﻿ТРЕТИЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело №

А33-13156/2018к7

г. Красноярск

26 апреля 2021 года

Резолютивная часть постановления объявлена «21» апреля 2021 года.

Полный текст постановления изготовлен         «26» апреля 2021 года.

 

Третий арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Хабибулиной Ю.В.,

судей: Радзиховской В.В., Яковенко И.В.,

при ведении протокола судебного заседания Лизан Т.Е.,

в отсутствие лиц, участвующих в деле (их представителей),

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Арис» Прокопьевой Ольги Андреевне

на определение Арбитражного суда Красноярского края от «29» декабря 2021 года по делу № А33-13156/2018к7,

установил:

в рамках дела о признании общества с ограниченной ответственностью «АРИС» (ОГРН 1022401417950, ИНН 2452005826, далее – должник, ООО «Арис») несостоятельным (банкротом) поступило заявление конкурсного управляющего Прокопьевой Ольги Андреевне, уточненное в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о привлечении к субсидиарной ответственности Мержеевского Анатолия Павловича (далее - ответчик),  в соответствии с которым заявитель просит взыскать с Мержеевского Анатолия Павловича в порядке привлечения к субсидиарной ответственности 5 488 964 рубля 80 копеек.

Определением Арбитражного суда Красноярского края от 29.12.2020 в удовлетворении заявления отказано.

Не согласившись с данным судебным актом, конкурсный управляющий Прокопьева Ольга Андреевна обратилась с апелляционной жалобой в Третий арбитражный апелляционный суд, в которой просила определение суда первой инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявления в полном объеме.

В апелляционной жалобе конкурсный управляющий Прокопьева Ольга Андреевна указывает на то, что добросовестный руководитель, чья вина была доказана  вступившим в законную силу судебным актом от 24.12.2017, обязан был обратиться в Арбитражный суд с заявлением о банкротстве общества 24.01.2018 или ранее для предотвращения наращивания кредиторской задолженности (учитывая дату вынесения решения по налоговой проверке и дату образования задолженностей перед всеми кредиторами, включенными в  реестр). Судом первой инстанции неверно оценена стоимость активов должника при рассмотрении признака недостаточности имущества. Стоимость дебиторской задолженности общества на общую сумму 3 030 416 рублей 71 копейки суд первой инстанции оценил по номиналу, однако, в отношении нескольких крупных дебиторов были возбуждены дела о банкротстве.

От Мержеевского Анатолия Павловича в материалы дела поступил отзыв на апелляционную жалобу, согласно которому просит определение суда первой инстанции оставить без изменения, а апелляционную жалобу без удовлетворения.

Определением Третьего арбитражного апелляционного суда от 08.02.2021 апелляционная жалоба оставлено без  движения до 05.03.2021.

09.03.2021 апелляционная жалоба принята к производству, поскольку заявителем  были устранены обстоятельства, послужившие основанием для оставления апелляционной жалобы без движения, судебное заседание назначено на 21.04.2021.

В соответствии с Федеральным законом Российской Федерации от 23.06.2016 № 220-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части применения электронных документов в деятельности органов судебной власти» предусматривается возможность выполнения судебного акта в форме электронного документа, который подписывается судьей усиленной квалифицированной электронной подписью. Такой судебный акт направляется лицам, участвующим в деле, и другим заинтересованным лицам посредством его размещения на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа не позднее следующего дня после дня его вынесения, если иное не установлено Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации.

Текст определения о принятии к производству апелляционной жалобы от 09.03.2021, подписанного судьей усиленной квалифицированной электронной подписью, опубликован в Картотеке арбитражных дел (http://kad.arbitr.ru/) 10.03.2021 13:53:41 МСК.

Таким образом, лица, участвующие в деле, и не явившиеся в судебное заседание, извещены о дате и времени судебного заседания надлежащим образом в порядке главы 12 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Ходатайства об отложении судебного разбирательства по причине невозможности явиться в судебное заседание, в том числе в связи с наличием основания для сохранения режима самоизоляции (высшим должностным лицом субъекта Российской Федерации принято решение о продлении режима самоизоляции, выявлено заражение коронавирусной инфекцией (COVID-19), имеется контакт с лицами, заразившимися указанной инфекцией, а также иные причины, в том числе наличие хронических заболеваний) с приложением соответствующих доказательств для разрешения вопроса об отложении судебного заседания, в материалы дела не поступили.

В силу части 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

От конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Арис» Прокопьевой Ольги Андреевны в материалы дела поступило ходатайство о рассмотрении апелляционной жалобы в отсутствие конкурсного управляющего (его представителя).

Судом ходатайство рассмотрено и удовлетворено. В соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации апелляционная жалоба рассматривается в отсутствие конкурсного управляющего, а также других лиц участвующих в деле.

Апелляционная жалоба рассматривается в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

При рассмотрении настоящего дела судом апелляционной инстанции установлены следующие обстоятельства.

Общество с ограниченной ответственностью «АРИС» зарегистрировано 23.12.2002 за основным государственным регистрационным номером 1022401417950. Согласно выписке из ЕГРЮЛ по состоянию на 18.05.2018, основной вид деятельности – строительство прочих инженерных сооружений, не включенных в другие группировки.

Согласно представленной в материалы дела выписке из Единого государственного реестра юридических, сформированной в отношении ООО «Арис» учредителями общества в равных долях являются Мержеевский Анатолий Павлович с долей участия 50%, и Мержеевская Марина Алексеевна с долей участия 50%. При этом, Мержеевский Анатолий Павлович являлся руководителем ООО «Арис» с 09.01.2014, что подтверждается протоколом общего собрания учредителей ООО «Арис»  № 1/2014 от 09.01.2014, приказом о приеме на работу № 1/2005 от 11.01.2005. Согласно приказу № 01 от  01.01.2015  ООО «Арис» «О назначении материально ответственного лица» материальная ответственность возложена на назначенного генерального директора Мержеевского Анатолия Павловича.

Требования о привлечении к субсидиарной ответственности заявлены к ответчику Мержеевскому Анатолию Павловичу.

Наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности Мержеевского Анатолия Павловича заявитель связывает с двумя основаниями:

- неисполнение обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом);

- невозможность полного погашения требований кредиторов вследствие неправомерных действий руководителя.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявления, исходил из недоказанности совокупности необходимых условий для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности.

Повторно рассмотрев материалы дела, проверив в пределах, установленных статьей 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, соответствие выводов, содержащихся в обжалуемом судебном акте, имеющимся в материалах дела доказательствам, Третий арбитражный апелляционный суд не находит правовых оснований для отмены данного судебного акта, исходя из следующего.

В соответствии с частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о банкротстве рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Поскольку в качестве фактических обстоятельств, послуживших основанием для обращения с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих лиц должника указывается на совершение неправомерных действий в период с 2012 года по 2015 год, суд первой инстанции пришел в верному выводу о том, что к спорным отношениям применимы нормы материального права, регламентированные Законом о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.04.2009 (№73-ФЗ), и в редакции закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ.

При этом, действующие положения главы III.2 Закона о банкротстве применимы в отношении спорных правоотношений в части процессуальных норм, поскольку в силу части 4 статьи 3 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судопроизводство в арбитражных судах осуществляется в соответствии с федеральными законами, действующими во время разрешения спора и рассмотрения дела (далее - рассмотрение дела), совершения отдельного процессуального действия или исполнения судебного акта.

В качестве первого фактического обстоятельства, послужившего основанием для обращения конкурсного управляющего с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующего лица должника указывается на неисполнение обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом).

 

Согласно пункту 2 статьи 3 Закона о банкротстве юридическое лицо считается неспособным удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, если соответствующие обязательства и (или) обязанность не исполнены им в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены.

Размер ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 настоящего Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника.

Бремя доказывания отсутствия причинной связи между невозможностью удовлетворения требований кредитора и нарушением обязанности, предусмотренной пунктом 1 настоящей статьи, лежит на привлекаемом к ответственности лице (лицах).

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться в арбитражный суд с заявлением должника в случае, если удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств, обязанности по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; если уполномоченным органом должника принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; если обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества и в иных предусмотренных названным Законом случаях.

Пункт 2 статьи 10 Закона о банкротстве предусматривает субсидиарную ответственность по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 настоящего Федерального закона, за неподачу заявления должника в арбитражный суд лицами, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по принятию соответствующего решения и подаче такого заявления. Субсидиарная ответственность наступает не по всем обязательствам должника, а лишь в отношении обязательств, возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 Закона о банкротстве.

Из приведенных норм права следует, что возможность привлечения лиц, перечисленных в статье 10 Закона о банкротстве, а в рассматриваемом случае - руководителя должника, к субсидиарной ответственности возникает при наличии одновременного ряда следующих условий: возникновения одного из обстоятельств, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве и установление даты возникновения данного обстоятельства; неподачи соответствующим лицом заявления о банкротстве должника в течение месяца с даты возникновения соответствующего обстоятельства; возникновение обязательств должника после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Доказывание всех изложенных фактов является обязанностью лица, заявившего соответствующее требование к лицу, которое может быть привлечено к субсидиарной ответственности.

Ответственность, предусмотренная пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, устанавливает самостоятельный вид субсидиарной ответственности руководителя по обязательствам должника при банкротстве последнего и соотносится с обязанностью, установленной статьей 44 Федерального закона от 08 февраля 1998 года № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», действовать в интересах общества добросовестно и разумно.

Данная ответственность направлена на обеспечение надлежащего исполнения руководителем должника указанных обязанностей, защиту прав и законных интересов, как самого юридического лица (должника), так и его контрагентов и направлена на исключение ситуации по наращиванию не исполненных обязательств, увеличению кредиторской задолженности, возникшей в связи с невозможностью продолжения дальнейшей деятельности юридического лица.

В силу правовой позиции, приведенной в пункте 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53), обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Под объективным банкротством понимается момент, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов, на что указывают разъяснения, приведенные в пункте 4 Постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 18.07.2003 № 14-П, даже формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности общества исполнить свои обязательства. Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением должника о банкротстве.

Как правильно указал арбитражный суд первой инстанции, само по себе наличие кредиторской задолженности не является основанием для обращения руководителя с заявлением о банкротстве должника и не свидетельствует о совершении контролирующими лицами действий по намеренному созданию неплатежеспособного состояния организации и не является безусловным основанием полагать, что должник был не способен исполнить свои обязательства.

В соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, оценив представленные в материалы дела первичные и бухгалтерские документы, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что общество с ограниченной ответственностью «АРИС» в период с 2013 – 2015 г. активно осуществляло хозяйственную деятельность, имело положительные показатели финансовой активности. Доказательств, подтверждающих наличие у общества с ограниченной ответственностью «АРИС» признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на 23.06.2016, суду не представлено. Как и не представлено доказательств того, что исполнение должником просроченных обязательств с учетом имеющихся активов и осуществления хозяйственной деятельности было безусловно невозможно.

Так согласно материалом дела, общая стоимость активов ООО «Арис» составляла не менее - 5 547 516 рублей 71 копейки (2 146 000 (стоимость недвижимого) + 371 100 (рыночная стоимость движимого имущества) + 3 030 416 рублей 71 копейки (дебиторская задолженность)).

Кроме этого, суд апелляционной инстанции обращает внимание на то, что для осуществления деятельности в рамках основного вида деятельности, общество имело в наличии: административное здание, транспортные средства, оборудование. Доначисленные налоговые платежи являлись единственной задолженностью, препятствующей дальнейшему ведению предпринимательской деятельности. При этом, как следует из представленной в материалы дела бухгалтерской отчетности, деятельность ООО «Арис» была прибыльной до момента блокировки счетов в связи с проводимыми мероприятиями налогового контроля. Чистая прибыль ООО «Арис» за 2015 год составила 6 863 000 рублей.

Материалами настоящего дела подтверждается, что  на протяжении периода времени с 13.12.2016 (дата, следующая после вступления в законную силу решения налогового органа) по 25-27.04.2018 руководитель должника предпринимал действия, направленные на оспаривание решения налогового органа.

Согласно пункту 4 постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее - Постановление Пленума № 62) добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключается в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо.

Указанные действия по оспариванию являются проявлением разумного и добросовестного поведения органа управления должника, и являются направленными на сохранение и продолжение осуществления деятельности, определенной уставом общества в качестве основной. В связи с чем, до момента вынесения постановления Арбитражных судом Восточно-Сибирского округа 25.04-27.04.2018, реализация экономического плана, заключающегося в возможности отмены доначисленных платежей, являлась разумным ожиданием и реализацией плана выхода из кризисной ситуации. При этом судом верно было учтено, что в случае если план выхода из кризиса не имел бы положительного эффекта, ООО «Арис» располагало достаточным имуществом для проведения расчетов с кредитором. Факт высвобождения работников должника, проведение с ними расчетов в целях мобилизации экономических ресурсов расценивается судом также в качестве разумного действия, направленного на сохранение возможности проведения расчетов с кредитором.

Проведенный анализ оснований включения требований в реестр требований кредиторов должника ООО «Арис», позволяет говорить о том, что руководителем должника - ответчиком Мержеевским Анатолием Павловичем действия по наращиванию задолженности, привлечению новых контрагентов с увеличением размера неисполненных обязательств, не осуществлялись.

Обстоятельств, свидетельствующих о том, что в спорный период действия руководителя должника выходили за рамки стандартной управленческой практики и обычного делового оборота, судом апелляционной инстанции, так же как и судом первой инстанции, не установлено.

Таким образом, поскольку момент объективного банкротства ООО «Арис» в рассматриваемом случае совпал с датой вынесения постановления Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа 27.04.2018, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что  обязанность по обращению в арбитражный суд или по совершению действий по реализации имущества и погашению требований, должны были быть осуществлены в срок до 27.05.2018.

Однако, суд апелляционной инстанции обращает внимание на то, что ранее указанной даты, а именно 21.05.2018 с заявлением о признании ООО «Арис» банкротом уже обратилась Федеральная налоговая служба. Определением от 29.05.2018 заявление принято к производству Арбитражного суда Красноярского края. Таким образом, после возбуждения дела о банкротстве должника ООО «Арис», обязанность руководителя должника по совершению действий, направленных на опубличивание финансового состояния должника путем обращения в арбитражный суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом), нивелирована.

Таким образом, оценив доказательства в совокупности и взаимной связи, суд первой инстанции обосновано пришел к выводу, что отсутствует совокупность обстоятельств, свидетельствующих о наличии оснований привлечения к субсидиарной ответственности учредителя должника лица за неподачу заявления о признании должника несостоятельным.

В качестве второго фактического обстоятельства, послужившего основанием для обращения конкурсного управляющего с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующего лица должника, указывается на невозможность полного погашения требований кредиторов вследствие неправомерных действий руководителя (пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, введенной в действие Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии, в том числе следующего обстоятельства - требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов  (подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

В пункте 26  постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», дано  разъяснение применительно  к изложенному правовому основанию привлечения к ответственности, согласно которому в соответствии с подпунктом 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, в частности, предполагается, что действия (бездействие) контролирующего лица стали необходимой причиной объективного банкротства при доказанности следующей совокупности обстоятельств:

должник привлечен к налоговой ответственности за неуплату или неполную уплату сумм налога (сбора, страховых взносов) в результате занижения налоговой базы (базы для исчисления страховых взносов), иного неправильного исчисления налога (сбора, страховых взносов) или других неправомерных действий (бездействия);

доначисленные по результатам мероприятий налогового контроля суммы налога (сбора, страховых взносов) составили более 50 процентов совокупного размера основной задолженности перед реестровыми кредиторами третьей очереди удовлетворения.

Данная презумпция применяется при привлечении к субсидиарной ответственности как руководителя должника (фактического и номинального), так и иных лиц, признанных контролирующими на момент совершения налогового правонарушения (пункт 5 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Из материалов дела следует, что вменяемые ответчику налоговые правонарушения имели место в 2012-2015 годах.

В Определении Верховного суда Российской Федерации от 25.09.2020 №310-ЭС20-6760, отмечен следующий правовой подход, согласно которому, поскольку субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2,3) по делу № А22-941/2006).

Следовательно, в данном случае подлежат применению положения Закона о банкротстве в редакции Федеральных законов от 28.04.2009 № 73-ФЗ, от 28.06.2013 № 134-ФЗ. В связи с этим положения подпункта 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, в рассматриваемом случае не применимы.

Между тем, как отмечено в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079 (далее - определение № 305-ЭС19-10079), предусмотренное, например, статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности как «признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц» по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьей 61.11 Закона основания ответственности в виде «невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц», а потому значительный объем правовых подходов к толкованию положений как прежнего, так и ныне действующего законодательства является общим (в том числе это относится к разъяснениям норм материального права, изложенным в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление № 53).

Следовательно, заявленное основание привлечения к субсидиарной ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица подлежит рассмотрению судом с учетом правовых норм и существующих подходов применительно к законодательству, действующему в период вменяемого правонарушения.

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве субсидиарная ответственность по обязательствам должника в случае недостаточности у него имущества может быть возложена на контролирующих должника лиц (в частности руководителя должника), если признание должника несостоятельным (банкротом) явилось следствием действий и (или) бездействия указанных лиц.

Согласно пунктам 1 и 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительными документами. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.

В соответствии с абз. 1 и 2 пункта 1 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2016), утв. Президиумом Верховного Суда РФ 06.07.2016, при наличии доказательств, свидетельствующих о существовании причинно-следственной связи между действиями контролирующего лица и банкротством подконтрольной организации, контролирующее лицо несет бремя доказывания обоснованности и разумности своих действий и их совершения без цели причинения вреда кредиторам подконтрольной организации. Субсидиарная ответственность участника наступает тогда, когда в результате его поведения должнику не просто причинен имущественный вред, а он стал банкротом, то есть лицом, которое не может удовлетворить требования кредиторов и исполнить публичные обязанности вследствие значительного уменьшения объема своих активов под влиянием контролирующего лица.

Из системного толкования абзаца второго пункта 3 статьи 56 ГК РФ, пункта 3 статьи 3 Федерального закона от 8 февраля 1998 г. №14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» и пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве необходимым условием возложения субсидиарной ответственности на участника является наличие причинно-следственной связи между использованием им своих прав и (или) возможностей в отношении контролируемого хозяйствующего субъекта и совокупностью юридически значимых действий, совершенных подконтрольной организацией, результатом которых стала ее несостоятельность (банкротство).

Согласно подпункту 5 пункта 2 Постановления Пленума № 62 недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за нее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.).

В пунктах 1, 2 Постановление Пленума № 62 указано, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

В силу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица. Под сделкой на невыгодных условиях понимается сделка, цена и (или) иные условия которой существенно в худшую для юридического лица сторону отличаются от цены и (или) иных условий, на которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (например, если предоставление, полученное по сделке юридическим лицом, в два или более раза ниже стоимости предоставления, совершенного юридическим лицом в пользу контрагента). Невыгодность сделки определяется на момент ее совершения; если же невыгодность сделки обнаружилась впоследствии по причине нарушения возникших из нее обязательств, то директор отвечает за соответствующие убытки, если будет доказано, что сделка изначально заключалась с целью ее неисполнения либо ненадлежащего исполнения. Директор освобождается от ответственности, если докажет, что заключенная им сделка хотя и была сама по себе невыгодной, но являлась частью взаимосвязанных сделок, объединенных общей хозяйственной целью, в результате которых предполагалось получение выгоды юридическим лицом. Он также освобождается от ответственности, если докажет, что невыгодная сделка заключена для предотвращения еще большего ущерба интересам юридического лица.

При рассмотрении настоящего дела судом установлено, что основанием для введения в отношении должника ООО «Арис» процедуры наблюдения послужило доначисление обязательных платежей по итогам выездной налоговой проверки и начислении налога на добавленную стоимость в сумме  2 920 118 рублей, пени 1 042 534 рублей 06 копеек, штраф 43 848 рублей (решение от 06.09.2016 №02-72/09).

На момент ведения в отношении ООО «Арис» процедуры несостоятельности, стоимость его имущества составляла - 5 547 516 рублей 71 копейки. Данного имущества было достаточно для проведения расчетов с уполномоченным органом (иных кредиторов в 2016 году не было) в рамках исполнительного производства. Между тем, способ защиты права выбран уполномоченным органом через инициирование процесса банкротства, где подразумевается, что все текущие обязательства организации, имевшие место до момента возбуждения дела о банкротстве будут считаться наступившими и подлежащими включению в реестр требований кредиторов должника. Таким образом, к начисленным платежам по итогам выездной налоговой проверки добавляются иные, относящиеся к текущей деятельности предприятия, что как следствие, составляет реестр требований кредиторов должника. При этом процедура проведения проверки с арестом имущества должника, его счета, парализуют деятельность такого предприятия. В такой ситуации любое действующее предприятие, не располагающее в свободном доступе денежными средствами для проведения расчетов одномоментно с налоговым органом или путем внесения их в депозит для принятия обеспечительной меры в виде снятия ареста со счета и имущества должника, попадет в банкротство. Хозяйствующий субъект в такой ситуации является заложником процедур налогового контроля. Поскольку для продолжения деятельности он не имеет возможности реализовывать собственное имеющееся у него ликвидное имущество. Исход деятельности такого общества будет предопределен.

Повторно рассмотрев поведение руководителя должника как достаточное или недостаточные для признание его добросовестным и разумными в сложившейся ситуации, оценив действия руководителя ООО «Арис» по привлечению ООО «Сибирская строительная компания» для обеспечения субподрядных работ с учетом фактического выполнения работ, для которых привлечена организация в полном объеме, отсутствия у должника собственных материальных и производственных ресурсов для обеспечения выполнения работ по контракту исключительно собственными силами; сдачи отчетности привлеченной организацией, уплаты налогов, а также выполнения работ на ряде других объектов в городе Железногорске, где также проверена организация на ее соответствие с получением положительного результата и фактического выполнения работ, в совокупности с фактическим наличием на праве собственности у ООО «Арис» имущества для проведения расчетов с кредитором полном объеме, блокирование уполномоченным органом возможности проведения расчетов в Федеральной налоговой службой, невозможности реализации имущества для направления денежных средств на погашение обязательных платежей, невозможности участия в тендерах и продолжения работы в виду ареста имущества, суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции об отсутствии причинно-следственной связи между банкротством должника ООО «Арис» и действиями Мержеевского А.П.

Основания для привлечения к субсидиарной ответственности ответчика по рассматриваемому правовому основанию, отсутствуют.

Оценивая возможность взыскания убытков с руководителя должника в размере доначисленных обязательных платежей, как результат недальновидных действий руководителя, суд первой инстанции пришел к следующему выводу.

Согласно пункту 5 Постановление Пленума № 62, в случаях недобросовестного и (или) неразумного осуществления обязанностей по выбору и контролю за действиями (бездействием) представителей, контрагентов по гражданско-правовым договорам, работников юридического лица, а также ненадлежащей организации системы управления юридическим лицом директор отвечает перед юридическим лицом за причиненные в результате этого убытки (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).

Из содержания положений статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, пунктов 2, 4, 5 постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62, следует, что в предмет доказывания входит установление обстоятельств: наличие вреда и его размер, установленный с разумной степенью достоверности;  противоправность поведения лица, причинившего вред; причинно-следственная связь между наступившими убытками и действиями (бездействием) причинителя вреда; вина причинителя вреда.

При рассмотрении настоящего дела, судом установлено наличие и размер вреда, причиненного обществу в результате включения в состав расходов операций с организацией, которая отнесена налоговым органом к категории «проблемных», что повлекло за собой получение обществом необоснованной налоговой выгоды.

Между тем, исследуя такие категории как противоправность поведения, вина и причинно-следственная связь между наступившими убытками и действиями ответчика, судом установлена совокупность обстоятельств, позволяющих говорить о разумном и добросовестном поведении руководителя должника; об отсутствии цели заключения сделки исключительно без намерения осуществления реальной экономической деятельности, или с использованием схемы аффилированных лиц и знании о недобросовестности контрагента. Также совокупность установленных обстоятельств, позволяет говорить об отсутствии оснований для переложения бремени оплаты доначисленных обязательных платежей посредством трансформации и взыскания убытков с ответчика.

Более того, в рассматриваемом случае все негативные последствия и выводы о наличии убытка обществу были бы нивелированы, при полной уплате налогоплательщиком - контрагентом налоговых обязательств. Между тем, ООО «Сибирская строительная компания» исполнило в отчетном периоде обязательства по уплате в бюджет налога на добавленную стоимость не в полном объеме.При этом, уплаченная часть отнесена на работу с иным контрагентом - государственным заказчиком, а все негативные последствия частичной уплаты в бюджет налога возложены на ООО «Арис».

В силу пункта 10 постановления Пленума № 53, факт нарушения контрагентом налогоплательщика своих налоговых обязанностей сам по себе не является доказательством получения налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды. Налоговая выгода может быть признана необоснованной, если налоговым органом будет доказано, что налогоплательщик действовал без должной осмотрительности и осторожности и ему должно было быть известно о нарушениях, допущенных контрагентом, в частности, в силу отношений взаимозависимости или аффилированности налогоплательщика с контрагентом. Налоговая выгода может быть также признана необоснованной, если налоговым органом будет доказано, что деятельность налогоплательщика, его взаимозависимых или аффилированных лиц направлена на совершение операций, связанных с налоговой выгодой, преимущественно с контрагентами, не исполняющими своих налоговых обязанностей.

Как неоднократно отмечалось в решениях Конституционного Суда Российской Федерации, исполнение обязанности по уплате налогов не предполагает возложения на налогоплательщика ответственности за действия всех организаций, участвующих в многостадийном процессе уплаты и перечисления налогов в бюджет: право налогоплательщика на налоговый вычет не может быть обусловлено исполнением непосредственными контрагентами (продавцами, поставщиками) и предшествующими им лицами своей обязанности по уплате НДС, а также финансово-экономическим положением и поведением третьих лиц.

Таким образом, отказ в праве на вычет «входящего» налога обуславливается фактом неисполнения обязанности по уплате НДС контрагентом налогоплательщика или (и) поставщиками предыдущих звеньев в той мере, в какой это указывает на отсутствие экономического источника вычета (возмещения) налога, но один лишь этот факт не может быть достаточным, чтобы считать применение налоговых вычетов покупателем неправомерным. Лишение права на вычет НДС налогоплательщика-покупателя, который не преследовал цель уклонения от налогообложения в результате согласованных с иными лицами действий, а при отсутствии такой цели - не знал и не должен был знать о допущенных этими лицами нарушениях, действуя в рамках поведения, ожидаемого от разумного участника хозяйственного оборота, по существу означало бы применение меры имущественной ответственности за неуплату налогов, допущенную иными лицами, в том числе, при искажении ими фактов своей хозяйственной деятельности, к налогоплательщику-покупателю, не имевшему возможности предотвратить эти нарушения и (или) избежать наступления их последствий. Дифференциация вызванных указанными нарушениями последствий для налогоплательщиков-покупателей с учетом того, знали и должны ли последние были знать о допущенных контрагентом и третьими лицами нарушениях при исполнении обязанности по уплате НДС, необходима, поскольку позволяет обеспечить нейтральность налогообложения по отношению ко всем плательщикам НДС, которые действовали осмотрительно в хозяйственном обороте, и имеет превентивный характер для обеспечения стабильности налоговой системы, стимулируя участников оборота к вступлению в договорные отношения преимущественно с контрагентами, ведущими реальную хозяйственную деятельность и уплачивающими налоги.

Как указано в связи с этим в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.10.2006 № 53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды» (далее - постановление Пленума № 53), в признании обоснованности получения налоговой выгоды может быть отказано, если судом установлено, что главной целью, преследуемой налогоплательщиком, являлось получение дохода исключительно или преимущественно за счет налоговой выгоды в отсутствие намерения осуществлять реальную экономическую деятельность (пункт 9) или в случаях, когда налоговым органом будет доказано, что налогоплательщик действовал без должной осмотрительности и осторожности и ему должно было быть известно о нарушениях, допущенных контрагентом, в частности, в силу отношений взаимозависимости или аффилированности налогоплательщика с контрагентом, в силу того, что деятельность налогоплательщика, его взаимозависимых или аффилированных лиц ведется преимущественно с контрагентами, не исполняющими своих налоговых обязанностей (пункт 10).

Таким образом, основанием для признания полученной налогоплательщиком налоговой выгоды необоснованной, является:

- главная цель, преследуемая налогоплательщиком - получение дохода исключительно или преимущественно за счет налоговой выгоды в отсутствие намерения осуществлять реальную экономическую деятельность;

- налоговым органом доказано, что налогоплательщик действовал без должной осмотрительности и осторожности и ему должно было быть известно о нарушениях, допущенных контрагентом, в частности, в силу отношений взаимозависимости или аффилированности налогоплательщика с контрагентом, в силу того, что деятельность налогоплательщика, его взаимозависимых или аффилированных лиц ведется преимущественно с контрагентами, не исполняющими своих налоговых обязанностей (пункт 10).

По итогам рассмотрения настоящего дела, судом не установлено в действиях руководителя ООО «Арис» обстоятельств, свидетельствующих о цели заключения сделки исключительно для получения налоговой выгоды, или посредством вовлечения в оборот аффилированных с налогоплательщиком лиц, а равно как и не установлено исключительной вины руководителя и причинно-следственной связи в возникновении для общества доначисленных обязательных платежей.

Таким образом, установленная действующим законодательством совокупность  обстоятельств, подлежащих доказыванию при рассмотрении вопроса о привлечении к гражданско-правовой ответственности ответчика, отсутствует, что свидетельствует о безосновательности заявленного требования.

Оснований не согласиться с данным выводом суда первой инстанции у суда апелляционной инстанции не имеется.

По результатам рассмотрения апелляционной жалобы, судом апелляционной инстанции установлено, что доводов, основанных на доказательственной базе и позволяющих отменить обжалуемый судебный акт, апелляционная жалоба не содержит.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, выводов суда первой инстанции не опровергают, подлежат отклонению, поскольку по существу направлены на переоценку фактических обстоятельств, установленных судом на основании произведенной им оценки имеющихся в деле доказательств, по причине несогласия заявителя жалобы с результатами указанной оценки суда. Несогласие заявителя жалобы с выводами суда не свидетельствует о нарушении норм права.

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта (статья 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом апелляционной инстанции не установлено.

При таких обстоятельствах оснований для отмены судебного акта и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Согласно положениям Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, подпункта 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, уплата государственной пошлины в случае подачи апелляционных жалоб на определения, не указанные в приведенном подпункте статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, не предусмотрена.

Руководствуясь статьями 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Третий арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Красноярского края от «29» декабря 2021 года по делу № А33-13156/2018к7 оставить без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения.

 

Настоящее постановление вступает в законную силу с момента его принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа через арбитражный суд, принявший определение.

 

Председательствующий

Ю.В. Хабибулина

Судьи:

В.В. Радзиховская

 

И.В. Яковенко