ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А http://13aas.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А56-96465/2024

07 ноября 2025 года

г. Санкт-Петербург

 Резолютивная часть постановления объявлена 23 октября 2025 года.  

Постановление изготовлено в полном объеме 07 ноября 2025 года. Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего С.В. Изотовой, судей М.В. Балакир, М.А. Ракчеевой, 

при ведении протокола судебного заседания до перерыва секретарем судебного заседания С.А. Марченко, после перерыва секретарем судебного заседания Орфеновым К.А.,  

рассмотрев в судебном заседании при участии: 

от Общества до перерыва ФИО1 (доверенность от 01.01.2025), после перерыва представитель не явился,  

от Компании представитель не явился, от ПАО «МЭСС» представитель не явился 

апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Импэк Альянс жизнь» на решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 16.05.2025 по делу № А56-96465/2024 (судья Ю.А. Лодина) по иску:  

общества с ограниченной ответственностью «Альфамобиль» (129110, Москва, ул. Большая Переяславская, д. 46, стр. 2, эт. 4, пом.I, к.16,17; ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>)  

к обществу с ограниченной ответственностью «Импэк Альянс жизнь» (123112, Москва, наб. Пресненская, д. 8, стр. 1, этаж 64, пом. 645, м к 1 оф. № 3; ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>),  

публичному акционерному обществу «МЭСС» (115054, Москва, ул. Дубининская, д. 17, стр. 2; ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>)  

о взыскании неосновательного обогащения, 

установил:

общество с ограниченной ответственностью «Альфамобиль» (далее - Общество) обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с исковым заявлением с учетом его уточнения к обществу с ограниченной ответственностью «Импэк Альянс жизнь» (далее – Компания) и публичному акционерному обществу «МЭСС» (далее - ПАО «МЭСС») о взыскании солидарно 46 011 076,59 руб. сальдо встречных предоставлений по договорам лизинга от 05.09.2023 № 38939-КРК-23-АМ-Л, 38935-КРК-23-АМ-Л, 36561-КРК-23-АМ- 

Л, 38936-КРК-23-АМ-Л, 38937-КРК-23-АМ-Л, 38938-КРК-23-АМ-Л, от 23.08.2023 № 36557-КРК-23-АМ-Л, 36558-КРК-23-АМ-Л, 36559-КРК-23-АМ-Л, 36560-КРК-23-АМ-Л.  

Решением от 16.05.2025 солидарно с Компании и ПАО «МЭСС» в пользу Общества взысканы 46 011 076 руб. 59 коп. неосновательного обогащения.  

Не согласившись с указанным решением, Компания обратилась с апелляционной жалобой, в которой просит решение отменить, направить дело на новое рассмотрение для перерасчета платы за финансирование, проведения экспертизы заявленных истцом денежных средств в качестве убытков, учета оценки рыночной стоимости изъятых автомобилей на дату возврата, исключения из размера убытков повышенных пеней, завышенных транспортных расходов, а также расходов на хранение, применения статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).  

В обоснование апелляционной жалобы ее податель указывает, что предметы лизинга реализованы по заниженной цене, что подтверждается отчетами об оценке на дату изъятия, расчет платы за финансирование различается почти в два раза, не имеет экономического обоснования, включение в сумму долга НДС с реализации предметов лизинга противоречит пункту 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 № 17 «Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга» (далее – постановление № 17), требование возмещения платы за страхование за весь период действия договора является злоупотреблением правом, истец не доказал факт несения расходов, суд необоснованно не применил статью 333 ГК РФ, в нарушение условий пункта 12.9 Общих условий цена реализации не была согласована с ответчиком.  

В отзыве на апелляционную жалобу Общество просит решение оставить без изменения, указывает, что для целей определения сальдо встречных предоставлений приоритетное значение имеет стоимость продажи имущества, лизингополучатель обязан доказать недобросовестность лизингодателя, расчет сальдо произведен по каждому договору, Общество вынуждено нести значительные расходы при расторжении сделки по обстоятельствам, за которые ответственен лизингополучатель, суд первой инстанции обоснованно не усмотрел оснований для снижения неустойки, предметы лизинга реализованы в разумный срок.  

В судебном заседании представитель Общества против удовлетворения апелляционной жалобы возражал по мотивам, изложенным в отзыве.  

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, между Обществом (лизингодатель) и Компанией (лизингополучатель) заключены договоры лизинга 38939-КРК-23-АМ-Л(05.09.2023) - специализированный автомобиль - самосвал SHACMAN SX331863366 VIN: 

<

***>, 36557-КРК-23-АМ-Л(23.08.2023) - специализированный автомобиль - самосвал SHACMAN SX331863366 VIN: 

<

***>; 36558-КРК-23-АМ-Л(23.08.2023) - Грузовой специализированный автомобиль - самосвал SHACMAN SX331863366 VIN: 

<

***>; 36559-КРК-23-АМ-Л(23.08.2023) - специализированный автомобиль - самосвал SHACMAN SX331863366 VIN: 

<

***> 36560-КРК-23-АМ-Л(23.08.2023) - специализированный, автомобиль - самосвал SHACMAN SX331863366 VIN: 

<

***>, 36561-КРК-23-АМ-Л(23.08.2023) - грузовой специализированный автомобиль - самосвал SHACMAN SX331863366 VIN: 

<

***>; 38935-КРК-23-АМ-Л(05.09.2023) - грузовой специализированный, автомобиль - самосвал SHACMAN SX331863366 VIN:  

LZGJX4Z68PX039802; 38936-КРК-23-АМ-Л(05.09.2023) - грузовой специализированный автомобиль - самосвал SHACMAN SX331863366 VIN: 

<

***>; 38937-КРК-23-АМ-Л(05.09.2023) - специализированный автомобиль - самосвал SHACMAN SX331863366 VIN: 

<

***>; 38938-КРК-23-АМ-Л(05.09.2023) - специализированный автомобиль - самосвал SHACMAN SX331863366 VIN: 

<

***>.  

Лизингодатель надлежащим образом, в полном объеме и в срок исполнил свои обязательства по договору лизинга, приобретя транспортные средства у поставщика и передав их лизингополучателю в финансовую аренду по акту приема-передачи.  

Ряд условий договоров лизинга изложены в общих условиях лизинга для юридических лиц и индивидуальных предпринимателей, согласованных сторонами в приложениях № 3 к договорам лизинга (далее - Общие условия).  

В соответствии с пунктом 6.1.6 Общих условий за владение и пользование предметом лизинга в соответствии с договором лизинга лизингополучатель обязуется уплачивать лизингодателю лизинговые платежи. Размеры лизинговых платежей определяются в графике лизинговых платежей согласно приложению № 2 к договору лизинга.  

Лизингополучатель надлежащим образом обязательства по своевременному и в полном объеме внесению лизинговых платежей не исполнил.  

Согласно подпункту «в» пункта 12.2 Общих условий лизингодатель вправе в одностороннем внесудебном порядке полностью отказаться от исполнения договора лизинга и общих условий и потребовать возмещения причиненных убытков, письменно уведомив об этом лизингополучателя, в случае если просроченная задолженность лизингополучателя по полной уплате любого лизингового платежа, предусмотренного настоящими общими условиями и договором лизинга, превышает 15 календарных дней, независимо от того, был такой лизинговый платеж уплачен позднее, или не был уплачен.  

В связи с нарушением лизингополучателем срока оплаты лизинговых платежей договоры лизинга расторгнуты на основании одностороннего отказа лизингодателя от договора от 29.05.2024 ИСХ-6187-АМ, ИСХ-6189-АМ, ИСХ-6178-АМ, ИСХ-6188-АМ, ИСХ-6182-АМ, ИСХ-6184-АМ, ИСХ-6185-АМ, ИСХ-6180-АМ, ИСХ-6183-АМ, ИСХ-6179-АМ.  

Предметы лизинга возвращены лизингодателю на основании актов изъятия от 30.05.2024, 03.06.2024, 04.06.2024, 05.06.2024, 06.06.2024.  

Полагая, что сальдо встречных предоставлений сложилось в пользу лизингодателя, истец обратился в суд с настоящим иском.  

Суд первой инстанции исковые требования удовлетворил в заявленной истцом сумме.  

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены в апелляционном порядке.  

По смыслу статей 665 и 624 ГК РФ, статей 2 и 4 Федерального закона от 29.10.1998 № 164-ФЗ «О финансовой аренде (лизинге)» (далее - Закон о лизинге) в договоре выкупного лизинга законный имущественный интерес лизингодателя заключается в размещении денежных средств (посредством приобретения в собственность указанного лизингополучателем имущества и предоставления последнему этого имущества за плату), а интерес лизингополучателя - в пользовании имуществом и последующем его выкупе.  

Посредством внесения лизинговых платежей лизингополучатель осуществляет возврат предоставленного ему финансирования (возмещает закупочную цену предмета лизинга в совокупности с расходами по его доставке, ремонту, передаче лизингополучателю и т.п.) и вносит плату за пользование финансированием, определяемую, как правило, в процентах годовых на размер финансирования, либо расчетным путем на основе разницы между размером всех платежей по договору лизинга и размером финансирования (пункт 1 статьи 28 Закона о лизинге, пункты 3.4 - 3.5 постановления № 17).  

Расторжение договора выкупного лизинга, в том числе в связи с нарушениями, допущенными лизингополучателем при исполнении сделки, влечет за собой досрочный возврат финансирования - изъятие предмета лизинга для удовлетворения требований лизингодателя, как правило, за счет сумм, вырученных от продажи имущества (пункт 3 статьи 11 и пункт 2 статьи 13 Закона о лизинге, пункт 4 постановления № 17).  

Исходя из приведенных положений, право собственности лизингодателя на предмет лизинга имеет обеспечительную природу, схожую с правом залогодержателя получить удовлетворение из стоимости предмета залога. В случае нарушения обязательства со стороны лизингополучателя лизингодателю предоставляется право расторгнуть договор, лизингодатель вправе изъять предмет лизинга из владения лизингополучателя, а затем осуществить продажу имущества и, таким образом, удовлетворить свои требования к лизингополучателю за счет стоимости предмета лизинга.  

Согласно правовой позиции, сформулированной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 22.11.2022 № 305-ЭС22-10240 по делу № А40-224969/2020, в связи с тем, что в законодательстве прямо не урегулирован вопрос о стоимости, по которой лизингодатель должен осуществлять продажу имущества, возможно применение по аналогии закона (пункт 1 статьи 6 ГК РФ) положений гражданского законодательства о залоге.  

В силу положений пункта 3 статьи 340, абзаца третьего пункта 1 статьи 349 ГК РФ при обращении взыскания на предмет залога ценой его реализации (начальной продажной ценой) по общему правилу выступает согласованная сторонами стоимость. При обращении взыскания и реализации заложенного имущества залогодержателем и иными лицами должны быть приняты меры, необходимые для получения наибольшей выручки от продажи предмета залога. Лицо, которому причинены убытки неисполнением указанной обязанности, вправе потребовать их возмещения.  

В соответствии с приведенными нормами, а также с учетом установленной законом обязанности сторон действовать добросовестно при исполнении обязательства и после его прекращения (пункт 3 статьи 1, пункт 3 статьи 307 ГК РФ), судебная практика исходит из того, что лизингодатель, реализуя предмет лизинга, должен учитывать интересы лизингополучателя, избегая причинения последнему неоправданных потерь, предоставляя лизингополучателю необходимую информацию об условиях продажи изъятого имущества, в том числе сведения о результатах оценки имущества и о предполагаемой цене его продажи (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 25.10.2022 № 308-ЭС21-16199, от 28.09.2022 № 305-ЭС22-9809, от 18.08.2022 № 305-ЭС22-6361, от 15.06.2022 № 305-ЭС22-356, от 19.05.2022 № 305-ЭС21-28851, от 09.12.2021 № 305-ЭС21-16495).  

Как следует из материалов дела предметы лизинга приобретены по цене 10 299 000 руб. каждое, переданы по актам приема-передачи от 06.09.2023, 08.09.2023, 21.09.2023.  

Транспортные средства эксплуатировались Компанией до 30.05.2024, 03.06.2024, 04.06.2024, 05.06.2024 и 06.06.2024 соответственно, были изъяты по актам 30.05.2024, 03.06.2024, 04.06.2024, 05.06.2024, 06.06.2024.  

Лизингодатель реализовал данные транспортные средства ООО «ЛК АЛ» по договорам купли-продажи от 16.07.2024 по цене 7 704 000 руб. и 7 758 000 руб., 11.07.2024 по цене 7 443 000 руб. и 8 000 000 руб. соответственно, 05.08.2024 по цене 7 700 000 руб., 31.01.2025 по цене 6 560 000 руб. и 6 100 000 руб., 17.09.2024 по цене 7 228 000 руб., 18.09.2024 по цене 7 754 000 руб., 05.09.2024 по цене 7 758 000 руб., 23.09.2024 по цене 7 000 000 руб.  

Цена продажи определена на основании заключений об оценке с учетом положений пункта 12.9 Общих условий об уменьшении цены реализации в случае нереализации предмета лизинга.  

Компания в обоснование занижения рыночной стоимости предметов лизинга представила в материалы дела отчеты о рыночной стоимости предметов лизинга от 05.09.2024 № 67/2024, 73/2024, 70/2024, 76/2024, 72/2024, 71/2024, 74/2024, 75/2024, 69/2024, 68/2024, составленные индивидуальным предпринимателем ФИО2, на дату оценки (03.09.2024), согласно которым рыночная стоимость предметов лизинга на дату их возврата составляла 8 772 000 руб., 9 072 000 руб., 8 772 000 руб., 9 014 000 руб., 8 937 000 руб., 8 772 000 руб., 8 772 000 руб., 8 937 000 руб., 8 218 000 руб., 9 072 000 руб. соответственно.  

Исходя из пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 № 17 «Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга» приоритет имеет цена реализации, указанная в договоре. Лизингополучатель может доказать, что при определении цены продажи предмета лизинга лизингодатель действовал недобросовестно или неразумно, что привело к занижению стоимости предмета лизинга при расчете сальдо взаимных обязательств сторон. В таком случае суду при расчете сальдо взаимных обязательств необходимо руководствоваться, в частности, признанным надлежащим доказательством отчетом оценщика.  

Продажа предметов лизинга происходила путем заключения договоров поставки.  

Различия в оценках имущества с ценой реализации составила от 6,25 % до 30 %, что укладывается в разумный диапазон возможных значений рыночной стоимости.  

На непринятие разумных мер для скорейшей реализации предмета лизинга в ситуации наличия спроса на вторичном рынке, что также может свидетельствовать о бездействии лизингодателя и выступать основанием для определения стоимости возвращенного предмета лизинга исходя из рыночного уровня цен по состоянию на момент изъятия предмета вместо фактической цены продажи (статья 6 и абзац третий пункта 1 статьи 349, пункты 1 и 2 статьи 406 ГК РФ), ответчик не ссылается.  

Из материалов дела следует, что предметы лизинга реализованы в период с июля 2024 года по январь 2025 года, то есть в период от месяца до семи месяцев после возврата предмета лизинга.  

В силу пункта 1 статьи 28 Закона о лизинге в общую сумму платежей по договору лизинга за весь срок действия договора входит возмещение затрат  

лизингодателя, связанных с приобретением и передачей предмета лизинга лизингополучателю, возмещение затрат, связанных с оказанием других предусмотренных договором лизинга услуг, а также доход лизингодателя.  

В случае надлежащего исполнения договора лизинга лизинговая компания должна была уплатить налоги с выручки, полученной в виде лизинговых платежей, общий размер которых согласно пункту 1 статьи 28 Закона о лизинге покрывает как стоимость предмета лизинга, так и вознаграждение лизинговой компании, при этом подлежащие получению лизинговые платежи по мере их начисления согласно пункту 2 статьи 153 и пункту 1 статьи 167 Налогового кодекса Российской Федерации облагались бы НДС у лизингодателя.  

Анализ названных выше положений позволяет прийти к выводу, что по общему правилу издержки лизингодателя, возникающие в связи с необходимостью уплаты НДС при получении положительного финансового результата (прибыли) от исполнения договора лизинга, учитываются в финансовых параметрах договора лизинга при его заключении и не требуют дополнительной компенсации со стороны лизингополучателя в случае расторжения договора.  

Исключение НДС из стоимости возвращенного предмета лизинга несправедливо обременяет лизингополучателя, приводя к искусственному уменьшению величины его встречного предоставления при определении завершающей договорной обязанности.  

Изложенное согласуется с правовой позицией, выраженной в пункте 22 Обзора судебной практики по лизингу и в определениях Судебной коллегии по экономическим спорам от 13.02.2024 № 305-ЭС23-18327, 18.02.2022 № 305-ЭС21-20354.  

В рассматриваемом деле лизингодатель, уточняя исковые требования, при определении сальдо включил в цену реализованного имущества НДС, что исключает убытки на стороне лизингополучателя.  

 Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 17 Обзора судебной практики по спорам, связанным с договором финансовой аренды (лизинга), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.10.2021, далее – Обзор, расчет платы за предоставленное лизингополучателю финансирование не может производиться только до момента изъятия предмета лизинга, поскольку само по себе данное обстоятельство не приводит к возврату финансирования в денежной форме, по общему правилу, возврат финансирования лизингодателю происходит при совершенной в разумный срок продаже предмета лизинга, которая выступает формой обращения взыскания на имущество.  

В то же время исходя из свободы выбора контрагента лизингодателем и свободы определения ими условий соглашения купли-продажи, а также с учетом принципа относительности обязательства на лизингополучателя, не участвующего в их соглашении, не может быть возложен риск ненадлежащего исполнения обязательств контрагентом лизингодателя и ему не могут быть противопоставлены условия договора купли-продажи предмета лизинга, определяющие срок уплаты покупной цены (пункт 3 статьи 308, статья 421 ГК РФ).  

В связи с этим моментом возврата финансирования также не может считаться день фактического получения выручки от продажи предмета лизинга.  

Таким образом, размер платы за финансирование подлежал определению до даты заключения договоров купли-продажи, равно до указанной даты подлежали расчету неустойка и расходы на хранение.  

Довод подателя жалобы о том, что в сальдо встречных предоставлений необоснованно включены расходы на страхование после расторжения договора лизинга, обоснованно отклонен судом первой инстанции.  

Условия договора лизинга обязывают лизингодателя страховать предмет лизинга на его стоимость от рисков утраты (гибели) и повреждений (пункт 4.1 договора лизинга), при этом страхование в силу пункта 12.9 Общих условий является убытками лизингодателя и с учетом данных в пункте 3.1 постановления № 17 разъяснений подлежит включению в сальдо встречных обязательств.  

Доказательства завышения лизингополучателем стоимости услуг хранения и транспортировки в материалах дела отсутствуют.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 330 ГК РФ на случай неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности при просрочке исполнения, законом или договором может быть предусмотрена обязанность должника уплатить кредитору определенную денежную сумму (неустойку).  

Если за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства установлена неустойка, то убытки возмещаются в части, не покрытой неустойкой. Законом или договором могут быть предусмотрены случаи: когда допускается взыскание только неустойки, но не убытков; когда убытки могут быть взысканы в полной сумме сверх неустойки; когда по выбору кредитора могут быть взысканы либо неустойка, либо убытки (пункт 1 статьи 394 ГК РФ).  

По смыслу приведенных норм неустойка выступает мерой ответственности (санкцией) за нарушение гражданско-правового обязательства. По общему правилу неустойка является зачетной, если иное не установлено законом или договором.  

Применение зачетной неустойки позволяет обеспечить дополнительную защиту прав кредитора, а именно, освобождает его от доказывания наличия своих убытков и их размера, определяемого с разумной степенью достоверности: убытки в связи с нарушением любой из сторон условий договора могут быть заранее определены в договоре в виде неустойки.  

Наличие в законе или договоре указания на штрафной характер неустойки позволяет кредитору как взыскать помимо нее свои убытки с должника, так и ограничиться лишь суммой неустойки и избежать необходимости доказывания оснований для взыскания суммы убытков. В первом случае штрафная неустойка носит характер наказания, а во-втором - функционально совпадает с зачетной неустойкой.  

При этом правила статьи 333 ГК РФ о снижении неустойки в судебном порядке в силу общеправовых принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению (пункт 5 статьи 393 ГК РФ) применяются к любым видам (формам) неустоек.  

Как указано в пункте 75 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее - Постановление № 7), при оценке соразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства необходимо учитывать, что никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения, а также то, что неправомерное пользование чужими денежными средствами не должно быть более выгодным для должника, чем условия правомерного пользования (пункты 3, 4 статьи 1 ГК РФ).  

Таким образом, неустойка выполняет функцию средства обеспечения прав кредитора, если ее применение создает экономические стимулы правомерного  

поведения должника: разумный участник оборота будет стремиться избежать неисполнения (ненадлежащего исполнения) обязательства под угрозой применения меры ответственности, если потери, ожидаемые в случае взыскания неустойки, для него окажутся большими в сравнении с преимуществом, получаемым из нарушения условий обязательства.  

В связи с этим уменьшение неустойки на основании пункта 2 статьи 333 ГК РФ допускается, если должником будет доказано, что размер неустойки, определенный по согласованным сторонам или законом правилам, существенно превышает величину имущественных потерь, которые возникли или могут возникнуть у кредитора, в том числе, с учетом существа обязательства, в отношении которого начислена неустойка.  

Если иное не вытекает из представленных доказательств, в качестве минимальной величины имущественных потерь кредитора, не требующей доказывания, принимается двукратный размер ключевой ставки Банка России, поскольку предполагается, что такую выгоду из неисполнения обязательства во всяком случае мог извлечь должник и возможности ее извлечения оказался лишен кредитор. Снижение неустойки ниже однократной учетной ставки Банка России на основании соответствующего заявления ответчика допускается лишь в экстраординарных случаях, когда убытки кредитора компенсируются за счет того, что размер платы за пользование денежными средствами, предусмотренный условиями обязательства (заем, кредит, коммерческий кредит), значительно превышает обычно взимаемые в подобных обстоятельствах проценты.  

Оценивая обременительность и чрезмерный характер неустойки, суд принимает во внимание, каким образом было достигнуто соглашение о ее уплате между сторонами договора, в частности, если условия договора, определяющие правила начисления и (или) размер неустойки были навязаны экономически сильной стороной, для контрагента которой согласование иных условий являлось затруднительным (статья 428 ГК РФ, пункты 9 - 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 № 16 «О свободе договора и ее пределах»).  

После расторжения договора лизинга лизингополучатель, вне зависимости от того, возвращен ли им предмет лизинга, в соответствии с пунктом 5 статьи 17 Закона о лизинге обязан продолжать вносить лизинговые платежи, тем самым, продолжая оплачивать пользование предоставленным ему финансированием на определенных договором лизинга условиях (по предусмотренной договором ставке процента).  

Гражданское законодательство предусматривает необходимость соотнесения встречных предоставлений сторон по результатам расторжения договора (абзац второй пункта 4 статьи 453 ГК РФ), чтобы исключить возникновение неосновательного обогащения одной из них, а следовательно, допускает возможность предъявления любой из сторон требования о взыскании суммы, определенной по итогам расчета сальдо встречных обязательств, включая обязательство лизингополучателя по уплате неустойки.  

В связи с этим сторона договора не может быть лишена права требовать уменьшения неустойки, начисленной другой стороной, если неустойка участвует в определении завершающей договорной обязанности и в судебном порядке рассматривается требование о взыскании соответствующей суммы денежных средств. Отказ в удовлетворении иска должника к кредитору о снижении договорной неустойки со ссылкой на то, что положения статьи 333 ГК РФ применяются лишь в  

том случае, когда иск о взыскании неустойки предъявлен кредитором, является неправомерным.  

Приведенный вывод согласуется с пунктом 20 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25.11.2020.  

При этом правила статьи 333 ГК РФ о снижении несоразмерной неустойки в судебном порядке в силу общеправовых принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению (пункт 5 статьи 393 ГК РФ) применяются к любым видам (формам) неустоек.  

В данном случае неустойка за просрочку в уплате лизинговых платежей начислена Обществом по ставке 0,2 процента в день, что составляет 73 процентов годовых и не согласуется с собственной оценкой справедливой стоимости пользования финансированием, данной лизингодателем при заключении договора (27,46 процентов годовых).  

При этом правила начисления неустоек сформулированы в пункте 11.5 Общих условий, имеющим вид типовой (стандартной) формы правил лизинга, разработанной лизингодателем как профессиональным участником оборота (статья 5 Закона о лизинге), а также в пункте 7.1 договоров лизинга.  

Вышеуказанные обстоятельства, касающиеся начисления неустоек по договору лизинга могут свидетельствовать о чрезмерности и обременительности неустоек.  

Согласно справочному расчету Общества сальдо встречных предоставлений с расчетом неустойки по ставке 0,1 % и платы за финансирование на дату реализации предметов лизинга составляет 43 678 284 руб. 49 коп.  

Как следует из статьи 361 ГК РФ, по договору поручительства поручитель обязывается перед кредитором другого лица отвечать за исполнение последним его обязательства полностью или в части. В силу пунктов 1, 2, 3 статьи 363 ГК РФ при неисполнении или ненадлежащем исполнении должником обеспеченного поручительством обязательства поручитель и должник отвечают перед кредитором солидарно, если законом или договором поручительства не предусмотрена субсидиарная ответственность поручителя. Поручитель отвечает перед кредитором в том же объеме, как и должник, включая уплату процентов, возмещение судебных издержек по взысканию долга и других убытков кредитора, вызванных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником, если иное не предусмотрено договором поручительства. Лица, совместно давшие поручительство, отвечают перед кредитором солидарно, если иное не предусмотрено договором поручительства.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 322 ГК РФ солидарная обязанность (ответственность) или солидарное требование возникает, если солидарность обязанности или требования предусмотрена договором или установлена законом, в частности при неделимости предмета обязательства. Согласно пункту 1 статьи 323 ГК РФ при солидарной обязанности должников кредитор вправе требовать исполнения как от всех должников совместно, так и от любого из них в отдельности, притом как полностью, так и в части долга.  

В силу подпункта «в» пункта 1.2.1. договоров поручительства поручитель обязуется перед лизингодателем (кредитором) отвечать солидарно с лизингополучателем (должником) за надлежащее исполнение лизингополучателем (должником) всех текущих и будущих обязательств перед лизингодателем (кредитором) по договору лизинга, включая выплату разницы между суммой  

финансирования, платы за финансирование за время до фактического возврата финансирования, убытков лизингодателя и иных санкций и полученными лизингодателем от лизингополучателя лизинговыми платежами в совокупности со стоимостью возвращенного предмета лизинга.  

Исходя из изложенных положений закона и условий договоров лизинга и поручительства, поручитель несет солидарные обязательства по выплате лизингодателю неосновательного обогащения.  

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны пропорционально удовлетворенным требованиям.  

Руководствуясь статьями 269 - 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд  

постановил:

решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 16.05.2025 по делу № А56-96465/2024 изменить, изложить резолютивную часть решения в следующей реакции.  

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Импэк Альянс жизнь» и публичного акционерного общества «МЭСС» в пользу общества с ограниченной ответственностью «Альфамобиль» 43 678 284 руб. 49 коп. неосновательного обогащения, 189 860 руб. расходов по уплате государственной пошлины.  

В остальной части в иске отказать. 

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия.  

Председательствующий С.В. Изотова  

Судьи М.В. Балакир  

 М.А. Ракчеева