АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-2188/17 

Екатеринбург

22 февраля 2023 г.

 

Дело № А76-10623/2016

Резолютивная часть постановления объявлена 15 февраля 2023 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 22 февраля 2023 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Тихоновского Ф.И.,

судей Соловцова С.Н., Савицкой К.А.

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи ФИО1 рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Гринфлайт» ФИО2 на определение Арбитражного суда Челябинской области от 24.06.2022 по делу № А76-10623/2016 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.10.2022 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В Арбитражном суде Уральского округа явку обеспечили представители: 

ФИО3 – ФИО4 (доверенность от 19.05.2021);

ФИО5 – ФИО6 (доверенность от 19.05.2021);

ФИО7 – ФИО6 (доверенность от 19.05.2021);

ФИО8 – ФИО9 (доверенность от 07.04.2022);

конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Гринфлайт» ФИО2 – ФИО10 (доверенность от 07.02.2023);

В судебном заседании, проведенном посредством использования системы веб-конференции, принял участие представитель ФИО11 – ФИО12 (доверенность от 01.06.2021).

При открытии судом кассационной инстанции судебного заседания с использованием онлайн-сервиса «Картотека арбитражных дел» представитель ФИО3 (ФИО4) не подключился к каналу связи, что свидетельствует о его неявке. Установив, что названный представитель обеспечил непосредственную явку в судебное заседание в Арбитражный суд Уральского округа, суд округа не усмотрел предусмотренных статьей 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации оснований для отложения судебного заседания.

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 08.11.2016 в отношении общества с ограниченной ответственностью «Гринфлайт» (далее – общество «Гринфлайт», должник) введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО2, к банкротству должника применены положения параграфа 7 главы IX Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) о банкротстве застройщиков.

Решением суда от 09.06.2020 общество «Гринфлайт» признано банкротом, в отношении его имущества открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО2 

Конкурсный управляющий ФИО2 обратился в арбитражный суд с заявлением, в котором просил:

1) признать недействительными следующие договоры, заключенные:

1.1) с индивидуальным предпринимателем ФИО8:

- договор об инвестиционной деятельности в строительстве жилых домов от 06.12.2013 № 01/02-13;

- соглашение о расторжении от 15.12.2014 к договору об инвестиционной деятельности в строительстве жилых домов от 06.12.2013 № 01/02-13;

- соглашение о новации от 15.12.2014 № 04/144-14;

- договоры уступки прав требования от 15.12.2014 № ГФ/69-14, ГФ/70-14, ГФ/71-14, ГФ/72/14, ГФ/73-14, ГФ/74-14, ГФ/75-14, ГФ/76-14, ГФ/77-14, ГФ/78-14, ГФ/79-14, ГФ/80-14, ГФ/81-14, ГФ/82-14, ГФ/83-14.

1.2) с индивидуальным предпринимателем ФИО11:

- договор об инвестиционной деятельности в строительстве жилых домов от 06.12.2013 № 01/03-13;

- соглашение о расторжении от 15.12.2014 к договору об инвестиционной деятельности в строительстве жилых домов от 06.12.2013 № 01/03-13;

- соглашение о новации от 15.12.2014 № 04/145-14;

- договоры уступки прав требования от 15.12.2014 № ГФ/84-14, ГФ/85-14, ГФ/86-14, ГФ/87-14, ГФ/88-14, ГФ/89-14, ГФ/90-14, ГФ/91-14, ГФ/92-14, ГФ/93-14.

1.3) с индивидуальным предпринимателем ФИО3:

- договор об инвестиционной деятельности в строительстве жилых домов от 06.12.2013 № 01/04-13;

- соглашение о расторжении от 15.12.2014 к договору об инвестиционной деятельности в строительстве жилых домов от 06.12.2013 № 01/04-13;

- соглашение о новации от 15.12.2014 № 04/146-14;

- договоры уступки прав требования от 15.12.2014 № ГФ/94-14, ГФ/95-14, ГФ/96-14, ГФ/97-14, ГФ/98-14, ГФ/99-14, ГФ/100-14, ГФ/101-14, ГФ/102-14.

1.4) с индивидуальным предпринимателем ФИО13:

- договор об инвестиционной деятельности в строительстве жилых домов от 06.12.2013 № 01/05-13;

- соглашение о расторжении от 15.12.2014 к договору об инвестиционной деятельности в строительстве жилых домов от 06.12.2013 № 01/05-13;

- соглашение о новации от 15.12.2014 № 04/147-14;

- договоры уступки прав требования от 15.12.2014 № ГФ/103-14, ГФ/104-14, ГФ/105-14, ГФ/106-14, ГФ/107-14, ГФ/108-14, ГФ/109-14, ГФ/110-14, ГФ/111-14.

1.5) с гражданином ФИО5:

- договор об инвестиционной деятельности в строительстве жилых домов от 06.12.2013 № 01/07-13;

- соглашение о расторжении от 15.12.2014 к договору об инвестиционной деятельности в строительстве жилых домов от 06.12.2013 № 01/07-13;

- соглашение о новации от 15.12.2014 № 04/149-14;

- договоры уступки правы требования от 15.12.2014 № ГФ/112-14, ГФ/113-14, ГФ/114-14, ГФ/115-14, ГФ/116-14, ГФ/117-14, ГФ/118-14, ГФ/119-14, ГФ/120-14.

1.6) с индивидуальным предпринимателем ФИО7, прекратившим деятельность в качестве предпринимателя 21.12.2018:

- договор об инвестиционной деятельности в строительстве жилых домов от 06.12.2013 № 01/06-13;

- соглашение о расторжении от 15.12.2014 к договору об инвестиционной деятельности в строительстве жилых домов от 06.12.2013 № 01/06-13;

- соглашение о новации от 15.12.2014 № 04/148-14;

- договоры уступки прав требования от 15.12.2014 № ГФ/121-14, ГФ/123-14, ГФ/124-14, ГФ/125-14, ГФ/126-14, ГФ/127-14, ГФ/128-14, ГФ/129-14, ГФ/130-14, ГФ/131-14, ГФ/132-14, ГФ/133-14, ГФ/134-14, ГФ/135-14, ГФ/136-14, ГФ/137-14, ГФ/138-14, ГФ/139-14, ГФ/140-14.

2) применить последствия недействительности указанных сделок и взыскать:

- с предпринимателя ФИО8 в счет возмещения стоимости квартир № 328, 93, 131, 143 в жилом доме № 9 (стр.) со встроенными нежилыми помещениями (шифр проекта 017-9), расположенном по адресу (строительный): г. Челябинск, Центральный район, жилой микрорайон в границах: Новоградский проспект и ул. Технологическая (микрорайон «Полифарм», а также квартир № 13, 14, 122, 102, 107 в жилом доме со встроенными нежилыми помещениями (шифр проекта 017-4:5), расположенном по адресу (строительный): г. Челябинск, Центральный район, жилой микрорайон в границах: Новоградский проспект и ул. Технологическая (микрорайон «Полифарм»), квартир № 100, 104, 108, 120, 83, 92 в жилом доме № 11 (стр.) со встроенными нежилыми помещениями (шифр проекта 017-11), расположенном по адресу (строительный): г. Челябинск, Центральный район, жилой микрорайон в границах: Новоградский проспект и ул. Технологическая (микрорайон «Полифарм»), почтовый адрес: 

<

...> д. № 24, которые находятся в собственности у добросовестных приобретателей и не могут быть возвращены обществу «Гринфлайт», задолженность в размере 40 320 000 руб.;

- с предпринимателя ФИО11 в счет возмещения стоимости квартир № 73, 74, 79, 80, 81, 86, 98, 124, 132, 313 в жилом доме № 11 (стр.) со встроенными нежилыми помещениями (шифр проекта 017-11), расположенном по адресу (строительный): г. Челябинск, Центральный район, жилой микрорайон в границах: Новоградский проспект и ул. Технологическая (микрорайон «Полифарм»), почтовый адрес: 

<

...> д. « 24, которые находятся в собственности у добросовестных приобретателей и не могут быть возвращены обществу «Гринфлайт», задолженность в размере 26 796 000 руб.;

- с предпринимателя ФИО3 в счет возмещения стоимости квартир № 91, 93, 95, 96, 97 в жилом доме № 11 (стр.) со встроенными нежилыми помещениями (шифр проекта 017-11), расположенном по адресу (строительный): г. Челябинск, Центральный район, жилой микрорайон, в границах: Новоградский проспект и ул. Технологическая (микрорайон «Полифарм»), почтовый адрес: 

<

...> д. №24, а также квартир № 130, 63 в жилом доме (шифр проекта 017-22), расположенном по адресу (строительный): г. Челябинск, Центральный район, жилой микрорайон в границах: Новоградский проспект и ул. Технологическая (микрорайон «Полифарм»), квартир № 127, 162 в жилом доме со встроенными нежилыми помещениями (шифр проекта 017-4:5), расположенном по адресу (строительный): г. Челябинск, Центральный район, жилой микрорайон в границах: Новоградский проспект и ул. Технологическая (микрорайон «Полифарм»), которые находятся в собственности у добросовестных приобретателей и не могут быть возвращены обществу «Гринфлайт», задолженность в размере 26 754 000 руб.;

- с предпринимателя ФИО13 в счет возмещения стоимости квартир № 82 84, 85, 87, 88, 89 в жилом доме № 11 (стр.) со в строенными нежилыми помещениями (шифр проекта 017-11), расположенном по адресу (строительный): г. Челябинск, Центральный район, жилой микрорайон в границах: Новоградский проспект и ул. Технологическая (микрорайон «Полифарм»), почтовый адрес: 

<

...>, а также квартир № 128, 82, 70 в жилом доме (шифр проекта 017-22), расположенном по адресу (строительный): 

<

...> (микрорайон «Полифарм»), которые находятся в собственности у добросовестных приобретателей и не могут быть возвращены обществу «Гринфлайт», задолженность в размере 26 796 000 руб.;

- с ответчика ФИО5 в счет возмещения стоимости квартир № 25, 26, 32 в жилом доме со встроенными нежилыми помещениями (шифр проекта 017-4:5), расположенном по адресу (строительный): г. Челябинск, Центральный район, жилой микрорайон в границах: Новоградский проспект и ул. Технологическая (микрорайон «Полифарм»), а также квартир № 62, 76, 79, 87 89, 92 в жилом доме (шифр проекта 017-22), расположенном по адресу (строительный): г. Челябинск, Центральный район, жилой микрорайон в границах: Новоградский проспект и ул. Технологическая (микрорайон «Полифарм»), которые находятся в собственности у добросовестных приобретателей и не могут быть возвращены обществу «Гринфлайт», задолженность в размере 26 040 000 руб.;

- с ответчика ФИО7 в счет возмещения стоимости квартир № 2, 23, 77, 152, 157 в жилом доме со встроенными нежилыми помещениями (шифр проекта 017-4:5), расположенном по адресу (строительный): г. Челябинск, Центральный район, жилой микрорайон в границах: Новоградский проспект и ул. Технологическая (микрорайон «Полифарм»), а также квартир № 149, 320, 327 в жилом доме № 9 (стр.) со встроенными нежилыми помещениями (шифр проекта 017-9), расположенном по адресу (строительный): г. Челябинск, Центральный район, жилой микрорайон в границах: Новоградский проспект и ул. Технологическая (микрорайон «Полифарм»), квартир № 75, 76, 77, 78 в жилом доме № 11 (стр.) со встроенными нежилыми помещениями (шифр проекта 017-11), расположенном по адресу (строительный): г. Челябинск, Центральный район, жилой микрорайон в границах: Новоградский проспект и ул. Технологическая (микрорайон «Полифарм»), почтовый адрес: г. Челябинск, Центральный район, жилой микрорайон в границах: Новоградский проспект и ул. Технологическая (микрорайон «Полифарм»), которые находятся в собственности у добросовестных приобретателей и не могут быть возвращены обществу «Гринфлайт», задолженность в размере 54 894 000 руб.

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 24.06.2022, оставленным без изменения постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.10.2022, в удовлетворении заявления конкурсного управляющего отказано.

Не согласившись с указанными судебными актами, конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной жалобой, в которой, ссылаясь на неправильное применение норм материального и процессуального права, просит указанные судебные акты отменить и направить спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции. 

В обоснование кассационной жалобы конкурсный управляющий ФИО2 указывает на то, что приговором Центрального районного суда г. Челябинска от 11-12 апреля 2018 года наряду с множеством иных эпизодов действия ФИО14 (генеральный директор должника), связанные с заключением оспариваемых сделок, признаны злоупотреблением полномочиями. По мнению кассатора, названным приговором установлено, что заключение договора передачи земельного участка от 27.08.2013, договоров об инвестиционной деятельности, соглашений о расторжении договоров об инвестиционной деятельности и о новации  являлось заведомо убыточным для должника. Кассатор полагает, что, сделав выводы о притворности оспариваемых сделок, суды не оценили прикрываемые сделки, то есть фактически уклонились от проверки доводов конкурсного управляющего применительно к реальной (прикрываемой) сделке. Управляющий также приводит доводы о том, что судами не оценены обстоятельства по наделению ответчиков правом собственности на объекты незавершенного строительства. Кассатор не согласен с выводами судов о том, что ответчики не являются аффилированными по отношению к должнику лицами, полагает, что сведения о такого рода аффилированности усматриваются из косвенного участия ответчиков в деятельности различных организаций. Заявитель кассационной жалобы также не согласен с выводами судов о соразмерности встречного предоставления, указывает, что стоимость права аренды определена сторонами в размере 60 000 000 руб., при этом, результаты судебной экспертизы не могли быть приняты судом, поскольку содержат ряд недостатков, а в удовлетворении ходатайства конкурсного управляющего о проведении повторной экспертизы отказано. В качестве недостатков судебной экспертизы управляющий указывает на отсутствие объектов-аналогов для сравнения цены, нарушения требований методики оценки.

Ответчики (ФИО8, ФИО11, ФИО3, ФИО13, ФИО7, ФИО5) представили отзывы на кассационную жалобу, в которых по доводам конкурсного управляющего возражают, просят обжалуемые судебные акты оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в порядке, предусмотренном статьями 274, 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов заявителя кассационной жалобы.

Как установлено судами и следует из материалов дела, между Комитетом по управлению имуществом и земельным отношениям г. Челябинска (арендодателем) и обществом «Челябстройком» был заключен договор аренды земли от 06.09.2006 УЗ № 008578-К-2006, в соответствии с которым обществу «Челябстройком» в аренду сроком на два года был передан земельный участок площадью 43 041 кв. м с кадастровым номером 74:36:0517005:21, расположенный по адресу: г. Челябинск, Центральный район, п. Сосновка.

Согласно договору аренды, земельный участок был передан в аренду для строительства квартала коттеджной застройки.

Срок договора аренды неоднократно продлевался.

При рассмотрении спора суды также исходили из того, что ответчики являлись заинтересованными по отношению к обществу «Челябстройком» лицами (его участниками), указанное обстоятельство лицами, участвующими в деле, не оспаривалось.

Ответчики поясняли при этом, что формально принадлежащий обществу «Челябстройком» актив в виде права аренды земельного участка по договору от 06.09.2006 всеми ответчиками в последующем рассматривался как их общий актив.

В последующем, обществу «Челябстройком» были выданы разрешения от 17.10.2007 и 25.10.2007 на строительство десяти двухэтажных индивидуальных жилых домов, пяти двухэтажных двухквартирных жилых домов и одиннадцати двухэтажных многоквартирных (от 3 до 8 квартир в каждом) домов.

По договору  от 27.08.2013 № 1/08/13/02/01-13 (далее – договор передачи земельного участка от 27.08.2013) общество «Челябстройком» с согласия арендодателя передало права и обязанности по договору аренды земельного участка от 06.09.2006 обществу «Гринфлайт» (должнику) с условием уплаты последний выкупной стоимости в размере 60 000 000 руб.

В тот же день сторонами был составлен акт, по которому земельный участок был передан обществу «Гринфлайт».

Из содержания акта приема-передачи от 27.08.2013 следует, что к моменту его составления на земельном участке были возведены в той или иной степени готовности 26 объектов незавершенного строительства. 

Передача права собственности на данные объекты в пользу общества «Гринфлайт» не была оформлена одновременно с договором передачи земельного участка от 27.08.2013.

Из представленных в материалы дела апелляционных определений Челябинского областного суда от 11.02.2019 по делу № 11а-1091/2019, от 25.01.2021 по делу № 11а-94/2021, постановлений Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.02.2019 по делу № А76-29667/2018, от 07.03.2019 по делу № А76-24405/2018, от 20.12.2018 по делу № А76-19111/2018, решения Арбитражного суда Челябинской области от 13.07.2018 по делу № А76-5758/2018 усматриваются следующие установленные судами обстоятельства, которые по существу не оспариваются в настоящем делу.

Судами установлено, что непосредственно после заключения договора передачи земельного участка от 27.08.2013 расположенные на земельном участке 25 объектов незавершенного строительства были проданы обществом «Челябстройком» ответчикам (ФИО11, ФИО13, ФИО8, ФИО5, ФИО7). Еще один объект был приобретен ФИО7 у ФИО15

Судами также установлено, что степень готовности объектов являлась незначительной (3-15%).

В день заключения договора передачи земельного участка 27.08.2013 общество «Гринфлайт» заключило с каждым из ответчиков соглашение о намерении заключения инвестиционного договора (№ 04/79-13, 04/84-13, 04/83-13, 04/81-13, 04/82-13, 04/80-13).

В соглашениях о намерении стороны договорились о том, что в течение одного месяца со дня государственной регистрации перехода к ответчикам права собственности в отношении указанных выше объектов незавершенного строительства каждый из ответчиков заключит с должником договор об инвестиционной деятельности. Согласованным предметом будущих договоров об инвестиционной деятельности являлось обязательство каждого из ответчиков передать должнику названные объекты незавершенного строительства и встречное обязательство должника принять указанное имущество и произвести за него расчеты на условиях, подлежавших согласованию в основных договорах об инвестиционной деятельности.

Основные договоры об инвестиционной деятельности в строительстве жилых домов были заключены между ответчиками с одной стороны и должником 06.12.2013.

Согласно заключенным договорам об инвестиционной деятельности, заключенным между должником (застройщиком) и ответчиками (инвесторами), застройщик обязался в предусмотренный настоящим договором срок своими силами и (или) с привлечением других лиц осуществить проектирование и построить на земельном участке с кадастровым номером 74:36:0517005:0021 (площадью 43 041 кв. м) жилые дома и после получения разрешения на ввод в эксплуатацию домов передать инвесторам соответствующие объекты инвестиционного строительства – квартиры, жилые помещения в построенных домах, инвестор, в свою очередь, обязался внести инвестиции для проектирования строительства вышеуказанных домов в виде передачи в собственность застройщика незавершенных строительством объектов и принять в собственность квартиры, при наличии разрешения на ввод в эксплуатацию домов, либо приобрести права требования квартир на основании заключенных с застройщиком договоров участия в долевом строительстве жилого дома до получения застройщиком разрешения на ввод в эксплуатацию домов.

Из материалов следует и судами установлено, что в качестве инвестиций ответчиками были внесены объекты незавершенного строительства:

- ФИО8 (договор № 01/02-13) - два объекта незавершенного строительства, взамен чего застройщик обязался передать ему жилые помещения в построенных домах площадью 638 кв. м., стоимость вклада инвестора и стоимость подлежащих передаче жилых помещений стороны оценили в размере 40 320 000 руб.;

- ФИО5 (договор № 01/07-13) - четыре объекта незавершенного строительства, взамен чего застройщик обязался передать ему жилые помещения в построенных домах площадью 620 кв. м., стоимость вклада инвестора и стоимость подлежащих передаче жилых помещений стороны оценили в размере 26 040 000 руб.; 

- ФИО7 (договор № 01/06-13) - двенадцать объектов незавершенного строительства, взамен чего застройщик обязался передать ему жилые помещения в построенных домах площадью 1 307 кв. м., стоимость вклада инвестора и стоимость подлежащих передаче жилых помещений стороны оценили в размере 54 894 000 руб.;

- ФИО3 (договор № 01/04-13) - один объект незавершенного строительства, взамен чего застройщик обязался передать ей жилые помещения в построенных домах площадью 637 кв. м., стоимость вклада инвестора и стоимость подлежащих передаче жилых помещений стороны оценили в размере 26 754 000 руб.;

- ФИО13 (договор № 01/05-13) - два объекта незавершенного строительства, взамен чего застройщик обязался передать ему жилые помещения в построенных домах площадью 638 кв. м., стоимость вклада инвестора и стоимость подлежащих передаче жилых помещений стороны оценили в размере 26 796 000 руб.;

- ФИО11 (договор № 01/03-13) - два объекта незавершенного строительства, взамен чего застройщик обязался передать ей жилые помещения в построенных домах площадью 638 кв. м., стоимость вклада инвестора и стоимость подлежащих передаче жилых помещений стороны оценили в размере 26 796 000 руб.

Договоры об инвестиционной деятельности и приложения к ним не содержали четкого описания результата инвестиционной деятельности, кроме указания на характер планируемых к постройке объектов – жилые дома, состоящие из квартир. В числе прочего, в договорах не конкретизирован проект, в соответствии с которым на момент заключения договора планировалось вести строительство. Обязательство по передаче жилых помещений после окончания строительства было конкретизировано сторонами лишь в части описания состояния (отделки) таких помещений.

В день подписания договоров об инвестиционной деятельности стороны подписали акты, в которых отразили факт передачи застройщику причитающихся ему объектов незавершенного строительства.

После принятия во владение арендуемого земельного участка общество «Гринфлайт» приступило к демонтажу (сносу) объектов незавершенного строительства, часть из них демонтировало к моменту заключения основных договоров об инвестиционной деятельности.

В последующем стороны заключили соглашения от 15.12.2014 о расторжении каждого из договоров об инвестиционной деятельности, предусматривающие обязательство общества «Гринфлайт» уплатить ответчикам денежные средства, соответствующие стоимости инвестиционного вклада, а также соглашения о новации указанного денежного обязательства в обязательство по передаче прав требования по договорам участия долевого строительства в отношении квартир, поименованных сторонами в приложения к соглашениям о новации (№ 04/144-14 с предпринимателем ФИО8, № 04/145-14 с предпринимателем ФИО11, № 04/146-14 с предпринимателем ФИО3, № 04/147-14 с предпринимателем ФИО13, № 04/148-14 с предпринимателем ФИО7, № 04/149-14 с ФИО5).

Во исполнение соглашений о новации между должником и ответчиками заключены договоры уступки прав требования общества «Гринфлайт» к обществу АПРИ «Флай Плэнинг» по договорам участия в долевом строительстве квартир в строящихся домах микрорайона «Парковый-2».

Многоквартирные дома были введены в эксплуатацию в 2015-2017 годах, после чего за ответчиками зарегистрированы права на квартиры.

Конкурсный управляющий, полагая, что договоры об инвестиционной деятельности, соглашения об их расторжении, соглашения о новации являются сделками, направленными на безвозмездный вывод активов должника в пользу ответчиков, обратился в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением.

В качестве правового основания для признания вышеуказанных сделок недействительными управляющий указывал положения статьи 61.2 Закона о банкротстве, статьи 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Возражая против удовлетворения заявленных требований, ответчики представили суду развернутые пояснения о том, что заключение вышеуказанных сделок являлось частью инвестиционного проекта, предполагающего предоставление должнику земельного участка для его развития (застройки) и получения оплаты в виде квартир в возведенных домах. Ответчики также указывали, что поскольку бизнес-проект не был реализован, стороны пришли к соглашению о передаче в качестве оплаты прав требования квартир в иных многоквартирных домах на ином земельном участке, возведение и ввод в эксплуатацию которых не вызывал у сторон сомнения.

Ответчиками также было заявлено о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности.

Рассматривая заявленные требования и представленные на них возражения, суды первой и апелляционной инстанций руководствовались следующим.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве, при этом наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок по статьям 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве, а в абзаце 4 пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением Главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63).

К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она совершена, так, сделка может быть признана недействительной по статье 10 и пунктам 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, а при наличии в законе специального основания недействительности сделка признается недействительной по этому основанию (по статье 170 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25).

Гражданский кодекс Российской Федерации исходит из ничтожности мнимых сделок, то есть сделок, совершенных лишь для вида, без намерения создать соответствующие им правовые последствия, и притворных сделок, то есть сделок, совершенных с целью прикрыть другие сделки (статья 170 Гражданского кодекса). При этом, совершая мнимые (притворные) сделки их стороны, заинтересованные в сокрытии от третьих лиц истинных мотивов своего поведения, как правило, верно оформляют все деловые бумаги, но создавать реальные правовые последствия, соответствующие тем, что указаны в составленных ими документах, не стремятся, поэтому при наличии в деле о банкротстве возражений о мнимости (притворности) договора суд не должен ограничиваться проверкой соответствия документов, представленных кредитором, формальным требованиям закона, суду необходимо принимать во внимание и иные свидетельства, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по сделке.

В пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», разъяснено, что, исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

В силу пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, и иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав - злоупотребление правом, под которым понимается умышленное поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам или создающее условия для его наступления, а с учетом разъяснений, содержащихся в названном постановлении Пленума, обязательным признаком сделки для целей квалификации ее как ничтожной по пункту 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации является направленность сделки на причинение вреда кредиторам, под чем, в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве, понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества. При этом для квалификации сделки как недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о злоупотреблении правом контрагентом, выразившимся в заключении спорной сделки (пункт 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Исследовав и оценив представленные в материалы дела документы, доводы и возражения участвующих в деле лиц по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суды первой и апелляционной инстанций установили, что в рамках налоговой проверки о доначислении ответчикам налога на доходы физических лиц в связи с получением квартир от общества АПРИ «Флай Плэнинг» руководители должника различных периодов (ФИО14, ФИО16) представляли пояснения о том, что с конца 2012 года между обществом «Гринфлайт» и обществом «Челябстройком» проходили переговоры о возможности реализации проекта застройки земельного участка с кадастровым номером 74:36:0517005:21. Рассматриваемый проект предполагал передачу обществом «Челябстройком» права аренды земельного участка обществу «Гринфлайт», которое должно было вести строительство, в качестве уплаты предоставления инвестору предполагалась передача квартир в возведенных домах. Инвестиционный проект рассматривался руководителем должника в качестве перспективного. 

Из материалов налоговой проверки судами также установлено, что интерес общества «Гринфлайт» состоял в приобретении земельного участка, а не в достройке объектов незавершенного строительства, расположенных на нем, поскольку должник предполагал строительство иных объектов (высокоэтажных жилых домов (пятиэтажных и выше)), нежели те, которые изначально проектировались обществом «Челябстройком» (двухэтажные); общество «Гринфлайт» рассчитывало на получение собственных разрешений на строительство и рассматривало вариант строительства многоквартирных домов высотой от трех до пяти этажей, а впоследствии - семи- и десятиэтажные дома (под каждый из вариантов готовился проект застройки). 

Аналогичные показания о том, что фактически общество «Гринфлайт» не интересовали находящиеся на данном земельном участке незавершенные строительством объекты, обществу «Гринфлайт» был нужен непосредственно данный земельный участок, при этом общество «Гринфлайт» не собиралось достраивать объекты незавершенного строительства, находящиеся на этом участке, поскольку изначально планировался их снос, были представлены финансовым директором общества «Гринфлайт» ФИО17 (протокол допроса от 14.08.2017).

Указанные обстоятельства в совокупности с тем, что участники инвестиционных договоров входили в одну группу лиц, совместно распоряжающейся объектами незавершенного строительства на земельном участке, планируемом к застройке, позволили судам сделать вывод, что инвестиционные договоры были использованы в качестве инструмента расчета с владельцами земельного участка. При этом судами были учтены пояснения ФИО14 о том, что одновременное оформление договора уступки прав по договору аренды земельного участка и соглашений о намерениях с ответчиками было связано с целью устранения препятствий регистрации первого из договоров. Судами при этом было принято во внимание, что ранее подобный механизм применялся должником при реализации иного проекта (микрорайон «Залесье») и казался ФИО14 удобным, поскольку позволял исполнить встречное обязательства не сразу, а по окончании строительства. В данном случае те суммы, которые были указаны в качестве суммы инвестиций каждого из ответчиков, составляли общую цену сделки.

Проанализировав материалы дела и пояснения сторон относительно дальнейшей реализации проекта застройки территории, суды установили, что объекты незавершенного строительства были демонтированы силами дочерней организации должника (обществом с ограниченной ответственностью «ПромСтрой») в 2013 году, что установлено из материалов налоговой проверки, подтверждается справками о выполненных работах и актами о приемке выполненных работ по демонтажу, датированными периодом с ноября по декабрь 2013 года, а также спутниковыми снимками земельного участка по состоянию на 22.05.2014, согласно которым объекты незавершенного строительства уже отсутствуют; должник в 2013 году предпринимал меры по получению технических условий для подключения к системам водоснабжения и согласованию размещения строительной площадки. 

Указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что должником в 2013 году была проведена работа по подготовке земельного участка к предстоящему строительству.

Вместе с тем, судами было установлено, что возведению многоэтажных домов помешало принятие отрицательного решения градостроительной комиссии по согласованию возведения жилых домов большой этажности после утраты административного ресурса с уходом с поста губернатора области ФИО18 (14.01.2014), которого ФИО14 называет фактическим бенефициаром общества «Гринфлайт».

Из показаний ФИО14 и ФИО16 судами установлено, что поскольку сторонам стало очевидно, что проект по возведению многоэтажных домов не будет реализован, между сторонами (должником и инвесторами) до декабря 2014 года проходили переговоры об изменении порядка расчетов, по результатам которых стороны пришли к соглашению о предоставлениив качестве оплаты права аренды земельного участка иных жилых помещений (в микрорайоне «Парковый-2», расположенном в ином месте), и были согласованы оспариваемые сделки (новация и уступка прав по договорам участия в долевом строительстве). Жилые помещения в микрорайоне «Парковый-2», права по которым были уступлены ответчикам, причитались обществу «Гринфлайт» в силу того, что с обществом АПРИ «Флай Плэннинг» (застройщиком) общество «Гринфлайт» (собственник земельного участка) заключило инвестиционный договор, аналогичный договорам с ответчиками.

Судами также было установлено, что приговором Центрального районного суда г. Челябинска от 11-12 апреля 2018 года наряду с множеством иных эпизодов действия ФИО14, связанные с заключением оспариваемых сделок, признаны злоупотреблением полномочиями лицом, выполняющим функции руководителя коммерческой организации, вопреки законным интересам этой организации и в целях извлечения выгод и преимуществ для других лиц, либо нанесения вреда другим лицам, повлекшим причинение существенного вреда правам и законным интересам граждан или организации, то есть преступлением, предусмотренным частью 2 статьи 201 Уголовного кодекса Российской Федерации. 

Вместе с тем, поскольку в уголовном деле в отношении ФИО14 заключено досудебное соглашение о сотрудничестве, суды сделали вывод, что с учетом положений статья 90 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации указанный судебный акт не устанавливает обстоятельства, обладающие преюдициальной силой (частью 4 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), обладает лишь силой иного документа (ст. 89 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), подлежащего оценке в совокупности с иными доказательствами по делу. 

Суды также установили, что какого-либо указания на содействие ответчиков в причинении вреда обществу «Гринфлайт» при совершении оспариваемых сделок, в том числе на заведомую осведомленность ответчиков о невозможности рентабельной реализации проекта застройки земельного участка, приговор суда от 11-12 апреля 2018 года не содержит. Равным образом, не содержит он и сведений о возможной заинтересованности ответчиков и общества «Гринфлайт», а также последнего и общества «Челябстройком».

Оценив приведенные обстоятельства в совокупности, отметив одновременное заключение договора передачи права аренды земельного участка и соглашений о намерении, а также договоров купли-продажи объектов незавершенного строительства от общества «Челябстройком» к ответчикам, чье право собственности, как полагают суды, носило транзитный характер, суды сделали вывод, что оспариваемые договоры в совокупности с договором передачи земельного участка от 27.08.2013 надлежит квалифицировать в качестве единой сделки, предполагающей передачу должнику обществом «Челябстройком» и ответчиками как бенефициарами данной организации земельного участка с расположенными на нем постройками взамен уплаты денежных средств, формально составляющих цену права аренды участка, и неконкретизированного имущественного предоставления – передачи будущих недвижимых вещей.

Суды также указали, что указанная реальная (прикрываемая) сделка не нарушает какого-либо прямого запрета действующего законодательства, не противоречит принципу свободы договора и ее пределов, поскольку такая сделка могла бы быть совершена и без той структуры притворных сделок, которая была использована сторонами (например, в форме единого договора купли-продажи объектов с передачей прав по договору аренды); использование при совершении прикрываемой сделки усложненной структуры с использованием транзитного титула собственности на объекты незавершенного строительства, направленной на извлечение необоснованной налоговой выгоды, само по себе не является достаточным свидетельством о направленности воли сторон на совершение недобросовестных действий по отношению к кредиторам общества «Гринфлайт».

Установив, что оспариваемые договоры являются частью многосоставного инвестиционного соглашения, суды сделали вывод, что передачу права аренды нельзя рассматривать как самостоятельную сделку в отрыве от сделок по приобретению должником объектов незавершенного строительства, поскольку, очевидно, что первая из сделок была бы невозможна (ввиду несоответствия действительной воле сторон) без группы вторых сделок, и наоборот, с учетом чего суды оценили соразмерность предоставления по сделке путем соотнесения стоимости отчужденных прав требования квартир со стоимостью предоставления, оказанному должнику (права аренды земельного участка с находящимися на нем объектами незавершенного строительства).

С указанной целью судом первой инстанции была назначена судебная экспертиза, перед экспертом были поставлены вопросы о возможности извлечения должником прибыли от реализации застройки земельного участка. 

С учетом того, что к моменту назначения экспертизы вопреки предложению суда в материалы дела был представлен лишь первоначальный проект застройки 2007 года (двухэтажные дома с количеством жилых помещений 87), формулировки вопросов эксперту были связаны именно с этим проектом.

По результатам проведения экспертизы в материалы дела представлено заключение эксперта от 25.02.2022 № 21102701, согласно которому при реализации первоначального проекта должник даже с учетом понесенных затрат на приобретение земельного участка по спорным сделкам (261 600 000 руб.) имел возможность извлечения прибыли в диапазоне от 446 854 000 руб. до 448 850 000 руб. 

Приняв во внимание возражения управляющего о том, что выводы эксперта в этой части построены на допущении завершения строительства имеющихся объектов по первоначальному проекту, а также сведения о том, что в последующем должником были разработаны проекты, предполагающие строительство большего числа жилых помещений, которые экспертом не исследовались, суд сделал вывод, что выводы эксперта в этой части не носят абсолютного доказательственного значения, однако имеют ориентирующее значение в оценке прочих доказательств по делу.

Экспертом также сделан вывод о том, что рыночная стоимость объектов незавершенного строительства по состоянию на 27.08.2013, определенная как часть стоимости готовых объектов строительства, которые могли бы быть построены в соответствии с проектом 2007 года, составляет 76 508 000 руб. 

Помимо указанных выводов эксперт также дал заключение о том, что стоимость права аренды земельного участка по состоянию на 27.08.2013 составляла 190 554 000 руб., а по состоянию на 15.12.2014 (дату передачи прав требования по договорам участия в долевом строительстве) – 216 261 000 руб. 

Совокупная стоимость прав по договорам участия в долевом строительства, переданных ответчикам в порядке новации, экспертом определена в сумме 172 101 000 руб.

Оценив выводы эксперта о стоимости права аренды земельного участка на различные периоды (варьирующиеся относительно значения в 200 000 000 руб.), суды сделали вывод об эквивалентности такой суммы стоимости прав по договорам участия в долевом строительства, переданных ответчикам. 

Возражения конкурсного управляющего относительно представленного экспертного заключения, мотивированные тем, что экспертом не проведен натурный осмотр земельного участка, были рассмотрены и отклонены судом первой инстанции с учетом того, на момент проведения экспертизы объекты незавершенного строительства были уже демонтированы.

Иные возражения конкурсного управляющего относительно представленного заключения эксперта были рассмотрены и отклонены судами, поскольку не свидетельствуют о том, что экспертом были допущены существенные нарушения, ставящие под сомнение достоверность и обоснованность заключения.

Ходатайство конкурсного управляющего о назначении повторной экспертизы было рассмотрено и отклонено, поскольку заявитель не обосновал необходимости ее проведения, в заключении же эксперта от 25.02.2022 содержатся однозначные выводы по поставленным вопросам, оно обоснованное, достаточно ясное и полное.

При рассмотрении спора суды также исходили из того, что конкурсным управляющим не представлено достаточных доказательств, позволяющих признать кого-либо из ответчиков или общество «Челябстройком» заинтересованными по отношению к должнику по правилам статьи 19 Закона о банкротстве либо фактически аффилированными лицами к контролировавшим должника лицам. 

Доводы конкурсного управляющего о наличии таких обстоятельств были исследованы и отклонены судами как не подтвержденные материалами дела, основанные на предположениях управляющего на основании косвенных обстоятельств. 

Относительно неплатежеспособности должника на момент совершения сделки и осведомленности ответчиков о наличии кризисной ситуации судами установлено, что ранее суд в рамках дела о банкротстве при рассмотрении иных обособленных споров об оспаривании сделок суд неоднократно приходил к выводу о невозможности для сторонних контрагентов усмотреть признаки кризисной ситуации должника на момент совершения сделок в 2013-2014 годах (определения от 18.03.2022, 19.08.2021, 22.10.2021). 

Более того, суды отметили, что публичные сведения о деятельности должника на момент совершения оспариваемых сделок сами по себе не свидетельствовали о наступлении кризисной ситуации, из которой ответчики могли сделать вывод о невозможности реализации проекта застройки земельного участка (вне зависимости от параметров строительства).

Ссылка конкурсного управляющего на приговор суда, в котором указаны неисполненные на момент совершения сделок обязательства перед участниками строительства была отклонена судами с учетом того, что ответчики не относятся к органам управления должником, а в материалах дела отсутствуют доказательства наличия у ответчиков доступа к информации о неисполненных обязательствах перед участниками строительства. Кроме этого, из приговора суда невозможно сделать вывод о том, что обязательства перед участниками строительства к моменту совершения сделок являлись просроченными и не были исполнены должником в последующем.

Таким образом, суды признали недоказанной осведомленность ответчиков о наличии у должника признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения оспариваемых сделок, равно как и сами доказательства наличия таких признаков, что не позволяет применить презумпции осведомленности ответчиков о возможной цели причинения вреда кредиторам, а также презюмировать наличие такой цели.

Установив, что отчуждение прав требования квартир являлось соразмерной оплатой передачи должнику прав аренды земельного участка при реализации инвестиционного соглашения, учтя, что ответчиками представлены и материалами дела подтверждается наличие у сторон (должника и ответчиков) возможности и интереса в реализации проекта застройки земельного участка такими объектами, которые позволяли бы ему не только покрыть общие расходы на приобретение земельного участка (261 600 000 руб.), но и получить прибыль от реализации тех помещений, которые оставались бы самому должнику после исполнения обязательств перед ответчиками, а также отметив, что последующее прекращение должником реализации проекта застройкине связано с обстоятельствами, которые ответчики могли предвидеть на момент заключения первоначальной сделки в 2013 году, суды сделали выводы, что оспариваемые сделки совершены в рамках обычной деятельности должника как крупного застройщика, материалами спора не подтверждаются доводы конкурсного управляющего о том, что заключение оспариваемых сделок было направлено на причинение вреда кредиторам должника и причинило такой вред.

Применительно к безубыточности сделки суды также указали, что вопреки неоднократным предложениям суда со стороны должника так и не были представлены достаточные доказательства возврата земельного участка в муниципальное владение и невозможность извлечения какой-либо выгоды от сохраняющегося на момент обращения с заявлением права аренды.

Поскольку наличие у сделки дефектов, выходящих за пределы признаков подозрительной сделки (пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве), заявителем не обосновано, доказательства таких дефектов не представлены, суды не установили оснований для квалификации спорной сделки на основании статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Суд округа считает, что выводы судов первой и апелляционной инстанций соответствуют доказательствам, имеющимся в деле, установленным фактическим обстоятельствам и основаны на правильном применении норм права.

Доводы заявителя кассационной жалобы судом кассационной инстанции изучены и отклонены, поскольку не содержат обстоятельств, которые не были проверены и учтены судами первой и апелляционной инстанций при рассмотрении дела и могли повлиять на законность судебного акта либо опровергнуть выводы судов. Оснований для переоценки выводов судов, установленных ими фактических обстоятельств и имеющихся в деле доказательств у суда кассационной инстанции в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не имеется. 

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Челябинской области от 24.06.2022 по делу № А76-10623/2016 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.10.2022 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Гринфлайт» ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                               Ф.И. Тихоновский 

 

Судьи                                                                            С.Н. Соловцов 

 

                                                                                             К.А. Савицкая