СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-19338/2018(15)-АК

Дело № А50-23861/2017

26 апреля 2024 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 15 апреля 2024 года.

 

Постановление в полном объеме изготовлено  26 апреля 2024 года.

 

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Плаховой Т. Ю.,

судей                               Темерешевой С.В., Чухманцева М.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Чадовой М.Ф.,

при участии:

от ФИО1 – ФИО2, доверенность от 18.05.2023, паспорт,

от иных лиц, участвующих в деле – не явились,

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО3

на определение Арбитражного суда Пермского края 

от 21 февраля 2024 года

о замене ООО «Проспект» по заявлению о включении требований в реестр должника на ФИО3;

об отказе в удовлетворении заявления ФИО3 о включении требования в реестр требований кредиторов должника;

о замене ПАО «Сбербанк России» по заявлению о включении требований в реестр должника на ООО «СБК Гранд»;

о включении требования ООО «СБК Гранд» в сумме 246 355 971,20 руб. в третью очередь реестра требований кредиторов должника как обеспеченное залогом имущества должника – 100% доли в уставном капитале ООО «Нива»,

вынесенное в рамках дела № А50-23861/2017 

о признании ООО «Промышленные линии» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) несостоятельным (банкротом),

третьи лица, не заявляющие самостоятельные требования относительно предмета спора: ООО «СБК Гранд» (ИНН 

<

***>), ФИО3, конкурсный управляющий ООО «Нива» ФИО4, конкурсный управляющий ООО «Пихтовское» ФИО5, 

 

установил:

решением Арбитражного суда Пермского края ООО «Промышленные линии» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО6.

Определением от 19.02.2021 конкурсный управляющий ФИО6 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего конкурсным управляющим утвержден ФИО7.

30.11.2021 в арбитражный суд поступило заявление ПАО «Сбербанк России» о включении требований в общей сумме 273 394 450,92 руб. в реестр требований кредиторов в качестве требований, обеспеченных залогом имущества должника – 100% доли в уставном капитале ООО «Нива». 

18.03.2022 в суд поступило заявление ООО «Проспект» о включении в реестр требований кредиторов должника его требования в сумме 16 728 074,26 руб., которое было принято судом к производству и назначено к совместному рассмотрению с требованием ПАО «Сбербанк России».

Определением суда от 27.04.2022 производство по требованиям ПАО «Сбербанк России», ООО «Проспект» приостановлены до вступления в законную силу судебного акта по делу №А50-23299/2021.

26.09.2023 от ФИО3 в суд поступило заявление о процессуальном правопреемстве по требованию ООО «Проспект», заявленному 18.03.2022 требованию о включении в реестр должника требований в сумме 16 728 074,26 руб.

Определением суда от 05.10.2023 производство по заявлениям ПАО «Сбербанк России», ООО «Проспект» возобновлено, к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечены: ООО «СБК Гранд» (ИНН 

<

***>), ФИО3, конкурсный управляющий ООО «Нива» ФИО4, конкурсный управляющий ООО «Пихтовское» ФИО5.

ФИО1 в своем отзыве указывает на пропуск Банком срока исковой давности для включения требований в реестр должника, к ООО «Проспект» не перешло право требования задолженности, просит отказать в удовлетворении требований.

30.11.2023 в суд поступи заявление ООО «СБК Гранд» о процессуальном правопреемстве по требованиям ПАО «Сбербанк России», заявленным 30.11..2021, которое определением от 07.12.2023 принято к производству суда и назначен к рассмотрению совместно с заявлениями ПАО «Сбербанк России» и ООО «Проспект».

Представитель ООО «СБК Гранд» в судебном заседании уточнил сумму требований для включения в реестр, просит включить 246 355 971,20 руб. в качестве требований, обеспеченных залогом имущества должника.

Представитель конкурсного управляющего в судебном заседании против удовлетворения заявлений возражает, полагает, что по требованиям ПАО «Сбербанк России» пропущен срок исковой давности.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 21.02.2024 (резолютивная часть от 08.02.2024) произведена замена ООО «Проспект» по заявлению о включении требований в реестр должника на ФИО3 В удовлетворении заявления ФИО3 о включении требования в реестр требований кредиторов должника отказано. ПАО «Сбербанк России» по заявлению о включении требований в реестр должника заменено на ООО «СБК Гранд». Требования ООО «СБК Гранд» в сумме 246 355 971,20 руб. включено в третью очередь реестра требований кредиторов должника как обеспеченное залогом имущества должника – 100% доли в уставном капитале ООО «Нива».

ФИО3, не согласившись с вынесенным определением в части отказа в удовлетворении его требований, обратился с апелляционной жалобой, просит определение в указанной части отменить, признать его требование в сумме 1 090 291,72 руб. обоснованным, обеспеченным залогом имущества должника – 100% доли в уставном капитале ООО «Нива» (ИНН 

<

***>).

Отмечает, что судебными актами, на которые суд ссылается в обоснование отказа в удовлетворении требований ФИО3, требования ООО «Проспект» были признаны обоснованными и подлежащими удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты; в дальнейшем судами была произведена замена кредитора ООО «Проспект» на ФИО3 (в частности, постановление Арбитражного суда Уральского округа от 06.12.2022 по делу № А50-22788/2021). Поясняет, что исполнение ООО «Проспект» обязательств перед Банком (включено в четвертую очередь реестра определением от 22.06.2017) осуществлено в рамках дела № А50-20477/2015 о своем банкротстве за счет средств, вырученных от продажи имущества ООО «Проспект», в том числе залогового, с соблюдением очередности удовлетворения требований кредиторов ООО «Проспект», общество рассчитывало на суборгацию; погашение долга перед независимым кредитором не было осуществлено по достигнутой членами группы договоренности, предполагающей возможность обратного перераспределения ресурсов. 10.08.2018 между ПАО «Сбербанк России» и ООО «Джи 20» заключен договор уступки права требования по кредитному договору, определением от 16.04.2019 в рамках дела № А50-20477/2015 судом произведена замена кредитора ПАО «Сбербанк России» на ООО «Джи-20» в реестре требований кредиторов ООО «Проспект». ООО «Джи 20» приобретено имущество (право требования) по результатам конкурентной процедуры его реализации. С учетом указанного полагает, что наличие аффилированности лиц в данном случае не может приниматься во внимание, поскольку от имени общества действовало незаинтересованное лицо – конкурсный управляющий; погашение задолженности перед кредитором осуществлялось за счет собственных средств поручителя/залогодателя, составляющих его конкурсную массу, ввиду чего отказ в удовлетворении требований о процессуальном преемстве повлечет за собой нарушение прав кредиторов ООО «Проспект» по самостоятельным обязательствам. Мотивы, положенные судом в основу для отказа в удовлетворении заявления ФИО3, считает ошибочными. Обращает внимание, что при отказе суд сослался на п. 19 постановления Пленума Верховного суда РФ от 24.12.2020 № 45 «О некоторых вопросах разрешения споров о поручительстве», что поручитель не может осуществлять перешедшее к нему в результате исполнения обязательства права во вред кредитору, получившему лишь частичное исполнение. Вместе с тем, в рамках рассмотрения заявления ООО «Проспект» в Свердловской районном суде г. Перми по делу № 2-5449/2017 о процессуальном правопреемстве, о выдаче дубликатов исполнительных листов, восстановлении срока на предъявление исполнительных листов к исполнению факты осуществления поручителем перешедшего к нему права во вред кредитору не установлены. В постановлении Арбитражного суда Уральского округа от 06.12.2022 по делу № А50-22788/2021 определено регрессное требование общества «Проспект» к должнику равным 1 090 291,72 руб., 12 судебными актами требования ООО «Проспект» (в дальнейшем правопреемник ФИО3) к основному должнику ООО «Нива» и поручителям были признаны обоснованными и подлежащими удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты, в связи с чем, полагает, что требование ФИО3 к должнику подлежит установлению в размере 1 090 291,72 руб.

До начала судебного разбирательства от ООО «СБК Гранд» поступили письменные пояснения на апелляционную жалобу ФИО3, в которых заявлены возражения относительно доводов жалобы.

Судом на обсуждение поставлен вопрос о возможности приобщения письменных пояснений ООО «СБК Гранд» к материалам дела.

Участвующий в судебном заседании представитель ФИО1 против приобщения не возражает.

Апелляционный суд протокольным определением от 15.04.2024 отказал в приобщении письменных пояснений ООО «СБК Гранд» ввиду отсутствия доказательств их направления в адрес лиц, участвующих в деле (ч. 1 ст. 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ)). 

Представитель ФИО1 против доводов жалобы возражает, обжалуемое определение считает законным и не подлежащим отмене.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, представителей в заседание суда апелляционной инстанции не направили, что в соответствии с ст.ст.156, 266 АПК РФ не является препятствием к рассмотрению дела в их отсутствие.

Из содержания жалобы следует, что судебный акт обжалуется ФИО3 только в части отказа во включении его требований в реестр требований кредиторов должника.

Возражений относительно проверки определения суда только в обжалуемой части лицами, участвующими в деле, не заявлено. 

Законность и обоснованность судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном ст. 266, ч. 5 ст. 268 АПК РФ только в обжалуемой части.

Как следует из материалов дела и установлено судом, 04.06.2008 между ПАО «Сбербанк России» и ООО «Нива» заключен договор об открытии невозобновляемой кредитной линии №76-НКЛ-И с лимитом в сумме 33 161 000 руб. для приобретения крупного рогатого скота на срок до 22.03.2013.

В обеспечение исполнения ООО «Нива» обязательств по кредитному договору ООО «Проспект» заключен с ПАО «Сбербанк России» договор поручительства № 10-П от 20.02.2014, а также договор ипотеки № 5-И от 25.04.2014, по которому в залог переданы нежилое помещение, общей площадью 338,5 кв.м.; нежилое помещение, общей площадью 260,40 кв.м., расположенные по адресу: Пермский край, г. Пермь, Свердловский район, просп. Комсомольский, д. 70а. 

Ипотека зарегистрирована в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним 16.12.2014.

В обеспечение исполнения обязательств по договору об открытии невозобновляемой кредитной линии № 76-НКЛ-И от 04.06.2008 ПАО «Сбербанк России» также был заключен договор залога доли № 01 от 01.06.2009 с ООО «Промышленные Линии» (прежнее наименование ООО «Тулым»).

Предметом Договора являлась передача ООО «Промышленные Линии» (прежнее наименование ООО «Тулым») принадлежащей ему доли (далее - «Доля» или «Предмет залога») в уставном капитале ООО «Нива» (ИНН 

<

***>) (далее - «Эмитент») в последующий залог ПАО «Сбербанк России».

Между должником (ранее ООО «Тулым) и ООО «Уральская агропромышленная компания» 15.04.2015 был заключен нотариально удостоверенный договор купли-продажи доли в уставном капитале ООО «Нива». По условиям договора должником продается 100% доли в уставном капитале ООО «Нива» (ИНН  

<

***>) номинальной стоимостью 246 358 434,78 руб.

Из п.5 договора следует, что отчуждаемая доля обременена залогом в пользу ПАО «Сбербанк России» по договорам залога доли №01 от 01.06.2009, №2 от 01.06.2009, №7 от 16.10.2009, №9 от 16.10.2009.

Из договора следует, что ПАО «Сбербанк России» дало согласие на продажу доли №01-02/5 от 16.04.2014.

Вступившим в законную силу решением Свердловского районного суда г. Перми от 05.10.2017 по делу № 2-5449/2017 в пользу ПАО «Сбербанк России» в солидарном порядке с основного заёмщика ООО «Нива», а также с сообеспечителей ООО «Теплицы Чайковского», ООО «Ашатли-Молоко», ООО «Пихтовское», ООО «Горы», ООО «Шляпники», ООО «Жемчужина», ООО «Агросепыч», ООО «Уральская агропромышленная компания», ООО«Уральская агропромышленная компания- менеджмент», ООО «АгроТехКонтакт», ООО «Сепыч», ФИО8 взыскана задолженность по договору об открытии невозобновляемой кредитной линии №76-НКЛ-И от 04.06.2008 в размере 21 959 851,98 руб.; обращено взыскание путём продажи с публичных торгов на заложенное имущество, принадлежащее ООО «Агросепыч», ООО «Нива», ООО «Пихтовское», ООО «Жемчужина», ООО «Полюс-Инжиниринг», ООО «Уральская агропромышленная компания», в том числе на заложенную по договору залога доли в уставном капитале № 01 от 01.06.2009 долю в размере 100% в уставном капитале ООО «Нива», установив начальную продажную цену в размере 197 086 747,82 руб.

Кроме того, решением Свердловского районного суда г. Перми от 04.12.2017 по делу №2-5430/2017 в пользу ПАО «Сбербанк России» взыскана солидарно с сообеспечителей ООО «Промышленные линии», ООО «ТСГ», ФИО9 задолженность по спорному договору об открытии невозобновляемой кредитной линии №76-НКЛ-И от 04.06.2008 в размере 21 959 851,98 руб.

Определением Свердловского районного суда г. Перми от 17.05.2021 по делу №2-5449/2017, вступившим в законную силу, удовлетворено заявление ООО «Проспект» о процессуальном правопреемстве. Произведена замена взыскателя на стадии исполнения решения Свердловского районного суда г. Перми от 05.10.2017 по делу №2-5449/2017, в результате чего ПАО «Сбербанк России» заменено на ООО «Проспект» в части суммы 16 728 074,26 руб.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 20.10.2021 по делу № А50-23861/2017, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 20.01.2022, признаны недействительными (ничтожными) договор купли-продажи доли в уставном капитале ООО «Нива» от 15.04.2015, соглашение о новации №43-2015-1 от 30.04.2015, заключенные между ООО «Тулым» (ООО «Промышленные Линии») и ООО «Уральская агропромышленная компания»; применены последствия недействительности ничтожных сделок в виде обязания ООО «Уральская агропромышленная компания» возвратить ООО «Промышленные линии» в собственность 100% доли в уставном капитале ООО «Нива» (ИНН 

<

***>).

ООО «Проспект», ссылаясь на то, что им как одним из сообеспечителей по договору №76-НКЛ-И от 04.06.2008 произведено частичное погашение требований ПАО «Сбербанк» на сумму 16 728 074,26 руб., обратилось в арбитражный суд с заявлением об установлении своего требования в деле о банкротстве ООО «Промышленные линии», как обеспеченного залогом имущества должника – 100% доли в уставном капитале ООО «Нива» (ИНН 

<

***>).

Также из материалов дела следует, 17.07.2023 между ООО «Проспект» в лице конкурсного управляющего и ФИО3 заключен Договор уступки права требования № 4, согласно которому кредитор передал, а новый кредитор принял права требования на общую сумму 16 708 056,88 руб. к ООО «Нива» (ИНН 

<

***>), ООО «Теплицы Чайковского» (ИНН 

<

***>), ООО «Ашатли-Молоко» (ИНН 

<

***>), ООО «Пихтовское» (ИНН 

<

***>), ООО «Горы» (ИНН 

<

***>), ООО «Шляпники» (ИНН 

<

***>), ООО «Жемчужина» (ИНН 

<

***>), ООО «Агросепыч» (ИНН 

<

***>), ООО «Полюс-Инжиниринг» (ИНН 

<

***>), ООО «Уральская агропромышленная компания» (ИНН 

<

***>), ООО «УАПК-МЕНЕДЖМЕНТ» (ИНН 

<

***>), ООО «АТК» (ИНН 

<

***>), ООО «Сепыч» (ИНН 

<

***>), ФИО8 (ИНН 

<

***>), ООО «ТСГ» (ИНН 

<

***>), ООО «Промышленные Линии» (ИНН 

<

***>), установленные вступившими в силу судебными актами по делам: решение Свердловского районного суда г. Перми от 05.10.2017 по делу № 2-5449/2017, определение Свердловского районного суда г. Перми от 17.05.2021 по делу № 2-5449/2017 о процессуальном правопреемстве, определениями арбитражного суда Пермского края по делам: А50-22761/2021 от 12.12.2022, А50- 22788/2021 от 06.12.2022, А50-22805/2021 от 09.12.2022, А50-22813/2021 от 25.01.2023, А50-19417/2021 от 30.12.2022, А50-22792/2021 от 29.12.2022, А50-22795/2021 от 23.12.2022, А50-22810/2021 от 29.12.2022, А50-22761/2021 от 22.03.2023, А50-22761/2021 от 22.03.2023, постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда по делу А50-22800/2021 от 21.12.2022.

Приобретателю права требования также перешло право на взыскание неустойки и процентов.

Согласно пункту 4 договора цессии цена прав требования, указанных в пункте настоящего договора, составляет 180 663,20 руб.

В силу п. 8 договора права требования, указанные в п. 3 настоящего договора, переходят к «новому кредитору» в полном объеме с момента полной оплаты.

Платежными поручениями № 21 от 15.06.2023, № 34 от 26.07.2023, № 38 от 16.08.2023 новым кредитором была произведена полная оплата по договору уступки прав требования № 4 от 17.07.2023.

С учетом заключения договора уступки права требования № 4 от 17.07.2023 и его оплаты, ФИО3 обратился с заявлением о замене кредитора ООО «Проспект» на ФИО3 по требованию о включении в реестр требований кредиторов в сумме 16 728 074,26 руб.; просит включить указанное требование в реестр требований кредиторов ООО «Промышленные Линии» как обеспеченные залогом имущества должника.

Рассмотрев заявление ФИО3, суд первой инстанции пришел к выводу о возможности проведения процессуальной замены ООО «Проспект» на ФИО3, при этом не усмотрел оснований для включения требования ФИО3 в реестр требований кредиторов. 

Суд отметил, что фактически по долгам группы компаний, в которую входит ООО «Нива» и ООО «Джи-20», рассчитались денежными средствами этой же группы, направив их не на прямое погашение задолженности заемщиком перед Банком, а использовав механизм исполнения обязательств поручителем/залогодателем с целью создания искусственной задолженности и уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов, установления требований созалогодержателя. Заявитель, будучи аффилированным к Должнику лицом, заключив договоры поручительства и исполняя обязательства Должника, и не предполагал получение возврата уплаченных денежных средств. Заявитель и Должник в момент заключения договоров и исполнения Заявителем обязательств Должника преследовали единые экономические цели, поэтому Банк, как Кредитор, рассматривал Заявителя и Должника, как Группу компаний, совместно обязанных по возврату кредитных средств. Внутри группы активно использовался механизм свободного перемещения денежных средств, позволяющий компаниям беспрепятственно совместно использовать активы компаний, входящих в одну группу с Должником. На основании изложенного, учитывая, что на момент выдачи кредита, предоставления обеспечения по нему основной заемщик и лица, предоставившие обеспечение, находились в отношениях заинтересованности (аффилированности) по отношению друг к другу и контролировались одними и теми же лицами, определяющим их действия; принимая во внимание, что в данном случае имело место свободное перемещение денежных средств внутри группы компаний, в связи с чем, получаемое от Банка финансирование использовалось в интересах всей группы компаний, принимая во внимание обычную природу взаимодействия аффилированных лиц (предполагающей, как правило, скоординированность поведения, максимальный учет интересов друг друга, оптимизацию внутренних долговых обязательств, конфиденциальность информации о внутригрупповых соглашениях), компенсационная природа платежа, совершенного аффилированным лицом в пользу независимого кредитора не предполагает реализацию исполнившим поручителем своих прав в виде предъявления в порядке регресса своих требований к должнику. Кроме того, суд первой инстанции учел позицию, изложенную в п. 16 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2017), утв. Президиумом Верховного Суда РФ 12.07.2017, отметив, что ФИО3, как правопреемник ООО «Проспект», не может получить удовлетворение своих требований за счет имущества Должника, обремененного залогом в пользу Банка, ранее полного погашения задолженности по кредитным обязательствам ООО «Нива» и ООО «Пихтовское» перед ПАО Сбербанк/ООО «СБК Гранд» (правопреемника ПАО Сбербанк).

Исследовав доводы апелляционных жалоб в совокупности с имеющимися в деле доказательствами, проанализировав нормы материального и процессуального права, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

Согласно ст. 100 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), проверка обоснованности требований в ходе конкурсного производства осуществляется арбитражным судом вне зависимости от наличия либо отсутствия возражений по заявленным требованиям.

В силу п. 3 ст. 363 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), лица, совместно давшие поручительство (сопоручители), отвечают перед кредитором солидарно, если иное не предусмотрено договором поручительства. Если из соглашения между сопоручителями и кредитором не следует иное, сопоручители, ограничившие свою ответственность перед кредитором, считаются обеспечившими основное обязательство каждый в своей части. Сопоручитель, исполнивший обязательство, имеет право потребовать от других лиц, предоставивших обеспечение основного обязательства совместно с ним, возмещения уплаченного пропорционально их участию в обеспечении основного обязательства.

Если обязательство перед кредитором будет исполнено одним из лиц, совместно давших поручительство, к нему переходит требование к должнику, в соответствии с абзацем четвертом ст. 387 ГК РФ, а до исполнения должником обязательства сопоручитель, исполнивший договор поручительства, вправе предъявить регрессные требования к каждому из других сопоручителей в сумме, соответствующей их доле в обеспечении обязательства. Названные доли предполагаются равными (подп. 1 п. 2 ст. 325 ГК РФ), иное может быть предусмотрено договором о выдаче поручительства или соглашением сопоручителей. К сопоручителям, уплатившим свои доли полностью или в части, переходит требование к должнику в соответствующей части (п. 1 ст. 365 ГК РФ). Уплата должником всей суммы долга сопоручителю, полностью исполнившему договор поручительства, по смыслу ст. 329 ГК РФ прекращает его регрессные требования к другим сопоручителям.

Обращаясь с заявлением, ООО «Проспект заявлено ко включению требование в размере 16 728 074,26 руб. как обеспеченное законом имущества должника – 100% доли в уставном капитале ООО «Нива» (ИНН 

<

***>).

Указанное требование заявлено ООО «Проспект» как регрессное требование. 

В силу п. 1 ст. 325 ГК РФ исполнение солидарной обязанности полностью одним из должников освобождает остальных должников от исполнения кредитору.

Если иное не вытекает из отношений между солидарными должниками, то должник, исполнивший солидарную обязанность, имеет право регрессного требования к остальным должникам в равных долях за вычетом доли, падающей на него самого; неуплаченное одним из солидарных должников должнику, исполнившему солидарную обязанность, падает в равной доле на этого должника и на остальных должников (пп. 1 и 2 п. 2 ст. 325 ГК РФ).

Разрешая вопрос о наличии у заявителя правовых оснований для предъявления регрессного требования, апелляционный суд исходит из того, что при исполнении одним из таких солидарных должников обязательства перед кредитором к нему в порядке суброгации переходит требование к основному должнику (абз.4 ст. 387 ГК РФ). 

По смыслу п. 27 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.07.2012 № 42 «О некоторых вопросах разрешения споров, связанных с поручительством» при рассмотрении споров с участием лиц, совместно давших поручительство (п. 3 ст. 363 ГК РФ), суды должны учитывать следующее. Лица, совместно давшие поручительство, отвечают солидарно, если иное (ответственность в долях) не предусмотрено договором поручительства. Суд квалифицирует поручительство нескольких лиц как совместное, если будет установлено наличие соответствующего волеизъявления указанных лиц, направленного именно на совместное обеспечение обязательства.

Если обязательство перед кредитором будет исполнено одним из лиц, совместно давших поручительство, к нему переходит требование к должнику. Сопоручитель, исполнивший обязательство по договору поручительства, может предъявить к должнику требование об исполнении обязательства, права по которому перешли к сопоручителю в соответствии с абзацем четвертым ст. 387 ГК РФ. До исполнения должником обязательства сопоручитель, исполнивший договор поручительства, вправе предъявить регрессные требования к каждому из других сопоручителей в сумме, соответствующей их доле в обеспечении обязательства. Названные доли предполагаются равными (пп. 1 п. 2 ст. 325 ГК РФ), иное может быть предусмотрено договором о выдаче поручительства или соглашением сопоручителей. При этом доля поручителя, признанного банкротом, распределяется на остальных сопоручителей (ст. 325 ГК РФ). К сопоручителям, уплатившим свои доли полностью или в части, переходит требование к должнику в соответствующей части.

Из материалов дела следует, что общий размер задолженности по кредитному договору от 04.06.2008 (между ПАО «Сбербанк России» и ООО «Нива») составляет 21 959 851,98 руб. 

Обязательство было обеспечено 15 поручителями, доля каждого сопоручителя (в том числе ООО «Проспект») составляет 1 463 990,13 руб.

ООО «Проспект» произвело погашение требований перед ПАО «Сбербанк России» в общей сумме 16 728 074,26 руб., превышение доли ООО «Проспект» составляет 15 264 084,13 руб. (16 728 074,26 руб. – 1 463 990,13 руб.).

Следовательно, оплатив задолженность как поручитель, ООО «Проспект» вправе предъявить к остальным сопоручителям (в том числе к ООО «Промышленные линии») требование в размере приходящейся на каждого из остальных сопоручителей части – 1 090 291,72 руб. (при соблюдении сроков предъявления требований).

С учетом указанных обстоятельств, регрессное требование ООО «Проспект» к должнику признается апелляционным судом обоснованным в размере 1 090 291,72 руб., что соответствует размеру превышения исполнения, предоставленного заявителем, над долей ответственности последнего при распределении такого превышения на других сопоручителей (в том числе должника) пропорционально ((16 728 074,26 руб. – 1 463 990,13 руб.)/14).

В апелляционной жалобе ФИО3 просит установить ко включению в реестр в размере 1 090 291,72 руб., то есть фактически выражает согласие с суммой, меньше заявленной ранее. 

В рамках иных обособленных споров по другим делам о банкротстве (ООО «Горы», ООО «Пихтовское», ООО «Нива» и др.) установлено, что директором ООО «Проспект» с 31.08.2011 являлся ФИО1.

Участником ООО «Нива» до 05.06.2015 и с 20.10.2021 является ООО «Промышленные линии». С 04.03.2014 участником ООО «Промышленные линии» с долей 12,5 % в уставном капитале является ФИО1. С 29.06.2007 ФИО1 являлся директором ООО «Промышленные линии». В период с 05.06.2015 по 20.10.2021 участником ООО «Нива» являлось ООО «Уральская агропромышленная компания»

Участником ООО «Пихтовское» до 05.06.2015 являлось ООО «Управляющая компания «Ашатли» (08.09.2015 переименовано в ООО «Перекресток», 03.02.2016 переименовано в ООО «ТсГ»), с 05.06.2015 – ООО «Уральская агропромышленная компания».

Участником ООО «Управляющая компания «Ашатли» с 08.02.2011 является ФИО1 (доля в уставном капитале 9,8%).

Участником ООО «Уральская агропромышленная компания» с 18.10.2013 являлся ФИО8, с 15.09.2015 – ООО «Полюс Инжиниринг»; генеральным директором с 18.10.2013 является ФИО8.

Директором ООО «Полюс Инжиниринг» с 11.04.2012 является ФИО8.

С 05.08.2014 управление ООО «Нива» и ООО «Пихтовское» передано ООО «Уральская агропромышленная компания-менеджмент». С момента создания 09.04.2014 генеральным директором общества является ФИО8, единственным участником являлся ФИО8, затем ФИО10, с 16.05.2015 – ООО «Уральская агропромышленная компания».

Факт вхождения кредитора (правопредшественника ФИО3) и должника в одну группу лиц в ходе судебного разбирательства не оспаривался, более того, подтверждается вступившими в законную силу судебными актами, а именно определением Арбитражного суда Пермского края от 20.10.2021 по делу № А50-23861/2017, определением Арбитражного суда Пермского края от 11.01.2018 по делу №А50-20477/2015.

Вместе с тем, аффилированность должника и кредитора сама по себе не является основанием для отказа последнему во включении его требования в реестр требований кредиторов должника.

При проверке обоснованности требований лица, находящегося в состоянии заинтересованности по отношению к должнику либо входящего с должником в одну группу лиц, арбитражному суд не следует ограничиваться формальным подходом к проверке обоснованности заявленного требования, даже если движение денежных средств осуществлялось в порядке безналичных расчетов.

Действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым заинтересованность (аффилированность) лица является самостоятельным основанием для отказа во включении в реестр требований кредиторов либо основанием для понижения очередности удовлетворения требований аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными.

Данный вывод соответствует правовой позиции, изложенной в п. 2 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее Обзор от 29.01.2020).

Вместе с тем, из указанного правила имеется ряд исключений, которые проанализированы в Обзоре от 29.01.2020, обобщившим правовые подходы.

В частности, согласно п. 5 Обзора от 29.01.2020 не подлежит удовлетворению заявление о включении в реестр требования аффилированного с должником лица, которое основано на исполнении им обязательства должника внешнему кредитору, если аффилированное лицо получило возмещение исполненного на основании соглашения с должником.

Также предусмотрена возможность понижения очередности удовлетворения требований лиц, контролирующих должника либо аффилированных к нему, в ситуации предоставления должнику компенсационного финансирования.

Предоставление контролирующим либо аффилированным лицом должнику, пребывающему в состоянии имущественного кризиса, финансирования, направленного на возвращение должника к нормальной предпринимательской деятельности (компенсационное финансирование), в частности, с использованием конструкции договора займа, т.е. с избранием модели поведения, отличной от предписанной п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве, означает, что соответствующий займодавец принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства. Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (п. 1 ст. 2 ГК РФ).

При этом Верховным Судом Российской Федерации в ряде своих определений выработана позиция, согласно которой в соответствии с содержащимися в Обзоре от 29.01.2020 разъяснениями в предмет доказывания по данной категории споров входит установление следующих обстоятельств:

являлся ли кредитор контролирующим должника лицом;

если кредитор был аффилированным с должником лицом, не имеющим контроля над должником, предоставил ли он финансирование под влиянием контролирующего должника лица;

каково было имущественное положение должника в момент предоставления финансирования.

По общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия.

Основной целью института субординации является понижение в очередности контролирующего лица по отношению к независимому кредитору, поскольку контролирующее должника лицо способно эффективно управлять риском банкротства должника в силу наличия права контроля и претендовать на извлечение неограниченной прибыли в случае удачи бизнеса. Именно такое лицо должно нести риск банкротства раньше внешних кредиторов, связанных с должником лишь обязательственными отношениями (т.е. удовлетворяться после таких кредиторов в отдельной очередности).

Судом первой инстанции установлено, что внутри группы активно использовался механизм свободного перемещения денежных средств, позволяющий компаниям беспрепятственно совместно использовать активы компаний, входящих в одну группу с должником, обосновывая погашение задолженности ООО «Проспект» за счет денежных средств, полученных от реализации ООО «Джи-20» предмета залога, а также займа между ООО «Проспект» и ООО «Сайпрус Инвестмент», также являющихся аффилированными.

Между тем, само по себе перемещение денежных средств внутри группы компаний не является достаточным для вывода о наличии в рассматриваемом случае договора покрытия либо предоставлении компенсационного финансирования под влиянием лиц, контролирующих группу. Оснований полагать, что кредитование и заключение обеспечительных сделок происходило в условиях имущественного кризиса лиц, входящих в одну с должником группу компаний не имеется; ссылками на обстоятельства и какими-либо документами  это не подтверждается.

Более того, исполнение ООО «Проспект» обязательств перед банком осуществлено в рамках дела о банкротстве названного общества, погашение долга осуществлено ООО «Проспект», рассчитывающим на суброгацию. В данном случае погашение долга перед независимым кредитором не было осуществлено по достигнутой членами группы договоренности, предполагающей возможность обратного перераспределения ресурсов.

Как следует из материалов дела, решением Арбитражного суда Пермского края от 01.03.2017 по делу № А50-20477/2015 ООО «Проспект» признано несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 22.06.2017 по указанному делу в четвертую очередь реестра требований кредиторов ООО «Проспект» включены требования ПАО «Сбербанк России» в размере 21 193 089,46 руб. основного долга и 667 451,36 руб. финансовых санкций по обязательствам ООО «Проспект» из договора поручительства №10-П от 20.02.2014, заключенному в качестве обеспечения исполнения обязательств ООО «Нива» по договору об открытии невозобновляемой кредитной линии №76-НКЛ-И от 04.06.2008; требования включены в качестве обеспеченных залогом недвижимого имущества ООО «Проспект», находящегося по адресу: 

<

...> (предмет залога в пользу ПАО «Сбербанк России» по договору ипотеки № 5 от 25.04.2014).

Указанное имущество сдавалось в аренду и было реализовано в деле о банкротстве ООО «Проспект»; с покупателем ООО «Джи 20» 22.05.2018 заключен договор купли-продажи по цене 19 100 000 руб.

В период с 01.02.2018 по 28.06.2018 в счет погашения задолженности по кредитному договору конкурсным управляющим ООО «Проспект» перечислены в пользу ПАО «Сбербанк России» денежные средства в размере 16 059 110,34 руб.

В данном случае погашение требований ПАО «Сбербанк России» осуществлено конкурсным управляющим ООО «Проспект» за счет средств, вырученных от продажи имущества должника, в том числе залогового. 

10.08.2018 между ПАО «Сбербанк России» и ООО «Джи 20» заключен договор уступки права требования по кредитному договору в размере 5 966 741,64 руб.

В счет погашения задолженности по кредитному договору конкурсным управляющим ООО «Проспект» 24.05.2019 перечислены ООО «Джи 20», как правопреемнику банка, 668 963,92 руб.

Судом первой инстанции сделан вывод о том, что погашение задолженности по кредитному договору произведено ООО «Проспект» за счет денежных средств, полученных от реализации ООО «Джи-20» предмета залога, при этом вступившими в законную силу судебными актами установлена аффилированность между ООО «Проспект» и покупателем ООО «Джи-20», факт их вхождения в одну корпоративную взаимозависимую группу (определения Арбитражного суда Пермского края от 20.10.2021 по делу № А50-23861/2017, от 24.09.2019 по делу № А50-23861/2017).

Однако, судом первой инстанции не учтено, что ООО «Джи-20» являлся кредитором ООО «Проспект» с суммой требований в размере 5 133 979,12 руб. основного долга, 667 451,36 руб. финансовых санкций (определением суда от 16.04.2019 в рамках дела № А50-20477/2015 судом произведена замена кредитора ПАО «Сбербанк России» на ООО «Джи-20», на основании сновании договора уступки прав от 10.08.2018, заключенного с ПАО «Сбербанк России», требования которого включены в реестр требований кредиторов должника определением суда от 22.06.2018).

То обстоятельство, что покупателем имущества ООО «Проспект» выступило ООО «Джи 20», входящее с должником в одну группу, не может быть признано погашением требований за счет средств группы компаний, внутригрупповым расчетом. В данном случае ООО «Джи 20» приобрело имущество по результатам конкурентной процедуры его реализации.

Факт погашения ООО «Проспект» в лице конкурсного управляющего задолженности перед ПАО «Сбербанк России» из собственных средств, поступивших в конкурсную массу, в том числе от реализации имущества названного должника на торгах подтверждается материалами дела (как настоящего, так и в рамках иных дела о банкротстве сопоручителей). При этом погашение производилось с соблюдением очередности удовлетворения требований кредиторов ООО «Проспект» (иное из материалов дела не следует).

Согласно п. 2 ст. 126 Закона о банкротстве с даты принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства прекращаются полномочия руководителя должника, иных органов управления должника и собственника имущества должника – унитарного предприятия (за исключением полномочий общего собрания участников должника, собственника имущества должника принимать решения о заключении соглашений об условиях предоставления денежных средств третьим лицом или третьими лицами для исполнения обязательств должника).

Соответственно, в данном случае наличие аффилированности лиц не может приниматься во внимание, поскольку от имени общества действовал не заинтересованное лицо – конкурсный управляющий. Погашение задолженности перед кредитором осуществлялось за счет собственных средств поручителя/залогодателя, составляющих его конкурсную массу.

При таких обстяотельствах суд апелляционной инстанции полагает ошибочными приведенные в обжалуемом судебном акте мотивы отказа суда в удовлетворении заявления ФИО3 со ссылкой на компенсационную природу платежа, совершенного аффилированным лицом в пользу независимого кредитора, что не предполагает реализацию исполнившим поручителем своих прав в виде предъявления в порядке регресса своих требований к должнику.

Согласно правовой позиции, изложенной в п. 16 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3(2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 12.06.2017, в ситуации, когда должники по обеспечительным обязательствам входят в группу лиц с основным должником, объединены с ним общими экономическими интересами и контролируются одним конечным бенефициаром, презюмируется, что предоставленные обеспечения являются совместными, а должники по обеспечительным договорам – солидарными должниками. При этом частично удовлетворивший кредитора должник по обеспечительному обязательству не может получить возмещение своих расходов от других должников до полного удовлетворения требований кредитора.

В ситуации, когда одно лицо, входящее в группу компаний, получает кредитные средства, а другие лица, входящие в ту же группу, объединенные с заемщиком общими экономическими интересами, контролируемые одним и тем же конечным бенефициаром, предоставляют обеспечение в момент получения финансирования, зная об обеспечительных обязательствах внутри группы, предполагается, что соответствующее обеспечение направлено на пропорциональное распределение риска дефолта заемщика между всеми членами такой группы компаний вне зависимости от того, как оформлено обеспечение (одним документом либо разными), что позволяет квалифицировать подобное обеспечение как совместное обеспечение. Иное может быть оговорено в соглашении между лицами, предоставившими обеспечение, или вытекать из существа отношений между ними. Предоставившие совместное обеспечение лица являются солидарными должниками по отношению к кредитору.

Согласно п. 6.1 «Обзор судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц», утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 суброгационные требования поручителя – аффилированного лица, основанные на договоре поручительства, заключенном в состоянии имущественного кризиса должника, когда лицо, по сути, предоставило должнику компенсационное финансирование, не могут конкурировать с требованиями других кредиторов и подлежат удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Основной целью института субординации является понижение в очередности контролирующего лица по отношению к независимому кредитору, поскольку контролирующее должника лицо способно эффективно управлять риском банкротства должника в силу наличия права контроля и претендовать на извлечение неограниченной прибыли в случае удачи бизнеса. Именно такое лицо должно нести риск банкротства раньше внешних кредиторов, связанных с должником лишь обязательственными отношениями (т.е. удовлетворяться после таких кредиторов в отдельной очередности).

При таких обстоятельствах, учитывая разъяснения, изложенные в Обзоре судебной практики от 29.01.2020, принимая во внимание, что общество «Проспект» является аффилированным по отношению к должнику лицом, а также к группе лиц, являющихся сопоручителями в рамках кредитного договора от 04.06.2008 № 76-НКЛ-И, в рамках которой осуществлялось свободное перемещение денежных средств, договор поручительства с обществом «Проспект» заключен в 2014 года, т.е. спустя шесть лет после получения основным заемщиком кредита, и истечения первоначального срока возврата кредитных денежных средств, что следует из отзывов уполномоченного органа, требования ООО «Проспект» признаются обоснованными в размере 1 090 291,72 руб. и подлежащими и удовлетворению после погашения требований, указанных в п. 4 ст. 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам п. 1 ст. 148 Закона о банкротстве и п. 8 ст. 63 ГК РФ (в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты).

Согласно ст. 48 АПК РФ в случаях выбытия одной из сторон в спорном или установленном судебным актом арбитражного суда правоотношении (реорганизация юридического лица, уступка требования, перевод долга, смерть гражданина и другие случаи перемены лиц в обязательствах) арбитражный суд производит замену этой стороны ее правопреемником и указывает на это в судебном акте. Правопреемство возможно на любой стадии арбитражного процесса.

Процессуальное правопреемство представляет собой переход процессуальных прав и обязанностей от одного лица к другому в связи с материальным правопреемством, то есть влечет занятие правопреемником процессуального статуса правопредшественника.

В соответствии со ст.382 ГК РФ право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона. Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором.

Согласно ст. 384 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права.

В данном случае ФИО3 является правопреемником ООО «Проспект» в отношении регрессного требования к должнику ООО «Промышленные линии» в сумме 1 090 291,72 руб. на основании договора уступки права требования № 4 от 17.07.2023, в связи с чем, очередность его требования аналогична очередности требований ООО «Проспект» - предшествующей распределению ликвидационной квоты. 

Отказ суда в удовлетворении требования ФИО3 мотивирован позицией п. 16 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2017), утв. Президиумом Верховного Суда РФ 12.07.2017, с учетом которой ФИО3, как правопреемник ООО «Проспект», не может получить удовлетворение своих требований за счет имущества Должника, обремененного залогом в пользу Банка, ранее полного погашения задолженности по кредитным обязательствам ООО «Нива» и ООО «Пихтовское» перед ПАО Сбербанк/ООО «СБК Гранд» (правопреемника ПАО Сбербанк).

Вместе с тем, в п. 16 указанного Обзора отмечено, что из существа обеспечительных обязательств, направленных на максимальное удовлетворение требований кредитора за счет имущества поручителей и залогодателей, и принципа добросовестного осуществления гражданских прав (ст. 10 ГК РФ) следует, что должник в обеспечительном обязательстве, частично исполнивший обязательство перед кредитором, не имеет права на удовлетворение своего требования к другому солидарному должнику до полного удовлетворения последним требований кредитора по основному обязательству. 

То есть указанное правило действует при распределении денежных средств между кредиторами (исполнения требований кредиторов), но не при включении требования в реестр требований кредиторов и определении очередности его удовлетворения.

Само по себе наличие непогашенного требования кредитора, обеспеченного залогом имущества должника, не является препятствием для включения в реестр требований кредиторов требования сообеспечителя, частично исполнившего обязательство перед кредитором, но при распределении денежных средств от реализации предмета залога последний не вправе претендовать на погашение своего требования за счет выручки от продажи залогового имущества до полного погашения требований первоначального кредитора. 

Требование ООО «Проспект» было обеспечено залогом имущества должника – 100% доли в уставном капитале ООО «Нива» (ИНН 

<

***>), с учетом признания недействительной сделкой продажу этой доли в пользу ООО «Уральская агропромышленная компания» (определение от 20.10.2021 по делу № А50-23861/2017), в связи с чем, требование ФИО3 также подлежит обеспечению залогом этого имущества. 

Требование ПАО «Сбербанк России» включено в реестр требований кредиторов должника как обеспеченное залогом имущества должника в составе третьей очереди, а требование ФИО3 признано обоснованным и подлежащим удовлетворению в очерёдности, предшествующей распределению ликвидационной квоты, то есть требования Банка в любом случае будут погашены в первоочередном порядке, в связи с чем, у суда первой инстанции отсутствовали основания для отказа в удовлетворении требований ФИО3 Наличие у него статуса залогового кредитора в данном случае дает ему преимущества на удовлетворение его требований только перед кредиторами одной с ним очереди удовлетворения – предшествующей распределению ликвидационной квоты.

При отмеченных обстоятельствах определение суда от 21.02.2024 в обжалуемое части подлежит изменению на основании п. 3 ч. 1, ч. 2 ст. 270 АПК РФ (несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела, неправильное применение норм материального права), с приведением абзаца 2 резолютивной части соответствующего определения согласно вышеизложенным выводам суда апелляционной инстанции.

В соответствии со ст. 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации апелляционная жалоба на обжалуемый судебный акт государственной пошлиной не облагается.

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Пермского края от 21 февраля 2024 года по делу № А50-23861/2017 в обжалуемой части изменить.

Изложить абзац 2 резолютивной части определения в следующей редакции:

«Признать требование ФИО3 в размере 1 090 291,72 руб. обоснованным и подлежащим удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты, как обеспеченное залогом имущества должника – 100% доли участия в уставном капитале ООО «Нива».

В удовлетворении остальной части заявления отказать».

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Пермского края.

 

Председательствующий

 

Т.Ю. Плахова 

 

Судьи

 

С.В. Темерешева 

 

 

М.А. Чухманцев