АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-7092/22 

Екатеринбург

14 ноября 2022 г.

    Дело № А50-28667/2019

 

Резолютивная часть постановления объявлена 10 ноября 2022 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 14 ноября 2022 г. 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Оденцовой Ю.А.,

судей Плетневой В.В., Калугина В.Ю.

при ведении протокола судебного заседания помощником судьиФИО1 рассмотрел в судебном заседании с использованием систем видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Пермского краяи систем веб-конференции кассационную жалобу финансового управляющего имуществом ФИО2 (далее – должник) – ФИО3 на определение Арбитражного суда Пермского краяот 26.05.2022 по делу № А50-28667/2019 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.08.2022 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично, путем размещения данной информации на официальном сайте Арбитражного суда Уральского округа в сети «Интернет», в судебное заседание в суд округа не явились,явку своих представителей не обеспечили.

В судебном заседании в здании Арбитражного суда Пермского края принял участие представитель ФИО2 – ФИО4 (доверенностьот 13.03.2020); в режиме веб-конференции в судебном заседании принял участие представитель финансового управляющего ФИО3 - ФИО5 (доверенность от 01.10.2022).

Решением Арбитражного суда Пермского края от 23.09.2020 ФИО2 признан несостоятельным (банкротом), в отношении его имущества введена процедура реализации, финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО6.

Финансовый управляющий ФИО6 11.02.2022 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными заключенных ФИО2 с ФИО7 брачного договора от 25.01.2015 и договора дарения недвижимого имущества от 14.04.2015, применении последствий недействительности сделок в виде возврата в конкурсную массу земельного участка площадью 1331+/-12,77 кв.м., кадастровый номер 59:10:0102033:7, по адресу: 

<

...>; жилого здания площадью 242,8 кв.м., кадастровый номер 59:10:0102033:56, по адресу: 

<

...>/а, корпус 3; а также взыскания с ФИО7 в конкурсную массу должника: стоимости 1/2 доли в квартире по адресу: 

<

...>, установленной договором купли-продажи от 26.10.2015, заключенным с ФИО8; стоимости 1/2 доли в квартире по адресу: 

<

...>, установленной договором купли-продажи от 13.06.2019, заключенным с ФИО9.

К участию в обособленном споре в порядке статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации привлечено Территориальное управление Министерства социального развития Пермского края по Соликамскому городскому округу и Соликамскому муниципальному району Отдел опеки и попечительства над несовершеннолетними.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 26.05.2022, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.08.2022, в признании сделок недействительными отказано.

В кассационной жалобе финансовый управляющий просит определение от 26.05.2022 и постановление 04.08.2022 отменить, признать оспариваемые сделки недействительными, ссылаясь на несоответствие выводов судов обстоятельствам дела. Заявитель считает, что заключение оспариваемых договоров обусловлено принятием определения суда от 30.10.2014 по делу № А50-24788/2010, оставленного в силе постановлением апелляционного суда от 04.02.2015, о признании незаконным бездействия ФИО2 по необеспечению сохранности имущества должника, что явилось основанием для предъявления 09.04.2015 в названном деле требования к ФИО2 о взыскании убытков в размере 18 940 369 руб. 24 коп. с ходатайством об обеспечении иска (определение от 27.09.2016), и судебными актами по указанному делу установлены неправомерные действия ФИО2, предвидя наступление негативных последствий которых (взыскание убытков) и осознавая наличие обязательств перед кредиторами, ФИО2, являясь профессиональным участником отношений в сфере банкротства, и заключил с супругой спорные сделки, не повлекшие реальных последствий, так как должник продолжил пользоваться и владеть спорным имуществом, и данные сделки направлены на вывод ликвидного имущества, ранее являвшегося совместным или личным имуществом ФИО2, перешедшего к его супруге, с сохранением за ним несоразмерной части неликвидного имущества, не позволяющей удовлетворить требования кредиторов, что говорит о злоупотреблении правом. Заявитель не согласен с выводом судов об отсутствии у должника признаков неплатежеспособности/недостаточности имущества на момент заключения сделок, поскольку после их заключения у ФИО2 не осталось ликвидного имущества, так как имеющиеся у него пять зданий разрушены, и наличие в отношении них сведений в Едином государственном реестре недвижимости об ином не свидетельствует, связанный с этими зданиями земельный участок ФИО2 ни на каком праве не предоставлен, а части железобетонных конструкций, оставшиеся от одного из зданий проданы 11.03.2021 как строительные материалы по цене 260 000 руб., при том, что тот факт, что названные здания являлись ликвидным имуществом на момент совершения спорных сделок не доказан, а права требования к ФИО10 на сумму 8 млн. руб., не включенные в конкурсную массу, основаны на договорах займа, по которым оригиналы документов о наличии долга отсутствовали, меры по взысканию долга не принимались и на момент утверждения управляющим ФИО6 сроки исковой давности для возврата сумм займов истекли, право требования к ФИО11 подтверждено определением суда от 12.10.2012 по делу № А50-24465/2011, в ходе принудительного исполнения которого взыскания не производились, а 24.12.2020 исполнительное производство окончено с возвращением исполнительного листа взыскателю, а имеющееся у должника оружие реализовано в настоящем деле по цене немногим более 100 000 руб., что, как считает заявитель, свидетельствует об отсутствии у должника имущества, за счет реализации которого возможно удовлетворение требований кредиторов. По мнению заявителя, суды неправомерно исходили из того, что исполнительский иммунитет представляет собой абсолютный запрет на обращение взыскания на единственное жилье, и не учли наличие перспективы для применения ограничения исполнительского иммунитета в отношении спорной квартиры, при том, что при оспаривании сделки достаточно лишь вероятности введения таких ограничений, а результатом оспаривания сделок может быть только возврат в конкурсную массу имущества, определение дальнейшей судьбы которого происходит в иных процедурах.

Ассоциация «Региональная саморегулируемая организация профессиональных арбитражных управляющих» (далее – ассоциация «РСОПАУ») в отзыве поддерживает кассационную жалобу управляющего, просит ее удовлетворить, обжалуемые судебные акты – отменить.

ФИО2 в отзыве просит обжалуемые судебные акты оставить без изменения, в удовлетворении кассационной жалобы отказать.

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом округа в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационной жалобы.

Как установлено судами и следует из материалов дела, ФИО2 с 14.10.2011 состоит в браке с ФИО7, с которой 29.01.2015 им заключен брачный договор № 59 АА 1457622, удостоверенный нотариусом Соликамского нотариального округа Пермского края ФИО12, которым супруги установили режим раздельной собственности на 

<

...> (пункт 1 договора), признав ее личной собственностью супруги ФИО7 (пункт 2 договора).

После введения объекта в эксплуатацию квартире присвоен адрес: 

<

...>.

Указанная квартира приобретена на основании договора участия в долевом строительстве от 29.11.2012 № 7-Д-2012 и после заключения брачного договора продана ФИО7 по договору купли-продажи от 21.10.2015.

Также пунктом 3 указанного брачного договора супруги установили режим раздельной собственности на имущество, которое ими будет приобретено в дальнейшем, после его заключения, определив, что право владения и пользования имуществом в браке супруги будут осуществлять совместно, по взаимному согласию, проявляя надлежащую заботу об имуществе, однако, при совершении любой сделки по получению кредитов, приобретению или распоряжению имуществом, согласие второго супруга, на совершение сделки, не требуется.

Согласно пункту 4 брачного договора, в дальнейшем, после его заключения, в случае приобретения любого имущества, подлежащего регистрации, это имущество будет признаваться личной собственностью того из супругов, на имя кого это имущество будет приобретено и зарегистрировано.

После заключения указанного брачного договора супруга должника на основании договора участия в долевом строительстве от 08.10.2015 №177Д2015 приобрела жилое помещение (квартиру), кадастровый номер 59:01:4410542:250, по адресу: г. Пермь, Дзержинский р-н, ул. Вильвенская, д. 2, кв. 177.

Данная квартира также впоследствии продана ФИО7 по договору от 08.06.2019.

Кроме того, после заключения брачного договора ФИО2 по договору от 14.04.2015 подарил своей супруге земельный участок, с кадастровым номером 59:10:0102033:7 и жилое здание с кадастровым номером 59:10:0102033:56, расположенные по адресу: 

<

...>/а, корп. 3, являвшиеся единоличной собственностью должника.

Ссылаясь на то, что в результате заключения брачного договора и договора дарения у ФИО2 не осталось ликвидного имущества, за счет реализации которого возможно удовлетворение требований  кредиторов, и на то, что должник совершал эти сделки именно в соответствующих противоправных целях, управляющий обратился в суд с настоящим требованием о признании данных договоров недействительными (ничтожными) по статьям 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Отказывая в удовлетворении требований, суды исходили из следующего.

В силу статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации, имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью. Имущество супругов является общим независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено, зарегистрировано или учтено.

Имущество, принадлежавшее каждому из супругов до вступления в брак, а также имущество, полученное одним из супругов во время брака в дар, в порядке наследования или по иным безвозмездным сделкам (имущество каждого из супругов), является его собственностью (пункт 1 статьи 36 Семейного кодекса Российской Федерации).

По обязательствам одного из супругов взыскание может быть обращено лишь на имущество этого супруга. При недостаточности этого имущества кредитор вправе требовать выдела доли супруга-должника, которая причиталась бы супругу-должнику при разделе общего имущества супругов, для обращения на нее взыскания (пункт 1 статьи 45 Семейного кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 1 статьи 42 Семейного кодекса Российской Федерации, брачным договором супруги вправе изменить установленный законом режим совместной собственности (статья 34 названного Кодекса), установить режим совместной, долевой или раздельной собственности на все имущество супругов, на его отдельные виды или на имущество каждого из супругов. Брачный договор может быть заключен как в отношении имеющегося, так и в отношении будущего имущества супругов. 

Брачный договор может быть признан судом недействительным полностью или частично по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации для недействительности сделок (пункт 1 статьи 44 Семейного кодекса Российской Федерации).

Финансовый управляющий, кредиторы должника, чьи требования признаны арбитражным судом, рассматривающим дело о банкротстве, обоснованными и по размеру отвечают критерию, указанному в пункте 1 статьи 213.32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), вправе оспорить в рамках дела о банкротстве внесудебное соглашение супругов о разделе их общего имущества (пункт 2 статьи 38 Семейного кодекса Российской Федерации) по основаниям, связанным с нарушением этим соглашением прав и законных интересов кредиторов (статьи 61.2, 61.3 Закона о банкротстве, статьи 10 и 168, 170, пункт 1 статьи 174.1 Гражданского кодекса Российской Федерации; пункт 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан»).

Поскольку оспариваемые сделки – брачный договор от 29.01.2015 и договор дарения от 14.04.2015 совершены до 01.10.2015, суды исходили из того, что они могут быть признаны недействительной по общим основаниям статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации»).

В пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», разъяснено, что, исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

Исходя из содержания пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав и направленное на причинение вреда третьим лицам.

Для признания сделки недействительной по причине злоупотребления правом обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются наличие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок; наличие или возможность негативных правовых последствий для прав и законных интересов иных лиц; наличие у стороны по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

Обязательным признаком сделки для квалификации ее как ничтожной по пункту 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации является ее направленность на причинение вреда кредиторам, под чем, в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве, понимается уменьшение размера имущества должника, иные последствия сделок, приводящие к утрате возможности кредиторов получить удовлетворение требований за счет имущества должника, а для квалификации сделки как недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о злоупотреблении правом контрагентом путем заключения спорной сделки (пункт 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Как установлено судами и следует из материалов дела, спорные сделки совершены за 4 года до возбуждения данного дела о банкротстве (18.10.2019).

При этом судами установлено и материалами дела подтверждается, что в реестр требований кредиторов должника в рамках настоящего дела включены требования Ассоциации «РСОПАУ» – в общей сумме 2 180 189 руб. 09 коп. (2 141 954 руб. 09 коп. основного долга и 38235 руб. судебных издержек), а также Федеральной налоговой службы - 29251 руб. 32 коп. основного долга по страховым взносам на обязательное пенсионное страхование второй очереди удовлетворения, 5877 руб. 31 коп. основного долга и 5868 руб. пеней по иным обязательным платежам третьей очереди, а иных кредиторов не установлено

При этом, по результатам исследования и оценки судами материалов дела и представленных доказательств, установив, что требования Ассоциации «РСОПАУ» возникли на основании вступившего в законную силу 20.08.2018 решения Арбитражного суда г. Москвы от 03.07.2018 по делу № А40-79942/2018 о взыскании с ФИО2 в пользу Ассоциации «РСОПАУ»  141 000 руб. долга по оплате членских взносов и 5230 руб. государственной пошлины, а вступившего в законную силу 12.07.2019 решения Арбитражного суда г. Москвы от 03.07.2018 по делу № А40-114472/19 о взыскании с ФИО2 в пользу Ассоциации «РСОПАУ» денежных средств в размере 2 000 954 руб. 09 коп. и 33005 руб. государственной пошлины, из чего следует, что требования Ассоциации «РСОПАУ» основаны на судебных актах, вынесенных спустя более четырех лет после дат заключения оспариваемых договоров, а иное из материалов дела не следует, суды пришли к выводу о недоказанности материалами дела в полном объеме и надлежащим образом доводов управляющего о том, что оспариваемые сделки совершены непосредственно в целях причинения ущерба имущественным интересам Ассоциации «РСОПАУ», по чьему заявлению возбуждено дело о банкротстве.

Проверив обоснованность доводов управляющего о том, что заключение спорных договоров обусловлено признанием действий (бездействия) управляющего ФИО2 незаконными в деле № А50-24788/2010 с последующим предъявлением к нему требования о взыскании убытков на сумму 18 940 369 руб. 24 коп., суды пришли к следующим выводам.

Судами установлено, что определением суда от 30.10.2014 по делу № А50-24788/2010 по жалобе общества с ограниченной ответственностью «Реал-Инфо» признано ненадлежащим бездействие конкурсного управляющего ФИО2 в части осуществления контроля за имуществом должника предпринимателя ФИО13, и ФИО2 отстранен от исполнения обязанностей конкурсного управляющего имуществом указанного должника, а конкурсным управляющим утверждена ФИО14

После этого управляющий ФИО14 09.04.2015 обратилась в арбитражный суд с заявлением о взыскании с ФИО2 убытков.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 26.08.2015 по делу № А50-24788/2010, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.12.2015 по тому же делу, требования удовлетворены частично, с ФИО2 в конкурсную массу предпринимателя ФИО13 взыскано 224 523 руб. 86 коп.

Постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 11.02.2016 названные судебные акты отменены, дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд Пермского края.

По результатам нового рассмотрения спора определением Арбитражного суда Пермского края от 27.09.2016 по делу № А50-24788/2010 требования удовлетворены частично, с ФИО2 взыскано 14 000 954 руб. 09 коп. убытков.

Постановлением Семнадцатого Арбитражного апелляционного суда от 29.12.2016 по делу № А50-24788/2010 указанное определение суда первой инстанции изменено, с ФИО2 взыскано 2 800 190 руб. 82 коп. убытков.

Постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 13.04.2017 по делу № А50-24788/2010 постановление апелляционного суда от 29.12.2016 отменено, определение суда первой инстанции от 27.09.2016 оставлено в силе.

Как установлено в деле № А40-61294/18-158-408, вступивший в законную силу судебный акт от 27.09.2016 по делу № А50-24788/2010 частично исполнен за счет средств ФИО2 в сумме 85100 руб., взысканных службой судебных приставов, а убытки в сумме 11 914 900 руб. компенсированы страховой компанией страховым акционерным обществом «ВСК компания».

В этой связи решением Арбитражного суда г. Москвы от 28.06.2018 по делу № А40-61294/18 с Ассоциации «РСОПАУ» в пользу предпринимателя ФИО13 из средств компенсационного фонда взыскано 2 000 954 руб. 09 коп. в счет возмещения убытков в оставшейся непогашенной части.

Ассоциация «РСОПАУ» осуществила соответствующую выплату из средств компенсационного фонда, в связи с чем впоследствии решением Арбитражного суда города Москвы от 03.07.2018 по делу № А40-114472/19 в ее пользу денежные средства в указанном размере взысканы с ФИО2

Исследовав и оценив все вышеизложенные установленные судами обстоятельства, учитывая хронологию рассмотрения обособленного спора о взыскании с ФИО2 убытков, из которой следует, что вопрос об определении их размера являлся крайне неоднозначным, суды пришли к выводу, что должник, ответственность которого как арбитражного управляющего была застрахована на сумму более 10 млн. руб., по состоянию на начало 2015 года не мог предвидеть реальную возможность последующего взыскания с него лично в 2018 году той или иной суммы денежных средств, при том, что, в частности, постановлением апелляционного суда от 29.12.2016 по делу № А50-24788/2010 убытки с ФИО2 взысканы в размере 2 800 190 руб. 82 коп., что предполагало их полное покрытие за счет страхования ответственности должника как арбитражного управляющего.

При этом суды также исходили из того, что регрессное требование страховой организации (пункт 9 статьи 24.1 Закона о банкротстве), могло быть заявлено управляющему лишь при условии совершения им действий, несовместимых со статусом управляющего и его обязанностями в деле о банкротстве, которые подразумевают наличие умысла, направленного на наступление определенных последствий (лицо осознавало наступление последствий и желало их наступления), но в данном случае судебные акты по делу № А50-24788/2010, в частности определения от 30.10.2014 и от 27.09.2016, которыми лишь установлено, что своим бездействием управляющий ФИО2 допустил возможность сокрытия должником получаемого им в период конкурсного производства дохода от сдачи имущества в аренду третьим лицам, но не содержат выводов о наличии в действиях ФИО2 вины в форме умысла или о незаконном получении им материальных выгод, а выплатившая страховое возмещение страховая компания, не лишенная права на доказывание наличия умысла управляющего при рассмотрении регрессного иска, с соответствующим иском к ФИО2 не обращалась, наличие такого требования в Картотеке арбитражных дел не усматривается.

Учитывая все изложенные установленные судами обстоятельства, по результатам исследования и оценки всех имеющихся материалов дела и представленных доказательств, установив, что брачный договор заключен должником с ФИО7 29.01.2015, то есть еще до возбуждения спора о взыскании убытков (10.04.2015), а договор дарения от 14.04.2015, предметом которого выступали земельный участок и расположенный на нем жилой дом, являющийся на тот момент единственным жильем должника и его семьи, - задолго до рассмотрения указанного спора по существу, при том, что первоначально по итогам рассмотрения спора с ФИО2 взыскано только 224 523 руб. 86 коп. убытков, и, исходя из того, что при изложенных обстоятельствах непосредственно на даты заключения оспариваемых сделок каких-либо притязаний кредиторов к должнику еще не имелось, суды, в отсутствие доказательств иного, признали недоказанным материалами дела надлежащим образом и в полном объеме, что должник и его супруга, заключая оспариваемые сделки, действовали в условиях потенциального риска возможности обращения взыскания на личное имущество должника и имущество, являющееся их совместной собственностью.

Суды также исходили из недоказанности материалами дела надлежащим образом и в полном объеме, что на момент заключения оспариваемых сделок должник отвечал объективным признакам неплатежеспособности или недостаточности имущества, тогда как ФИО2 в 2014 - 2015 годах имел доход от профессиональной деятельности арбитражного управляющего, а в его собственности на указанный момент времени имелось как иное недвижимое имущество, так и движимое имущество - оружие, которое впоследствии реализовывалось в рамках настоящего дела, а также права требования к трем физическим лицам на общую сумму более 9 млн. руб.

Ссылки финансового управляющего на то, что указанное выше недвижимое имущество должника является неликвидным, находится в разрушенном состоянии, не приняты судами во внимание, поскольку состояние соответствующих объектов недвижимости на дату инвентаризации имущества должника в деле о его банкротстве, возбужденном в 2019 году, не свидетельствует о фактической утрате такими активами своих конструктивных характеристик и их низкой ликвидности по состоянию на конец 2014 года, при том, что данное обстоятельство в любом случае не опровергает изложенные выводы судов и само по себе не свидетельствует о противоправной цели совершения оспариваемых сделок.

Суды также приняли во внимание, что объекты недвижимости, отчужденные по договору дарения от 14.04.2015, как на дату его заключения, так и в настоящее время, являются единственным жильем должника и его семьи, при этом апелляционный суд отклонил в данном случае ссылки управляющего на возможность ограничения исполнительского иммунитета как несостоятельные и не имеющие правового значения для настоящего спора, поскольку такой вопрос предметом рассмотрения суда в рамках настоящего дела о банкротстве и, в том числе, в данном споре не являлся.

Кроме того, судами приняты во внимание пояснения должника о том, что заключению оспариваемых сделок сопутствовало неудовлетворительное состояние его здоровья, в подтверждение чего представлена выписка из медицинской карты ФИО2 от 09.03.2022, согласно которой у должника диагностировано хроническое заболевание сердца, и в связи с ухудшением состояния в ноябре-декабре 2014 года он находился на стационарном лечении, что повлияло на волеизъявление его и супруги, разница в возрасте с которой составляет 30 лет, на заключения спорных договоров в целях обеспечения интересов семьи, общего несовершеннолетнего ребенка

Исходя из изложенного, исследовав и оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации все представленные в материалы дела доказательства, с учетом конкретных обстоятельств настоящего дела, а также дела № А50-24788/2010, хронологии рассмотрения в рамках названного дела спора о взыскании с ФИО2 убытков, приняв во внимание, что отчуждение по оспариваемым сделкам должником при наличии серьезного хронического заболевания в пользу его супруги объектов недвижимости, в том числе обладающих исполнительским иммунитетом, осуществлялось в отсутствие опасений обращения на них взыскания с учетом норм действовавшего и на тот момент времени законодательства, тогда как доказательства иного не представлены, и каких-либо достаточных оснований ставить под сомнение соответствие пояснений должника о целях заключения спорных сделок действительности в данном случае не имеется, исходя из недоказанности материалами дела, что стороны оспариваемых договоров преследовали противоправный интерес, заключающийся в причинении вреда имущественным правам кредиторов должника, и не усмотрев в данном случае какого-либо ущемления прав кредиторов и должника данными сделками, суды пришли к выводу о недоказанности материалами дела надлежащим образом и в полном объеме наличия в данном случае совокупности всех необходимых и достаточных оснований для признания спорных сделок недействительными на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, ввиду чего суды отказали в удовлетворении заявленных требований.

Таким образом, отказывая в удовлетворении требований финансового управляющего, суды исходили из совокупности установленных по делу обстоятельств и недоказанности материалами дела надлежащим образоми в полном объеме наличия в данном случае совокупности всех необходимых и достаточных оснований для признания оспариваемых сделок недействительными, а также из отсутствия доказательств иного (статьи 9, 65, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Судами правильно установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, им дана надлежащая правовая оценка, верно применены нормы материального права, регулирующие спорные отношения.

Доводы кассационной жалобы судом округа отклоняются, поскольку были заявлены в судах первой и апелляционной инстанций, являлись предметом исследования и оценки судов, не свидетельствуют о нарушении судами норм права и сводятся лишь к переоценке установленных по делу обстоятельств. При этом заявитель фактически ссылается не на незаконность обжалуемых судебных актов, а выражает несогласие с произведенной судами оценкой доказательств, просит еще раз пересмотреть данное дело по существу и переоценить имеющиеся в деле доказательства. Суд кассационной инстанции полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судами установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда кассационной инстанции не имеется (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного, обжалуемые судебные акты следует оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Пермского края от 26.05.2022 по делу№ А50-28667/2019 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.08.2022 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу финансового управляющего имуществом ФИО2 – ФИО3 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

ПредседательствующийЮ.А. Оденцова 

СудьиВ.В. Плетнева 

В.Ю. Калугин