﻿

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

03 марта 2021 года

Дело №

А26-6676/2019

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Зарочинцевой Е.В., судей Богаткиной Н.Ю., Чернышевой А.А., 

при участии Прокопьевой Л.А. (паспорт), представителя Сидоровой М.В. – Машаро Д.В. (доверенность серии 10 АА № 0839775 от 09.07.2019),

рассмотрев 24.02.2021 в открытом судебном заседании кассационную жалобу Прокопьевой Людмилы Александровны на определение Арбитражного суда Республики Карелия от 29.09.2020 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.12.2020 по делу № А26-6676/2019,

у с т а н о в и л:

Прокопьева Людмила Александровна (прежние фамилии – Шпичак, Волкова, дата рождения: 31.10.1964, место рождения: г. Петрозаводск,          ИНН 100101551511, СНИЛС 110-734-050-00, адрес регистрации: Республика Карелия, г. Петрозаводск, ул. Древлянка, д.3, кв.88) 01.07.2019 обратилась в Арбитражный суд Республики Карелия с заявлением о признании ее несостоятельной (банкротом).

Решением суда первой инстанции от 26.07.2019 Прокопьева Л.А. признана несостоятельной (банкротом), в отношении неё введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утверждена Бокунович Вероника Юрьевна.

В рамках процедуры банкротства 21.07.2020 финансовый управляющий обратилась с ходатайством о завершении процедуры реализации имущества должника,  в котором просила освободить Прокопьеву Л.А. от дальнейшего исполнения требований кредиторов, представила отчет, указав, что все ликвидационные мероприятия завершены, одновременно ходатайствовала о перечислении денежных средств в размере 25 000 руб. на выплату вознаграждения.

Определением суда первой инстанции от 29.09.2020 процедура реализации в отношении Прокопьевой Л.А. завершена. При этом суд первой инстанции не применил в отношении Прокопьевой Л.А. правила об освобождении от исполнения обязательств в части обязательств перед Сидоровой Мариной Викторовной в размере 478 949 руб. 28 коп. основного долга; в остальной части Прокопьева Л.А. освобождена от исполнения обязательств, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реализации имущества гражданина.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.12.2020 указанное определение суда первой инстанции оставлено без изменения.

Прокопьева Л.А., не согласившись с указанными судебными актами в части неприменения правил об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств перед Сидоровой М.В., обратилась с кассационной жалобой, в которой просит их отменить в указанной части и новый судебный акт, которым освободить Прокопьеву Л.А. от дальнейшего исполнения всех обязательств.

В обоснование жалобы должник Прокопьева Л.А. ссылается на то, что признаки преднамеренного и фиктивного банкротства отсутствуют, имущество должником не скрывалось, недостоверные сведения финансовому управляющему или кредитору не представлялись; должник не уклонялась от исполнения обязательств перед Сидоровой М.В., выплатив в ее пользу          980 000 руб. в период с 2017 по 2019 годы, 40 000 руб. в 2020 году, притом, что должник с 2013 года является инвалидом 3 группы. В этой связи податель жалобы, не усматривая в своих действиях признаков злоупотребления правом, считает, что неприменение судами в отношении должника правил освобождения от дальнейшего исполнения обязательств перед кредитором Сидоровой М.В. нельзя признать законным и обоснованным.

Отзыв на кассационную жалобу не представлен.

В судебном заседании Прокопьева Л.А. поддержала доводы кассационной жалобы. Представитель Сидоровой М.В. возражал против ее удовлетворения, просил оставить обжалуемые судебные акты без изменения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежаще извещенные о времени и месте судебного заседания, явку своих представителей не обеспечили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалобы.

Законность обжалуемых судебных актов проверена Арбитражным судом Северо-Западного округа в порядке, предусмотренном в статьях 274, 284, 286 и 290 АПК РФ, в пределах доводов, изложенных в кассационной жалобе должника, то есть в части применения/неприменения правил об освобождении должника от исполнения обязательств перед Сидоровой М.В.

 Согласно статье 223 АПК РФ, статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) дела о банкротстве юридических лиц рассматриваются по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными настоящим Федеральным законом.

В соответствии с пунктом 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве после завершения расчетов с кредиторами гражданин, признанный банкротом, освобождается от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина (далее – освобождение гражданина от обязательств).

Освобождение гражданина от обязательств не распространяется на требования кредиторов, предусмотренные пунктами 4 и 5 статьи 213.28 Закона о банкротстве, а также на требования, о наличии которых кредиторы не знали и не должны были знать к моменту принятия определения о завершении реализации имущества гражданина.

Согласно абзацу четвертому пункта 4 статьи 213.28 названного Закона освобождение гражданина от обязательств не допускается, в том числе в случае, если доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество.

         Исходя из задач арбитражного судопроизводства (статья 2 АПК РФ) и целей реабилитационных процедур, применяемых в деле о банкротстве гражданина, и последствий признания гражданина банкротом, с учетом разъяснений Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан» в процедуре банкротства граждан, с одной стороны, добросовестным должникам предоставляется возможность освободиться от чрезмерной задолженности, не возлагая на должника большего бремени, с учетом его реальных возможностей погашения, а с другой стороны, у кредиторов должна быть возможность удовлетворения их интересов, препятствуя стимулированию недобросовестного поведения граждан, направленного на злостное уклонение от исполнения обязательств.

 По общему правилу закрепленные в законодательстве о несостоятельности граждан положения о неосвобождении от обязательств недобросовестных должников направлены на исключение возможности получения должником несправедливых преимуществ и обеспечение тем самым защиты интересов кредиторов. Возможность применения правила об освобождении должника от исполнения обязательств зависит от его добросовестности.

 Отказ в освобождении должника от обязательств должен быть обусловлен противоправным поведением должника, направленным на умышленное уклонение от исполнения своих обязательств перед кредиторами, на препятствование финансовому управляющему в осуществлении им полномочий в рамках дела о банкротстве.

В случаях, когда при рассмотрении дела о банкротстве будут установлены признаки преднамеренного или фиктивного банкротства либо иные обстоятельства, свидетельствующие о злоупотреблении должником своими правами и ином заведомо недобросовестном поведении в ущерб кредиторам (принятие на себя заведомо неисполнимых обязательств, предоставление банку заведомо ложных сведений при получении кредита, сокрытие или умышленное уничтожение имущества, вывод активов и тому подобное), суд, руководствуясь статьей 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, вправе в определении о завершении реализации имущества гражданина указать на неприменение в отношении данного должника правила об освобождении от исполнения обязательств.

Должник вправе представлять свои доказательства, обосновывающие его добросовестное поведение при ведении процедуры банкротства. Кроме того, при определении добросовестности поведения должника суду следует принимать во внимание и причину, в результате которой возникла его неплатежеспособность. 

Из материалов дела следует, что должник в браке не состоит, в настоящее время не трудоустроен, является получателем пенсии по инвалидности третьей группы в размере 17 132 руб. 22 коп.

В третью очередь реестра требований кредиторов должника включены требования двух кредиторов (ПАО «Сбербанк России» и Сидоровой М.В.) в общем размере 793 699 руб. 03 коп. основного долга, 1 409 руб. 76 коп. финансовых санкций, из которых требования перед Сидоровой М.В. составляют 520 000 руб.

Требования кредиторов погашены на сумму 62 653,72 руб., что составляет в процентном соотношении к общей сумме требований 7,89 %. Требования иных кредиторов к должнику не заявлены.

Финансовым управляющим предприняты меры по выявлению и формированию конкурсной массы. В ходе процедуры реализации имущества должника имущество не выявлено, в конкурсную массу поступали денежные средства за счет превышения размера получаемой пенсии над прожиточным минимумом.

Судом первой инстанции установлено, что на момент завершения процедуры реализации имущества в отношении должника отсутствовали вступившие в законную силу судебные акты о привлечении должника к уголовной или административной ответственности за неправомерные действия при банкротстве; факты преднамеренного или фиктивного банкротства отсутствуют. Должник представил необходимые сведения в суд первой инстанции и финансовому управляющему, судебные акты о предоставлении заведомо недостоверных сведений не выносились.

Между тем, завершая процедуру реализации имущества должника и отказывая в освобождении должника от исполнения обязательств перед Сидоровой М.В., суд первой инстанции исходил из того, что Прокопьевой Л.А. были получены в заем от Сидоровой М.В. денежные средства в общем размере 1 500 000 руб., при этом пояснить на что израсходованы указанные денежные средства, должник не смог. Также судом первой инстанции расценены как недобросовестные и направленные на ущемление прав кредитора действия Прокопьевой Л.А. по дарению в преддверии банкротства квартиры № 176, расположенной в Санкт-Петербурге по ул. Композиторов, д.18, своей дочери; статус квартиры, как единственно пригодной для проживания жилого помещения, Прокопьевой Л.А. не доказан.

В этой связи суд первой инстанции, с учетом того, что должник и кредитор являются пенсионерами, принимая во внимание принципы разумности, добросовестности, социальной справедливости, пришел к выводу, что правила об освобождении Прокопьевой Л.А. от исполнения обязательств перед кредитором Сидоровой М.В. применению не подлежат.

Суд апелляционной инстанции согласился с указанным выводом, отметив, что Прокопьева Л.А. не указала цель получения заемных денежных средств у Сидоровой М.В. в январе и феврале 2015 года и не раскрыла обстоятельств их использования. Кроме того, не пояснила, каким образом, учитывая прекращение предпринимательской деятельности в 2014 году, она могла возвратить взятые в 2015 году заемные денежные средства.

Арбитражный суд округа не может признать изложенные выводы законными и обоснованными, сделанными при правильном применении норм материального и процессуального права, в силу следующих обстоятельств.

Относительно получения должником займов у Сидоровой М.В. судами установлено следующее.

Прокопьева Л.А. прекратила деятельность в качестве индивидуального предпринимателя на основании собственного решения 29.07.2014.

Прокопьева Л.А. 26.01.2015 и 26.02.2015 по распискам получила от Сидоровой М.В. денежные средства в размере 1 500 000 руб., которые обязалась вернуть до 26.03.2016, заверив займодавца, что у нее имеется возможность и способы вернуть денежные средства и ранее оговоренного срока в случае возникновения такой необходимости. В установленный договором срок денежные средства возвращены не были. 

Петрозаводский городской суд 02.03.2017 утвердил мировое соглашение, по условиям которого Сидорова М.В. отказалась от взыскания процентов за пользование денежными средствами, а Прокопьева Л.А. обязалась погасить долг до 30.06.2019, выплачивая по 150 000 руб. каждые три месяца. 

При этом 970 000 руб. Прокопьева Л.А. выплатила.

Спустя два года после утверждения мирового соглашения, 01.07.2019 Прокопьева Л.А. обратилась в суд с заявлением о признании себя банкротом.

Остаток задолженности перед Сидоровой М.В., включенный в реестр требований кредиторов должника, составил 520 000 руб.

Таким образом, вопреки выводам судов первой и апелляционной инстанции, должником вплоть до своего банкротства, а также в ходе процедуры банкротства предпринимались меры по погашению задолженности, было заключено мировое соглашение, которое также на протяжении двух лет исполнялось.

Доказательств того, что Сидорова М.В. была введена в заблуждение относительно реального финансового (материального) положения      Прокопьевой Л.А. либо передала должнику денежные средства в результате обмана или злоупотребления доверием, материалы дела не содержат.

Из материалов дела также не следует, что должник принял на себя заранее неисполнимые обязательства, при этом злостно уклонялся от погашения кредиторской задолженности. Согласно представленным в материалы дела справкам 2-НДФЛ, при получении займов должник вправе был рассчитывать на наличие у него финансовой возможности по своевременному возврату суммы займа.

Вопреки выводу суда первой инстанции, заключение должником 23.10.2017 договора дарения с Волковой О.В. (дочерью должника) в отношении однокомнатной квартиры № 176, общей площадью 37,1 кв. м, расположенной в Санкт-Петербурге по ул. Композиторов, д.18, также не может являться основанием для отказа в освобождении должника от исполнения обязательств перед Сидоровой М.В., поскольку данная сделка не была признана недействительной в рамках дела о банкротстве. При этом правом на обращение с таким заявлением обладал не только финансовый управляющий, но и кредитор Сидорова М.В., которая, располагая сведениями относительно перспективы оспаривания данной сделки, с таким заявлением также не обращалась.

Согласно справке Росреестра от 26.04.2019, за должником отсутствуют зарегистрированные права на объекты недвижимости. Таким образом, вне зависимости от доказанности или недоказанности статуса подаренной квартиры в качестве единственно пригодной для проживания Прокопьевой Л.А., в случае ее возврата в конкурсную массу на данную квартиру  распространялся бы исполнительский иммунитет, предусмотренный частью 1 статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, следовательно, данная сделка не могла причинить вред имущественным правам кредиторов, в результате ее несовершения не могла быть пополнена конкурсная масса.

Вопреки позиции Сидоровой М.В., на приобретение указанной квартиры не могли быть направлены заемные денежные средства, так как право собственности на указанную квартиру за должником зарегистрировано 22.11.2011, тогда как договоры займа заключены 26.01.2015 и 26.02.2015 соответственно.

Кредитору Сидоровой М.В. также было отказано в удовлетворении заявленных требований в рамках обособленного спора о признании недействительным договора купли-продажи по отчуждению должником автомобиля Шевроле Нива, 2007 года выпуска. 

При таких обстоятельствах, учитывая период возникновения обязательств, дату введения в действие положений Закона о банкротстве, касающихся банкротства граждан, дату обращения должника с заявлением о собственном банкротстве, окружной суд не находит оснований для признания действий должника носящими характер злоупотребления правом либо иной, влекущий невозможность освобождения его от обязательств.

По смыслу пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве принятие на себя непосильных долговых обязательств ввиду необъективной оценки собственных финансовых возможностей и жизненных обстоятельств не может являться основанием для неосвобождения от долгов. В отличие от недобросовестности неразумность поведения физического лица сама по себе таким препятствием не является.

Также материалами дела не установлен факт сообщения должником недостоверных сведений финансовому управляющему или кредиторам в период проведения соответствующих процедур в деле о банкротстве.

Фактов сокрытия или уничтожения должником принадлежащего ему имущества либо документов материалами дела не подтверждается.

Сведения о сделках должника, не соответствующих действующему законодательству, рыночным условиям и обычаям делового оборота, влекущих неспособность гражданина в полном объеме удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, финансовым управляющим не выявлены.

Таким образом, в ходе производства по настоящему делу доказательств противоправности поведения должника как при принятии на себя обязательств, так и при обращении в арбитражный суд с заявлением о признании себя банкротом, проведении процедуры банкротства, в том числе злостного уклонения должника от погашения своих обязательств либо предоставления заведомо ложных сведений, не представлено.    

         В материалы дела представлены документы, очевидно свидетельствующие о том, что должник не в состоянии исполнить денежные обязательства перед кредитором Сидоровой М.В., при этом у Прокопьевой Л.А. отсутствует какое-либо имущество, за счет реализации которого имелась бы возможность погасить требования кредитора.

 При таких обстоятельствах суд округа полагает, что имелись основания для освобождения Прокопьевой Л.А. и от обязательств по требованиям кредитора Сидоровой М.В.

 Согласно части 1, пункту 3 части 2 статьи 288 АПК РФ основанием отмены решения, постановления суда первой и апелляционной инстанций является нарушение или неправильное применение норм материального права.

 В соответствии с пунктом 2 части 1 статьи 287 АПК РФ по результатам рассмотрения кассационной жалобы кассационный суд вправе отменить решение суда первой инстанции и постановление апелляционного суда в части и, не передавая дело на новое рассмотрение, принять новый судебный акт, если фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены арбитражными судами на основании полного и всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств, но этими судами неправильно применена норма права.

Учитывая изложенное, суд кассационной инстанции считает, что судами первой и апелляционной инстанций сделаны необоснованные выводы о наличии в действиях должника признаков недобросовестности и отсутствии  оснований для освобождения Прокопьевой Л.А. от исполнения обязательств перед Сидоровой М.В., в связи с чем определение суда первой инстанции и постановление апелляционного суда в обжалуемой части подлежат отмене с принятием в отмененной части нового судебного акта об освобождении Прокопьевой Л.А. от исполнения обязательств перед Сидоровой М.В., поскольку судами при разрешении спора установлены все фактические обстоятельства, имеющие значение для дела.

Руководствуясь статьями 286, 287, 288, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда Республики Карелия от 29.09.2020 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.12.2020 по делу № А26-6676/2019 в части отказа в применении в отношении Прокопьевой Людмилы Александровны правил об освобождении от исполнения обязательств перед Сидоровой Мариной Викторовной в размере                       478 949 руб. 28 коп. основного долга отменить.

Освободить Прокопьеву Людмилу Александровну от исполнения обязательств перед Сидоровой Мариной Викторовной в размере                       478 949 руб. 28 коп. основного долга.

 

Председательствующий

Е.В. Зарочинцева

Судьи

Н.Ю. Богаткина

А.А. Чернышева