АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-1773/23 

Екатеринбург

29 мая 2023 г.

 

Дело № А60-23564/2020

Резолютивная часть постановления объявлена 22 мая 2023 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 29 мая 2023 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Тихоновского Ф.И.,

судей Шавейниковой О.Э., Соловцова С.Н.

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи ФИО1 рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО2 на постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.02.2023 по делу № А60-23564/2020 Арбитражного суда Свердловской области.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании, назначенном на 18.05.2023, судом в порядке статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации был объявлен перерыв до 22.05.2023 15 ч. 00 мин. 

До перерыва в Арбитражном суде Уральского округа явку обеспечили: 

ФИО2 (лично, паспорт);

представитель ФИО2 – ФИО3 (доверенность от 17.03.2021);

представитель конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «УТГ» ФИО4 – ФИО5 (доверенность от 09.07.2021).

В судебном заседании, проведенном посредством использования системы веб-конференции, принял участие представитель общества с ограниченной ответственностью «Лаватера» – ФИО6 (доверенность от 01.01.2023 № 23/01).

После перерыва судебное заседание продолжено 22.05.2023 в том же составе суда.

После перерыва в Арбитражном суде Уральского округа явку обеспечила ФИО2 (лично, паспорт).

В судебном заседании, проведенном посредством использования системы веб-конференции, приняли участие:

представитель общества с ограниченной ответственностью «Лаватера» – ФИО6 (доверенность от 01.01.2023 № 23/01);

директор общества с ограниченной ответственностью «Лаватера» – ФИО7;

представитель конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «УТГ» ФИО4 – ФИО5 (доверенность от 09.07.2021).

 

Решением арбитражного суда Свердловской области от 21.12.2020 общество с ограниченной ответственностью «УТГ» (далее – общество «УТГ», должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО4.

Арбитражным судом по заявлению конкурсного управляющего рассмотрен спор о признании недействительными перечислений должника, совершенных в период с 19.10.2016 по 30.03.2018 на сумму 5 820 000 руб. в пользу общества с ограниченной ответственностью «Лаватера» (далее – общество «Лаватера») за индивидуального предпринимателя ФИО2.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 11.12.2022 перечисления денежных средств в общей сумме 5 820 000 руб., произведенные должником в пользу общества «Лаватера» за ИП ФИО2, признаны недействительными, применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ИП ФИО2 в пользу общества «УТГ» денежных средств в сумме 5 820 000 руб.; в удовлетворении требований конкурсного управляющего в отношении общества «Лаватера» отказано. 

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.02.2023 определение суда первой инстанции изменено, перечисления денежных средств в сумме 3 934 000 руб., произведенные должником в пользу общества «Лаватера» за ИП ФИО2, признаны недействительными, применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ИП ФИО2 в пользу общества «УТГ» денежных средств в сумме 3 934 000 руб., в удовлетворении остальной части требований к ИП ФИО2 отказано; в удовлетворении требований конкурсного управляющего в отношении общества «Лаватера» отказано.

Не согласившись с постановлением апелляционного суда, ИП ФИО2 обратилась в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной жалобой, в которой, ссылаясь на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам и материалам дела, неправильное применение норм материального права, просит указанный судебный акт отменить и принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего. 

В обоснование кассационной жалобы ответчик приводит доводы о том, что при рассмотрении спора суд безосновательно отклонил и не учел её пояснения о том, что оспариваемые платежи являлись оплатой, внесенной ею руководителю общества «Лаватера» по обязательствам об оплате товара, что также подтверждается актами сверки, указывающими на отсутствие задолженности. Заявитель кассационной жалобы также указывает, что не осуществляла контроль документального оформления совершенных оплат в силу доверительных отношений с руководителем общества «Лаватера». Кассатор также приводит доводы об отсутствии каких-либо связей между ней и должником.

Общество «Лаватера» в отзыве на кассационную жалобу по доводам ИП ФИО2 возражает, обжалуемый судебный акт просит оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

В соответствии со статьями 274, 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд кассационной инстанции проверяет законность постановления суда апелляционной инстанции, которым изменено определение суда первой инстанции, в пределах доводов, изложенных в кассационной жалобе.

Как установлено судами и следует из материалов дела, 05.06.2014 между обществом «Лаватера» (поставщик) в лице директора ФИО7, и ИП ФИО2 (покупатель) заключен договор поставки № 47, по условиям которого поставщик обязался поставить покупателю парфюмерно-косметическую продукцию, средства гигиены, косметические принадлежности, аксессуары, сувенирную, полиграфическую продукцию (товар) в количестве, ассортименте и по цене согласно счетам-фактурам и товарным накладным,а покупатель, в свою очередь, обязался принять товар и оплатить его.

Расчеты за поставку по договору производятся покупателем за каждую партию товара на условиях 100% предоплаты путем перечисления денежных средств на расчетный счет поставщика (пункт 3.1 договора).

Согласно условиям договора, за период с 01.01.2016 по 31.12.2017 общество «Лаватера» поставило ИП ФИО2 товар на общую сумму 16 329 429 руб. 59 коп., что подтверждается счетами на оплату, товарными накладными за указанный период.

В ходе процедуры банкротства управляющим установлено перечисление с расчетного счета должника за период с 19.10.2016 по 30.03.2018 в пользу общества «Лаватера» денежных средств в сумме 5 820 000 руб. с указанием в назначении платежа со ссылкой на договор от 05.06.2014 № 47.

Полагая, что сделки по перечислению денежных средств совершены безвозмездно, что привело к уменьшению конкурсной массы, с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с настоящим заявлениемо признании платежей недействительными на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве, статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Возражая против удовлетворения требований, ИП ФИО2 указывала на отсутствие у неё каких-либо взаимоотношений с должником, а также приводила доводы о том, что оплата по договору от 05.06.2014 № 47 была произведена ею самостоятельно путем передачи наличных денежных средств руководителю общества «Лаватера». 

Рассматривая заявленные требования и представленные против них возражения, суд первой инстанции исходили из следующего.

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве для признания подозрительной сделки недействительной необходима совокупность следующих обстоятельств: причинение вреда имущественным правам кредиторов от совершения сделки, наличие у должника цели причинения вреда и осведомленность другой стороны сделки об указанной цели на момент ее совершения (пункт 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63)).

При этом в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве закреплены презумпции, которые могут быть использованы при доказывании обстоятельств, необходимых для признания сделки недействительной, в том числе относительно наличия у должника признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества, а также того, что другая сторона знала о цели причинения вреда, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Согласно абзацу 4 пункта 4 постановления Пленума № 63 наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке. При этом норма статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации закрепляет принцип недопустимости (недозволенности) злоупотребления правом и определяет общие границы (пределы) гражданских прав и обязанностей. Действия в пределах предоставленных прав, но причиняющие вред другим лицам, являются в силу данного принципа недозволенными (неправомерными) и признаются злоупотреблением правом.

Исследовав материалы дела, доводы конкурсного управляющего, суды установили, что на дату совершения спорных платежей должник отвечал признакам неплатежеспособности. 

Рассматривая спор, суды первой и апелляционной инстанций также исходили из того, что аффилированность или заинтересованность (статья 19 Закона о банкротстве) общества «Лаватера» по отношению к должнику не доказана.

Относительно убыточности оспариваемой сделки судами установлено, что доказательства, подтверждающие оказание ИП ФИО2 встречного исполнения должнику, не представлены; возражения о том, что обязательства по оплате товара, поставленного обществом «Лаватера» в рамках договора от 05.06.2014 № 47, были исполнены ИП ФИО2 самостоятельно путем передачи наличных денежных руководителю общества «Лаватера», и при этом ФИО2 не вела никакого учета передаваемых денежных средств, оценены критически с учетом того, что отсутствие какого-либо учета оборота денежных средств со стороны ФИО2, ее пренебрежение к документальному оформлению передачи наличных денежных средств в счет оплаты товара выходят за рамки здравого смысла, свидетельствует о нарушении ФИО2 правил ведения бухгалтерского учета и не отвечают принципам надлежащего и добросовестного поведения, ожидаемого от субъекта товарно-хозяйственных отношений. 

Суды также учли пояснения представителя общества «Лаватера» об отсутствии взаимоотношений с обществом «УТГ», о сложившейся практике внесения ФИО2 оплаты товара по договору безналичным путем, а также о принятии спорных платежей в качестве исполнения третьего лица (в порядке статьи 313 Гражданского кодекса Российской Федерации 

Таким образом, установив, что оспариваемые платежи совершены должником в погашение исполнений обязательств ФИО2, при наличии признаков неплатежеспособности, при этом последней не представлены доказательства, подтверждающие оказание должнику встречного предоставления, суд первой инстанций сделал вывод, что спорные платежи совершены со злоупотреблением правом в целях причинения вреда кредиторам и безосновательного обогащения ФИО2 (статьи 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Апелляционный суд с выводами суда первой инстанции о безвозмездности перечислений согласился, вместе с тем, указав, что поскольку обстоятельства выявленных нарушений не выходят за пределы диспозиции статьи 61.2 Закона о банкротстве, оснований для квалификации сделки как ничтожной на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации не имеется, изменил определение суда первой инстанции.

Суд апелляционной инстанции признал недействительными по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве платежи, произведенные обществом «УТГ» в пользу общества «Лаватера» за ИП ФИО2 в период с 29.05.2017 по 30.03.2018 на сумму 3 934 000 руб. и отказал в удовлетворении требований в части перечислений за период с 19.10.2016 по 02.05.2017 на сумму 1 886 000 руб., поскольку последние совершены за пределами трехгодичного периода подозрительности, установленного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем проверка данных операций на предмет их соответствия приведенной специальной норме не представляется возможной.

Рассмотрев доводы заявителя кассационной жалобы, изучив материалы дела, проверив правомерность выводов судов первой и апелляционной инстанций, суд округа находит судебные акты подлежащими отмене исходя из следующего.

В конкурсном производстве деятельность арбитражного управляющего должна быть подчинена цели этой процедуры – соразмерному удовлетворению требований кредиторов с максимальным экономическим эффектом, достигаемым обеспечением баланса между затратами на проведение процедуры реализации имущества и ожидаемыми последствиями в виде размера удовлетворенных требований (статья 2 Закона о банкротстве, Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2018) от 14.11.2018 со ссылкой на определение Верховного Суда Российской Федерации от 19.04.2018 № 305-ЭС15-10675).

Преследуя эту цель, арбитражный управляющий должен с одной стороны предпринять меры, направленные на увеличение конкурсной массы должника, в том числе на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц, посредством обращения в арбитражный суд с заявлениями о признании недействительными сделок, а также о применении последствий недействительности ничтожных сделок, заключенных или исполненных должником (пункты 2, 3 статьи 129 Закона о банкротстве). С другой стороны деятельность арбитражного управляющего по наполнению конкурсной массы должна носить рациональный характер, не допускающий бессмысленных формальных действий, влекущих неоправданное увеличение расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, и прочих текущих платежей, в ущерб конкурсной массе и интересам кредиторов. Приведенная правовая позиция содержится в определении Верховного Суда Российской Федерации от 29.01.2020 № 308-ЭС19-18779(1, 2).

Судебное оспаривание сделок должника является одним из механизмов пополнения конкурсной массы. При этом российский правопорядок базируется, в том числе на необходимости защиты прав добросовестных лиц и поддержании стабильности гражданского оборота, что, в числе прочего, подразумевает направленность правового регулирования и правоприменительной практики на сохранение юридической силы заключенных сделок, недопустимость инициирования серийных судебных процессов исключительно в расчете на процессуальное бездействие ответчиков.

Следует учитывать, что процессу доказывания по делам об оспаривании платежей в качестве сделок, имеющих своей целью безосновательный вывод активов должника, сопутствуют объективные сложности.

Такое положение обусловлено очевидным неравенством процессуальных возможностей, так как от истца требуется предоставление пояснений и доказательств, о самом наличии которых ему может быть неизвестно в силу его изначальной невовлеченности в договорные правоотношения.

Кроме того у заявителя в силу объективных причин, в том числе по причине неисполнения ответчиком требований управляющего о предоставлении документации, отсутствуют прямые письменные доказательства, подтверждающие наличие встречного предоставления.

С целью выравнивания процессуальных возможностей доказывания в таком случае суд принимает во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств, сформированную на основе анализа доводов конкурсного управляющего, которые бы свидетельствовали о наличии обоснованных сомнений в незаконности произведенных платежей (стандарт доказывания «prima facio»).

При этом само по себе непредставление ответчиком доказательств в подтверждение своих возражений не должно означать выполнение истцом своей процессуальной обязанности по доказыванию. Вывод судов об обратном противоречит правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.01.2013 по делу № 11524/12.

Необходимо учитывать, что в случае отсутствия аффилированности участников отношений снижается априорная вероятность наличия у совершенных платежей цели причинения вреда кредиторам, поскольку неоднократный безосновательный перевод денежных средств чужому по отношению к группе компаний лицу, очевидно, лишен какого-либо смысла.

В рассматриваемом случае, как было установлено судами, каких-либо признаков аффилированности между должником и ФИО2 установлено не было, равно как не было установлено и наличие между ними хозяйственных отношений, не ссылался на таковые и конкурсный управляющий. Деятельность названных лиц осуществляется в разных городах на значительном удалении друг от друга (г. Екатеринбург и г. Каменск-Уральский), различаются и виды деятельности данных хозяйствующих субъектов (розничная торговля косметическими товарами и оказание услуг по грузоперевозке).

В свою очередь, из материалов дела следует и сторонами не оспаривалось наличие между ИП ФИО2 и обществом «Лаватера» продолжительных деловых отношений, исполнение сторонами встречных обязательств и отсутствие задолженностей по договору.

В названной ситуации у судов не могло не возникнуть обоснованных сомнений относительно истинных мотивов перечисления денежных средств со стороны должника в адрес общества «Лаватера» за ФИО2

В отсутствие установления таких мотивов и, принимая во внимание отсутствие признаков аффилированности, для того, чтобы прийти к выводу о неосновательности получения ФИО2 денежных средств от должника судам следовало опираться хотя бы на минимальный комплект доказательств, обязанность по представлению которого лежала на конкурсном управляющем.

Между тем, конкурсный управляющий подобного набора доказательств не представил, ограничившись указанием на отсутствие каких-либо взаимоотношений между должником и обществом «Лаватера», с одной стороны, и должником и ФИО2, с другой стороны. 

Следует отметить, что вывод активов общества, как правило, имеет своей целью сохранение контроля конечного бенефициара за финансовыми ресурсами. В этой связи конкурсный управляющий не был лишен возможности представить доказательства того, что совершенные платежи были совершены в рамках такой системы управления должником, которая была нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам.

Однако таких доказательств, пусть даже косвенных, конкурсным управляющим также представлено не было.

Само же по себе отсутствие у конкурсного управляющего документации должника не может автоматически свидетельствовать о необоснованности спорных перечислений.

Заслуживают также внимания и требуют дополнительной проверки доводы ИП ФИО2 о том, что товар был оплачен ею путем передачи наличных денежных средств директору обществу «Лаватера».

Так, из представленных в материалы спора актов сверок взаимных расчетов по договору поставки в комментарии к платежам указано: «загружен из клиент-банка».

Указанные сведения корреспондируют пояснениям ИП ФИО2 о том, что между ней и руководителем общества «Лаватера» существовала договоренность о внесении оплаты наличными денежными средствами, а сведения, содержащиеся в актах сверок, могут свидетельствовать о внесении денежных средств, уплаченных ИП ФИО2, на банковский счет общества. 

Коллегия кассационного суда также отмечает непоследовательность позиции общества «Лаватера» и его руководителя о порядке внесения оплаты ФИО2

В частности, директор общества, присутствовавший в судебном заседании суда округа, затруднился раскрыть сложившийся между ним и ФИО2 порядок взаиморасчётов, давал противоречивые пояснения относительно способа внесения денежных средств ФИО2, что с учётом длительных и прочных взаимоотношений между возглавляемым им обществом и ФИО2 является необычным.

Помимо прочего, в ходе рассмотрения спора ФИО2 представляла пояснения, что совершение оспариваемых платежей, по её мнению, было обусловлено неформальными договорённостями, сложившимися между обществами «Лаватера» и «УТГ», мотивированные в том числе тем, что в спорный период указанные организации находились на одном этаже, в соседних кабинетах одного офисного здания. 

Гражданское законодательство основывается на презумпции разумности действий участников гражданских правоотношений (статья 10 ГК РФ). Поэтому, в ситуации, когда третье лицо, не являющееся стороной договора поставки, состоящее при этом в возможной иной обязательственной связи с покупателем по договору поставки, производит платеж за данного покупателя его кредитору (продавцу), возможны ситуации, что в основе операций по оплате чужого долга лежит договоренность между названными лицами.

Наличие подобных отношений между организациями, преследующими получение иных выгод, не может быть противопоставлено ФИО2

Между тем, суды исходили исключительно из отсутствия фактов перекрестного корпоративного участия сторон и уклонились от проверки приводимых ФИО2 доводов.

Констатируя отсутствие реальности встречного исполнения, суды квалифицировали сделки, на основании которых совершались платежи, как совершенные в целях вывода денежных средств из имущественной массы должника. Приходя к таким выводам, суды исследовали доказательства исключительно в контексте трёхсторонних отношений должника, общества «Лаватера» и ФИО2, не дав оценки доводам последней о сложившейся, по её мнению, модели ведения бизнеса, предполагающей приём денежных средств в наличной форме и их последующее перечисление на счёт общества «Лаватера» со стороны должника.

Коллегия кассационного суда приходит к выводу, что в рассматриваемом случае усматривается необходимость проведения более тщательной проверки сложившихся между должником и указанным заинтересованным лицом правоотношений, подразумевающей исследование и оценку не только прямых, но и косвенных доказательств целей совершения платежей. Разрешение вопроса убыточности сделки требовало от судов исследования отношений между названными организациями и иного распределения бремени доказывания.

С учетом изложенного суд кассационной инстанции считает, что выводы судов о том, что ИП ФИО2 являлась выгодоприобретателем по оспариваемым платежам, сделаны без исследования и оценки указанных вышеуказанных обстоятельств, имеющих существенное значение для правильного разрешения спора, и при отсутствии достаточных доказательств недействительности данных сделок, в связи с чем являются преждевременными. 

Суд округа также отмечает несостоятельность ссылок судов на результаты рассмотрения иных обособленных споров о признании сделок должника недействительными в силу иных фактических обстоятельств указанных споров. Нормы права применяются судами непосредственно с учетом фактических обстоятельств, установленных в каждом конкретном деле.

Поскольку в противоречие положениям статей 8, 9, 64, 65, 70, 71, 168 и 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражным судом первой инстанции не в полной мере установлены имеющие значение для правильного разрешения настоящего спора по существу фактические обстоятельства, а апелляционным судом указанное нарушение не устранено, как обжалуемое апелляционное постановление, так и определение суда первой инстанции приняты при нарушении с их стороны норм процессуального права (часть 3 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), при этом учитывая, что в целях установления всех фактических обстоятельств, имеющих существенное значение для разрешения данного спора, потребуется принятие дополнительных процессуальных мер, относящихся к компетенции арбитражного суда первой инстанции, определение Арбитражного суда Свердловской области от 11.12.2022 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.02.2023 подлежат отмене, обособленный спор – направлению на новое рассмотрение в арбитражный суд первой инстанции.

При новом рассмотрении спора суду надлежит устранить отмеченные в мотивировочной части настоящего постановления недостатки, надлежащим образом исследовать и оценить весь комплекс имеющихся в деле доказательств в их взаимосвязи и совокупности, полно и всесторонне оценить приведенные участвующими в споре лицами в обоснование своих требований и возражений доводы и пояснения, указав конкретные мотивы их принятия либо отклонения, надлежащим образом и в полном объеме установить все фактические обстоятельства, имеющие существенное значение для правильного разрешения настоящего спора, с учетом правильного распределения между сторонами спора бремени их доказывания, и принять законное, обоснованное и мотивированное решение в соответствии требованиями действующего материального и процессуального законодательства.

Руководствуясь статьями 286 - 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 11.12.2022 по делу № А60-23564/2020 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.02.2023 по тому же делу отменить.

       Обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Свердловской области.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                               Ф.И. Тихоновский 

 

Судьи                                                                            О.Э. Шавейникова 

 

                                                                                             С.Н. Соловцов