ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А55-2460/2022

город Самара

6 декабря 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 6 декабря 2022 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 6 декабря 2022 года.

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего судьи Кузнецова С.А., судей Колодиной Т.И., Барковской О.В., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, с участием: от истца: представитель ФИО2 (доверенность от 21.11.2022), от ответчика: представитель ФИО3 (доверенность от 11.03.2022), от других лиц, участвующих в деле, представители не явились, извещены надлежащим образом, рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью "НефтеГазоТехнологии" и апелляционную жалобу  общества с ограниченной ответственностью "Горно-буровая компания" на решение Арбитражного суда Самарской области от 15.09.2022 (судья Лукин А.Г.) по делу № А55-2460/2022 по иску общества с ограниченной ответственностью "НефтеГазоТехнологии" к обществу с ограниченной ответственностью "Горно-буровая компания" о взыскании неосновательного обогащения, убытков и неустойки, третьи лица: общество с ограниченной ответственностью «УралТрубопроводСтрой», общество с ограниченной ответственностью «БИВЕР», акционерное общество «ТРАНСНЕФТЬ-УРАЛ»,

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью "НефтеГазоТехнологии" (далее – ООО "НефтеГазоТехнологии", истец) обратилось в Арбитражный суд Самарской области с иском к обществу с ограниченной ответственностью "Горно-буровая компания" (далее – ООО "Горно-буровая компания", ответчик) о взыскании 8 122 930 руб. неосновательного обогащения, 1 876 098,15 рублей  неустойки по договору подряда за период с 29.04.2021 по 09.08.2021, 3 300 000 рублей убытков в виде затрат на монтаж страховочных пакетов (уточненные исковые требования). 

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены: общество с ограниченной ответственностью «УралТрубопроводСтрой» (далее – ООО «УралТрубопроводСтрой», третье лицо 1), общество с ограниченной ответственностью «БИВЕР» (далее – ООО «БИВЕР», третье лицо 2), акционерное общество «ТРАНСНЕФТЬ-УРАЛ»  (далее – «ТРАНСНЕФТЬ-УРАЛ» , третье лицо 3).

Решением Арбитражного суда Самарской области от 15.09.2022 иск удовлетворен частично, с ответчика в пользу истца взыскано 5 872 930 рублей неосновательного обогащения, 3 300 000 рублей убытков, 1 876 098,15 рублей неустойки, 74 353,76 рублей расходов по государственной пошлине, в остальной части иска отказано.

Истец и ответчик обжаловали судебный акт суда первой инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Истец в апелляционной жалобе просит решение Арбитражного суда Самарской области от 15.09.2022 отменить, принять новый судебный акт, иск удовлетворить полностью. 

Апелляционная жалоба истца мотивирована неполным выяснением и недоказанностью имеющих значение для дела обстоятельств, несоответствием изложенных в обжалуемом судебном акте выводов обстоятельствам дела, нарушением и неправильным применением норм материального и процессуального права.

Ответчик в апелляционной жалобе просит решение Арбитражного суда Самарской области от 15.09.2022 отменить, принять новый судебный акт, в иске отказать полностью.

Апелляционная жалоба ответчика мотивирована неполным выяснением и недоказанностью имеющих значение для дела обстоятельств, несоответствием изложенных в обжалуемом судебном акте выводов обстоятельствам дела, нарушением и неправильным применением норм материального и процессуального права.

Истец в возражении на апелляционную жалобу ответчика просит отказать в её удовлетворении. 

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверяется Одиннадцатым арбитражным апелляционным судом в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав материалы дела, оценив доводы, изложенные в апелляционных жалобах, объяснения лиц, участвующих в деле, арбитражный суд апелляционной инстанции считает, что апелляционные жалобы не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, ООО «НефтеГазоТехнологии» реализует объект АО «Транснефть - Урал» «09-ТПР-001-011706 МНПП "Уфа-Петропавловск" DN 500. Замена переходов через автомобильные дороги на 381,46 км, 396,2 км, железную дорогу на 385,51 км. ЛПДС "Челябинск", Восточное ПО. Реконструкция».

В соответствии с условиями Договора №04-2021 от 25.01.2021 частично работы на Объекте выполнял ООО «УралТрубопроводСтрой» (далее – третье лицо).

Работы по бестраншейной проходки от котлована №1 до котлована №2 (1=62м) микротоннелепроходческим комплексом, в соответствии с условиями договора субподряда №5 от 01.02.2021, должно было выполнить ООО «Горно-буровая компания». 

Договор субподряда № 5 от 01.02.2021 (далее - договор) заключен между третьим лицом и ответчиком.

По данному договору, третьим лицом, был перечислен авансовый платеж в размере 10 642 930 рублей.

В соответствии с договором № 5 от 01.02.201, ООО «Горно-буровая компания» обязано обеспечить проведение работ в соответствии с проектом.

Проектом Г.7.0000.18092-ТнУ/ГТП/2-500.000-ПОС1 установлено, что «микротоннелепроходческий комплекс должен быть оснащен специальным рабочим органом для проходки в скальных грунтах».

По мнению истца, в нарушение проекта, и, соответственно, условий договора, Ответчик попытался осуществить работы рабочим органом, применяемым для смешанных пород, что привело к поломке оборудования и остановке работ в начале исполнения.

Ответчик уведомил третье лицо об указанных обстоятельствах только исх. №472 02 августа 2021 года. При этом Истцом и Третьим лицом - ООО «УралТрубопроводСтрой» установлено, что объект Ответчик покинул задолго до уведомления Подрядчика о приостановке работ, что подтверждается комиссионным актом от 04.08.2021 составленным представителями  ООО «НефтеГазоТехнологии» и ООО «УралТрубопроводСтрой».

Истец проанализировал письмо исх. № 472 02 августа 2021 года, в данном письме Ответчик подтверждает, что самостоятельно, в нарушение требований проектной документации им был подобран и привезен комплект оборудования МТПК, оборудованный ротором для смешанных пород. по мнению истца, информация в письме Ответчика о том, что договор № 5 от 01.02.2021 содержит условие стоимости выполнения работ для грунтов до 6 группы буримости не соответствует действительности, т.к. характеристика «буримости» отсутствует в тексте договора.

09 августа 2021 года ООО «УралТрубопроводСтрой» уведомило Ответчика об одностороннем отказе от исполнения договора подряда в связи с существенным нарушением его условий Субподрядчиком. Уведомление получено ответчиком.

После расторжения договора подряда ответчик попытался сдать выполненные работы. Но, по мнению истца, работы по договору не выполнены Субподрядчиком, о чем Ответчику был направлен мотивированный отказ от подписания актов выполненных работ. В рамках договора ответчик успел поставить ж/б трубы, что подтверждает ООО «УралТрубопроводСтрой», и  ООО «УралТрубопроводСтрой» принял данные трубы, стоимость труб составила 2 520 000 рублей.

По мнению истца, по договору подряда, вследствие его расторжения, ответчик обязан вернуть неотработанный аванс в размере 8 122 930 рублей (10 642 930,00 - 2 520 000) .

Вследствие расторжения договора ООО «УралТрубопроводСтрой» понес убытки.

Так как работы должны были быть произведены под железнодорожным полотном, то во избежании аварий и катастроф, полотно должны были поддерживать специальные страховочные пакеты, которые у ООО «УралТрубопроводСтрой» отсутствовали. ООО «УралТрубопроводСтрой» арендовал их за денежное вознаграждение сроком на два месяца - срок проведения работ. Стоимость аренды составила 3 300 000,00 рублей. Так как работы выполнены не были, то аренда пакетов прошла впустую,  стоимость аренды истец рассматривает как убыток.

Кроме того, по расчетам истца (уточненным расчетам), срок выполнения работ - 28.04.2021, работы не выполнены, В соответствии с п. 7.4 Договора за нарушение срока выполнения работ ответчик несет неустойку в размере  0,1 % от стоимости невыполненного объема работ за каждый день просрочки.

Истец считал, что работы не выполнены в полном объеме, и начислил ответчику неустойку за период с 29.04.2021 по 09.08.2021 (дата расторжения договора) в размер 1 876 089,15 рублей.

Требования ООО «УралТрубопроводСтрой» к ООО «Горнобуровой компании», по договору подряда уступлено на основании договора цессии от 06.09.2021 N б/н. в пользу истца - ООО «НефтеГазоТехнологии».

С 06.09.2021 новым кредитором является ООО «НефтеГазоТехнологии» (Истец), о чем ООО «Горно-буровая компания» своевременно была уведомлена и Цедентом и Цессионарием.

По договору цессии Истцу перешли следующие права требования:

неотработанного аванса, по расторгнутому договору подряда между ООО "УралТрубопроводСтрой»" (Подрядчик, Цедент) и ООО "Горно-буровая компания" (Субподрядчик, Должник) от 01.02.2021 N 5 (далее - Договор подряда) в размере 8 122 930 руб.

неустойки по договору подряда в размере 2 604 667 рублей 46 коп ;

убытков, связанных с досрочным расторжением Договора подряда 3 631 190 руб;

дополнительных затрат на аренду страховочных пакетов в размере 3 300 000  рублей.

Истец, как лицо, к которому по договору цессии перешло заявленное в иске требование, просил взыскать с ответчика неосновательное обогащение, убытки, неустойку в уточненном вышеуказанном размере.

Ответчик иск не признал.

Ответчик заявлял, что имело место введение ответчика в заблуждение относительно порядка выполнения работ, по мнению ответчика, договор №5 от 01.02.2021 содержит условие стоимости выполнения работ для грунтов до 6 группы буримости, и ответчик мобилизовал необходимый инструмент для производства соответствующих работ. Но в ходе выполнения работ ответчик установил, что грунты содержат элементы проходки 10 группы буримости. Для таких работ требуется иной инструмент, ответчик предложил третьему лицу увеличить  стоимость работы, но он отказался и от увеличения и от исполнения договора в целом.

Ответчик расценил отказ от договора как безусловное право заказчика отказаться от исполнения договора, но правовыми основаниями для него усматривает ст. 717 ГК РФ, что подразумевает не только необходимость оплаты ответчику фактически выполненных работ, но и возмещению ответчику убытков понесенных ответчиком при исполнении договора.

Ответчик считал, что до расторжения договора успел выполнить работ на сумму 1 786 777 рублей.

Кроме того, ответчик считал, что в результате вынужденного простоя, по вине третьего  лица, понес убытков на сумму 4 625 000 рублей.

Также, условиями договора (пункт 8.7 Договора), независимо от условий расторжения договора, предусмотрена компенсация ответчику  за мобилизацию оборудования, в размере 2 250 000 рублей.

Кроме того, по договору предусмотрена аренда электростанции, расходы по ней стороны несут совместно, ответчик свои расходы предусмотренные договором в размере 99 250 рублей по аренде электростанции также просит включить в состав убытков понесенных ответчиком при производстве работ.

Таким образом, совместный размер убытков ответчика, стоимости выполненных работ, а также стоимости труб приобретенных ответчиком, приобретение которых истец не оспаривал, превышает размер полученного ответчиком от истца аванса.

Относительно убытков третьего лица ответчик считал, что аренда страховочных пакетов исходя из специфики выполняемых работ так и так должна была быть осуществлена третьим лицом, в связи с чем, возлагать ее на ответчика необоснованно.

Относительно неустойки ответчик полагал, что она также необоснованна, причины задержки выполнения работ вызваны исключительно поведением третьего лица, ответчик предупреждал третье лицо письменно о невозможности выполнения работ, в связи с чем оснований для начисления ответчику неустойки за нарушение срока выполнения работ, - нет.

Суд первой инстанции, разрешая спор, исходил из следуюшего.

Третье лицо направило ответчику уведомление об отказе от договора по основаниям ст.715 ГК РФ в связи с невыполнением ответчиком работ в установленные сроки.

Уведомление направлено 09.08.2021 и получено ответчиком, что ответчик не оспаривал.

В соответствии с п. 1 ст. 450.1 ГК РФ, предоставленное настоящим Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором право на односторонний отказ от договора (исполнения договора) (статья 310) может быть осуществлено управомоченной стороной путем уведомления другой стороны об отказе от договора (исполнения договора). Договор прекращается с момента получения данного уведомления, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором.

В соответствии с п. 2 ст. 715 ГК РФ, если подрядчик не приступает своевременно к исполнению договора подряда или выполняет работу настолько медленно, что окончание ее к сроку становится явно невозможным, заказчик вправе отказаться от исполнения договора и потребовать возмещения убытков.

Право кредитора как заказчика по контракту на односторонний отказ от его исполнения предусмотрено пунктами 1 и 2 статьи 450.1, статьями 715, 717, 723 ГК РФ.

Согласно статье 717 ГК РФ если иное не предусмотрено договором подряда, заказчик может в любое время до сдачи ему результата работы отказаться от исполнения договора, уплатив подрядчику часть установленной цены пропорционально части работы, выполненной до получения извещения об отказе заказчика от исполнения договора. Заказчик также обязан возместить подрядчику убытки, причиненные прекращением договора подряда, в пределах разницы между ценой, определенной за всю работу, и частью цены, выплаченной за выполненную работу.

Таким образом, и в случае одностороннего расторжения договора по основаниям, предусмотренным статьей 715 ГК РФ и по основаниям, предусмотренным статьей 717 ГК РФ, для прекращения действия договора, стороне достаточно заявить своему контрагенту (контрагентам) об отказе от его исполнения. 

В тоже время основания одностороннего отказа заказчика от договора (по статье 715 Гражданского кодекса Российской Федерации - в связи с ненадлежащим исполнением обязательств подрядчиком, или статье 717 Гражданского кодекса Российской Федерации - по воле заказчика без нарушений со стороны подрядчика) имеет существенное значение, в связи с установлением законодателем разных правовых последствий такого отказа.

Истец указал, что уведомление направлено по основаниям ст.715 ГК РФ, ответчик утверждал, что таковых оснований фактически не было, отказ от договора третьего лица следует расценивать как отказ от договора по ст.717 ГК РФ.

Суд первой инстанции пришел к выводу о том, что обоснованной является позиция истца, по следующим основаниям.

В соответствии с п. 4.3.1 договора подряда ответчик обязан был обеспечить проведение работ в соответствии с проектами, сметами, СНиП, ТУ на основании представленной подрядчиком документации, технического задания и проекта производства.

Ответчик заявил, что в полном объеме проектную документацию не получил, однако как обоснованно указал истец в отзыве, ответчик приступил к выполнению работ, следовательно, был ознакомлен с проектной документацией. Ответчик заявил, что до него была доведена информация только о грунтах, и при подписании договора он проектной документацией не руководствовался. Но,  стороны ссылаются на проектную документацию в договоре, обуславливая исполнение договора, исходя из презумпции добросовестности и разумности поведения сторон предполагается, что ответчик подписывая юридически значимый документ, подтверждает что он будет руководствоваться документами прописанными в договоре.  

Из утвержденной проектной документации Г.7.0000.18092-ТнУ/ГТП/2-500.00-ПОС1 Часть 1. Текстовая часть (л.64-приложение 1) к договору подряда № 5 от 01.02.2021 следует, что микротоннелепроходческий комплекс должен быть оснащен специальным рабочим органом для проходки в скальных грунтах.

Согласно проекту Производства работ № ППР-001-27-21 (л.41 - приложение 2) к договору подряда № 5 от 01.02.2021 следует что микротоннелепроходческий комплекс должен быть оснащен специальным рабочим органом для проходки в скальных грунтах.

Согласно Разрешительной документации Г.7.000019163-ТУР/КГТП-500.000 по объекту, технологической карты № 1 на устройство закрытых переходов методом микротуннелирования, лист 9 :

Устройство стартовой шахты включает в себя производство следующих этапов работ:

- рыхление (не бурение) гидромолотом на базе экскаватора скального грунта 6 группы:

- разработка экскаваторами, группа грунтов 6.

Согласно Разрешительной документации Г.7.000019163-ТУР/КГТП-500.000 по объекту, технологической карты № 1 на устройство закрытых переходов методом микротуннелирования, лист 13:

Потребность в материально-технических ресурсах. Ведомость машин и механизмов.- оборудование для проходки в скальных группах М394М/393С. Примечание: Проходка в скальных грунтах.

В нарушение данного проекта ООО «ГБК» использовал рабочий орган для смешанных пород, что подтверждается письмом № 472 от 02.08.2021 и пояснениями ответчика.

Согласно указанному письму:

"...Условиями Договора подряда № 5 от 01 февраля 2021 г. предусмотрено выполнение работ по указанной в договоре цене в грунтах до 6 категории буримости - т.е. в грунтах не более 5 категории.

Согласно стр. 64 проектной документации Г.7.0000.18092-ТнУ/ГТП/2-500.000-ПОС1 на которую имеется ссылка в Вашем письме, прокладка футляра методом микротоннелирования производится исходя из следующих условий:

1. ИГЭ 5, D-C1 Скальный грунт, Глинисто-кремнистый сланец средней прочности. Глинисто-кремнистый сланец средней прочности зеленовато-серого цвета средней прочности, мелкозернистый, трещиноватый, неразмягчаемый. Вскрытая мощность от 2,0 до 17,7 м.

2. РД-91.200.00-КТН-198-12 п. 11.6.3.

3. Грунты 5 группы по буримости согласно приложения А таблицы АЛ раздела 2 РД-91. 200.00-КТН-198-12

4. Грунты 1 группы по устойчивости (Устойчивые грунты) согласно приложения А таблицы А.2 РД-91.200.00-КТН-198-12

Таким образом, в проекте не содержится данных о наличии грунтов выше 5 категории по буримости.

Исходя из указанных геологических условий ООО «Горно-буровая компания» был подобран и привезен комплект оборудования МТПК, оборудованный ротором для смешанных пород с установленными на роторе скальными породоразрушающими инструментами. Данный комплекс позволяет вести буровые работы с проектной скоростью по проектным грунтам.

Фактически после начала работ по данным испытаний специализированной лаборатории обнаружены грунты 10 категории по буримости, что существенно отличается от данных проектной документации.

Для выполнения работ в новых условиях требуется применение специализированного скального ротора и скальных породоразрушающих инструментов для этого ротора. Выполнение работ в новых условиях оказывает влияние на скорость бурения и требует других, более серьезных затрат на проведение работ.

В связи с изложенным предлагаем в целях оперативного возобновления работ рассмотреть подготовленное дополнительное соглашение об изменении стоимости и сроков выполнения работ в срок не позднее 06.08.2021.

При отказе от подписания дополнительного соглашения ООО «Горно-буровая компания» вынуждена будет рассмотреть вопрос об отказе от исполнения договора..."

Позицию указанную в письме представитель ответчика фактически поддержал в судебном заседании, подкрепив ее заключением специалиста.

Однако, исходя из условий договора,  в соответствии с п. 2.4 договора подряда стоимость договора может быть изменена при увеличении  длины футляра (предмет выполняемых работ). 

Согласно п. 2.5 договора подряда стоимость может быть также изменена в связи с необходимостью выполнения дополнительных работ, не предусмотренных при заключении договора, в том числе работ, необходимых для устранения препятствий в грунте, не предусмотренных проектной документацией.

Обосновывая свою позицию, ответчик ссылается на Протокол испытаний № 829 от 28.07.2021,  заключение специалиста. При чем, cпециалист в своем заключении (суд первой инстанции исследовал заключение) ссылался тоже фактически только на Протокол испытаний № 829 от 28.07.2021.

Согласно указанному протоколу исследовался объекты (два) представленные ответчиком, оба идентифицированы как скальный грунт, в Протоколе он установлен как объект 10 категории буримости. Каким образом брались ответчиком образцы, и доказательств соответствия образцов месту производства работ ответчик не представил.

Однако в проектной документации, на которую ссылался ответчик (он ошибочно указал стр.64, указанные сведения содержаться на стр. 62),  указаны  условия бурения - "ИГЭ 5, D-C1 Скальный грунт,". Более того, уже на стр. 64 указано что - "Микротоннелепроходческий комплекс должен быть оснащен специальным рабочим органом для прохода в скальных грунтах".

Объекты 10 категории буримости относятся к скальным грунтам, скальные грунты как объект проходки указаны в проектной документации.

Непосредственного ограничения грунтов до 5-6 категории буримости ни в договоре, ни в проектной документации не прописано. Ссылка на пункт 2.1 ответчика необоснованна. Там указан грунт 6 группы (включающий в себя скальные породы), а не группа буримости.  Заявления ответчика о наличие в договоре ограничений по буримости, до некой 6 группы буримости, является только необоснованным трактованием условий договора ответчиком.

Относительно заключения специалиста представленного ответчиком, подготовленного ООО "Эмпико", исходя из его содержания, оно камеральное, специалист на место не выезжал, грунты не исследовал, фактически все исследование построено на вышеуказанном Протоколе от 28.07.2021.

И наконец, в соответствии с условиями договора (п. 2.6), третье лицо авансировало ответчику 1850 000 рублей на приобретение скальных породоразрушающих элементов, шарошки и резцы. То есть, приобретение инструмента для прохождения скальных пород было предусмотрено договором, входило в его стоимость, и было по факту авансировано  третьим лицом.

Соответственно требование  истца указанное в письме № 472 от 02.08.2021, необоснованно, оснований предусмотренных п. 2.5 Договора  для увеличения стоимости работ не было.

Ответчик обязан был продолжить работу и выполнить ее по цене предусмотренной договором.

Суд первой инстанции оценил и следующее обстоятельство. Согласно представленному суду первой инстанции проекту договора, направленному ответчиком истцу с целью увеличить стоимость работ вследствие наличия скальных грунтов, ответчик предложил увеличить  стоимость работ фактически в 3 раза – до 53 723 500,00 рублей, вместо изначальных – 18 214 457,79 рублей. При этом третье лицо – ООО «Бивер», которое заменило в работе ответчика, выполнило эти же работы за 17 732 000 рублей.

Учитывая, что на момент получения письма ответчика уже имелось значительное нарушение в сроках производства работ, третье лицо верно оценило письмо как подтверждающее невозможность выполнения ответчиком своих обязательств в сроки предусмотренные договором.

Помимо этого, 04.08.2021 третье лицо актировало совместно с истцом фактическое отсутствие на объекте представителей ответчика. 

С учетом изложенного суд первой инстанции пришел к выводу о том, что отказ третьего лицо от исполнения договора по правилам п.2 ст.715 ГК РФ обоснован.

Учитывая, что договор расторгнут по правилам ст. 715 ГК РФ, право взыскания убытков понесенных при исполнении договора имеет истец (как правопреемник третьего лица – заказчика работ), а не ответчик.

В этой связи суд первой инстанции пришел к выводу о том, что отсутствуют основания для зачета в счет перечисленного ответчику аванса заявленных истцом убытков, в виде  расходов в размере 4 625 000 рублей за вынужденный простой, и 99 250,00 рублей затрат по аренде дизельной станции. Тем более, что отсутствуют основания считать, что у ответчика действительно имелся вынужденный простой.  

В тоже время, возражения ответчика относительно компенсации за мобилизацию оборудования в размере 2 250 000 рублей, суд первой инстанции признал обоснованными.

В соответствии с условиями договора:

2.6. В счет стоимости работ по договору Подрядчик на основании счетов, выставленных Субподрядчиком, выплачивает аванс в сумме 10 642 930рублей, в том числе:

- 2 250 000 рублей в счет оплаты 100% стоимости мобилизации комплекта оборудования;

- 2 520 000 рублей на приобретение и доставку труб;

- 778 000 рублей на приобретение бетона, арматуры, пиломатериалов;

-1 850 000 рублей на приобретение скальных породоразрушающих элементов, шарошки и резцы;

- 3 244 930 рублей в счет авансирования 30% стоимости работ.

Субподрядчик приступает к перебазировке на объект и выполнению работ после получения аванса в полном размере.

8.7. При досрочном расторжении договора независимо от оснований его прекращения стоимость выполненной перебазировки оборудования, указанная в Приложении №1, не зависит от фактического объема выполненных работ, не пересчитывается и не возвращается.

В приложении № 1 стороны определили стоимость мобилизации – 2 250 000 рублей.

Оплата мобилизации являлась обязательным условием для того, что-бы ответчик приступил к работам, третье лицо, по условиям договора,  отказалось от возврата данных денежных средств в любом случае прекращения договорных обязательств.

Саму по себе мобилизацию ответчик провел, что истцом не оспаривается.

При таких условиях, оснований, требовать возврата ответчиком уплаченного ему аванса в счет проведения мобилизации, нет.

Также ответчик заявил, что им выполнены часть работ  на сумму 1 786 777 рублей. Стоимость работ определена ответчиком на основании акта выполненных работ за август 2021 года который ответчик направил третьему лицу письмом от 25.08.2021. Стоимость в акте работ составила 4 306 777 рублей. Третье лицо направило в ответ мотивированный частичный отказ от подписания акта. Как указывалось выше, третье лицо приняло стоимость поставленной ответчиком трубы в размере 2 520 000  рублей, и только. Разница составила 1 786 777  рублей (4 306 777  – 2 520 000).   В ходе судебного разбирательства ответчик также представил суду заключение специалиста,  от 22.08.2022, в котором специалист оценил стоимость работ уже в 1 376 684,40 рубля. Оценка специалистом проведена также камеральным способом (без выезда на место), на основании фотоматериалов предоставленных ответчиком специалисту, актов освидетельствования скрытых работ, общего журнала работ.

Как обоснованно указал истец в рецензии на указанное заключение, специалист не приводит сведения, что им проведен осмотр места производства работ, освидетельствованы работы, произведены вскрытия, обмерные работы с фотофиксацией выполненных работ, по результатам осмотра не предоставлен АКТ осмотра, подписанный заинтересованными сторонами и лицами. По фотоматериалам невозможно определить принадлежность к выполнению работ именно по данному объекту. Представление в Заключении фотоматериалы неких строительных работ без привязки к местности или пикетам, без доказательств что работы производились именно в данное время на данном объекте, и именно выполнялось обществом ООО «Горно-буровая компания».

Суд первой инстанции отметил следующее.

К оплате ответчик заявил некие земляные и бетонные работы,  необходимые для последующей работы микропроходческого комплекса. 

В соответствии с п. 9 ст. 52 ГрК РФ, установлены требования к составу и порядку ведения исполнительной документации при таковых работах.

 Приказом Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору от 26 декабря 2006 г. N 1128 утверждены «ТРЕБОВАНИЯ К СОСТАВУ И ПОРЯДКУ ВЕДЕНИЯ ИСПОЛНИТЕЛЬНОЙ ДОКУМЕНТАЦИИ ПРИ СТРОИТЕЛЬСТВЕ, РЕКОНСТРУКЦИИ, КАПИТАЛЬНОМ РЕМОНТЕ ОБЪЕКТОВ КАПИТАЛЬНОГО СТРОИТЕЛЬСТВА И ТРЕБОВАНИЯ, ПРЕДЪЯВЛЯЕМЫЕ К АКТАМ ОСВИДЕТЕЛЬСТВОВАНИЯ РАБОТ, КОНСТРУКЦИЙ, УЧАСТКОВ СЕТЕЙ ИНЖЕНЕРНО-ТЕХНИЧЕСКОГО ОБЕСПЕЧЕНИЯ РД-11-02-2006».

Согласно им, при ведении работ на оплату которых претендует ответчик, учитывая, что они носят скрытый характер предусмотрены акты освидетельствования.

Истец представил суду первой инстанции акты освидетельствования  скрытых работ, в которых отсутствует какое-либо упоминание о том, что работы выполнены ответчиком.

На указанный довод истца, ответчик возразил, что складывающийся при производстве субподрядных работ обычай характеризуется тем, что обычно в актах упоминается только заказчик работ и генеральный подрядчик работ.

Суд первой инстанции не установил, что такой деловой обычай сложился, такое встречается, но это не является деловым обычаем. Обычно, при оформлении акта скрытых работ, он является многосторонним, включающим и представителей конкретного субподрядчика фактически выполнившего работы в пользу ген.подрядчика и заказчика. Указанные ответчиком случаи обычно встречаются, когда по какой-либо причине субподрядчик экономит на оформлении исполнительной документации, и она оформляется только силами заинтересованных лиц (заказчиком, ген.подрядчиком)  для предъявления в органы надзора за строительством.  В любом случае, как обоснованно указал представитель истца, исполнительная документация также должна была вестись и в рамках договора заключенного между ответчиком и третьим лицом, но свою подготовленную ответчиком исполнительную документацию ответчик не представил.

Выполнение работ, на оплату которых претендовал ответчик, оформляются исполнительной документацией, и это обязательное требование, потому именно на основании ее, в том числе и при оформлении конечных актов приемки выполненных работ формы КС-2, есть возможность оценить, в том числе и экспертным путем, объем и стоимость работ, так-как результат таковых работ обычно бывает либо скрыт и либо уничтожен последующими работами.

В данном случае, исполнительную документацию подтверждающую выполнение ответчиком заявленных им работ ответчик не представил.

Более того, работы, на которые претендовал ответчик, непосредственно договором не предусмотрены, что собственно не оспаривал и ответчик. Они по своему характеру относятся к подготовительным работам, для последующего обеспечения работы микропроходческого комплекса. И единственное возможное их полезное свойство для заказчика работ, которое заявляет ответчик, это  то, что лицо заменившее ответчика в работе ООО «Бивер» воспользовалось ими для подготовки   своего оборудования, что третье лицо (ООО «Бивер») не подтверждает.

В связи с отсутствием исполнительной документации, оформленной ответчиком, суд не может не обратить внимание и на следующие обстоятельства обоснованно указанные истцом.

К судебному заседанию суда первой инстанции ответчик представил письменные пояснения с приложением первичных документов о приобретении материалов, работ услуг в связи с рытьем котлована и обстройством армокаркаса. Истец обратил внимание суда первой инстанции, что документы (договор поставки), а также товарные накладные содержат другие адреса доставки (Екатеринбург, Челябинск), что не соответствует объекту работ по договору подряда № 5. Как указал истец, котлован был вырыт ответчиком ранее в 2018 г., в рамках тех же работ, которые выполнялись по договору с ООО «Востокнефтеспецмонтаж». Наличие котлована следует из схем согласования, а также из письма ответчика, в котором он говорит о наличии «стартового» котлована.

Данные обоснованные возражения истца на доводы ответчика однозначно опровергались бы наличием исполнительной документации, оформленной ответчиком, но она суду первой инстанции не представлена.

Исходя из изложенного суд усматривает, что ответчик просит признать выполненными работы, которые из соотносимых доказательств косвенно подтверждаются только журналом  общих работ, где заявленные ответчиком земляные и бетонные работы отмечены в период до расторжения договора. Но данное доказательство только косвенно указывает на проведение заявленных ответчиком работ, непосредственно ответчиком. Данного доказательства недостаточно для подтверждения их выполнения ответчиком и оценки их стоимости и объема.

Кроме того, эти работы договором субподряда не предусмотрены, они относятся к дополнительным, согласование их объема и стоимости третьим лицом не представлено. 

В соответствии с п.4 ст.753 ГК РФ, односторонний акт сдачи или приемки результата работ может быть признан судом недействительным лишь в случае, если мотивы отказа от подписания акта признаны им обоснованными.

Суд первой инстанции признал мотивы отказа третьего лица от подписания акта выполненных работ обоснованными.

В соответствии со ст. 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение). Данные правила, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли.

В соответствии с п.1 ст. 1104 ГК РФ, имущество, составляющее неосновательное обогащение приобретателя, должно быть возвращено потерпевшему в натуре.

Статьей 1107 Гражданского кодекса РФ установлено, что лицо, которое неосновательно получило или сберегло имущество, обязано возвратить или возместить потерпевшему все доходы, которые оно извлекло или должно было извлечь из этого имущества с того времени, когда узнало или должно было узнать о неосновательности  обогащения.

Нормами действующего гражданского законодательства установлен принцип возмездного перехода ценностей в гражданском обороте, согласно которому приобретатель, получивший в свою собственность имущество (работы, услуги), обязан предоставить прежнему собственнику встречное исполнение в виде оплаты стоимости перешедшего к нему имущества (работ, услуг). Уклонение от предоставления встречного исполнения влечет обогащение одного лица за счет другого, что является недопустимым.

Договор расторгнут.

По договору третье лицо предоставило ответчику аванс в размере 10 642 930  рублей. Ответчик предоставил третьему лицу встречное исполнение в виде поставки труб на сумму 2 520 000  рублей. Кроме того, как указано выше, суд приходит к выводу, что сторонами достигнуто соглашение об обязанности третьего лица в счет аванса оплатить ответчику фиксированную стоимость мобилизации оборудования в размере 2 250 000 рублей, которая ответчиком произведена, и от права возврата которой третье лицо отказалось независимо от обстоятельств прекращения договорных обязательств.

Таким образом, ответчик обязан вернуть неотработанный аванс в размере 5 872 930 рублей  (10 642 930 - 2 520 000  - 2 250 000).

В данной части требование истца о взыскании неосновательного обогащения суд первой инстанции признал подлежащим удовлетворению.

Истец также заявил к взысканию начисленную неустойку за нарушение срока выполнения работ.

Согласно условиям договора.

3.1. После получения аванса Субподрядчик осуществляет приобретение и завоз материалов, оборудования на Объект.

 3.2. …

Срок выполнения Субподрядчиком работ по прокладке футляра определен в календарных днях и указан в Приложении № 1 к договору.

Приложение № 1 к договору

Установка футляра из ж/б труб DN1200 мм методом микротоннелиронания установкой AVN-1200 «Herrenknecht» - 45 календарных дней; Мобилизация оборудования (комплект) – 10 календарных дней.

Срок выполнения работ не учитывает срок, необходимый для подготовки Подрядчиком котлованов, монтажа-демонтажа оборудования, сварки и изоляции труб, контроля сварных соединений и изоляции.

Авансовый платеж в адрес ответчика истец (за третье лицо), произвело 04.03.2021. Соответственно с 05.03.2022 начинает течь срок выполнения работ – 10 дней на мобилизацию оборудования, 45 дней на производство самих работ, всего 55 дней. Данный срок истек 28.04.2021. С 29.04.2021 по 09.08.2021 (дата направления ответчику уведомления об отказе от выполнения работ), истец усматривает за ответчиком нарушение сроков выполнения работ.

В соответствии  с п. 7.4 Договора, за нарушение сроков выполнения работ предусмотренных настоящим договором, Субподрядчик по требованию Подрядчика обязуется уплатить штрафную неустойку (пени) в размере 0,1 % от стоимости невыполненного объема работ за каждый день просрочки. 

Исходя из данных условий, истец исчислил ответчику неустойку в размере 1 876 089,15 рублей, за период с 29.04.2021 по 09.08.2021.

Ответчик данные требования не признал, указал, что он сроки производства работ не нарушил.

Ответчик ссылался на примечание к Приложению № 1 к договору, согласно которому срок выполнения работ не учитывает срок, необходимый для подготовки Подрядчиком котлованов, монтажа-демонтажа оборудования, сварки и изоляции труб, контроля сварных соединений и изоляции.

Ответчик считал, что данные работы он закончил к 10.07.2021, и это срок  не должен входить в срок выполнения работ.

Суд первой инстанции признал довод ответчика необоснованным.

Во – первых, как указано выше, третье лицо обоснованно данные работы у ответчика не приняло, и в ходе судебного разбирательства ответчик выполнение данных работ в рамках рассматриваемого  договора не подтвердил.

Во – вторых, исходя из самих пояснений ответчика, он к данным работам (фактически подготовительным) приступил только 07.05.2021, когда истекли сроки основных работ, и началось нарушение сроков.

Довод ответчика, что своевременному исполнению ответчиком своих обязательств мешало неисполнение третьим лицом своих обязательств по договору, суд первой инстанции признал необоснованным.

Ответчик ссылался на многочисленные письма направленные третьему лицу, с теми или иными требованиями. Суд первой инстанции изучил переписку, не установил, как обстоятельства изложенные в письмах ответчика препятствовали начать подготовку площадки для размещения проходческого комплекса. Обстоятельства изложенные в письмах – не обеспеченность подъездов к площадке производства работ, не обеспечено согласование переданных чертежей конструкции, не обеспечен демонтаж трубы, не обеспечена готовность строительной площадки, ничем другим кроме данных  писем ответчика не подтверждается. При этом, истец опроверг позицию ответчика своими письмами, а также актами, схемами, журналом производства работ. 

Возражения ответчика о наличии обстоятельств объективно препятствовавших началу производства работ не подтверждены документально.

Особое внимание ответчик обратил на отсутствие разрешения на производство работ со стороны РЖД, которое препятствовало производству, и которое было получено только 21.04.2021.

Однако, как обоснованно указал истец, согласование работ со стороны РЖД было получено еще в 2019 году, письмом от 01.08.2019 № 9992/107р.

Ответчик ссылался на конкретные документы – наряд допуск и акт допуск от 21.04.2021, которые были направлены ответчику третьим лицом, как подтверждающие, что до этой даты производство работ было невозможно.

Суд первой инстанции ознакомился с письмом  РЖД от 01.08.2019 № 9992/107р, которым РЖД согласовало производство работ. В нем утверждены технические условия на производство работ. В частности в отношении заявленного акта допуска. Пункты 16 и 17. В них указано, что производства работ в полосе отвода железной дороги  запрещено без уведомления и получения разрешения на работы у руководителей структурных подразделений, извещение надо произвести не менее чем за трое суток до производства работ, и получить соответствующий акт - допуск. 

При этом, как обоснованно указал истец в возражениях на отзыв, никаких обязательств по получению специальных разрешений от РЖД договор не содержит.

Из взаимосвязи всех указанных документов усматривается, что производство работ в месте работ предусмотренном договором было согласовано с РЖД еще в 2019 году. По этому согласованию, о непосредственном начале производства работ должно было быть уведомлено региональное структурное подразделение, и в срок не менее чем 3 суток, оно оформляет допуск к работам.

То есть, получение акта – допуска является не преодолением имеющегося запрета РЖД, а техническим моментом при производстве работ. Необходимость получения акта допуска обусловлена  фактической готовностью непосредственного исполнителя к производству работ, то есть готовностью ответчика. Доказательств того, что ответчик заявлял о готовности к проведению работ, требовал получения от третьего лица акта – допуска, а третье лицо волокитило процесс предупреждения   структурного подразделения РЖД о начале работ, суду не представлено.

Суд первой инстанции пришел к выводу о том, что на оформление акта-допуска отпускается не менее трое суток. Он получен 21.04.2021, а согласно пояснениям ответчика к подготовке к проведению работ ответчик приступил фактически 07.05.2021.

Суд первой инстанции признал, что обстоятельства, связанные с получением  ответчиком акта допуска, не повлияли на нарушение ответчиком срока выполнения работ.

Относительно утверждения ответчика о том, что третье лицо ООО «УралТрубопроводСтрой» не обеспечило выполнение встречных обязательств по договору, суд первой инстанции исходил из следующего.

В соответствии с п. 2.3 договора Подрядчиком и за счет Подрядчика выполняются следующие затраты и работы:

- вынесение в натуру оси перехода и передача геодезической разбивочной сети;

- обустройство подъездов и площадки для производства работ;

- обеспечение возможности складирования на участке выработанного бурового шлама и раствора.

Вынесение в натуру оси перехода и передача геодезической разбивочной сети выполнены силами третьего лица и подтверждается подписанными Актами 1-ГРО, 1-РО, Акт приема ГРО от 01.02.2021.

Обустройство подъездов и площадки для производства работ выполнены силами третьего лица, что подтверждается Актами УП 22-03 от 22.03.2021, Акт УП 18-05 от 18.05.2021.

Обеспечение возможности складирования на участке выработанного бурового шлама и раствора - выполнено силами третьего лица, о чем свидетельствует Акт приема-передачи строительной площадки от 11.07.2021.

В соответствии с п. 4.1.3 договора Подрядчик обязан предоставить Субподрядчику утвержденную в установленном порядке проектно-сметную документацию с обязательным приложением пояснительной записки и геологического изыскания грунтов, места пересечения с подземными коммуникациями, необходимые наряд-допуски, технические условия.

Как указал истец, ответчику документация была предоставлена в полном объеме, что позволило ответчику приступить к работе. Каких-либо претензий относительно предоставления документации от ответчика не поступало.

В соответствии с п. 4.1.4 договора подряда третье лицо обязалось производить шурф коммуникаций в местах производства работ (при пересечении или работе в охранной зоне данных коммуникаций).

В соответствии с Общим журнал работ № 1 шурфование (определение положения коммуникаций на местности) коммуникаций производилось силами третьего лица.

Согласно п. 4.1.5 договора подряда третье лицо обязалось установить рельсовые страховочные пакеты на пересекаемых путях железной дороги.

Согласно договорам с ООО «Реалсервис» были установлены страховочные пакет с предоставлением разрешительной документации от АО РЖД, о чем свидетельствуют Акт УСРП 18-05 от 18.05.2021, Акт УСРП 22-06 от 22.06.2021, Акт УСРП 26-06 от 26.06.2021.

В силу п. 4.1.6 договора третье лицо обязалось обеспечить устройство подъездов и площадок для размещения оборудования субподрядчика.

Данная обязанность была выполнена, о чем свидетельствуют Акт УП 22-03 от 22.03.2021, АктУП 18-05 от 18.05.2021, Акт приема-передачи строительной площадки от 11.07.2021.

Ответчик также ссылаясь на данный акт указал, что фактически площадка для проведения работ ему была передана только 11.07.2021.

Однако, передача площадки по акту договором, а также действующими нормами и правилами не предусмотрена, как указывает сам ответчик он и до 11.07.2021 проводил на площадке работы. Сам по себе акт также может свидетельствовать и о том, что ответчик до этого момента не был готов к приему площадки.

Согласно п. 4.1.8 договора третье лицо обязалось вынести в натуру ось перехода и передать геодезическую разбивочную сеть.

Ось вынесена на основании Акта 1-ГРО, 1-РО, Акта приема ГРО от 01.02.2021.

Выполнение подготовительных работ и вышеперечисленных работ подтверждается Общим Журналом работ № 1, который велся совместно представителями-заказчика, третьего лица и ответчика.

На основании изложенного, суд первой инстанции пришел к выводу,  что нарушение сроков выполнения работ в период с 29.04.2021 по 09.08.2021 со стороны ответчика имело место, оно не обусловлено неисполнением или ненадлежащим исполнением третьим лицом своих обязательств по договору. В соответствии с условиями договора заявленная к взысканию неустойка истцом рассчитана верно.

Неустойка в размере 1 876 089,15 рублей начислена обоснованно.

Также в соответствии с п. 3 Постановления Пленума ВАС РФ от 06.06.2014 N 35, разрешая споры, связанные с расторжением договоров, суды должны иметь в виду, что по смыслу пункта 2 статьи 453 ГК РФ при расторжении договора прекращается обязанность должника совершать в будущем действия, которые являются предметом договора (например, отгружать товары по договору поставки, выполнять работы по договору подряда, выдавать денежные средства по договору кредита и т.п.). Поэтому неустойка, установленная на случай неисполнения или ненадлежащего исполнения указанной обязанности, начисляется до даты прекращения этого обязательства, то есть до даты расторжения договора.

В этой связи суд первой инстанции сделал вывод об отсутствии оснований для продолжения начисления неустойки до даты фактического исполнения обязательства.

Также истец просил взыскать с ответчика  убытки в виде затрат на монтаж страховочных пакетов в размере 3 300 000 рублей.

По смыслу статей 15 и 393 ГК РФ кредитор, в частности, представляет доказательства, которые подтверждают наличие у него убытков, а также обосновывают с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками.

При установлении причинной связи между нарушением обязательства и убытками учитывается, в том числе, к каким последствиям в обычных условиях гражданского оборота приводит подобное нарушение. Если возникновение убытков, возмещения которых требует кредитор, является обычным последствием допущенного должником нарушения обязательства, то наличие причинной связи между нарушением и доказанными кредитором убытками предполагается.

Должник, опровергающий доводы кредитора относительно причинной связи между своим неправомерным поведением и убытками кредитора, не лишен возможности представить доказательства существования иной причины возникновения этих убытков.

Отсутствие своей вины в неисполнении или ненадлежащем исполнении обязательства доказывается должником (пункт 2 статьи 401 ГК РФ). Вина в нарушении обязательства предполагается, пока не доказано обратное.

Относительно причинно-следственной связи причиненного истцу убытка и действий ответчика суд первой инстанции исходил из следующего.

Согласно условиям договора:

4. ОБЯЗАННОСТИ СТОРОН

4.1. Подрядчик обязан за свой счет:

…

4.1.5. Установить рельсовые страховочные пакеты на пересекаемых путях железной дороги.

Истец указал, что третье лицо выполнило данную предусмотренную договором обязанность.

01.03.2021 третье лицо заключило договор с ООО «Реалсервис», по которому ООО «Реалсервис» обязалось выполнить работы по монтажу страховочного пакета на ж.д. пути перегона, для работы по бестраншейной проходке от котлована №1 до котлована № 2 микротонеллепроходческим комплексом.

Стоимость работ составила 3 300 000  рублей.

Срок использования установочных пакетов – 60 суток.

Оплата произведена третьим лицом в полном объеме по четырем платежным поручениям представленным в материалы дела.

Согласно указанному договору с ООО «Реалсервис» были установлены страховочные пакет с предоставлением разрешительной документации от АО РЖД, о чем свидетельствуют Акт УСРП 18-05 от 18.05.2021, Акт УСРП 22-06 от 22.06.2021, Акт УСРП 26-06 от 26.06.2021.

Услуга оказанная ООО «Реалсервис» срочная, - 60 суток. К моменту расторжения договора срок использования страховочных пакетов подошел к концу.

Таким образом, в результате расторжения договора с ответчиком, третье лицо понесло расходы, которые оно обязано было нести по договору, но результата, на который рассчитывало, не получило, то есть третье лицо понесло убыток, в виде указанных расходов.

Исходя из вышеизложенного суд первой инстанции сделал вывод о том, что  данный убыток понесен вследствие не выполнения ответчиком своих обязательств по договору.

Договор расторгнут по основаниям ст. 715 ГК РФ, соответственно истец, как правопреемник третьего лица по договору цессии  имеет право взыскать данную сумму убытка с ответчика.

Требование в данной части иска суд первой инстанции признал обоснованным.

 Требования истца основаны на договоре уступки прав требования (цессии) б/н от 06.09.2021, а также дополнительном соглашении к договору уступки прав требования (цессии) от 10.09.2021.

Исходя из положений договора цессии в редакции дополнительного соглашения к истцу перешло право требования в полном объеме по договору по договору подряда № 5 от 01.01.2021, заключенному между третьим лицом - ООО «УралТрубопроводСтрой» и ответчиком - ООО «Горно-буровая компания» , в том числе возникшее на основании уведомления об одностороннем расторжении договора субподряда, требование о возврате аванса исх. 90 от 09.08.2021, в том числе неосновательного обогащения в размере оплаты по договору Подряда в сумме 8 122 930 рублей, в том числе НДС 20 %, неустойки, убытков, возникших вследствие невыполнения или ненадлежащего выполнения обязательств по договору Подряда, в частности, в связи с несвоевременным выполнением обязательств по договору Подряда.

В силу заключенного договора цессии произошло правопреемство прав и обязанностей по договору истцом. Истец вправе заявлять любые требования, в том числе требование о взыскании убытков, возникших вследствие неисполнения обязательств по договору.

В соответствии с п. 11, 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 54 "О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки" возможность уступки требования не ставится в зависимость от того, является ли уступаемое требование бесспорным, обусловлена ли возможность его реализации встречным исполнением цедентом своих обязательств перед должником (пункт 1 статьи 384, статьи 386, 390 ГК РФ). Допускается, в частности, уступка требований о возмещении убытков, вызванных нарушением обязательства, в том числе которое может случиться в будущем, о возврате полученного по недействительной сделке, о возврате неосновательно приобретенного или сбереженного имущества (пункты 2 и 3 статьи 307.1, пункт 1 статьи 388 ГК РФ).

Истец вправе претендовать на взыскание денежных сумм, требования к ответчику по которым по настоящему иску признаны судом первой инстанции обоснованными.

Принимая во внимание указанные обстоятельства, руководствуясь статьями 15, 307.1, 310, 384, 386, 388, 390, 393, 401, 450.1, 453, 715, 717, 723, 753, 1102, 1104, 1107, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьями 49, 68, 110, 167-171 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пунктами 11, 13 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 54 "О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки", суд первой инстанции правомерно и обоснованно удовлетворил иск частично, взыскал с ответчика в пользу истца 5 872 930 рублей неосновательного обогащения, 3 300 000 рублей убытков, 1 876 098,15 рублей неустойки, 74 353,76 рублей расходов по государственной пошлине, а в остальной части иска отказал.

Доводы, изложенные в апелляционных жалобах, являлись предметом исследования суда первой инстанции, который дал им надлежащую правовую оценку. Суд апелляционной инстанции не находит оснований для переоценки выводов суда первой инстанции.

В апелляционных жалобах не приведено доводов, опровергающих выводы суда первой инстанции.

При указанных обстоятельствах отсутствуют предусмотренные статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основания для изменения или отмены судебного акта суда первой инстанции.

Судебные расходы, связанные с рассмотрением дела в суде апелляционной инстанции, в соответствии с частью 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации относятся на заявителей апелляционных жалоб.

Руководствуясь статьями 258, 266, 268, 269, 271  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Самарской области от 15.09.2022 по делу № А55-2460/2022 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в срок, не превышающий двух месяцев, в Арбитражный суд Поволжского округа.

 

Председательствующий судьяС.А. Кузнецов

Судьи             Т.И.  Колодина

                                                                                                                      О.В. Барковская