иском.

Рассматривая заявленные требования, суд первой инстанции признал их не обоснованными по праву, отказал в иске.

Апелляционная инстанция не находит правовых оснований для отмены или изменения решения суда.

В силу пункта 2 статьи 15, статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее — ГК РФ) для удовлетворения требования о возмещении убытков лицо, требующее их возмещения, должно доказать факт нарушения обязательства, наличие причинной связи между допущенным нарушением и возникшими убытками, а также их размер.

При этом под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ). Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности.

В соответствии с пунктом 5 постановления Пленума Верховного Суда  Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» по смыслу статей 15 и 393 ГК РФ кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (статья 404 ГК РФ).

По смыслу приведенных норм права и разъяснений необходимыми условиями наступления ответственности за нарушение обязательства в виде возмещения убытков являются факт противоправного поведения должника (нарушение им обязательства), возникновение негативных последствий у кредитора (понесенные убытки, размер таких убытков) и наличие причинно-следственной связи между противоправным поведением должника и убытками кредитора.

Для удовлетворения требований о взыскании убытков необходима доказанность всей совокупности указанных фактов. Недоказанность одного из необходимых оснований возмещения убытков исключает возможность удовлетворения требований.

Для взыскания упущенной выгоды истцу необходимо доказать, какие доходы он реально (достоверно) получил бы, если бы не утратил возможность использовать спорное имущество при обычных условиях гражданского оборота. Под обычными условиями оборота следует понимать типичные для него условия функционирования рынка, на которые не воздействуют непредвиденные обстоятельства либо обстоятельства, трактуемые в качестве непреодолимой силы.

Согласно пункту 4 статьи 393 ГК РФ при определении упущенной выгоды учитываются принятые кредитором для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления. Иными словами, кредитор должен доказать, что допущенное должником нарушение обязательства явилось единственным препятствием, не позволившим ему получить упущенную выгоду; все остальные необходимые приготовления для ее получения им были сделаны.

Действительные возможности осуществления коммерческого использования имущества определяются через проверку наличия или отсутствия соответствующих договорных отношений, предположительные расчеты размеров неполученной прибыли не могут быть приняты.

Согласно пункту 1 статьи 5 Федерального закона от 23.08.1996 № 127-ФЗ «О науке и государственной научно-технической политике» научными организациями признаются юридическое лицо независимо от организационно-правовой формы и формы собственности, общественное объединение научных работников, осуществляющие в качестве основной деятельности научную и (или) научно-техническую деятельность.

Как установил суд первой инстанции, согласно уставу основными видами  деятельности Общества являются: научные исследования и разработки в области естественных и технических наук; обучение в образовательных учреждениях высшего профессионального образования; послевузовское профессиональное образование.

Общество зарегистрировано по адресу: 180002, 

<

...>.

Помещения в учебном корпусе по адресам: 18000, 

<

...> для ведения производственной деятельности Обществу не предоставлялись. Соответствующих договоров не заключено.

Помещения № 51, 53, 54, 56 по адресу: 

<

...>, являются аудиторным учебным фондом Учреждения. 

В выписке из единого государственного реестра об объекте недвижимости, кадастровым номером 60:27:020102:0161448Б, назначение помещения - нежилое, наименование помещения – учебный корпус и лаборатория. В техническом паспорте имеется указание на назначение помещений № 51, 53, 54 - аудитории, помещение № 56 - лаборатория. Назначение помещений не изменялось.

Директором Общества с 17.11.2021 является ФИО5 С 1998  года ФИО5 являлся также штатным сотрудником Учреждения. Трудовой договор с ним расторгнут по причине окончания срока его действия 30.12.2022.

В период с 14.02.2023 по 06.03.2023 ФИО5 направил Учреждению претензионные письма об ограничении его допуска на территорию Учреждения и требования о выдаче принадлежащего ему оборудования.

В ответных письмах от 21.02.2023 № 30.02.21-18, от 02.03.2023                              № 30.03.02-39 Учреждение сообщило ФИО5, что допуск на территорию прекращен по причине окончания срока трудового договора, указало, что помещения в учебном корпусе по адресу: 180000, 

<

...>, являются аудиторным учебным фондом, закреплены за инжиниринговым центром «Инновационное электротехническое оборудование» Учреждения. Указанные выше помещения, выведены из образовательного процесса приказом ректора в связи с проведением капитального ремонта. Помещения опечатаны. Допуск студентов и сотрудников в помещения первого и второго этажа учебного корпуса, расположенного по адресу: 

<

...>, ограничен.

Суд первой инстанции правомерно указал, что решение об ограничении доступа ФИО5 в помещение Учреждения не нарушало права Общества, поскольку допуск ФИО5 на территорию прекращен по причине окончания срока трудового договора и вследствие приостановления образовательного процесса. Иных оснований занимать какие-либо помещения на территории у Общества не имелось.

Из материалов дела видно, что приказом ректора от 27.02.2023 № 0227-5 в Учреждении сформирована комиссия и проведена внутренняя проверка по фактам, изложенным в письмах директора Общества ФИО5 от 15.02.2023 № 01-02/2023 и от 06.03.2023 № 04-03/2023. В ходе проверки проведена инвентаризация движимого имущества, расположенного на территории Университета по адресу: 

<

...>, и установлено движимое имущество, которое не числится на балансе Учреждения.

Общество 05.04.2023 предоставило копии документов (договор поставки от 02.12.2011 № 291/Ф2/ФИн-2011, договор от 15.12.2014 № 9-696-847790 (1), договор поставки от 22.04.2020 № 075, договор поставки товара от 18.05.2022 № 01-05-18, карточки счетов от 08.04.2022, оборотно-сальдовые ведомости по счетам 01 и 04, ведомости амортизации основных средств за январь 2023 года, упрощенную бухгалтерскую отчетность за 2022 год), в подтверждение факта отсутствия на балансе Учреждения спорного имущества, на основании этого 27.04.2023 выявленное недвижимое имущество, не принадлежащее Учреждению, передано Обществу по акту приема-передачи как лицу, заявившему на него соответствующие права.

Как указал суд первой инстанции, Общество, заявляя о возникновении у него убытков в виде упущенной выгоды и реального ущерба, указало на то, что реальный ущерб в размере 868 747 руб. 55 коп. по договору от 29.01.2023         № 29/01/2023, заключенному с ООО «Энергомаш», возник в связи с ненадлежащим исполнением истцом  обязательств по механической обработке металла из материала ООО «Энергомаш», 50 000 руб. ущерба - в связи с необходимостью расчета ущерба по делу на основании договора от 11.07.2023, заключенного с ООО «Профсервис», 11 647 руб. 03 коп. упущенной выгоды - в ввиду неполученных доходов по договору от 12.02.2018 № 12.02.2018, заключенному с ИП ФИО7 на выполнение работ по механической обработке деталей и 170 992 руб. 50 коп. неполученных доходов  по договору от 04.07.2013 № 04072013, заключенному с ООО «Псковская инженерная компания» на изготовление комплектных электромоторов и установочных комплектующих.  

Вместе с тем,  проверив  данные доводы истца и оценив все представленные сторонами доказательства в обоснование своих доводов и возражений, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу  о том, что указанные истцом обстоятельства не свидетельствуют о нарушении Учреждением его прав в части ограничения производственной и иной хозяйственной деятельности, так как помещения для указанной деятельности Обществу не передавались. Как установил суд первой инстанции, такая деятельность Обществом на территории Учреждения велась в нарушение пункта 1.1 устава, утвержденного приказом Министерства науки и высшего образования Российской Федерации от 03.12.2018 № 1100. Согласно данному пункту Учреждение является образовательной организацией высшего образования, осуществляющей в качестве основной цели ее деятельности образовательную деятельность по образовательным программам высшего образования и научную деятельность, созданной для осуществления образовательных, научных, социальных и иных функций некоммерческого характера, не согласовывалась с Учреждением. Пропуск сторонних транспортных средств на территорию Учреждения прекращен во исполнение Постановления № 1421, приказа от 25.07.2019 № 397 «Об утверждении положения о внутриобъектном и пропускном режиме на территории и объектах федерального государственного бюджетного образовательного учреждения высшего образования «Псковский государственный университет»». Суд указал, что тот факт, что спорное оборудование располагалось в Учреждении, не подтверждает наличие причинно-следственной связи между его действиями и убытками Общества, поскольку директор последнего являлся штатным сотрудником Учреждения. Публичные материалы, содержащие общедоступный характер на платформах в сети Интернет свидетельствуют о деятельности Учреждения, в том числе совместной научной деятельности с Обществом в научных и образовательных целях, то есть для достижения тех целей, для которых создано Общество и приобреталось спорное оборудование.

Суд также установил, что, поскольку согласно техническим характеристикам универсального токарного станка СТХ 310 ecoline, указанного как входящего в состав производственных мощностей Общества, находящегося на территории Учреждения, его энергопотребление составляет 11 кВт/час, за рабочую смену один токарный станок потребляет (11 кВт х 6 часов) 66 кВт в день и 1584 кВт в месяц. Вертикально фрезерный обрабатывающий станок с ЧПУ LITZ CV – 800 также потребляет 11 кВт. Вместе с тем, в спорных помещениях при проведении инвентаризации обнаружено и другое энергоемкое оборудование, например, термопечь «Термал», не принадлежащее Обществу. На сайте производителя в характеристиках аналогичной модели указана - электрическая мощной 18 кВт. В помещениях находилась компьютерная и оргтехника, бытовые приборы, кофе-машина, микроволновая печь, ультрафиолетовый излучатель. Между тем, анализ данных энергопотребления в спорных аудиториях, представленных Учреждением, показал равномерное в течение года энергопотребление с уменьшением в летние месяцы и увеличением потребления в зимний период, связанный с коротким световым днем и эксплуатацией дополнительных отопительных приборов. Энергопотребление в июне 2022 года (2 729 кВт) сходно по своему уровню с энергопотреблением в апреле 2023 (2 506 кВт).

Как правильно указал суд первой инстанции, поскольку прекращение работы указанного оборудования не нашло значительного отражения в счетах за потребляемую электроэнергию, которые оплачивал ответчик, производственного процесса на территории Учреждения в указанный период не велось. Затраты на такой процесс Общество не несло, что само по себе не типично для условий функционирования рынка в обычном производственном процессе.

Суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что Общество не доказало, что именно спорное оборудование необходимо ему для выполнения взятых на себя обязательств по договорам, иное оборудования согласно акту инвентаризации не являлось собственностью Общества и использовалось Учреждением в своей образовательной и научной деятельности в соответствии с уставом, использование истцом результатов научной деятельности ответчика и его оборудования в своих коммерческих интересах с потребительской  целью с ним  не согласовывалось, доказательств обратного не представлено. Доказательства прекращения хозяйственно-экономической деятельности Общества в результате действий Учреждения в деле отсутствуют. Стороны гражданско-правовыми отношениями не связаны. Помещения, где находилось спорное оборудование, для коммерческой деятельности Общества ему не передавались, и являются учебно-аудиторным фондом Учреждения. Истец не доказал наличие у ответчика противоправного поведения.

При этом суд обоснованно указал, что доказательств, безусловно свидетельствующих о том, что Общество реально не имело возможности исполнить принятые на себя обязательства перед контрагентами по причинам, связанным с незаконными действиями Учреждения,  в порядке статьи 65                 АПК РФ  истец в суд не представил. Имеющиеся в деле документы, в том числе, на которые ссылается истец, такие сведения не содержат. Истец не доказал возникновение у него убытков, которые обусловлены непосредственно действиями Учреждения.

Апелляционный суд полагает, что  суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что истец не доказал все необходимые составляющие  элементы для удовлетворения иска о взыскании убытков, в том числе: факт причинения  истцу убытков как в виде реального ущерба, так и упущенной выгоды, факт  незаконности действий ответчика и причинно-следственная связь между заявленными истцом убытками и действиями ответчика.

Таким образом, оснований для удовлетворения иска у суда первой инстанции не имелось, в иске отказано правомерно.

Оснований не согласиться с выводами суда первой инстанции  у апелляционной инстанции не имеется.

Фактически все доводы подателя жалобы направлены на переоценку установленных по делу судом первой инстанции обстоятельств, доказательств и иные выводы, правовые основания для которых у апелляционной инстанции отсутствуют.

Поскольку судом первой инстанции полно исследованы обстоятельства дела, нарушений или неправильного применения норм материального и процессуального права не установлено, апелляционная инстанция не находит правовых оснований для отмены или изменения состоявшегося судебного акта.

Руководствуясь статьями 266, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

решение Арбитражного суда Псковской области от 19 декабря                   2023 года по делу № А52-5460/2023 оставить без изменения, апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью Научного инновационного предприятия «Дельта-Т» – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд                Северо-Западного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия.

 

Председательствующий

          А.Я. Зайцева

 

Судьи

          О.Б. Ралько

 

          Н.В. Чередина