АРБИТРАЖНЫЙ СУД ЯРОСЛАВСКОЙ ОБЛАСТИ

150999, г. Ярославль, пр. Ленина, 28  http://yaroslavl.arbitr.ru

Именем Российской Федерации

Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А82-16124/2022

г. Ярославль

05 июня 2023 года

Резолютивная часть решения принята 30 мая 2023 года 30 мая 2023 года.

Арбитражный суд Ярославской области в составе судьи  Тепениной Ю.М. 

при ведении протокола судебного заседания

секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в судебном заседании исковое заявление  

ФИО2 Масккинг Технолоджи Девелопмент Ко. Лтд. (Beijing Maskking Technology Development Co., Ltd.)

к  индивидуальному предпринимателю  ФИО3

(ИНН  

<

***>, ОГРН  

<

***>)

о   взыскании 50 000 руб.

 

в отсутствие участников процесса, 

 

установил:

ФИО2 Масккинг Технолоджи Девелопмент Ко. Лтд. (Beijing Maskking Technology Development Co., Ltd.) обратилось в арбитражный суд с исковым заявлением к  индивидуальному предпринимателю  ФИО3 (далее – ИП ФИО3, предприниматель) о взыскании 50 000 руб. компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак № 774830. Также истец заявил о возмещении ответчиком расходов на уплату государственной пошлины, 430 руб. стоимости товара, 15,78 руб. почтовых расходов.

Определением суда от 06.10.2022 дело назначено к рассмотрению в порядке упрощенного производства без вызова сторон в соответствии со статьей 228 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

В ходе рассмотрения дела в порядке упрощенного производства  от ответчика поступил письменный отзыв, ходатайство о рассмотрении дела по общим правилам искового производства, привлечении к участию в деле третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, общества с ограниченной ответственностью " Русторг".

Истцом направлены возражения на отзыв.

Судом установлено, что общество с ограниченной ответственностью " Русторг"  (ИНН 

<

***>) прекратило деятельность 13.08.2019, в связи с чем основания для привлечения данного лица к участию в деле отсутствуют.

Принимая во внимание ходатайство ответчика, суд в соответствии с частью 5 статьи 227 АПК РФ перешел к рассмотрению дела по общим правилам искового производства.

От общества с ограниченной ответственностью "Юрконтра" поступило заявление о процессуальном правопреемстве – замене истца по настоящему делу на заявителя.

Представитель ответчика в письменном виде возражал против удовлетворения заявления о правопреемстве.

Судебное заседание проведено в отсутствие не явившихся лиц, извещенных надлежащим образом в соответствии с положениями статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В судебном заседании, состоявшемся 23.05.2023, объявлялся перерыв до 30.05.2023 до 08 час. 35 мин., после которого судебное заседание продолжено.

Исследовав материалы дела (в том числе, представленные в электронном виде), суд установил следующее.

Истец является правообладателем исключительных прав на товарный знак по свидетельству № 774830 «MASKKING» (дата регистрации – 11.09.2022, срок действия – до 13.11.2029) в отношении товаров 34 класса Международной классификации товаров и услуг для регистрации знаков (МКТУ).

11 марта 2022 предпринимателем в торговой точке, расположенной вблизи адресной таблички: 

<

...> была осуществлена реализация товара (жидкость для Vape (для парения)), на котором имеется обозначение, сходное до степени смешения с товарным знаком по свидетельству № 7748301.

В подтверждение указанного обстоятельства истец представил в материалы дела кассовый чек от 11.03.2022, содержащий сведения о продавце (ИП ФИО3) и дате продажи, видеозапись процесса покупки спорного товара, а также вещественное доказательство –  реализованный ответчиком товар.

Истец разрешение на использование товарного знака не давал. В связи с этим, ссылаясь на то, что продажей контрафактного товара нарушены его исключительные права на товарный знак, истец направил в адрес ответчика претензию 31.05.2022 с требованием о выплате компенсации за нарушение его прав.

Нарушение ответчиком исключительных прав послужило основанием для обращения истца в арбитражный суд с настоящим иском.

Согласно доводам ответчика, приведенным в отзыве, истцом не доказан факт приобретения у предпринимателя товара, который, по мнению компании, нарушает ее права. Истцом в материалы дела не представлены доказательства, свидетельствующие о получении доказательств уполномоченными лицами. Видеозапись покупки в адрес предпринимателя не направлялась. Также, по мнению предпринимателя, компанией не представлены доказательства того, что жидкость для парения относится к 34 классу МКТУ и перечню товаров, на которые у истца зарегистрированы исключительные права; того, что изображение, размещенное на товаре, сходно с товарным знаком истца. Дополнительно ответчик указал на чрезмерность заявленной суммы и просил снизить размер компенсации.

Истцом направлены возражения относительно доводов истца. Как следует из пояснений компании, товарный знак по свидетельству №774830 зарегистрирован в отношение товаров 34 класса МКТУ, а именно табак; трубки курительные; сигареты электронные; растворы жидкие для электронных сигарет. Проданный ответчиком товар, жидкость для парения, имеет на себе изображение сходное до степени смешения с товарным знаком №774830 (MASKKING). Специальных знаний для установления степени сходства обозначений и однородности товаров не требуется. Представленная совокупность доказательств подтверждает факт реализации спорного товара ответчиком. Предпринимателем не представлено доказательств, свидетельствующих о наличии фактических обстоятельств, указывающих на необходимость такого снижения размера компенсации, а также достоверных доказательств того, что размер заявленной компенсации многократно превышает размер причиненных истцу убытков.

Подробно позиция сторон спора приведена в исковом заявлении, отзыве, дополнительных пояснениях, а также в ходе судебных заседаний.

Оценив в совокупности представленные в материалы дела доказательства (в том числе. представленные в электронном виде), доводы сторон, арбитражный суд пришел к следующим выводам.

По смыслу положений пункта 1 статьи 1225 ГК РФ товарный знак является самостоятельными объектом интеллектуальной собственности.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1229 ГК РФ гражданин или юридическое лицо, обладающее исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом.

В силу пункта 1 статьи 1477 ГК РФ на товарный знак, то есть на обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей, признается исключительное право, удостоверяемое свидетельством на товарный знак (статья 1481 ГК РФ).

Согласно пункту 1 статьи 1484 ГК РФ лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 названного Кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 статьи 1484 ГК РФ. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак.

Так, на основании подпункта 1 пункта 2 статьи 1484 ГК РФ исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации.

Как следует из положений пункта 3 статьи 1484 ГК РФ, никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными настоящим Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную настоящим Кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается настоящим Кодексом (пункт 1 статьи 1229, 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По смыслу нормы статьи 1515 ГК РФ нарушением исключительного права владельца товарного знака признается использование не только тождественного товарного знака, но и сходного с ним до степени смешения обозначения.

Согласно пункту 1 статьи 1515 ГК РФ товары, этикетки, упаковки товаров, на которых незаконно размещены товарный знак или сходное с ним до степени смешений обозначение, являются контрафактными.

Указанная норма применяется в нормативном единстве с пунктом 4 статьи 1252 ГК РФ, в соответствии с которым, в случае, когда изготовление, распространение или иное использование, а также импорт, перевозка или хранение материальных носителей, в которых выражены результаты интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации, приводят к нарушению исключительного права на такой результат или на такое средство, такие материальные носители считаются контрафактными.

Таким образом, средство индивидуализации (товарный знак) может быть не только размещено на товаре, но и выражено в товаре иным способом.

Судом установлено и не оспаривается ответчиком, что истец является правообладателем товарного знака N 774830 "MASKKING".

В абзаце пятом пункта 162 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 N 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - Постановление N 10) указано, что установление сходства осуществляется судом по результатам сравнения товарного знака и обозначения (в том числе по графическому, звуковому и смысловому критериям) с учетом представленных сторонами доказательств по своему внутреннему убеждению. Специальных знаний для установления степени сходства обозначений и однородности товаров не требуется.

Для установления факта нарушения достаточно уже самой опасности, а не реального смешения обозначения и товарного знака обычным потребителем соответствующих товаров (определение Верховного Суда Российской Федерации от 27.06.2016 N 307-ЭС16-881 по делу N А5-62226/2014).

В пункте 37 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015, вывод о сходстве до степени смешения обозначений делается на основе восприятия не отдельных элементов, а общего впечатления, которое производят это обозначение и товарный знак в целом на среднего потребителя соответствующих товаров или услуг; обозначение считается сходным до степени смешения с конкретным товарным знаком, если обычные потребители соответствующего товара ассоциируют обозначение с товарным знаком в целом, несмотря на отдельные отличия.

Вероятность смешения имеет место, если обозначение может восприниматься в качестве конкретного товарного знака или если потребитель может полагать, что обозначение используется тем же лицом или лицами, связанными с лицом, которому принадлежит товарный знак (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18.07.2006 N 2979/06).

Вероятность смешения зависит от степени сходства обозначений и степени однородности товаров для обычных потребителей соответствующих товаров (определения Верховного Суда Российской Федерации от 05.12.2017 N 300-КГ17-12018, от 05.12.2017 N 300-КГ17-12021 и от 05.12.2017 N 300-КГ17-12023). При этом такая вероятность может иметь место и при низкой степени сходства, но идентичности (или близости) товаров, а также при низкой степени однородности товаров, но тождестве (или высокой степени сходства) обозначения и товарного знака.

При оценке сравниваемых обозначений на предмет тождества или сходства до степени смешения следует руководствоваться Правилами составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков, утвержденными приказом Министерства экономического развития Российской Федерации от 20.07.2015 N 482 (далее - Правила N 482), а также методологическими подходами, изложенными в Руководстве по осуществлению административных процедур и действий в рамках предоставления государственной услуги по государственной регистрации товарного знака, знака обслуживания, коллективного знака и выдаче свидетельств на товарный знак, знак обслуживания, коллективный знак, их дубликатов, утвержденного приказом Федеральной службы по интеллектуальной собственности от 20.01.2020 N 12 (далее - Руководство N 12).

В соответствии с пунктом 41 Правил N 482 обозначение считается тождественным с другим обозначением (товарным знаком), если оно совпадает с ним во всех элементах; сходным до степени смешения с другим обозначением (товарным знаком) - если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия.

В силу пункта 42 Правил N 482 словесные обозначения сравниваются со словесными обозначениями. Сходство словесных обозначений оценивается по звуковым (фонетическим), графическим (визуальным) и смысловым (семантическим) признакам.

Звуковое сходство определяется на основании следующих признаков: наличие близких и совпадающих звуков в сравниваемых обозначениях; близость звуков, составляющих обозначения; расположение близких звуков и звукосочетаний по отношению друг к другу; наличие совпадающих слогов и их расположение; число слогов в обозначениях; место совпадающих звукосочетаний в составе обозначений; близость состава гласных; близость состава согласных; характер совпадающих частей обозначений; вхождение одного обозначения в другое; ударение; Графическое сходство определяется на основании следующих признаков: общее зрительное впечатление; вид шрифта; графическое написание с учетом характера букв (например, печатные или письменные, заглавные или строчные); расположение букв по отношению друг к другу; алфавит, буквами которого написано слово; цвет или цветовое сочетание; Смысловое сходство определяется на основании следующих признаков: подобие заложенных в обозначениях понятий, идей (в частности, совпадение значения обозначений в разных языках); совпадение одного из элементов обозначений, на который падает логическое ударение и который имеет самостоятельное значение; противоположность заложенных в обозначениях понятий, идей.

Согласно пункту 43 Правил N 482 изобразительные и объемные обозначения, в том числе представленные в виде трехмерных моделей в электронной форме, сравниваются с изобразительными, объемными, в том числе представленными в виде трехмерных моделей в электронной форме, и комбинированными обозначениями, в композиции которых входят изобразительные или объемные элементы.

Сходство изобразительных и объемных обозначений определяется на основании следующих признаков: 1) внешняя форма; 2) наличие или отсутствие симметрии; 3) смысловое значение; 4) вид и характер изображений (натуралистическое, стилизованное, карикатурное и тому подобное); 5) сочетание цветов и тонов.

Признаки, указанные в пункте 43 Правил N 482, учитываются как каждый в отдельности, так и в различных сочетаниях.

В пункте 162 Постановления N 10 указано, что смешение возможно, если в целом, несмотря на отдельные отличия, спорное обозначение может восприниматься указанными лицами в качестве соответствующего товарного знака или если потребитель может полагать, что обозначение используется тем же лицом или лицами, связанными с лицом, которому принадлежит товарный знак.

Вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения определяется исходя из степени сходства обозначений и степени однородности товаров для указанных лиц. При этом смешение возможно и при низкой степени сходства, но идентичности (или близости) товаров или при низкой степени однородности товаров, но тождестве (или высокой степени сходства) товарного знака и спорного обозначения.

При наличии соответствующих доказательств суд, определяя вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения, оценивает и иные обстоятельства, в том числе: используется ли товарный знак правообладателем в отношении конкретных товаров; длительность и объем использования товарного знака правообладателем; степень известности, узнаваемости товарного знака; степень внимательности потребителей (зависящая в том числе от категории товаров и их цены); наличие у правообладателя серии товарных знаков, объединенных общим со спорным обозначением элементом.

При определении вероятности смешения также могут учитываться представленные лицами, участвующими в деле, доказательства фактического смешения обозначения и товарного знака, в том числе опросы мнения обычных потребителей соответствующего товара.

Суд учитывает влияние степени сходства обозначений, степени однородности товаров, иных обстоятельств на вероятность смешения, а не каждого из соответствующих обстоятельств друг на друга.

Судом установлено, что товарный знак N 774830 

<

> имеет правовую охрану в отношении 34 класса Международной классификации товаров и услуг, включающего такие товары, как "сигареты электронные, табак, растворы жидкие для электронных сигарет".

Реализованный товар с точки зрения рядового потребителя является однородным товаром применительно к товарам 34-го класса МКТУ, в связи с чем на него распространяется правовая охрана товарного знака истца.

Товарный знак N 774830 представляет собой словесное изображение 

<

>, на спорном товаре также находится словесное изображение "MASKKING".

Сравнив вышеуказанное изображение товарного знака в виде словесного обозначения и изображение, нанесенное на упаковку товара, приобретенного у ответчика, суд пришел к выводу о тождестве входящих в них графических элементов, представляющих собой стилизованные словесное изображения 

, словесное обозначение, нанесенное на приобретенный у ответчика товар совпадает с зарегистрированным товарным знаком истца в отношении тождественных видов товаров, что свидетельствует об их сходстве до степени смешения.

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 59 Постановления N 10, компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать факт несения убытков и их размер.

Соответственно, в предмет доказывания по требованию о защите исключительных прав на объекты авторского права и на товарные знаки входят следующие обстоятельства: факт принадлежности истцу указанных прав и факт их нарушения ответчиком.

Указанные обстоятельства относятся к бремени доказывания истца, в то время как ответчик может представлять доказательства отсутствия факта нарушения либо законности использования соответствующих результатов интеллектуальной деятельности.

В качестве доказательств использования ответчиком обозначения, сходного до степени смешения с товарным знаком, принадлежащим истцу, в материалы дела представлен чек о приобретении товара, а также видеозапись покупки спорного товара, совершенная в целях и на основании самозащиты гражданских прав в соответствии со статьями 12 - 14 ГК РФ.

Согласно статье 493 ГК РФ договор розничной купли-продажи считается заключенным в надлежащей форме с момента выдачи продавцом покупателю кассового или товарного чека или иного документа, подтверждающего оплату товара.

В связи с тем, что особый порядок фиксации факта нарушения исключительных авторских прав ГК РФ, иными правовыми актами не установлен, то представленные истцом подлинник кассового чека и видеозапись, как содержащие сведения, необходимые для установления места распространения и лица, осуществляющего такое распространение, соответствуют требованиям АПК РФ, предъявляемым к доказательствам по делу.

Видеозапись производилась без нарушения законодательства и соответствует принципам относимости и допустимости доказательств. Видеосъемка подтверждает, какой именно товар был продан, а дата покупки следует из чека, который подтверждает и факт заключения разовой сделки купли-продажи с ответчиком.

Доказательств представления ответчику права на введение в гражданский оборот указанного товара, в установленном порядке (наличие лицензионного соглашения и т.п.), в материалы дела не представлено. Доказательства того, что в указанной торговой точке реализована иная продукция отсутствуют.

О фальсификации чека или видеозаписи суду в порядке статьи 161 АПК РФ не было заявлено.

 

Для признания аудио- или видеозаписи допустимым доказательством согласия на проведение аудиозаписи или видеосъемки того лица, в отношении которого они производятся, не требуется.

Ответчик не был лишен возможности ознакомиться с видеозаписью покупки в установленном порядке. В соответствии с частью 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

Оценив представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимосвязи, арбитражный суд, вопреки доводам ответчика, пришел к выводу о доказанности факта приобретения спорного товара у предпринимателя.

В силу пункта 3 статьи 1252 ГК РФ в случаях, предусмотренных Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков.

Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных настоящим Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.

Как установлено подпунктом 1 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ, правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения.

Из чего следует, что размер компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяется судом исходя из характера нарушения.

В рамках настоящего дела истец заявил требование о взыскании с ответчика компенсации в размере 50 000 рублей, за нарушение исключительных прав на средство индивидуализации товарный знак N 774830.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 59 Постановления N 10, компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать факт несения убытков и их размер.

Правообладателем способ компенсации расчета определен в соответствии с подпунктом 1 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ, что с учетом вышеприведенных разъяснений позволяет суду снизить размер компенсации с учетом конкретных обстоятельств дела.

Согласно пункту 61 Постановления N 10 заявляя требование о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда, истец должен представить обоснование размера взыскиваемой суммы (пункт 7 части 2 статьи 125 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), подтверждающее, по его мнению, соразмерность требуемой им суммы компенсации допущенному нарушению, за исключением требования о взыскании компенсации в минимальном размере.

Как разъяснено в пункте 62 Постановления N 10, рассматривая дела о взыскании компенсации, суд, по общему правилу, определяет ее размер в пределах, установленных Гражданским кодексом Российской Федерации (абзац второй пункта 3 статьи 1252 ГК РФ).

Суд определяет размер подлежащей взысканию компенсации и принимает решение (статья 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), учитывая, что истец представляет доказательства, обосновывающие размер компенсации (пункт 3 части 1 статьи 126 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), а ответчик вправе оспорить как факт нарушения, так и размер требуемой истцом компенсации (пункт 3 части 5 статьи 131 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Таким образом, в связи с тем, что заявленный истцом размер компенсации (50 000 рублей) превышает установленный законом минимальный размер, то представление обоснования размера взыскиваемой им компенсации являлось обязанностью истца.

В обоснование заявленной суммы компенсации истец ссылался на то, что указанный бренд широко известен на рынке электронных устройств, создающих высокодисперсный пар (аэрозоль), предназначенный для вдыхания. Истец обладает широкой сетью оптовых и мелкооптовых дистрибьюторов. Реализуемая ответчиком продукция, потенциально опасна для здоровья потребителя, изготавливается без доказательств соблюдения обязательных стандартов качества и безопасности, установленных для производства ЭСДН.

Суд, руководствуясь принципами разумности, справедливости и соразмерности меры ответственности допущенному нарушению, принимает во внимание негрубый характер однократного допущенного предпринимателем нарушения исключительных прав истца (обратного из материалов дела не следует), степень вины нарушителя, незначительный объем контрафактного товара, проданного по незначительной стоимости (430 руб.), отсутствие доказательств наступления для истца каких-либо негативных последствий незаконного использования товарного знака и вероятных убытков (в том числе упущенной выгоды), а также доказательств негативного влияния хозяйственной деятельности ответчика на деловую репутацию истца, полагает, возможным снизить размер компенсации до 10 000 рублей.

Исходя из толкования норм действующего законодательства, взыскание компенсации не должно носить карательный характер, свойственный мерам публичной, а не гражданско-правовой ответственности.

Компенсация как мера гражданско-правовой ответственности имеет только правовосстановительную функцию, которая в свою очередь реализуется лишь в виде компенсации за неправомерное использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации в целом.

Аргументов и доказательств, обосновывающих необходимость еще большего снижения заявленной суммы компенсации, ответчиком не приведено.

Таким образом, определённый судом размер  компенсации, не выходит за установленные пределы, является соразмерным и обоснованным применительно к обстоятельствам настоящего спора.

Судебные расходы, подтвержденные документально, подлежат пропорциональному распределению с учетом положений статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Относительно заявления о процессуальном правопреемстве, суд отмечает следующее.

Общество с ограниченной ответственностью "Юрконтра" (далее - ООО "Юрконтра")  обратилось с заявлением о процессуальном правопреемстве, указав, что 29.04.2022 между ФИО2 Масккинг Технолоджи Девелопмент Ко. Лтд. (цедент) и ООО "Юрконтра" (цессионарий) заключен договор уступки права (требования) № AL-V/290422-3, в соответствии с которым цедент передал право требования к ряду лиц, нарушивших исключительные права ФИО2 Масккинг Технолоджи Девелопмент Ко. Лтд. на товарный знак по свидетельству Российской Федерации № 774830, в том числе к индивидуальному предпринимателю ФИО3. 

В соответствии с условиями договора уступки прав права (требования) переходят от цедента к цессионарию с момента подписания сторонами приложения № 2 (п. 2), которое подписано сторонами 29.04.2022.

Указывая на переход права требования к цессионарию, ООО "Юрконтра" обратилось в арбитражный суд с настоящим заявлением о замене стороны по делу на правопреемника.

Статьей 382 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона.

В соответствии со статьей 384 Гражданского кодекса Российской Федерации если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права.

Уступка требования кредитором (цедентом) другому лицу (цессионарию) допускается, если она не противоречит закону (пункт 1 статьи 388 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 54 "О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки" разъяснено, что уступка требований по денежному обязательству в нарушение условия договора о предоставлении согласия должника или о запрете уступки, по общему правилу, действительна независимо от того, знал или должен был знать цессионарий о достигнутом цедентом и должником соглашении, запрещающем или ограничивающем уступку (пункт 3 статьи 388 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Вместе с тем, если цедент и цессионарий, совершая уступку вопреки названному договорному запрету, действовали с намерением причинить вред должнику, такая уступка может быть признана недействительной (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 2 статьи 389.1 Гражданского кодекса Российской Федерации требование переходит к цессионарию в момент заключения договора, на основании которого производится уступка, если законом или договором не предусмотрено иное.

В рассматриваемом случае переход права (требования) ООО "Юрконтра" подтвержден договором цессии от 29.04.2022, который в установленном порядке не оспорен, недействительным не признан. Таким образом, данное обстоятельство повлекло материальное правопреемство в гражданско-правовом отношении, являющееся в силу статьи 48 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием для осуществления процессуальной замены кредитора в реестре требований кредиторов.

Частью 1 статьи 48 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что в случаях выбытия одной из сторон в спорном или установленном судебным актом арбитражного суда правоотношении (реорганизация юридического лица, уступка требования, перевод долга, смерть гражданина и другие случаи перемены лиц в обязательствах) арбитражный суд производит замену этой стороны ее правопреемником и указывает на это в судебном акте. Правопреемство возможно на любой стадии арбитражного процесса.

Необходимым условием процессуального правопреемства должна являться замена стороны в материальном правоотношении, то есть процессуальное правопреемство означает переход процессуальных прав и обязанностей от одного субъекта соответствующего материального правоотношения к другому, что влечет занятие правопреемником процессуального статуса правопредшественника (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 29.03.2019 N 303-ЭС18-23092).

Для правопреемника все действия, совершенные в арбитражном процессе до вступления правопреемника в дело, обязательны в той мере, в какой они были обязательны для лица, которое правопреемник заменил (пункт 3 статьи 48 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на проценты. (статья 384 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Процессуальное правопреемство является следствием установления прежде всего выбытия стороны в материальном правоотношении, лицо, заявляющее о процессуальном правопреемстве, должно доказать факт материального правопреемства, а другие лица, участвующие в деле, вправе представлять доказательства, опровергающие указанный факт.

В соответствии со ст. 48 АПК РФ в случаях выбытия одной из сторон в спорном или установленном судебным актом арбитражного суда правоотношении (реорганизация юридического лица, уступка требования, перевод долга, смерть гражданина и другие случаи перемены лиц в обязательствах) арбитражный суд производит замену этой стороны ее правопреемником и указывает на это в судебном акте. Правопреемство возможно на любой стадии арбитражного процесса.

Возражения ответчика не свидетельствуют о наличии оснований для отказа в удовлетворении заявления ООО "Юрконтра".

Решение, выполненное в форме электронного документа, направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения в установленном порядке в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа (ч.1 ст.177 АПК РФ).

Руководствуясь статьями 110, 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

Р Е Ш И Л:

Установить процессуальное правопреемство, произвести замену истца – ФИО2 Масккинг Технолоджи Девелопмент Ко. Лтд. (Beijing Maskking Technology Development Co., Ltd.) на правопреемника – общество с ограниченной ответственностью «Юр контора» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>).

Взыскать с  индивидуального предпринимателя  ФИО3  (ИНН  

<

***>, ОГРН  

<

***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «Юр контора» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) 10 000 руб. компенсации, а также 86 руб. стоимости товара, 3,16 руб. почтовых расходов, 400 руб. в порядке возмещения расходов на уплату государственной пошлины. В остальной части отказать.

Исполнительный лист выдать по ходатайству взыскателя после вступления решения в законную силу.

Контрафактный товар уничтожить.

Решение может быть обжаловано в порядке апелляционного производства во Второй арбитражный апелляционный суд в месячный срок со дня его принятия (изготовления его в полном объеме). Апелляционная жалоба подается через Арбитражный суд Ярославской области на бумажном носителе или в электронном виде, в том числе в форме электронного документа,  через систему «Мой арбитр» (http://my.arbitr.ru).

 

Судья

Ю.М. Тепенина