ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А40-210357/15

20 марта  2023 года

город Москва

Резолютивная часть постановления объявлена 13 марта 2023  года

Полный текст постановления изготовлен 20 марта 2023   года

 

Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего-судьи Мысака Н.Я.

судей Зеньковой Е.Л., Зверевой Е.А.

при участии в судебном заседании:

от ФИО1 – ФИО2 – дов. от 22.10.2020г.

от ФИО3 – ФИО2 – дов. от 22.10.2020г.

рассмотрев в судебном заседании 13   марта   2023 года

кассационную жалобу ФИО1

на определение Арбитражного суда города Москвы   от 28 сентября 2022 года

на постановление Девятого    арбитражного апелляционного суда от 20 декабря  2022 года

о привлечении ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Эльгаард»

в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) Общества с ограниченной ответственностью "Эльгаард" 

 

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 13 октября 2016 года в отношении должника ООО «Эльгаард» открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утверждена ФИО8. Указанные сведения опубликованы в газете Коммерсантъ № 202 от 29 октября 2016 года.

В Арбитражный суд города Москвы 18 сентября 2017 года поступило заявление конкурсного управляющего ООО «Эльгаард» ФИО8 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО5, ФИО6, ФИО7

Определением Арбитражного суда города Москвы от 05 сентября 2019 года производство по заявлению конкурсного управляющего ФИО8 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО5, ФИО6, ФИО7 по обязательствам ООО «Эльгаард» было приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

Конкурсным управляющий уточнено заявление, в соответствии с которым управляющий просила привлечь к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Эльгаард» следующих лиц: ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО3, ФИО1, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14

Определением Арбитражного суда города Москвы 01 февраля 2021 года возобновлено производство по заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Эльгаард» возобновлено.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 28 сентября 2022 года, оставленным без изменения  постановлением Девятого    арбитражного апелляционного суда от 20 декабря  2022 года по делу №А40-210357/15 ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО1 привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Эльгаард». В удовлетворении остальной части отказано. Производство по заявлению в части определения размера субсидиарной ответственности приостановлено до формирования конкурсной массы и окончания расчетов с кредиторами.

Не согласившись с определением суда первой инстанции и постановлением суда апелляционной инстанции, ФИО1 обратилась с кассационной жалобой, в соответствии с которой просит отменить указанные выше судебные акты  в части признания наличия оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности, в данной части принять новый судебный акт, которым заявленные в отношении ФИО1 требования оставить без удовлетворения.

В обоснование кассационной жалобы ее заявитель ссылается на нарушение судами норм материального и процессуального права, на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела и представленным в дело доказательствам, утверждая, что нижестоящие суды согласились с тем, что к спору применимы нормы ранее действовавшей редакции Закона о банкротстве, введенной Законом от 28.06.2013 N 134-ФЗ, однако суды не применили к отношениям сторон нормы ст. 10 Закона о банкротстве о сроке давности подачи заявления о привлечении контролирующих должника лиц (КДЛ) к субсидиарной ответственности, в редакции Закона о банкротстве, которую сами же сочли подлежащей применению.

По мнению подателя жалобы, суды не применили надлежащим образом нормы о сроке предъявления заявления о привлечении КДЛ к субсидиарной ответственности, установленные абз. 4 ч.5 ст.10 Закона о банкротстве в применимой к отношениям сторон редакции.

Заявительница ссылался на то, что как трехгодичный объективный срок давности, так и субъективный годичный срок, предусмотренные абз.4 ч.5 ст.10 Закона о банкротстве, были пропущены управляющим 13.10.2019 и 20.12.2018 соответственно.

По утверждению ФИО1, она никогда не являлась контролирующим должника лицом, и не обладала указанным статусом в соответствии с применимой к ней редакцией Закона о банкротстве, а именно, определением КДЛ, которое было дано в ст.2 Закона о банкротстве и ч.1 ст.10 Закона о банкротстве, ограничивавшей круг привлекаемых к субсидиарной ответственности лиц закрытым перечнем лиц, к которым ФИО1 отнесена быть не может.

Заявительница ссылалась на то, что выводы судов относительно злоупотребления ею правами само по себе не образует для неё статуса КДЛ, в се денежные средства, полученные от должника, ответчиком возвращены в конкурсную массу.

По мнению подателя жалобы, ответчица не участвовала в выдаче векселей ни фактически, ни как лицо в правоотношении, не могла повлиять на совершение ФИО7 данных сделок с самим собой и их изначальную безденежность, а, следовательно, возложение на нее ответственности за возникновение у должника задолженности по данным векселям в любой форме невозможно, поскольку отсутствует причинно-следственная связь между какими-либо действиями ответчицы и сделками по выдаче векселей.

В судебном заседании суда кассационной инстанции представитель ФИО1 и ФИО3 поддержал доводы, изложенные в кассационной жалобе.

Иные участвующие в деле лица своих представителей в арбитражный суд округа не направили, что согласно части 3 статьи 284  АПК РФ не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

Обсудив доводы кассационной жалобы, заслушав представителя лиц, участвующих в деле и явившихся в судебное заседание, проверив в порядке статьи 286 АПК РФ правильность применения норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых в части судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции пришел к следующим выводам.

Как следует из материалов дела и установлено судами,  согласно представленным в материалы дела документам, с 2010г. по 29.07.2015г. единственным участником и генеральным директором ООО «Эльгаард» являлся ФИО7. С 29.07.2015г. генеральным директором ООО «Эльгаард» стала ФИО5. 18.02.2016г. единственным участником ООО «Эльгаард» являлся ФИО6. Судами сделан вывод о том, что указанные лица являлись контролирующими должника лицами на дату открытия конкурсного производства.

Обращаясь в суд с рассматриваемым заявлением, конкурсный управляющий ООО «Эльгаард» ФИО8 указывает, что ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО3, ФИО1, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, подлежат привлечению к субсидиарной ответственности в связи с совершением неправомерных действий, в результате которых ООО «Эльгаард» стало отвечать признакам банкротства.

Суд первой инстанции, удовлетворяя заявление конкурсного управляющего  о  привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1, исходил из представления надлежащих доказательств совокупности обязательных условий, при наличии которых возможно привлечение к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

С выводами суда первой инстанции согласился апелляционный суд.

Выводы суда первой инстанции в отношении ФИО5, ФИО6, ФИО7 и других  сторонами не оспариваются, законность судебных актов в указанной части судом кассационной инстанции не проверяется.

Относительно выводов суда первой инстанции в отношении ФИО1 судами установлены следующие обстоятельства.

Суды исходили из того, что в материалы дела представлены доказательства, что до 25.06.2014г. ООО «Эльгаард» имело положительные финансовые показатели. Вместе с тем, 25.06.2014г. с ООО «Эльгаард»  рядом физических лиц взыскана вексельная задолженность в Тушинском районном суде.

В рамках исполнительного производства на счета Должника наложены аресты, со счетов должника списаны денежные средства.

Впоследствии кредиторы, взыскавшие задолженность, обратились в Савеловский районный суд с исковыми заявлениями о взыскании процентов, а ФИО1 и ФИО14 о взыскании задолженности в сумме, превышающей 100 000 000 рублей.

Суды отметили, что указанные обстоятельства привели к нарушению графика погашения обязательств перед КБ «Альта-Банк».

26.05.2015г. решением Савеловского районного суда г. Москвы с ООО «Эльгаард» в пользу ФИО1 взыскана вексельная задолженность в общем размере 93 989 039,7 руб. в рамках обеспечения иска арестовано недвижимое имущество, являющееся предметом залога.

Определением Арбитражного суда города от 17.07.2015 г. к производству суда принято заявление ФИО1, поступившее в суд 04.06.2015г., о признании ООО «Эльгаард» несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда города 23.09.2015г. во введении наблюдения в отношении ООО «Эльгаард»  отказано, производство по делу прекращено.

Решением Савеловского районного суда от 21.07.2015 по делу № 2-5176/17 с ООО «Эльгаард» в пользу ФИО14 взыскана задолженность в сумме 6 900 000 руб. основного долга, 634 081,25 руб. – проценты, расходы по оплате государственной пошлины в размере 45 870 руб.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 18.08.2015г. по делу №А40-110565/15 в пользу КБ «Альта-Банк» с ООО «Эльгаард» взыскана задолженность в размере 173 299 362 руб.

Суды учитывали что, кредитная организация была лишена возможности удовлетворить свои требования путем обращения взыскания на залоговое имущества, поскольку  здание, находящееся в собственности должника, было арестовано в обеспечение иска ФИО1

Судами установлено, что 03.11.2015г. ФИО1 обратилась в Арбитражный суд города Москвы с заявлением о признании ООО «Эльгаард»  банкротом, которое принято определением суда от 02.12.2015г.

В реестр требований кредиторов ООО «Эльгаард» включены требования кредиторов, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО10, ФИО9,, ФИО3, ФИО1, КБ «Альта-Банк»  в общем размере 280 751 226 руб.

Суд принял во внимание, что постановлениями Арбитражного суда Московского округа признаны недействительными сделки ООО «Эльгаард» по эмитированною простых собственных векселей, вексельный долг, по векселям, принадлежащим ФИО11,, ФИО12, ФИО13, ФИО10, ФИО9, ФИО3 ФИО1, ФИО14 признан отсутствующим. Суд пришел к выводу, что названные кредиторы действовали в ущерб должнику и были осведомлены об отсутствии обязательств, лежащих в основе выдачи векселей, тем самым намеренно взыскивали отсутствующую задолженность.

Суд первой инстанции установив, что ФИО1 располагая информацией об отсутствии вексельного долга, тем не менее инициируя процедуру банкротства в отношении ООО «Эльгаард», действовала недобросовестно, с злоупотреблением правом, пришли к выводу о наличии совокупности обстоятельств, необходимых для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности

Апелляционный суд,  отклоняя доводы апелляционной жалобы ФИО1, отметил следующее.

На дату рассмотрения настоящего заявления статья 10 Закона о банкротстве утратила силу согласно Федеральному закону от 29 июля 2017 года № 266-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях", вступившему в действие 30 июля 2017 года.

Общие правила действия процессуального закона во времени приведены в части 4 статьи 3 АПК РФ, согласно которому судопроизводство в арбитражных судах осуществляется в соответствии с федеральными законами, действующими во время разрешения спора и рассмотрения дела, совершения отдельного процессуального действия или исполнения судебного акта.

Пунктом 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ установлено, что рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 01 июля 2017 года, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона).

Поскольку заявление о привлечении контролирующих лиц должника к субсидиарной ответственности по обязательствам должника подано после вступления в силу Закона № 266-ФЗ, апелляционный суд указал, что, оно подлежит рассмотрению исходя из процессуальных норм Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.

В тоже время суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что нормы об основаниях для привлечения к субсидиарной ответственности, содержащиеся в главе III.2 Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ, не подлежат применению к действиям контролирующих должников лиц, совершенных до 01 июля 2017 года в силу общего правила действия закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации), поскольку Закон № 266-ФЗ не содержит норм о придании новой редакции Закона о банкротстве обратной силы.

Вменяемые ответчикам действия (бездействие) по совершению сделок, повлекших возникновение кризисной финансовой ситуации и банкротство должника, невозможность удовлетворения требований кредиторов возникли в период, начиная с августа 2014 года по июль 2015 года, в связи с чем подлежат применению к заявленным требованиям нормы материального права в редакции статьи 10 Закона о банкротстве с учетом изменений, внесенных Федеральными законами от 28 апреля 2009 года № 73- ФЗ, от 28 июня 2013 года № 134-ФЗ.

Признавая правомерными выводы суда первой инстанции о наличии оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по факту совершения сделок, повлекших возникновение кризисной финансовой ситуации должника и невозможности удовлетворения требований кредиторов, апелляционный суд  исходил из того, что в соответствии с пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Суд апелляционной инстанции согласился с выводом суда первой инстанции о том, что в результате совершения оспоренных сделок под влиянием ФИО1 был причинен существенный вред кредиторам должника.

Апелляционный суд отметил, что при рассмотрении споров об оспаривании сделок должника, совершенных с ФИО1, судом установлено наличие цели причинения вреда имущественным правам кредиторов вследствие совершения оспариваемых сделок безвозмездно и с целью вывода имущества должника во избежание обращения на него взыскания и не направления его на удовлетворение требований кредиторов.

Отклоняя заявление ФИО1 о применении срока исковой давности, суд апелляционной инстанции исходил из следующего.

Суд указал, что с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий обратился 18 сентября 2017 года, то есть в течение одного года, когда конкурсный управляющий узнал о наличии оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности и не позднее трех лет со дня признании должника банкротом, в связи с чем срок исковой давности не пропущен.

Суд апелляционной инстанции исходил из того, что в отношении ФИО1 конкурсный управляющий должен был узнать о наличии обстоятельств для привлечения указанного лица к субсидиарной ответственности не ранее принятого Арбитражным судом  Московского округа постановления от 18 июня 2020 года, которым признаны недействительными сделки ООО «Эльгаард» по эмитированию простых собственных векселей. Вексельный долг, по векселям, принадлежащим ФИО11,, ФИО12, ФИО13, ФИО10, ФИО9, ФИО3 ФИО1, ФИО14 признан отсутствующим, в котором суд также пришел к выводу, что названные кредиторы действовали в ущерб должнику и были осведомлены об отсутствии обязательств, лежащих в основе выдачи векселей, тем самым намеренно взыскивали отсутствующую задолженность.

Судом учтены письменные пояснения ФИО1 и ФИО7, представленные в суды общей юрисдикции о том, что их связывали дружеские отношения. Все вексельные кредиторы, как отметил суд, имеют одних представителей, заявляют согласованные позиции в судах, ими предпринимались консолидированные попытки инициирования процедуры банкротства должника.

Из совокупности названных обстоятельств суд сделал вывод о том, что все лица, проявлявшие интерес к обладанию спорными векселями, связаны между собой и осведомлены о пороке прав по векселю и не имеют документов, подтверждающих их легитимное владение векселями должника, не могут документально обосновать и пояснить, по каким обязательствам в настоящее время перед ними отвечает должник. Кредиторы не отрицают, что непосредственно должник денежных обязательств перед ними не имеет.

Суды пришли к выводу о том что, действия ответчиков привели к неблагоприятным последствиям для должника: повлекли утрату возможности формирования конкурсной массы должника, и невозможности удовлетворения требований кредиторов должника; ответчики не привели мотивы, которыми они руководствовались при совершении спорных сделок.

Между тем судами  не учтено следующее.

Заявительница ссылалась на то, что обстоятельства, на которые указывал управляющий в качестве оснований привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности в дополнениях - предъявление требований по векселям к должнику - имели место до признания должника банкротом и открытия конкурсного производства в 2014-2015.

Ответчица утверждала, что её требования как вексельного кредитора (по впоследствии оспоренным Управляющим сделкам) были включены в реестр требований кредиторов ещё на стадии наблюдения - до 13.10.2016, в период действия предыдущей реакции Закона о банкротстве, до вступления в силу Законов №488-ФЗ и №266-ФЗ, изменивших Закон о банкротстве в части положений о субсидиарной ответственности.

Управляющий заявил требования о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности только в «Дополнении к заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности органов управления Должника», направленном в суд 17.09.2020.

Право  на подачу заявления возникло у управляющего с 13.10.2016 — когда была введена процедура конкурсного производства в отношении должника, трехлетний объективный срок на предъявление к ответчице требования о привлечении к субсидиарной ответственности истек 13.10.2019 года.

Заявительница приводила доводы о том, что узнать об обстоятельствах, позволяющих заявить о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности, управляющий должен был не позднее подачи им  заявлений о признании недействительными сделок о выдаче векселей, держателями которых была ФИО1, поскольку именно на факте наличия связи ФИО1 с должником через указанные вексельные сделки, признанные недействительными по заявлениям управляющего, основаны его доводы о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности.

Согласно данным Картотеки арбитражных дел, все заявления управляющего об оспаривании векселей, в том числе по векселям, предъявленным ФИО1, поступили в суд 20.10.2017г. В указанную дату управляющий уже был осведомлен об основаниях, на которых указанные сделки были впоследствии признаны недействительными, а задолженность должника по векселям — несуществующей.

Основываясь на тех же самых обстоятельствах, управляющий впоследствии заявил и о привлечении ФИО1   к субсидиарной ответственности.

При этом, в принятых в рамках данного дела судебных актах не раскрыто, каким образом презюмируемая судом осведомленность ответчицы о пороке вексельных сделок, на основании которых ею получены векселя должника и это могло свидетельствовать о наличии у неё контроля над должником.

Также заявитель приводила доводы о том, что она не получила фактического удовлетворения требований по векселям, сделки по выдаче которых были впоследствии признаны недействительным. При этом, как она утверждала, она возвратила все полученное в статусе кредитора должника, а в вину ей ставится лишь введение Савеловским районным судом обеспечительных мер в отношении имущества должника.

Судами не дана оценка и не исследован довод ФИО1 о том, что все денежные средства, полученные от должника, ответчиком возвращены в конкурсную массу.

При этом ответчица указывала, что её действия по обращению в Савеловский районный суд г. Москвы с иском к должнику о взыскании вексельного долга, ходатайство о наложении на имущество должника обеспечительных мер, и последующее обращение с заявлением о банкротстве должника не являются свидетельствами её контроля над должником.

Судам необходимо было проверить довод ответчицы со ссылкой на её обычное поведение  как участника гражданского оборота, действовавшего в своем интересе при взыскании задолженности по векселям с отказавшегося исполнять обязательство должника.

Суд первой инстанции в отношении ФИО1 сослался на позицию п.21 "Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2 (2018)", что поддержал и суд апелляционной инстанции.

Применительно к Обзору, суды не приняли во внимание доводы ответчицы о том, что ФИО1 действуя в рамках закона, удовлетворения именно существенной части своих требований не получила.  Денежные средства, полученные ею в ходе конкурсной процедуры уже взысканы с неё определением по настоящему делу от 09.04.2021, в порядке поворота исполнения определения от 30.06.2016 и определения от 14.03.2016 по настоящему делу, в размере 4 827 502,3 руб., меры к возврату данной суммы, а также процентов, начисленных управляющим, ответчицей приняты.

Как она утверждала, обратившись с заявлением о банкротстве должника, она участвовала в деле на законных основаниях наравне со всеми остальными кредиторами, в том числе с залоговым кредитором КБ «Альтабанк», не получив существенного прироста имущества и возвратив все, что было получено в процессе банкротства. Это обстоятельство, по её мнению ,  указывает на отсутствие в её действиях намерения взыскать задолженность по векселям в обход иных кредиторов.

Суду необходимо установить, чем достоверно подтверждается довод управляющего о том, что ФИО1 будучи осведомленной о факте отсутствия у должника перед ней какого-либо долга в том числе по векселям, тем не менее преследовала цель получения удовлетворения от должника.

Согласно материалам дела, векселедателем и эмитентом векселей являлся Должник, который, в лице ФИО7 как генерального директора, выдавал вексель ФИО7 как физическому лицу, в результате чего ФИО7 становился первым векселедержателем.

Ответчица утверждала, что ФИО7 как векселедержатель и инодоссант передавал вексель третьим лицам в обмен на денежные средства последних. Новые векселедержатели могли обратить свое требование по векселю только к векселедателю - должнику, поскольку надпись «без оборота на меня» делала невозможным обращение с требованием к первому векселедержателю и инодоссанту - ФИО7

Таким образом, как на то ссылалась ответчица,  ФИО7 «выдавал векселя от имени должника самому себе», и лишь затем, проставив на них индоссамент и надпись «без оборота на меня», следующей сделкой передавал векселя третьим лицам. Признанные недействительными сделки по выдаче векселей, создавшие у должника задолженность перед ответчиками, совершал ФИО7 без какого-либо участия ответчиков.

Ответчица ссылалась на то, что не обладала правом давать должнику обязательные указания и ее могла влиять на должника и контролировавшего его ФИО7 при принятии должником деловых решений и заключении тех или иных сделок, поскольку не входила в состав органов управления должника. Доказательств того, что ответчица каким-либо образом влияла на ФИО7 не представлено.

Заявительница утверждала, что её действия укладываются в логику обычного поведения независимого участника оборота, тем более что всегда были противопоставлены действиям реально контролировавших должника лиц, в частности, ФИО7, возражавшего на требования ответчицы как на стадии рассмотрения спора в Савеловском районном суде г. Москвы, так и в процедуре банкротства.

Ответчица утверждала, что она имела разумные и законные основания требовать оплаты задолженности по векселям, а после вынесения судебного акта о взыскании задолженности, при обнаружении признаков неплатежеспособности должника - обратиться в суд с требованием о признании должника банкротом и введении соответствующей процедуры.

Судами первой и апелляционной инстанции не исследовались и не анализировались причины банкротства Должника, не исследовалось и воздействие вменяемых ФИО1 действий на возникновение кризисной ситуации. Ни в заявлении управляющего, ни в самом судебном процессе или принятых по делу судебных актах не содержится доводов, доказывающих причинно-следственную связь между действиями ФИО1 и банкротством Должника.

Судебные акты не содержат оценки доводов о том, насколько действия ответчицы ухудшили положение должника, генеральный директор которого, ФИО7, уже на тот момент расходовал нецелевым образом выданный КБ «Альта-банк» кредит и выводил активы должника на своих родственников.

Поскольку устанавливая фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, суды не в полной мере исследовали имеющиеся в деле доказательства и доводы сторон, суд кассационной инстанции лишен возможности в обжалуемой части (в части привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности) принять новый судебный акт.

С учетом того, что для принятия обоснованного и законного судебного акта требуется исследование и оценка доказательств, а также совершение иных процессуальных действий, установленных для рассмотрения дела в суде первой инстанции, что невозможно в суде кассационной инстанции в силу его полномочий, обособленный спор в части  привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287  АПК РФ подлежит передаче на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

При новом рассмотрении спора суду первой инстанции следует учесть изложенное, всесторонне, полно и объективно, с учетом имеющихся в деле доказательств и доводов, исходя из подлежащих применению норм материального права, дать оценку всем доводам заявительницы, учитывая приводимые ФИО1 доводы и представленные доказательства, принять законный, обоснованный и мотивированный судебный акт.

Руководствуясь статьями 284 - 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Московского округа 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы   от 28 сентября 2022 года, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 20  декабря       2022 года по делу № А40-210357/15 в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО1 отменить.

В отмененной части обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий-судья                                                   Н.Я. Мысак

Судьи:                                                                                               Е.Л. Зенькова

Е.А. Зверева