ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru.

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности решения арбитражного суда

Дело № А65-27932/2023

г. Самара

30 мая 2024 года

11АП-4627/2024

 

Резолютивная часть постановления объявлена 16 мая 2024 года

Постановление в полном объеме изготовлено 30 мая 2024 года

 

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Копункина В.А., судей Коршиковой Е.В., Ястремского Л.Л.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем с/з Николаевой А.Ю.,

с участием в судебном заседании:

от истца - ФИО1 лично, паспорт,

от ответчика - ФИО2 по доверенности от 02.02.2024,

иные лица, участвующие в деле, не явились, извещены надлежащим образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании, в помещении суда, в зале №6, апелляционную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО1 на решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 19 февраля 2024 года по делу № А65-27932/2023 (судья Хуснутдинова А.Ф.) по иску индивидуального предпринимателя ФИО1

к индивидуальному предпринимателю ФИО3

о признании договора № 37-ВТ-МП от 25.10.2022 недействительным, взыскании 308 245 руб., 

 

УСТАНОВИЛ:

Индивидуальный предприниматель ФИО1 (истец) обратилась в Арбитражный суд Республики Татарстан с иском к предпринимателю ФИО3 (ответчик), которым просит признать договор № 37-ВТ-МП от 25.10.2022, заключенный между истцом и ответчиком, недействительным и взыскать с ответчика в пользу истца 308245 рублей.

Решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 19 февраля 2024 года в удовлетворении исковых требований отказано.

Индивидуальный предприниматель ФИО1 обратилась в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой на решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 19 февраля 2024 года по делу № А65-27932/2023.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 26 марта 2024 года апелляционная жалоба принята к производству, судебное заседание назначено на 16 мая 2024 года.

От ответчика поступил отзыв на апелляционную жалобу, который был приобщен к материалам дела в соответствии со ст. 262 АПК РФ.

 

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Истец апелляционную жалобу поддержал, просил решение суда первой инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт.

Представитель ответчика апелляционную жалобу не поддержал, просил решение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены решения суда.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, ИП ФИО1 (лицензиат) и ответчиком - ИП ФИО3 (лицензиар) 25 октября 2022 года заключен лицензионный договор № 37-ВТ-МП (л.д. 14-25 т.1), в соответствии с условиями которого ответчик обязуется предоставить истцу за вознаграждение и на указанный в договоре срок право на использование в предпринимательской деятельности секрета производства (ноу-хау) в отношении которого ответчиком на законном основании введен режим коммерческой тайны.

Согласно условиям договора (п. 1.1) ответчик должен был предоставить истцу секрет производства (ноу-хау), для защиты конфиденциальности которого ответчиком введен режим коммерческой тайны.

В пунктах договора 4.4.1-4.4.16, по мнению истца, содержится ряд обязательств со стороны истца перед ответчиком свойственных договору коммерческой концессии.

В процессе исполнения договора ответчиком истцу был предоставлен доступ к файлохранилищу в сети Интернет по ссылке https://control-prosto.ru, на котором согласно условиям договора, должны были содержаться сведения, составляющие секрет производства (ноу-хау), конфиденциальность которых должна охраняться режимом коммерческой тайны.

Обосновывая заявленные требования, истец указал, что в размещенных сведениях в файлохранилище содержатся сведения, которые по мнению истца, являются общедоступными и общеизвестными, то есть конфиденциальность которых никак не защищена, они известны третьим лицам и не имеют какой либо, потенциальной или действительной коммерческой ценности. По мнению истца, данные сведения были общедоступны и находились в свободном доступе до момента заключения лицензионного договора.

В указанной связи истец считает лицензионный договор № 37-ВТ-МГ1 от 25 октября 2022 года, заключенный между сторонами, недействительным, поскольку ответчиком переданы сведения, не являющиеся секретом производства (ноу-хау). Переданные сведения и материалы также не являются сведениями, в отношении которых введен режим коммерческой тайны ответчика.

Истец указал, что все действия со стороны ответчика предшествующие заключению договора, действия в процессе реализации договора, также попыток разрешить ситуацию в досудебном претензионном порядке, либо попытки прийти к мировому соглашению, по мнению истца, свидетельствуют о злоупотреблении правом со стороны ответчика, что является заведомо недобросовестным осуществлением гражданских прав со стороны ответчика и нарушением норм действующего законодательства (п. п. 3 и 4 ст. 1 ГК РФ и п.п. 1 и 5 ст. 10 ГК РФ). Упомянутый договор нарушает права и охраняемые законом интересы истца, а именно право на реализацию гражданских прав, при соблюдении принципов законности, добросовестности и разумного осуществления гражданских прав и исполнения обязанностей, принципа солидарности интересов и делового сотрудничества субъектов гражданских прав.

Также истец понес материальный ущерб в размере 308245 рублей, в следствии оплаты 200000 рублей в качестве оплаты части стоимости передачи секрета производства (ноу-хау) в соответствии с п. 5.4.1 договора в качестве паушального взноса. Также в рамках договора истцом в период с октября 2022 года по июнь 2023 года были выплачены ежемесячные роялти-платежи за право пользования секретом производства (ноу-хау) в размере 98245 рублей, в соответствии с п. 5.4.2 договора. Кроме того, 10000 рублей были оплачены в соответствии с п. 4.4.8 договора за проверку выбранных истцом производителей на благонадежность со стороны ответчика.

В доказательство перечисления ответчику денежных средств в рамках заключенного сторонами договора истцом в дело представлены платежные документы (т.1 оборот л.д. 64, л.д. 65-77).

Досудебная претензия истца о заключении соглашения о прекращении договора в связи с невозможностью реализации предмет договора и добровольном возврате денежных средств, полученных в рамках договора (исх. № 1 от 12.07.2023, т. 1 л.д. 26-34, доказательства направления - т.1 л.д. 35-37) ответчик оставил без удовлетворения, что послужило основанием для обращения истца в суд с настоящим иском.

Ответчик в письменном отзыве на иск требования истца не признал.

Не оспаривая факт заключения с истцом лицензионного договора № 37-ВТ-МГ1 от 25 октября 2022 года, ответчик полагает, что основания для удовлетворения требований истца отсутствуют, поскольку в рамках договора истцу было предоставлен доступ к ноу-хау ответчика, все обязательства по договору исполнялись надлежащим образом, лицензионный договор заключен в установленном законом порядке и основания для признания его недействительным отсутствуют, следовательно, и отсутствует основание для возврата одной стороной всего полученного по сделке другой стороне.

Также ответчик указал, что лицензионный договор со стороны истца был заключен добровольно, без какого-либо давления со стороны ответчика, никаких протоколов разногласий не составлялось, претензий к ответчику от истца в отношении объема и качества исполнения обязательств по договору предъявлено не было; при заключении договора недопонимания между сторонами в отношении условий договора не возникло; при подписании акта приема исключительных прав к лицензионному договору у истца также не возникло ни вопросов, ни претензий.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходил из следующего.

В соответствии со ст. 1235 ГК РФ по лицензионному договору одна сторона - обладатель исключительного права на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (лицензиар) предоставляет или обязуется предоставить другой стороне (лицензиату) право использования такого результата или такого средства в предусмотренных договором пределах.

Лицензиат может использовать результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации только в пределах тех прав и теми способами, которые предусмотрены лицензионным договором. Право использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, прямо не указанное в лицензионном договоре, не считается предоставленным лицензиату.

Согласно ч.2 ст. 1235 ГК РФ лицензионный договор заключается в письменной форме, если Кодексом не предусмотрено иное. Несоблюдение письменной формы влечет недействительность лицензионного договора.

Предоставление права использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации по лицензионному договору подлежит государственной регистрации в случаях и в порядке, которые предусмотрены ст. 1232 Кодекса.

В лицензионном договоре должна быть указана территория, на которой допускается использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Если территория, на которой допускается использование такого результата или такого средства, в договоре не указана, лицензиат вправе осуществлять их использование на всей территории Российской Федерации (ч.3 ст. 1235 ГК РФ).

Срок, на который заключается лицензионный договор, не может превышать срок действия исключительного права на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации. В случае, когда в лицензионном договоре срок его действия не определен, договор считается заключенным на пять лет, если настоящим Кодексом не предусмотрено иное. В случае прекращения исключительного права лицензионный договор прекращается (ч. 4 ст. 1235 ГК РФ).

Согласно ч.5, 5.1 ст. 1235 ГК РФ по лицензионному договору лицензиат обязуется уплатить лицензиару обусловленное договором вознаграждение, если договором не предусмотрено иное. При отсутствии в возмездном лицензионном договоре условия о размере вознаграждения или порядке его определения договор считается незаключенным. При этом правила определения цены, предусмотренные п.3 ст. 424 Кодекса, не применяются. Выплата вознаграждения по лицензионному договору может быть предусмотрена в форме фиксированных разовых или периодических платежей, процентных отчислений от дохода (выручки) либо в иной форме.

Не допускается безвозмездное предоставление права использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации в отношениях между коммерческими организациями на территории всего мира и на весь срок действия исключительного права на условиях исключительной лицензии, если настоящим Кодексом не установлено иное.

Согласно ч.6 ст. 1235 ГК РФ лицензионный договор должен предусматривать:

1) предмет договора путем указания на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации, право использования которых предоставляется по договору, с указанием в соответствующих случаях номера документа, удостоверяющего исключительное право на такой результат или на такое средство (патент, свидетельство);

2) способы использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации.

В соответствии с п.1 ст. 1465 ГК РФ секретом производства (ноу-хау) признаются сведения любого характера (производственные, технические, экономические, организационные и другие), в том числе о результатах интеллектуальной деятельности в научно-технической сфере и о способах осуществления профессиональной деятельности, имеющие действительную или потенциальную коммерческую ценность в силу неизвестности их третьим лицам, к которым у третьих лиц нет свободного доступа на законном основании и обладатель таких сведений принимает разумные меры для соблюдения их конфиденциальности, в том числе, путем введения режима коммерческой тайны.

На основании ст. 1225 ГК РФ секрет производства признается самостоятельным результатом интеллектуальной деятельности, которому предоставляется правовая охрана.

Согласно п.1 ст. 1466 ГК РФ обладателю секрета производства принадлежит исключительное право использования его в соответствии со ст. 1229 ГК РФ любым не противоречащим закону способом (исключительное право на секрет производства), в том числе при изготовлении изделий и реализации экономических и организационных решений. Обладатель секрета производства может распоряжаться указанным исключительным правом.

Исключительное право на секрет производства действует до тех пор, пока сохраняется конфиденциальность сведений, составляющих его содержание. С момента утраты конфиденциальности соответствующих сведений исключительное право на секрет производства прекращается у всех правообладателей (ст. 1467 ГК РФ).

В соответствии с п.1 ст. 1469 ГК РФ по лицензионному договору одна сторона -обладатель исключительного права на секрет производства (лицензиар) предоставляет или обязуется предоставить другой стороне (лицензиату) право использования соответствующего секрета производства в установленных договором пределах.

При предоставлении права использования секрета производства лицо, распорядившееся своим правом, обязано сохранять конфиденциальность секрета производства в течение всего срока действия лицензионного договора. Лица, получившие соответствующие права по лицензионному договору, обязаны сохранять конфиденциальность секрета производства до прекращения действия исключительного права на секрет производства (п.3 ст. 1469 ГК РФ).

В силу ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключение договора. Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами.

Согласно ст. 425 ГК РФ договор вступает в силу и становится обязательным для сторон с момента его заключения.

В соответствии со статьями 309, 310 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательств и требованиям закона. Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускается.

Как разъяснено в п.143 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации" (Постановление Пленума № 10) положения главы 75 ГК РФ определяют порядок правовой охраны секретов производства (ноу-хау), то есть сведений любого характера (производственных, технических, экономических, организационных и других) о результатах интеллектуальной деятельности в научно-технической сфере и о способах осуществления профессиональной деятельности, имеющих действительную или потенциальную коммерческую ценность вследствие неизвестности их третьим лицам, если к таким сведениям у третьих лиц нет свободного доступа на законном основании и обладатель таких сведений принимает разумные меры для соблюдения их конфиденциальности, в том числе путем введения режима коммерческой тайны (ст. 1465 ГК РФ).

В силу п.1 ст. 1465 ГК РФ с 1 октября 2014 года сохранение конфиденциальности сведений именно путем введения режима коммерческой тайны не является обязательным и является лишь одним из способов сохранения секрета производства (ноу-хау).

Согласно п.1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия (п. 2 ст. 166 ГК РФ).

Согласно положениям ст. 168 ГК РФ сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

В соответствии со ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Пунктом 3 ст. 166 ГК РФ установлено, что требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

В силу п.5 ст. 166 ГК РФ заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности, если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки.

Согласно п.2 ст. 431.1 ГК РФ сторона, которая приняла от контрагента исполнение по договору, связанному с осуществлением его сторонами предпринимательской деятельности, и при этом полностью или частично не исполнила свое обязательство, не вправе требовать признания договора недействительным, за исключением случаев признания договора недействительным по основаниям, предусмотренным статьями 173, 178 и 179 ГК РФ, а также, если предоставленное другой стороной исполнение связано с заведомо недобросовестными действиями этой стороны.

Как указано в п.3 ст. 432 ГК РФ сторона, принявшая от другой стороны полное или частичное исполнение по договору либо иным образом подтвердившая действие договора, не вправе требовать признания этого договора незаключенным, если заявление такого требования с учетом конкретных обстоятельств будет противоречить принципу добросовестности.

Факт заключения между ИП ФИО1 (лицензиат) и ответчиком - ИП ФИО3 (лицензиар) лицензионного договора № 37-ВТ-МП от 25 октября 2022 года сторонами по делу не оспаривается.

Договор сторонами заключен именно в той редакции и на тех условиях, в которых представлен в материалы дела (т.1 л.д. 14-25). Какие-либо протоколы разногласий, урегулирования разногласий к договору, дополнительные соглашения к договору отсутствуют.

Договор № 37-ВТ-МП от 25 октября 2022 года заключен сторонами в установленном порядке; форма договора соблюдена (п.2 ст. 1235 ГК РФ); все существенные условия такого договора, а именно: предоставление права использования секрета производства (ноу-хау), способы его использования, размер вознаграждения, сторонами согласован.

Договор подписан без разногласий и оговорок, в судебном порядке не оспорен.

При указанных обстоятельствах суд первой инстанции пришел к выводу, что при заключении договора у сторон - как у истца, так и у ответчика, какие-либо недопонимания, сомнения в отношении предмета и условий договора, отсутствовали.

Заключенный между сторонами договор был исполнен обеими сторонами, что подтверждается актом передачи исключительных прав от 27.10.2022, подписанный истцом и ответчиком без разногласий и оговорок, платежными документами об оплате ответчиком лицензионного вознаграждения (паушального взноса и роялти-платежей) во исполнение обязательств по договору.

Факт исполнения ответчиком обязательств по договору также подтвержден истцом в исковом заявлении.

Факт оплаты истцом лицензионного вознаграждения (паушального взноса и роялти-платежей) во исполнение обязательств по договору ответчиком также не оспаривается.

Учитывая действия истца по оплате паушального взноса и передаче ответчиком предусмотренного договором секрета производства во исполнение договора, суд первой инстанции также пришел к выводу, что стороны приступили к исполнению договора.

С учетом установленных обстоятельств суд пришел к выводу, что истец и ответчик имели намерение исполнять сделку, стороны фактически приступили к исполнению своих обязательств по договору, то есть совершили все необходимые действия, свидетельствующие о действительной воле согласно условиям оспариваемого договора, в связи с чем спорную сделку нельзя признать недействительной.

В обоснование исковых требований истец не указал, что считает заключенный лицензионный договор № 37-ВТ-МГ1 от 25 октября 2022 года недействительным, поскольку ответчиком переданы сведения, не являющиеся секретом производства (ноу-хау), также переданные сведения и материалы не являются сведениями, в отношении которых введен режим коммерческой тайны ответчика.

Однако, как было указано ранее, в силу п.1 ст. 1465 ГК РФ с 1 октября 2014 года сохранение конфиденциальности сведений именно путем введения режима коммерческой тайны не является обязательным и является лишь одним из способов сохранения секрета производства (ноу-хау).

Между тем, раздел 6 лицензионного договора полностью посвящен обеспечению конфиденциальности секрета производства (ноу-хау) и накладывает на истца обязанности не разглашать и не распространять полученную от ответчика информацию в период действия договора и в течение 10 лет после истечение срока его действия.

В материалах дела ответчиком также представлены доказательства введения режима коммерческой тайны:

-  приказ №3 об установлении режима коммерческой тайны от 01.07.2022;

-  приказ №4 об утверждении перечня лиц, имеющих доступ к информации составляющих коммерческую тайну от 01.07.2022;

-  журнал учёта лиц, получивших доступ к информации, составляющих коммерческую тайну;

-  перечень сведений, составляющих коммерческую тайну ИП ФИО3;

-  положение о коммерческой тайне от 01.07.2022;

-  приказ о назначении мест хранения документов, материалов и сведений, содержащих коммерческую тайну, и мест ознакомления с ними от 01.07.2022.

Указанные доказательства свидетельствуют о том, что режим коммерческой тайны ответчиком установлен, соответствующие приказы им изданы, журнал ведения учёта лиц им ведётся.

Также следует отметить, что в соответствии с п. 3 акта передачи исключительных прав, подписанного сторонами без разногласий, лицензиат ознакомлен с положениями о коммерческой тайне, со всеми элементами секрета производства и правилами сохранности коммерческой информации, гарантирует обеспечение конфиденциальности полученной от ответчика информации и документации и осведомлен о возможном наступлении ответственности за разглашение или утечки информации о секрете производства.

Таким образом, из материалов дела можно установить, что режим коммерческой тайны ответчиком введён и соблюдается, о порядке соблюдения и об ответственности за разглашение секрета производства истец был ознакомлен и ему не могло быть не известно.

В силу положений ст. 2 ГК РФ предпринимательская деятельность осуществляется участниками гражданского оборота на свой риск.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, аналогичны доводам приведенным в суде первой инстанции. Указанным доводам была дана надлежащая оценка судом первой инстанции. Суд апелляционной инстанции соглашается с вышеуказанными обоснованными выводами суда первой инстанции.

У истца имелся доступ ко всему переданному в рамках Договора секрету производства (ноу-хау), позволяющий ему осуществлять полноценную предпринимательскую деятельность, связанную с оказанием услуг. Действуя свободно и заключая лицензионный договор, истец согласился с содержащимися в нем условиями, в том числе с предметом договора, в качестве которого определены обязательства по передаче права использования комплекса исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности. При этом истец с момента заключения договора не заявлял о незаконности исполнения условий договора, при этом, фактически реализовывал предоставленное по договору право, а также производил выплаты лицензионных вознаграждений за предоставленные права на протяжении 9 месяцев. Доказательств обратного в материалы дела не представлено.

Между тем, при заключении лицензионного договора, его исполнении истец не предъявлял претензий к предмету договора, не заявлял о его недостатках, имел возможность отказаться от заключения договора на предложенные ему условиях.

Учитывая дальнейшие действия сторон по передаче ответчиком истцу предусмотренного договором прав использования комплекса исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности, суд приходит к выводу о том, что на момент заключения оспариваемого договора истцу было известно о качественных характеристиках предмета договора. При этом факт уплаты истцом паушального взноса после заключения договора на основании лицензионного договора ответчику свидетельствует, в том числе, об отсутствии заблуждения истца относительно природы сделки, тождества либо иных качеств ее предмета. Содержание спорного лицензионного договора в достаточной степени позволяет установить волю сторон, его предмет и условия.

Сторонами были согласованы все существенные условия лицензионного договора и стороны приступили к выполнению его условий.

Истец не был лишен возможности узнать качественные характеристики самой предпринимательской деятельности. Доказательств умышленного введения истца ответчиком в заблуждение относительно обстоятельств, имеющих значение для заключения сделки, истец не представил. Истцом не представлено достаточных доказательств ни факта введения его в заблуждение (обмана), ни факта нарушения договором требований закона и посягательства на публичные интересы. При подписании соглашения у истца не возникло возражений или вопросов относительно его содержания, истцом не было направлено протокола разногласий к договору. Вопреки доводам истца, из представленных в материалы дела доказательств следует, что истец и ответчик имели намерение исполнять сделку, стороны фактически приступали к исполнению своих обязательств по договору, то есть совершили все необходимые действия, свидетельствующие о действительной воле согласно условиям оспариваемого договора, в связи с чем спорную сделку нельзя признать заключенной с пороками воли субъекта и содержания.

В силу части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий (часть 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Заявителем жалобы не представлено в материалы дела надлежащих и бесспорных доказательств в обоснование своей позиции, доводы заявителя, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые были бы не проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта.

Доводы апелляционной жалобы направлены на переоценку выводов суда первой инстанции, поскольку, не опровергая выводов суда, они сводятся исключительно к несогласию с оценкой установленных обстоятельств по делу, что не может рассматриваться в качестве основания для отмены судебного акта.

Несогласие заявителя с выводами суда, иная оценка им фактических обстоятельств дела и иное толкование положений закона, не означают допущенной судом при рассмотрении дела ошибки и не подтверждают нарушений судом норм права, в связи с чем не имеется оснований для отмены судебного акта.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции считает, что арбитражным судом первой инстанции обстоятельства спора в данном конкретном случае исследованы всесторонне и полно, нормы материального и процессуального права применены правильно, выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Основания для переоценки обстоятельств, правильно установленных судом первой инстанции, у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, арбитражным апелляционным судом не установлено.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены судебного акта по приведенным доводам жалобы и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Руководствуясь ст.ст. 268-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд,

 

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 19 февраля 2024 года по делу № А65-27932/2023 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Суд по интеллектуальным правам в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления в законную силу обжалуемого постановления арбитражного суда апелляционной инстанции.

 

Председательствующий                                                                               В.А. Копункин

 

Судьи                                                                                                             Е.В. Коршикова

Л.Л. Ястремский