ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Москва

01.03.2023                                                                          Дело № А40-67669/2020

Резолютивная часть постановления объявлена 21.02.2023

Полный текст постановления изготовлен 01.03.2023

 

Арбитражный суд Московского округа

в составе: 

председательствующего-судьи Михайловой Л.В.,

судей: Голобородько В.Я., Савиной О.Н.

при участии в заседании:

от ООО «Лаборатория 319» - ФИО1 – дов. от 16.08.2021

от конкурного управляющего – ФИО2 – дов. от 02.12.2022

от ФИО3 – ФИО4 – дов. от 13.09.2021

от ФИО5 – лично, паспорт; ФИО6, ФИО7 – дов. от 16.09.2020

от ФИО7 – лично, паспорт

от ФИО1 – лично, паспорт

в судебном заседании 21.02.2023 по рассмотрению кассационной жалобы

конкурсного управляющего ООО «Альпстрой Девелопмент» ФИО8

на определение Арбитражного суда города Москвы от 29.07.2022,

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 01.12.2022

об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего должника, ФИО5 о привлечении ФИО5, ФИО3, ООО «Лаборатория 319», ФИО7, ФИО1, ООО «СК Альпстрой», ФИО9, ФИО10 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Альпстрой Девелопмент»,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 17.03.2021 в отношении общества с ограниченной ответственностью «Альпстрой Девелопмент» (далее – ООО «Альпстрой Девелопмент», должник)  открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО11

Определением Арбитражного суда города Москвы от 16.09.2021 ФИО11 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника, конкурсным управляющим утверждена ФИО12

Определением Арбитражного суда города Москвы от 10.02.2022 ФИО12 освобождена от исполнения обязанностей конкурсного управляющего, конкурсным управляющим утвержден ФИО8

В Арбитражный суд города Москвы 24.11.2020 поступило заявление временного управляющего ООО «Альпстрой Девелопмент» ФИО11 о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, а также заявление бывшего работника ФИО5 о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности. Требования заявлены к ФИО5, ФИО3, ООО «Лаборатория 319», ФИО7, ФИО1, ООО «СК Альпстрой».

Определением Арбитражного суда города Москвы от 13.12.2021 заявление конкурсного управляющего и заявление ФИО5 о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности объединены в одно производство для совместного рассмотрения.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 29.07.2022 обособленный спор рассмотрен по существу, в удовлетворении заявлений отказано.

Арбитражным судом города Москвы установлены следующие фактические обстоятельства.

- ФИО5  являлся генеральным директором должника в период с 21.10.2016 по 28.05.2019;

- ФИО3 являлся генеральным директором должника в период с 28.05.2019 до введения в отношении должника процедуры банкротства;

- ООО «Лаборатория 319» является контрагентом должника по сделкам, совершение которых стало основанием для подачи конкурсным управляющим заявления;

- ФИО1 в период с 15.11.2016 по 26.12.2019 являлся учредителем ООО «Лаборатория 319» с долей участия 33,4%, а также заместителем генерального директора ООО «Лаборатория 319»;

- ФИО9 в период с 23.11.2016 по 26.12.2019 являлся генеральным директором и учредителем ООО «Лаборатория 319»;

- ООО «СК Альпстрой» является учредителем должника;

- ФИО10 участник с долей участия 12,5% и генеральный директор ООО «СК Альпстрой» с 29.07.2014;

- ФИО7 участник ООО «СК Альпстрой» с долей участия 75%.

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий ссылался на  неисполнение бывшим руководителем обязанности по передаче документов должника конкурсному управляющему, неисполнение контролирующими должника лицами обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника в установленный законом срок при наступлении банкротства, а также совершение должником сделок, в результате которых общество стало несостоятельным.

ФИО5 в обоснование  своего заявления указывал на доведение до банкротства общества его участниками, в частности ООО «СК Альпстрой», дочерним обществом которого является должник, его руководителем Бережным Е.В., которое не исполнило обязательств по увеличению уставного капитала, тем самым спровоцировав наступление банкротства.

Проверив доводы заявителей, Арбитражным судом города Москвы также установлено, что между ООО «Альпстрой Девелопмент» и ООО «Лаборатория 319» были заключены следующие сделки: договор подряда от 20.11.2017 №5/1;  договор подряда от 02.02.2018 №04/2018; договор подряда от 02.03.2018 №05/2018; договор подряда от 12.03.2018 №06/2018; договор подряда от 17.03.2018 №01/2018. Оплата по указанным договорам составила 11 816 319,66 руб.,

Между ООО «Лаборатория 319» (продавец) и ООО «Альпстрой Девелопмент» (покупатель) также был заключен договор купли-продажи от 21.12.2016 №1, по условиям которого продавец обязуется передать в собственность покупателя комплект жилого дома в соответствии с требованиями спецификации домокомплекта общей площадью 232 кв.м., в количестве 1 комплект, а покупатель обязуется принять и оплатить домокомплект.

Однако, судом установлено, что определением Арбитражного суда города Москвы от 26.10.2021, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 25.01.2022 и постановлением Арбитражного суда Московского округа от 27.04.2022, в удовлетворении заявления о признании указанных сделок недействительными отказано. При рассмотрении обособленного спора судами было установлено, что договоры подряда были заключены между должником и ООО «Лаборатория 319» в рамках реализации совместного проекта строительства жилого дома по адресу: Московская область, г. Мытищи, деревня Малое Ивановское, коттеджный поселок Малое Лесное, участок 35. Предметом договоров являлось выполнение работ по внешней и внутренней отделке поставленного на основании договора купли-продажи от 21.12.2016 №1 ООО «Лаборатория 319» жилого дома, монтажу и пусконаладке инженерных коммуникаций в нем. Общей целью данных работ было создание у ООО «Альпстрой Девелопмент» объекта недвижимости, удовлетворяющего основным параметрам совместного проекта - энергоэффективного жилого, двухэтажного дома в стадии готовности для заселения и всесезонного проживания.

Реальность хозяйственных отношений между должником и ООО «Лаборатория 319» была подтверждена совокупностью доказательств: выполненные работы имеют определенный договорами результат - дом был произведен и поставлен, была произведена отделка кровельной системы, внешняя и внутренняя отделка дома, были закуплены, поставлены, смонтированы и введены в эксплуатацию инженерные системы дома;  поставка домокомплекта, входящего в его состав оборудования, исполнение работ и передачи их результатов зафиксирована в соответствующих актах выполненных работ и поставленного оборудования, подписанных ООО «Лаборатория 319» с ООО «Альпстрой Депелопмент», а также с субподрядными организациями, участвовавшими в исполнении работ; ООО «Лаборатория 319» осуществляло реализацию договоров с использованием имеющихся финансовых и трудовых ресурсов - на момент строительства объекта согласно штатному расписанию в штате ответчика работало 4 человека, обладающих необходимой квалификацией для организации и выполнения работ, получающих заработную плату согласно штатному расписанию. Финансирование работ в процессе выполнения работ осуществлялось как за счет авансовых платежей, получаемых от ООО «Альпстрой Депелопмент», так и за счет собственных средств ответчика, полученных организацией в виде займов от ее учредителей в размере 5 466 700  руб. Помимо этого, часть материалов для выполнения работ в рамках договоров были приобретены непосредственно сотрудниками ООО «Лаборатория 319» на сумму 623 839,66 руб.

Таким образом, заявленные конкурсным управляющим основания для привлечения ООО «Лаборатория 319», ФИО1, ФИО9, ФИО5, ФИО3  к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Альпстрой Девелопмент», в частности, совершение сделок во вред должнику и его кредиторам, уже были предметом рассмотрения суда.

Реальность и экономическая обоснованность хозяйственных отношений между ООО «Лаборатория 319» установлена также определением Арбитражного суда города Москвы от 26.10.2021, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 25.01.2022 и постановлением Арбитражного суда Московского округа.

Также суд  признал недоказанным наличие у ООО «Лаборатория 319», ФИО1, ФИО9, статуса контролирующих ООО «Альпстрой Девелопмент» лиц.

Кроме того, судом установление отсутствие доказательств для привлечения ФИО7 к субсидиарной ответственности. Довод заявителя о том, что согласно договору купли-продажи от 31.10.2017 ФИО7 реализовал свою долю участия в ООО СК Альпстрой» в пользу ООО «Альпстрой Инвест» не имеет значения для разрешения настоящего обособленного спора, а договор купли-продажи от 31.10.2017, заключенный между ООО СК «Альпстрой» (продавец) и ООО «Альпстрой Инвест» (покупатель) не признается судом сделкой, совершенной должником и повлиявшей на его финансовое состояние.

Относительно обоснованности заявления конкурсного управляющего в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО5 за неподачу заявления о признании должника банкротом суд первой инстанции пришел к следующим выводам.

Конкурсный управляющий заявлял, что ответчик  ФИО5 должен был обратиться с заявлением в арбитражный суд не позднее 23.10.2017.

Однако, исследовав представленные в материалы дела доказательства суд пришел к выводу, что первые требования к ООО «Альпстрой Девелопмент» о возврате денежных средств возникли в мае 2019 года.

Как следует из материалов дела, дата, когда у ответчика возникла обязанность обратиться в суд, заявлена конкурсным управляющим исходя из срока, в течении которого должно было состояться увеличение уставного капитала, и поскольку в течение 3 месяцев с даты принятия решения об увеличении уставного капитала данное решение не было исполнено, конкурсный управляющий полагал, что уже 23.09.2017 должник отвечал признакам объективного банкротства.

При этом, наличие у должника на 10.09.2017 неисполненных обязательств перед ООО «СК Альпстрой» по возврату 1 000 000 руб. на основании договора займа от 10.07.2017 вывода о наступлении объективного банкротства не влечет. Кроме того, ООО «СК Альпстрой» (материнское общество), несмотря на то, что решение об увеличении уставного капитала должника не было исполнено в 3-х месячный срок (23.09.2017), впоследствии продолжало вносить денежные средства в счет увеличения уставного капитала. В период с 16.08.2017 по 21.12.2018 в пользу должника были перечислены денежные средства в общем размере 8 600 000 руб.

Таким образом, суд первой инстанции согласился с доводами ФИО5 о том, что по состоянию на указанную заявителем дату у него не имелось оснований для обращения с заявлением о признании должника банкротом в связи с наличием неисполненных обязательств перед ООО «СК Альпстрой», учитывая, что из поведения материнского общества усматривалось явное намерение оказать финансовую поддержку должнику.

Аналогичным образом не влечет обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве  наличие у должника по состоянию на 23.09.2017 неисполненных обязательств перед ООО «Лаборатория 319» по договору купли-продажи домокомплекта № 1 от 21.12.2016.

Относительно заявления ФИО5 о привлечении ООО «СК Альпстрой» и его руководителя ФИО10 к субсидиарной ответственности судом сделаны следующие выводы.

16.08.2017 ООО СК «Альпстрой» было принято решение об увеличении уставного капитала ООО «Альпстрой Девелопмент» с 10 млн. руб. до 20 млн. руб. в течение 3-х месяцев с момента принятия решения, что укрепляло его инвестиционный потенциал и подтверждало финансовую стабильность основного общества по отношению к дочернему.

В соответствии с принятым решением, ООО «СК Альпстрой» начал осуществлять внесение денежных средств в целях увеличения уставного капитала ООО «АльпстройДевелопмент». На счет должника был внесены денежные средства в общей сумме 8 600 000 руб., со счета ООО «СК Альпстрой» должнику также были перечислены денежные средства в размере 1 000 000 руб. (выплата по договору займа от 10.07.2017).

Между тем, необходимым условием возложения субсидиарной ответственности на участника является наличие причинно-следственной связи между использованием им своих прав и (или) возможностей в отношении контролируемого хозяйствующего субъекта и совокупностью юридически значимых действий, совершенных подконтрольной организацией, результатом которых стала ее несостоятельность.

Кроме того, суд апелляционной инстанции отклонил доводы об отсутствии в судебном акте суда первой инстанции правовой оценки договора купли-продажи домокомлпекта N 1 от 21.12.2016 и договора купли-продажи от 26.09.2019, поскольку никаких доводов, кроме самого факта заключения указанной сделки, заявлено не было, как не было представлено и доказательств причинения вреда имущественным интересам кредиторов в результате ее совершения, при этом, сам по себе факт заключения той или иной сделки привлечения к субсидиарной ответственности не влечет.

С выводами судов первой и апелляционной инстанций в части отказа в привлечении к ответственности ФИО5, ФИО3, ФИО7, ФИО1, ООО «Лоборатория 319», ФИО9 не согласился конкурсный управляющий должника ФИО8, обратившись в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить определение и постановление в указанной части и принять новый судебный акт о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО5, ФИО3, ФИО7, ФИО1, ООО «Лаборатория 319», ФИО9.

В обоснование кассационной жалобы конкурсный управляющий указывает, что ответчиками была выработана схема по выводу активов должника в пользу третьих лиц, чему судами не была дана надлежащая оценка. Отмечает, что вступивший в законную силу судебный акт имеется только в отношении пяти из заявленных сделок – договоров подряда с ООО «Лаборатория 319», в то время как в отношении договора купли-продажи домокомплекта №1 от 21.12.2016 и договора купли-продажи от 26.09.2019 судебного акта, опровергающего доводы о причинении вреда указанными сделками, нет.

Также конкурсный управляющий полагает, что в материалы дела представлены достаточные доказательства в подтверждение даты наступления банкротства ООО «Альпстрой Девелопмент», обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве общества его руководителем ФИО5 не исполнена.

На кассационную жалобу в суд округа представлен отзыв ФИО5, в котором он возражает по доводам кассационной жалобы, отмечает, что имеющиеся в его распоряжении копии документов должника были переданы арбитражному управляющему, о чем в материалы дела представлены письменные доказательства, а документы общества в оригиналах переданы новому руководителю по акту от 28.05.2019 за №4/19. При этом, полномочия ФИО5 как руководителя должника прекращены 28.05.2019, в то время как конкурсное производство в отношении ООО «Альпстрой Девелопмент» открыто 17.03.2021, в связи с чем доводы управляющего о сокрытии им имущества должника, искажении бухгалтерской отчетности считает необоснованными. Отзыв приобщен к материалам дела.

Также на кассационную жалобу представлены отзывы ФИО1, ООО «Лаборатория 319», ФИО7, в котором они возражают по доводам кассационной жалобы. Отзывы приобщены к материалам дела.

Отзыв ФИО9 не приобщается к материалам дела в связи с нарушением процессуального порядка его направления в суд и участвующим в обособленном споре лицам.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

В судебном заседании суда кассационной инстанции представитель конкурсного управляющего должника поддержал доводы кассационной жалобы. 

ФИО1, ФИО7, ФИО5 и его представитель, представители ФИО3, ООО  «Лаборатория 319» по доводам кассационной жалобы возражали.

Иные участвующие в деле лица, надлежаще извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что согласно части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

Обсудив доводы кассационной жалобы, заслушав участвующих в деле лиц, проверив в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции пришел к следующим выводам.

Согласно статье 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Руководитель должника может быть привлечен к субсидиарной ответственности по правилам статьи 61.12 Закона о банкротстве, если он не исполнил обязанность по подаче в суд заявления должника о собственном банкротстве в месячный срок, установленный пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Согласно общим положениям пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности руководителя равен совокупному размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших в период со дня истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве.

В статье 2 Закона о банкротстве приведены понятия недостаточности имущества и неплатежеспособности, которые являются признаками наступлении объективного банкротства.

Так под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника, а под неплатежеспособностью - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Таким образом, сам по себе факт наличия у должника перед кредитором задолженности не может свидетельствовать о наступлении признаков объективного банкротства.

При определении признаков объективного банкротства необходимо учитывать правовую позицию Верховного Суда РФ, изложенную в пункте 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", согласно которой под объективным банкротством понимается момент, в который должник стал не способен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по обязательным платежам, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной (то есть рыночной) стоимостью его активов.

По смыслу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей в спорный период) и разъяснений, данных в пункте 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", при исследовании совокупности обстоятельств, входящих в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной названной нормой, следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Таким образом, для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по упомянутым основаниям установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.

Необходимо учитывать, что финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами.

Судом апелляционной инстанции установлено также, что доказательств, указывающих на недостоверность бухгалтерской отчетности, в материалы дела представлено не было.

В соответствии с пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве  нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 настоящего Федерального закона.

Таким образом, в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности по данному основанию входит установление следующих обстоятельств: возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона; момент возникновения данного условия; факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

По смыслу приведенных норм права, а также принимая правила определения размера ответственности, по данному основанию надлежит установить дату возникновения обязанности руководителя по обращению в суд с соответствующим заявлением, а также объем обязательств должника, возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 Закона о банкротстве. Такая правовая позиция подтверждается Определением Верховного Суда Российской Федерации от 21.10.2019 N 305-ЭС19-9992.

При таких обстоятельствах, выводы судов первой и апелляционной инстанции сделаны при правильном применении норм права относительно фактических установленных обстоятельств дела. Наличие задолженности перед конкретным кредитором не тождественно наступлению объективного банкротства и не может являться основанием для возложения субсидиарной ответственности.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии такого обстоятельства, как  причинение существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Аналогичные положения содержались в статье 10 Закона о банкротстве в редакции №134-ФЗ,  действовавшего в период заключения должником и ООО «Лаборатория 319» договора купли-продажи домокомлпекта N 1 от 21.12.2016: в соответствии с п. 4 ст.10 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 134-ФЗ), если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, если в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона, причинен вред имущественным правам кредиторов.

Судами установлено совершение должником ряда сделок, совершение которых конкурсный управляющий полагал повлекшим наступление банкротства должника.

Судами установлено и следует из картотеки арбитражных дел, что вступившим в законную силу судебным актом  - определение Арбитражного суда города Москвы от 26.10.2021, оставленное без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 25.01.2022 и постановлением Арбитражного суда Московского округа от 27.04.2022 по делу N А40-67669/2020, отказано в удовлетворении заявления о признании недействительными сделок должника с ООО «Лаборатория 319» по мотиву причинения вреда имущественным интересам кредиторов в результате их совершения, в частности, договора подряда от 20.11.2017 N 5/1,  договора подряда от 02.02.2018 N 04/2018, договора подряда от 02.03.2018 N 05/2018, договора подряда от 12.03.2018 N 06/2018, договора подряда от 17.03.2018 N 01/2018, перечисления денежных средств в общей сумме 11 816 319,66 руб.

Пунктом 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" разъяснено, что по смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется. Равным образом не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности недобросовестности контрагента по этой сделке.

По смыслу подпункта 3 пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если в удовлетворении иска о признании сделки недействительной ранее было отказано по мотиву равноценности полученного должником встречного денежного предоставления, то заявитель впоследствии не вправе ссылаться на нерыночный характер цены этой же сделки в целях применения презумпции доведения до банкротства.

Таким образом, отказывая в удовлетворении заявления в связи с совершением сделок, суды обоснованно руководствовались разъяснениями Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве".

Также суд округа соглашается с выводами апелляционного об отсутствии оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности за совершение сделок с ООО «Лаборатория 319» - договора купли-продажи домокомлпекта N 1 от 21.12.2016 и договора купли-продажи от 26.09.2019. Действительно, судебный акт, устанавливающий встречное предоставление по указанным сделкам в материалы дела представлен не был, на наличие такого судебного акта или проверки в судебном порядке упомянутых сделок стороны не ссылались и судами такие обстоятельства не устанавливались.

Вместе с тем, пунктом 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" разъяснено также, что по смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

Между тем, в данном обособленном споре обстоятельств, в связи с наличием которых конкурсный управляющий полагает сделки причинившими вред, представлено не было. Само по себе совершение сделок, в том числе, в период подозрительности, ответственности для контролирующих должника лиц не влечет.

Согласно позиции, изложенной в определении ВС РФ N 305-ЭС19-10079, судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника. Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия ответчиков.

Также и само по себе наличие статуса контролирующего лица не является основанием для привлечения к субсидиарной ответственности (Определение Верховного суда РФ от 10.11.2021 года от 10 ноября 2021 г. N 305-ЭС19-14439 (3-8), от 17.11.2021 года N 305-ЭС17-7124 (6).

Применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать, что заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. В данном обособленном споре конкурсный управляющий как при подаче непосредственно заявления в суд, так и кассационной жалобы, отмечает неисполнение руководителем должника обязанности по предоставлению в уполномоченный орган отчетности за 2019 год, однако, не указывал, каким образом такие обстоятельства повлекли затруднение проведения процедуры банкротства, и в чем именно такие обстоятельства заключались. 

Занятый конкурсным управляющим подход приводит к обвинительному уклону в делах о привлечении к субсидиарной ответственности, что является недопустимым. Законодательством о несостоятельности не предусмотрена презумпция наличия вины в доведении до банкротства только лишь за сам факт принадлежности ответчику статуса контролирующего лица в определенный период времени. 

Направление дела на новое рассмотрение с целью повторного предоставления процессуального права на предоставление доказательств противоречит принципу правовой определенности.

Доводы жалобы не опровергают выводы судов, не свидетельствуют о незаконности и необоснованности судебных актов.

Нарушения принципа единообразия судебной практики вопреки доводам ответчика не допущено. В каждом конкретном деле суд устанавливает фактические обстоятельства дела и применяет нормы права к установленным обстоятельствам с учетом представленных доказательств.

Нормы процессуального права, несоблюдение которых является безусловным основанием для отмены определения и постановления в соответствии с частью 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, также не нарушены.

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 29.07.2022, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 01.12.2022    по делу № А40-67669/2020 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий-судья                                        Л.В. Михайлова      

Судьи:                                                                                    В.Я. Голобородько    

О.Н. Савина