ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А21-12114/2021

26 января 2023 года

г. Санкт-Петербург

 

Резолютивная часть постановления объявлена 19 января 2023 года

Постановление изготовлено в полном объеме 26 января 2023 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в составе 

председательствующего Ракчеевой М.А., 

судей Полубехиной Н.С., Тарасовой М.В.,                       

при ведении протокола судебного заседания ФИО1,

при участии: от ФИО2 представителя ФИО3 (доверенность от 24.09.2021), от обществ с ограниченной ответственностью «Первая топливная компания» и «Бункер Ойл Калининград» представителя ФИО4 (доверенности от 07.12.2021),

рассмотрев 19.01.2023 в открытом судебном заседании апелляционную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО2 (регистрационный номер 13АП-19823/2022) на решение Арбитражного суда  Калининградской области от 17.05.2022 по делу № А21-12114/2021,

установил:

Индивидуальный предприниматель ФИО2, ОГРНИП 312392604600031, обратилась в Арбитражный суд Калининградской области с иском к обществам с ограниченной ответственностью (далее – ООО) «Первая топливная компания», адрес: 236010, Калининград, пр. Победы, д. 80, кв. 31, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Компания), и «Бункер Ойл Калининград», адрес: 236029, Калининград, Артиллерийская ул., д. 58, лит. А, оф. 7, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Общество), о признании недействительными договоров от 01.04.2020 № 001 и 002 аренды нежилого помещения VII площадью 109,5 кв. м с кадастровым номером 39:15:131924:1649, расположенного по адресу: Калининград, Артиллерийская ул., д. 58, лит. А, обязании ответчиков освободить названное помещение, а также взыскании с ответчиков в солидарном порядке 2 210 000 руб. за фактическое пользование указанным помещением за период с 01.04.2020 по 01.11.2021.

Решением от 17.05.2022 заявленные требования удовлетворены частично, на Компанию возложена обязанность в десятидневный срок с момента вступления решения суда в законную силу освободить половину помещения № 3 площадью 46,1 кв. м, помещение № 7 площадью 13,2 кв. м и помещение № 8а площадью 3,7 кв. м, в свою очередь, Общество обязано в тот же срок освободить вторую половину помещения № 3 площадью 46,1 кв. м и помещение № 5 площадью 17,2 кв. м, в удовлетворении остальной части требований отказано.

Не согласившись с данным судебным актом, предприниматель обжаловала указанное решение в апелляционный суд. В своей жалобе ФИО2 просила отменить обжалуемый судебный акт в части отказа в удовлетворении заявленных ею требований о признании недействительными договоров аренды спорного помещения и взыскании с ответчиков неосновательного обогащения и удовлетворить изложенные требования в полном объеме.

Как указывает податель жалобы, суд первой инстанции необоснованно посчитал, что истец признавала наличие договорных отношений с соответчиками, так как в направленной в их адрес претензии от 16.10.2021 указала на расторжение оспариваемых договоров; также суд первой инстанции безосновательно отказал подателю жалобы в вызове в судебное заседание для дачи пояснений ФИО5 (сестры ФИО2), которая, по мнению истца, могла подписать за нее договоры аренды недвижимого имущества с ответчиками; вывод суда первой инстанции о том, что сестра подателя жалобы с учетом наличия в материалах дела выданной на ее имя доверенности на представление интересов предпринимателя имела право подписать за нее указанные договоры, является неправильным, поскольку в данной доверенности не содержится полномочие на заключение договоров с третьими лицами на своих собственных либо несогласованных с истцом условиях.

Помимо прочего податель жалобы сослалась на то, что несмотря на сделанное ею в ходе судебного разбирательства заявление о фальсификации спорных договоров аренды принадлежащего ей помещения суд первой инстанции в нарушение статьи 161 АПК РФ не принял меры, направленные на проверку обоснованности такого заявления, не назначил экспертизу в целях установления факта подделки подписи от имени ФИО2 на указанных договорах, не разъяснил уголовно-правовые последствия такого заявления, не предложил ответчикам исключить представленные в материалы дела договоры из числа доказательств по нему.

Также суд первой инстанции неправомерно отклонил ходатайство подателя жалобы о назначении по данному делу экспертизы с целью определения рыночной стоимости арендной платы за спорное помещение, безосновательно посчитав, что сторонами согласован размер платежей за пользование указанным имуществом в имеющихся в деле договорах.

В дополнение к этому податель жалобы отметила, что в ходе рассмотрения спора ответчики не представили оригиналов оспариваемых договоров аренды; также ФИО2 указала, что фактически не получала дохода от сдачи в аренду спорного помещения, так как за два года пользования названным имуществом ей поступило лишь 473 372 руб. (879 693 руб. 68 коп. получено в качестве арендной платы, однако в то же время со счета подателя жалобы было списано 406 321 руб. 62 коп. в целях компенсации оказанных эксплуатационными организациями услуг, которыми в действительности пользовались ответчики, занимая спорное помещение, что ими, в свою очередь, не отрицалось).

В отзыве на жалобу Компания просила отказать предпринимателю в удовлетворении ее исковых требований, а также указала, что ФИО2 подтвердила в ходе судебного разбирательства в суде первой инстанции факт выдачи доверенностей на третьих лиц, которые впоследствии были ею отозваны после инициирования бракоразводного процесса, а значит, податель жалобы самостоятельно передала часть полномочий по распоряжению своим имуществом, включая денежные средства; при таком положении ее доводы относительно того, что она не имела возможности контролировать пользование ее имуществом и следить за движением средств на счете, являются несостоятельными; в течение всего срока действия договоров истец принимала перечисляемую ей арендную плату, договоры аренды у ответчиков не истребовала, а значит, была осведомлена о наличии таковых.

В судебном заседании представитель предпринимателя заявил ходатайство о назначении по делу оценочной экспертизы по определению рыночной стоимости арендной платы за помещение за период с 01.04.2020 по 29.04.2022, однако в последующем пояснил, что спорным периодом является 01.04.2020-01.11.2021, как было заявлено в претензии и исковом заявлении;  поддержал доводы апелляционной жалобы, исковые требования просил удовлетворить в  полном объеме.

Представитель ответчиков против удовлетворения заявленного ходатайства возражал; поддержал позицию, изложенную в письменных пояснениях, направленных накануне судебного заседания.

В судебном заседании представителю ответчиков судом были возвращены оригиналы ранее представленных в апелляционный суд в качестве условных и  условно-свободных образцов документы, а именно договоры купли-продажи от 10.09.2020, 11.09.2020, которые в качестве таковых эксперту направлены не были, поскольку в судебном заседании 17.11.2022 ФИО2 указала, что подписи, содержащиеся в названных документах, фактически выполнены не ей.

Суд в удовлетворении заявленного подателем жалобы ходатайства о назначении оценочной экспертизы отказал.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверена в апелляционном порядке.

Как следует из материалов дела, предпринимателю на праве собственности принадлежит нежилое помещение VII из лит. А площадью 109,5 кв. м с кадастровым номером 39:15:131924:1649, расположенное по адресу: Калининград, Артиллерийская ул., д. 58А, подвал № 1, этаж 1.

Право собственности ФИО2 на спорное помещение зарегистрировано 11.04.2014 в период брака с ФИО6.

Позднее 21.01.2016 между супругами был заключен брачный договор, по условиям которого на приобретенное в период брака  спорное нежилое помещение (пункт 2.7 договора) распространяется режим раздельной собственности супругов, а названное имущество является  собственностью того супруга, на имя которого оно зарегистрировано (пункты 4, 5 договора).

В апреле 2020 года между  ФИО2 (арендодатель) и Компанией (арендатор) был заключен договор от 01.04.2020 № 001, по условиям которого арендодатель за плату передает арендатору часть  помещения площадью 40 кв. м, состоящую из помещений № 7 площадью 13,2 кв. м, № 8а площадью 3,7 кв. м, а также половины помещения № 3 площадью 46,1 кв. м, расположенного по адресу: 

<

...>.

В соответствии с пунктом 2.1 договора последний заключен сторонами на срок до 31.03.2021.

В случае, если ни одна  из сторон договора в срок за один месяц не заявит о его прекращении, договор считается  пролонгированным на тот же срок на тех же условиях (пункт 2.2 договора). 

Часть помещения передана арендатору  в момент подписания сторонами договора, который также является актом приема-передачи (пункт 3.1).

Пунктами 4.1, 4.2, 4.4 договора предусмотрено, что арендная плата составляет 20 000 руб. в месяц (НДС не облагается) и подлежит ежемесячному перечислению на расчетный счет  арендодателя до 10 числа месяца, следующего за отчетным.

Арендодатель предоставляет арендатору возможность потреблять  коммунальные услуги (электроснабжение, отопление, водоснабжение), а также пользоваться услугами телефонной связи, интернета, пожарно-охранной сигнализации, при этом названные платежи включены в стоимость арендной платы и  не подлежат дополнительной оплате арендатором (пункты 3.2, 4.3 договора).

На аналогичных  условиях между предпринимателем и Обществом был заключен договор от 01.04.2020 № 002  аренды части того же помещения, состоящей из помещения № 5 площадью 17,2 кв. м, а также половины помещения № 3 площадью 46,1 кв. м.

В последующем к названным договорам были подписаны дополнительные соглашения от 30.03.2021, в соответствии с которыми  срок действия договора продлен сторонами до 30.03.2022.

В октябре 2021 года предприниматель в связи с расторжением брака и фактическим занятием помещения под офис подконтрольными ФИО6 Обществом и Компанией, направила в адрес последних претензию от 16.10.2021, указав в ней, что в случае незаключения ими договора аренды, проект которого был приложен к претензии, следует до 01.11.2021 освободить  помещение и внести плату в размере 2 210 000 руб. за фактическое пользование помещением за период с 01.04.2020 по 01.11.2021 (по рыночной стоимости аренды исходя из расчета 130 000 руб. в месяц), а также проценты за пользование чужими денежными средствами; указала, что 13.10.2021 на расчетный счет предпринимателя от Компании и Общества впервые поступили денежные средства со ссылкой на договоры  аренды от 01.04.2020 № 001, 002, вместе с тем какие-либо договоры аренды в отношении спорного помещения ФИО2 не подписывала и не заключала, в связи с чем просила считать договоры  аренды от 01.04.2020 № 001, 002 незаключенными.

В ответ на претензию письмами от 26.10.2021 Компания и Общество сообщили о необоснованности требований предпринимателя, в том числе с учетом  принятия от названных лиц арендных платежей.

Поскольку претензия  ФИО2 была  оставлена без удовлетворения, последняя обратилась в суд с настоящими исковыми требованиями.

Как следует из письменных пояснений истца, на счета ФИО2  за период с 01.04.2020 по 19.01.2022  по договору аренды № 002 Обществом было перечислено в общей сложности 362 125 руб. 76 коп. (платежи 05.08.2020 на сумму 5 000 руб., 06.08.2020 на сумму 8 000 руб., 14.09.2020 на сумму 20 000 руб., 17.09.2020 на сумму 25 000 руб., 05.10.2020 на сумму 10 000 руб., 23.10.2020 на сумму 5 000 руб., 02.11.2020 на сумму 10 000 руб., 08.12.2020 на сумму 15 000 руб., 13.01.2021 на сумму 15 000 руб., 29.03.2021 на сумму 20 000 руб., 28.04.2021 на сумму 42 000 руб., 27.05.2021 на сумму 15 000 руб., 02.06.2021 на сумму 15 000 руб., 13.10.2021 на сумму 114 751 руб. 12 коп., 25.11.2021 на сумму 13 846 руб. 80 коп., 22.12.2021 на сумму 8 527 руб. 84 коп., 19.01.2022 на сумму 20 000 руб.) а  Компанией по договору № 001 – 517 567 руб. 92 коп. (платежи 05.08.2020 на сумму 25 000 руб., 26.08.2020 на сумму 15 000 руб., 23.09.2020 на сумму 30 000 руб., 28.09.2020 на сумму 5 000 руб., 21.10.2020 на сумму 15 000 руб., 18.11.2020 на сумму 10 000 руб., 11.01.2021 на сумму 20 000 руб., 17.02.2021 на сумму 10 000 руб., 16.03.2021 на сумму 20 000 руб., 29.03.2021 на сумму 10 000 руб. и 20 000 руб., 28.04.2021 на сумму 20 000 руб., 05.05.2021 на сумму 20 000 руб., 16.06.2021 на сумму 20 000 руб., 13.10.2021 на сумму 116 656 руб. 36 коп., 25.11.2021 на сумму 20 000 руб., 22.12.2021 на сумму 20 000 руб., 19.01.2022 на сумму 911 руб. 56 коп.); плата по эксплуатационным платежам за период с 20.03.2020 по 28.06.2021 составила 406 321 руб. 62 коп. и осуществлялась со счета        ФИО2, то есть в среднем указные платежи составляли около 19 тыс. руб. в месяц, тогда как за помещение ответчики вносили плату в общем размере 40 000 руб.; после  закрытия 28.06.2021 расчетного счета, подконтрольного ФИО6, ответчики, несмотря на условия спорных договоров, стали оплачивать коммунальные услуги самостоятельно с целью последующего занятия помещения.   

Возражая против  заявленных  требований, Компания  и Общество указали, что заявление ФИО2 о незаключенности договоров необоснованно, в частности, истцом не оспорена подпись как в договорах, так и дополнительных соглашениях к ним; стороны состоят в договорных отношениях;  с июня 2021 года арендаторы оплачивают эксплуатационные расходы, в связи с чем вносят арендную плату в меньшем размере; на протяжении всего срока действия договоров аренды арендодатель принимает арендные платежи, в связи с чем доводы ФИО2 об отсутствии у нее сведений о договорах аренды, а равно о незаключенности последних несостоятельны. 

В процессе рассмотрения дела в суде первой инстанции ФИО2 заявила о фальсификации упомянутых договоров аренды и дополнительных соглашений к ним, указав, что подпись в названных документах выполнила, вероятно, сестра ФИО2 ФИО5, в связи с чем просила суд проверить достоверность названных документов, назначить по делу почерковедческую экспертизу.

Суд первой инстанции удовлетворил исковые требования в части обязания ответчиков освободить арендуемое помещение, полагая, что в силу  пункта 2 статьи 610 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), а также с учетом истечения срока действия договоров аренды, правовые основания для занятия помещения у Общества и Компании отсутствуют; в удовлетворении требований о признании договоров недействительными суд отказал, применив принцип эстоппель, указав при этом на осведомленность истца о занятии спорного помещения ответчиками и принятие арендных платежей. В связи с изложенными обстоятельствами судом также было отказано в удовлетворении требования о взыскании арендной платы за фактическое пользование помещением. 

Заявление предпринимателя о фальсификации  договоров и назначении экспертизы по делу, как следует из решения суда, протокольным определением было отклонено ввиду отсутствия процессуальных оснований для их удовлетворения, а именно документы, о фальсификации которых было заявлено истцом, по мнению суда, не могли повлиять на результат рассмотрения дела с учетом наличия в материалах последнего документов, позволяющих установить фактические обстоятельства спора.

Апелляционный суд, изучив материалы дела и доводы апелляционной жалобы, заслушав лиц, участвующих в деле, приходит к следующим выводам.

Истец в рамках заявленных исковых требований оспаривал договоры аренды со ссылкой на то, что со стороны арендодателя (собственника помещений) договоры подписаны не ФИО2, а иным лицом, то есть она спорное имущество в аренду не предоставляла, условия договоров не согласовывала.  

В пункте 39 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.12.2021 № 45 разъяснено, что в порядке статьи 161 АПК РФ подлежат рассмотрению заявления, мотивированные наличием признаков подложности доказательств, то есть совершением действий, выразившихся в подделке формы доказательства: изготовление документа специально для представления его в суд (например, несоответствие времени изготовления документа указанным в нем датам) либо внесение в уже существующий документ исправлений или дополнений (например, подделка подписей в документе, внесение в него дополнительного текста). В силу части 3 статьи 71 АПК РФ не подлежат рассмотрению по правилам названной статьи заявления, касающиеся недостоверности доказательств (например, о несоответствии действительности фактов, изложенных в документе). Исходя из положений части 1 статьи 64, части 2 статьи 65, статьи 67 АПК РФ не подлежит рассмотрению заявление о фальсификации, которое заявлено в отношении доказательств, не имеющих отношения к рассматриваемому делу, а также если оно подано в отношении документа, подложность которого, по мнению суда, не повлияет на исход дела в связи с наличием в материалах дела иных доказательств, позволяющих установить фактические обстоятельства.

Поскольку истцом заявлены самостоятельные исковые требования о признании договоров недействительными по обстоятельствам их подписания неуполномоченным лицом, правовых оснований для дополнительной проверки данных доводов в рамках заявления о фальсификации не имелось. 

Определением суда апелляционной инстанции от 17.11.2022 по ходатайству ФИО2 по делу назначена почерковедческая экспертиза, проведение которой поручено эксперту общества с ограниченной ответственностью «Центр судебных экспертиз Северо-Западного округа» ФИО7, перед экспертом  поставлены следующие вопросы: «1) Кем, ФИО2 или иным лицом, выполнены подписи  от имени ИП ФИО2 в договоре аренды от 01.04.2020 № 001, заключенном между ООО «Первая топливная компания» и ИП ФИО2,  и дополнительном соглашении к нему от 30.03.2021? 2) Кем, ФИО2 или иным лицом, выполнены подписи от имени ИП ФИО2 в договоре аренды от 01.04.2020 № 002, заключенном между ООО «Бункер Ойл Калининград»  и ИП ФИО2,  и дополнительном соглашении к нему от 30.03.2021?».

Согласно поступившему в суд 13.12.2022 заключению от 07.12.2022 № 266/01-СЗ эксперт пришел к выводу, что исследуемые подписи выполнены, вероятно, не ФИО2, а другим  лицом, с подражанием подписи        ФИО2 

Так, из заключения следует,  что вероятный характер  выводов обусловлен  простотой  исследуемых  подписей и образцов  подписей ФИО2, большой вариационностью образцов подписей последней, а также малым объемом   графического материала. При этом эксперт пришел к выводу, что совпадения транскрипции (состава исследуемых подписей)  с образцами подписей        ФИО2 объясняются  их выполнением  с подражанием подписи названного лица, в связи с чем являются несущественными и не влияют на сделанный вероятный отрицательный вывод эксперта.

Вместе с тем суд апелляционной инстанции полагает, что сделанные  экспертом выводы не могут являться основанием для отмены обжалуемого судебного акта и признания спорных договоров недействительными ввиду следующего.

Согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

Из пункта 2 статьи 166 ГК РФ следует, что требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. 

Из пункта 72 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», а также положений абзаца четвертого пункта 2 статьи 166 ГК РФ следует, что сторона, из поведения которой явствует ее воля сохранить силу сделки, не вправе оспаривать сделку по основанию, о котором эта сторона знала или должна была знать при проявлении ее воли.

Согласно пункту 5 статьи 166 ГК РФ заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки.

При этом в силу пункта 2 статьи 431.1 ГК РФ сторона, которая приняла от контрагента исполнение по договору, связанному с осуществлением его сторонами предпринимательской деятельности, и при этом полностью или частично не исполнила свое обязательство, не вправе требовать признания договора недействительным, за исключением случаев признания договора недействительным по основаниям, предусмотренным статьями 173, 178 и 179 настоящего Кодекса, а также если предоставленное другой стороной исполнение связано с заведомо недобросовестными действиями этой стороны.

Из представленных в материалы дела выписок ПАО «Промсвязьбанк» по расчетным счетам ФИО2 № 40802810306000037735 и № 

<

***> следует,  а предпринимателем не оспаривается, что спорные договоры № 001, 002 Обществом и  Компанией исполнялись, арендные платежи периодически поступали на счета предпринимателя. Так, последний произведенный на счет № 40802810306000037735 платеж был осуществлен Обществом 27.05.2021, а Компанией – 16.06.2021.

После закрытия вышеуказанного счета ФИО2 и открытия 05.08.2021 расчетного счета № 

<

***> Обществом и Компанией с 13.10.2021 на реквизиты указанного счета стали осуществляться платежи со ссылкой на спорные договоры аренды.

Осуществленные ответчиками платежи предпринимателем не возвращались.

Из самого искового заявления предпринимателя следует, что ФИО2 была осведомлена о занятии принадлежащего ей помещения под офис подконтрольными ФИО6 юридическими лицами, в качестве которых указаны как Компания, так и Общество, а, следовательно, она не могла не знать о существовании арендных правоотношений с последними, в том числе с учетом периодически осуществляемых на счет ФИО2 ответчиками арендных платежей.

Довод подателя жалобы о том, что о существовании договоров аренды,  а равно об осуществляемых в адрес ФИО2 платежах ей известно не было, поскольку ключ от системы дистанционного банковского обслуживания «Банк-Клиента» был в ведении бывшего мужа предпринимателя, судом апелляционной инстанции отклоняется как несостоятельный. ФИО2, являясь субъектом предпринимательской деятельности, добросовестно, разумно и осмотрительно  пользуясь своими правами, не была лишена возможности запрашивать выписки по расчетному счету, открытому на ее имя, и, как следствие, могла знать о перечислении ответчиками денежных средств по спорным договорам, при этом риск неблагоприятных последствий передачи ФИО6 ключа от системы дистанционного банковского обслуживания «Банк-Клиента» относится на истца.

Кроме прочего, суд апелляционной инстанции отмечает, что при разрешении вопроса о возможности назначения по делу почерковедческой экспертизы спорных договоров и дополнительных соглашений к ним,           ФИО2 указала на вероятность подписания документов ее сестрой ФИО5, которой  ранее истцом была выдана нотариально удостоверенная доверенность от 11.04.2018 (выдана на имя Остроух Е.С.), при этом в отношении представленных ответчиками в качестве свободных и условно-свободных образцов подписи договоров купли-продажи (возвращены в судебном заседании 19.01.2023) земельных участков от 10.09.2020  и 11.09.2020, заключенных между ФИО2 и ФИО8, ФИО9  и  ФИО10 соответственно, прошедших государственную регистрацию, предприниматель также указала, что названные документы ей подписаны не были. То есть подписание договоров, в том числе прошедших государственную регистрацию, не ФИО2, а иным лицом, для истца носило регулярный характер. 

Принимая во внимание изложенное, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что при рассмотрении настоящего спора, в части требований о признании договоров аренды недействительными подлежит применению правовой принцип «эстоппель» и правило venire contra factum proprium (никто не может противоречить собственному предыдущему поведению), указанный в пункте 5 статьи 166 ГК РФ, в соответствии с которым действия стороны в обязательстве, напрямую противоречащие его ранее предшествующему поведению (действия по принятию предпринимателем исполнения ответчиками по договорам аренды) рассматривается как злоупотребление правом и лишает ее права ссылаться на указанные обстоятельства в будущем, а равно права на судебную защиту, в связи с чем обоснованно отказал в удовлетворении заявленных требований в указанной части.

Что касается требований о взыскании с ответчиков денежных средств за фактическое пользование помещением за период с 01.04.2020 по 01.11.2021 (согласно исковому заявлению, а также претензии истца от 16.10.2021) в сумме, эквивалентной стоимости арендной платы, равной 130 000 руб. в месяц, суд апелляционной инстанции полагает, что указанные требования также не подлежат удовлетворению ввиду следующего.

Как следует из спорных договоров от 01.04.2020, они в соответствии с пунктом 2.1 заключены на срок до 31.03.2021.

Согласно пункту 2.2 договора в случае, если ни одна  из сторон договора в срок за один месяц не заявит о его прекращении, договор считается  пролонгированным на тот же срок на тех же условиях.

В силу пункта 2 статьи 609 ГК РФ договор аренды недвижимого имущества подлежит государственной регистрации, если иное не установлено законом.

Согласно пункту 2 информационного письма Президиума ВАС РФ от 01.06.2000 № 53 «О государственной регистрации договоров аренды нежилых помещений» поскольку нежилое помещение является объектом недвижимости, отличным от здания или сооружения, в котором оно находится, но неразрывно с ним связанным, а в ГК РФ отсутствуют какие-либо специальные нормы о государственной регистрации договоров аренды нежилых помещений, к таким договорам аренды должны применяться правила пункта 2 статьи 651  ГК РФ.

Пунктом 2 статьи 651 ГК РФ предусмотрено, что договор аренды здания или сооружения, заключенный на срок не менее года, подлежит государственной регистрации и считается заключенным с момента такой регистрации.

Срок действия договора аренды здания (сооружения), определенный с 1-го числа какого-либо месяца текущего года до 30-го (31-го) числа предыдущего месяца следующего года, в целях применения пункта 2 статьи 651 Кодекса признан равным году (пункт 3 информационного письма Президиума ВАС РФ от 11.01.2002 №  66 «Обзор практики разрешения споров, связанных с арендой»).

Принимая во внимание приведенные правовые положения, а также тот факт, что спорные договоры аренды были заключены сторонами на срок, равный одному году, договоры в силу пункта 2 статьи 651 ГК РФ подлежали государственной регистрации.

Вместе с тем отсутствие государственной регистрации договоров, подписанных сторонами после 01.06.2015, к которым применима действующая редакция пункта 3 статьи 433 ГК РФ, влечет их незаключенность только применительно к третьим лицам. В отношении самих сторон такие договоры считаются заключенными и связывают их своими условиями.

Согласно условиям договоров арендная плата составляет 20 000 руб. в месяц (пункты 4.1, 4.2, 4.4).

Таким образом, указанные условия договоров  в части установления размера арендной платы являются согласованным сторонами, а, следовательно, оснований для расчета арендной платы за спорный период исходя из заявленного истцом размера (130 тыс. руб. в месяц) не имеется.  Претензия, содержащая требование об освобождении помещения до 01.11.0221 ввиду несогласования договоров аренды, направлена истцом в адрес ответчиков лишь 16.10.2021, то есть не может свидетельствовать о недобросовестности ответчиков в спорный период.  

Согласно представленным в материалы дела банковским выпискам арендная плата за спорный период с 01.04.2020 по 01.11.2021 на расчетные счета ФИО2 поступала в установленном договорами размере, в связи с чем  оснований для взыскания  с ответчиков денежных средств за пользование помещением не имеется.  

При таких обстоятельствах правовых оснований для отмены судебного акта судом апелляционной инстанции не установлено.  

Руководствуясь статьями 269-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Калининградской области от 17.05.2022 по делу № А21-12114/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа  в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия.

 

Председательствующий

М.А. Ракчеева

Судьи

Н.С. Полубехина

М.В. Тарасова