СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД улица Набережная реки Ушайки, дом 24, Томск, 634050, http://7aas.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 город Томск Дело № А03-1042/2023 Резолютивная часть постановления объявлена 04.09.2023. Постановление в полном объеме изготовлено 11.09.2023. Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Аюшева Д.Н., судей: Ходыревой Л.Е., Чикашовой О.Н., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу (№07АП-6688/2023) федерального казенного учреждения «Исправительная колония № 11 Главного управления Федеральной службы исполнения наказаний по Нижегородской области» на решение от 05.07.2023 Арбитражного суда Алтайского края по делу №А03-1042/2023 (судья Трибуналова О.В.) по иску Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Алтайскому краю (656011, Алтайский край, Барнаул город, Ленина проспект, дом 147б, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) к федеральному казенному учреждению «Исправительная колония № 11 Главного управления Федеральной службы исполнения наказаний по Нижегородской области» (606448, Нижегородская область, Бор город, мкр. 2-й, 1, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) о взыскании денежных средств, при участии в судебном заседании: от истца: без участия, от ответчика: ФИО2, доверенность от 11.04.2022, УСТАНОВИЛ: Управление Федеральной службы исполнения наказаний по Алтайскому краю (далее – УФСИН России по Алтайскому краю, управление) обратилось к федеральному казенному учреждению «Исправительная колония № 11 Главного управления Федеральной службы исполнения наказаний по Нижегородской области» (далее – ФКУ ИК-11 ГУФСИН России по Нижегородской области, учреждение, колония) с иском о взыскании 1 618 807 руб. 16 коп., состоящей из 1 088 000 руб. и 232 500 руб. убытков по государственным контрактам № 122 от 01.03.2022, № 123 от 01.03.2022 в связи с заключением замещающих сделок, 174 000 руб. и 84 250 руб. штрафов за неисполнение обязательств по контрактам, 32 264 руб. и 7793 руб. 13 коп. пени за просрочку поставки по контрактам. Решением от 05.07.2023 Арбитражного суда Алтайского края исковые требования удовлетворены в полном объеме. Не согласившись решением, ФКУ ИК-11 ГУФСИН России по Нижегородской области в апелляционной жалобе просит его отменить, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении иска, либо рассмотреть вопрос о снижении начисленной неустойки. Доводы заявителя жалобы сводятся к следующему: на момент исполнения государственных контрактов экономическая ситуация в стране и мире изменилась, в том числе перебои с поставками продукции - комплектующих для индивидуальных рационов питания связаны с военной операцией на Украине, первоочередной продукция поставлялась для нужд военных. Считая данное обстоятельство форс-мажором, непредвиденным обстоятельством, вызванным производственно-экономической ситуацией в стране - с начала военных действий, ФКУ ИК-11 ГУФСИН России по Нижегородской области не смогли закупить комплектующие для индивидуальных рационов питания по запланированным ценам. Колония не отказывалось от исполнения обязательства но государственным контрактам и в адрес УФСИН по Алтайскому краю были направлены уведомления об увеличении цены контракта. Но управление отказалось закупать продукцию по предложенной цене, закупили продукцию по наибольшей цене, тем самым неэффективно израсходовали бюджетные средства. Суд не применил Постановление Правительства РФ от 28.03.2022 № 497 «О введении моратория па возбуждение дел о банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторами». Не учтены также доводы ответчика о чрезмерности начисленной истцом неустойки. УФСИН России по Алтайскому краю в отзыве просит в удовлетворении апелляционной жалобы отказать, решение суда оставить без изменения как соответствующее законодательству. В настоящее судебное заседание истец явку представителя не обеспечил. Апелляционная жалоба в соответствии со статьей 156 АПК РФ рассмотрена в отсутствие представителя указанного лица. В судебном заседании представитель ответчика поддержал апелляционную жалобу по изложенным в ней доводам. Выслушав представителя ответчика, исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, отзыва, проверив в соответствии со статьей 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность и обоснованность решения, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам. Из материалов дела следует, что по результатам конкурентных процедур в соответствии с положениями Федерального закона от 05.04.2013 №44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» 01.03.2022 между УФСИН России по Алтайскому краю и ФКУ ИК-11 ГУФСИН по Нижегородской области заключен государственный контракт №122 на поставку продовольствия для спецконтингента на общую сумму 842 500 руб. Согласно пункту 1.1 государственного контракта № 122 от 01.03.2022 поставщик обязуется передать для организации питания спецконтингента в собственность продукты питания грузополучателям в срок, согласно спецификации и техническому заданию производства Российской Федерации. В соответствии с пунктом 3.1 государственного контракта №122 от 01.03.2022 товар поставляется согласно графику поставки и в соответствии с условиями контракта. Согласно графику поставки приложение № 4 к контракту сторонами были согласованы сроки поставки товара - с 15.03.2022 по 25.03.2022 и с 01.08.2022 по 15.08.2022. В связи с нарушением принятых на себя обязательств в первом периоде поставки в адрес ответчика направлялись претензии от 31.03.2022 № 22/ТО/3/3-5012 с требованием обеспечения поставки по контракту, от 19.04.2022 № 22/ТО/3/3-6198 с требованием обеспечения поставки по контракту и уплате неустойки. В связи с нарушением ответчиком срока поставки товара УФСИН России по Алтайскому краю 21.04.2022 № 22/ТО/3/3-6368 принято решение об одностороннем отказе от исполнения государственного контракта №122 от 01.03.2022 (получено 21.04.2022 вх-53/ТО/38-6986). Указанные претензии, а также решение об одностороннем отказе от исполнения государственного контракта кроме направления почтовой связью также были направлены с помощью системы электронного документооборота УИС и получены ответчиком. Дата расторжения - 01.05.2022. Также в связи с неисполнением принятых на себя обязательств по указанному государственному контракту 02.12.2022 № 22/ТО/3/3-19087 (поступила по СЭД УИС 02.12.2022 вх. № 53/ТО/38-20851) ответчику направлена претензия об уплате штрафа в размере 84 250 руб. в соответствии с пунктом 7.5 государственного контракта № 122 от 01.03.2022 в размере 10% от цены контракта. В целях обеспечения спецконтингента продовольствием УФСИН России по Алтайскому краю заключен государственный контракт № 257 от 31.05.2022 на поставку тождественных товаров, на общую сумму 1 075 000 руб., который исполнен в полном объеме. В связи с чем, в соответствии со статьей 524 ГК РФ учреждению предложено возместить убытки в виде разницы между установленной ценой по государственному контракту № 122 от 01.03.2022 и № 257 от 31.05.2022 в сумме 232 500 руб. 07.12.2022 22/ТО/3/3-19356 (поступила по СЭД УИС 07.12.2022 вх. № 53/ТО/3821149) в адрес ответчика направлена претензия об уплате суммы неустойки в связи с неисполнением обязательств по государственному контракту № 122 от 01.03.2022 до момента расторжения в размере 7793 руб. 13 коп. Таким образом сумма предъявляемых к взысканию с ответчика по государственному контракту № 122 от 01.03.2022 составляет 324 543 руб. 13 коп. и состоит из: 84 250 руб. (штраф) + 232 500 руб. (разница в соответствии со статьей 524 ГК РФ) + 7793 руб. 13 коп. (неустойка - 842500,00*1/300*37*7,5% - за период до 01.05.2022). Кроме того, 01.03.2022 по результатам конкурентных процедур в соответствии с положениями Федерального закона от 05.04.2013 №44-ФЗ между УФСИН России по Алтайскому краю и ФКУ ИК-11 ГУФСИН по Нижегородской области также заключен государственный контракт № 123 на поставку продовольствия для спецконтингента на общую сумму 3 488 000 руб. Согласно пункту 1.1 государственного контракта №123 от 01.03.2022 поставщик обязуется передать для организации питания спецконтингента в собственность продукты питания грузополучателям в срок, согласно спецификации и техническому заданию производства Российской Федерации. В соответствии с пунктом 3.1 государственного контракта № 123 от 01.03.2022 товар поставляется согласно графику поставки и в соответствии с условиями контракта. Согласно графику поставки приложение № 4 к контракту сторонами были согласованы сроки поставки товара - с 15.03.2022 по 25.03.2022 и с 01.08.2022 по 15.08.2022. В связи с нарушением принятых на себя обязательств в первом периоде поставки в адрес ответчика направлялись претензии от 31.03.2022 № 22/ТО/3/3-5016 с требованием обеспечения поставки по контракту, от 19.04.2022 № 22/ТО/3/3-6191 с требованием обеспечения поставки по контракту и уплате неустойки. В связи с нарушением ответчиком срока поставки товара УФСИН России по Алтайскому краю 21.04.2022 № 22/ТО/3/36367 принято решение об одностороннем отказе от исполнения государственного контракта № 123 от 01.03.2022 (получено 21.04.2022 вх-53/ТО/38-6986). Указанные претензии, а также решение об одностороннем отказе от исполнения государственного контракта кроме направления почтовой связью также были направлены с помощью системы электронного документооборота УИС и получены ответчиком. Дата расторжения - 01.05.2022. В связи с неисполнением обязательств по указанному государственному контракту ответчику направлена претензия от 02.12.2022 № 22/ТО/3/3-19092 (поступила по СЭД УИС 02.12.2022 вх. № 53/ТО/38-20852) об уплате штрафа в размере 174 000 руб. в соответствии с пункта 7.5 государственного контракта № 123 от 01.03.2022 в размере 5% от цены контракта. В целях обеспечения спецконтингента продовольствием УФСИН России по Алтайскому краю заключен государственный контракт №197 от 22.04.2022 на поставку тождественных товаров, на общую сумму 1 859 000 руб., который исполнен в полном объеме. Учреждению предложено возместить убытки в виде разницы между установленной ценой по государственному контракту №123 от 01.03.2022 и №197 от 22.04.2022 в сумме 1 088 000 руб. В адрес ответчика направлена претензия от 07.12.2022 22/ТО/3/3-19353 (поступила по СЭД УИС 07.12.2022 вх. № 53/ТО/3821150) об уплате суммы неустойки в связи с неисполнением обязательств по государственному контракту №123 от 01.03.2022 до момента расторжения в размере 32 264 руб. Сумма предъявленных к взысканию с ФКУ ИК-11 ГУФСИН России по Нижегородской области по государственному контракту №123 от 01.03.2022 требований составляет 1 294 264 руб., состоящая из: 174 000 руб. (штраф) + 1 088 000 руб. (убытки – разница в цене товара) + 32 264 руб. (неустойка - 3488000,00*1/300*37*7,5%, рассчитанная по 31.05.2022). Данные обстоятельства послужили основанием для обращения управления в арбитражный суд с настоящим иском. Удовлетворяя исковые требования в полном объеме, суд первой инстанции исходил из наличия оснований для привлечения учреждения к ответственности в виде убытков по замещающим сделкам, пени за просрочку исполнения обязательства, штрафа за неисполнение обязательств по контрактам. Юридически значимые обстоятельства, порядок распределения бремени доказывания, а также законодательные презумпции в отношении требований о возмещении убытков разъяснены в пункте 12 Постановления № 25 и пункте 5 Постановления № 7. Из указанных разъяснений следует, что по смыслу статей 15 и 393 ГК РФ, кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков, и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (статья 404 ГК РФ). При установлении причинной связи между нарушением обязательства и убытками необходимо учитывать, в частности, то, к каким последствиям в обычных условиях гражданского оборота могло привести подобное нарушение. Если возникновение убытков, возмещения которых требует кредитор, является обычным последствием допущенного должником нарушения обязательства, то наличие причинной связи между нарушением и доказанными кредитором убытками предполагается. Другими словами, при предсказуемости негативных последствий в виде возникновения убытков, которые нарушитель обязательства как профессиональный участник оборота мог и должен был предвидеть, причинная связь не подлежит доказыванию лицом, потерпевшим от нарушения, а презюмируется. Однако в иных ситуациях причинная связь доказывается кредитором на общих основаниях (статьи 9, 65 АПК РФ). Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 02.07.2020 № 32-П, причинная связь является необходимым условием возложения на лицо обязанности возместить вред, причиненный потерпевшему, определяющим сторону причинителя вреда в правоотношении. При этом наступление вреда непосредственно вслед за определенными деяниями не означает непременно обусловленность ущерба предшествующими деяниями. Отсутствие причинной связи между ними может быть обусловлено, в частности, тем, что наступление вреда было связано с иными обстоятельствами, которые были его причиной. По пункту 1 статьи 393.1 ГК РФ в случае, если неисполнение или ненадлежащее исполнение должником договора повлекло его досрочное прекращение и кредитор заключил взамен его аналогичный договор, кредитор вправе потребовать от должника возмещения убытков в виде разницы между ценой, установленной в прекращенном договоре, и ценой на сопоставимые товары, работы или услуги по условиям договора, заключенного взамен прекращенного договора. Таким образом, в случае предъявления иска о взыскании убытков по замещающей сделке законодатель определил возможность взыскания с должника соответствующей денежной суммы либо на условиях замещающего договора (конкретные убытки), либо исходя из цен на сопоставимые товары, работы или услуги (абстрактные убытки). Как следует из обстоятельств спора, истец определят размер причиненных ему убытков по конструкции конкретных убытков, одновременно предоставляя все необходимые для констатации данных убытков доказательства, в том числе контракты, заключенные взамен прекращенных с ответчиком, доказательства их полного исполнения. При этом весомых аргументов, свидетельствующих о недостоверности представленных истцом сведений и документов, ответчик в ходе судебного разбирательства не представил (часть 1 статьи 65 АПК РФ). В апелляционной жалобе ответчиком вновь указываются доводы возражений, представленных в Арбитражный суд Алтайского края при рассмотрении дела о том, что понесенные истцом убытки ничем не подтверждаются, а увеличение цен на продукцию и перебои в товарном снабжении являются форс-мажором, в связи с проведением специальной военной операции на территории Украины. Однако в соответствии с пунктом 3 статьи 401 ГК РФ если иное не предусмотрено законом или договором, лицо, не исполнившее или ненадлежащим образом исполнившее обязательство, несет ответственность, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств. К таким обстоятельствам не относятся, в частности, нарушение обязанностей со стороны контрагентов должника, отсутствие на рынке нужных для исполнения товаров, отсутствие у должника необходимых денежных средств. В соответствии с пунктом 12 постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 № 25, а также пунктом 5 постановления Пленума ВС РФ от 24.03.2016 № 7 бремя доказывания наличия непреодолимой силы лежит на должнике. Однако увеличение цены на товары не могут быть рассмотрены как обстоятельства непреодолимой силы, исключающие возможность исполнения обязательства. В связи с изложенным данное основание в соответствии с частью 65.1 статьи 112 Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ не может быть основанием для увеличения цены контракта или расторжения контракта. Более того, необходимо отметить, что в материалах настоящего дела отсутствуют доказательства, подтверждающие наличие причинно-следственной связи между нарушением обязательства ответчиком и введением санкций и ограничительных мер. При этом ответчиком в полном мере не исполнены положения раздела 8 контракта, а именно - согласно пункту 8.2 контрактов о возникновении обстоятельств непреодолимой силы сторона уведомляет другую сторону письменно в течение 2 календарных дней с даты их возникновения. В соответствии с пунктом 8.3 контрактов факт возникновения обстоятельства непреодолимой силы должен быть документально удостоверен уполномоченным органом власти. Вместе с тем, согласно пункту 8.4 контрактов, если сторона не направит, либо несвоевременно направит документы указанные в пунктах 8.2-8.3, то такая сторона не вправе ссылаться на возникновение таких обстоятельств для обоснования не исполнения контракта, а другая сторона вправе не принимать наступление таких обстоятельств. То есть до момента одностороннего отказа от исполнения контрактов, ответчиком не была вообще представлена информация, а также документы, в соответствии с пунктами 8.2-8.3 контрактов. Доводы ответчика об уклонении управления от предложения по увеличению стоимости контрактов, подлежит отклонению, поскольку УФСИН России по Алтайскому краю действовало в пределах предоставленных ему прав, не нарушая требования гражданского законодательства, в том числе в сфере конкурентных процедур. Кроме того, о повышении рыночных цен на спорную продукцию истец мог достоверно узнать лишь в период проведения повторных торгов. Доказательства того, что государственные контракты № 257 от 31.05.2022, №197 от 22.04.2022 заключены на условиях по цене, существенно отличающихся от среднерыночных, ответчик в материалы дела не представил. По указанной причине суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о наличии оснований для удовлетворения иска о взыскании 1 320 500 руб. в возмещение убытков (232 500 руб. + 1 088 000 руб.). Вместе с тем при удовлетворении остальной части иска о взыскании штрафов и пени судом первой инстанции не учтено следующее. В соответствии с пунктом 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.12.2020 № 44 «О некоторых вопросах применения положений статьи 9.1 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 44) целью введения моратория, предусмотренного статьей 9.1 Закона о банкротстве, является обеспечение стабильности экономики путем оказания поддержки отдельным хозяйствующим субъектам. Как разъяснено в пункте 7 Постановления № 44, в период действия моратория проценты за пользование чужими денежными средствами, неустойка, пени за просрочку уплаты налога или сбора, а также иные финансовые санкции не начисляются на требования, возникшие до введения моратория, к лицу, подпадающему под его действие (подпункт 2 пункта 3 статьи 9.1, абзац десятый пункта 1 статьи 63 Закона о банкротстве). В частности, это означает, что не подлежит удовлетворению предъявленное в общеисковом порядке заявление кредитора о взыскании с такого лица финансовых санкций, начисленных за период действия моратория. Целью введения моратория является обеспечение стабильности экономики путем оказания поддержки отдельным хозяйствующим субъектам (пункт 1 статьи 9.1 Закона о банкротстве, пункт 1 Постановления № 44), а возникновение долга по причинам, не связанным с теми, в связи с которыми введен мораторий, не имеет значения, поскольку освобождение от ответственности направлено на уменьшение финансового бремени на должника в тот период его просрочки, когда она усугубляется объективными, непредвиденными и экстраординарными обстоятельствами (определение Верховного Суда Российской Федерации от 19.04.2021 № 305-ЭС20-23028). По смыслу абзаца 4 статьи 2 и пункта 2 статьи 4 Закона о банкротстве финансовые санкции, подлежащие применению за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательств (в частности, неустойка), являются денежным обязательством, хотя и не учитываются при определении признаков банкротства (ответ на вопрос 8 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2015), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.03.2015). Иными словами, санкция, начисленная должнику за неисполнение неденежного обязательства, в частности, обязанности по исполнению обязательства в натуре, сама по себе является денежным обязательством, включаемым в реестр требований кредиторов должника в третью очередь, хотя и подлежащая учету в реестре отдельно и не предоставляющая голоса на собрании кредиторов (пункт 3 статьи 12, пункт 3 статьи 137 Закона о банкротстве). Названные санкции противопоставляются иным кредиторам при разделе конкурсной массы, поэтому в условиях, когда кредиторы по денежным обязательствам должника ограничены в начислении санкций в период моратория, кредитор по неденежному обязательству в случае, если санкции в его пользу в этот период продолжают начисляться, оказывается в более выгодном положении. Следует учитывать, что неденежные требования, обращенные к конкурсной массе, при банкротстве должника трансформируются в денежные (подлежат денежной оценке, сумма которой указывается в реестре требований кредиторов), следовательно, санкции за неисполнение этих требований должником начисляться перестают (абзац третий пункта 1 статьи 126 Закона о банкротстве). Экономический механизм моратория заключается в том, что законодатель моделирует ситуацию, при которой дело о банкротстве должника как бы возбуждено, то есть действуют предусмотренные Законом о банкротстве ограничения для «реестровых» кредиторов, но при этом не позволяет собственно возбудить дело о банкротстве, чтобы должник не погружался в принудительную ликвидацию из-за финансового кризиса, а сохранил возможность осуществления хозяйственной деятельности и, соответственно, вероятность выхода из кризиса с учетом временного блокирования санкций по «реестровым» требованиям. Так, например, при моратории приостанавливаются исполнительные производства (подпункт 4 пункта 3 статьи 9.1 Закона о банкротстве, пункт 9 части 1 статьи 40 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» (далее - Закон об исполнительном производстве), пункт 6 Постановления № 44), а если бы не было моратория исполнительное производство при признании должника банкротом подлежало бы окончанию (пункт 7 части 1 статьи 47 Закона об исполнительном производстве). Состав и размер требований кредиторов при возбуждении дела о банкротстве должника после окончания моратория определяются на день введения моратория, а не на день введения первой процедуры банкротства (подпункт 2 пункта 4 статьи 9.1 Закона о банкротстве, пункт 10 Постановления № 44). Требования, возникшие после начала действия моратория, квалифицируются как текущие (пункт 11 Постановления № 44). Периоды для оспаривания сделок, предусмотренные статьями 61.2, 61.3 Закона о банкротстве, исчисляются исходя из дня введения моратория (пункт 13 Постановления № 44). В силу абзаца второго пункта 1 статьи 4 Закона о банкротстве состав и размер денежных обязательств, требований о выплате выходных пособий и (или) об оплате труда лиц, работающих или работавших по трудовому договору, и обязательных платежей, возникших до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом и заявленных после принятия арбитражным судом такого заявления, определяются на дату введения первой процедуры, применяемой в деле о банкротстве. Соединяя логику данной нормы и установленную мораторием фикцию введения процедуры наблюдения (подпункт 2 пункта 3 статьи 9.1, абзац десятый пункта 1 статьи 63 Закона о банкротстве), принимая во внимание денежный характер обязанности по уплате санкций за нарушение натурного обязательства и прямое предписание подпункта 2 пункта 4 статьи 9.1 Закона о банкротстве (в истолковании пункта 10 Постановления № 44), следует прийти к выводу, что размер такой санкции должен быть определен именно на дату введения моратория. При введении моратория должник не может находиться в худшем положении, чем находился бы при отсутствии моратория, когда в отношении него могло быть возбуждено дело о банкротстве. Другими словами, если при возбуждении дела о банкротстве кредитор не вправе претендовать на какое-либо предоставление от должника (в частности, санкции), то при моратории это право у кредитора также отсутствует, иначе мораторий как мера экономической защиты должников утрачивает смысл. Если продолжить начислять санкции за нарушение должником неденежного требования в период моратория, то при последующем возбуждении дела о банкротстве после окончания моратория и трансформации неденежного обязательства должника в денежное получится, что кредитор по неденежному требованию, став в один ряд с обычными кредиторами с денежными требованиями, будет иметь право на взыскание санкций за больший период, нежели остальные кредиторы. Как неоднократно разъяснял Конституционный Суд Российской Федерации (Постановления от 13.04.2016 № 11-П, от 25.10.2016 № 21-П, от 23.11.2017 № 32-П и пр.), устанавливая соответствующее регулирование, законодатель должен руководствоваться конституционным принципом равенства, который носит универсальный характер, оказывает регулирующее воздействие на все сферы общественных отношений и выступает конституционным критерием оценки законодательного регулирования не только прав и свобод, закрепленных непосредственно в Конституции Российской Федерации, но и прав, приобретаемых на основании закона. Соблюдение данного принципа, гарантирующего защиту от всех форм дискриминации при осуществлении прав и свобод, означает, помимо прочего, запрет вводить такие различия в правах лиц, принадлежащих к одной и той же категории (группе), которые не имеют объективного и разумного оправдания. В этой связи санкции за неисполнение должником неденежных требований, подлежащих трансформации при банкротстве должника, не могут начисляться при введении моратория. Надлежит подчеркнуть, что неденежное обязательство учреждения не относится к числу тех требований к должнику, которые не обращены к конкурсной массе и не трансформируются при признании должника банкротом в требования денежного характера (когда возбуждение дела о банкротстве должника не отражается на судьбе этих требований и способе их удовлетворения, а мораторий на них не распространяется применительно к абзацу седьмому пункта 1 статьи 126 Закона о банкротстве и абзацу первому пункта 34 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве»). В этой связи в отношении неденежных обязательств колонии также действует введенный с 01.04.2022 мораторий на начисление неустойке, в том числе штрафов и пени. Аналогичная позиция изложена в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 14.06.2023 №305-ЭС23-1845 по делу №А40-78279/2022. Целью введения моратория является обеспечение стабильности экономики путем оказания поддержки отдельным хозяйствующим субъектам (пункт 1 статьи 9.1 Закона о банкротстве, пункт 1 Постановления № 44). Поскольку последствия введения моратория установлены статьей 9.1 Закона о банкротстве, порядок применения которой разъяснен в Постановлении № 44, толкование Постановления № 497 должно осуществляться сообразно указанным последствиям. Так, в соответствии с пунктами 4, 7 Постановления № 44 мораторий презюмируемо не позволяет начислять финансовые санкции (например, начисленные по статьям 330, 395 ГК РФ или статье 75 Налогового кодекса Российской Федерации) по требованиям, возникшим до введения моратория (подпункт 2 пункта 3 статьи 9.1, абзац десятый пункта 1 статьи 63 Закона о банкротстве). При этом в исключение из общего правила финансовые санкции не заменяются классическими «мораторными» процентами, предусмотренными пунктом 4 статьи 63, пунктом 2 статьи 213.19 Закона о банкротстве и пунктом 4 Постановления № 88. Согласно пункту 11 постановления Пленума № 44 по смыслу подпункта 2 пункта 4 статьи 9.1 Закона о банкротстве требования, возникшие после начала действия моратория, подлежат квалификации как текущие. Закон о банкротстве не запрещает начислять финансовые санкции в связи с просрочкой исполнения должником обязательств, относящихся к текущим платежам. Из изложенного следует вывод, что в соответствии с Постановлением № 497 в период действия моратория (с 01.04.2022 по 01.10.2022) не начисляются финансовые санкции только за просрочку исполнения тех обязательств, которые возникли до 01.04.2022. Финансовые санкции в связи с просрочкой исполнения обязательств, возникших после 01.04.2022, которые для целей применения положений о моратории могут именоваться «текущими платежами», продолжают начисляться в обычном порядке. Юридически значимым обстоятельством для квалификации требования как текущего является момент возникновения обязательства, который нельзя отождествлять со сроком его исполнения. Поскольку хозяйственный оборот построен на принципе эквивалентного обмена ценностями, то обязанность по встречному предоставлению своей части обменной сделки возникает с момента принятия исполнения от контрагента. Поэтому в качестве текущих требований понимаются требования об оплате товаров, работ и услуг, поставленных, выполненных и оказанных (в том числе по периодам исполнения) после возбуждения дела о банкротстве (пункты 2, 3 Постановления № 63). Дату заключения договора, когда предоставление еще не получено, или срок исполнения обязанности по оплате полученного по договору предоставления, определенный календарной датой или истечением периода времени (статья 190 ГК РФ), впрочем, как и срок исполнения обязанности по поставке, нельзя отождествлять с датой возникновения обязательства. После истечения срока исполнения обязанности наступает неисправность должника по денежному обязательству, т.е. начинается просрочка исполнения. Таким образом, при рассмотрении исков о взыскании денежных средств, основанных на обязательствах, возникших до 01.04.2022, следует учитывать положения Постановления № 497, которым введен мораторий на период с 01.04.2022 по 01.10.2022 и должники освобождены от уплаты санкций за нарушение обязательства в период моратория. Если же иск основан на обязательстве, возникшем после 01.04.2022, обязательство для целей применения Постановления № 497 считается «текущим», и санкции за его нарушение начисляются в обычном предусмотренном условиями обязательства порядке. В настоящем случае обязательство по поставке возникло до 01.04.2022 (контракты заключены 01.03.2022, обязательство по поставке возникло в указанную дату), в связи с чем судом необоснованно не применен мораторий, в удовлетворении требований о взыскании неустойки (штрафов и пени, начисленных в период после введения моратория до 01.05.2022) следует отказать. Нарушение норм материального права является основанием для изменения решения суда с принятием нового судебного акта о частичном удовлетворении иска. Руководствуясь пунктом 2 статьи 269, пунктом 4 части 1 статьи 270, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции П О С Т А Н О В И Л: решение от 05.07.2023 Арбитражного суда Алтайского края по делу №А03-1042/2023 изменить. Взыскать с федерального казенного учреждения «Исправительная колония № 11 Главного управления Федеральной службы исполнения наказаний по Нижегородской области» в пользу Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Алтайскому краю 1 320 500 руб. в возмещение убытков. В удовлетворении остальной части иска отказать. Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления его в законную силу путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Алтайского края. Председательствующий Д.Н. Аюшев Электронная подпись действительна.Судьи Данные ЭП:ЛУдостоверяющий центр Казначейство России.ФИО3 Дата 29.08.2023 4:27:00Кому выдана Чикашова Ольга Н. Чикашова Электронная подпись действительна.Данные ЭП: Удостоверяющий центр Казначейство РоссииДата 06.03.2023 4:31:00Кому выдана Ходырева Людмила ЕрастовнаЭлектронная подпись действительна.Данные ЭП: Удостоверяющий центр Казначейство РоссииДата 27.02.2023 1:54:00Кому выдана Аюшев Дамир Нягазыфович