Шестой арбитражный апелляционный суд 

улица Пушкина, дом 45, город Хабаровск, 680000, 

официальный сайт:  http://6aas.arbitr.ru

e-mail: info@6aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

№ 06АП-5508/2022

13 января 2023 года

г. Хабаровск

Резолютивная часть постановления объявлена 26 декабря 2022 года.                           Полный текст постановления изготовлен 13 января 2023 года13 января 2023 года.

Шестой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Ротаря С.Б.,

судей  Козловой Т.Д., Кривощекова А.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

представители участия в судебном заседании не принимали,

рассмотрев в судебном заседании апелляционные жалобы ФИО2, арбитражного управляющего ФИО3 

на определение от 18.08.2022

по делу № А73-963/2020 (вх. № 7430)

Арбитражного суда Хабаровского края

по заявлению арбитражного управляющего ФИО3 

о привлечении ФИО2, ФИО4 к субсидиарной ответственности, 

в рамках дела о признании общества с ограниченной ответственностью «ФИО5 Строй Энергомонтаж» несостоятельным (банкротом),     

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда Хабаровского края от 15.07.2020 (резолютивная часть) в отношении общества с ограниченной ответственностью «ФИО5 Строй Энергомонтаж» (далее - ООО «ФИО5 Строй Энергомонтаж», должник) введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО3. 

Решением суда от 17.11.2020 (резолютивная часть от 16.11.2020) ООО «ФИО5 Строй Энергомонтаж» признано несостоятельным (банкротом), открыта процедура конкурсного производства. 

Определением суда от 09.12.2020 конкурсным управляющим должника утверждён ФИО3 

Определением суда от 13.07.2021 объединены в одно производство для совместного рассмотрения заявление конкурсного управляющего ФИО3 (вх. 79134) о взыскании с ФИО2 убытков и заявление конкурсного управляющего ФИО3 (вх. 7430) о признании недействительными группы сделок с присвоением номера № А73-963/2020 (вх. 7430).

В последующем 15.11.2021 конкурсный управляющий должником обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении ФИО2, ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в сумме 13033177,16 рубля. 

Определением суда от 14.12.2021 для совместного рассмотрения в одно производство объединены: заявление конкурсного управляющего ФИО3 о взыскании с ФИО2 убытков; заявление о признании недействительными группы сделок; заявление о привлечении ФИО2, ФИО4 (вх. 165625) к субсидиарной ответственности с присвоением номера №А73-963/2020 (вх. 7430). 

Определением от 18.08.2022 суд привлек к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ФИО5 Строй Энергомонтаж» солидарно ФИО4, ФИО2, взыскал с них 13 153616,18 рубля.

Не согласившись с принятым по делу судебным актом, ФИО2, арбитражный управляющий ФИО3 оспорили определение суда от 18.08.2022 в апелляционном порядке.

ФИО2 в своей апелляционной жалобе, дополнениях к ней, просит судебный акт от 18.08.2022 в части его привлечения к субсидиарной ответственности отменить, указывает, что вменяемые ему действия по снятию денежных средств не свидетельствуют о выводе активов ООО «ФИО5 Строй Энергомонтаж» и об уклонении руководителя должника от погашения задолженности перед кредиторами при наличии достаточных денежных средств.

 Арбитражный управляющий должником в своем отзыве на апелляционную жалобу ФИО2 указал на ее необоснованность.

Конкурсный управляющий должником в обоснование своей позиции указывает, что суд первой инстанции пришел к немотивированному выводу о том, что взысканию с ФИО2 подлежит лишь 13153616,18 рубля, составляющих субсидиарную ответственность, несмотря на то, что все оспариваемые перечисления денежных средств произведены ФИО2  с нарушением действующего законодательства. Соответственно, в случае добросовестного поведения ФИО2 по возврату 22756800 рублей в пользу должника, последний смог бы рассчитаться по своим обязательствам перед кредиторами. Таким образом, оснований для отказа во взыскании с ФИО2 22756800 рублей убытков не имеется.

Из материалов дела следует, что конкурсным управляющим должником установлено снятие с расчётных счетов ООО «ФИО5 Строй Энергомонтаж» в АО «Альфа Банк» в период с 13.02.2017 по 26.06.2018 денежных средств на общую сумму 22 756800 рублей: 

- со счёта № 40702810520000002218 в период с 13.02.2017 по 24.01.2018 снято 16 726 000 рублей; 

- со счёта № 40702810220070000650 в период с 04.08.2017 по 26.06.2018 снято 6030800 рублей. 

Снятие указанных наличных денежных средств осуществлялось с использованием пластиковых карт № 519778******6079 (со счёта № 40702810520000002218) и № 519778******2668 (со счёта № 40702810220070000650). 

Согласно информации представленной АО «Альфа-Банк» держателем указанных пластиковых карт являлся ФИО2 

Согласно информации, представленной ИФНС России по Железнодорожному району (регистрирующий орган) в период с 22.12.2016 по 25.06.2018 ФИО2 являлся директором должника. 

Кроме того, ФИО2 являлся участником должника: в период с 05.02.2015 по 26.09.2017 с долей ½ уставного капитала; в период с 27.09.2017 по 05.07.2018 с долей 100% уставного капитала). 

Ссылаясь на отсутствие встречного исполнения по оспариваемым сделкам, конкурсный управляющий должником обратился в арбитражный суд с рассматриваемыми заявлениями.

Изучив материалы дела, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В силу пункта 1 статьи 61.14 Закона о банкротстве правом на подачу заявления о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 и 61.13 настоящего Федерального закона, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, от имени должника обладают арбитражный управляющий по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсные кредиторы, представитель работников должника, работники или бывшие работники должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченные органы.

Арбитражный управляющий или конкурсные кредиторы вправе обратиться с заявлением о привлечении лица к субсидиарной ответственности в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, а также конкурсные кредиторы и заявитель по делу о банкротстве вне рамок дела о банкротстве в порядке искового производства (статьи 61.14, 61.19, 61.20 Закона о банкротстве).

Вопросы привлечения к субсидиарной ответственности урегулированы в главе III.2 Закона о банкротстве и предполагает такую ответственность по двум основаниям: за доведение должника до банкротства (невозможность полного удовлетворения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) и за нарушение информационной обязанности перед кредиторами (несвоевременная подача заявления должника о собственном банкротстве (статья 61.12 Закона о банкротстве).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии, в частности, следующего обстоятельства: причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения эти лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

В силу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве положения подпункта 1 пункта 2 настоящей статьи применяются независимо от того, были ли предусмотренные данным подпунктом сделки признаны судом недействительными, если; 1) заявление о признании сделки недействительной не подавалось; 2) заявление о признании сделки недействительной подано, но судебный акт по результатам его рассмотрения не вынесен; 3) судом было отказано в признании сделки недействительной в связи с истечением срока давности ее оспаривания или в связи с недоказанностью того, что другая сторона сделки знала или должна была знать о том, что на момент совершения сделки должник отвечал, либо в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества.

В абз. 6 п. 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53) разъяснено, что по смыслу пп. 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основании недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

В настоящем случае арбитражный управляющий ФИО3 сослался на вывод в период с 13.02.2017 по 26.06.2018  активов должника (денежных средств) в условиях неисполнения обязательств перед имевшимися у него кредиторами, что в итоге привело к его банкротству.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статьи 133 и статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса РФ самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 Гражданского кодекса РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

Как разъяснено в пункте 20 Постановления № 53, при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 Гражданского кодекса РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Согласно ст. 15 Гражданского кодекса РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Предусмотренная приведенными нормами права ответственность носит гражданско-правовой характер, и ее применение возможно только при доказанности совокупности следующих условий: противоправности поведения ответчика как причинителя вреда, наличия и размера понесенных убытков, причинно-следственной связи между незаконными действиями ответчика и возникшими убытками, вины причинителя вреда.

В пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Такое лицо несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе, если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере (пункт 1 статьи 15 Гражданского кодекса РФ).

Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в своем постановлении от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» разъяснил следующее.

В силу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса РФ истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица. Директор может дать пояснения относительно своих действий (бездействия) и указать на причины возникновения убытков и представить соответствующие доказательства (пункт 1).

При рассмотрении настоящего спора конкурсный управляющий должником в обоснование заявленных требований ссылался на то, что находящиеся на расчетном счете ООО «ФИО5 Строй Энергомонтаж» денежные средства были сняты директором ФИО2 без встречного исполнения, то есть на цели, не связанные с деятельностью должника и извлечением прибыли для последнего.

Наличие соответствующих доводов возлагало на ответчика ФИО2, не отрицающего факт снятия 22 756800 рублей с банковских счетов должника, обязанность их опровергнуть, т.е. доказать, что он действовал добросовестно и разумно, совершая расходы в интересах созданного им юридического лица, в целях осуществления производственной деятельности. 

В обоснование расходования денежных средств ФИО2 указывает следующее: 

- 17 157432 рублей – израсходованы на нужды должника (покупка ТМЦ, оборудования и прочих товаров для использования их в хозяйственной деятельности должника). В обоснование этих доводов представлены кассовые книги, авансовые отчеты, чеки, расписки о передаче денежных средств физическим лицам в счет оплаты за указанные в них товары, акты приема-передачи товаров; 

- 2 197000 рублей – переданы сотруднику должника – ФИО6 для последующего расходования их на нужды должника. В обоснование этих доводов представлена Выписка об осуществлении срочных денежных переводов «Колибри» из офисов ПАО «Сбербанк»; 

- 3 402 369 рублей – неизрасходованный ФИО2 остаток денежных средств на дату прекращения им полномочий руководителя должника (25.06.2018) переданы им новому руководителю должника – ФИО4 В обоснование данного довода представлен Акт инвентаризации наличных денежных средств от 25.06.2018, подписанный ФИО2 в одностороннем порядке. 

В части представленных в материалы дела расписок и актов приема передачи ТМЦ по данным распискам (на сумму 17 157432 рубля), заявление конкурсного управляющего должником об их фальсификации удовлетворено, документы исключены из числа доказательств по делу.

Также ФИО2 представлено 23 авансовых платежа на общую сумму израсходованных по ним денежных средств 10352037,63 рубля, что на 6805394,37 рубля меньше суммы 17 157 432 рубля. 

В то же время, в представленных авансовых отчетах суммы расхода по отчету не соответствуют суммам приложенных к этим отчетам первичных документов.

Между тем, конкурсным управляющим должником представлен подробный расчет со ссылками на соответствующие платежные документы, представленные ответчиком, согласно которым наименования, суммы и даты первичных документов, указанных в авансовых отчетах из приложенных к ним относительно соответствуют только: товарный чек от 21.02.2017г. на сумму 16000 рублей (приложен к отчету № 4 от 22.02.2017); товарный чек от 22.02.2018 на сумму 3040 рублей (приложен к отчету №4 от 28.02.2018), товарный чек от 28.06.2017 на сумму 6560 рублей (приложен к авансовому отчету № 28 от 28.06.2017). 

Иных первичных документов, указанных в авансовых отчетах в качестве подтверждающих сумму расходов, не представлено. 

Несоответствие реквизитов (наименований, дат) и сумм документов, указанных в авансовых отчетах в качестве подтверждающих расход, реквизитам и суммам документов, приложенных этим отчетам в качестве оправдательных, свидетельствует о необоснованности утверждения ФИО2 о том, что данными отчетами подтверждается факт расходованиям им снятых со счета должника денежных средств на нужды предприятия. 

Иные чеки, представленные в оригинале ФИО4 без привязки к какому либо из авансовых отчетов, невозможно идентифицировать как подтверждение расходов на нужды предприятия. Исключение из всех представленных документов составляет лишь квитанция № 0073029 от 22.09.2017 на сумму 36160 рублей за аренду нежилых помещений за сентябрь 2017 года, где заказчиком указано ООО «ФИО5 Строй».

Поскольку авансовые отчеты в отсутствие фискальных документов, не могут служить надлежащим доказательством, подтверждающим использование выданных денежных средств, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что факт расходования ФИО2 снятых им со счетов должника 17157432 рубля, документально не подтвержден.

В обоснование доводов о перечислении ФИО2 2 197000 рублей ФИО6 для последующего расходования их на нужды должника, представлена выписка об осуществлении срочных денежных переводов «Колибри».

Из указанной выписки усматривается факт перечисления гражданином ФИО2 из офисов ПАО «Сбербанк» в г. Хабаровске в период с 11.02.2017 по 30.06.2017 гражданину ФИО6 на общую сумму 2039 000 рублей. 

Доказательств того, что эти денежные средства являются денежными средствами должника, а не личными средствами ФИО2, не представлено, назначения платежей, позволивших определить цели перевода, также не имеется.

При этом, указанные в выписке переводы, ни по суммам, ни по датам, не соотносятся с выплатами, зафиксированными в представленной ответчиком сканированной копии кассовой книги на 2017, в которой отсутствуют сведения о выдаче наличных денежных средств должником - ФИО6

Представленная оборотно-сальдовая ведомость по счету 71.01. за январь 2017 г. – декабрь 2018 г. также не подтверждает выдачу наличных денежных средств должника под отчёт ФИО6 

Данная ведомость составлена в одностороннем порядке и не является первичным документом бухгалтерского учёта, подтверждающих выдачу наличных денежных средств третьему лицу (расходно-кассовым ордером). 

При изложенных обстоятельствах, суд первой инстанции обоснованно указал на отсутствие подтверждения целей расходования 2 197000 рублей на нужды должника.

Относительно суммы 3 402369 рублей, представлен Акт инвентаризации наличных денежных средств от 25.06.2018, согласно которому ФИО2 подтверждает наличие денежных средств должника в указанном размере на его ответственном хранении.

Акт составлен комиссией в лице председателя комиссии ФИО2, члены комиссии – ФИО2, ответственное материальное лицо – ФИО2, т. е. в одностороннем порядке и не содержит сведений о передаче остатка кассы последующему руководителю ФИО4 

Вместе с тем, полномочия ФИО2 действовать в качестве директора должника были прекращены 05.06.2018 (решение единственного участника), что свидетельствует о нахождении остатка денежных средств должника на хранении ФИО2 и после прекращения его полномочий.

Следовательно, ФИО2 не подтверждена передача 3402369 рублей новому руководителю должника - ФИО4, что в апелляционном порядке также не опровергнуто.

Таким образом, суд первой инстанции на законных основаниях квалифицировал вышеперечисленные платежи в качестве убытков в соответствии со статьей 61.20 Закона о банкротстве, причиненных ФИО2, который действовал от имени должника, при доказанности причинно-следственной связи и причинения вреда кредиторам.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от Постановления № 53 разъяснено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

В пункте 23 Постановления № 53 указано, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам.

К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

В силу положений пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий. 

В соответствии с пунктом 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: 1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; 2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника; 3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса РФ. 

Согласно информации представленной ИФНС России по Железнодорожному району (регистрирующий орган) в период с 22.12.2016 по 25.06.2018 руководителем (директором) должника являлся ФИО2 

Также ФИО2 являлся участником должника: в период с 05.02.2015 г. по 26.09.2017 г. с долей ½ уставного капитала; в период с 27.09.2017 по 05.07.2018 с долей 100% уставного капитала. 

Сведения о ФИО4, как о руководителе должника внесены в ЕГРЮЛ 26.06.2018, как о единственном участнике – 06.07.2018. 

Согласно Выписки из ЕГРЮЛ от 18.11.2020 на дату принятия арбитражным судом к производству заявления о признании должника несостоятельным (банкротом) и по дату открытия конкурсного производства руководителем (директором) и единственным участником должника являлся ФИО4 

Признаки банкротства возникли у должника ввиду неисполнения обязательств перед ООО «Молтранс», дело о несостоятельности (банкротстве) ООО «ФИО5 Строй Энергомонтаж» возбуждено на основании заявления данного кредитора 03.02.2020, процедура в отношении должника введена определением от 15.07.2020, требование кредитора признано обоснованным и включено в реестр требований кредиторов должника. 

Убытки в сумме 22756800 рублей, причиненные контролировавшим должника лицом –  ФИО2, имели место в период с 13.02.2017 по 26.06.2018. 

В указанные даты должник имел признаки неплатежеспособности, что подтверждается наличием неисполненных обязательств на сумму 12 554 145,95 рубля перед кредитором ООО «Молтранс», согласно акту сверки по состоянию на 08.06.2017 и 16.06.2017.

Учитывая корпоративный статус субсидиарных ответчиков по отношению к ООО «ФИО5 Строй Энергомонтаж», а также исполнение ими функций единоличного исполнительного органа применительно к соответствующим периодам, суд верно определил наличие статуса контролировавших должника лиц у ФИО2 и ФИО4

В силу части 1 статьи 64 и статей 71, 168 Арбитражного процессуального кодекса РФ арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании представленных доказательств, при оценке которых он руководствуется статьями 67 и 68 Арбитражного процессуального кодекса РФ об относимости, допустимости, достоверности и достаточности доказательств.

В рассматриваемом случае, вопреки требованиям части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса РФ ФИО2 и ФИО4 не опровергнуты указанные выше презумпции и не представлены доказательства того, что спорные перечисления, на которые ссылается арбитражный управляющий ФИО3, не явились признаками объективного банкротства, и не повлияли на ведение должником хозяйственной деятельности, учитывая неисполнение обязательств перед ООО «Молтранс».

Исходя из совокупности согласующихся между собой доказательств, суд апелляционной инстанции установил, что вывод данных активов привел к объективному банкротству должника, прекратившего свою хозяйственную деятельность и расчеты с кредиторами, следовательно, являются доказанными основания для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО2 и ФИО4 по обязательствам ООО «ФИО5 Строй Энергомонтаж» на основании подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

При таких фактических обстоятельствах у суда первой инстанции не имелось правовых оснований для отказа в удовлетворения заявления в данной части.

В соответствии с разъяснениями, приведенными в пункте 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве. 

Из материалов дела следует, что основанием для возбуждения производства по делу о банкротстве должника послужило неисполнение должником денежных обязательств перед  ООО «Молтранс», возникших на основании договора оказания услуг от 01.02.2017. 

Требования заявителя подтверждены вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Алтайского края от 15.03.2018г. по делу №А03-21191/2017, согласно которому с должника в пользу ООО «Молтранс» взыскана задолженность по договору оказания услуг от 01.02.2017г. в сумме 551 900 рублей (основной долг), проценты за пользование чужими денежными средствами в сумме 18482,80 рубля, 2000 рублей – расходы по уплате государственной пошлины. 

Вся сумма задолженности, взысканная указанным решением, включена в реестр требований кредиторов должника определением Арбитражного суда Хабаровского края от 17.07.2020г. по делу №А73-963/2020. 

Из представленного заявителем договора оказания услуг от 01.02.2017 следует, что Заказчик (должник) оплачивает услуги в течении трёх банковских дней после предъявления счета (п. 4.2 договора). 

Из Акта сверки взаимных расчётов между ООО «Молтранс» и должником по состоянию на 08.06.2017г. следует, что первым выставленным Исполнителем счётом являлся счёт от 02.02.2017 на сумму 8000 рублей, который должен был быть оплачен Заказчиком (должником) не позднее 07.02.2017. 

Однако из этого же акта сверки усматривается, что первый платёж был осуществлён Заказчиком только 13.02.2017. 

Конкурсный управляющий ссылается на возникновение у должника признаков неплатёжеспособности 08.02.2017 (следующий день за наступлением срока платежа по первому выставленному счёту Исполнителя). 

В дальнейшем обязательства по оплате услуг также исполнялись должником с просрочкой.

Так из Актов сверки по состоянию на 08.06.2017 усматривается, что на данную дату задолженность должника перед ООО «Молтранс» составляла 951900 рублей. 

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

Поскольку иное ответчиками не доказано, суд первой инстанции верно определил, что первоначальный руководитель должен был обратиться в суд спустя месяц с даты возникновения признаков неплатежеспособности (08.02.2017), то есть не позднее – 09.03.2017. 

В этой связи, в соответствии со статьей 9 Закона о банкротстве руководитель должника (ФИО2) обязан был инициировать банкротство не позднее 09.03.2017. 

Указанная обязанность ФИО2 не исполнена, соответственно, контролирующее должника лицо подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по основаниям, предусмотренным статьей 61.12 Закона о банкротстве. 

ФИО4, являясь последующим руководителем, с 05.06.2018 принял под контроль предприятие с уже сформировавшимися признаками неплатежеспособности, о чем ФИО4, действуя разумно, добросовестно и с должной осмотрительностью, не мог не знать. 

Обязанность направить заявление в суд о признании должника банкротом возникла у ФИО4 спустя месяц после вступления в должность (05.07.2018), обязанность контролировавшим должника лицом не исполнена, соответственно, ФИО4 также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ФИО5 Строй Энергомонтаж». 

Согласно расчету конкурсного управляющего должником, размер субсидиарной ответственности КДЛ должен составлять 22756800 рублей и равен сумме, необоснованно снятой ФИО2 со счета должника.

Действительно, в данном случае фактическим основанием для привлечения к субсидиарной ответственности является доведение должника до банкротства, в результате совершения все тех же действий по необоснованному снятию денежных средств в размере 22756800 рублей.

В то же время, что требование о взыскании убытков, что требование о привлечении к субсидиарной ответственности направлено на компенсацию негативных последствий от деятельности руководителя должника.

При наличии одновременно нескольких оснований для привлечения к ответственности контролирующих лиц, предусмотренных Законом о банкротстве, окончательный размер ответственности определяется путем поглощения большей из взыскиваемых сумм меньшей. Совокупный размер ответственности должен быть ограничен максимальным размером, установленным Законом о банкротстве (в совокупном размере требований кредиторов).

В случае если одни и те же действия являются основаниями для взыскания убытков и привлечения к субсидиарной ответственности, размер требований носит зачетный характер.

Из смысла положений статей 61.11 - 61.13, 61.20 Закона о банкротстве следует, что требование о взыскании убытков носит субсидиарный характер по сравнению с требованиями о привлечении к ответственности контролирующих должника лиц, таким образом, при наличии одновременно нескольких оснований для привлечения к ответственности контролирующих лиц, предусмотренных Законом о банкротстве, окончательный размер ответственности определяется путем поглощения большей из взыскиваемых сумм меньшей; совокупный размер ответственности должен быть ограничен максимальным размером, установленным названным Федеральным законом; в случае, если одни и те же действия являются основаниями для взыскания убытков и привлечения к субсидиарной ответственности, размер требований носит зачетный характер, т.е. убытки взыскиваются в части, не покрытой размером субсидиарной ответственности.

Иное толкование приводило бы к возможности «неоднократного» привлечения ответственности контролирующего должника лица, что недопустимо.

Принимая во внимание изложенное, судом первой инстанции верно определена сумма, взысканная в пользу общества с ограниченной ответственностью «ФИО5 Строй Энергомонтаж» с ФИО2 и ФИО4

При таких обстоятельствах оснований для удовлетворения апелляционных жалоб, по содержащимся в них доводам, не имеется.

Нарушений норм процессуального права, являющихся, согласно пункту 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса РФ, безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Руководствуясь частью 3 статьи 223, статьями 258, 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Шестой арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение от 18.08.2022 по делу № А73-963/2020 Арбитражного суда Хабаровского края оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Дальневосточного округа в течение одного месяца со дня его принятия через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий

                  С.Б. Ротарь

 

Судьи

                Т.Д. Козлова

 

А.В. Кривощеков