ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

№ 18АП-5547/2024

г. Челябинск

01 июля 2024 года

Дело № А07-43318/2019

 

Резолютивная часть постановления объявлена 24 июня 2024 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 01 июля 2024 года.

 

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего судьи Румянцева А.А.,

судей Курносовой Т.В., Кожевниковой А.Г.,

при ведении протокола помощником судьи Бакайкиной А.Ю., 

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 27.03.2024 по делу № А07-43318/2019 о привлечении к субсидиарной ответственности.

В судебное заседание до перерыва явился представитель ФИО1 – ФИО2 (паспорт; доверенность от 15.03.2023).

В судебное заседание после перерыва посредством вебконференц-связи явился ФИО3 (паспорт); в зал Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда явился представитель ФИО1 -   ФИО4 (паспорт, доверенность от 19.06.2024 сроком действия 1 год).

 

Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 10.12.2020 (резолютивная часть от 01.12.2020) общество с ограниченной ответственностью «Экзид Салвис» (далее – общество «Экзид Салвис», должник) признано несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре банкротства отсутствующего должника, в отношении него введено конкурсное производство, конкурсным управляющим должником утвержден ФИО5, член Ассоциации «Региональная саморегулируемая организация профессиональных арбитражных управляющих», который определением суда от 29.11.2021 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должником. 

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 24.12.2021 конкурсным управляющим имуществом общества «Экзид Салвис» утвержден арбитражный управляющий ФИО6, член Ассоциации «РСОПАУ». 

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 22.05.2023 (резолютивная часть от 11.05.2023) производство по делу о банкротстве ООО «ЭКЗИД САЛВИС» прекращено на основании абзаца восьмого пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве.

В рамках дела о банкротстве № А07-43318/2019 конкурсный управляющий ООО «ЭКЗИД САЛВИС» обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении ФИО1 (далее – ответчик1, податель жалобы) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.01.2023 (резолютивная часть от 17.01.2023) требования ФИО3 в сумме 5 627 070,03 руб. признаны обоснованными и подлежащими включению в третью очередь реестра требований кредиторов ООО «ЭКЗИД САЛВИС».

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 27.03.2023 заявление ООО «Творческое партнерство «Вектор силы» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) судом удовлетворено.  Произведена замена ФИО3 в реестре требований кредиторов ООО «ЭКЗИД САЛВИС», в порядке процессуального правопреемства, на нового кредитора – ООО «Творческое партнерство «Вектор силы» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в части требования, установленного постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.01.2023, в размере 1 004 000 руб. основного долга и 128 669,08 руб. процентов.

Таким образом, ФИО3 и ООО «Творческое партнерство «Вектор силы» являются кредиторами должника, требования которых включены в реестр требований кредиторов ООО «ЭКЗИД САЛВИС».

Размер требований ООО «Творческое партнерство «Вектор силы» включённые в реестр требований кредиторов ООО «ЭКЗИД САЛВИС» составляют 1 004 000 руб. основного долга и 128 669,08 руб. процентов.

Размер требований ФИО3 включённые в реестр требований кредиторов ООО «ЭКЗИД САЛВИС» составляют 2 651 334,49 руб. основного долга, 888 399,42 руб. процентов и 954 667,09 пени.

Определениями Арбитражного суда Республики Башкортостан от 31.05.2023 и от 29.06.2023 ФИО3 и ООО «Творческое партнерство «Вектор силы» привлечены к участию в деле в качестве соистца.

С учётом того, что ФИО3 является руководителем ООО «Творческое партнерство «Вектор силы», при рассмотрении требований заявителей, интересы заявителей представлял ФИО3

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 16.08.2023, по уточненному заявлению соистцов, в порядке ст. 46 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к участию в деле в качестве соответчика привлечен ФИО7 (далее – ответчик2).

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 27.03.2024  заявления удовлетворены  частично. Суд определил: Привлечь в солидарном порядке ФИО1, ФИО7 (ИНН 

<

***>) к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «ЭКЗИД САЛВИС» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>).

Взыскать в солидарном порядке с ФИО1, ФИО7 (ИНН 

<

***>) в пользу ФИО3 денежные средства в размере 2 651 334,49 руб. основного долга, 888 399,42 руб. процентов и 954 667,09 руб. пени.Взыскать в солидарном порядке с ФИО1, ФИО7 (ИНН 

<

***>) в пользу ООО «Творческое партнерство «Вектор силы» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) денежные средства в размере 1 004 000 руб. основного долга и 128 669,08 руб. процентов.

В удовлетворении в остальной части требований – отказать.

Не согласившись с указанным определением, ФИО1 и ФИО7 обратились в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами.

Определением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.06.2024 апелляционная жалоба ФИО7 возвращена последнему ввиду не исполнения определения без движения от 06.05.2024, и продлении срока оставления жалобы без движения от 24.05.2024.

ФИО1 в обоснование своей жалобы указала, что выводы суда о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ввиду заключения между обществами «Экзид Салвис» и «Стройкомплектиндустрия» договоров по приобретению и передаче на хранение последнему текстильной продукции не является доказанным и противоречат материалам дела, поскольку вступившим в законную силу решением суда были установлены как обстоятельства передачи имущества ООО «Экзид Салвис» на хранения ООО «Стройкомплектиндустрия» так и не обеспечение ООО «Стройкомплектиндустрия» условий хранения товара, в результате чего имущество было утрачено в результате пожара. Данные выводы подтверждают как реальности правоотношений, так и то обстоятельство что выбытие имущества из собственности должника возникло не по вине контролирующих должника лиц, а ввиду пожара и необеспечения ООО «Стройкомплектиндустрия» сохранности данного имущества.

Вывод суда о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ввиду заключения должником и ФИО7 договора подряда № 11/17 от 10.07.2017 не является доказанным и не соответствует критерию существенности. 

Вывод суда о наличии оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности ввиду непередачи документов не обоснован и не подтвержден материалами дела, поскольку не раскрыт как список документов, которые находились во владении ФИО1 и не были переданы конкурсному управляющему так и то, что непередача данных документов   повлекла за собой невозможность погашения реестра требований кредиторов. Более того в рамках процедуры банкротства ни один из управляющих не обращался в суд за истребованием документов от должника.

Суд не определил момент возникновения у должника признаков объективного банкротства, не установил причины появления признаков несостоятельности, не исследовал причинно-следственную связь между вменяемыми ФИО1 сделками/действиям и банкротством должника.

В дополнении к апелляционной жалобе, принятом судом в судебном заседании 17.06.2024, апеллянт указала, что довод ФИО3 о том, что не представляется возможным установить обязательства, по которым передавались векселя противоречит материалам и обстоятельствам дела. Получателями векселей являлись ООО «Стройкомплектиндустрия» и ФИО7 по обязательствам, раскрытым в материалах дела, а именно приобретение товаров и их временное хранение (ООО «Стройкомплектиндустрия») оказание услуг (ФИО7). При этом согласно документам дела ФИО7 получил от должника 1 700 000 рублей за услуги векселями, а не 3 000 000 рублей, как было указано судом.

Судом на основании ст.ст. 184, 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации приобщены к материалам дела, поступившие от  ФИО3 отзыв на апелляционную жалобу и дополнительные пояснения, с доказательствами направления в адрес лиц; в приобщении поступивших от апеллянта возражений на отзыв, с приложением согласно перечню и от ФИО7 отзыва на апелляционную жалобу, с доказательством его направления в адрес лиц, участвующих в деле, отказано, поскольку не исполнена обязанность по направлению заблаговременно лицам, участвующим в деле.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы уведомлены посредством почтовых отправлений, а также путем размещения информации на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

В соответствии со статьями 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено судом апелляционной инстанции в отсутствие неявившихся лиц, участвующих в деле, их представителей. 

Присутствующие участники процесса в судебном заседании заявили суду свои позиции относительно доводов апелляционной жалобы (согласно протоколу судебного заседания).

 

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Как следует из материалов дела и установлено судом, в обоснование доводов заявления о привлечении к субсидиарной ответственности заявители указывают на то, что контролирующие должника лица не выполнили обязанность по представлению конкурсному управляющему должником бухгалтерских и иных документов, отражающих экономическую деятельность должника, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы. По мнению заявителей, полное погашение требований кредиторов в настоящем деле, в том числе, невозможно в результате совершения контролирующими должника лицами нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Разрешая заявленные требования, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что заявителями представлены доказательства, подтверждающие наличие причинно-следственной связи между действиями ответчиков и объективным банкротством общества, непередачи документов должника конкурсному управляющему.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, арбитражный апелляционный суд приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены судебного акта в силу следующих обстоятельств.

Дела о несостоятельности (банкротстве) юридических лиц и граждан в силу ч. 1 ст. 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и п. 1 ст. 32 Закона о банкротстве рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Обстоятельства, послужившие основанием для привлечения поименованных в заявлении лиц к субсидиарной ответственности, имели место в 2016-2017 гг., а заявление о привлечении к субсидиарной ответственности подано управляющим после вступления в силу Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон № 266-ФЗ), которым введена в действие глава III.2 Закона о банкротстве (далее по тексту Закон о банкротстве) – «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве», устанавливающая порядок привлечения к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица.

С учетом данных разъяснений, а также исходя из общих принципов действия норм гражданского и процессуального законодательства во времени, закрепленных в статье 4 Гражданского кодекса Российской Федерации и в части 4 статьи 3 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, применение той или иной редакции статьи 10 Закона о банкротстве (в настоящее время статьи 61.11, 61.12 Закона о банкротстве) в части норм материального права зависит от того, когда имели место обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения контролирующего лица должника к субсидиарной ответственности, независимо от того, когда было подано заявление о привлечении к субсидиарной ответственности. А нормы процессуального права подлежат применению в редакции, действующей на дату обращения с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности.

С учетом того, что процедура банкротства настоящего должника возбуждена определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 14.02.2019 и первая процедура банкротства должника введена решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 10.12.2020, правонарушения (обстоятельства), являющиеся основанием для привлечения указанных в заявлениях ответчиков могли быть совершены как до 01.07.2017, так и после указанной даты.

С учетом того, что указанные в заявление виновные действия (по мнению заявителей), могли быть совершены привлекаемыми к ответственности лицами как до 01.07.2017, так и после указанной даты, материально-правовые нормы Закона о банкротстве, применяются судом действовавшие как до вступления в силу Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ, так и после вступления в силу действующей редакции.

В силу ст. 61.10  Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

В соответствии с приведенными в п. п. 1, 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление Пленума № 53) разъяснениями, привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов.

При привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в части, не противоречащей специальным положениям закона N   127-ФЗ,   подлежат   применению   общие   положения   глав   25   и   59   ГК   РФ   об ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда.

По делам о возмещении вреда суд должен установить факт причинения вреда, вину причинителя вреда и причинно-следственную связь между незаконными действиями (бездействием) причинителя вреда и причинением вреда (утвержденный Президиумом ВС РФ 20.12.16 Обзор судебной практики ВС РФ N 4 (2016)).

В соответствии с п. 1 ст. 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В силу положений п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов      невозможно      вследствие       действий      и      (или)      бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность поведению     (составлению)     и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесенияопределения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временнойадминистрации финансовой организации) или принятия решения опризнании должника банкротом отсутствуют или не содержатинформацию       об     объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

документы,         хранение   которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены.

Как следует из материалов дела, ФИО1, в предбанкротном состоянии общества, являлась единственным учредителем и руководителем должника.

Из материалов дела о банкротстве № А07-43318/2019 следует, что банкротство должника было инициировано по заявлению ИП ФИО7, который утверждал, что в результате неисполнения ООО «ЭКЗИД САЛВИС» своих обязательств по договору возмездного оказания услуг №21/18 от 02.07.2018, заключенному между ООО «ЭКЗИД САЛВИС» и ИП ФИО7, у должника образовалось задолженность перед данным кредитором в размере 1 256 000 руб. основного долга, 100 000 руб. пени, 27 369 руб. расходов по государственной пошлине.

При этом, при проверке обоснованности требований ИП ФИО7, представители ООО «ЭКЗИД САЛВИС», действующие на основании доверенности, выданной ФИО1, утверждали, что соответствующий долг существует (реален) и не возражали, а даже настаивали на введении в отношении должника процедуры конкурсного производства, в порядке упрощённой процедуры отсутствующего должника, ссылаясь на то, что у должника отсутствует какое-либо имущество.

С учётом представленного на момент проверки обоснованности требований кредитора судебного решения, подтверждающего факт наличия долга, исходя из представленных в материалы дела доказательств, решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 10.12.2020 (резолютивная часть от 01.12.2020) ООО «ЭКЗИД САЛВИС», как отсутствующий должник, был признан несостоятельным (банкротом) и в отношении должника было открыто конкурсное производство.

И только в процедуре конкурсного производства, определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 28.04.2023 по делу №А07-43318/2019 удовлетворено заявление конкурсного кредитора ФИО3 о признании договора возмездного оказания услуг №21/18 от 02.07.2018, заключенного между ООО «ЭКЗИД САЛВИС» и ИП ФИО7, недействительной сделкой и применении последствий недействительности сделки.

Суд, рассматривающий дело о банкротстве, определил признать договор возмездного оказания услуг №21/18 от 02.07.2018, заключенный между ООО «ЭКЗИД САЛВИС» и ИП ФИО7, недействительной сделкой.

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд, рассмотрев жалобу ИП ФИО7, постановлением №18АП-8497/2023 от 31.07.2023 оставил в силе определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 28.04.2023 по делу №А07-43318/2019, дополнительно квалифицировал сделку по договору возмездного оказания услуг №21/18 от 02.07.2018 как мнимую.

Фактически, в рассматриваемом деле, с учетом установленными судами обстоятельств, указанных в судебных актах, процедура банкротства ООО «ЭКЗИД САЛВИС» было инициировано ИП ФИО7, с согласия должника, основанной на долге, образовавшейся в неисполнении мнимой – ничтожной сделки.

Кроме того, как указывают заявители, в предбанкротном состоянии общества, без каких либо на то оснований, ИП ФИО7 должником были переданы векселя ПАО Сбербанк на сумму, превышающий три миллиона рублей.

С учётом того, что в рассматриваемом деле ФИО7, согласованно с КДЛ, инициировано банкротство ООО «ЭКЗИД САЛВИС», основанной на долге, образовавшейся в результате неисполнения мнимой сделки, а также перед возбуждением дела о банкротстве от должника получены ликвидные векселя, суд пришел к выводу, что данное лицо извлекало выгоду из незаконного и недобросовестного поведения КДЛ и был вовлечен в процесс управления деятельностью должником.

Суд считает, что поведение ФИО7 в предбанкротном состоянии общества и в процедуре банкротства общества не свойственна независимого, не вовлеченного в деятельность данного общества, лица.

С учетом вышеизложенного, суд признал ответчиков контролирующими должника лицами.

В обоснование заявления заявители указали на непередачу конкурсному управляющему бухгалтерских и иных документов, отражающих экономическую деятельность должника, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

В предмет доказывания по указанному основанию входит установление факта отсутствия либо искажения бухгалтерской документации должника, невозможность либо затруднительность формирования конкурсной массы и наличие причинно - следственной связи между названными фактами.

Согласно п. 4 ст. 61.11 Закона о банкротстве положения подпункта 2 пункта 2 настоящей статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника; ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Положения подп. 4 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве применяются в отношении единоличного исполнительного органа юридического лица, а также иных лиц, на которых возложены обязанности по составлению и хранению документов (пункт 6 указанной статьи).

Согласно разъяснениям, приведенным в п. 3 постановления Пленума № 53 по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, такое лицо подлежит признанию контролирующим должника.

Лицо не может быть признано контролирующим должника только натом основании, что оно состояло в отношениях родства или свойства счленами органов должника, либо ему были переданы полномочия насовершение от имени должника отдельных ординарных сделок, в томчисле в рамках обычной хозяйственной деятельности, либо оно замещалодолжности главного бухгалтера, финансового директора должника(подпункты 1 - 3 пункта 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве). Названныелица могут быть признаны контролирующими должника на общихоснованиях,    в     том     числе     с использованием предусмотренных законодательством о банкротстве презумпций, при этом учитываются преимущества, вытекающие из их положения.

В соответствии с пунктом 4 статьи 61.12 Закона о банкротстве положения подпункта 2 пункта 2 настоящей статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности:

1)      организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника;

2)      ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

В соответствии с пунктом 5 статьи 61.12 Закона о банкротстве положения подпункта 3 пункта 2 настоящей статьи применяются в отношении лица, являвшегося единоличным исполнительным  органом должника в  период совершения  должником или  его единоличным исполнительным органом соответствующего правонарушения, а также контролирующего должника лица.

В соответствии с пунктом 6 статьи 61.12 Закона о банкротстве положения подпункта 4 пункта 2 настоящей статьи применяются в отношении единоличного исполнительного органа юридического лица, а также иных лиц, на которых возложены обязанности по составлению и хранению документов, предусмотренных законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами.

В соответствии с пунктом 7 статьи 61.12 Закона о банкротстве положения подпункта 5 пункта 2 настоящей статьи применяются в отношении единоличного исполнительного органа юридического лица, а также иных лиц, на которых от имени юридического лица возложены обязанности по представлению документов для государственной регистрации либо обязанности по внесению сведений в Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц.

В соответствии с пунктом 8 статьи 61.12 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, такие лица несут субсидиарную ответственность солидарно.

Согласно пункта 8 статьи 61.12 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо несет субсидиарную ответственность по правилам настоящей статьи также в случае, если:

1)      невозможность погашения требований кредиторов наступила вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, однако производство по делу о банкротстве прекращено в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, или заявление уполномоченного органа о признании должника банкротом возвращено;

2)      должник стал отвечать признакам неплатежеспособности не вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, однако после этого оно совершило действия и (или) бездействие, существенно ухудшившие финансовое положение должника.

Как было указано выше, в предбанкротном состоянии общества, по мнению заявителей, без каких-либо на то оснований, ИП ФИО7 должником были переданы векселя ПАО Сбербанк на сумму, превышающий три миллиона рублей.

Факт того, что ИП ФИО7 должником были переданы векселя ПАО Сбербанк на сумму, превышающий три миллиона рублей, ответчики не оспаривали.

И только при рассмотрении настоящего обособленного спора по делу, по ходатайству представителя ФИО1 в материалы дела был приобщен договор подряда №11/17 от 10.07.2017, подписанный между ООО «ЭКЗИД САЛВИС» и ИП ФИО7, с приложениями и протоколом разногласий (в копиях).

Вместе с тем, в процедурах банкротства данный договор конкурсному управляющему не передавалось, доказательств передачи данного договора конкурсному управляющему материалы дела о банкротстве не содержат, сведения о наличие такого договора в анализах финансового состояния должника, отсутствуют.

Фактически, только при рассмотрении настоящего дела, после прекращения производства по делу о банкротстве, бывший руководитель общества ФИО1 предоставляет сведения о наличии договора, в исполнение условий которого ИП ФИО7 должником были переданы векселя ПАО Сбербанк на сумму, превышающий три миллиона рублей.

Кроме того, по ходу рассмотрения всего дела о банкротстве ФИО3 ссылался на ничтожность сделок должника с обществом     «Стройкомплектиндустрия»,   как    имеющие  признаки мнимой (ничтожной) сделки, направленной на преднамеренное банкротство, вывод и обналичивание средств должника через «вексельную» схему расчетов.

Из материалов дела о банкротстве следует, что в течение одного года до принятия заявления о признании должника банкротом между обществами «Экзид Салвис» и «Стройкомплектиндустрия» были заключены договоры по приобретению и передаче на хранение последнему текстильной продукции, и должником в счет оплаты передачи на хранение имущества обществу «Стройкомплектиндустрия» переданы векселя публичного акционерного общества «Сбербанк» (далее – Сбербанк) на сумму 50 000 руб. и 11 478 000,00 руб.

По мнению ФИО3 указанные сделки с обществом «Стройкомплектиндустрия» являются мнимыми, поскольку торговля текстильной продукцией не является одним из видов экономической деятельности должника и ответчика; деятельность по оказанию услуг хранения не является одним из видов экономической деятельности общества «Стройкомплектиндустрия». 

В ходе проведения процедуры банкротства, в результате незаконного бездействия бывших конкурсных управляющих; не были установлены обстоятельства реальности сделки по договору купли-продажи товара; из имеющейся информации следует, что должник не заключал договора страхования имущества при сдаче его на хранение; не устанавливались обстоятельства наличия фактической возможности оказания услуг хранения в помещении по адресу: г. Уфа, л. Луговая, 10а; руководитель должника не предпринимал действий по установлению фактического нахождения своего имущества на складе в момент пожара, в правоохранительные органы за содействием в установлении указанных обстоятельств не обращался.

В ходе рассмотрения всего дела о банкротстве бывшим руководителем общества документы и разумные пояснения относительно обстоятельств заключения с обществом «Стройкомплектиндустрия» по приобретению и передаче на хранение текстильной продукции представлены не были.

Суд считает, что невыполнение бывшим руководителем общества ФИО1 без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче конкурсному управляющему всей документации должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении контролирующих должника лиц, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.

Таким образом, суд пришел к выводу о не передаче контролирующим должника лицом – ФИО1 документации должника независимому арбитражному управляющему в целях сокрытия информации о действительных фактах финансово-экономической деятельности должника, что свидетельствует о злоупотреблении своими правами и обязанностями и наличии оснований для привлечения данного лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным статьей 61.11 Закона о банкротстве.

При таких обстоятельствах не передача ответчиком1 документов должника конкурсному управляющему не позволила последнему проанализировать причины выбытия значительного имущества должника, установить сделки должника, что в конечном счете повлияло на возможность формирования конкурсной массы и произвести расчет с кредиторами.

В связи с этим, доводы подателя апелляционной жалобы об ином, несостоятельны, поскольку судом дана оценка необходимым для правильного вывода обстоятельствам, в частности не передачи ответчиком бывшему конкурсному управляющему должника документации общества.

Доводы апеллянта о том, что вступившим в законную силу решением суда по делу А07-5811/2021 были установлены как обстоятельства передачи имущества ООО «Экзид Салвис» на хранения ООО «Стройкомплектиндустрия» так и не обеспечение ООО «Стройкомплектиндустрия» условий хранения товара, в результате чего имущество было утрачено в результате пожара, не принимаются во внимание, поскольку при рассмотрении указанного спора судом реальность взаимоотношений между ООО «Экзид салвис» и ООО «Стройкомплектиндустрия» не устанавливалась, доводы о мнимости данной сделки не заявлялось.

Суд также отмечает, что при рассмотрении другого дела о банкротстве ООО «Экзид салвис» № А07-28463/2019 инициированное ФНС и которое прекращено определением от 04.12.2019 в связи с отсутствием финансирования, представитель ООО «Экзид салвис» в перечне кредиторов задолженность перед ООО «Стройкомплектиндустрия» не указал, хотя пожар, на который указывает податель жалобы, уничтоживший имевшийся товар случился семью (7) месяцами ранее – 12.04.2019. Пояснений относительно не указания данной задолженности перед ООО «Стройкомплектиндустрия» в деле № А07-28463/2019 не представлено.

Факт отсутствия в списке дебиторов ООО «Стройкомплектиндустрия» по состоянию на 07.11.2019 указывает на то, что данная задолженность искусственно создана позже 07.11.2019 и вытекает из формального документооборота.

Между тем в деле имеются документы, устанавливающие иные обстоятельства.

Так согласно исх. № ИГ-169-1333 от 25.05.2021 от заместителя начальника ГУ МЧС РФ ФИО8 на имя конкурсного управляющего ФИО5 в которой сообщается о том, что «…12 апреля 2019 г. зарегистрирован пожар в жилом доме, расположенном по адресу: РБ, 

<

...> В результате пожара огнем значительно поврежден жилой дом по всей площади». Данное письмо не подтверждает уничтожение пожаром какого-либо имущества должника. 

Так же в электронной картотеке дела от 10.04.2023 имеется письмо Управления надзорной деятельности и профилактической работы ГУ МЧС России по Республике Башкортостан №551-24-21 от 23.04.2019, в котором указано о факте проведения доследственной проверки (исх.№ 230) в котором некоему гр. ФИО9 сообщается что по адресу 

<

...> зарегистрирован факт пожара. По данному факту проводится доследственная проверка и что о принятом решении заинтересованные лица будут уведомлены подобающим образом.

Однако на просьбу суда о предоставлении апеллянтом результатов проведения доследственной проверки, подтверждающих гибель его имущества при пожаре, ответчик никаких пояснений и доказательств не представил.

 

Из подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве следует, что для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве.

Норма пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно  которой сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна, направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.

Как было указано выше, процедура банкротства ООО «ЭКЗИД САЛВИС» было инициировано ИП ФИО7, с согласия должника, основанной на долге, образовавшейся в неисполнении мнимой – ничтожной сделки.

Кроме того, фактически, представленный представителем ФИО1 в судебном заседании от 04.03.2024 в материалы дела договор подряда №11/17 от 10.07.2017, подписанный между ООО «ЭКЗИД САЛВИС» и ИП ФИО7, имеет те же признаки ничтожной сделки, которая была признана недействительной при рассмотрении заявления ФИО3 о признании договора возмездного оказания услуг №21/18 от 02.07.2018, заключенного между ООО «ЭКЗИД САЛВИС» и ИП ФИО7, недействительной сделкой и применении последствий недействительности сделки.

Взаимоотношения ООО «ЭКЗИД САЛВИС» и общества «Стройкомплектиндустрия» основаны на подозрительных сделках, так как экономический смысл совершения между данными обществами нескольких, взаимосвязанных сделок не очевиден.

При этом ссылка ФИО1 о том, что конкурсным управляющим в результате финансового анализа деятельности должника сделан вывод об отсутствии оснований для оспаривания сделки, противоречат материалам дела.

Как следует из материалов дела о банкротстве настоящего должника, вступившим в законную силу определением суда от 24.12.2021 признаны незаконными действия (бездействие) ФИО5 при исполнении им обязанностей конкурсного управляющего должником, выразившиеся, в том числе, в непроведении финансового анализа состояния должника и несоставлении заключения о наличии (отсутствии) признаков фиктивного и (или) преднамеренного банкротства должника.

Кроме того, вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 21.03.2023, оставленным без изменения постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.05.2023, признаны незаконными действия (бездействие) ФИО5 в период исполнения им обязанностей конкурсного управляющего должником выразившиеся: в уклонении от оспаривания ряда сделок должника с обществом «Стройкомплектиндустрия»; в непринятии мер, предусмотренных пунктом 2 статьи 129 Закона о банкротстве, направленных на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц.

Удовлетворяя жалобу, суды указали, что ФИО5, в период исполнения им обязанностей конкурсного управляющего должником, получив сведения, что должником в предбанкротном состоянии переданы в пользу третьего лица ликвидные векселя банка на крупную сумму, действуя в интересах всех кредиторов и должника, был обязан проанализировать всю цепочку взаимоотношения этих обществ, установить наличие/отсутствие        оснований для оспаривания сделок должника с обществом «Стройкомплектиндустрия» и предпринять меры по такому оспариванию, но, осуществив лишь формальный анализ сделок должника, совершенных в течение года до возбуждения дела о банкротстве, ФИО5 ограничился обращением в суд в иском к обществу «Стройкомплектиндустрия» о взыскании 11 478 000 руб. убытков (дело № А07-5811/21), но на ничтожность (мнимость) сделок, заключенных между обществами «Стройкомплектиндустрия» и ООО «Экзид   Салвис»,   не   ссылался,   а   также,   учитывая,   что   ФИО5, обладая сведениями, что должник передал на хранение текстильную продукцию, которую ранее приобрел по сделке, должен был проанализировать обстоятельства того, за счет какого дохода, по какой стоимости и у кого из контрагентов должник приобрел имущество, с какой целью оно передавалось на хранение, и в связи с чем производился расчет векселями, но управляющий названные обстоятельства не устанавливал, первичную бухгалтерскую документацию не исследовал, сделку по расчету векселями не проанализировал и не установил, имелись ли правовые основания и реальные правоотношения между сторонами для осуществления такого расчета, при этом в материалы дела не представлено никаких доказательств, подтверждающих проведение управляющим анализа соответствующих сделок в установленном порядке, а также управляющий не обратился в суд с заявлением об оспаривании сделки должника, не позаботившись о том, чтобы не были пропущены сроки исковой давности по оспариванию соответствующих сделок, при том, что само по себе оспаривание сделок привело бы к установлению соответствующих фактических обстоятельств, возможному пополнению конкурсной массы, имело бы значение для решения вопроса о привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, а также, приняв во внимание, что, хотя при рассмотрении дела № А07-5811/21 общество «Стройкомплектиндустрия» не оспаривало те обстоятельства, на которые ссылался истец, и фактически соглашалось со всеми его доводами, тем не менее, решение суда по названному делу не исполнено, суды пришли к выводу о доказанности материалами дела надлежащим образом и в полном объеме, что бездействие управляющего ФИО5 по непроведению надлежащего анализа и неоспариванию сделок должника с обществом «Стройкомплектиндустрия» не отвечало интересам всех кредиторов и должника, ввиду чего, в отсутствие доказательств, позволяющих прийти к иным выводам, суды признали жалобу кредитора в данной части обоснованной.

В последующем, полноценный анализ сделок должника с обществом «Стройкомплектиндустрия» также осуществлён не был. Фактически, в процедуре конкурсного производства действия конкурсных управляющих должником ограничивались лишь подтверждением факта уничтожения имущества и взыскания с общества «Стройкомплектиндустрия» убытков, без соответствующего анализа всех обстоятельств совершения данных сделок, без попытки оспаривания этих сделок на предмет их ничтожности.

Как было указано выше, по смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется. Равным образом не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности недобросовестности контрагента по этой сделке.

Оценив представленные доказательства, суд пришел к выводу, что сделки должника, совершенные в предбанкротном состояние между ООО «ЭКЗИД САЛВИС» и ИП ФИО7, между ООО «ЭКЗИД САЛВИС» и обществом «Стройкомплектиндустрия», безусловно, имеют признаки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве и ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. В результате совершения подозрительных сделок ООО «ЭКЗИД САЛВИС» лишилось ликвидных векселей на сумму более 15 миллионов рублей.

Суд считает, что действия КДЛ в предбанкротном состоянии общества, были направлены исключительно на вывод ликвидных активов общества, в целях неисполнения обязательств перед независимыми кредиторами, путем инициирования процедуры банкротства общества.

Доводы апелляционной жалобы о том, что суд не определил момент возникновения у должника признаков объективного банкротства, не установил причины появления признаков несостоятельности, не исследовал причинно-следственную связь между вменяемыми ФИО1 сделками/действиям и банкротством должника, отклоняются, как противоречащие установленным по делу обстоятельствам. Относительно момента возникновения признаков объективного банкротства, суд указал, что ранее ФНС обращалось в суд с заявлением о банкротстве ООО «Экзид салвис» (дело № А07-28463/2019),  которое прекращено определением от 04.12.2019, следовательно, неплатежеспособность должника возникла в начале 2019 г.

Таким образом, заявителями доказаны значимые для разрешения дела обстоятельства: неисполнение обязанности по передаче документации должника (объективная сторона правонарушения); вина субъекта ответственности, исходя из того, что ответчики не приняли все меры для надлежащего исполнения обязанностей, при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота (пункт 1 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации); наличие причинно-следственной связи между неисполнением обязанностей и невозможностью удовлетворения требований кредиторов.

 

Определяя размер субсидиарной ответственности, суд исходил из следующего.

Пунктом 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве предусмотрено, что если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 настоящего Федерального закона, невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

На момент завершения рассмотрения настоящего дела процедура банкротства ООО «ЭКЗИД САЛВИС» несостоятельным (банкротом) прекращено на основании абзаца восьмого пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве.

Как следует из материалов дела о банкротстве № А07-43318/2019, в настоящее время отсутствует какое-либо имущество, за счёт реализации которого имеется возможность погашать требования кредиторов, отсутствуют нераспределённые денежные средства, в связи с чем, возможно определить размер субсидиарной ответственности

Пунктом 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве предусмотрено, что размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

В рассматриваемом деле, с учётом того, что процедура банкротства ООО «ЭКЗИД САЛВИС» прекращена, определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 31.05.2023, суд разъяснил право кредиторов, требования которых были включены в реестр требований кредиторов ООО «ЭКЗИД САЛВИС», кредиторов, требования которых к должнику подтверждены вступившим в законную силу судебным актом или иным документом, подлежащим принудительному исполнению в силу закона, присоединиться к рассмотрению настоящего дела в качестве соистца.

Соответствующим правом воспользовались только ФИО3 и ООО «Творческое партнерство «Вектор силы».

Размер требований ООО «Творческое партнерство «Вектор силы» включённые в реестр требований кредиторов ООО «ЭКЗИД САЛВИС» составляют 1 004 000 руб. основного долга и 128 669,08 руб. процентов.

Размер требований ФИО3 включённые в реестр требований кредиторов ООО «ЭКЗИД САЛВИС» составляют 2 651 334,49 руб. основного долга, 888 399,42 руб. процентов и 954 667,09 пени.

При этом, ФИО3 просит взыскать с ответчиков в его пользу денежные средства в размере 5 739 287,82 руб., что превышает размер долга, включённого в реестр требований кредиторов должника.

С учётом изложенного, суд взыскал с ответчиков солидарно в пользу данных заявителей денежные средства, в размере их требований, включенных в реестр требований кредиторов должника.

Арбитражный суд первой инстанции всесторонне и полно исследовал материалы дела, дал надлежащую правовую оценку всем доказательствам, применил нормы материального права, подлежащие применению, не допустив нарушений норм процессуального права.  

Несогласие подателя жалобы с выводами суда первой инстанции, иная оценка им фактических обстоятельств дела и иное толкование положений закона, не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки и не подтверждает нарушений норм материального и процессуального права.

Выводы, содержащиеся в обжалуемом судебном акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и оснований для его отмены апелляционная инстанция не усматривает.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта на основании части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не допущено.

 

Руководствуясь статьями 176, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 27.03.2024 по делу № А07-43318/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 - без удовлетворения.

 

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение одного месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий судья                                    А.А. Румянцев

Судьи:                                                                          Т.В. Курносова

                                                                                     А.Г. Кожевникова