ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД  

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 № 18АП-11104/2024, 18АП-11105/2024

Дело № А07-23202/2019

19 февраля 2025 года

г. Челябинск

 

Резолютивная часть постановления объявлена 05 февраля 2025 года. Постановление изготовлено в полном объеме 19 февраля 2025 года.  

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего судьи Матвеевой С.В., судей Волковой И.В., Поздняковой Е.А., 

при ведении протокола помощником судьи Мызниковой А.С., рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО1, ФИО2 на определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 27.12.2023 по делу № А0723202/2019.  

В судебное заседание Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда явился представитель:  

ФИО1 – ФИО3 (паспорт, доверенность).  

В судебное заседание посредством вебконференц-связи явился представитель:  

 конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Тарасовскнефтегазстрой» ФИО4 - ФИО5 (паспорт, доверенность).  

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Тарасовскнефтегазстрой» (далее – ООО «ТНГС», должник) конкурсный управляющий ФИО4 обратилась в арбитражный суд с заявлением о привлечении ФИО6, ФИО1, ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.  

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 27.12.2023 (резолютивная часть от 13.12.2023) заявленные требования конкурсного управляющего удовлетворены частично: привлечены солидарно ФИО1, ФИО2, ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника; с ФИО1 В.М., ФИО2, ФИО6 солидарно в пользу ООО «ТНГС» взыскано 83 048 182,89 руб. в порядке привлечения к субсидиарной ответственности. В  

удовлетворении остальной части заявленных требований отказано.  

Не согласившись с принятым судом определением, ФИО1, ФИО2 обратились с апелляционными жалобами.  

По мнению ФИО1, само по себе наличие статуса контролирующего должника лица не является безусловным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности. При решении данного вопроса необходимо исходить из того, что к субсидиарной ответственности могут быть привлечены только те лица, действия которых непосредственно привели к банкротству должника. Необходимо устанавливать вовлеченность каждого конкретного ответчика в совершение вменяемых сделок, применительно к каждой из них. В распоряжение временного управляющего, а впоследствии и конкурсного управляющего, руководителем должника в 2013-2014 годах была передана вся финансово-хозяйственная и бухгалтерская документация, на основании анализа которой им был сделан вывод о наличии объективного банкротства и отсутствии фактов преднамеренного вывода активов должника. Указанные выводы были проверены судом в рамках дела № А07-20502/2013 и не были опровергнуты, в том числе и кредиторами, в числе которых был и конкурсный кредитор ФИО7 В течение 2013 года должник осуществлял деятельность на имевшихся запасах и производил погашение текущей и ранее образовавшейся кредиторской задолженности. В результате вся имевшаяся задолженность перед сторонними кредиторами должником была погашена, включая расчеты с бюджетом, о чем свидетельствует реестр требований кредиторов в настоящем деле. Однако в течение 2013 года продолжилось накопление задолженности по арендной плате перед аффилированными кредиторами. В третью очередь реестра требований фактически включено требование единственного кредитора ФИО7 с размером требования 24 661 487,42 руб., в том числе: основной долг 15 963 907,13 руб. и 8 967 580,29 руб. - проценты за пользование чужими денежными средствами, индексация за несвоевременное исполнение обязательства за период с 2013 по 2018 г.г. и судебные расходы. В данном случае факт причинения вреда кредитору отсутствует, поскольку со своей стороны он ничего не предоставил должнику взамен получаемых от него денежных средств. Механизм расчётов и передачи требования, установленный договором цессии, позволил ФИО7 одновременно быть кредитором ООО «ТНГС» и оставаться в статусе кредитора ЗАО «ГРАНТ», следовательно, получать от него исполнение требования, передача которого обещана ООО «ТНГС» после получения от последнего оплаты. Ответчик ФИО1 полагает, что судом неверно определен размер субсидиарной ответственности в сумме 83 048 182,89 руб. как совокупный размер требований всех кредиторов, включая требования заинтересованных по отношению к должнику кредиторов. На основании изложенного апеллянт просил отменить определение от 27.12.2023 о привлечении солидарно ФИО1, ФИО2, ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Тарасовскнефтегазстрой», принять по делу новое решение об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего.  

 ФИО2 считает, что суд первой инстанции ошибочно посчитал, что срок привлечения к субсидиарной ответственности не истек, ошибочно применил п. 5 ст. 61.14 Закона о банкротстве (в редакции настоящего времени). В данном случае возбуждение настоящего дела о банкротстве (второго по счету) не влияет на исчисление срока исковой давности для привлечения к субсидиарной ответственности за совершение указанных сделок, так как указанные сделки были совершены еще до возбуждения первого дела о банкротстве и об указанных сделках было известно при рассмотрении первого дела о банкротстве. Вступившим в силу решением суда установлено, что заявление должника о банкротстве в рамках дела № А07-20502/2013 являлось обоснованным, а должник являлся неплатежеспособным, а также установлено наличие признаков преднамеренного и фиктивного банкротства (абз. 11 стр. 2 указанного решения). Суд первой инстанции проигнорировал выводы суда, сделанные в рамках дела № А07-20502/2013, не имея законных оснований, необоснованно преодолел преюдицию вступившего в силу и не оспоренного судебного акта. Ни судом первой инстанции, ни конкурсным управляющим не определен размер убытков, причиненный возбуждением производства по делу № А07-20502/2013, в то время как суд обязан определить точный размер взыскания. Судом первой инстанции и конкурсным управляющим не было обосновано, что у кредиторов возникли убытки и что они возникли именно вследствие подачи заявления о банкротстве в момент, когда должник был платежеспособен. Таким образом, суд первой инстанции не мотивировал в своем определении применение положений п. 3 ст. 10 Закона о банкротстве (в редакции на момент сделок), не мотивировал возникновение убытков и причинно-следственную связь, а также не определили размер убытков. Из выводов суда первой инстанции следует явное противоречие относительно платежеспособности должника на момент ноября-декабря 2013 года. Из размера субсидиарной ответственности должна быть исключена сумма 58 382 288,73 руб. - зареестровые требования заинтересованных по отношению к должнику кредиторов. Кроме того, из реестра не исключены требования ООО «Бизнес-Инвест» и ООО «Групп-Инвест», которые исключены из ЕГРЮЛ 05.05.2022. Суд первой инстанции не рассмотрел заявленное конкурсным управляющий заявление об уточнении исковых требований в соответствии со ст. 49 АПК РФ. На основании изложенного апеллянт просил определение от 27.12.2023 отменить и принять по делу новый судебный акт, которым в удовлетворении требований конкурсного управляющего ФИО4 отказать в полном объеме.  

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.04.2024 определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 27.12.2023 изменено, апелляционные жалобы удовлетворены частично: заявленные требования конкурсного управляющего ФИО4 удовлетворены частично; солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам должника привлечены ФИО1 и ФИО2, солидарно в пользу ООО «Тарасовскнефтегазстрой» взыскано 24 665 894,16 рублей в порядке привлечения к субсидиарной ответственности.  

В удовлетворении остальной части заявленных требований отказано.  

Постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 24.07.2024 постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.04.2024 по делу № А07-23202/2019 Арбитражного суда Республики Башкортостан отменено, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд.  

Определением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.08.2024 назначено дело к судебному разбирательству в судебном заседании арбитражного суда апелляционной инстанции на 18.09.2024.  

В коллегиальном составе суда в порядке статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации произведена замена судьи Поздняковой Е.А. на судью Забутырину Л.В., в связи с чем, рассмотрение дела начато сначала.  

Судебное заседание проведено с использованием систем веб- конференции (часть 1 статьи 153.2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).  

Поступившие до начала судебного заседания через электронную систему «Мой Арбитр» от конкурсного управляющего ФИО4, ФИО7 отзывы на апелляционную жалобу с доказательствами направления в адрес лиц, участвующих в деле, приобщены к материалам дела в порядке статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (вх. № 53608 от 16.09.2024, № 53971 от 16.09.2024).  

Определением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.09.2024 судебное заседание отложено до 23.10.2024; суд предложил:  

- конкурсному управляющему ООО «Тарасовскнефтегазстрой» ФИО4 представить в апелляционный суда в срок до 11.10.2024 копию заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, заявленному в рамках первого дела о банкротстве должника; обосновать размер убытков, а также размер субсидиарной ответственности с учетом нахождения в реестре кредиторов аффилированных лиц.  

- лицам, участвующим в деле, в срок до 11.10.2024 представить в апелляционный суда обоснование позиции по сроку исковой давности.  

В коллегиальном составе суда в порядке статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации произведена замена судьи Журавлева Ю.А. на судью Позднякову Е.А.., в связи с чем, рассмотрение дела начато сначала.  

Во исполнение определения суда от 18.09.2024 к материалам дела приобщены поступившие от конкурсного управляющего ООО «Тарасовскнефтегазстрой» ФИО4 (вх. № 58524 от 11.10.2024), ФИО2 (вх. № 60276 от 22.10.2024) письменные пояснения.  

Определением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.10.2024 судебное заседание отложено до 20.11.2024; суд обязал явкой конкурсного управляющего ФИО4  

Определением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.11.2024 у конкурсного управляющего ЗАО «Грант» ФИО8  

Евгеньевича истребованы следующие сведения: сведения о погашении суммы долга перед ФИО7 с разбивкой сумм основного долга, неустоек, процентов.  

В коллегиальном составе суда в порядке статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации произведена замена судьи Забутыриной Л.В. на судью Волкову И.В., в связи с чем, рассмотрение дела начато сначала.  

Определением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.11.2024 судебное заседание отложено до 15.01.2025; суд повторно обязал явкой конкурсного управляющего ФИО4  

Судебное заседание проведено с использованием систем веб- конференции (часть 1 статьи 153.2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).  

Протокольным определением суда от 15.01.2025 в судебном заседании объявлен перерыв до 29.01.2025.  

Протокольным определением суда от 29.01.2025 в судебном заседании объявлен перерыв до 05.02.2025.  

До начала судебного заседания, посредством системы подачи документов в электронном виде «Мой Арбитр», в суд апелляционной инстанции поступили краткие пояснения конкурсного управляющего ООО «Тарасовскнефтегазстрой» (вх. № 3404, от 22.01.2025), приобщенные к материалам дела в порядке статьи 260 АПК РФ.  

В приобщении к материалам дела письменных пояснений ФИО1 (вх. № 6286 от 05.02.2025) судом отказано, поскольку не исполнена обязанность заблаговременного раскрытия перед иными участниками обособленного спора и судом.  

В судебном заседании представитель апеллянта поддержал доводы жалоб в полном объеме, просил определение отменить, апелляционные жалобы удовлетворить.  

Представитель конкурсного управляющего просил определение оставить без изменения, апелляционные жалобы без удовлетворения.  

Иные лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы уведомлены посредством почтовых отправлений, а также размещения информации на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в судебное заседание не явились, представителей не направили.  

В соответствии со статьями 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассматривалось судом апелляционной инстанции в отсутствие представителей иных лиц, участвующих в деле.  

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Согласно пункту 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных  

правонарушениях» (далее – Федеральный закон № 266-ФЗ) рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу данного Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции названного Федерального закона).  

Поскольку обстоятельства, послужившие основанием для обращения конкурсного управляющего с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, имели место в период до вступления в силу Федерального закона № 266-ФЗ, а также после вступления в законную силу указанного закона, заявление о привлечении их к субсидиарной ответственности поступило в суд после 01.07.2017, то спор подлежит рассмотрению с применением норм материального права, предусмотренных как статьей 10 Закона о банкротстве, так и нормами главы III.2 Закона о банкротстве, действовавшими на момент спорных правоотношений, а также процессуальных норм, предусмотренных Федеральным законом № 266-ФЗ.  

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Судебной коллегии Верховного Суда Российской Федерации от 14.08.2023 № 301-ЭС22- 27936 (1, 2), по своей правовой природе требование о привлечении к субсидиарной ответственности направлено на компенсацию последствий негативных действий контролирующих лиц по доведению должника до банкротства.  

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 21.05.2021 № 20-П, субсидиарная ответственность контролирующих общество лиц является мерой гражданско-правовой ответственности, функция которой заключается в защите нарушенных прав кредиторов общества, восстановлении их имущественного положения.  

Генеральным правовым основанием данного иска выступают положения статьи 1064 ГК РФ, поскольку конечная цель предъявления соответствующего требования заключается в необходимости возместить вред, причиненный кредиторам. Соответствующий подход нашел свое подтверждение в пунктах 2, 6, 15, 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53).  

Как определено пунктом 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве, размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.  

Аналогичные положения содержались в статье 10 Закона о банкротстве. 

Размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица подлежит соответствующему уменьшению, если им будет доказано, что размер вреда, причиненного имущественным правам кредиторов по вине этого лица,  

существенно меньше размера требований, подлежащих удовлетворению за счет этого контролирующего должника лица (абзац второй пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве). Не включаются в размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица требования, принадлежащие этому лицу либо заинтересованным по отношению к нему лицам. Такие требования не подлежат удовлетворению за счет средств, взысканных с данного контролирующего должника лица (абзац третий пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве).  

По смыслу пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве с учетом разъяснений абзаца третьего пункта 19 Постановления № 53, если банкротство наступило в результате действий (бездействия) контролирующего лица, однако помимо названных действий (бездействия) увеличению размера долговых обязательств способствовали и внешние факторы (например, имели место неправомерный вывод активов должника под влиянием контролирующего лица и одновременно порча произведенной должником продукции в результате наводнения), размер субсидиарной ответственности контролирующего лица может быть уменьшен по правилам абзаца второго пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.  

Согласно п. 1 ст. 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.  

Само по себе участие в органах должника не свидетельствует о наличии статуса контролирующего его лица. Исключение из этого правила закреплено в подпунктах 1 и 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, установивших круг лиц, в отношении которых действует опровержимая презумпция того, что именно они определяли действия должника.  

Согласно п. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника; извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 ГК РФ.  

Как установлено судом и следует из материалов дела, в ходе проведения процедуры банкротства в отношении должника установлены следующие  

контролирующие должника лица: 

ФИО 

Период исполнения функций  

Период участия в  

ЕИО должника 

УК должника 

ФИО1  

Февраль – март 2013г.  

Участником не являлся 

Май – август 2013г.  

22.03.2016 – 03.03.2017  

ФИО9 Витали й Владимирович  

до февраля 2013г.  

До март а 2017г.  

Август 2013г. – август 2014г.  

(до даты открытия конкурсного  

производства в рамках дела  

А07-20502/2013) 

ФИО6 

С 03.03.2017 по дату открытия  

С 03.03.2017 по н.в. 

конкурсного производства  

(05.11.2020) 

В деле имеются доказательства, которые служат основанием для привлечения к ответственности контролирующих должника лиц в солидарном порядке:  

1. Подача первого заявления о банкротстве (дело № А07-20502/2013) при наличии объективной возможности произвести расчеты с кредиторами, сумма требований которых составляла порядка 78 млн. рублей, 70% указанной задолженности при этом приходилось на заинтересованных по отношению к должнику кредиторов.  

На момент обращения в суд с первым заявлением о банкротстве (18.11.2013) должник не обладал признаками банкротства.  

В дело № А07-20502/2013 представлена позиция налогового органа (том 2, л.д.73-79), согласно которой должником произведен намеренный вывод активов в преддверии банкротства.  

2. Неподача заявления о банкротстве при невозможности исполнения мирового соглашения по делу № А07-20502/2013.  

По мнению конкурсного управляющего, признаки банкротства у должника возникли 26.04.2016 (руководитель - ФИО1). Фактически ООО "Тарасовскнефтегазстрой" из банкротства не выходило, т.е. общество отвечало признакам банкрота уже 26.02.2016 – с даты утверждения мирового соглашения (том 1, л.д.42-49). Данное обстоятельство подтверждается тем, что у Должника фактически отсутствовало имущество, за счет которого было возможно удовлетворить требования кредиторов. С учетом того, что ООО "Тарасовскнефтегазстрой" не предпринималось мер, направленных на исполнение условий мирового соглашения, обязанность по подаче заявления у ФИО1 возникла 26.03.2016 и у ФИО6 (руководитель и единственный участник ООО "Тарасовскнефтегазстрой" с 03.03.2017) -  

03.04.2017.  

3. Непредставление документов о финансово-хозяйственной деятельности Должника конкурсному управляющему ФИО4 повлекло невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы.  

4. Ответственность вследствие действий (бездействия) контролирующих должника лиц.  

Так, в преддверии банкротства в рамках дела № А07-20502/2013 контролирующими должника лицами (Ш-выми) совершен ряд сделок, повлекших за собой утрату должником имущества, без равноценного встречного исполнения. Всего в преддверии банкротства руководителями ООО "Тарасовскнефтегазстрой" Ш-выми сделок совершено на сумму 90,9 млн. рублей. Сделки совершены в период подозрительности, с предпочтением, были оспорены (том 2, л.д.120-133) в рамках первого дела о банкротстве (разрешены были только 2 спора – признаны недействительными сделки по ФИО9 и ООО «Строй-Инвест» - том 2, л.д.184-199, по остальным спорам производство было прекращено ввиду утверждения аффилированными кредиторами мирового соглашения по делу № А07-20502/2012 – том 2, л.д.136-159).  

С учетом того, что фактически решение о мировом соглашении принималось Ш-выми, которые контролировали всех заинтересованных кредиторов, при наличии в производстве суда заявлений об оспаривании вышеуказанных сделок, очевидно, что данные действия носили характер необоснованных, недобросовестных и были направлены на препятствование оспариванию сделок и, как следствие, формированию конкурсной массы для последующих расчетов с кредиторами ООО "Тарасовскнефтегазстрой".  

В преддверии второго банкротства (дело № А07-23202/2019) ООО "Тарасовскнефтегазстрой" совершены следующие сделки:  

- ФИО1 - сделки по перечислению денежных средств со счета должника в адрес ООО «Группа компаний «КЕНТАВР» на общую сумму 14 827 000 руб. (подтверждается прилагаемой выпиской движения денежных средств по расчетному счету должника в АО «АЛЬФА-БАНК» - том 1, л.д.232- 236).  

- ФИО6 - в период с 06.03.2017 по 13.03.2017 совершены платежи в адрес ООО «ГРУППА КОМПАНИЙ КЕНТАВР» на сумму 4 110 000 руб. При этом, ООО «Группа компаний КЕНТАВР» – фирма – однодневка (подтверждено вступившим в законную силу решением АС ЯНАО по делу А812605/2021 от 04.06.21, том 3, л.д.16-32), которая не вела какой-либо деятельности.  

Денежные средства, уплаченные ООО "Тарасовскнефтегазстрой" в адрес ООО «ГРУППА КОМПАНИЙ КЕНТАВР» в период с 27.02.2017 по 13.03.2017, представляют собой безосновательный вывод денежных средств со счета должника, совершенный руководителем должника ФИО1, в ущерб интересам кредиторов ООО "Тарасовскнефтегазстрой". Таким образом,  

ФИО1 и ФИО6 причинены убытки кредиторам, подлежащие возмещению по смыслу ст.ст.15, 1064 ГК РФ.  

В обоснование номинальности полномочий ФИО6 представлены доказательства, свидетельствующие о том, что указанный гражданин стал директором и единственным участником ООО "Тарасовскнефтегазстрой" в период, когда истек период действия отсрочки, предоставленной Должнику в соответствии с Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан по делу № А07-20502/2013 от 26.02.2016. На момент своего назначения ФИО6 был зарегистрирован в другом городе, являлся лицом, имеющим признаки массового учредителя и массового руководителя, не получал заработную плату у Должника. Кроме того, интерес ФИО6 и интересы аффилированных по отношению к ФИО9 компаний представляло одно и то же лицо (том 1, л.д. 282-289). Приобретая долю в уставном капитале, ФИО6 не мог не осознавать, что какой-либо выгоды от приобретения бизнеса – 100% доли в уставном капитале ООО "Тарасовскнефтегазстрой" получить невозможно, ввиду наличия у Общества значительного объема кредиторской задолженности, подтвержденной вступившим в законную силу судебным актом об утверждении мирового соглашения, отсутствия какого-либо имущества, производства и т.п.  

На основании изложенного конкурсный управляющий просил привлечь ФИО6, ФИО1, ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.  

По результатам исследования представленных доказательств, возражений, суд первой инстанции посчитал возможным удовлетворить требование конкурсного управляющего частично, привлечь солидарно ФИО1, ФИО2, ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, взыскав с них солидарно 83 048 182,89 руб. в порядке привлечения к субсидиарной ответственности.  

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, проверив правильность применения арбитражным судом норм материального и соблюдение норм процессуального права, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.  

По результатам исследования доказательств и установленных по делу обстоятельств, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что у ООО «Тарасовскнефтегазстрой» в преддверии банкротства было достаточно средств для удовлетворения всех требований кредиторов.  

Согласно анализу финансового состояния должника, проведенным временным управляющим ООО "Тарасовскнефтегазстрой" ФИО10, по состоянию на 01.10.2013 долгосрочные финансовые вложения общества составляли 3 178 000 руб., дебиторская задолженность – 90 377 000 руб., денежные средства – 2 113 000 руб., прочие оборотные активы - 9 845 000 руб., итого 105 513 000 руб. При этом кредиторская задолженность составляла 87 364 000 руб.  

Преобладание активов ООО "Тарасовскнефтегазстрой" также подтверждается сведениями бухгалтерских балансов общества на 31.03.2013, на  

30.06.2013 и на 30.09.2013 (том 2 л.д. 66-71).  

Налоговым органом по результатам ознакомления с отчетом временного управляющего должника и финансового анализа, проведенного в рамках дела № А07- 20502/2013, отмечено, что должником производился намеренный вывод активов в преддверии обращения в суд с заявлением о банкротстве, при этом вырученные средства не направлялись на погашение кредиторской задолженности, за исключением обязательных платежей.  

Кроме того, в преддверии первого банкротства ООО "Тарасовскнефтегазстрой" контролирующими должника лицами были совершены сделки, повлекшие утрату имущества должника в значительном размере, указанные сделки были совершены без равноценного встречного исполнения, повлекли за собой существенный вред имущественным правам кредиторов ООО "Тарасовскнефтегазстрой".  

Сделки должника на общую сумму 90 997 582,61 руб. совершены должником в лице руководителей ФИО1 (в период с мая по август 2013г.) и ФИО2 (в период с августа 2013г. по август 2014г.) в период подозрительности, с оказанием предпочтения одному из кредиторов Должника перед другими, в пользу аффилированных и заинтересованных по отношению к Должнику лиц.  

Указанные сделки были оспорены в рамках дела № А07-20502/2013. 

По результатам рассмотрения судом заявлений об оспаривании сделок должника определениями Арбитражного суда Республики Башкортостан от 22.10.2015 и от 26.10.2015 сделки должника с ФИО11 и ООО «Строй- Инвест» признаны недействительными, в конкурсную массу должника взыскано 17 068 967,00 руб. Производство по остальным обособленным спорам по оспариванию сделок должника в рамках дела № А07-20502/2013 прекращено ввиду утверждения судом мирового соглашения 26.02.2016.  

Конкурсным управляющим также сделан вывод о том, в преддверии банкротства ФИО1 и ФИО2, являвшимися руководителями ООО "Тарасовскнефтегазстрой", были совершены сделки, подпадающие под положения ч.3 ст.61.3 ФЗ РФ № 127-ФЗ от 26.10.2002 "О несостоятельности (банкротстве)", как сделки, совершенные с предпочтением, приведшие к изменению очередности удовлетворения требований кредиторов должника, на общую сумму 90 997 582,61 рублей, что существенно превышает размер установленных в рамках дела № А07-20502/2013 и включенных в реестр требований кредиторов должника требований кредиторов.  

Следовательно, в преддверии банкротства у должника, совершавшего реальные перечисления денежных средств, имелись денежные средства, за счет которых можно было удовлетворить требования кредиторов, с учетом чего действия руководителя ООО «Тарасовскнефтегазстрой» по перечислению денежных средств и заключению иных сделок с заинтересованными лицами на общую сумму 90 997 582,61 рублей с оказанием предпочтения, в т.ч. заинтересованным по отношению к должнику лицам, безусловно причинили вред имущественным правам независимых кредиторов ООО «Тарасовскнефтегазстрой». Сделки совершены с аффилированными лицами с  

целью безосновательного вывода денежных средств с расчетных счетов должника в преддверии банкротства, для уклонения от расчетов с независимыми кредиторами должника.  

Согласно пояснениям конкурсного управляющего ФИО4, возможность погашения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, включая требования ФИО7, за счет имущества Должника отсутствует. Какие-либо правовые основания для предъявления ФИО7 требований в части передачи в конкурсную массу Должника прав требования к ЗАО "ГРАНТ", в рамках которых было бы возможно ходатайствовать о применении обеспечительных мер в отношении сумм денежных средств, полученных ФИО7 в рамках дела о банкротстве ЗАО "ГРАНТ" в счет погашения включенной в реестр требований кредиторов указанного Должника задолженности, у конкурсного управляющего ООО "Тарасовскнефтегазстрой" также отсутствуют.  

В силу п. 6 Постановления № 53 руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление (далее - номинальный руководитель), например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).  

В этом случае, по общему правилу, номинальный и фактический руководители несут субсидиарную ответственность, предусмотренную статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, а также ответственность, указанную в статье 61.20 Закона о банкротстве, солидарно (абзац первый статьи 1080 ГК РФ, пункт 8 статьи 61.11, абзац второй пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).  

По итогу совокупности установленных по делу обстоятельств следует вывод, что ФИО6 являлся номинальным руководителем общества с 03.03.2017 по 26.11.2020.  

Вместе с тем, обстоятельства номинальности ФИО6 не влекут его освобождения от привлечения к субсидиарной ответственности, поскольку номинальный руководитель не утрачивает статус контролирующего лица, так как имеет возможность оказания влияния на должника.  

Материалами дела установлено, что в период нахождения ФИО6 на должности директора, обществом «ТНГС» осуществлялся вывод денежных средств в адрес организаций, имеющих признаки «фирм – однодневок».  

При таком положении следует признать, что именно в результате действий ФИО1, ФИО2, ФИО6 фактически  

являющихся контролирующими должника лицами, общество было доведено до банкротства и лишилось возможности погасить требования кредиторов.  

Суд апелляционной инстанции, определяя размер субсидиарной ответственности, признает возможным установить его в сумме 13 910 919,93 руб., исходя из следующего.  

Как определено пунктом 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве, размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.  

Размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица подлежит соответствующему уменьшению, если им будет доказано, что размер вреда, причиненного имущественным правам кредиторов по вине этого лица, существенно меньше размера требований, подлежащих удовлетворению за счет этого контролирующего должника лица (абз.2 пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве). Не включаются в размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица требования, принадлежащие этому лицу либо заинтересованным по отношению к нему лицам. Такие требования не подлежат удовлетворению за счет средств, взысканных с данного контролирующего должника лица (абзаца 3 пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве).  

Суд апелляционной инстанции полагает подлежащими применению указанные положения к рассматриваемому делу, так как они определяют общие принципы субсидиарной ответственности по обязательствам должника.  

По смыслу пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве с учетом разъяснений абз. 3 пункта 19 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", если банкротство наступило в результате действий (бездействия) контролирующего лица, однако помимо названных действий (бездействия) увеличению размера долговых обязательств способствовали и внешние факторы (например, имели место неправомерный вывод активов должника под влиянием контролирующего лица и одновременно порча произведенной должником продукции в результате наводнения), размер субсидиарной ответственности контролирующего лица может быть уменьшен по правилам абзаца второго пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.  

Как следует из материалов дела, в третью очередь реестра кредиторов должника включено:  

- требование ФИО7 с размером требования 24 661 487,42 руб., в том числе: основной долг 15 963 907,13 руб. и 8 967 580,29 руб. - проценты за пользование чужими денежными средствами, индексация за несвоевременное исполнение обязательства за период с 2013 по 2018 г.г. и судебные расходы,  

- Требование МИФНС № 40 по Республике Башкортостан в виде взыскания пени и штрафа за 2017 год в сумме 4 406,74 руб., из которых пени1 006,74 рублей, штраф -3 400,00 рублей.  

- за реестр требований кредиторов, в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты, включены требования кредиторов на общую сумму 58 382 288, 73 руб.:  

- ООО «Бизнес-Инвест» - 1 442 682,42 руб. (определение суда от 03.11.2020);  

- ООО «Групп-Инвест» - 2 151 322,94 руб. (определение суда от 03.11.2020);  

- ООО «ФИК «Недвижимость» - 10 729 956,20 руб. (определение от 14.12.2020);  

- ФИО11 – 8 654 256,23 руб. (определение от 08.04.2021); 

- ООО «Строй-Инвест» - 35 404 070,94 руб. (определение от 08.04.2021).  

При этом кредиторы, чьи требования учтены в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты, являются заинтересованными по отношению к должнику, что установлено вступившими в законную силу судебными актами по настоящему делу о банкротстве и не оспаривается лицами, участвующим в деле.  

Следовательно, такие требования не подлежат удовлетворению за счет средств, взысканных с контролирующих должника лиц.  

Таким образом, в размер субсидиарной ответственности подлежат включению суммы требований ФИО7 и уполномоченного органа.  

Задолженность общества "ТНГС" перед кредитором ФИО7 образовалась при следующих обстоятельствах.  

Определением Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 24.05.2010 по делу N А81-5900/2009 требования ФИО7 в размере 26 651 873,49 руб. включены в третью очередь реестра требований кредиторов ЗАО "Грант".  

10.08.2012 между ФИО7 и ООО "ТНГС", был заключен договор уступки прав (цессии) требования должника, в соответствии с которым, истец уступает, а ответчик принимает право (требование) кредитора ЗАО "Грант" по определению Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 24.05.2010 по делу № А81-5900/2009 на сумму 26 651 873,49 руб. Уступка права (требования) по договору уступки прав (цессии) требования должника от 10.08.2012 являлась возмездной.  

В качестве оплаты за уступаемое право (требование) ООО "ТНГС" обязалось уплатить ФИО7 денежные средства в размере 26 000 000 руб.  

В соответствии с пунктами 3.2 - 3.5 договора цессии уступаемое право требования переходит от цедента к цессионарию после его полной оплаты и подписания уполномоченными представителями сторон акта приема-передачи документов, удостоверяющих право (требование).  

С учетом допущенной ООО "ТНГС" просрочки оплаты ФИО7 31.07.2013 обратился в Дмитровский городской суд Московской области с иском к ООО "ТНГС" о взыскании задолженности по договору уступки (цессии) права требования к должнику от 10.08.2012.  

Решением Дмитровского городского суда Московской области по гражданскому делу N 2-328/2014 от 05.02.2014 года требования ФИО7  

были удовлетворены.  

В соответствии с п. 1 ст. 382 ГК РФ право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу в частности по сделке (уступка требования).  

Согласно п. 1 ст. 454 ГК РФ общие положения о купле-продаже, применяются к продаже имущественных прав, если иное не вытекает из содержания или характера этих прав.  

Согласно п.п. 1,2 ст. 487 ГК РФ в случаях, когда договором купли-продажи предусмотрена обязанность покупателя оплатить товар полностью или частично до передачи продавцом товара (предварительная оплата), покупатель должен произвести оплату в срок, предусмотренный договором, а если такой срок договором не предусмотрен, в срок, определенный в соответствии со ст. 314 настоящего Кодекса.  

В случае неисполнения покупателем обязанности предварительно оплатить товар применяются правила, предусмотренные ст. 328 настоящего Кодекса.  

В силу п. 2 ст. 328 ГК РФ в случае непредоставления обязанной стороной предусмотренного договорами исполнения обязательств либо при наличии обстоятельств, очевидно свидетельствующих о том, что такое исполнение не будет произведено в установленный срок, сторона, на которой лежит встречное исполнение, вправе приостановить исполнение своего обязательства или отказаться от исполнения в части и потребовать возмещения убытков.  

Если предусмотренное договором исполнение обязательства произведено не в полном объеме, сторона, на которой лежит встречное исполнение, вправе приостановить исполнение своего обязательств или отказаться от исполнения в части, соответствующей непредоставленному исполнению.  

Как следует из материалов дела, должником оплата приобретаемого у кредитора права требования осуществлена частично, в сумме 10 036 092 руб. 87 копеек. в остальной части обязательства по оплате не исполнены, в связи с чем, право требование должнику не перешло.  

В п. 1 ст. 539 ГК РФ предусмотрено, что кредитор, у которого находится вещь, подлежащая передаче должнику либо лицу, указанному должником, вправе в случае неисполнения должником в срок обязательства по оплате этой вещи или возмещению кредитору связанных с нею издержек и других убытков удерживать ее до тех пор, пока соответствующее обязательство не будет исполнено.  

В силу ст. 360 ГК РФ требования кредитора, удерживающего вещь, удовлетворяются из ее стоимости в объеме и порядке, которые предусмотрены для удовлетворения требований, обеспеченных залогом.  

Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 16.11.2020 общество "ТНГС" признано несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура конкурсного производства.  

Согласно положениям ст. 126 Закона о банкротстве с даты принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства срок исполнения возникших до открытия  

конкурсного производства денежных обязательств и уплаты обязательных платежей должника считается наступившим.  

В силу ст. 129 Закона о банкротстве конкурсный управляющий обязан принимать меры, направленные на поиск, выявление, возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц, что корреспондируется с его правом подавать в арбитражный суд от имени должника заявления о признании недействительными сделок, а также предъявлять иски об истребовании имущества должника у третьих лиц.  

При этом следует принимать во внимание баланс интересов сторон, что должно отвечать принципам разумности и справедливости.  

В рассматриваемом случае интересам должника по аккумулированию конкурсной массы и реализации имущества для расчетов с кредиторами, противопоставлен интерес ФИО7, являющегося кредитором должника по обязательствам, вытекающим из договора уступки.  

Кредитору ФИО7 присуще неотъемлемое право выбора способа защиты своих интересов для получения неуплаченных денежных средств за уступаемое право.  

Определениями Арбитражного суда Республики Башкортостан по настоящему делу от 28.02.2020 и 03.11.2020 в реестр требований кредиторов общество "ТНГС" включены требования ФИО7  

Таким образом, поскольку кредитором был избран способ защиты путем включения требований в реестр должника, то удовлетворение таких требований ФИО7 должно производиться за счет денежных средств, вырученных от реализации конкурсной массы общества "ТНГС".  

Включение в реестр требований кредиторов само по себе является лишь судебным подтверждением обоснованности существования долга для целей участия в деле о банкротстве и не свидетельствует о реальной возможности получения денежных средств.  

Баланс интересов участников дела о банкротстве может быть в данном случае соблюден предоставлением кредитору выбора определения дальнейшей судьбы права требования: оставить за собой или передать в конкурсную массу.  

Если кредитор оставляет право требования, то размер его требований в реестре требований кредиторов корректируется: сумма долга исчисляется с учетом того, что она покрывается (частично покрывается) стоимостью этого права требования.  

Поскольку требования ФИО7 были также включены реестр требований кредиторов должника ЗАО "Грант" (дело № А81-5900/2009) и учитывая, что в настоящее время эти требования частично погашены, при определении размера субсидиарной ответственности в настоящем обособленном споре указанное обстоятельство подлежит учету.  

На момент вынесения обжалуемого судебного акта запись об исключении ЗАО «Грант» из реестра в ЕГРЮЛ не внесена, таким образом, оставшиеся требования ФИО7 к указанному обществу нельзя погашенными.  

Исходя из электронных материалов дела о банкротстве ЗАО «Грант» (дело № А81-5900/2009) требования ФИО7 частично погашены, в  

реестре общества на момент вынесения настоящего судебного акта учтены требования в размере 13 905 813,19 руб.  

При указанных обстоятельствах, конкурсный управляющий должника должен был внести в реестр сведения о частичном погашении задолженности.  

Таким образом, апелляционная коллегия приходит к выводу о том, что с учетом размера непогашенного требования регистрирующего органа, размер субсидиарной ответственности ответчиков не может превышать 13 910 919,93 руб.  

О включении в размер субсидиарной ответственности текущих требований конкурсный управляющий не заявлял.  

Принимая во внимание, что сделки по выводу денежных средств, в том числе, послужили основанием для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, то заявление о взыскании убытков удовлетворению не подлежит, с учетом установленного размера подлежащих погашению требований и размера субсидиарной ответственности.  

Отклоняя доводы ФИО2 о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности на привлечение к субсидиарной ответственности, суд исходит из следующего.  

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 21 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.07.2018, срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, начинает течь с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности - о совокупности следующих обстоятельств: о лице, контролирующем должника (имеющем фактическую возможность давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия), неправомерных действиях (бездействии) данного лица, причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами. При этом в любом случае течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, то есть не может начаться ранее введения процедуры конкурсного производства.  

Законом N 266 статья 10 Закона о банкротстве признана утратившей силу и Закон о банкротстве дополнен главой III.2 "Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве".  

При этом, пункты 3 и 4 статьи 4 Закона N 488-ФЗ, регулировавшие порядок вступления в силу изменений положений статьи 10 Закона о банкротстве, также признаны утратившими силу в соответствии с пунктом 8 статьи 3 Закона N 266-ФЗ.  

По смыслу правовой позиции высшей судебной инстанции, приведенной в пункте 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда  

Российской Федерации от 27.04.2010 N 137 "О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 N 73-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации", а также исходя из общих правил о действии закона во времени положения Закона о банкротстве в редакции Закона N 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности, имели место после дня вступления в силу Закона N 266-ФЗ.  

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона N 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона N 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.  

Изменение срока исковой давности с одного года до трех лет для обращения с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности внесено в абзац 5 пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве с 01.07.2017 (в редакции Закона от 28.12.2016 N 488-ФЗ), в пункт 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве (введен в действие с 30.07.2017 в редакции Закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ).  

Законодательство связывает начало течения срока исковой давности не только с моментом, когда лицо фактически узнало о нарушении своего права, но и с моментом, когда оно должно было, то есть имело юридическую возможность узнать о нарушении права (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2015 N 309-ЭС15-1959).  

Из разъяснений, изложенных в абзаце втором пункта 32 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", следует, что разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под статьи 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. В частности, разумный управляющий запрашивает у руководителя должника и предыдущих управляющих бухгалтерскую и иную документацию должника (пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве), запрашивает у соответствующих лиц сведения о совершенных в течение трех лет до возбуждения дела о банкротстве и позднее сделках по отчуждению имущества должника (в частности, недвижимого имущества, долей в уставном капитале, автомобилей и т.д.), а также имевшихся счетах в кредитных организациях и осуществлявшихся по ним операциям и т.п.  

В настоящем случае срок исковой давности, установленный Законом о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.12.2016 № 488-ФЗ, составляющий три года и подлежащий исчислению с даты, когда арбитражному управляющему Должника стало или должно было стать известным о наличии  

оснований для обращения в суд с соответствующим заявлением в рамках настоящего дела, но не ранее даты открытия в отношении должника процедуры банкротства (20.02.2020), на дату обращения конкурсного управляющего с заявлением (15.09.2021) не истек. Вопреки доводам ФИО2, для исчисления срока давности по заявленным требованиям дело о банкротстве Должника № А07-20502/2013 не имеет правового значения. Указанное дело о банкротстве прекращено в связи с утверждением судом мирового соглашения (определение Арбитражного суда Республики Башкортостан по делу № А0720502/2013 от 26.02.2016).  

Более того, конкурсный управляющий, утвержденный судом в рамках настоящего дела о банкротстве должника, не является правопреемником конкурсного управляющего, утвержденного судом в рамках дела № А0720502/2013.  

Согласно буквальному толкованию пункта 6 статьи 20.3 Закона о банкротстве, речь о процессуальном правопреемстве арбитражных управляющих идет в рамках одного дела о банкротстве.  

С учетом изложенного, срок исковой давности конкурсным управляющим не пропущен.  

Таким образом, определение суда подлежит изменению, жалобы частичному удовлетворению (подпункт 3 пункта 1 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).  

Нарушений норм процессуального права, влекущих безусловную отмену судебного акта по пункту 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судом апелляционной инстанции не установлено.  

Руководствуясь статьями 176, 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 27.12.2023 по делу № А07-23202/2019 изменить, апелляционные жалобы ФИО1, ФИО2 удовлетворить частично.  

Изложить резолютивную часть определения в следующей редакции:  

«Заявленные требования конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Тарасовскнефтегазстрой» ФИО4 удовлетворить частично.  

Привлечь солидарно ФИО1, ФИО2, ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника общества с ограниченной ответственностью «Тарасовскнефтегазстрой».  

Взыскать солидарно с ФИО1, ФИО2, ФИО6 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Тарасовскнефтегазстрой» 13 910 919,93 рублей в порядке привлечения к субсидиарной ответственности.  

В удовлетворении остальной части заявленных требований отказать».  

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение одного месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.  

 Председательствующий судья С.В. Матвеева  

 Судьи: И.В. Волкова 

 Е.А. Позднякова