ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12  

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru 

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru  

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 № 09АП-37982/2025

Дело № А40-166679/16

г. Москва

02 октября 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 18 сентября 2025 года 

Постановление изготовлено в полном объеме 02 октября 2025 года  

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:  

председательствующего судьи О.В. Гажур, судей А.Н. Григорьева, А.А. Дурановского при ведении протокола секретарем судебного заседания П.С. Бурцевым, 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда г. Москвы от 11.06.2025 по делу № А40-166679/16 (123-197) об отказе в удовлетворении жалобы кредитора ФИО1 на действия (бездействие) арбитражного управляющего ФИО2, взыскании убытков, отстранении арбитражного управляющего, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) должника-гражданина ФИО3,  

при участии в судебном заседании: от ФИО1: ФИО4 по дов. от 21.06.2025 ФИО2 лично, паспорт иные лица не явились, извещены 

У С Т А Н О В И Л:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 15.09.2017 гражданин ФИО3 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества должника. Финансовым управляющим утвержден ФИО2 (ИНН 

<

***>).  

Решением Арбитражного суда города Москвы от 15.09.2017 гражданин ФИО3 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества должника. Финансовым управляющим утвержден ФИО2 (ИНН 

<

***>).  

В Арбитражный суд города Москвы 28.02.2023 года поступила жалоба ФИО1 на бездействие финансового управляющего в части непринятия мер по выявлению имущества должника и обеспечению сохранности этого имущества.  

Кроме того, в Арбитражный суд города Москвы 26.10.2022 года поступило заявление ФИО1 о возмещении финансовым управляющим убытков, причиненных в результате неисполнения (ненадлежащего исполнения) возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве по аналогичным основаниям.  

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 23.06.2023 указанные споры объединены в одно производство для совместного рассмотрения.  

Также от заявителя поступило ходатайство об уточнении заявленных требований, принятое судом в порядке ст. 49 АПК РФ, согласно которому кредитор ФИО1 дополнительно к ранее заявленным требованиям просит отстранить арбитражного управляющего ФИО2 от исполнения обязанностей финансового управляющего должником.  

Определением от 11.06.2025 Арбитражный суд города Москвы отказал в удовлетворении жалобы кредитора ФИО1 на действия (бездействие) арбитражного управляющего ФИО2, взыскании убытков, отстранении арбитражного управляющего.  

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО1 обратилась в Девятый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда города Москвы отменить и принять новый судебный акт.  

В обоснование доводов жалобы ссылается на неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для дела, нарушение судом норм материального и процессуального права.  

Через канцелярию суда от арбитражного управляющего ФИО2 поступил отзыв на апелляционную жалобу, который приобщен к материалам дела в порядке ст. 262 АПК РФ.  

В судебном заседании апелляционного суда представитель ФИО1 доводы жалобы поддержал.  

ФИО2 по доводам жалобы возражал, просил оставить оспариваемое определение суда первой инстанции без изменений.  

Иные лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте слушания дела, в том числе публично, посредством размещения информации на официальном сайте в сети Интернет, в судебное заседание не явились, в связи с чем, апелляционная жалоба рассматривается в их отсутствие, исходя из норм статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.  

Законность и обоснованность обжалуемого определения проверена апелляционным судом в соответствии со ст. ст. 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Девятый арбитражный апелляционный суд, повторно рассмотрев дело в порядке ст. ст. 268, 269 АПК РФ, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства, проверив доводы апелляционной жалобы, оценив объяснения лиц, участвующих в деле, не находит оснований для отмены обжалуемого определения, исходя из следующего.  

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закона о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).  

По правилам, установленным статьей 60 Закона о банкротстве в заседании арбитражного суда рассматриваются заявления и ходатайства арбитражного управляющего, жалобы кредиторов о нарушении их прав и законных интересов, разногласия между арбитражным управляющим и гражданами, в пользу которых вынесен судебный акт о взыскании ущерба, причиненного жизни или здоровью, между арбитражным управляющим и представителем работников, а также жалобы представителя учредителей (участников) должника, представителя собственников имущества - унитарного предприятия, и иных лиц, участвующих в арбитражном процессе по делу о банкротстве.  

При рассмотрении жалоб на действия (бездействие) арбитражного управляющего бремя доказывания должно распределяться следующим образом: кредитор обязан доказать наличие незаконного, недобросовестного или неразумного поведения арбитражного управляющего и нарушение данным поведением прав и законных интересов кредитора, а арбитражный управляющий обязан представить доказательства отсутствия его вины в этом поведении или обосновать соответствие его действий требованиям закона, добросовестности и разумности.  

Основанием удовлетворения жалобы на действия (бездействие) арбитражного управляющего является установление арбитражным судом: факта несоответствия этих действий законодательству о банкротстве (неисполнение или ненадлежащее исполнение арбитражным управляющим своих обязанностей); несоответствия этих действий требованиям разумности; несоответствия этих действий требованиям добросовестности.  

Жалоба может быть удовлетворена только в случае, если вменяемыми неправомерными, недобросовестными или неразумными действиями (бездействием) действительно нарушены какие-либо права и законные интересы подателя жалобы.  

В соответствии с пунктом 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве при проведении процедур, применяемых в деле о банкротстве, арбитражный управляющий обязан действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества.  

Перечень обязанностей, возложенных на финансового управляющего - установлен положениями статьи 213.9 Закона о банкротстве.  

Исходя из смысла статьи 2, 213.24 - 213.27 Закона о банкротстве цель реализации имущества гражданина заключается в формировании конкурсной массы, ее реализации и последующем удовлетворении требований кредиторов. Проведение данной процедуры банкротства затрагивает интересы широкого круга лиц - кредиторы, уполномоченный орган, должник - и предполагает, как можно более скорое, рациональное и эффективное наполнение конкурсной массы, ее сохранение, продажу и распределение выручки среди кредиторов, предоставив последним наиболее полное удовлетворение требований в условиях недостаточности конкурсной массы.  

За неправомерное поведение арбитражного управляющего в форме действия или бездействия в процедуре банкротства должника, которые повлекли убытки для кредиторов, управляющий подлежит привлечению к ответственности в виде возмещения убытков (пункт 4 статьи 20.4 Закона о банкротстве, пункт 48 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.12.2004 № 29 «О некоторых вопросах практики применения Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).  

В обоснование заявленных требований ФИО1 ссылается на ненадлежащее исполнение обязанностей финансовым управляющим, повлекшее причинение убытков кредиторам в виду использования полученного должником ФИО3 на свои нужды в обход конкурсной массы вознаграждения в ряде структур Группы «Роэл» в период с апреля 2017 года по июль 2021 года в общей сумме 1 910 664,77 рублей.  

По утверждению кредитора, должник, действуя недобросовестно, реально имея в своем распоряжении, причитающуюся ему к выплате сумму денежных средств в размере 1 910 664,77 рублей, обязан был получить её и направить в конкурсную массу на погашение задолженности, однако скрыл её в полном объеме. При этом финансовый управляющий ФИО2 не предпринял каких-либо действий по возврату, ровно как и не предпринял мер по выявлению доходов должника, блокированию счетов и уведомлению плательщиков и должника о необходимости осуществления платежей на расчетный счет, открытый для целей процедуры банкротства и запрете исполнения обязательств лично должнику. Более того, указанный счет финансовым управляющим был открыт только в октябре 2022 года, то есть через 6 лет после введения в отношении должника процедуры банкротства.  

В дальнейшем, в октябре 2023 года в связи с поступлением по запросу суда дополнительных данных, сумма причиненного ущерба финансовым управляющим была  

скорректирована кредитором на сумму полученных и потраченных должником денежных средств, также в обход конкурсной массы по незаконно открытым им в ПАО «Сбербанк» счетам за период с 04.09.2017 по 14.04.2021 в размере 4 030 629,70 рублей (справка от 09.08.23 о движении денежных средств в разрезе счетов) и составила 5 941 274,47 рублей (1 910 664,77 рублей + 4 030 629, 70 рублей).  

По утверждению кредитора, получив кредитные денежные средства должник обязан был, в первую очередь, направить их в конкурсную массу на погашение задолженности в процедуре банкротства, чего им сделано не было. В данной ситуации должник, в очередной раз, не добросовестно использовал полученные в банке денежные средства в размере 3 040 858,46 рублей на свои личные нужды.  

Договор по открытию кредитной линии от 22.05.18 должником ФИО3 с ПАО «Сбербанк» заключен самостоятельно на свое имя и подписан собственноручно.  

Таким образом, общая сумма убытка, причиненного финансовым управляющим в ходе процедуры банкротства, с учетом всех изменений, составила 8 982 132,93 рубля (1 910 664, 77 рублей плюс 4 030 629,70 рублей плюс 3 040 858,46 рублей).  

Посчитав, что в настоящий момент утрачена возможность пополнения конкурсной массы за счет сумм и выплат, полученных должником ФИО3 за период с 2017 года по 2021 год включительно, что привело к нарушению прав кредиторов в части возможности пополнения конкурсной массы и повлекло убытки кредиторам, ФИО1 обратился арбитражный суд с соответствующими требованиями.  

Между тем, коллегия судей отмечает следующее. 

В соответствии с пунктом 5 статьи 213.25 Закона о банкротстве с даты признания гражданина банкротом все права в отношении имущества, составляющего конкурсную массу, в том числе на распоряжение им, осуществляются только финансовым управляющим от имени гражданина и не могут осуществляться гражданином лично. С даты признания гражданина банкротом должник не вправе лично открывать банковские счета и вклады в кредитных организациях и получать по ним денежные средства (пункт 7 статьи 213.25 Закон о банкротстве).  

Исходя из разъяснений, содержащихся в пункте 2.1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.06.2014 № 36 «О некоторых вопросах, связанных с ведением кредитными организациями банковских счетов лиц, находящихся в процедуре банкротства» (далее по тексту - Постановление № 36) Кредитная организация несет обязанность возместить убытки только при условии, что к моменту списания денежных средств она знала или должна была знать о том, что в отношении должника введена процедура банкротства. Если к этому моменту сведения о введении такой процедуры были опубликованы в соответствующем официальном издании или включены в Единый федеральный реестр сведений о банкротстве (статья 28 Закона о банкротстве), то предполагается, что кредитная организация должна была знать об этом (в том числе с учетом имеющихся в обороте электронных систем сбора информации).  

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.7 Закона о банкротстве сведения, подлежащие опубликованию в соответствии с настоящей главой, опубликовываются путем их включения в Единый федеральный реестр сведений о банкротстве и не подлежат опубликованию в официальном издании, за исключением сведений о признании обоснованным заявления о признании гражданина банкротом и введении реструктуризации его долгов, а также о признании гражданина банкротом и введении реализации имущества гражданина.  

Сведения о введении в отношении должника процедуры банкротства опубликованы в Едином федеральном реестре сведений о банкротстве 20.03.2017 (сообщение № 1677000), 18.09.2017 (сообщение № 2089247), в газете «Коммерсантъ» 25.03.2017 (сообщение № 77230144972) и 23.09.2017 (сообщение № 54230043597).  

Как следует из представленных доказательств, 20.03.2017 финансовый управляющий направил в адрес ФИО3 надлежащее уведомление о последствиях  

введения в отношении него процедуры банкротства, также были запрошены документы. Требование исполнено не было.  

20.03.2017 финансовый управляющий направил запрос в ФНС РФ, в котором, в том числе, запросил информацию о полученных физическим лицом - ФИО3 доходах и об удержанных суммах налога за трехлетний период и об источниках таких начислений, предшествующих дате подачи заявления о признании гражданина банкротом;  

20.03.2017 финансовый управляющий направил запрос в Управление ФССП по Московской области; Межрайонный отдел судебных приставов по особым исполнительным производствам УФССП России по Москве, Отдел Судебных приставов по ЦАО № 3 г. Москвы;  

18.04.2017 получен ответ ФНС РФ № 13-08/014126 об отсутствии информации о счетах ФИО3 и об отсутствии сведений о доходах физического лица от налоговых агентов по ф. 2-НДФЛ за период с 2014 по 2016 г.;  

20.07.2017 г. финансовый управляющий направил запросы-уведомления в банки согласно списку заказанных отправлений из 15 адресов, в т.ч. ПАО «Сбербанк»; (Т18 ч.1 стр. 89);  

31.07.2017 Определением Арбитражного суда города Москвы было удовлетворено Заявление финансового управляющего, которым суд обязал ФИО3 предоставить финансовому управляющему информацию, в т.ч. об имеющегося у него расчётных счетах и источниках дохода;  

31.07.2017 от Регионального центра сопровождения розничного бизнеса г. Самара ПАО «Сбербанк» получен ответ о том, что у ФИО3 в отделениях организационно подчиненных Московскому банку ПАО Сбербанк установлено наличие 1 счета до востребования № 42301810238295500868, движений средств по нему не проходило;  

02.08.2017 от Регионального центра сопровождения корпоративного бизнеса г. Тула ПАО Сбербанк получен ответ что у ФИО3 отсутствуют счета в отделениях среднерусского и северного банков ПАО Сбербанк (Т18 ч.1 стр. 88).  

Таким образом, ФИО3 с самого начала был уведомлен о последствиях введения в отношении него процедуры банкротства, о необходимости действовать в соответствии с ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», о запрете на открытие счетов, на распоряжение средствами, на необходимость представить всю информацию о заработной плате. ПАО «Сбербанк» был изначально уведомлен о введении в отношении ФИО3 процедуры банкротства, и как финансовая организация не мог не знать о последствиях введения в отношении гражданина процедуры банкротства. В действиях ФИО3 и ПАО «Сбербанк» отсутствует вина арбитражного управляющего.  

В 2017 году ФИО3 самостоятельно обратился в ПАО «Сбербанк» и открыл там на протяжении 2017-2018 годов несколько счетов.  

ПАО «Сбербанк» в приложении к ответу от 16.07.2024 № 07/24 предоставил электронные копии документов, заполнявшихся Должником при открытии счета. Из указанных документов следует, что проверка на предмет нахождения Должника в стадии банкротства не проводилась. Из ответа № ЗНО0366576911 от 24.10.2024 ПАО «Сбербанк» следует, что Банк не провел идентификацию клиента как находящегося в состоянии банкротства, в связи с чем ему были ошибочно открыты новые счета и не заблокированы старые.  

Как указал финансовый управляющий, информация о наличии указанных счетов у ФИО3 у финансового управляющего отсутствовала, так как на ранее направлявшиеся запросы о наличии открытых счетов в адрес ПАО «Сбербанк» последний ответил сообщением об отсутствии у ФИО3 открытых в ПАО «Сбербанк» счетов, что подтверждается копией ответа ПАО Сбербанк, содержащегося в материалах обособленного спора. Доказательств обратного материалы дела не содержат.  

Фактически полномочия по контролю и ограничению операций по расчётным счетам граждан-должников возложены ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» на  

кредитные организации, в данном случае на ПАО «Сбербанк». Единственным условием, которое установил законодатель в п. 2.1 Постановления Пленума ВАС РФ от 06.06.2014 № 36 «О некоторых вопросах, связанных с ведением кредитными организациями банковских счетов лиц, находящихся в процедуре банкротства» является надлежащее уведомление, которым признается публикация в ЕФРСБ и газете Коммерсантъ. Таким образом, в действиях гражданина - должника и ПАО «Сбербанк» отсутствует вина арбитражного управляющего.  

Кроме того, в соответствии со ст. 20.4 Закона о банкротстве неисполнение или ненадлежащее исполнение обязанностей, возложенных на арбитражного управляющего в соответствии с настоящим Федеральным законом или федеральными стандартами, является основанием для отстранения арбитражным судом арбитражного управляющего от исполнения данных обязанностей по требованию лиц, участвующих в деле о банкротстве, а также по требованию саморегулируемой организации арбитражных управляющих, членом которой он является.  

При этом не любое неисполнение (ненадлежащее исполнение) арбитражным управляющим своих обязанностей способно (в принципе и в конкретных обстоятельствах) повлечь указанное нарушение (п.7 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 22.05.2012 № 150).  

В связи с этим, со стороны заявителя жалобы необходимо представление доказательств того, что анализируемые действия арбитражного управляющего являются необходимым и достаточным условием, порождающим соответствующий результат (нарушение прав и интересов заявителя жалобы), т.е. обладают признаками причины. Более того, судебной практикой в качестве юридически значимой признается лишь прямая причинно-следственная связь, т.е. когда между действиями (бездействием) управляющего и нарушением прав (интересов) заявителя жалобы не существует иных обстоятельств, которые присоединяясь, влияли бы на развитие естественного хода событий и в конечном счете - на наступление результата (определение ВАС РФ от 05.07.2010 № ВАС-8056/10 по делу № А03-418/2009, от 29.06.2010 № ВАС-8167/10 по делу № А71-13313/2008-Г27, от 27.05.2010 № ВАС-6456/10 по делу № А62-2169/2009).  

Из анализа ответов ПАО «Сбербанк» и приложенных к ним документов следует, что финансовый управляющий в процессе открытия указанных счетов не участвовал, не был стороной сделки, открытие счетов не санкционирован и об указанных сделках не информировался, в связи с чем не мог реагировать на указанные события вплоть до получения от ФИО1 04.10.2022 копии ответа ПАО «Сбербанк», адресованного Службе судебных приставов.  

ФИО1 обращался в адрес финансового управляющего с требованием запросить в ФНС РФ информацию о счетах должника. К письму от 18.01.2021 дополнительных документов не прилагалось.  

Финансовый управляющий 29.03.2021 направил запрос за номером Исх.01/2903 от 29.03.2021 в адрес ИФНС России № 8 по г. Москва. Указанный запрос был оставлен без ответа. В ответ на повторный запрос от ФНС РФ пришел ответ, в соответствии с которым ФНС РФ не располагает информацией об открытых ФИО3 счетах. (т.18 ч.1 стр. 85).  

После получения финансовым управляющим информации об открытых счетах, он обратился в ПАО «Сбербанк», а затем и в Арбитражный суд с требованием о взыскании с ПАО «Сбербанк» убытков, в соответствии с пунктом 5 статьи 213.25 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» и пунктом 2.1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.06.2014 № 36 «О некоторых вопросах, связанных с ведением кредитными организациями банковских счетов лиц, находящихся в процедуре банкротства». Однако ему было отказано в связи с истечением срока исковой давности.  

Таким образом, суд первой инстанции верно установил, что представленные в материалы дела доказательства свидетельствуют о том, что финансовый управляющий предпринял меры для недопущения сложившейся ситуации. В данной ситуации отсутствуют противоправные действия арбитражного управляющего, соответственно не доказаны вина арбитражного управляющего и причинно-следственная связь между действиями управляющего и наступившими последствиями, что свидетельствует об отсутствии необходимого состава для удовлетворения Заявления ФИО1 о взыскании убытков с финансового управляющего.  

Кроме того, судом первой инстанции учтено, что согласно позиции ФИО1 ФИО3, начиная с апреля 2017 года в качестве заработной платы получил 1 910 664,45 рублей.  

При этом на основании анализа выписок, полученных от ПАО «Сбербанк» ФИО1 также заявил, что на свои карты ФИО3 было получено только 1 448 516,14 рублей.  

По логике ФИО1 следует, что разница между этими суммами была получена ФИО3 в виде наличных. Однако данный довод документально не подтвержден.  

ФИО1 не было учтено, что справки, представленные ФНС РФ и ПФР содержат информацию о заработной плате ФИО3 до налогообложения и до уплаты обязательных платежей. Т.е. ФИО1. не были учтены страховые взносы и НДФЛ.  

Таким образом, заработная плата полученная ФИО3 на свою карту, выплачена ему в полном объеме в безналичном порядке.  

Судом первой инстанции также установлено, что сумма в размере 531 144,77 была внесена 08.08.2023 на специальный банковский счет должникм № 40817810518000027441 с назначением платежа: «За ФИО3», что подтверждается выпиской по данному счету.  

Согласно доводам ФИО1 все средства, поступившие на карты ФИО3 независимо от источника поступления, составляют конкурсную массу. При этом, в материалах дела о банкротстве ФИО3 отсутствуют документы свидетельствующие о наличии у ФИО3 иных источников дохода, кроме тех, что были указаны в справках ФНС РФ и ПФР. Соответственно данный довод ФИО1. не нашел документального подтверждения.  

Из нотариального опроса гражданки ФИО5 и данных ей объяснений, следует, что дебетовые и кредитная карта были выпущены на имя ФИО3, но фактически ими пользовалась гражданка ФИО5 С ее слов следует, что все средства, поступавшие на карты ФИО3 которые находились в ее пользовании, за исключением заработной платы ФИО3, которую она отдавала ему наличными, принадлежали ей. Аналогичным образом гражданка ФИО5 самостоятельно пользовалась кредитной картой, она же гасила задолженность по указанной карте.  

В настоящее время новых неисполненных обязательств у должника не имеется. 

Кроме того, ФИО1 полагает необходимым повторно наказать финансового управляющего за не истребование документов из Пенсионного фонда, ИФНС по г. Москва и ООО «РОЭЛ Управление проектами», которое, по его мнению, привело к утрате возможности пополнения конкурсной массы Должника.  

Вместе с тем, определением Арбитражного суда города Москвы по настоящему делу от 25.11.2019 данные обстоятельства уже рассматривались судом, суд удовлетворил жалобу ФИО1. в части непринятия мер по выявлению имущества должника – доходов от трудовой деятельности в ООО «РОЭЛ Управление проектами».  

Опираясь на указанный судебный акт ФИО1 обратился в Управление Росреестра по городу Москва с жалобой на действия арбитражного управляющего ФИО2  

Решением Арбитражного суда города Москва по делу № А40-56041/21-130-341 от 30.04.2021 ФИО2 уже был привлечен к административной ответственности за указанное действие. Кроме того в дело представлен ответ ИФНС РФ по городу Москве от 2017 г., копия запроса в РОЭЛ Управление проектами от 27.12.2019 а так же Ответ РОЭЛ Управление проектами.  

В соответствии с п. 5 ст. 4.1. КоАП РФ никто не может нести административную ответственность дважды за одно и то же административное правонарушение.  

Таким образом, по указанному эпизоду финансовым управляющим уже была понесена административная ответственность и ответственность в деле о банкротстве гражданина ФИО3  

Из представленных материалов также следует, что финансовым управляющим, начиная с 15.09.2017, всем конкурсным кредиторам ФИО3 ежеквартально отправляется отчет о проделанной работе, в т.ч. кредитору ФИО1. Промежутков в отправке допущено не было, что подтверждается квитанцией об отправке от 29.09.2022. Кроме того, 23.12.2022 в адрес кредиторов был отправлен отчет финансового управляющего о проделанной работе за 4 квартал 2022 г.  

При этом, в случае если ФИО1 не получил отчет за 3 квартал 2022 г., всю необходимую информацию он мог узнать из отчета за 4 квартал.  

ФИО1, посчитав свои права нарушенными, обращался в Управление Росреестра по г. Москва с Жалобой на действия ФИО2  

Решением Арбитражного суда г. Москва от 23 мая 2023 г. по делу № А40-61598/23-121-356 требования Управления Росреестра по г. Москва были удовлетворены, ФИО2 был привлечен к административной ответственности по ч. 3 ст. 14.13 КоАП РФ с назначением наказания в виде предупреждения.  

Таким образом, по указанному эпизоду финансовым управляющим уже была понесена административная ответственность.  

Все привлеченные в процедуре реализации имущества должника гражданина специалисты отражены в отчете финансового управляющего.  

Как указал финансовый управляющий, им не привлекалось никаких специалистов за счет средств Должника в процедуре банкротства. В процессы по делу ФИО3 иногда ходят его представители, привлечённые им лично, за свой счет для представления его интересов как арбитражного управляющего. Расходы на них несет сам управляющий. Доказательств обратного не представлено. Закон о банкротстве не содержит в себе запретов на обеспечение присутствия в процессах представителя финансового управляющего.  

В этой части ФИО1 так же обращался с жалобой в Управление Росреестра по г. Москва, однако Управление Росреестра не усмотрело в этой части нарушения ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».  

Управляющий несет ответственность в виде убытков при условии, что они причинены в результате его неправомерных действий.  

Для взыскания убытков необходимо, чтобы истец доказал наличие состава правонарушения: наступление вреда, вину управляющего, противоправность поведения управляющего, причинно-следственную связь между действиями управляющего и наступившими последствиями.  

Истец должен доказать наличие всех элементов юридического состава ответственности.  

Не доказан хотя бы один элемент — это достаточное основание для отказа в иске. 

Основания для отстранения управляющего не могут приравниваться к установлению причинно-следственной связи для взыскания убытков в данном обособленном споре, поскольку при взыскании убытков надо установить, что именно действия (бездействие) ответчика привели к убыткам, учитывая фактуру каждого  

конкретного дела, а не абстрактные суждения в принципе о причинной связи анализируемых явлений.  

Вместе с тем, управляющим были приняты меры по недопущению причинения вреда, перечисление денежных средств находилось вне сферы контроля управляющего.  

В п.2.2. постановления Пленума ВАС РФ от 06.06.2014 № 36 разъяснено, что, если из-за нарушения банком положений Закона о банкротстве, деньги должника будут перечислены или выданы кредитору, требование которого не относится к разрешенным платежам, то должник вправе потребовать от банка возмещения убытков, в результате неправомерного списания денег, в размере списанной суммы в связи с нарушением банком обязательств по договору банковского счета. Банк возмещает убытки, если к моменту списания денег он знал или должен был знать о том, что в отношении должника введена процедура банкротства.  

Как следует из представленных материалов, финансовый управляющий в банк было направлено письмо в подтверждение уведомления Банка о введении процедуры банкротства в отношении должника.  

Разрешая вопрос о том, соотносились ли действия управляющего с принципом добросовестности, судами приняты во внимание разъяснения, изложенные в абзаце третьем пункта 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по смыслу которых, несмотря на то, что управляющий обладает определенной дискрецией, оценивая его действия как добросовестные или недобросовестные, суд должен соотнести их с поведением, ожидаемым от любого независимого профессионального управляющего, находящегося в сходной ситуации и учитывающего права и законные интересы гражданско-правового сообщества кредиторов, а не отдельных лиц.  

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 48 постановления Пленума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 15.12.2004 № 29 «О некоторых вопросах практики применения Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление от 15.12.2004 № 29), арбитражный управляющий несет ответственность в виде возмещения убытков при условии, что таковые причинены в результате его неправомерных действий.  

В силу гражданско-правового характера ответственности конкурсного управляющего убытки подлежат взысканию посредством доказывания истцом всех признаков состава правонарушения.  

Под убытками, причиненными должнику, а также его кредиторам, понимается любое уменьшение или утрата возможности увеличения конкурсной массы, которые произошли вследствие неправомерных действий (бездействия) арбитражного управляющего, при этом права должника и конкурсных кредиторов считаются нарушенными всякий раз при причинении убытков (пункт 11 Обзора практики рассмотрения арбитражными судами споров, связанных с отстранением конкурсных управляющих, Информационное письмо Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 150 от 22.05.2012).  

В данном деле по изложенным кредитором доводам оснований полагать, что действия (бездействие) финансового управляющего являются неразумными, не соответствующими нормам действующего законодательства у суда не имеется.  

Финансовым управляющим дополнительно заявлено о пропуске кредитором срока давности на обращение с настоящим заявлением.  

Как для обжалования действий арбитражного управляющего, так и для заявления требований о взыскании с него убытков установлен общий трехлетний срок исковой давности, который начинает течь по общим правилам, то есть со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (пункт 1 статьи 200 ГК РФ, пункт 1  

постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», далее - постановление № 43).  

При разрешении вопроса о том, когда истец (заявитель) узнал либо должен был узнать о нарушении своего права, следует исходить из существа искового требования и фактических обстоятельств, на которых оно основано.  

Как следует из материалов дела, свое заявление ФИО1 подал в Арбитражный суд города Москвы 26 октября 2022 г., в нем он попросил суд взыскать с финансового управляющего ФИО2 сумму в размере 1 910 664,77 рублей, которая обосновывается бездействием финансового управляющего выраженного в не обнаружении заработной платы ФИО3 и соответственно не включении этой суммы в конкурсную массу.  

При этом со слов ФИО1 о нарушении своих прав он узнал только после получения справки ИФНС РФ № 8 от 31.08.2022 года о доходах ФИО3  

В своем Заявлении от 26.10.2022 года ФИО1. ссылался на Определение Арбитражного суда города Москвы по настоящему делу от 25 ноября 2019 г. (т. 18 ч. 1 стр. 21-27) То есть, информация о наличии у ФИО3 заработной платы была у ФИО1. уже на момент обращения с первой жалобой 16 апреля 2019 года. 25 ноября 2019 года Арбитражный суд города Москвы частично удовлетворил Заявление ФИО1. При этом, информация о том, что ФИО3 получает заработную плату в ООО «РОЭЛ Управление Проектами» была у ФИО1. еще с апреля 2018 года. К жалобе от 16.04.2019 была приложена копия Объяснений данных ФИО3 24 апреля 2018 года в службе судебных приставов в рамках исполнительного производства, возбужденного ФИО1.  

В рамках того же исполнительного производства приставом был получен ответ о наличии у ФИО3 счетов в ПАО Сбербанк. Таким образом, информация о наличии у ФИО3 счетов в ПАО «Сбербанк» у заявителя настоящей жалобы имелась начиная с 2018 г. При этом в адрес финансового управляющего с указанной информацией ФИО1 обратился лишь в октябре 2022 г. а с настоящей жалобой – в 2023 г.  

В предмет доказывания по иску о возмещении убытков входят как поведение причинителя вреда (объективно содеянное им), так и последствия этого поведения (вред потерпевшему). В ходе самостоятельного судебного обжалования в отдельном процессе действий арбитражного управляющего, которые впоследствии положены в основу требования о взыскании с него убытков в другом обособленном споре, доказыванию также подлежат те же действия (бездействия) арбитражного управляющего. В связи с этим такое самостоятельное обжалование само по себе не изменяет правило о начале течения срока исковой давности: срок по-прежнему исчисляется с момента осведомленности потерпевшего о нарушенном праве.  

При этом признание судом в обособленном споре по обжалованию действий арбитражного управляющего факта нарушения с его стороны лишь только подтвердило правоту заявителя в том, что ФИО2 совершил действия (бездействие) и они противоправны. Однако это не говорит о том, что только с этого момента заявителю стало известно о нарушенном праве.  

Под осведомленностью о нарушении права понимается субъективное реальное или потенциальное знание потерпевшего о совокупности признаков деликта как сложного юридического состава, основанное на его собственном понимании произошедших событий.  

Для обращения в суд достаточно предположения лица о наличии этих признаков. 

В данном случае сам факт инициализации заявителем судебного процесса о восстановлении нарушенного права говорит о том, что он знал об обстоятельствах спора значительно раньше. Иной подход по существу приводит к выводу о том, что срока исковой давности по обжалованию действий арбитражного управляющего нет вовсе, так  

как до судебного признания наличия этих действий и их противоправности он не течет, а после судебная защита уже состоялась.  

При одном и том же нарушении права выбор способа его защиты (а по существу искусственное разделение предмета спора по частям с доказыванием их по отдельности в разных судебных спорах при том, что все они рассматриваются в одном и том же процессуальном порядке) не должен приводить к возможности изменения исчисления срока исковой давности. В противном случае появляется возможность произвольной манипуляции институтом исковой давности в ущерб принципу правовой определенности в гражданско-правовых правоотношениях.  

В связи этим суд первой инстанции обоснованно сделал вывод о том, что апеллянтом был пропущен общий срок исковой давности для обращения с настоящим заявлением.  

В то время как истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является самостоятельным основанием для отказа в иске (пункт 2 статьи 199 ГК РФ, пункт 15 постановления № 43).  

Довод ФИО1 о том, что финансовый управляющий ФИО2 является аффилированным и зависимым по отношению к кредитору ФИО6 также обоснованно не принята судом первой инстанции в силу следующего.  

Из представленных материалов дела доказательств следует, что ФИО6 является председателем постоянно действующего коллегиального органа - президиума СРО и входит в ее экспертный совет. При этом он не является членом СРО.  

В соответствии с п. 7 ст. 113 Закона о банкротстве, президиум осуществляет административно-контрольные функции, и избирается членами СРО на общем собрании.  

Полномочия и обязанностей членов СРО, полномочия экспертного совета прописаны в Уставе СРО «СМиАУ», в связи с чем, ссылка о том, что ФИО6. В. В, являясь председателем экспертного совета СРО каким-то образом может влиять на арбитражного управляющего не обоснована. Тот факт, что экспертный совет осуществляет отбор и предоставление арбитражным судам кандидатуры арбитражных управляющих для утверждения в делах о банкротстве не доказывает связь и аффилированность ФИО6 и ФИО2 ФИО6 как председатель президиума СРО не может давать каких-либо обязательных поручений члену СРО, не определяет дальнейшее поведение арбитражного управляющего в деле о банкротстве того или иного должника.  

Действующим законодательством о несостоятельности (банкротстве) заинтересованность арбитражных управляющих - членов саморегулируемых организаций по отношению к руководителям саморегулируемых организаций и ее членам не определена.  

Между тем, презюмируется самостоятельность арбитражного управляющего. Так, в соответствии с п.1 ст. 20, арбитражный управляющий является субъектом профессиональной деятельности и осуществляет регулируемую законом о банкротстве профессиональную деятельность, занимаясь частной практикой.  

Финансовый управляющий не является действующим сотрудником СРО, не состоит в родстве с ФИО6, не является участником, руководителем или работником в организациях, имеющих какое-либо отношение к ФИО6, доказательств обратного не представлено.  

Таким образом, между финансовым управляющим как по отношению к ФИО6, так и по отношению к Должнику и кредиторам, отсутствуют признаки как фактической, так и юридической аффилированности, применительно к ст. 19 Закона о банкротстве.  

На основании статьи 3 Федерального закона от 01.12.2007 № 315-ФЗ «О саморегулируемых организациях» саморегулируемыми организациями признаются некоммерческие организации, созданные в целях, предусмотренных действующим законодательством, основанные на членстве, объединяющие субъектов  

предпринимательской деятельности исходя из единства отрасли производства товаров (работ, услуг) или рынка произведенных товаров (работ, услуг) либо объединяющие субъектов профессиональной деятельности определенного вида.  

Согласно части 1 статьи 20 Закона о банкротстве арбитражный управляющий является субъектом профессиональной деятельности и осуществляет регулируемую настоящим Федеральным законом профессиональную деятельность, занимаясь частной практикой.  

Каждый арбитражный управляющий осуществляет свою деятельность самостоятельно, руководствуясь действующим законодательством.  

Таким образом, членство в одной саморегулируемой организации арбитражных управляющих не свидетельствует о заинтересованности лиц либо их аффилированности по отношению к должнику и его кредиторам, поскольку члены саморегулируемых организацией не подчинены друг другу, не подотчетны друг другу.  

Исходя из толкования указанных норм и выводов судебной практики (Постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.03.2019 по делу № А60-40453/2016, Постановление Арбитражного суда Уральского округа от 08.07.2019 по делу № А60-40453/2016), членство арбитражного управляющего в саморегулируемой организации не свидетельствует о заинтересованности либо его аффилированности по отношению к органам правления саморегулируемой организации.  

При указанных обстоятельствах, у суда первой инстанции отсутствовали правовые основания для удовлетворения требований заявителя.  

Поскольку не представлено доказательств наличия нарушений конкурсным управляющим положений Закона о банкротстве одновременно с нарушением прав и законных интересов кредиторов, основания для удовлетворения жалобы у суда первой инстанции отсутствовали.  

Нарушений норм материального и процессуального права, которые могли бы рассматриваться в качестве основания для отмены оспариваемого судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.  

Таким образом, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены определения суда, в связи с чем, апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.  

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.  

Руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 269, 272 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации  

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 11.06.2025 по делу № А40-166679/16 оставить без изменения, а апелляционную жалобу ФИО1 - без удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.  

Председательствующий судья: О.В. Гажур 

Судьи: А.Н. Григорьев 

 А.А. Дурановский 

Телефон справочной службы суда – 8 (495) 987-28-00.