ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-112224/2017

11 сентября 2023 года

г. Санкт-Петербург

/сд.1, сд.2

Резолютивная часть постановления объявлена     05 сентября 2023 года

Постановление изготовлено в полном объеме  11 сентября 2023 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего судьи И.Н.Барминой,

судей Д.В.Бурденкова, И.В.Юркова,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

 

при участии:  

от ФИО2: представителя ФИО3 по доверенности от 19.07.2023; 

от финансового управляющего ФИО4: представителя ФИО5 по доверенности от 01.08.2023;

от ФИО6: представителя ФИО7 по доверенности от 20.10.2022; 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер  13АП-21954/2023)  финансового управляющего имуществом должника на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 15.05.2023 по делу № А56-112224/2017/сд.1,сд.2 (судья Даценко А.С.), принятое

по заявлению финансового управляющего имуществом должника к ФИО2 и ФИО6 о признании недействительными сделок должника в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО8, 

 

установил:

акционерное общество «БМ-Банк» (далее – АО «БМ-Банк») обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о признании ФИО8 несостоятельным (банкротом).

Определением арбитражного суда первой инстанции от 27.12.2017 заявление АО «БМ-Банк» принято к производству.

Определением арбитражного суда первой инстанции от 08.10.2018 заявление АО «БМ-Банк» признано обоснованным, в отношении ФИО8 введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО9.

Решением арбитражного суда первой инстанции от 28.10.2019 ФИО8 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества. 

Определением арбитражного суда первой инстанции от 15.05.2020 финансовым управляющим ФИО8 утвержден ФИО4.

Финансовый управляющий ФИО4 28.04.2021 обратился в суд первой инстанции с заявлением о признании недействительными двух договоров от 24.09.2020, заключенных между ФИО2 и ФИО6. Просил применить последствия недействительности сделки в виде обязания ответчика возвратить в конкурсную массу должника:

- жилой дом № 25 с кадастровым номером 47:01:1321001:1580, расположенный по адресу: Ленинградская область, Выборгский муниципальный район, Приморское городское поселение, 

<

...>;

- земельный участок с кадастровым номером 47:01:1321001:1457, расположенный по адресу: Ленинградская область, Выборгский муниципальный район, Глебычевское сельское поселение, пос. Прибылово.

Определением арбитражного суда первой инстанции от 10.01.2022 заявление финансового управляющего принято к производству. Обособленному спору присвоен номер А56-112224/2017/сд.1.

Впоследствии финансовый управляющий ФИО4 уточнил ранее заявленные требования. В соответствии с уточненной редакцией финансовый управляющий просил о признании недействительными сделками заключенные между ФИО2 и ФИО6: 

- договор купли-продажи от 24.09.2020 в отношении жилого дома д. 25 с кадастровым номером 47:01:1321001:1580, расположенного по адресу: Ленинградская область, Выборгский муниципальный район, Приморское городское поселение, 

<

...>;

- договор купли-продажи от 24.09.2020 в отношении земельного участка с кадастровым номером 47:01:1321001:1457, расположенного по адресу: Ленинградская область, Выборгский муниципальный район, Глебычевское сельское поселение, пос. Прибылово,

- договор уступки прав и обязанностей от 24.09.2020 по договору аренды земельного участка с кадастровым номером 47:01:1321001:236, расположенного по адресу: Ленинградская область, Выборгский муниципальный район, Приморское городское поселение, 

<

...> уч. 25.

Уточнения приняты судом первой инстанции в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Вместе с этим, финансовый управляющий ФИО4 23.09.2022 обратился в суд первой инстанции с заявлением о признании недействительным договора уступки прав и обязанностей от 24.09.2020 по договору аренды земельного участка с кадастровым номером 47:01:1321001:236, расположенного по адресу: Ленинградская область, Выборгский муниципальный район, Приморское городское поселение, 

<

...> уч. 25.  Просил применить последствия недействительности сделки в виде восстановления прав ФИО2 по договору аренды земельного участка с кадастровым номером 47:01:1321001:236.

Определением арбитражного суда первой инстанции от 10.11.2022 заявление финансового управляющего принято к производству. Обособленному спору присвоен номер № А56-112224/2017/сд.1. Обособленные споры № А56-112224/2017/сд.1 и № А56-112224/2017/сд.2 объединены для совместного рассмотрения с присвоением делу № А56-112224/2017/сд.1.

Также финансовый управляющий ФИО4 11.09.2022 обратился в суд первой инстанции с заявлением об истребовании информации в отношении ФИО8 и ФИО2 о сданных декларациях 2-НДФЛ и доходах граждан за период с 01.01.2012 по 01.01.2017.

Определением арбитражного суда первой инстанции от 26.10.2022 заявление финансового управляющего принято к производству. Обособленному спору присвоен номер № А56-112224/2017/истр.3. Обособленные споры № А56-112224/2017/ истр.3 и № А56-112224/2017/сд.2 объединены для совместного рассмотрения с присвоением делу № А56-112224/2017/сд.2.

Протокольным определением от 01.11.2022 в удовлетворении заявления финансового управляющего об истребовании документов отказано.

Определением арбитражного суда первой инстанции от 15.03.2023 в удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО4 о признании недействительными сделок отказано. 

Финансовый управляющий ФИО4, не согласившись с определением суда первой инстанции, обратился с апелляционной жалобой, в которой просил определение от 15.03.2023 отменить, принять по делу новый судебный акт, которым заявление о признании сделок недействительными и применении последствий их недействительности удовлетворить.

В обоснование апелляционной жалобы ее податель указал, что оспариваемое имущество реализовано супругой гражданина по заниженной стоимости, что привело к нарушению имущественных прав конкурсных кредиторов; сделки имели явно неравноценный характер; положения заключенного ФИО8 и ФИО2 брачного договора направлены на причинение имущественного вреда кредиторам; брачный договор ФИО8 и ФИО2 заключен при наличии у должника неисполненных финансовых обязательств, что свидетельствует о злоупотреблении правом; судом первой инстанции не дана надлежащая оценка доводу заявителя о совершении сделки в процедуре реализации имущества ФИО8; вывод суда о том, что право аренды не относится к совместно нажитому имуществу, является ошибочным; судом первой инстанции неправомерно отказано в удовлетворении заявления об истребовании сведений и документов; судом первой инстанции не исследована финансовая возможность ФИО6 произвести оплату.

От ФИО2 и ФИО6 поступили отзывы, в котором изложены возражения по апелляционной жалобе. 

В судебном заседании представитель финансового управляющего ФИО4 поддержал доводы апелляционной жалобы. Представитель ФИО2 и ФИО6 возражали по мотивам, приведенным в соответствующих отзывах.

Законность и обоснованность принятого по делу судебного акта проверены в апелляционном порядке с применением части 3 статьи 156 АПК РФ в отсутствие иных лиц, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания.

Исследовав доводы подателя апелляционной жалобы, правовые позиции иных участвующих в деле лиц в совокупности и взаимосвязи с собранными по обособленному спору доказательствами, учитывая размещенную в картотеке арбитражных дел в телекоммуникационной сети Интернет информацию по делу о банкротстве, апелляционный суд не усматривает оснований для переоценки выводов суда по фактическим обстоятельствам и иного применения норм материального и процессуального права.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов обособленного спора, в ходе исполнения возложенных на него обязанностей финансовым управляющим установлено, что бывшей супругой должника - ФИО2 заключены с ФИО6 следующие сделки:

- договор купли-продажи от 24.09.2020 в отношении жилого дома д. 25 с кадастровым номером 47:01:1321001:1580, расположенного по адресу: Ленинградская область, Выборгский муниципальный район, Приморское городское поселение, 

<

...>;

- договор купли-продажи от 24.09.2020 в отношении земельного участка с кадастровым номером 47:01:1321001:1457, расположенного по адресу: Ленинградская область, Выборгский муниципальный район, Глебычевское сельское поселение, пос. Прибылово,

- договор уступки прав и обязанностей от 24.09.2020 по договору аренды земельного участка с кадастровым номером 47:01:1321001:236, расположенного по адресу: Ленинградская область, Выборгский муниципальный район, Приморское городское поселение, 

<

...> уч. 25.

Посчитав, что указанные договоры являются сделками, совершенными за счет должника и в отсутствие у финансового управляющего доказательств встречного предоставления, полагая, что их заключение привело к уменьшению конкурсной массы и нарушению прав кредиторов, поскольку с учетом положений статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации (далее – СК РФ), принадлежащая должнику часть отчужденного по спорным сделкам имущества в размере 50 % могла быть реализована, а денежные средства, полученные в результате реализации - направлены на погашение требований кредиторов, финансовый управляющий обратился в суд с настоящим заявлением.

В обоснование заявления финансовый управляющий сослался как на общие, так и на специальные основания. 

Возражая против доводов финансового управляющего, со стороны ответчиков в материалы спора были приведены доводы, подтвержденные соответствующими доказательствами, о том, что согласно условиям брачного договора от 09.12.2014 отчужденное ФИО2 по спорным сделкам имущество является ее частной собственностью; что брак между супругами Г-выми расторгнут 30.09.2016; что перед совершением спорных сделок проведена оценка отчуждаемого имущества; что вопреки доводам управляющего о безвозмездности спорных сделок, покупателем произведена оплата за отчужденное по спорным сделкам имущество в соответствии с произведенной специалистом оценкой.

Оценив представленные доказательства на предмет их относимости, допустимости и достаточности в соответствии со статьями 67, 68, 71, 223 АПК РФ, арбитражный суд первой инстанции пришел к мотивированным выводам об отсутствии оснований полагать злоупотребление правом сторон оспариваемых договоров; о реальности и возмездности рассматриваемых отношений; о добросовестности приобретателя недвижимого имущества. 

Доводы подателя апелляционной жалобы отклонены, как не опровергающие выводов суда первой инстанции и не создающие оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно пункту 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные главой X, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI названного Закона.

В силу пункта 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются в том числе действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а также действия, совершенные во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти.

Согласно пункту 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 того же Закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Дело о несостоятельности (банкротстве) в отношении ФИО8 возбуждено 27.12.2017, тогда как оспариваемые сделки заключены 24.09.2020, а регистрация права собственности в отношении недвижимого имущества осуществлена 29.09.2020.

В силу статьи 131 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) право собственности и другие вещные права на недвижимые вещи, ограничения этих прав, их возникновение, переход и прекращение подлежат государственной регистрации в едином государственном реестре органами, осуществляющими государственную регистрацию прав на недвижимость и сделок с ней.

Согласно пункту 3 статьи 1 Федерального закона от 13.07.2015 № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости» государственная регистрация прав на недвижимое имущество - юридический акт признания и подтверждения возникновения, изменения, перехода, прекращения права определенного лица на недвижимое имущество или ограничения такого права и обременения недвижимого имущества.

Государственная регистрация права в Едином государственном реестре недвижимости является единственным доказательством существования зарегистрированного права. Зарегистрированное в Едином государственном реестре недвижимости право на недвижимое имущество может быть оспорено только в судебном порядке.

Государственной регистрации подлежат право собственности и другие вещные права на недвижимое имущество и сделки с ним в соответствии со статьями 130, 131, 132, 133.1 и 164 ГК РФ. В случаях, установленных федеральным законом, государственной регистрации подлежат возникающие, в том числе на основании договора, либо акта органа государственной власти, либо акта органа местного самоуправления, ограничения прав и обременения недвижимого имущества, в частности сервитут, ипотека, доверительное управление, аренда, наем жилого помещения (пункты 5, 6 статьи 1 Федерального закона от 13.07.2015 № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости»).

Датой государственной регистрации прав является день внесения соответствующих записей о правах в Единый государственный реестр прав.

В силу части 2 статьи 8.1 ГК РФ права на имущество, подлежащие регистрации, возникают, изменяются, прекращаются с момента внесения соответствующей записи в государственный реестр, если иное не установлено законом.

Как разъяснено в абзаце втором пункта 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», для лиц, не являющихся сторонами сделки, считается, что подлежащие государственной регистрации права на имущество возникают, изменяются и прекращаются с момента внесения соответствующей записи в государственный реестр, а не в момент совершения или фактического исполнения сделки (пункт 2 статьи 8.1, пункт 2 статьи 551 ГК РФ).

Таким образом, для финансового управляющего и кредиторов должника, не являющихся сторонами оспариваемой сделки, отчуждение недвижимого имущества возникло с момента государственной регистрации права собственности (29.09.2020).

Следовательно, именно указанную дату следует считать датой заключения оспариваемого договора.

Таким образом, договоры могут быть оспорены по специальным основаниям, предусмотренным положениями пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Как следует из пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

- стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

- должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

- после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

В соответствии с пунктом 5 постановления Пленума от  23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление Пленума № 63) для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

На основании пункта 6 постановления Пленума № 63 согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым–пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Исходя из пункта 7 постановления Пленума № 63, в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Таким образом, при оспаривании сделки по специальным основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, необходимо  доказать наличие у должника признаков неплатежеспособности на момент совершения сделки, наличие цели и фактическое причинение вреда имущественным правам кредиторов, информированность контрагента об указанных обстоятельствах. 

При этом согласно абзацу четвертому пункта 4 постановления Пленума № 63, наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10, 168 и 170 ГК РФ).

Пункт 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - постановление Пленума № 25) содержит разъяснения о том, что положения Гражданского кодекса Российской Федерации, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (статья 3 ГК РФ), подлежат истолкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 ГК РФ.

Согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

В соответствии с положениями пункта 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 60) исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

Исходя из содержания пункта 1 статьи 10 ГК РФ под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу, суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (пункт 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ), например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона соответственно наступившим или не наступившим (пункт 3 статьи 157 ГК РФ); указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (пункт 5 статьи 166 ГК РФ).

В соответствии с пунктами 7 и 8 постановления Пленума № 25 если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 ГК РФ). К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 ГК РФ. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 ГК РФ).

Предметом настоящего апелляционного разбирательства служит вопрос обоснованности заключения ФИО2 и ФИО6 трех договоров после возбуждения в отношении ФИО8 дела о несостоятельности (банкротстве), а именно: 

- договора купли-продажи от 24.09.2020 в отношении жилого дома д. 25 с кадастровым номером 47:01:1321001:1580, расположенного по адресу: Ленинградская область, Выборгский муниципальный район, Приморское городское поселение, 

<

...>;

- договора купли-продажи от 24.09.2020 в отношении земельного участка с кадастровым номером 47:01:1321001:1457, расположенного по адресу: Ленинградская область, Выборгский муниципальный район, Глебычевское сельское поселение, пос. Прибылово;

- договора уступки прав и обязанностей от 24.09.2020 по договору аренды земельного участка с кадастровым номером 47:01:1321001:236, расположенного по адресу: Ленинградская область, Выборгский муниципальный район, Приморское городское поселение, 

<

...> уч. 25.

В соответствии с правовой позицией заявителя, часть отчужденного по спорным сделкам имущества в размере 50 % могла быть реализована в ходе процедуры банкротства гражданина, а полученные денежные средства направлены на погашение требований кредиторов.

Однако судом установлено и материалами спора подтверждается, что вышеуказанное имущество находилось в единоличной собственности ФИО2, полученного ею на основании заключенного с ФИО8 брачного договора от 09.12.2014.

Из условий брачного договора от 09.12.2014 следует, что все приобретенное с 18.02.1993 в браке и зарегистрированное за ФИО2 имущество является её личной собственностью. В случае расторжения брака указанное имущество разделу не подлежит. 

На основании указанного документа отчужденные объекты недвижимости на дату их реализации находились в единоличной собственности ФИО2; должник правом на указанное имущество не располагал. 

Финансовый управляющий ошибочно полагает, что данный брачный договор не имеет силы для конкурсных кредиторов, обязательства перед которыми возникли ранее даты его заключения, в силу чего конкурсные кредиторы вправе требовать взыскания на имущество, перешедшее супругу должника по брачному договору. Более того, финансовый управляющий считает, что указанный брачный договор заключен бывшими супругами Г-выми при злоупотреблении правом и с целью причинения вреда кредиторам. Как указал заявитель, на момент заключения договора у должника имелись обязательства перед АО «БМ Банк» на основании договора поручительства от 17.06.2014.

Вместе с тем, материалы дела не содержат доказательств того, что в момент заключения брачного договора (09.12.2014) у ФИО8 имелась какая-либо задолженность.

Сам факт наличия у ФИО8 обязательств (не задолженности) по договору поручительства перед АО «БМ Банк» за ООО «СтройИвестКомплект» на момент заключения брачного договора не свидетельствует о злоупотреблении правом сторонами брачного договора.

Более того, рассматривая вопрос о наличии в действиях супругов Г-вых признаков злоупотребления правом при заключении брачного договора, следует отметить, что брачный договор заключен 09.12.2014, в то время как спорное имущество отчуждено ФИО2 лишь 24.09.2020, то есть спустя почти 6 лет с момента его подписания и спустя почти три года с момента возбуждения производства по делу о банкротстве ФИО8 (27.12.2017).

При указанных обстоятельствах поведение ФИО2 по владению и пользованию спорным имуществом в течение длительного периода времени нельзя охарактеризовать как направленное на вывод активов и причинение вреда имущественным интересам кредиторов ФИО8

Следует дополнительно отметить отсутствие сведений об оспаривании рассматриваемого брачного договора. 

С учетом изложенного апелляционный суд полагает недоказанным, что при подписании названного брачного договора от 09.12.2014 участники этой сделки действовали исключительно с намерением причинить вред кредиторам ФИО8 в целях вывода активов гражданина. 

Поскольку оспариваемые договоры заключены в отношении персонального имущества бывшей супруги должника, возможность их оспаривания в рамках настоящего дела о банкротстве отсутствует.

По существу сделки суд первой инстанции также обоснованно указал следующее. 

ФИО6 не является заинтересованным лицом ни по отношению к ФИО8, ни по отношению к ФИО2 в значении, определяемом статьей 19 Закона о банкротстве. Доказательств обратного в материалы спора представлено не было.

Равным образом у ФИО6 не имелось умысла в причинении вреда имущественным правам кредиторов ФИО8, притом, что не доказана неравноценность сделок. 

В свою очередь равноценность встречного предоставления по спорным сделкам подтверждается выводами специалистов, изложенных в представленных в материалы спора Экспертном мнении и Отчете об оценке рыночной стоимости недвижимого имущества, а также следует из выводов проведенной в рамках настоящего обособленного спора судебной экспертизы. 

Совокупная стоимость трех отчужденных ФИО2 объектов недвижимости согласно условиям договоров составила 19 999 000 руб., притом, что согласно отчету № 205/22 об оценке рыночной стоимости недвижимого имущества от 27.06.2022, общая рыночная стоимость объектов (два земельных участка и жилой дом) на дату их продажи составляла 18 080 000 руб. В свою очередь проведенная судом экспертиза показала, что совокупная стоимость объектов недвижимости составила 18 645 000 руб. 

Поскольку рыночная стоимость указанных объектов составляла 18 645 000 руб. (по оценке судебной экспертизы), а имущество отчуждено по цене в 19 999 000 руб., довод финансового управляющего о нерыночной стоимости продажи имущества является несостоятельным и не подтверждается материалами дела.

Реальность произведенной оплаты за отчужденное имущество подтверждается представленными в материалы спора доказательствами и пояснениями. Так, цены реализуемого имущества стороны определили следующим образом: 100 000 руб. по договору уступки прав и обязанностей от 24.09.2020; 18 649 000 руб. по договору купли-продажи земельного участка с кадастровым номером 47:01:1321001:1457; 1 250 000 руб. по договору купли-продажи жилого дома с кадастровым номером 47:01:1321001:1580.

Денежные средства по вышеуказанным договорам уплачены ФИО6 в полном объеме.

- 100 000 руб. по договору уступки оплачено наличными до подписания сделки;

- часть суммы договору купли-продажи земельного участка в размере 400 000 руб. оплачена покупателем до подписания договора. Остаток суммы оплаты составил 18 249 000 руб.;

- 24.09.2020 ФИО6 открыт соответствующий аккредитив на сумму 19 499 000 руб. (1 250 000 руб. по договору купли-продажи жилого дома + оставшиеся 18 249 000 руб. по договору купли-продажи земельного участка).

Денежные средства ФИО6 внесены на аккредитив в полном объеме, что подтверждается банковским ордером от 24.09.2020 № 34-19, а впоследствии перечислены ФИО2, что подтверждается Платежным поручением от 03.10.2020 № 556450.

Таким образом, вышеуказанные сделки является возмездными, что подтверждается имеющимися в материалах дела доказательствами.

Как верно отметил суд первой инстанции, в материалы спора не представлены и доказательств, которые бы опровергали приведенные со стороны ФИО6 доводы о том, что он является добросовестным приобретателем, который в полном объеме оплатил приобретаемое по спорным сделкам имущество по его рыночной стоимости, что он проявил требующуюся от него по условиям оборота должную осмотрительность, приняв со своей стороны до заключения спорных сделок исчерпывающие меры, направленные на получение информации о том, что ФИО2 является титульным собственником отчуждаемого имущества, и что она вправе им единолично распоряжаться ввиду не признанного никем в установленном законом порядке недействительным указанного брачного договора.

Указанные обстоятельства не образуют диспозицию пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, равно как и не свидетельствуют о злоупотреблении сторонами правом, в связи с чем оснований для признания договоров недействительными у суда первой инстанции не имелось. 

 Доводы подателя апелляционной жалобы отклонены, как не опровергающие выводов суда первой инстанции и не создающие оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

Учитывая изложенное, оснований для отмены обжалуемого судебного акта по доводам апелляционной жалобы или в соответствии с частью 4 статьи 270 АПК РФ апелляционный суд не усматривает. 

Судебные расходы по уплате государственной пошлины относятся на должника по правилам, установленным статьей 110 АПК РФ.

Руководствуясь статьями 176, 110, 223, 268, 269 ч. 1, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Определение арбитражного суда первой инстанции от 15.05.2023 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Взыскать с  ФИО8 в федеральный бюджет 3000 руб. 00 коп. госпошлины по апелляционной  жалобе.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

 

Председательствующий

 

И.Н. Бармина

 

Судьи

 

Д.В. Бурденков

 

 И.В. Юрков