ШЕСТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД ул. Вокзальная, 2, г. Ессентуки, Ставропольский край, 357601, http://www.16aas.arbitr.ru, 

e-mail: info@16aas.arbitr.ru, тел. 8 (87934) 6-09-16, факс: 8 (87934) 6-09-14 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А20-3820/2018

г. Ессентуки

04 декабря 2019 года

Резолютивная часть постановления объявлена 04 декабря 2019 года. Полный текст постановления изготовлен 04 декабря 2019 года. 

Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:  председательствующего Джамбулатова С.И., судей: Годило Н.Н., Жукова Е.В., при  ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания  

ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу  ФИО2 на определение Арбитражного суда Кабардино- Балкарской Республики от 08.10.2019 по делу № А20-3820/2018, принятое по заявлению  ФИО2, г. Нарткала о признании несостоятельным  (банкротом) закрытого акционерного общества «ЮгЗерно» (г. Нарткала, ОГРН  

<

***>, ИНН 

<

***>), при участии в судебном заседании представителя  ФИО3 – ФИО4 (доверенность от 07.10.2019); в отсутствие других лиц,  участвующих в деле, извещенных надлежащим образом,  

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратилась в суд с заявлением о признании  закрытого акционерного общества «ЮгЗерно» несостоятельным (банкротом), введении  процедуры наблюдения, включении требований ФИО2 в  реестр требований кредиторов должника в размере 9 657 775 рублей 63 копеек,  утверждении временным управляющим ФИО5.  

Определением Арбитражного суда КБР от 19.09.2018, оставленным без изменения  постановлением Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.12.2018, в  

отношении закрытого акционерного общества «ЮгЗерно» введено наблюдение сроком на  три месяца; временным управляющим утвержден Куашев Мухамед Асланбиевич,  являющийся членом Ассоциации «Краснодарская межрегиональная саморегулируемая  организация арбитражных управляющих «Единство».  

Постановлением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 18.03.2019  определение Арбитражного суда КБР от 19.09.2019 и постановление Шестнадцатого  арбитражного апелляционного суда от 17.12.2018 отменены, дело направлено на новое  рассмотрение в Арбитражный суд КБР.  

Определением от 08.10.2019 суд признал требования ФИО2 о признании несостоятельным (банкротом) закрытого акционерного  общества «Юг-Зерно» необоснованными. Отказал во введении наблюдения и прекратил  производство по делу.  

Не согласившись с принятым определением, ФИО2 обратилась с  апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение суда и принять по делу  новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований, ссылаясь на то, что факт  реальности сделок подтвержден материалами дела, в том числе решением районного  суда. Выводы суда первой инстанции об аффилированности по отношению к должнику и  мнимости сделок являются ошибочным. Срок исковой давности не пропущен.  

От апеллянта поступило ходатайство об отложении судебного разбирательства по  причине болезни.  

Рассмотрев заявленное ходатайство, суд не находит правовых оснований его для  удовлетворения, поскольку в соответствии в соответствии с частью 1 статьи 158  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд  откладывает судебное разбирательство в случаях, предусмотренных Арбитражным  процессуальным кодексом Российской Федерации, а также в случае неявки в судебное  заседание лица, участвующего в деле, если в отношении этого лица у суда отсутствуют  сведения об извещении его о времени и месте судебного разбирательства. Отложение  судебного разбирательства является правом, а не обязанностью суда. Невозможность  участия в судебном заседании лично апеллянта не является препятствием к реализации  этим лицом его процессуальных прав, поскольку он не лишен возможности направить в  суд представителя.  

Кроме того, апеллянт, также не обосновал необходимость явки в судебное  заседание лично, в том числе для предоставления дополнительных документов,  влияющих на рассмотрение спора в апелляционной инстанции.  

В судебном заседании представитель ФИО3 просил определение суда  

первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.  

Иные лица, участвующие в деле, будучи надлежащим образом извещенными о  времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, своих представителей для участия  в судебном заседании не направили, в силу статьи 156 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации дело рассмотрено в их отсутствие.  

Изучив материалы дела, оценив доводы жалобы, выслушав представителя лица,  участвующего в деле и проверив законность обжалуемого судебного акта в порядке,  установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации, арбитражный апелляционный суд пришел к следующим выводам.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 62 Федерального закона от 26.10.2002  

 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве)  если иное не предусмотрено данным Законом, наблюдение вводится по результатам  рассмотрения арбитражным судом обоснованности заявления о признании должника  банкротом в порядке, предусмотренном статьей 48 указанного Закона. Согласно пункту 3  статьи 48 Закона о банкротстве по результатам рассмотрения обоснованности заявления о  признании должника банкротом арбитражный суд выносит одно из следующих  

определений: о признании требований заявителя обоснованными и введении  наблюдения; об отказе во введении наблюдения и оставлении такого заявления без  рассмотрения; об отказе во введении наблюдения и о прекращении производства по делу  о банкротстве.  

Определение о признании требований заявителя обоснованными и введении  наблюдения выносится в случае, если требование заявителя соответствует условиям,  установленным пунктом 2 статьи 33 Закона о банкротстве, признано обоснованным и не  удовлетворено должником на дату заседания арбитражного суда или заявление должника  соответствует требованиям статьи 8 или 9 данного Закона. В пункте 2 статьи 33 Закона о  банкротстве предусмотрено, что заявление о признании должника банкротом  принимается судом или арбитражным судом, если требования к должнику –  юридическому лицу в совокупности составляют не менее чем триста тысяч рублей и  указанные требования не исполнены в течение трех месяцев с даты, когда они должны  были быть исполнены, если иное не предусмотрено данным Законом.  

Из материалов дела следует, что 12 августа 2008 года, 12 июня 2009 года и 12  марта 2010 года между ФИО6 и ЗАО «ЮгЗерно» были  заключены договоры №№ 1, 3 и 5, в соответствии с которыми ФИО6 предоставил  ЗАО «ЮгЗерно» денежный заём: 12 августа 2008 года по договору № 1 в размере 2 767  692 руб. с условием возврата долга до 15 июля 2009 года; 12 июня 2009 года по договору  

 № 3 в размере 1 836 330 руб. с условием возврата долга в срок не позднее 12 апреля 2010  года; 12 марта 2010года по договору № 5 в размере 775 610 руб. с условием возврата  долга в срок до 31 января 2011 года. Из полученных по договору займа от 12 августа 2008  года денежных средств ЗАО «ЮгЗерно» возвратило Темрокову А.К. 179 092 руб. долга, а  остальные полученные от Темрокоаа А.К. в долг денежные средства не возвращены.  

01 декабря 2008 года, 01 октября 2009 года, 05 августа 2010 года и 04 января 2011  года между ФИО2 и ЗАО «ЮгЗерно» были заключены  договора займа № 2, № 4, № 6 и № 7, в соответствии с которыми ФИО2  предоставила ЗАО «ЮгЗерно» денежный заём: 01 декабря 2008 года по договору № 2 в  размере 1 889 920 руб. с условием возврата долга в срок до 01 ноября 2009 года; 01  октября 2009 года по договору № 4 в размере 131 600 руб. с условием возврата долга и  срок до 01 сентября 2010 года; 05 августа 2010 года по договору № 6 в размере 517 100  руб. с условием возврата долга в срок до 01 июля 2011 года; 04 января 2011 года по  договору займа № 7 в размере 400 000 руб. с условием возврата долга в срок до 04 ноября  2012 года. По договору займа от 04 января 2011 года ЗАО «ЮгЗерно» возвратил  ФИО2 391 800 руб. долга, а остальные полученные от ФИО2, в долг  денежные средства не возвращены.  

Пунктом 3.2 договоров займа предусмотрена ответственность ЗАО «ЮгЗерпо» за  нарушение сроков возврата долга в виде пени в размере 0,03 % от невыплаченной суммы  долга за каждый день просрочки.  

23 декабря 2010 года между ФИО6 и ФИО2 был заключен  договор уступки права требования, в соответствии с которым ФИО6 уступил  ФИО2 право требования по заключённым с ЗАО «ЮгЗерно» договорам займа.  ФИО7 заявила требование о возврате долга, однако требования ФИО2 о возврате долга и уплате пени ЗАО «ЮгЗерно» в добровольном порядке не  исполнены  

В связи с ненадлежащим исполнением ЗАО «ЮгЗерно» своих обязательств  ФИО2 обратилась в Урванский районный суд КБР с иском к ЗАО «ЮгЗерно» о  взыскании 9 657 775 рублей 63 копеек, из которых 5 721 352 рубля - сумма основного  денежного долга, 3 936 423 рублей 63 копейки - пеня за просрочку исполнения  обязательства по возврату долга, о взыскании 56 488 руб. 88 коп. в возмещение расходов  по уплате государственной пошлины.  

Решением Урванского районного суда КБР от 15 марта 2018 года заявленный иск  удовлетворён.  

ЗАО «ЮгЗерно» подало на решение суда апелляционную жалобу. 

Определением Судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда  Кабардино-Балкарской Республики от 11.07.2018 апелляционная жалоба оставлена без  рассмотрения.  

ФИО2 указывая, что спорная задолженность подтверждена решением  районного суда, обратилась в арбитражный суд с настоящим заявлением.  

ЗАО «ЮгЗерно» было создано на основании договора о создании ЗАО «ЮгЗерно»  от 14.08.2008 и протокола № 01 общего собрания учредителей ЗАО «ЮгЗерно» от  14.08.2008 ее учредителями ФИО6 (43193 акции или  81,8%) и ФИО2 (9638 акции или 18,2%), которые внесли  в уставный капитал ЗАО «ЮгЗерно» принадлежавшее им имущество на общую сумму  всего 52831000 рублей, из них ФИО6 имущество на сумму 43193000 рублей и  ФИО2 на сумму 9638000 рублей (номинальная стоимость 1 000 рублей за одну  акцию) . 24 декабря 2008 года по договору купли-продажи ФИО2 продала  ФИО6 - 9638 штук принадлежавших ей акций ЗАО «ЮгЗерно». 24 декабря 2008  г. по договору купли-продажи ФИО6 продал ФИО3 26944 акций ЗАО  «ЮгЗерно». Таким образом, с 24.12.2008 г. акционерами ЗАО «ЮгЗерно» являлись  ФИО3 (51% акций должника) и ФИО6 (49 % акций должника). 22 мая 2012  г. по договору купли-продажи ФИО6 продал ФИО2 25996 акций ЗАО  «ЮгЗерно» или 49% акций.  

Заявитель ссылался на следующие договоры займа, заключенные между ЗАО  «ЮгЗерно» в лице ФИО6 и ФИО2: № 1 от 12.08.2008г. на сумму 179  092 рубля, срок возврата по которому установлен не позднее 15.07.2009г.; № 2 от  01.12.2008г. на сумму 1 889 820 рублей, срок возврата по которому установлен не  позднее 01.11.2009г.; № 3 от 12.06.2009г. на сумму 1 836 330 рублей, срок возврата по  которому установлен не позднее 12.04.2010г.; № 4 от 01.10.2009г. на сумму 131 600  рублей, срок возврата по которому установлен не позднее 01.09.2010г.; № 5 от  12.03.2010г. на сумму 775 610 рублей, срок возврата по которому установлен не позднее  31.01.2011г.; № 6 от 05.08.2010г. на сумму 517 100 рублей, срок возврата по которому  установлен не позднее 01.07.2011г.; № 7 от 04.12.2011г. на сумму 391 800 рублей, срок  возврата по которому установлен не позднее 04.11.2012г.  

Решением от 15.03.2018г. Урванский районный суд полностью удовлетворил  требования и взыскал с ЗАО «ЮгЗерно» сумму займа 9 657 775,63 рублей, из которых 5  721 352 рублей сумма основного долга, 3 936 423,63 рублей пени.  

В обоснование своего заявления ФИО8 ссылается на Решение Урванского  районного суда от 15.03.2018, как на судебный акт признающий задолженность ЗАО  

«ЮгЗерно» перед нею.  

Из смысла положений части 3 статьи 69 АПК РФ и разъяснений, содержащихся в  пункте 4 Постановления N 10/22, следует, что преюдициальное значение могут иметь  только фактические обстоятельства, установленные при рассмотрении дела судами и  имеющие отношение к лицам, участвующим в настоящем деле, при этом арбитражный  суд не лишен возможности дать им иную правовую оценку, тем более, если представлены  новые доказательства.  

Частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации установлено, что каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать  обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и  возражений.  

Урванский районный суд не исследовал, каким образом получение займа от  ФИО2 отражено в налоговой и бухгалтерской отчетности общества,  соответствующие документы из налогового органа не истребовались и не исследовались.  Также не было исцеловано то обстоятельство, что в квитанциях к приходным кассовым  ордерам не указано, по каким именно договорам передавались денежные средства (нет ни  номера, ни даты договора).  

Проверка обоснованности требования кредитора в деле о банкротстве  предполагает повышенные стандарты доказывания, исключающие возможность  включения в реестр требований, не подтвержденных достоверными и относимыми  доказательствами и заявленных с целью установления контроля над процедурой  банкротства со стороны аффилированных с должником лиц.  

Согласно выписке банка за период с 01.01.2008г. по 18.08.2017г. и бухгалтерской  отчетности за период 2008г. по 2017г. усматривается, что на расчетный счет были  оприходованы из кассы денежные средства в качестве займа от физических лиц, в том  числе: от ФИО6 в сумме 908 604, 66 рублей, из них по договорам займа № 4 от  20.08.2008г. на сумму 144 300 руб., б/н от 03.03.2009г. на сумму 42 000 руб., б/н от  04.02.2009г. на сумму 119 700 руб., б/н от 12.03.2009г. на сумму 2 200 руб., б/н б/д на  сумму 600 404,66 руб.; от ФИО2 в сумме 1 733 900 руб., из них по договорам  займа б/н от 13.04.2009г. на сумму 1 527 000 руб., б/н от 30.04.2009г. на сумму 145 000  руб., б/н и б/д на сумму 61 900 руб.  

Однако, по договорам, указанным в выписке банка, ФИО2 требование не  предъявляет.  

Получение юридическим лицом наличных денежных средств от физического лица  по договору займа представляет собой факт, относящийся к фактам хозяйственной жизни  

организации и должен оформляться с соблюдением законодательства, регулирующего  порядок учета организацией финансовых операций. Это следует из положений  Федерального закона "О бухгалтерском учете", согласно которым бухгалтер общества  обязан оформлять каждый факт хозяйственной жизни первичными учетными  документами.  

Согласно статье 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного  правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться  другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.  

Согласно п. 1 ст. 807 ГК РФ по договору займа одна сторона (заимодавец)  передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи,  определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую  же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того  же рода и качества. Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или  других вещей.  

Договор как правовая форма оформления правоотношений одновременно является  и основанием для возникновения гражданских прав и обязанностей (ст. 8 ГК РФ).  

В рассматриваемом случае, денежное обязательство может быть признано  возникшим в случае доказательного подтверждения сторонами реальности и  правомерности возникновения такого обязательства.  

В силу ст. 812 ГК РФ если в процессе оспаривания договора займа по его  безденежности будет установлено, что деньги или другие вещи в действительности не  были получены от заимодавца, договор займа считается незаключенным. Когда деньги  или вещи в действительности получены заемщиком от заимодавца в меньшем  количестве, чем указано в договоре, договор считается заключенным на это количество  денег или вещей.  

Исходя из смысла приведенной нормы, для признания сделки безденежной,  необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались  создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для  сделок данного вида.  

Для признания договора займа безденежным, необходимо установить, что стороны  не намеревались создать соответствующие ей правовые последствия. Заключенную  сделку стороны фактически не исполняли и исполнять не намеревались. Правовые  последствия, предусмотренные заключенной сделкой, не возникли.  

Судом установлено и следует из материалов дела, что денежные средства по  договорам займа ФИО2 представлялись от продажи 9 638 штук акций по  

договору купли продажи от 24.12.2008. Однако договор № 1 на сумму 179 092 рубля был  заключен 12.08.2008, а договор № 2 на сумму 1 889 820 рублей был заключен 01.12.2008.,  т.е. до заключения договора купли продажи акций - 24.12.2008.  

В подтверждение своего финансового положения заявитель также указывает, что  Между ФИО6 и ЗАО «ЮгЗерно» были заключены договоры займа: № 1 от  12.08.2008 г, по которому передано в долг 2 767 692 рубля со сроком возврата до  15.07.2008 г., при этом долг не возвращен в сумме 179 092 руб.; № 3 от 12.06.2009 г., по  которому передано в долг 1 836 330 рублей со сроком возврата до 12.04.2010 г., долг не  возвращен в сумме 1 836 330 рублей; № 5 от 12.02.2010 г., по которому передано в долг  775 610 рублей со сроком возврата до 31.01.2011 г., долг не возвращен в сумме 775 610  рублей.  

Право требования ФИО6 к ЗАО «ЮгЗерно» по вышеуказанным  договорам в сумме 2 791 032 рубля было уступлено заявителю по договору уступки право  требования от 23.12.2010., заключенному между ФИО2 и ФИО6  Таким образом, заявитель подтвердил свое финансовое положение, позволяющее ему  предоставить соответствующие денежные средства.  

Установление требований кредиторов осуществляется арбитражным судом в  зависимости от процедуры банкротства, введенной в отношении должника в порядке,  определенном статьями 71 и 100 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О  несостоятельности (банкротстве)".  

В соответствии с пунктом 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного  Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах,  связанных с рассмотрением дел о банкротстве" (далее - постановление N 35) в силу  пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка  обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от  наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами,  имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и  предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований  кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными  могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены  достаточные доказательства наличия и размера задолженности. Кроме того, при  установлении требований в деле о банкротстве признание должником или арбитражным  управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3  статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), само по себе  не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.  

При таких обстоятельствах суд первой инстанции пришел к правильному выводу,  что решение Урванского районного суда от 15.03.2018г. не является преюдициальным  для арбитражного суда по данному делу, поскольку фактические обстоятельства  указанным решением не устанавливались, не исследовалась финансовая возможность  заимодавца, реальность передачи денежных средств по спорным договорам,  обстоятельства отражения денежных средств в отчетности должника, аффилированность  лиц. Договоры займа № 1 от 12.08.2008г., № 2 от 01.12.2008г., № 3 от 12.06.2009г., № 5 от  12.03.2010г., № 4 от 01.10.2009г., № 6 от 05.08.2010г., № 7 от 04.12.2011г. заключены с  аффилированными по отношению к должнику лицами; сделки хотя формально и  исполнены, но совершены с целью искусственного создания подконтрольной  кредиторской задолженности. Данные обстоятельства указывают на мнимый характер  оспариваемых договоров, что в силу статей 168, 170 Гражданского кодекса Российской  Федерации влечет ничтожность указанных сделок.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской  Федерации мнимой является сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать  соответствующие ей правовые последствия.  

Согласно позиции Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенной  в абзаце втором пункта 86 постановления от 23.06.2015 N 25 "О применении судами  некоторых положений раздела I части 1 Гражданского кодекса Российской Федерации",  следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее  формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое  имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного  управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив  контроль, соответственно, продавца или учредителя управления за ним.  

Исходя из данного разъяснения, положения, приведенные в пункте 1 статьи 170  Гражданского кодекса Российской Федерации, применяются также в том случае, если  стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений ее исполнять фактически или  требовать исполнения, а совершают формальные действия, свидетельствующие о  порочности воли обеих сторон сделки.  

Возврат займа должником ФИО2 происходил путем предоставления ей  в качестве отступного основных производственных средств должника на сумму 5 600 293  рубля.  

Определением Арбитражного суда Кабардино-Балкарской Республики от  10.08.2015г., оставленным без изменения Постановлением Шестнадцатого арбитражного  апелляционного суда от 15.12.2015г. и Постановлением Арбитражного суда Северо- 

Кавказского округа от 04.03.2016г., признан недействительным договор об отступном от  21.04.2011г., заключенный Шогеновой С.Ш. и должником, восстановлены требования  Шогеновой С.Ш. к должнику в размере 5 600 293 рублей по договорам займа от  12.08.2008г. № 1, от 01.12.2008г. № 2, от 12.06.2009г. № 3, от 01.10 2009г № 4, от  12.03.2010г. № 5, от 05.08.2010г. № 6. Судебные акты мотивированы тем, что данная  сделка не соответствует пункту 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127- ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)». Сделка заключена за 2 года и 5 месяцев до  принятия заявления о признании должника банкротом в период подозрительности.  Сторона сделки знала о неплатежеспособности должника в момент ее совершения.  Сделка заключена с неравноценным встречным исполнением.  

В ситуации, когда истец не опровергает серьезные доказательства,  подтверждающие мнимость или притворность договорных отношений с должником, а  представляет лишь минимальный набор документов (текст договора, квитанции к  кассовым ордерам), не раскрывая обстоятельства заключения и исполнения сделки,  нежелание кредитора представить дополнительные доказательства должно  рассматриваться исключительно как отказ от опровержения того факта, на наличие  которого указывает процессуальный оппонент, а совершенная между кредитором и  должником сделка подлежит квалификации по правилам статьи 170 ГК РФ.  

Аффилированность истца и должника, цепочка последовательных сделок между  аффилированными лицами на значительную сумму в совокупности позволяют  сомневаться в добросовестности поведения участников гражданского оборота, в связи с  чем представленные истцом доказательства должны быть объективными, бесспорными,  не допускающими сомнений в наличии заявленной задолженности.  

Суд вправе переквалифицировать заемные отношения в отношения по поводу  увеличения уставного капитала по правилам пункта 2 статьи 170 ГК РФ либо при  установлении противоправной цели - по правилам об обходе закона (пункт 1 статьи 10  ГК РФ, абзац 8 статьи 2 Закона о банкротстве), признав за прикрываемым требованием  статус корпоративного, что является основанием для отказа во включении его в реестр.  

При предоставлении ответчиком доказательств, указывающих на корпоративный  характер заявленного истцом требования на последнего переходит бремя по  опровержению соответствующего довода путем доказывания гражданско-правовой  природы обязательства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена  обязанность раскрыть разумные экономические мотивы выбора конструкции займа,  привлечения займа именно от аффилированного лица, предоставления финансирования  на нерыночных условиях и т.д.  

Договоры займа № 1 от 12.08.2008г. (сумма 179 092 руб.), № 3 от 12.06,2009г.  (сумма 1 836 330 руб.), № 5 от 12,03.2010г. (сумма 775 610 руб.) заключены Темроковым  А.К. (заимодавец) и ЗАО "ЮгЗерно" (заемщик) в период, когда Темроков А.К. являлся и  акционером должника (82% акций) и его генеральным директором. Акт сверки с  Темроковым А.К. по состоянию на 23.12.2010г. подписан от имени должника самим же  Темроковым А.К.  

Договор займа № 2 от 01.12.2008г. (сумма 1 900 000 руб.) заключен между  ФИО2 (заимодавец) и ЗАО "ЮгЗерно" (заемщик) в период, когда ФИО2 была вторым акционером должника (18% акций).  

В последующем, она опять стала акционером с мая 2012г. по сегодняшний день,  владеющим 49% акций.  

Акты сверок от 25.12.2013г. и 25.11.2016г. между должником и ФИО2  по договорам № 4 от 01.10.2009г., № 6 от 05.08.2010г., № 7 от 04.12.2011г. подписаны  главным бухгалтером ФИО9, который является сыном ФИО2 Таким  образом, проверка материалов дела показала, что займы предоставлены должнику его  учредителями и одновременно руководителем.  

Сам по себе составленный и подписанный заинтересованными лицами акт сверки  взаимных расчетов, к которому по этому доводу можно отнестись критически, в  отсутствие вышеназванных документов, не может являться надлежащим и достаточным  доказательством, подтверждающим наличие и обоснованность спорного долга.  

ФИО2 предоставила договор цессии от 23.12.2010г., по которому к ней  от ФИО6 перешло право требования долга к должнику по договорам займа № 1,   № 3, № 5 на общую сумму 2 791 032 рубля.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 382 Гражданского кодекса Российской  Федерации право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору,  может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может  перейти к другому лицу на основании закона.  

Согласно пункту 1 статьи 384 Гражданского кодекса Российской Федерации, если  иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора  переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к  моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права,  обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием  права, в том числе право на проценты.  

По смыслу статьи 384 Гражданского кодекса Российской Федерации цессия лишь  изменяет субъектный состав участников обязательства на стороне кредитора, не нарушая  

существующее между ними соотношение взаимных прав и обязанностей.  

Таким образом, к ФИО2 от ФИО6 перешли как права, так и  обязанности по договорам займа, и требования из обязательств, вытекающих из факта  участия в деятельности общества, таким образом, уступка прав требований, вытекающих  из договоров займа, заключенных должником с его директором и одновременно  акционером ФИО6, не меняет корпоративного характера заявленного  требования.  

ФИО2 в рамках дела о банкротстве № А20-3943/2016 указывала, что  данные займы ею предоставлялись для пополнения оборотных средств должника в связи  с их недостачей для производственной деятельности. Возможность предоставления займа  появилась именно от продажи ее акций ФИО6 Эти обстоятельства еще раз  подтверждают предъявление к должнику требования из обязательств, вытекающих из  факта участия и переквалификации заемных отношений в отношения по поводу  увеличения уставного капитала (пополнение оборотных средств).  

В соответствии со ст. 413 ГК РФ обязательство прекращается совпадением  должника и кредитора в одном лице.  

Задолженность по указанным договорам займа является общей для ЗАО  «ЮгЗерно» и ФИО2 как акционера общества (в пределах ее доли в уставном  капитале 49%).  

ФИО2 обладает как правом требования , так и обязанностью по выплате  указанной суммы, в ее лице совпали кредитор и должник , имеет место совпадение  материальных и процессуально-правовых интересов истца и ответчика. Таким образом ,  ФИО2 одновременно является акционером должника и заявителем-кредитором.  

Действующее законодательство о банкротстве не содержит положении, согласно  которым очередность удовлетворения требований аффилированных (связанных) с  должником крадиторов по гражданским обязательствам, не являющимся  корпоративными, понижается. При этом сама по себе выдача займа участником должника  не свидетельствует о корпоративном характере требования по возврату полученной  суммы для целей банкротства.  

Суд вправе переквалифицировать заемные отношения в отношения по поводу  увеличения уставного капитала по правилам пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса  Российской Федерации либо по правилам об обходе закона (пункт 1 статьи 10  Гражданского кодекса Российской Федерации, абзац восьмой статьи 2 Закона о  банкротстве), признав за спорным требованием статус корпоративного.  

Пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве предусмотрены определенные  

обстоятельства, при наличии которых должник обязан обратиться в суд с заявлением о  собственном банкротстве в связи с невозможностью дальнейшего осуществления  нормальной хозяйственной деятельности по экономическим причинам (абзацы второй,  пятый, шестой и седьмой названного пункта).  

При наступлении подобных обстоятельств добросовестный руководитель  должника вправе предпринять меры, направленные на санацию должника, если он имеет  правомерные ожидания преодоления кризисной ситуации в разумный срок прилагает  необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически  обоснованный план (абзац второй пункта 9 постановления Пленума Верховного Суда  Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с  привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве",  определение Верховного Суда Российской Федерации от 20.07.2017. № 309-ЭС17-1801).  

Пока не доказано иное, предполагается, что мажоритарные участники (акционеры)  голоса которых имели решающее значение при назначении руководителя, своевременно  получают информацию о действительном положении дел в хозяйственном обществу При  наличии такой информации контролирующие участники (акционеры) де-факто  принимают управленческое решение о судьбе должника - о даче согласия на реализацию  выработанной руководителем стратегии выхода из кризиса и об оказании содействия в ее  реализации либо об обращении в суд с заявлением о банкротстве должника.  

Поскольку перечисленные случаи невозможности продолжения хозяйственной  деятельности в обычном режиме, как правило, связаны с недостаточностью денежных  средств, экономически обоснованный план преодоления тяжелого финансового  положения предусматривает привлечение инвестиций в бизнес, осуществляемый  должником в целях пополнения оборотных средств, увеличения объемов производства  (продаж), а также докапитализации на иные нужды.  

Соответствующие вложения могут оформляться как путем увеличения уставного  капитала так и предоставления должнику займов либо иным образом.  

При этом, если мажоритарный участник (акционер) вкладывает свои средства  через корпоративные процедуры, соответствующая информация раскрывается публично  и становится доступной кредиторам и иным участникам гражданского оборота. В этом  случае последующее изъятие вложенных средств также происходит в рамках названных  процедур (распределение прибыли, выплата дивидендов и т.д.).  

Когда же мажоритарный участник (акционер) осуществляет вложение средств с  использованием заемного механизма, финансирование публично не раскрывается. При  этом оно позволяет завуалировать кризисную ситуацию, создать перед кредиторами и  

иными третьими лицами иллюзию благополучного положения дел в хозяйственном  обществе.  

Однако обязанность контролирующего должника лица действовать разумно и  добросовестно в отношении как самого должника (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского  кодекса Российской Федерации), так и его кредиторов подразумевает в числе прочего  оказание содействия таким кредиторам в получении необходимой информации,  влияющей на принятие ими решении относительно порядка взаимодействия с должником  (абзац третий пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации  от 23 06 2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой  ГК РФ»).  

Поэтому в ситуации, когда одобренный мажоритарным участником (акционером)  план выхода из кризиса, не раскрытый публично, не удалось реализовать, на таких  участников (акционеров) относятся убытки, связанные с санационной деятельностью в  отношении контролируемого хозяйственного общества, в пределах  капиталозамещающего финансирования, внесенного ими при исполнении упомянутого  плана. Именно эти участники ( акционеры), чьи голоса формировали решение высшего  органа управления хозяйственным обществом (общего собрания участников  (акционеров)), под контролем которых находился и единоличный исполнительный орган,  ответственны за деятельность самого общества в кризисной ситуации и, соответственно,  несут риск неэффективности избранного плана непубличного дофинансирования.  

Предоставляя подобное финансирование в тяжелый для подконтрольного  общества период деятельности такой мажоритарный участник должен осознавать  повышенный риск невозврата переданной обществу суммы. Если план выхода из кризиса  реализовать не удастся, то данная сумма не подлежит возврату , в крайней мере, до  расчетов с независимыми кредиторами. В частности, в деле о банкротстве общества  требование мажоритарного участника, фактически осуществлявшего докапитализацию, о  возврате финансирования не может быть уравнено с требованиями независимых  кредиторов (противопоставлено им) поскольку вне зависимости от того, каким образом  оформлено финансирование, оно по существу опосредует увеличение уставного  капитала. Иной вывод противоречил бы самому понятию конкурсного кредитора. Кроме  того, при невозможности дальнейшего ведения хозяйственной деятельности ввиду  недостаточности денежных средств и имущества предоставление должнику  финансирования в форме займов должно квалифицироваться в качестве обязательства,  вытекающего из факта участия, (абзац восьмой статьи 2 Закона о банкротстве,  определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2018 N 305-ЭС17-17208) .  

К тому же изъятие вложенного названным мажоритарным участником  (акционером) не может быть приравнено к исполнению обязательств перед  независимыми кредиторами и в силу недобросовестности такого поведения (пункт 4  статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации). Возврат приобретшего  корпоративную природу капиталозамещающего финансирования не за счет чистой  прибыли, а за счет текущей выручки должника необходимо рассматривать как  злоупотребление правом со стороны мажоритарного участника (акционера).  

Недопустимость включения в реестр участников или подконтрольных им лиц,  которые осуществляли докапитализацию компании в условиях ее неплатежеспособности  является правильным. Такие требования не могут конкурировать с рядовыми гражданско- правовыми требованиями независимых кредиторов и фактически носят корпоративный  характер.  

Факт того, что ФИО10 является мажоритарным акционером должника,  указывал суд кассационной инстанции в Постановлении от 19.07.2018 по делу № А20- 3943/2016 .  

В соответствии со статьей 196 ГК РФ общий срок исковой давности  устанавливается в три года.  

Согласно пункту 2 статьи 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только  по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.  

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в  споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.  

Представителем кредиторов ФИО11 было заявлено о пропуске срока  исковой давности по требования ФИО2  

В силу статьи 203 ГК РФ течение срока исковой давности прерывается  предъявлением иска в установленном порядке, а также совершением обязанным лицом  действий свидетельствующих о признании долга. После перерыва течение срока исковой  давности начинается заново; время, истекшее до перерыва, не засчитывается в новый  срок.  

21.04.2011 ФИО2 и ЗАО «ЮгЗерно» заключили соглашение об  отступном. Данным соглашением должник признал наличие задолженности перед  ФИО2  

Таким образом, срок исковой давности прервался подписанием соглашения о  зачете (21.04.2011 срок исковой давности прервался и с 22.04.2011. начал течь заново).  

При таких обстоятельствах срок следует считать истекшим 22 апреля 2014 года по  договорам займа от 12.08.2008г. № 1, от 01.12.2008. № 2, от 12.06.2009г. № 3, от  

01.10.2009г. № 4, от 12.03.2010г. № 5, от 05.08.2010г. № 6.  

ФИО2 обратилась с требованием включить задолженность в реестр  требовании кредиторов по договорам займа от 12.08.2008г № 1 , от 01.12.2008. № 2, от  12.06.2009г. № 3, от 01.10.2009г. № 4, от 12.03.2010г. № 5, от 05.08.2010г. № 6 в рамках дела  о банкротстве ЗАО «ЮгЗерно» № А20-3943/2016 в апреле 2017г., что подтверждается  определением от 24.04.2017. , т.е. по истечении срока исковой давности.  

Срок исковой давности для предъявления требований по договору займа № 7 от  04.12.2011 на сумму 391 800 рублей, срок возврата по которому установлен не позднее  04.11.2012г истек 05 ноября 2015 года. ФИО2 обратилась с требованием  включить задолженность в реестр требований кредиторов по договору займа № 7 от  04.12.2011 в рамках дела № А20-3943/2016 в мае 2017 года, что подтверждается  определением от 05.05.2017г. , т.е. по истечении срока исковой давности что само по себе  является основанием для отказа в иске.  

Кроме того, возможность предъявления кредитором требования после вступления  в законную силу судебного акта, которым сделки отступного и зачета признаны  недействительными, не влияет на течение срока исковой давности по спорному  обязательству и не может являться основанием для перерыва течения срока исковой  давности.  

В силу пункта 3 статьи 48 Закона о банкротстве по результатам рассмотрения  обоснованности заявления о признании должника банкротом арбитражный суд выносит  одно из следующих определений: о признании требований заявителя обоснованными и  введении наблюдения; об отказе во введении наблюдения и оставлении такого заявления  без рассмотрения; об отказе во введении наблюдения и о прекращении производства по  делу о банкротстве.  

Определение об отказе во введении наблюдения и о прекращении производства по  делу о банкротстве выносится арбитражным судом при отсутствии заявлений иных  кредиторов о признании должника банкротом в случае, если на дату заседания  арбитражного суда по проверке обоснованности заявления о признании должника  банкротом требование лица, обратившегося с этим заявлением, удовлетворено или  требование кредитора признано необоснованным либо установлено отсутствие на дату  подачи этого заявления хотя бы одного из условий, предусмотренных статьями 8, 9 или  пунктом 2 статьи 33 настоящего Федерального закона.  

С учетом изложенного, определение суда первой инстанции является законным и  обоснованным.  

Иные доводы апелляционной жалобы признаются несостоятельными, поскольку  

не содержат фактов, которые не были учтены, проверены судом при рассмотрении дела,  имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли бы  на обоснованность и законность обжалуемого судебного акта либо опровергали выводы  суда.  

Анализ материалов дела свидетельствует о том, что определение суда первой  инстанции соответствует нормам материального права, изложенные в нем выводы –  установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле  доказательствам. Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с  частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  основаниями для отмены судебного акта в любом случае, апелляционным судом не  установлено. Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований  для отмены определения суда первой инстанции по доводам, приведенным в жалобе.  

Руководствуясь статьями 266, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Кабардино-Балкарской Республики от 08.10.2019  по делу № А20-3820/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу –  удовлетворения.  

ФИО12 Шихмалировне 3 000 рублей государственной  пошлины, уплаченной при подаче апелляционной жалобы по чек-ордеру от 28.10.2019.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть  обжаловано в арбитражный суд кассационной инстанции в месячный срок через  арбитражный суд первой инстанции.  

Председательствующий С.И. Джамбулатов  Судьи Н.Н. Годило  

 Е.В. Жуков