ДВАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Староникитская ул., 1, г. Тула, 300041, тел.: (4872)70-24-24, факс (4872)36-20-09

e-mail: info@20aas.arbitr.ru, сайт: http://20aas.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Тула

                                                   Дело № А09-4067/2020

(20АП-8627/2022)

 

Резолютивная часть постановления объявлена 13.02.2023

Постановление  изготовлено в полном объеме 20.02.2023

 

Двадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Волковой Ю.А., судей Мосиной Е.В. и Тучковой О.Г., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, при участии в судебном заседании: ФИО2 (паспорт), от ФИО3 – представителя ФИО4 (доверенность от 06.10.2020), в отсутствие иных заинтересованных лиц, участвующих в деле о банкротстве, извещенных о времени и месте судебного заседания надлежащим образом, в том числе путем размещения информации на официальном сайте арбитражного суда в сети Интернет, рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Брянской области от 16.11.2022 по делу № А09-4067/2020 (судья Блакитный Д.А.), принятое по результатам рассмотрения заявления конкурсного управляющего ООО «ДИАЛ-РЭМ» ФИО5 к ФИО6, ФИО2, ФИО3 о взыскании убытков по делу по заявлению общества с ограниченной ответственностью «ЕМС-Эксперт» о признании общества с ограниченной ответственностью «ДИАЛ-РЭМ» несостоятельным должником (банкротом),  

 

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью «ЕМС-Эксперт» (далее – ООО «ЕМС-Эксперт») обратилось в Арбитражный суд Брянской области с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «ДИАЛ-РЭМ» (далее – ООО «ДИАЛ-РЭМ») несостоятельным должником (банкротом).

Определением от 22.05.2020 суд принял заявление ООО «ЕМС-Эксперт», возбудил производство по делу, назначил судебное заседание по проверке обоснованности заявления о признании должника несостоятельным (банкротом).

Определением от 14.07.2020 (резолютивная часть определения объявлена в судебном заседании 09.07.2020) Арбитражный суд Брянской области признал обоснованным заявление ООО «ЕМС-Эксперт», ввел в отношении должника – ООО «ДИАЛ-РЭМ» процедуру наблюдения, утвердил временным управляющим должника ФИО5, являющегося членом САУ «Авангард».

Решением от 25.02.2021 (резолютивная часть которого объявлена в судебном заседании 17.02.2021) Арбитражный суд Брянской области признал ООО «ДИАЛ-РЭМ» несостоятельным должником (банкротом), открыл конкурсное производство, утвердил конкурсным управляющим должника ФИО5 (член                         САУ «Авангард»). 

09.07.2021 в адрес суда поступило заявление конкурсного управляющего                             ООО «ДИАЛ-РЭМ» ФИО5 о взыскании убытков, в котором заявитель просил взыскать в солидарном порядке с ФИО6 и ФИО3 сумму убытков в размере 15 465 694 руб. 61 коп.

Определением от 13.07.2021 суд принял указанное заявление конкурсного управляющего, назначил судебное заседание по его рассмотрению.

Определением суда от 30.06.2022 к участию в настоящем обособленном споре в качестве соответчика привлечена ФИО2.

В ходе судебного разбирательства, конкурсный управляющий ООО «ДИАЛ-РЭМ» ФИО5 уточнил заявленные требования, просил суд взыскать в солидарном порядке с ФИО6, ФИО3 и ФИО2 сумму убытков в размере 15 465 694 руб. 61 коп.

Определением Арбитражного суда Брянской области от 16.11.2022 заявление удовлетворено частично.  Взысканы солидарно с ФИО6, ФИО2, ФИО3 в пользу ООО «ДИАЛ-РЭМ» убытки в сумме 150 000 руб. 00 коп. Взысканы солидарно с ФИО6, ФИО2 в пользу ООО «ДИАЛ-РЭМ» убытки в сумме 15 315 694 руб. 61 коп. В удовлетворении остальной части заявления в отношении ФИО3 отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2 обратилась в Двадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит обжалуемое определение отменить и принять по делу новый судебный акт.

ФИО2 считает определение  Арбитражного суда Брянской области  от 16.11.2022 незаконным, вынесенным с неполным выяснением обстоятельств, имеющих значение для дела, а также в нарушение норм процессуального права, в связи с чем  подлежащим отмене.

В обоснование заявленных требований ФИО2 ссылается на то, что не является ни сотрудником, ни учредителем компании ООО «ДИАЛ-РЭМ», не имела доступа к клиент-банку (ключа) компании ООО «ДИАЛ-РЭМ», не проводила никаких коммерческих действий с компанией ООО «ДИАЛ-РЭМ». Полагает, что конкурсный управляющий не представил веских доказательств ее доступа к клиент-банку(ключу) ООО «ДИАЛ-РЭМ», а все доказательства основываются на догадках конкурсного управляющего. Пояснила, что является номинальным учредителем компаний ООО «Диал-Компонент» (ИНН 

<

***>) и ООО «Диал-Компонент»                                   (ИНН 

<

***>)   по просьбе своего супруга ФИО6. Участие в управлении и деятельности данных компаний не принимала. Полное управление  «Диал-Компонент» и ООО «Диал-Компонент» осуществлял ее супруг.

Апеллянт настаивает на том, что ФИО2 не имела никакого влияния на деятельность компаний ООО «Диал-Компонент», ООО «Диал-Компонент» и                             ООО «ДИАЛ-РЭМ», где она не является ни учредителем, ни сотрудником, а только родственницей (супругой) учредителя должника ФИО6.

ФИО3 в письменном отзыве на апелляционную жалобу, полагает, что оснований для ее удовлетворения не имеется, просит оставить обжалуемое определение без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Конкурсный управляющий ООО «ДИАЛ-РЭМ» ФИО5 в письменных пояснениях, считая обжалуемое определение законным и обоснованным, просит отказать  в удовлетворении апелляционной жалобы в полном объеме.

В судебном заседании ФИО2 поддержала доводы апелляционной жалобы, просила определение суда  отменить, апелляционную жалобу – удовлетворить.

Представитель ФИО3 возражал против доводов апелляционной жалобы, просил определение суда оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Иные заинтересованные лица, участвующие в деле о банкротстве, извещенные о времени и месте судебного заседания надлежащим образом, в судебное заседание не явились, своих представителей не направили.

В соответствии со статьями 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) судебное заседание проведено в отсутствие неявившихся участников арбитражного процесса, их представителей, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания. 

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены апелляционной инстанцией в порядке статей 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов апелляционной жалобы.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований, предусмотренных статьей 270 АПК РФ, для отмены или изменения судебного акта.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Согласно пункту 1 статьи 61.20 Закона о банкротстве в случае введения в отношении должника процедуры, применяемой в деле о банкротстве, требование о возмещении должнику убытков, причиненных ему лицами, уполномоченными выступать от имени юридического лица, членами коллегиальных органов юридического лица или лицами, определяющими действия юридического лица, в том числе учредителями (участниками) юридического лица или лицами, имеющими фактическую возможность определять действия юридического лица, подлежит рассмотрению арбитражным судом в рамках дела о банкротстве должника по правилам, предусмотренным настоящей главой.

Требование, предусмотренное пунктом 1 настоящей статьи, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, может быть предъявлено от имени должника его руководителем, учредителем (участником) должника, арбитражным управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсным кредитором, представителем работников должника, работником или бывшим работником должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченными органами (пункт 2 статьи 61.20 Закона о банкротстве).

В силу статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Возможность определять действия должника может достигаться:

1) в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения;

2) в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии;

3) в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника);

4) иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;

3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно положениям статьи 53.1 ГК РФ, лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе, если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц,                      ООО «ДИАЛ-РЭМ» зарегистрировано в качестве юридического лица 05.09.2006 за основным государственным регистрационным номером 1063245022598, идентификационный номер налогоплательщика 3245004135, состоит на учете в МИФНС России по № 5 по Брянской области. Учредителем (участником) общества является ФИО6 (100% в уставном капитале). Лицом, имеющим право без доверенности действовать от имени ООО «ДИАЛ-РЭМ»,     является директор - ФИО3.

В ходе проведения анализа финансового состояния должника арбитражным управляющим         установлено, что      на 31.12.2017 и         на 31.12.2018     состояние ООО «ДИАЛ-РЭМ» по 3-х комплексному показателю финансовой устойчивости можно охарактеризовать как «Кризисно неустойчивое состояние предприятия», так как у предприятия не хватает средств для формирования запасов и затрат для осуществления текущей деятельности. Кроме того, на 31.12.2017 ООО «ДИАЛ-РЭМ» обладало признаками высокой вероятности банкротства.

Конкурсным управляющим были проанализированы выписки по счетам                          ООО «ДИАЛ-РЭМ», из которых следует, что в период с 14.06.2017 по 30.08.2018                         ООО «ДИАЛ-РЭМ» перечислило денежные средства на счета третьих лиц в погашение задолженности следующих организаций:

за ООО «Диал-Компонент» (ИНН 

<

***>) на общую сумму 1 571 123,62 руб.;

за ООО «Диал-Компонент» (ИНН 

<

***>) на общую сумму 10 592 539,54 руб.

за ООО «Диал-Строй» (ИНН 

<

***>) на общую сумму 3 284 980,74 руб.;

за ООО «Диал-Энерго» (ИНН 

<

***>) на общую сумму 17 050,71 руб.;

за ООО «Диал-Нева» (ИНН 

<

***>) на общую сумму 3 284 980,74 руб., 

а всего на сумму 15 465 694,61 руб.

Ссылаясь на то, что указанные перечисления денежных средств в пользу третьих лиц совершены ООО «ДИАЛ-РЭМ» за аффилированных по отношению к нему лиц, в период кризисно неустойчивого состояния ООО «ДИАЛ-РЭМ», при нехватке средств для формирования запасов и затрат для осуществления текущей деятельности должником; при наличии   на момент совершения указанных платежей у  ООО «ДИАЛ-РЭМ»  просроченной задолженности перед кредиторами, в связи с чем им причинен вред,   конкурсный управляющий ООО «ДИАЛ-РЭМ» ФИО5 обратился в суд с настоящим заявлением (с учетом принятых судом уточнений).

Частично удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции правомерно руководствовался следующим.

В силу пункта 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 44 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» единоличный исполнительный орган общества (директор, генеральный директор) при осуществлении им прав и исполнении обязанностей должен действовать в интересах общества добросовестно и разумно.

Единоличный исполнительный орган общества несет ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу его виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами.

При определении оснований и размера ответственности единоличного исполнительного органа общества должны быть приняты во внимание обычные условия делового оборота и иные обстоятельства, имеющие значение для дела (пункт 3 статьи 44 Закона об обществах с ограниченной ответственностью).

Из вышеуказанных положений и разъяснений, данных в пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30 июля 2013 года №62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», следует, что, обращаясь в арбитражный суд с требованием о взыскании убытков с единоличного исполнительного органа общества, истец должен доказать факт возникновения убытков, их размер, противоправность действий (бездействия) руководителя общества (их недобросовестность и (или) неразумность) и причинно-следственную связь между его действиями (бездействием) и возникшими убытками.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 2 вышеназванного постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица.

При определении интересов юридического лица следует, в частности, учитывать, что основной целью деятельности коммерческой организации является извлечение прибыли (пункт 1 статьи 50 Гражданского кодекса Российской Федерации). Директор не может быть признан действовавшим в интересах юридического лица, если он действовал в ущерб юридическому лицу.

Согласно статье 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. 

В соответствии с пунктом 2 упомянутой статьи под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Общими условиями для наступления ответственности за причиненный вред являются наличие вреда, неправомерные действия (бездействие) лица, причинившего вред, и причинная связь между такими действиями и наступившим вредом (статья 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Предусмотренная приведенными нормами права ответственность носит гражданско-правовой характер и ее применение возможно только при доказанности наличия совокупности следующих условий: противоправности поведения ответчика как причинителя вреда, наличия и размера понесенных убытков, а также причинно-следственной связи между незаконными действиями ответчика и возникшими убытками.

Как отмечалось ранее, из выписок по счетам ООО «ДИАЛ-РЭМ» следует, что в период с 14.06.2017 по 30.08.2018 ООО «ДИАЛ-РЭМ» перечислило денежные средства на счета третьих лиц в погашение задолженности следующих организаций:

за ООО «Диал-Компонент» (ИНН 

<

***>) на общую сумму 1 571 123,62 руб.;

за ООО «Диал-Компонент» (ИНН 

<

***>) на общую сумму 10 592 539,54 руб.

за ООО «Диал-Строй» (ИНН 

<

***>) на общую сумму 3 284 980,74 руб.;

за ООО «Диал-Энерго» (ИНН 

<

***>) на общую сумму 17 050,71 руб.;

за ООО «Диал-Нева» (ИНН 

<

***>) на общую сумму 3 284 980,74 руб., 

а всего на сумму 15 465 694,61 руб.

Изложенные в отзыве от 16.10.2022, ссылки ФИО6 на то, что указанные перечисления были произведены в пользу ООО «Диал-Компонент» (ИНН 

<

***>), ООО «Диал-Компонент» (ИНН 

<

***>) и ООО «Диал-Нева» (ИНН 

<

***>) за поставленные ООО «ДИАЛ-РЭМ» комплектующие и оказанные услуги, а ООО «Диал-Строй» за предоставленные производственные помещения для производства оборудования, в нарушение требований части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не подтверждены ФИО6 какими-либо доказательствами (договоры, товарные накладные, акты приемки услуг и т.п.), в связи с чем, отклонены как необоснованные. 

Доказательства предоставления указанными юридическими лицами ООО «ДИАЛ-РЭМ» встречного исполнения в материалах дела отсутствуют, участвующими в деле лицами не представлены.

Добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо (постановление Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица»). 

Являясь единоличным исполнительным органом ООО «ДИАЛ-РЭМ» - директором общества, ФИО3 должен был действовать в интересах общества, добросовестно и разумно.

Вместе с тем, занимая должность директора ООО «ДИАЛ-РЭМ», ФИО3 не обеспечил сохранность денежных средств должника, не препятствовал фактическому выводу денежных средств должника при наличии непогашенной кредиторской задолженности.

Из материалов дела усматривается, что в процессе рассмотрения настоящего обособленного спора в суде первой инстанции, возражая относительно удовлетворения требований конкурсного управляющего должника в части взыскания с него убытков, ФИО3 и его представитель в отзыве и в ходе судебного разбирательства ссылались на то, что директором ООО «ДИАЛ-РЭМ» ФИО3 значился формально с 07.05.2013, фактически он не осуществлял руководство обществом и не имел возможности принимать решения в отношении распределения денежных средств, фактически выполнял функции менеджера по продажам. Руководил предприятием единственный участник общества ФИО6,  к финансовой и управленческой деятельности предприятия ФИО3 отношения не имел.

 13.08.2019 ФИО3 подано заявление об увольнении на имя учредителя 

14.08.2019 ФИО3 подано второе заявление о приостановке работы согласно статье 142 ТК РФ и пункта 2.12. трудового договора от 06.05.2013 № 18/13. В этот же день ФИО3 был физически выдворен с предприятия охранником-контролером ФИО7. 

В августе 2019 года ФИО3 обратился в Управление Следственного Комитета России по Брянской области с заявлением о не выплате ему заработной платы в размере более миллиона рублей. При подаче заявления он не смог конкретизировать сумму задолженности, так как не имел доступа к бухгалтерии и документации предприятия.

В  августе 2019 года ФИО3 получил доступ к личному кабинету расчетного счета ООО «ДИАЛ-РЭМ», в котором он обнаружил ведение банка Тинькофф алгоритма создания, внесения изменений и подписаний платежей, то есть платеж создан, изменен и подписан учредителем общества ФИО6 После просмотра десятков платежей, счет был закрыт ФИО3

 12.09.2019 ФИО3 обратился с заявлением о недостоверности сведений ЕГРЮЛ в Межрайонную инспекцию Федеральной налоговой службы №10 по Брянской области. На дату обращения учредителем ООО «ДИАЛ-РЭМ» ФИО6  решение о назначении нового директора не принято. В  сентябре 2019 года ФИО3 обратился в Брянский районный суд Брянской области с исковым заявлением о невыплате ему заработной платы с мая 2017 года по июль 2019 года. Судом принято заочное решение о взыскании с       ООО «ДИАЛ-РЭМ» задолженности по заработной плате с мая 2017 года по июль 2019 года в размере 1 557 650,59 руб. (заочное решение от 05 марта 2020 года по                                     делу № 2-81/2020).

Доказательства обратного в материалах настоящего обособленного спора отсутствуют, участвующими в деле лицами не представлены.

Согласно свидетельским показаниям бывшего работника ООО «ДИАЛ-РЭМ» ФИО8, данных в рамках настоящего обособленного спора в процессе рассмотрения дела в суде первой инстанции  (свидетель предупреждена об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, т. 1, л.д. 157),                         ФИО3 не распоряжался расчетным счетом общества, не осуществлял прием/увольнение работников, не принимал финансовых и управленческих решений, фактическое руководство ООО «ДИАЛ-РЭМ» осуществлял ФИО6 Кроме того, супруга учредителя должника ФИО6 ФИО2 имела доступ в клиент-банк (ключ), а, следовательно, могла контролировать и проводить платежи по счетам должника (протокол судебного заседания от 17.05.2022, т. 1, л.д. 158-159, аудиозапись судебного заседания, т. 2, л.д. 92).

Вместе с тем, согласно разъяснениям, данным в пункте 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление (далее - номинальный руководитель), например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).

В этом случае, по общему правилу, номинальный и фактический руководители несут субсидиарную ответственность, предусмотренную статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, а также ответственность, указанную в статье 61.20 Закона о банкротстве, солидарно (абзац первый статьи 1080 ГК РФ, пункт 8 статьи 61.11, абзац второй пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

Таким образом, обстоятельства, на которые ФИО3 ссылается в обоснование заявленных возражений относительно удовлетворения требований конкурсного управляющего должника, не освобождают его от ответственности, указанной в статье 61.20 Закона о банкротстве. 

Как отмечалось ранее, единственным учредителем (участником) ООО «ДИАЛ-РЭМ» является ФИО6 (100% в уставном капитале), а, следовательно, он был вправе давать должнику обязательные для исполнения указания и определять его действия.

Согласно выпискам из Единого государственного реестра юридических лиц, ФИО6 является единственным учредителем (участником) ООО «Диал-Строй» (ИНН 

<

***>), ООО «Диал-Нева» (ИНН 

<

***>), а также одним из двух учредителей (участников) ООО «Диал-Компонент» (ИНН 

<

***>), ООО «Диал-Компонент» (ИНН 

<

***>) и ООО «Диал-Энерго» (ИНН 

<

***>). 

Следовательно, в силу статьи 19 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» должник – ООО «ДИАЛ-РЭМ» и ООО «Диал-Строй» (ИНН 

<

***>), ООО «Диал-Нева» (ИНН 

<

***>), ООО «Диал-Компонент» (ИНН 

<

***>),                ООО «Диал-Компонент» (ИНН 

<

***>) и ООО «Диал-Энерго» (ИНН 

<

***>) являются аффилированными лицами.

Таким образом, ООО «ДИАЛ-РЭМ» произвело перечисления денежных средств в сумме 15 465 694 руб. 61 коп. без предоставления какого-либо встречного исполнения в пользу третьих лиц за аффилированных по отношению к нему лиц, единственным учредителем (участником) или одним из двух участников которых на момент их совершения являлся его единственный участник – ФИО6.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В соответствии с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

Так, в частности, предполагается, что контролирующим должника является третье лицо, которое получило существенный актив должника (в том числе по цепочке последовательных сделок), выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов (например, на заведомо невыгодных для должника условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.) либо с использованием документооборота, не отражающего реальные хозяйственные операции, и т.д.). Опровергая названную презумпцию, привлекаемое к ответственности лицо вправе доказать свою добросовестность, подтвердив, в частности, возмездное приобретение актива должника на условиях, на которых в сравнимых обстоятельствах обычно совершаются аналогичные сделки.

Также предполагается, что является контролирующим выгодоприобретатель, извлекший существенные преимущества из такой системы организации предпринимательской деятельности, которая направлена на перераспределение (в том числе посредством недостоверного документооборота), совокупного дохода, получаемого от осуществления данной деятельности лицами, объединенными общим интересом (например, единым производственным и (или) сбытовым циклом), в пользу ряда этих лиц с одновременным аккумулированием на стороне должника основной долговой нагрузки. В этом случае для опровержения презумпции выгодоприобретатель должен доказать, что его операции, приносящие доход, отражены в соответствии с их действительным экономическим смыслом, а полученная им выгода обусловлена разумными экономическими причинами.

Приведенный перечень примеров не является исчерпывающим.

Как установлено судом и следует из материалов дела, вторым участником                       ООО «Диал-Компонент» (ИНН 

<

***>) и ООО «Диал-Компонент»                                 (ИНН 

<

***>), в пользу которых ООО «ДИАЛ-РЭМ» были совершены  перечисления денежных средств в сумме 1 571 123 руб. 62 коп. и 10 592 539 руб. 54 коп., соответственно, является ФИО2 – супруга единственного участника ООО «ДИАЛ-РЭМ» ФИО6.

Возражая относительно удовлетворения требований конкурсного управляющего должника, ФИО2 в отзыве от 05.10.2022 ссылалась на то, что является номинальным учредителем компании ООО «Диал-Компонент» (ИНН 

<

***>), долю в компании оформила по просьбе супруга ФИО6; участие в управлении деятельностью ООО «Диал-Компонент» (ИНН 

<

***>) не принимала, потому как находилась в отпуске по уходу за двумя несовершеннолетними детьми и проходила лечение по поводу онкологического заболевания. Указанные доводы были продублированы в апелляционной жалобе.

Вместе с тем, в нарушение требований части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, ФИО2 не представила каких-либо доказательств в обоснование заявленных доводов.

Кроме того, материалами дела подтверждается, что ФИО2 имела доступ в клиент-банк (ключ), а, следовательно, могла контролировать и проводить платежи по счетам      ООО «ДИАЛ-РЭМ». 

При таких обстоятельствах, с учетом разъяснений, данных в пункте 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что ФИО2 извлекла выгоду и является контролирующим ООО «ДИАЛ-РЭМ» лицом.

Судебная коллегия не находит оснований не согласиться с указанными выводами суда области.

Совершение ООО «ДИАЛ-РЭМ» указанных выше перечислений денежных средств в пользу третьих лиц за аффилированных по отношению к нему лиц в период его кризисно неустойчивого состояния, при нехватке средств для формирования запасов и затрат для осуществления текущей деятельности должником, а также наличие  на момент их совершения просроченной задолженности перед АО «Рудоавтоматика»,                            ФГУА «Смоленское предприятие «Антиприбор» и у ФНПЦ АО «НПО Марс», подтверждаются материалами дела, участвующими в деле лицами не оспариваются.

ФИО3 как единоличный исполнительный орган, ФИО6 как единственный участник должника, и ФИО2 как контролирующее должника лицо, имеющее доступ в клиент-банки должника и лицо, получившее выгоду в виде более                    10 миллионов рублей без встречного исполнения, не могли не знать о признаках неплатежеспособности ООО «ДИАЛ-РЭМ» в силу своей прямой заинтересованности.

Таким образом, ФИО3, ФИО6 и ФИО2, являясь контролирующими должника лицами, с учетом их осведомленности о финансовом положении должника и наличии непогашенной кредиторской задолженности, перечисляя денежные средства в пользу аффилированных лиц без встречного исполнения, причинили ООО «ДИАЛ-РЭМ» убытки.  Денежные средства могли быть использованы для погашения требований кредиторов.

При этом судебной коллегией также принято во внимание, что взыскание указанной задолженности с аффилированных компаний в судебном порядке в настоящее время не представляется возможным в виду истечения срока исковой давности (аналогичный правовой подход изложен в постановлении Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 18.06.2021 № Ф04-2644/2020 по делу № А03-12481/2018,  определении Арбитражного суда города Москвы от 04.02.2022 по делу №А40-71472/19).

В силу специального регулирования (пункт 9 статьи 61.11 Закона о банкротстве) размер субсидиарной ответственности номинального руководителя может быть уменьшен, если благодаря раскрытой им информации, недоступной независимым участникам оборота, были установлены фактический руководитель и (или) имущество должника либо фактического руководителя, скрывавшееся ими, за счет которого могут быть удовлетворены требования кредиторов.

Рассматривая вопрос об уменьшении размера субсидиарной ответственности номинального руководителя, суд учитывает, насколько его действия по раскрытию информации способствовали восстановлению нарушенных прав кредиторов и компенсации их имущественных потерь (пункт 1 статьи 1064 ГК РФ).

В случае уменьшения размера субсидиарной ответственности номинального руководителя фактический руководитель несет субсидиарную ответственность в полном объеме. В той части, в которой ответственность номинального руководителя не была уменьшена, он отвечает солидарно с фактическим руководителем (пункт 1 статьи 1064, абзац первый статьи 1080 ГК РФ).

Как установлено в ходе судебного разбирательства, на момент осуществления  ООО «ДИАЛ-РЭМ» указанных выше перечислений денежных средств в сумме                              15 465 694 руб. 61 коп. ФИО3 являлся формальным руководителем должника, не принимал финансовых и управленческих решений; фактическое руководство                            ООО «ДИАЛ-РЭМ» осуществлял ФИО6; супруга учредителя должника ФИО6 ФИО2 имела доступ в клиент-банк (ключ), извлекла выгоду и является контролирующим ООО «ДИАЛ-РЭМ» лицом.

Благодаря раскрытой ФИО3 информации, недоступной независимым участникам оборота, и предоставленным им документам был установлен фактический руководитель должника (ФИО6), а также установлено контролирующее должника лицо, имеющее доступ в клиент-банки должника, и получившее выгоду в виде более                      10 миллионов рублей без встречного исполнения (ФИО2). Действия ФИО3 по раскрытию информации способствуют восстановлению нарушенных прав кредиторов и компенсации их имущественных потерь (пункт 1 статьи 1064 ГК РФ).                             Принимая во внимание изложенное, суд первой инстанции правомерно счел возможным уменьшить размер убытков, подлежащих взысканию с номинального руководителя ФИО3

Изложенные в апелляционной жалобе доводы о том, что ФИО2 не имела никакого влияния на деятельность компаний ООО “ДИАЛ-РЭМ», ООО “Диал-Компонент” (ИНН 

<

***>) и ООО “Диал- Компонент” (ИНН 

<

***>), отклоняются судебной коллегией как необоснованные. 

Гражданское законодательство о юридических лицах построено на основе принципов отделения их активов от активов участников, имущественной обособленности, ограниченной ответственности и самостоятельной правосубъектности (пункт 1 статьи 48, пункты 1 и 2 статьи 56, пункт 1 статьи 87 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Исходя из сложившееся судебной практики, это предполагает наличие у участников корпораций, а также лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений и по общему правилу исключает возможность привлечения упомянутых лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам юридического лица перед иными участниками оборота.

В то же время из существа конструкции юридического лица (корпорации) вытекает запрет на использование его правовой формы для причинения вреда независимым участникам оборота (пункты 3 - 4 статьи 1, пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации), на что обращено внимание в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление № 53).

Следовательно, в исключительных случаях участник корпорации и иные контролирующие лица (пункты 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации) могут быть привлечены к ответственности перед кредитором данного юридического лица, если неспособность удовлетворить требования кредитора спровоцирована волеизъявлением контролирующих лиц, поведение которых не отвечало критериям добросовестности и разумности, и не связано с рыночными или иными объективными факторами, деловым риском, присущим ведению предпринимательской деятельности (статья 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, статья 61.11 Закона о банкротстве, пункт 3.1 статьи 3 Закона об обществах с ограниченной ответственностью).

Судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника. Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия ответчиков, исключив при этом иные (объективные, рыночные и т.д.) варианты ухудшения финансового положения должника.

Процесс доказывания того, что требования кредиторов стало невозможным погасить в результате действий ответчиков, упрощен законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций (пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), при подтверждении которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска.

Законодательством о банкротстве, действительно, предусмотрена возможность привлечения к ответственности как фактических (теневых), так и номинальных контролирующих лиц (пункт 9 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Смысл и предназначение номинального контролирующего лица (в частности, руководителя) состоят в том, чтобы обезопасить действительных бенефициаров от негативных последствий принимаемых по их воле недобросовестных управленческих решений, влекущих несостоятельность организации. В результате назначения номинальных руководителей создается ситуация, при которой имеются основания для привлечения к ответственности лиц, формально совершивших недобросовестное волеизъявление. При этом внешне условия для возложения ответственности на теневых руководителей (иного контролирующего лица) не формируются по причине отсутствия как информации об их личности, так и письменных доказательств их вредоносного поведения.

Тем самым происходит перекладывание ответственности с реально виновных лиц на номинальных, что в конечном итоге нарушает права кредиторов на получение возмещения, поскольку номинальные руководители не являются инициаторами действий, повлекших банкротство, и, как правило, не имеют имущества, достаточного для погашения причиненного ими вреда. При этом бенефициары, избежавшие ответственности, подобным способом извлекают выгоду из своего недобросовестного поведения.

Очевидно, что такое положение дел не может являться допустимым. Именно поэтому к субсидиарной ответственности подлежат привлечению как теневые, так и номинальные контролирующие лица солидарно (абзац второй пункта 6 постановления № 53). Первые - поскольку в результате именно их виновных действий стало невозможным погасить требования кредиторов, вторые - поскольку они своим поведением содействовали сокрытию личности действительных правонарушителей.

Однако наличие статуса бенефициара корпоративной группы еще не свидетельствует о том, что такое лицо является фактическим директором тех компаний группы, где формально должность руководителя занимает номинальное лицо. Бенефициар, как правило, не управляет ежедневной текущей деятельностью подконтрольных ему корпораций. В то же время он в силу принадлежащего ему контроля должен располагать сведениями о лицах, которые не только номинально, но и фактически осуществляют функции руководителя.

При возникновении соответствующего спора на бенефициара может быть возложена обязанность раскрыть информацию о таких лицах. При неисполнении соответствующей обязанности последствия допущенного фактическим руководителем нарушения могут быть вменены этому бенефициару, поскольку именно он создает модель управления, при которой теневой директор совершает противоправные действия и его выявление становится невозможным (аналогичный правовой подход изложен в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 23.01.2023 № 305-ЭС21-18249(2,3) по делу № А40-303933/2018).

Материалами дела подтверждается, что ФИО2 обладала доступом в клиент-банк ООО «ДИАЛ-РЭМ», а следовательно, могла контролировать и проводить платежи по счетам должника, в том числе и платежи, приведенные в основание для взыскания убытков. Кроме того, ФИО2 является учредителем компаний, в погашение задолженности которых были выведены денежные средства ООО «ДИАЛ-РЭМ» без встречного исполнения, а значит согласно п.7 Постановления Пленума ВС РФ №53 от 21 декабря 2017 извлекла выгоду и является контролирующим должника лицом.

При таких обстоятельствах, доводы ФИО2 о то, что она не подлежит привлечению к ответственности в виде взыскания убытков, отклоняется судебной коллегией.

 Остальные доводы апелляционной жалобы направлены на несогласие с выводами суда первой инстанции, связаны с переоценкой имеющихся в материалах дела доказательств и установленных судом обстоятельств; нарушений норм материального и процессуального права судом первой инстанции не установлено.

Оснований для отмены определения суда первой инстанции, предусмотренных частью 4 статьи 270 Кодекса, судом апелляционной инстанции не установлено.

Руководствуясь статьями 266, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Двадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Брянской области от 16.11.2022 по делу                                       № А09-4067/2020 оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Центрального округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме. В соответствии с пунктом 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации кассационная жалоба подается через суд первой инстанции.

 

Председательствующий судья

Судьи                                                                              

Ю.А. Волкова 

Е.В. Мосина

О.Г. Тучкова