ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-7794/2024

Дело № А41-72/19

06 июня 2024 года

г. Москва

 

Резолютивная часть постановления объявлена 29 мая 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме  06 июня 2024 года 

 

Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  Катькиной Н.Н.,

судей Досовой М.В., Семикина Д.С.,

при ведении протокола судебного заседания: ФИО1,

при участии в заседании:

от ФИО2: ФИО3 по нотариально удостоверенной доверенности от 22.08.23, зарегистрированной в реестре за № 62/60-н/62-2023-5-580,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Приток-Мост» ФИО4 на определение Арбитражного суда Московской области от 28 марта 2024 года по делу №А41-72/19, по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Приток-Мост» ФИО4 о привлечении ФИО2, ФИО5, общества с ограниченной ответственностью «Приток», ФИО6, ФИО7 солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и взыскании убытков,

УСТАНОВИЛ:

Конкурсный управляющий общества с ограниченной ответственностью (ООО) «Приток-Мост» ФИО4 обратился в Арбитражный суд Московской области с заявлением, в котором просил взыскать с ФИО2 Оглы в конкурсную массу ООО «Приток-Мост» убытки, причиненные должнику, в размере 25 950 262 рубля 87 копеек (т. 1, л.д. 4-7).

Заявление подано на основании статьи 61.20 Федерального закона № 127-ФЗ от 26.10.02 «О несостоятельности (банкротстве)», статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Определением Арбитражного суда Московской области от 31 мая 2022 года заявление конкурсного управляющего о взыскании убытков было принято к производству (т. 1, л.д. 1).

Конкурсный управляющий ООО «Приток-Мост» ФИО4 обратился в Арбитражный суд Московской области с заявлением, в котором просил:

- признать доказанным наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Приток-Мост» ФИО2, ФИО5, ООО «Приток», ФИО8, ФИО7 солидарно,

- приостановить производство по рассмотрению настоящего заявления до окончания расчетов с кредиторами должника (т. 4, л.д. 2-35).

Заявление подано на основании статей 61.10, 61.11, 61.14, 61.16 Федерального закона № 127-ФЗ от 26.10.02 «О несостоятельности (банкротстве)».

Определением Арбитражного суда Московской области от 27 июля 2022 года заявление конкурсного управляющего о привлечении контролировавших должника лиц к субсидиарной ответственности было принято к производству (т. 4, л.д. 1).

Определением Арбитражного суда Московской области от 16 ноября 2022 года заявления конкурсного управляющего о взыскании убытков и о привлечении контролировавших должника лиц к субсидиарной ответственности были объединены для совместного рассмотрения (т. 9, л.д. 113).

Определением Арбитражного суда Московской области от 09 сентября 2023 года ответчик ФИО8 был заменен на ФИО6 (т. 10, л.д. 58-59).

Определением Арбитражного суда Московской области от 10 января 2024 года к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, был привлечен конкурсный управляющий ООО «Приток» ФИО9 (т. 10, л.д. 96).

Определением Арбитражного суда Московской области от 28 марта 2024 года в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ООО «Приток-Мост» было отказано (т. 10, л.д. 121-125).

Не согласившись с вынесенным судебным актом, конкурсный управляющий ООО «Приток-Мост» ФИО4 обратился в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение отменить, ссылаясь на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела (т. 11, л.д. 2-9).

Законность и обоснованность определения суда проверены апелляционным судом в соответствии со статьями 266-268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав материалы дела и доводы апелляционной жалобы, заслушав представителя ФИО2, участвующего в судебном заседании, апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

Как следует из материалов дела, ООО «Приток-Мост» было зарегистрировано в качестве юридического лица 27.12.01, его единственным участником с долей в размере 100% уставного капитала Общества с 04.08.10 является ФИО5, полномочия генерального директора Общества исполнял ФИО2 (т. 1, л.д. 49-50, т. 4, л.д. 70-78).

ООО «Приток» являлось контрагентом должника, при этом 80% его уставного капитала принадлежит ФИО5, который также являлся генеральным директором Общества, то есть данное общество аффилировано с ООО «Приток-Мост» (т. 4, л.д. 79-89).

По мнению конкурсного управляющего ФИО4, ООО «Приток» контролировало деятельность ООО «Приток-Мост» и не могло не осознавать возникновение у последнего признаков неплатежеспособности при исполнении договора субподряда № 12/СЦД-3 от 24.08.15.

ФИО7 и ФИО8, как указывает заявитель, являются выгодоприобретателями по недействительным сделкам ООО «Приток-Мост».

Так, между ООО «Приток-Мост» (Заимодавец) и ООО «Премьер» (Заемщик) были заключены договоры займа № ПМП2-2509/18 от 25.09.18 и № ПМ2-0510/18 от 05.10.18 на сумму 4 000 000 рублей каждый сроком возврата - 31.12.18 (т. 4, л.д. 119, 121).

Учредителем и директором ООО «Премьер» являлся ФИО8 (наследником которого является ФИО6) (т. 4, л.д. 110-118).

Денежные средства по вышеуказанным договорам займа были выданы из кассы ООО «Приток-Мост» ФИО8, что подтверждается расходными кассовыми ордерами № 76 от 25.09.18 и № 78 от 05.10.18 (т. 4, л.д. 120, 122). 

Свои обязательства по возврату полученных сумм займа ООО «Премьер» не исполнило, возможность взыскания существующей задолженности утрачена в связи с исключением указанного лица из ЕГРЮЛ 26.03.19.

Контрагентом должника являлось и ООО «Аврора», учредителем и генеральным директором которого была ФИО7, также получившая из кассы ООО «Приток-Мост» денежные средства в качестве займа (т. 4, л.д. 96-105).

Так, между ООО «Приток-Мост» (Заимодавец) и ООО «Премьер» (Заемщик) были заключены договоры займа № ПМ-2509/18 от 25.09.18 и № ПМ-0510/18 от 05.10.18 на сумму 6 000 000 рублей каждый сроком возврата - 31.12.18 (т. 4, л.д. 106, 108).

Денежные средства по указанным договорам займа были выданы из кассы ООО «Приток-Мост» ФИО7, что подтверждается расходными кассовыми ордерами № 75 от 25.09.18 и № 77 от 05.10.18 (т. 4, л.д. 107, 109).

Свои обязательства по возврату полученных сумм займа ООО «Аврора» не исполнило, возможность взыскания существующей задолженности утрачена в связи с исключением указанного лица из ЕГРЮЛ 26.02.19.

Определением Арбитражного суда Московской области от 16 января 2019 года на основании заявления ООО «Оптим» было возбуждено производство по делу о банкротстве ООО «Приток-Мост».

Определением Арбитражного суда Московской области от 15 мая 2019 года в отношении ООО «Приток-Мост» введена процедура банкротства - наблюдение, временным управляющим утвержден ФИО10.

Решением Арбитражного суда Московской области от 23 ноября 2021 года ООО «Приток-Мост» было признано банкротом, в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО4

Обращаясь в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением, конкурсный управляющий ФИО4 указал, что следующие действия контролирующих ООО «Приток-Мост» лиц привели к банкротству должника:

- утрата принадлежавших Обществу материалов и ценностей стоимостью 25 950 262 рубля 87 копеек; 

- не принятие своевременных мер по взысканию дебиторской задолженности в размере 137 993 429 рублей 64 копейки;

- выдача заведомо невозвратных займов по договорам № ПМ-2509/18 от 25.09.18, № ПМ-0510/18 от 05.10.18, № ПМ2-2509/18 от 25.09.18, № ПМ2-0510/18 от 05.10.18 в пользу ООО «Аврора» в размере 12 000 000 рублей и ООО «Премьер» в размере 8 000 000 рублей; 

- заключение договора субподряда № 12/СЦД-3 от 24.08.15.

Кроме того, управляющий указал, что утрата имущества должника стоимостью 25 950 262 рубля 87 копеек произошла по вине ФИО2, в связи с чем он должен возместить причиненные ООО «Приток-Мост» убытки.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходил из отсутствия доказательств в их подтверждение.

Апелляционный суд считает выводы суда первой инстанции законными и обоснованными, доводы апелляционной жалобы подлежащими отклонению.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Федерального закона N 127-ФЗ от 26.10.02 "О несостоятельности (банкротстве)" дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Порядок и основания привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности установлены в главе III.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Согласно пункту 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве возможность определять действия должника может достигаться:

1) в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения;

2) в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии;

3) в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника);

4) иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

Пунктом 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве закреплено, что пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;

3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Как указывалось выше, единственным участником ООО «Приток-Мост» является ФИО5, генеральным директором Общества до даты признания его банкротом являлся ФИО2

ФИО5 также принадлежала доля в размере 80% уставного капитала ООО «Приток», которое, по мнению заявителя, выступает материнской компанией должника.

ФИО7 и ФИО8 являются выгодоприобретателями по недействительным сделкам ООО «Приток-Мост» с ООО «Премьер» и ООО «Аврора».

Как разъяснено в пункте 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 53 от 21.12.17 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В соответствии с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

Так, в частности, предполагается, что контролирующим должника является третье лицо, которое получило существенный актив должника (в том числе по цепочке последовательных сделок), выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов (например, на заведомо невыгодных для должника условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.) либо с использованием документооборота, не отражающего реальные хозяйственные операции, и т.д.). Опровергая названную презумпцию, привлекаемое к ответственности лицо вправе доказать свою добросовестность, подтвердив, в частности, возмездное приобретение актива должника на условиях, на которых в сравнимых обстоятельствах обычно совершаются аналогичные сделки.

Также предполагается, что является контролирующим выгодоприобретатель, извлекший существенные преимущества из такой системы организации предпринимательской деятельности, которая направлена на перераспределение (в том числе посредством недостоверного документооборота), совокупного дохода, получаемого от осуществления данной деятельности лицами, объединенными общим интересом (например, единым производственным и (или) сбытовым циклом), в пользу ряда этих лиц с одновременным аккумулированием на стороне должника основной долговой нагрузки. В этом случае для опровержения презумпции выгодоприобретатель должен доказать, что его операции, приносящие доход, отражены в соответствии с их действительным экономическим смыслом, а полученная им выгода обусловлена разумными экономическими причинами.

Приведенный перечень примеров не является исчерпывающим.

Как указывает заявитель, ФИО7 и ФИО8 от имени ООО «Аврора» и ООО «Премьер» соответственно получили из кассы ООО «Приток-Мост» денежные средства в общей сумме 20 000 000 рублей по договорам займа № ПМ-2509/18 от 25.09.18, № ПМП2-2509/18 от 25.09.18, № ПМ-0510/18 от 05.10.18 и № ПМ2-0510/18 от 05.10.18.

Поскольку ООО «Аврора» и ООО «Премьер» были исключены из ЕГРЮЛ, а сведений о возврате полученных сумм займа конкурсный управляющий ФИО4 не обнаружил, заявитель указал, что соответствующие сделки являются недействительными, а возможность взыскания имеющейся задолженности утрачена.

Между тем, управляющим не было учтено следующее.

18.04.17 между ООО «Аврора» (Продавец) и ООО «Приток-мост» (Покупатель) был заключен договор купли-продажи № Ш-50, в соответствии с которым Продавец поставил Покупателю товар (шпунт Ларсена V-Ум) на сумму 24 352 437 рублей 70 копеек, что подтверждается товарными и транспортными накладными № 111 от 11.05.17, № 116 от 18.05.17, № 117 от 19.05.17, № 118 от 22.05.17, № 100 от 20.04.17, № 101 от 21.04.17, № 102 от 22.04.17, № 103 от 24.04.17, № 104 от 25.04.17, № 106 от 27.04.17, № 107 от 28.04.17, № 105 от 26.04.17, № 112 от 12.05.17, № 113 от 15.05.17, № 114 от 16.05.17, № 115 от 17.05.17, № 119 от 23.05.17, № 120 от 24.05.17, № 121 от 25.05.2017, № 122 от 26.05.17, № 108 от 04.05.17, № 109 от 05.05.17, № 110 от 10.05.17, счет-фактурой № 000063/3 от 30.06.17 (т. 9, л.д. 4-29). 

В соответствии с соглашениями о зачете от 30.09.18 и от 10.10.18 задолженность ООО «Аврора» по договорам займа в размере 12 082 800 рублей (12 000 000 рублей - основной долг, 82 800 рублей - проценты) была зачтена в счет оплаты поставленного по договору купли-продажи № Ш-50 от 18.04.17 товара (т. 9, л.д. 30-31).

18.04.17 между ООО «Премьер» (Продавец) и ООО «Приток-мост» (Покупатель) был заключен договор № П18/4-1, в рамках которого Продавец поставил Покупателю материал (Плиты ПАг-18, ПАг-14) на сумму 18 768 450 рублей 31 копейка, что подтверждается накладными от 19.04.17, 20.04.17, 21.04.17, 22.04.17, 23.04.17, 24.04.17, 25.04.17, 26.04.17, 27.04.17, 28.04.17, 29.04.17, 03.05.17, 06.05.17, 08.05.17, 11.05.17, 12.05.17, 13.05.17, 15.05.17, 16.05.17, 17.05.17, 18.05.17, 19.05.17. 22.05.17, 26.05.17, 29.05.17, 30.05.17, 01.06.17, 02.06.17, 03.06.17, 04.06.17, 05.06.17, 09.06.17, 10.06.17, 11.06.17, 22.06.17, 23.06.17. 24.06.17, счетом-фактурой № 000250 от 30.06.17 (т. 9, л.д. 32-108).

На основании соглашений о зачете от 30.09.18 и от 10.10.18 задолженность ООО «Премьер» по договорам займа в общей сумме 8 055 200 рублей (8 000 000 рублей - основной долг, 55 200 рублей - проценты) была зачтена в счет оплаты поставленного по договору № П18/4-1 от 18.04.17 (т. 9, л.д. 109-110).

Вышеуказанные договоры и соглашения о зачете в установленном законом порядке не расторгнуты и недействительными признаны не были. Факт реальности правоотношений ООО «Приток-Мост» и ООО «Аврора», ООО «Премьер» по поставке товара, зачетом обязательств по которым была погашена задолженность по договорам займа, документально не опровергнут.

На основании изложенного суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что выдача должником займов ООО «Аврора» и ООО «Премьер» на сумму 20 000 000 рублей не причинила какого-либо ущерба, так как выданные займы были зачтены в счет оплаты товара, поставленного должнику, в связи с чем правомерно отказал в удовлетворении требований в соответствующей части.

Конкурсный управляющий ФИО4 просит привлечь к субсидиарной ответственности ООО «Приток», указывая на то, что данное лицо контролировало деятельность ООО «Приток-Мост» и не могло не осознавать возникновение у последнего признаков неплатежеспособности при исполнении договора субподряда № 12/СЦД-3 от 24.08.15.

Как разъяснено в пункте 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 53 от 21.12.17 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, такое лицо подлежит признанию контролирующим должника.

Лицо не может быть признано контролирующим должника только на том основании, что оно состояло в отношениях родства или свойства с членами органов должника, либо ему были переданы полномочия на совершение от имени должника отдельных ординарных сделок, в том числе в рамках обычной хозяйственной деятельности, либо оно замещало должности главного бухгалтера, финансового директора должника (подпункты 1 - 3 пункта 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве). Названные лица могут быть признаны контролирующими должника на общих основаниях, в том числе с использованием предусмотренных законодательством о банкротстве презумпций, при этом учитываются преимущества, вытекающие из их положения.

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 16 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 53 от 21.12.17 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

В пункте 17 названного Постановления разъяснено, что в силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Пунктом 19 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 53 от 21.12.17 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" закреплено, что при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

В пункте 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 53 от 21.12.17 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Если к ответственности привлекается контролирующее должника лицо, одобрившее сделку прямо (например, действительный участник корпорации) либо косвенно (например, фактический участник корпорации, оказавший влияние на номинального участника в целях одобрения им сделки), для применения названной презумпции заявитель должен доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам, о чем контролирующее лицо в момент одобрения знало либо должно было знать исходя из сложившихся обстоятельств и с учетом его положения.

В качестве основания для привлечения ООО «Приток» к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Приток-Мост» помимо общего учредителя данных лиц (ФИО5) конкурсный управляющий ссылается на то, что под контролем ООО «Приток» должник заключил договор субподряда, который не имел возможности исполнить.

Из материалов дела следует, что 24.08.15 между ООО «Мособлинжспецстрой» (Подрядчик) и ООО «Приток-Мост» (Субподрядчик) был заключен договор субподряда № 12/СЦД-3 на выполнение строительно-монтажных работ по объекту: «Строительство Центральной кольцевой автомобильной дороги Московской области, Пусковой комплекс (этап строительства) № 5» (т. 4, л.д. 126-145).

Как верно указал суд первой инстанции, в данном случае, конкурсным управляющим не представлено доказательств того, что договор субподряда № 12/СЦД-3 от 24.08.15 являлся убыточным для должника, а предусмотренная в нем цена работ или другие условия не соответствовали рыночным. 

На момент заключения договора субподряда в 2015 году финансовое состояние ООО «Приток-Мост» являлось стабильным, прибыль за 2014 год составила 18 223 тыс. руб., за 2015 год – 22 549 тыс. руб., что документально не опровергнуто.

Тот факт, что задолженность по данному договору включена в реестр требований кредиторов должника не означает, что соответствующая сделка для ООО «Приток-Мост» является убыточной.

Из определения Арбитражного суда Московской области от 13 мая 2022 года по настоящему делу следует, что задолженность по договору субподряда № 12/СЦД-3 от 24.08.15 образовалась вследствие разницы между суммой полученного аванса и стоимостью работ, которые ООО «Приток-Мост» смогло выполнить и сдать ООО «Мособлинжспецстрой». 

При этом между сторонами был спор о стоимости фактически выполненных работ, поэтому их стоимость была определена по результатам экспертизы. 

Таким образом, как обоснованно указал суд первой инстанции, договор субподряда не является изначально убыточной сделкой, поэтому его заключение не дает оснований для привлечения к субсидиарной ответственности. Возникновение задолженности по договору субподряда № 12/СЦД от 24.08.15 является следствием обычного делового риска, а не недобросовестных действий контролирующих должника лиц. 

На основании изложенного суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что заявителем не доказан факт совершения ООО «Приток» действий, приведших к банкротству должника, то есть факт наличия оснований для привлечения данного лица к субсидиарной ответственности.

В рассматриваемом заявлении конкурсный управляющий ФИО4 просил привлечь бывшего генерального директора ООО «Приток-Мост» ФИО2 и единственного участника должника ФИО5 к субсидиарной ответственности за утрату возможности взыскать дебиторскую задолженность в размере 137 993 429 рублей 64 копейки.

Однако, факт утраты возможности взыскания дебиторской задолженности именно по вине указанных лиц заявителем не доказан.

В рассматриваемом случае судом первой инстанции на основании ранее вынесенных арбитражными судами судебных актов установлено, что задолженность ООО «Дорстройконструкция», ООО «Нерудстройресурс», ООО «Техноресурс», ООО «Уста констракшн» перед ООО «Приток-мост» отсутствует, наличие обязательств ООО «МОИСС», АО «Шоссе», ООО «ЭЛИОН СТРОЙ» перед ООО «Приток-Мост» подтверждено в судебном порядке, доказательств невозможности исполнения соответствующих судебных актов не имеется.

На основании изложенного суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что конкурсным управляющим ФИО4 не доказан факт утраты ООО «Приток-Мост» возможности взыскания дебиторской задолженности по вине ФИО2 и ФИО5 Соответствующие действия по получению задолженности от своих контрагентов ООО «Приток-Мост» выполнило, то обстоятельство, что соответствующие действия не привели к желаемому результату, лежит вне зоны ответственности генерального директора и учредителя должника.

Конкурсный управляющий ФИО4 указывает, что в бухгалтерских документах ООО «Приток-Мост» допущено искажение сведений о дебиторской задолженности Общества.

Согласно подпункту 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица в случае, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Как разъяснено в пункте 24 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 53 от 21.12.17 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также:

невозможность определения основных активов должника и их идентификации;

невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы;

невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Как обоснованно указал суд первой инстанции, в своем заявлении конкурсный управляющий не ссылался на наличие указанных выше обстоятельств, поэтому само по себе наличие в составе дебиторской задолженности должника уже погашенной задолженности основанием для привлечения руководителя должника ФИО2 и ФИО5 к субсидиарной ответственности не является.

В качестве основания для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности и взыскания с него убытков конкурсный управляющий ФИО4 ссылается на утрату материалов и ценностей на общую сумму 25 950 262 рубля 87 копеек, принадлежащих ООО «Приток-Мост» и отраженных в бухгалтерском балансе. 

Так, из заявления следует, что согласно оборотно-сальдовой ведомости по бухгалтерскому счету 10 по состоянию на 11.10.21 (дату открытия конкурсного производства в отношении должника) по дебету счета отражена сумма в размере 25 950 262 рубля 87 копеек.

Соответствующие материальные ценности управляющим при проведении инвентаризации выявлены не были, доказательства их переработки не представлены.

Между тем, вступившим в законную силу решением Арбитражного суда города Москвы от 26 октября 2020 года по делу № А40-76304/20, в рамках рассмотрения заявления ООО «Приток-Мост» о взыскании с ООО «Мособлинжспецстрой» 26 629 495 рублей неосновательного обогащения по договору субподряда №12/СЦД-3 от 24.08.15, установлено, что «фактически выполненные работы с использованием шпунта были приняты по актам выполненных работ КС-2 № 15 от 30.11.2017г., №14 от 20.09.2017г., № 17 от 20.03.2018г., № 25 от 20.11.2018г., согласно которым выполнено работ по погружению и извлечению шпунта в количестве 170,1457 тн, которые были оплачены ответчиком». 

Также суд установил, что стоимость материалов (шпунта) заложена в стоимость выполняемых субподрядчиком работ и не подлежит возврату субподрядчику по окончании выполнения работ по его извлечению. 

Как указывалось выше, 24.08.15 между ООО «Мособлинжспецстрой» (Подрядчик) и ООО «Приток-Мост» (Субподрядчик) был заключен договор субподряда № 12/СЦД-3 на выполнение строительно-монтажных работ по объекту: «Строительство Центральной кольцевой автомобильной дороги Московской области, Пусковой комплекс (этап строительства) № 5». 

Для выполнения монтажных работ по договору субподряда ООО «Приток-Мост» использовало демонтируемые материалы. Факт их передачи на строительные площадки и использования для выполнения работ по договору субподряда подтверждается актами приема-передачи от 24.01.19 и актами приема-передачи строительных площадок от 25.03.19, а также приложенными к ним справками, в которых приводится перечень материалов, переданных на соответствующую строительную площадку. 

На основании изложенного суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что спорные материалы не утрачены ООО «Приток-Мост», а были использованы для исполнения обязательств по договору субподряда №12/СЦД-3 от 24.08.15, в соответствии с условиями которого перешли в собственность ООО «Мособлинжспецстрой».

Номенклатура и количество материалов, отраженных в бухгалтерском учете должника, совпадает с номенклатурой и количеством материалов, указанных в актах приема-передачи строительных площадок от 25.03.19. 

Следовательно, как обоснованно указал суд первой инстанции, доводы об утрате должником материалов по вине ФИО2, опровергаются судебными актами и представленным в материалы дела доказательствами. Оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Приток-Мост» по указанному обстоятельству не имеется.

В соответствии с пунктом 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Такую же обязанность несут члены коллегиальных органов юридического лица (наблюдательного или иного совета, правления и т.п.).

В силу пункта 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Учитывая, что ответственность члена хозяйственного общества является гражданско-правовой, убытки подлежат взысканию по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которой лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

В силу пункта 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Согласно разъяснениям, данным в пункте 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 7 от 24.03.16 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств", по смыслу статей 15 и 393 ГК РФ, кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков, и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (ст. 404 ГК РФ).

При установлении причинной связи между нарушением обязательства и убытками необходимо учитывать, в частности, то, к каким последствиям в обычных условиях гражданского оборота могло привести подобное нарушение. Если возникновение убытков, возмещения которых требует кредитор, является обычным последствием допущенного должником нарушения обязательства, то наличие причинной связи между нарушением и доказанными кредитором убытками предполагается.

Таким образом, для взыскания убытков истцу необходимо представить доказательства, свидетельствующие о наличии совокупности таких обстоятельств как факт причинения убытков, противоправное поведение ответчика, а также наличие причинно-следственной связи между противоправным поведением ответчика и возникшими убытками.

В рассматриваемом случае, как указывалось выше, конкурсным управляющим ФИО4 не доказан ни факт утраты ООО «Приток-Мост» материальных ценностей, ни факт наличия вины ФИО2 в этом.

Учитывая изложенное, суд первой инстанции обоснованно отказал в удовлетворении заявления в части требования о взыскании убытков с бывшего генерального директора ООО «Приток-Мост».

Доводов, которые не были бы проверены судом первой инстанции или опровергали бы сделанные им выводы по существу, апелляционная жалоба не содержит.

Учитывая изложенное, апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта, в связи с чем апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями 266, 268, пунктом 1 части 4 статьи 272, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Московской области от 28 марта 2024 года по делу № А41-72/19 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Московского округа через Арбитражный суд Московской области в месячный срок со дня его принятия.

 

Председательствующий

 

Н.Н. Катькина

 

Судьи:

 

М.В. Досова

 

Д.С. Семикин