ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

№ 18АП-4078/2023

г. Челябинск

02 августа 2023 года

Дело № А07-7019/2021

 

Резолютивная часть постановления объявлена 26 июля 2023 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 02 августа 2023 года.

 

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Жернакова А.С.,

судей Аникина И.А., Томилиной В.А.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 4 по Республике Башкортостан на решение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 26.07.2021 по делу № А07-7019/2021.

В судебном заседании принял участие представитель Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 4 по Республике Башкортостан – ФИО2 (паспорт, доверенность от 09.02.2023, диплом).

 

Общество с ограниченной ответственностью «Башактивфинанс» (далее – истец, ООО «Башактивфинанс») обратилось в Арбитражный суд Республики Башкортостан с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «Башактивконтракт-плюс» (далее – ответчик, ООО «Башактивконтракт-плюс») о взыскании задолженности по договору займа № СТР-ДКЗ-6/2019 от 15.10.2019 в размере 2 000 000 руб., процентов за пользование суммой займа по договору займа № СТР-ДКЗ-6/2019 от 15.10.2019 за период с 15.10.2019 по 25.03.2021 в размере 1 732 602 руб. 74 коп., неустойки по договору займа № СТР-ДКЗ-6/2019 от 15.10.2019 за период с 16.10.2020 по 25.03.2021 в размере 483 000 руб.

На основании статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, был привлечен кредитный потребительский кооператив «Сбергарант» (далее – третье лицо, КПК «Сбергарант»).

Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 26.07.2021 (резолютивная часть от 19.07.2021) исковые требования удовлетворены в полном объеме.

Указанное решение Арбитражного суда Республики Башкортостан в апелляционном порядке не обжаловалось, вступило в законную силу 27.08.2021.

С указанным решением суда не согласилась Межрайонная инспекция Федеральной налоговой службы № 4 по Республике Башкортостан (далее также – налоговый орган, податель апелляционной жалобы, апеллянт), на основании пункта 24 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» подала апелляционную жалобу, в которой просила решение суда первой инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении исковых требований (с учетом уточнения просительной части апелляционной жалобы, т. 2 л.д. 44-49).

В апелляционной жалобе ее податель указал, что в ходе изучения обстоятельств, возникновения признаков неплатежеспособности должника, а также финансово-экономического взаимодействия с контрагентом, инициировавшим процедуру банкротства, уполномоченным органом было установлено, что решение суда, на основании которого ООО «Башактивфинанс» предъявило свои требования в деле о банкротстве, подлежит отмене в силу мнимости сделки.

Ссылаясь на протокол внеочередного общего собрания участников КПК «Инвестиционная компания Башактивфинанс» № 23 от 22.06.2020, согласно которому было принято решение о переименовании организации на КПК «Сбергарант», апеллянт полагал, что сторонами по договору займа № СТР-ДКЗ-6/2019 от 15.10.2019 должны были быть КПК «ИК Башактивфинанс» и ООО «Башактивконтракт-плюс», тогда как судом первой инстанции в обжалуемом судебном акте было указано, что первоначальным заимодавцем выступило ООО «Сбергарант», что, по мнению апеллянта, свидетельствует о том, что сам договор был составлен либо до 03.04.2018, либо после 22.06.2020, но не по состоянию на дату перечисления денежных средств, поскольку организация на указанную дату именовалась КПК «ИК Башактивфинанс».

Апеллянт отметил, что в ходе анализа выписок о движении денежных средств по расчетному счету ООО «Башактивифинанс» каких-либо операций, свидетельствующих об исполнении договора № СТР-УПТ-2/2020 от 11.06.2020, обнаружено не было. В результате перекрестного анализа выписок о движении денежных средств по расчетным счетам КПК «Сбергарант» было установлено, что денежные средства в размере 2 774 979 руб. 34 коп. поступили на счет 11.06.2020 с назначением платежа: «Оплата по договору уступки прав требований СТР-УПТ-2/2020 от 11.06.2020 за ООО «БАШАКТИВКОНТРАКТ-ПЛЮС» договор: СТР-ДКЗ-6/2019 в т.ч. ОД: 2000000 Проценты и неустойка: 774979.34 Сумма 2774979-34 Без налога (НДС)». Поскольку операция была произведена не ООО «Башактивфинанс», а ООО «Главактивпроект», апеллянт полагал, что договор цессии № СТР-УПТ-2/2020 от 11.06.2020 был заключен на самом деле не с ООО «Башактивфинанс», а с ООО «Главактивпроект», что свидетельствует, что договор № СТР-УПТ-2/2020 от 11.06.2020, заключенный между ООО «Башактивфинанс» и КПК «Сбергарант», является мнимой сделкой.

В апелляционной жалобе ее подателем было заявлено ходатайство о восстановлении попущенного процессуального срока подачи апелляционной жалобы, мотивированное тем, что налоговый орган как уполномоченный орган в деле о банкротстве ответчика заявил требования к должнику только 09.01.2023, и только после указанной даты налоговой орган узнал о наличии обжалуемого судебного акта.

Определением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.04.2023 апелляционная жалоба была принята к производству и назначена к рассмотрению в судебном заседании на 17.05.2023, ходатайство о восстановлении пропущенного процессуального срока подачи апелляционной жалобы оставлено открытым.

По результатам рассмотрения в судебном заседании 17.05.2023  ходатайства налогового органа о восстановлении пропущенного процессуального срока подачи апелляционной жалобы, апелляционный суд нашел его подлежащим удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии с частью 4 статьи 113 АПК РФ течение процессуального срока, исчисляемого годами, месяцами или днями, начинается на следующий день после календарной даты или дня наступления события, которыми определено начало процессуального срока.

В силу части 2 статьи 114 АПК РФ процессуальный срок, исчисляемый месяцами, истекает в соответствующее число последнего месяца установленного срока. Если окончание процессуального срока, исчисляемого месяцами, приходится на месяц, который соответствующего числа не имеет, срок истекает в последний день этого месяца.

Согласно части 1 статьи 259 АПК РФ апелляционная жалоба может быть подана в течение месяца после принятия арбитражным судом первой инстанции обжалуемого судебного акта, если иной срок не установлен настоящим Кодексом. По ходатайству лица, обратившегося с жалобой, пропущенный срок подачи апелляционной жалобы может быть восстановлен арбитражным судом апелляционной инстанции при условии, если ходатайство подано не позднее шести месяцев со дня принятия решения и арбитражный суд признает причины пропуска срока уважительными.

Обжалуемое решение судом первой инстанции изготовлено в полном объеме 26.07.2021 (резолютивная часть от 19.07.2021), срок на подачу апелляционной жалобы истёк 26.08.2021. 

Апелляционная жалоба налоговым органом подана 20.02.2023 через Арбитражный суд Республики Башкортостан, то есть с пропуском срока на обжалование судебного акта.

На основании части 2 статьи 259 АПК РФ срок подачи апелляционной жалобы, пропущенный по причинам, не зависящим от лица, обратившегося с такой жалобой, в том числе в связи с отсутствием у него сведений об обжалуемом судебном акте, по ходатайству указанного лица может быть восстановлен арбитражным судом апелляционной инстанции при условии, что ходатайство подано не позднее чем через шесть месяцев со дня принятия решения или, если ходатайство подано лицом, указанным в статье 42 настоящего Кодекса, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о нарушении его прав и законных интересов обжалуемым судебным актом.

Учитывая факт подачи апелляционной жалобы лицом, не привлеченным к участию в деле, в порядке пункта 24 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», руководствуясь принципом обеспечения доступа к правосудию, апелляционный суд посчитал возможным удовлетворить заявленное ходатайство и восстановить пропущенный процессуальный срок.

Определением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.05.2023 судебное разбирательство по рассмотрению апелляционной жалобы было отложено на 14.06.2023.

К дате судебного заседания, назначенного на 14.06.2023, от налогового органа поступила уточненная апелляционная жалоба, в которой апеллянт указал на факты, свидетельствующие, по мнению апеллянта, об аффилированности КПК «Сбергарант», ООО «Башактивфинанс» и ООО «Башактивконтракт-плюс», об их взаимозависимости на момент заключения договоров займа № СТР-ДКЗ-6/2019 от 15.10.2019 и цессии № СТР-УПТ-2/2020 от 11.06.2020.

Апеллянт полагал, что деятельность КПК «Сбергарант» и ООО «Башактивфинанс» направлена на необоснованное получение денежных средств с физических лиц, и последующем их распределении под видом договоров займа между своими аффилированными лицами и дальнейшим обналичиванием. В материалы дела ООО «Башактивфинанс» не было представлено доказательств реального исполнения договора цессии № СТР-УПТ-2/2020 от 11.06.2020, равно как и не было представлено доказательств, свидетельствующих об исполнении обязательства по договору цессии ООО «Главактивпроект» за цессионария по настоящему делу. Апеллянт считал, что представленные в материалы дела договор займа № СТР-ДКЗ-6/2019 от 15.10.2019 и договор цессии № СТР-УПТ-2/2020 от 11.06.2020 формально наделяют статусом конкурсного кредитора ООО «Башактивфинанс». Договор № СТР-УПТ-2/2020 от 11.06.2020 является мнимой сделкой, поскольку, как следует из выписки о движении денежных средств по расчетному счету КПК «Сбергарант», реальным цессионарием является ООО «Главактивпроект».

Апеллянт отметил, что в ходе изучения потока денежных средств по расчетному счету КПК «Сбергарант» за 2018-2020 было установлено, что ООО «Башактивконтракт-плюс» фактически возвратил сумму полученных займов в размере 8 000 000 рублей (за 2019 г. – 1 359 699 руб., за 2020 г. – 7 145 358,99 руб.).

Определением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.06.2023 судебное разбирательство по рассмотрению апелляционной жалобы было отложено на 12.07.2023.

К дате судебного заседания, назначенного на 12.07.2023, от ООО «Цифровые финансовые активы» (новое наименование ООО «Башактивфинанс») поступил отзыв на апелляционную жалобу, в котором истец просил решение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу налогового органа – без удовлетворения.

Определением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.07.2023 была произведена замена судьи Колясниковой Ю.С. в составе суда на судью Томилину В.А.

Определением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.07.2023 судебное разбирательство по рассмотрению апелляционной жалобе было отложено на 26.07.2023.

Определением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.07.2023 была произведена замена судьи Камаева А.Х. в составе суда на судью Аникина И.А.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы извещены надлежащим образом, в судебное заседание представители истца, ответчика и третьего лица не явились.

От ООО «Цифровые финансовые активы» поступило ходатайство о рассмотрении дела в отсутствие его представителя, которое в силу части 2 статьи 156 АПК РФ удовлетворено апелляционным судом.

В отсутствии возражений представителя апеллянта и в соответствии со статьями 123, 156, 159 АПК РФ дело рассмотрено судом апелляционной инстанции в отсутствие неявившихся представителей истца, ответчика и третьего лица.

Законность и обоснованность судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Как следует из письменных материалов дела и установлено судом первой инстанции, между кредитным потребительским кооперативом Инвестиционная компания «Башактивфинанс» (далее – КПК ИК «Башактивфинанс», займодавец, кредитор) и ООО «Башактивконтракт-плюс» (пайщик, заемщик) был подписан договор займа № СТР-ДКЗ-6/2019 от 15.10.2019 (далее также – договор займа, т. 1 л.д. 16-22), в соответствии с п. 1.1 которого кооператив обязуется предоставить в собственность пайщику денежные средства в размере 2 000 000 руб. (далее – заём) сроком на 6 месяцев путем безналичного перечисления суммы займа на расчетный счет пайщика, а пайщик обязуется возвратить полученный заем в установленный настоящим договором срок и уплатить проценты на него в размере и порядке, установленные настоящим договором.

В силу п. 4.1 договора займа обеспечением займа, предоставленного по настоящему договору, является принадлежащее пайщику/заемщику, а также его близким родственникам движимое и недвижимое имущество, отчуждаемое в случае возникновения убытков по договору с безоговорочного согласия пайщика/заемщика.

В соответствии с п. 6.1 договора займа при несвоевременном возврате платежа (часть основного долга плюс проценты, начисленные по займу согласно графику платежа) начисляется неустойка в размере 0,15% от суммы просроченного платежа за каждый день просрочки. Неустойка начисляется на следующий день, после даты, наступления исполнения обязательств, установленных графиком платежей, по дату погашения просроченной задолженности.

Согласно п. 4 индивидуальных условий договора потребительского кредита (дайма) процентная ставка составляет 60 % годовых.

Во исполнение условий договора займа КПК ИК «Башактивфинанс» перечислило ООО «Башактивконтракт-плюс» денежные средства в размере 2 000 000 руб., что подтверждается платежным поручением № 546 от 15.10.2019 (т. 1 л.д. 25).

15.04.2020 ООО «Башактивконтракт-плюс» обратилось к КПК ИК «Башактивфинанс» с заявлением о продлении срока займа по договору займа до 15.10.2020 (т. 1 л.д. 26).

Впоследствии между КПК ИК «Башактивфинанс» (первоначальный кредитор) и ООО «Башактивфинанс» (новый кредитор) подписан договор об уступке права (требования) № СТР-УПТ-2/2020 от 11.06.2020 (далее также – договор уступки, т. 1 л.д. 27-28), согласно п. 1.1 которого первоначальный кредитор уступает новому кредитору право (требование) по получению денежного долга в размере: 2 000 000 руб. – основной долг, 774 979,34 руб. – начисленные проценты и неустойка в отношении ООО «Башактивконтракт-плюс» (должник). Право первоначального кредитора требовать от должника погашения долга в размере 2 000 000 руб., процентов и неустойки в размере 774 979 руб. 34 коп. (на 11.06.2020), которое первоначальный кредитор уступает новому кредитору по настоящему договору, предусмотрено договором № СТР-ДКЗ-6/2019 от 15.10.2019.

В силу п. 2 договора уступки право (требование) первоначального кредитора в отношении должника переходит к новому кредитору на условиях, существующих на момент заключения настоящего договора, в сумме 2 774 979 руб. 34 коп. 

В соответствии с п. 5 договора с момента подписания настоящего договора новый кредитор приобретает право (требование), предусмотренное в пунктах 1 и 2 настоящего договора, и наделяется всеми правами первоначального кредитора в отношении должника.

На основании п. 6 договора уступки за уступаемое право новый кредитор уплачивает первоначальному кредитору 2 774 979 руб. 34 коп. путем перечисления денежных средств на расчетный счет первоначального кредитора не позднее 15.06.2020.

ООО «Башактивфинанс» направило ООО «Башактивконтракт-плюс» уведомление об уступке права требования от 11.06.2020 исх. № 34/2020 (л.д. 29, 30, 34).

Ссылаясь на наличие задолженности по договору займа № СТР-ДКЗ-6/2019 от 15.10.2019, ООО «Башактивфинанс» направило ООО «Башактивконтракт-плюс» претензию от 08.02.2021 с требованием в течение 10 календарных с момента получения претензии оплатить задолженность (т. 1 л.д. 31, 32, 33, 35).

Оставление ООО «Башактивконтракт-плюс» требований указанной претензии без удовлетворения послужило основанием для обращения ООО «Башактивфинанс» в арбитражный суд с рассматриваемыми исковыми требованиями.

Удовлетворяя исковые требования в полном объеме, суд первой инстанции пришел к выводу о доказанности факта ненадлежащего исполнения ООО «Башактивконтракт-плюс» обязательств заемщика по договору займа № СТР-ДКЗ-6/2019 от 15.10.2019.

Проверив законность и обоснованность решения суда, оценив доводы апелляционной жалобы налогового органа, арбитражный апелляционный суд приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены судебного акта.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 24 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», если конкурсные кредиторы полагают, что их права и законные интересы нарушены судебным актом, на котором основано заявленное в деле о банкротстве требование (в частности, если они считают, что оно является необоснованным по причине недостоверности доказательств либо ничтожности сделки), то на этом основании они, а также арбитражный управляющий вправе обжаловать в общем установленном процессуальным законодательством порядке указанный судебный акт. Все конкурсные кредиторы, требования которых заявлены в деле о банкротстве, а также арбитражный управляющий вправе принять участие в рассмотрении жалобы, в том числе представить новые доказательства и заявить новые доводы. Повторное обжалование названными лицами по тем же основаниям того же судебного акта не допускается.

В названных случаях, поскольку судебный акт затрагивает права и законные интересы других лиц не непосредственно (пункт 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции»), а косвенно и напрямую о них не высказывается, его обжалование происходит не по правилам статьи 42 АПК РФ.

Сложившейся судебной практикой, основанной на правовых позициях Верховного Суда Российской Федерации (определения Верховного Суда Российской Федерации от 15.09.2016 № 308-ЭС16-7060; от 30.03.2017 № 306-ЭС16-17647 (1); от 30.03.2017 № 306-ЭС16-17647 (7); от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056 (6)), при рассмотрении требований в ситуации включения в реестр аффилированного кредитора выработаны критерии распределения бремени доказывания: при представлении доказательств общности экономических интересов (аффилированности) должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) и заявлении возражений относительно наличия и размера задолженности должника перед аффилированным кредитором, - на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения (правовая позиция, изложенная в определении Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056 (6)).

Доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности (определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475).

Указанное распределение бремени доказывания обусловлено необходимостью установления обоснованности и размера спорного долга, возникшего из договора, и недопущением включения в реестр необоснованных требований (созданных формально с целью искусственного формирования задолженности с целью контролируемого банкротства либо имевшихся в действительности, но фактически погашенных (в ситуации объективного отсутствия у арбитражного управляющего документации должника и непредставлении такой документации аффилированным лицом)), поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования.

В рассматриваемом случае, исходя из представленных апеллянтом доказательств, доводов, приведенных в апелляционной жалобе, судом апелляционной инстанции установлен факт аффилированности между истцом, ответчиком и третьим лицом.

Однако сам по себе факт аффилированности кредитора, предъявившего требование о включении в реестр, и должника хотя и не свидетельствует о намерении сторон искусственно создать задолженность, однако при заявлении иными незаинтересованными участниками процесса обоснованных возражений возлагает бремя опровержения таких возражений на аффилированного кредитора.

Факт аффилированности истца и ответчика по делу с учетом разъяснений, данных в Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц от 29.01.2020, не может служить достаточным основанием для признания требований истца к ответчику необоснованными, а сделок, заключенных между ними, - недействительными.

По смыслу содержания пункта 24 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» основанием для обжалования судебного акта, на котором кредитор основывает свое требование к должнику, является либо недостоверность доказательств, подтверждающих требование, либо ничтожность самой сделки, на которой такое требование основано.

В соответствии с пунктом 1 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) обязательства возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности, в том числе из договоров и иных сделок.

Согласно пункту 1 статьи 807 ГК РФ по договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества.

Пунктом 1 статьи 810 ГК РФ предусмотрена обязанность заемщика возвратить заимодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором.

Исходя из положений указанных норм права, передача займодавцем заемщику суммы займа является основным и необходимым условием заключения договора займа, являющегося реальным договором.

Статьей 808 ГК РФ установлены требования к форме договора займа: договор займа между гражданами должен быть заключен в письменной форме, если его сумма превышает не менее чем в десять раз установленный законом минимальный размер оплаты труда, а в случае, когда заимодавцем является юридическое лицо, - независимо от суммы.

В подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему заимодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей.

Договор займа является реальным и в соответствии с пунктом 1 статьи 807 ГК РФ считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

Как следует из письменных материалов дела, между КПК ИК «Башактивфинанс» (займодавец, кредитор) и ООО «Башактивконтракт-плюс» (пайщик, заемщик) был подписан договор займа № СТР-ДКЗ-6/2019 от 15.10.2019, в соответствии с п. 1.1 которого кооператив обязуется предоставить в собственность пайщику денежные средства в размере 2 000 000 руб. сроком на 6 месяцев путем безналичного перечисления суммы займа на расчетный счет пайщика, а пайщик обязуется возвратить полученный заем в установленный настоящим договором срок и уплатить проценты на него в размере и порядке, установленные настоящим договором.

Стороны согласовали существенные условия указанного договора, действительность и заключенность указанного договора сторонами как в ходе исполнения его условий, так и в ходе судебного разбирательства в суде первой инстанции не оспаривались (часть 3.1. статьи 70 АПК РФ).

Во исполнение условий договора займа КПК ИК «Башактивфинанс» перечислило ООО «Башактивконтракт-плюс» денежные средства в размере 2 000 000 руб., что подтверждается платежным поручением № 546 от 15.10.2019.

Таким образом, стороны не только оформили договор займа № СТР-ДКЗ-6/2019 от 15.10.2019, но и приступили к его исполнению.

На основании вышеизложенного апелляционная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции о заключенности и действительности указанного договора займа, а также о доказанности фактической передачи займодавцем заемщику денежных средств в рамках договора займа.

Кроме того, апелляционный суд отмечает, что из представленных налоговым органом в суд апелляционной инстанции доказательств и пояснений (т. 2 л.д. 108-115), усматривается, что КПК ИК «Башактивфинанс» в рамках своей экономической деятельности осуществляло деятельность в том числе по предоставлению заемных средств под проценты, о чем свидетельствует оформление аналогичных  договоров займа № СТР-ДКЗ-9/2019 от 28.10.2019, № СТР-ДКЗ-7/2019 от 22.10.2019, № СТР-ДКЗ-8/2019, № СТР-ДКЗ-4/2019 от 04.09.2019, № СТР-ДКЗ-5/2019 от 16.09.2019.

Условия договора займа № СТР-ДКЗ-6/2019 от 15.10.2019, в том числе в части процентов за пользование суммой займа, согласуются с положениями статей 809, 811 ГК РФ.

На основании вышеизложенного, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о недоказанности апеллянтом того, что  договор займа № СТР-ДКЗ-6/2019 от 15.10.2019 является мнимой сделкой, что стороны договора займа № СТР-ДКЗ-6/2019 от 15.10.2019 преследовали цель создания искусственной задолженности должника.

Доводы подателя апелляционной жалобы о том, что сторонами по договору займа № СТР-ДКЗ-6/2019 от 15.10.2019 должны были быть КПК «ИК Башактивфинанс» и ООО «Башактивконтракт-плюс», тогда как судом первой инстанции в обжалуемом судебном акте было указано, что первоначальным заимодавцем выступило ООО «Сбергарант», что, по мнению апеллянта, свидетельствует о том, что сам договор был составлен либо до 03.04.2018, либо после 22.06.2020, но не по состоянию на дату перечисления денежных средств, признаны необоснованными, поскольку из материалов дела следует, что договор займа № СТР-ДКЗ-6/2019 от 15.10.2019 был оформлен между КПК «ИК Башактивфинанс» и ООО «Башактивконтракт-плюс», тогда как судом первой инстанции в решении было ошибочно указано на ООО «Сбергарант» как займодавца по указанному договору.

Из материалов дела также следует, что впоследствии между КПК ИК «Башактивфинанс» (первоначальный кредитор) и ООО «Башактивфинанс» (новый кредитор) был подписан договор об уступке права (требования) № СТР-УПТ-2/2020 от 11.06.2020, согласно п. 1.1 которого первоначальный кредитор уступает новому кредитору право (требование) по получению денежного долга в размере 2 000 000 руб. – основной долг, 774 979,34 руб. – начисленные проценты и неустойка в отношении ООО «Башактивконтракт-плюс» (должник). 

Из содержания поданной апелляционной жалобы и уточнения к ней следует, что апеллянт полагает договор об уступке права (требования) № СТР-УПТ-2/2020 от 11.06.2020 мнимой сделкой.

Однако указанный довод апелляционной жалобы признан судебной коллегией несостоятельным в силу следующего.

На основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ мнимой признается сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.

Для признания сделки мнимой необходимо установить, что на момент ее совершения стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника. В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25). Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств.

В силу пункта 1 статьи 382 ГК РФ право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона.

Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором. Если договором был предусмотрен запрет уступки, сделка по уступке может быть признана недействительной по иску должника только в случае, когда доказано, что другая сторона сделки знала или должна была знать об указанном запрете (пункт 2 статьи 382 ГК РФ).

Согласно пункту 1 статьи 384 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на проценты.

В силу статьи 389 ГК РФ уступка требования, основанного на сделке, совершенной в простой письменной или нотариальной форме, должна быть совершена в соответствующей письменной форме. Соглашение об уступке требования по сделке, требующей государственной регистрации, должно быть зарегистрировано в порядке, установленном для регистрации этой сделки, если иное не установлено законом.

В силу пункта 2 статьи 389.1 ГК РФ требование переходит к цессионарию в момент заключения договора, на основании которого производится уступка, если законом или договором не предусмотрено иное.

В соответствии с п. 5 договора с момента подписания настоящего договора новый кредитор приобретает право (требование), предусмотренное в пунктах 1 и 2 настоящего договора, и наделяется всеми правами первоначального кредитора в отношении должника.

Из материалов дела следует, что ООО «Башактивфинанс» направило ООО «Башактивконтракт-плюс» уведомление об уступке права требования от 11.06.2020 исх. № 34/2020, в дальнейшем обратилось в арбитражный суд с иском по настоящему делу к ООО «Башактивконтракт-плюс», в силу чего апелляционный суд приходит к выводу о состоявшемся переходе прав требования по договору займа № СТР-ДКЗ-6/2019 от 15.10.2019 к ООО «Башактивфинанс» в части взыскания задолженности, процентов и неустойки по договору займа № СТР-ДКЗ-6/2019 от 15.10.2019.

На основании вышеизложенного апелляционная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции о заключенности и действительности указанного договора уступки.

Доказательства, подтверждающие мнимый характер сделок – договора займа № СТР-ДКЗ-6/2019 от 15.10.2019 (который по своей правовой природе является реальным договором) и договора об уступке права (требования) № СТР-УПТ-2/2020 от 11.06.2020, налоговым органом представлены не были.

Ссылка апеллянта на отсутствие доказательств исполнения договора об уступке права (требования) № СТР-УПТ-2/2020 от 11.06.2020 в части оплаты ООО «Башактивфинанс» за уступленное право требования признана судебной коллегией несостоятельной.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки», в силу пункта 3 статьи 423 ГК РФ договор, на основании которого производится уступка, предполагается возмездным, если из закона, иных правовых актов, содержания или существа этого договора не вытекает иное.

Договор, на основании которого производится уступка, может быть квалифицирован как дарение только в том случае, если будет установлено намерение цедента одарить цессионария (статья 572 ГК РФ).

Аналогичная правовая позиция ранее была выражена в пункте 9 Обзора практики применения арбитражными судами положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации, доведенного до сведения арбитражных судов Информационным письмом Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.10.2007 № 120.

Доказательств того, что цедент подарил цессионарию право требования к ответчику, материалы дела не содержат.

При этом, как следует из доводов апелляционной жалобы, а также представленных истцом в суд апелляционной инстанции дополнительных доказательств (письма ООО «Башактивфинанс» от 11.06.2020 № 1106/20 в адрес ООО «Главактивпроект», платежного поручения от 11.06.2020 № 122 – т. 2 л.д. 104, 105), что ООО «Главактивпроект» произвело оплату за уступаемое право требования по договору № СТР-УПТ-2/2020 от 11.06.2020 за ООО «Башактивфинанс», что не противоречит положениям статьи 313 ГК РФ.

В силу изложенного судебная коллегия не согласилась с апеллянтом в том, что договор цессии № СТР-УПТ-2/2020 от 11.06.2020 был заключен на самом деле не с ООО «Башактивфинанс», а с ООО «Главактивпроект», только потому, что по платежному поручению от 11.06.2020 № 122 в пользу КПК «ИК Башактивфинанс» оплату произвело ООО «Главактивпроект», поскольку в рассматриваемой ситуации ООО «Главактивпроект» действовало по поручению истца.

Указанное, вопреки суждениям апеллянта, не свидетельствует, что договор № СТР-УПТ-2/2020 от 11.06.2020, заключенный между ООО «Башактивфинанс» и КПК «ИК Башактивфинанс», является мнимой сделкой.

На основании пункта 1 статьи 307 ГК РФ в силу обязательства одно лицо (должник) обязано совершить в пользу другого лица (кредитора) определенное действие, как-то: передать имущество, выполнить работу, уплатить деньги и т.п., либо воздержаться от определенного действия, а кредитор имеет право требовать от должника исполнения его обязанности.

Согласно статье 309, пункту 1 статьи 310 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями или иными обычно предъявляемыми требованиями; односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами или иными правовыми актами.

В силу пунктов 1, 2 статьи 809 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором займа, займодавец имеет право на получение с заемщика процентов за пользование займом в размерах и в порядке, определенных договором. При отсутствии в договоре условия о размере процентов за пользование займом их размер определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды.

Размер процентов за пользование займом может быть установлен в договоре с применением ставки в процентах годовых в виде фиксированной величины, с применением ставки в процентах годовых, величина которой может изменяться в зависимости от предусмотренных договором условий, в том числе в зависимости от изменения переменной величины, либо иным путем, позволяющим определить надлежащий размер процентов на момент их уплаты.

Согласно п. 4 индивидуальных условий договора потребительского кредита (дайма) процентная ставка составляет 60 % годовых.

По условиям договор займа, займ предоставлялся сроком на 6 (шесть) месяцев.

Доказательства надлежащего исполнения указанных условий договора займа ответчиком в материалы дела представлены не были.

Доказательства исполнения обязательства по возврату суммы займа, уплаты процентов за пользование займом и отсутствия взыскиваемой задолженности ООО «Башактивконтракт-плюс» суду первой инстанции представлены не были.

При таких обстоятельствах удовлетворение судом первой инстанции требований ООО «Башактивфинанс» о взыскании с ООО «Башактивконтракт-плюс» 2 000 000 руб. - суммы основного долга по договору займа, 1 723 602 руб. 74 коп. - суммы процентов за пользование займом является обоснованным и правомерным.

Истцом также было заявлено требование о взыскании с ответчика неустойки по договору займа № СТР-ДКЗ-6/2019 от 15.10.2019 за период с 16.10.2020 по 25.03.2021 в размере 483 000 руб.

В силу пункта 1 статьи 329 ГК РФ исполнение обязательств может обеспечиваться неустойкой, залогом, удержанием вещи должника, поручительством, независимой гарантией, задатком, обеспечительным платежом и другими способами, предусмотренными законом или договором.

На основании пункта 1 статьи 330 ГК РФ неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения.

Соглашение о неустойке должно быть совершено в письменной форме независимо от формы основного обязательства. Несоблюдение письменной формы влечет недействительность соглашения о неустойке (статья 331 ГК РФ).

В соответствии с п. 6.1 договора займа при несвоевременном возврате платежа (часть основного долга плюс проценты, начисленные по займу согласно графику платежа) начисляется неустойка в размере 0,15% от суммы просроченного платежа за каждый день просрочки. Неустойка начисляется на следующий день, после даты, наступления исполнения обязательств, установленных графиком платежей, по дату погашения просроченной задолженности.

Предложенный истцом расчет неустойки судом первой инстанции был проверен, признан верным. Контррасчет неустойки ответчик суду не представил.

Учитывая, что ответчиком как заемщиком не было исполнено надлежащим образом обязательство по своевременному возврату суммы займа и уплаты процентов за пользование суммой займа, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о наличии оснований для взыскания с ответчика договорной неустойки в заявленном истцом размере 483 000 руб.

Доводы апеллянта о том, что в ходе изучения потока денежных средств по расчетному счету КПК «Сбергарант» за 2018-2020 было установлено, что ООО «Башактивконтракт-плюс» фактически возвратило сумму полученных займов в размере 8 000 000 рублей (за 2019 г. – 1 359 699 руб., за 2020 г. – 7 145 358,99 руб.), были исследованы судом апелляционной инстанции и не нашли своего документального подтверждения, поскольку платежи на сумму 8 000 000 руб. были совершены ООО «Башактивконтракт-плюс» в счет исполнения обязательств по иным договорам.

Приведенные в апелляционной жалобе и в дополнении к ней доводы о том, что деятельность КПК «Сбергарант» и ООО «Башактивфинанс» была  направлена на необоснованное получение денежных средств с физических лиц, и последующем их распределении под видом договоров займа между своими аффилированными лицами и дальнейшим обналичиванием, отклонены судебной коллегией, поскольку по существу направлены на оспаривание определенных сделок, в которых принимал участие должник - ООО «Башактивконтракт-плюс», что возможно только в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) должника, но, вопреки суждениям апеллянта, не свидетельствуют о незаключенности или мнимости вышеуказанных сделок.

Представленные налоговым органом выписки по счетам вышеуказанных лиц также не опровергают реального характера договора займа и договора уступки права требования.

С учетом разъяснений, данных в пунктах 3, 4, 9 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц от 29.01.2020, апелляционный суд приходит к выводу, что заявленные апеллянтом доводы подлежат установлению и оценке в деле о банкротстве и могут являться основанием для понижения очередности удовлетворения требования кредитора, относящегося к числу контролирующих должника лиц.

Однако указанные обстоятельства не могут быть положены в основу выводов о наличии оснований для признания ничтожными договора займа или договора цессии на основании норм статей 10, 168 ГК РФ и, как следствие, отказа в удовлетворении исковых требований по настоящему делу.

На основании вышеизложенного апелляционная коллегия не усмотрела оснований для удовлетворения апелляционной жалобы. Решение суда первой инстанции является законным и обоснованным, отмене не подлежит.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта на основании части 4 статьи 270 АПК РФ, судом апелляционной инстанции не установлено.

Руководствуясь статьями 176, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 26.07.2021 по делу № А07-7019/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 4 по Республике Башкортостан - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение двух месяцев со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий судья

А.С. Жернаков

Судьи:

И.А. Аникин

В.А. Томилина