АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

22 марта 2024 года

Дело №

А56-110211/2020

 

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Чернышевой А.А., судей Воробьевой Ю.В. и           Троховой М.В.,

при участии от публичного акционерного общества «Сбербанк России» представителя ФИО1 (доверенность от 21.10.2022), ФИО2 и его представителя ФИО3 (на основании устного ходатайства о допуске в качестве представителя),

рассмотрев 11.03.2024 в открытом судебном заседании кассационную жалобу публичного акционерного общества «Сбербанк России» на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 29.09.2023 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.12.2023 по делу № А56-110211/2020,

у с т а н о в и л :

Производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО2 возбуждено на основании его заявления определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 16.12.2020.

Определением от 10.02.2021  заявление ФИО2 признано обоснованным, в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО4.

Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 20.02.2021 № 31.

Решением от 13.10.2021  ФИО2 признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО4

Названные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 16.10.2021 № 189.

В связи с окончанием мероприятий по формированию и распределению конкурсной массы финансовый управляющий представил суду отчет о своей деятельности и о результатах проведения процедуры реализации имущества в отношении должника, заявил ходатайство о завершении процедуры реализации имущества гражданина, освобождении ФИО2 от дальнейшего исполнения обязательств, за исключением требования кредитора – публичного акционерного общества «Сбербанк России», адрес: 117997, Москва,                        ул. Вавилова, д. 19, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Банк).

Банк также заявил ходатайство о неприменении в отношении                   ФИО2 правила об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами.

Определением от 29.09.2023 проводимая в отношении ФИО2 процедура реализации имущества завершена, должник освобожден от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реализации имущества гражданина.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.12.2023 определение от 29.09.2023 в обжалуемой Банком части оставлено без изменения.

В кассационной жалобе Банк просит определение от 29.09.2023 и постановление от 04.12.2023 изменить, не применять в отношении              ФИО2 правила об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств перед Банком.

В обоснование кассационной жалобы ее податель ссылается на то, что ФИО2 неправомерно освобожден от исполнения обязательств перед Банком, поскольку должник без согласия кредитора передал являющийся предметом залога автомобиль, ключи и документы на него третьему лицу; дальнейшая судьба обозначенного транспортного средства неизвестна. Податель жалобы утверждает, что ФИО2 не обеспечил сохранность имущества, дорогостоящий автомобиль выбыл из владения должника в результате виновных действий последнего, что причинило значительный ущерб Банку.

Податель жалобы отмечает, что ФИО2 не принял мер для возврата имущества, не заявлял об угоне автомобиля, равно как и о привлечении лица, неправомерно завладевшего имуществом, к ответственности. 

В связи с этим податель жалобы настаивает на том, что действия должника по отчуждению предмета залога, приведшие к невозможности погасить требования кредитора за счет предмета залога, являются злоупотреблением правом, недобросовестным поведением при исполнении должником своих обязательств перед Банком, что является основанием для отказа в освобождении должника от исполнения обязательств перед кредитором.

В отзыве на кассационную жалобу ФИО2 просит определение от 29.09.2023 и постановление от 04.12.2023 оставить без изменения, кассационную жалобу Банка – без удовлетворения.

В отзыве на кассационную жалобу арбитражный управляющий              ФИО4 оставил вопрос об удовлетворении кассационной жалобы на усмотрение суда.

В судебном заседании представитель Банка поддержала кассационную жалобу. 

ФИО2 и его представитель, допущенный к участию в судебном заседании на основании устного ходатайства должника о его допуске, возражали против удовлетворения кассационной жалобы по доводам, изложенным в отзыве.

Иные лица, участвующие в деле, в соответствии с частью 1 статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее –               АПК РФ) надлежащим образом извещены о месте и времени судебного разбирательства, однако своих представителей для участия в судебном заседании не направили, что в силу статьи 284 названного Кодекса не является препятствием для рассмотрения кассационной жалобы.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке в пределах доводов кассационной жалобы.

Как усматривается из материалов дела, в связи с проведением всех мероприятий в процедуре банкротства финансовый управляющий ФИО4 обратился в суд с ходатайством о завершении процедуры реализации имущества гражданина.

Из отчета финансового управляющего следует, что в реестр требований кредиторов должника включены требования двух кредиторов (Банка и акционерного общества (далее – АО) «Кредит Европа Банк (Россия)»), общий размер требований которых составил 1 266 198,76 руб.; требования кредиторов остались непогашенными; признаков преднамеренного (фиктивного) банкротства должника не выявлено; приняты меры по розыску имущества должника путем направления запросов в соответствующие регистрирующие органы; имущество, подлежащее включению в конкурсную массу должника, не обнаружено; оснований для оспаривания сделок ФИО2 финансовый управляющий не усмотрел; восстановить платежеспособность ФИО2 не представляется возможным.

При этом в ходатайстве финансового управляющего о завершении процедуры реализации имущества отмечено, что ФИО2 были представлены пояснения, согласно которым автомобиль марки Volvo XC 90, 2006 года выпуска, VIN 

<

***>, государственный регистрационный номер 

<

***> (далее – Автомобиль) у него в собственности и владении отсутствует с 2009 года; снять Автомобиль с регистрации не представляется возможным из-за наличия ограничений на проведение регистрационных действий в отношении Автомобиля. 

При этом финансовым управляющим проводились мероприятия по поиску названного транспортного средства, в том числе посредством направления запросов и обращения в суд с ходатайством об истребовании Автомобиля, которое было удовлетворено определением суда первой инстанции от 03.07.2022 по обособленному спору № А56-110211/2020/истреб.1. 

В целях принудительного исполнения вступившего в законную силу судебного акта судом первой инстанции выдан исполнительный лист серии ФС № 037668513 от 03.07.2022, на основании которого возбуждено исполнительное производство от 26.09.2022 № 312812/22/47021-ИП.

Между тем по результатам исполнительного производства Автомобиль  во владении и пользовании должника не обнаружен. В материалах дела отсутствуют сведения о местонахождении залогового имущества.

В связи с этим финансовый управляющий ходатайствовал об освобождении должника от дальнейшего исполнения обязательств, за исключением требования Банка, поскольку передача залогового транспортного средства третьему лицу во временное пользование, приведшее к утрате имущества, лишила возможности полностью или в части удовлетворить требования залогового кредитора, чем нарушены его права и законные интересы. Финансовый управляющий отметил, что подобное поведение неприемлемо для получения привилегий посредством банкротства и является обстоятельством, препятствующим освобождению гражданина от обязательств.

До завершения процедуры реализации имущества должника в суд поступило ходатайство Банка о неосвобождении должника от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами в связи с наличием недобросовестного поведения, мотивированное вышеуказанными обстоятельствами.  

Рассматривая вопрос о завершении процедуры реализации имущества в отношении должника, суд первой инстанции, руководствуясь статьей 213.28 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), исходил из проведения финансовым управляющим мероприятий, необходимых для завершения процедуры реализации имущества должника, отсутствия оснований для ее продления.

При этом суд посчитал возможным применить положения пункта 3             статьи 213.28 Закона о банкротстве и освободил должника от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина.

Согласившись с выводами суда первой инстанции, апелляционный суд постановлением от 04.12.2023 оставил определение от 29.09.2023 без изменения.

Проверив законность обжалуемых судебных актов исходя из доводов, приведенных в кассационной жалобе, Арбитражный суд Северо-Западного округа приходит к следующим выводам.

В соответствии со статьей 286 АПК РФ суд кассационной инстанции проверяет правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм права, исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы.

Предметом кассационного обжалования в данном случае является вопрос об освобождении/неосвобождении должника от исполнения обязательств перед Банком.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве). 

В соответствии с пунктом 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве после завершения расчетов с кредиторами гражданин, признанный банкротом, освобождается от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина.

Освобождение гражданина от обязательств не распространяется на требования кредиторов, предусмотренные пунктами 4 и 5 статьи 213.28 Закона о банкротстве, а также на требования, о наличии которых кредиторы не знали и не должны были знать к моменту принятия определения о завершении реализации имущества гражданина.

В соответствии с пунктом 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве освобождение гражданина от обязательств не допускается в случае, если:

– гражданин не предоставил необходимые сведения или предоставил заведомо недостоверные сведения финансовому управляющему или арбитражному суду, рассматривающему дело о банкротстве гражданина, и это обстоятельство установлено соответствующим судебным актом, принятым при рассмотрении дела о банкротстве гражданина;

– доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество.

В соответствии с пунктом 45 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан» (далее – Постановление № 45) освобождение должника от обязательств не допускается, если доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве должника, последний действовал незаконно, в том числе совершил действия, указанные в абзаце четвертом пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве. Соответствующие обстоятельства могут быть установлены в рамках любого судебного процесса (обособленного спора) по делу о банкротстве должника, а также в иных делах.

В силу разъяснений, данных в пунктах 42 и 43 Постановления № 45, целью положений пункта 3 статьи 213.24, пункта 6 статьи 213.5, пункта 9 статьи 213.9, пункта 2 статьи 213.13, пункта 4 статьи 213.28 и статьи 213.29 Закона о банкротстве в их системном толковании является обеспечение добросовестного сотрудничества должника с судом, финансовым управляющим и кредиторами. Указанные нормы направлены на недопущение сокрытия должником каких-либо обстоятельств, которые могут отрицательно повлиять на возможность максимально полного удовлетворения требований кредиторов, затруднить разрешение судом вопросов, возникающих при рассмотрении дела о банкротстве, или иным образом воспрепятствовать рассмотрению дела.

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», при наличии обоснованного заявления участвующего в деле лица о недобросовестном поведении должника либо при очевидном для суда отклонении действий должника от добросовестного поведения суд при рассмотрении дела исследует указанные обстоятельства и ставит на обсуждение вопрос о неприменении в отношении должника правил об освобождении от обязательств.

При распределении бремени доказывания по вопросу об установлении наличия либо отсутствия обстоятельств, при которых должник не может быть освобожден от исполнения обязательств, необходимо исходить из презумпции добросовестности и добропорядочности гражданина до тех пор, пока не установлено обратное (пункт 5 статьи 10 ГК РФ). Эта презумпция, исходя из своего содержания, влияет на распределение обязанности по доказыванию, вследствие чего финансовый управляющий, кредиторы должны доказать наличие оснований для неосвобождения должника-гражданина от обязательств. При этом, несмотря на действие указанной выше презумпции, должник вправе представлять свои доказательства, обосновывающие его добросовестное поведение при ведении процедуры банкротства. Кроме того, при определении добросовестности поведения должника суду следует принимать во внимание и причину, в результате которой возникла его неплатежеспособность.

Из приведенных разъяснений в их совокупности и взаимосвязи следует, что, если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично.

Как усматривается из материалов дела, требования Банка включены в реестр требований ФИО2 в результате неисполнения последним обязательств по кредитному договору от 

<

***> № 6637/08/03019-1017, по условиям которого должнику был выдан кредит в сумме 1 300 000 руб. сроком на 60 месяцев по 14,5 % годовых на приобретение Автомобиля. 

С целью обеспечить исполнение обязательств по обозначенному кредитному договору 

<

***> между Банком и ФИО2 (залогодатель) был заключен договор залога № 6637/08/03019-1017-01, по которому залогодатель передал в залог Банку приобретенный на кредитные средства Автомобиль, принадлежащий залогодателю на праве собственности.

Вступившим в законную силу определением суда первой инстанции от 06.08.2021 по обособленному спору № А56-110211/2020/тр.1 суд первой инстанции признал обоснованным и подлежащим включению в третью очередь реестра требований кредиторов гражданина ФИО2 требование Банка в размере 1 043 139,05 руб., в том числе 950 334,52 руб. основного долга, 45 766,79 руб. процентов, 47 037,74 руб. неустойки как обеспеченное залогом имущества должника – Автомобиля.

Наличие судебного акта, которым суд обязал должника предоставить финансовому управляющему сведения о своем имуществе и передать имущество, подтверждает неисполнение обязанности по передаче сведений и имущества финансовому управляющему своевременно и добровольно.

Определение суда должник не исполнил, сведений о местонахождении Автомобиля, о лице, которому он был передан в пользование, не представил.

Из пояснений ФИО2 усматривается, что должник передал Автомобиль с ключом и документами в январе 2009 года в пользование на несколько дней своему знакомому, который имущество, ключи от него и документы не вернул, контактировать с должником перестал. О пропаже предмета залога ФИО2 сообщил залогодержателю – Банку. Должник ссылался на то, что Выборгский отдел службы безопасности банка в 2010 году принял меры по розыску Автомобиля и обнаружил сгоревшее транспортное средство, подходящее по описанию, в промзоне «Лазаревка», расположенной на окраине города Выборга; должник был приглашен на установление и сверку VIN номера, однако мероприятие не состоялось в связи с расформированием отдела.

Суды сочли указанные пояснения приемлемыми и указали, что материалы дела не содержат доказательств, с достоверностью подтверждающих, что утрата залогового обеспечения явилась именно следствием незаконных (мошеннических) действий ФИО2, его злого умысла, предоставления заведомо ложных сведений, а неустранимые сомнения должны толковаться в пользу должника.

Апелляционный суд обратил внимание на то, что согласно полученному финансовым управляющим ответу Российского Союза Автострахования договоры обязательного страхования гражданской ответственности на Автомобиль не заключались, штрафы за нарушение Правил дорожного движения в отношении Автомобиля не начислялись, исполнительные производства за их неуплату не возбуждались.

Сославшись на социально ориентированные цели банкротства граждан и отсутствие надлежащих доказательств того, что в ходе ведения процедуры реализации имущества должник вел себя недобросовестно, суды не выявили правовых оснований для неосвобождения ФИО2 от исполнения обязательств перед Банком.

Между тем суд кассационной инстанции считает, что с учетом установленных по делу обстоятельств ФИО2 не подлежит освобождению от дальнейшего исполнения требований перед Банком в силу следующего.

Сложившейся судебной практикой сформированы правовые подходы о том, что по общему правилу распоряжение должником предметом залога без согласия банка-кредитора расценивается как его недобросовестное поведение, которое привело к выбытию предмета залога из будущей конкурсной массы и к невозможности для кредитора получить удовлетворение за счет стоимости заложенного имущества.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 20 Обзора судебной практики № 2 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.07.2018, ключевой характеристикой требования залогодержателя является то, что он имеет безусловное право в рамках дела о банкротстве получить удовлетворение от ценности заложенного имущества приоритетно перед остальными (в том числе текущими) кредиторами.

В данном случае ФИО2 не обеспечил сохранность предмета залога. Объективных причин непредставления должником сведений об Автомобиле не выявлено. Пояснения должника сводятся к тому, что Автомобиль у него отсутствует, передан неустановленному физическому лицу. Достаточные доказательства выбытия залогового имущества помимо его воли, как и доказательств обращения в правоохранительные органы с заявлением о розыске автомобиля, доказательств уведомления залогового кредитора о пропаже транспортного средства не представлены.

ФИО2 нарушена обязанность немедленно уведомить кредитора о возникновении угрозы утраты или повреждения заложенного имущества, о притязаниях третьих лиц на это имущество, о нарушениях третьими лицами прав на это имущество (подпункт 5 пункта 1 статьи 343 ГК РФ), запрет на совершение действий, которые могут повлечь утрату заложенного имущества или уменьшение его стоимости (подпункт 3 пункта 1 статьи 343              ГК РФ), а также запрет на отчуждение предмета залога без согласия залогодержателя, если иное не предусмотрено законом или договором и не вытекает из существа залога (пункт 2 статьи 346 ГК РФ).

Пояснения должника об обстоятельствах утраты Автомобиля в данном случае не являются в достаточной степени мотивированными; обстоятельства утраты транспортного средства (в частности, сведения о лице, которому ФИО2 предоставил транспортное средство, ключи и документы) должным образом не раскрыты; поведение должника, предоставляющего дорогостоящий предмет залога третьему лицу и не принимающему мер по его розыску с 2009 года, не соответствует критериям разумности и добросовестности. Доводы ФИО2 о том, что о пропаже предмета залога должник сообщил залогодержателю еще в 2010 году, равно как и об обращении в правоохранительные органы, документально не подтверждены.

При этом указанные пояснения должника были отклонены судом первой инстанции при рассмотрении вопроса о включении требования Банка как обеспеченного залогом и при истребовании Автомобиля у должника (определение от 03.07.2022).

Вывод суда апелляционной инстанции о том, что представленные в материалы дела выписки по счетам не содержат сведений об оплате топлива, покупки автотоваров или об иных расходах, связанных с содержанием транспортного средства, опровергается представленной в материалы дела выпиской по счету, открытому в АО «Кредит Европа Банк», из которой усматривается, что в период с 2012 по 2019 год ФИО2 систематически совершал покупки на различных автозаправочных станциях (Neste, Shell, «Лукойл», «Газпромнефть»); в магазине автозапчастей (02.05.2017).

Пояснения, обуславливающие необходимость приобретения товаров в обозначенных местах, в условиях отсутствия в собственности должника иных транспортных средств, за исключением Автомобиля, ФИО2 не представлены.

Вопреки выводам судов об обратном, действия должника по добровольной передаче залогового автомобиля третьему лицу при наличии неисполненных обязательств перед Банком, не уведомление Банка о выбытии залогового имущества из владения  не свидетельствуют о добросовестности. В результате недобросовестного поведения должника, выразившегося в добровольной передаче заложенного имущества третьему лицу, повлекшим его фактическую утрату, кредитор утратил право на погашение задолженности по кредитному договору за счет реализации заложенного имущества, что свидетельствует о наличии обстоятельств, препятствующих освобождению должника от дальнейшего исполнения обязательств перед Банком.

Следовательно, у судов отсутствовали основания для освобождения ФИО2 от дальнейшего исполнения требований перед Банком, что в силу статьи 288 АПК РФ является основанием для отмены обжалуемых судебных актов в указанной части. 

Поскольку судебные акты судов первой и апелляционной инстанций в обжалуемой части вынесены при неправильном применении норм материального права, выводы судов не соответствуют установленным судами фактическим обстоятельствам, суд кассационной инстанции считает возможным, не передавая дело на новое рассмотрение, принять в обжалуемой части новый судебный акт – о неприменении в отношении ФИО2 правила об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств перед Банком.

Руководствуясь статьями 286–290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа  

 

п о с т а н о в и л :

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 29.09.2023 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.12.2023 по делу № А56-110211/2020 изменить в части освобождения ФИО2 от дальнейшего исполнения требований кредиторов.

Не применять к ФИО2 правило об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств перед публичным акционерным обществом «Сбербанк России».

 

Председательствующий

А.А. Чернышева

Судьи

 

Ю.В. Воробьева

М.В. Трохова