АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А49-11403/2021

г. Казань

04 июня 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 21 мая 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 04 июня 2024 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Васильева П.П.,

судей Богдановой Е.В., Минеевой А.А.,

в отсутствие лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом,

рассмотрел в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 

на определение Арбитражного суда Пензенской области от 29.12.2023 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.02.2024

по делу № А49-11403/2021

по ходатайству финансового управляющего ФИО2 о завершении процедуры реализации имущества ФИО3.

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО3 рассмотрен вопрос о завершении реализации имущества должника и его освобождении от исполнения обязательств.

Определением Арбитражного суда Пензенской области от 08.02.2022 процедура реализации имущества ФИО3 завершена, должник освобожден от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реализации имущества гражданина.

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.02.2024 определение Арбитражного суда Пензенской области от 08.02.2022 в части освобождения должника от дальнейшего исполнения обязательств оставлено без изменения.

Не согласившись с принятыми судебными актами, кредитор ФИО1 обратился в Арбитражный суд Поволжского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции и постановление апелляционного суда в части применения правил об освобождении должника от дальнейшего исполнения обязательств отменить, в отмененной части направить вопрос на новое рассмотрение.

По мнению подателя жалобы, суды не учли, что его требование к должнику неразрывно связано с личностью ФИО3 как причинителя вреда бюджету Российской Федерации. ФИО1 ссылается на то, что при подаче заявления о признании ее банкротом, ФИО3 не указала о наличии у нее дебиторской задолженности, сведения о которой впоследствии запрошены финансовым управляющим по заявлению ФИО1

Заявитель кассационной жалобы полагает, что должник намеренно не предъявила к взысканию исполнительный лист в отношении своего дебитора в период действия исполнительного производства в отношении нее самой. Указанный исполнительный лист предъявлен в службу судебных приставов лишь по окончании исполнительного производства по взысканию с ФИО3 ущерба.

Принимая во внимание, что в порядке кассационного производства судебные акты обжалуются только в части, касающейся применения правил об освобождении должника от обязательств, суд округа в силу частей 1 и 3 статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – Арбитражный процессуальный кодекс) проверяет законность и обоснованность судебных актов в пределах доводов, изложенных в кассационной жалобе.

В остальной части судебные акты лицами, участвующими в деле, не обжалуются.

Лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальном сайте Арбитражного суда Поволжского округа в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем, на основании части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса, кассационная жалоба рассматривается в их отсутствие.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы и проверив в соответствии со статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, судебная коллегия кассационной инстанции не находит оснований для отмены определения суда первой инстанции и постановления суда апелляционной инстанции в силу следующего.

Как следует из материалов дела и установлено судами, определением Арбитражного суда Пензенской области от 27.12.2021 заявление ФИО3 о признании ее несостоятельной (банкротом) принято к производству.

Решением Арбитражного суда Пензенской области от 08.02.2022 ФИО3 признана несостоятельной (банкротом), введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утвержден ФИО2.

В ходе процедуры банкротства реестр требований кредиторов сформирован в размере 844 308 рублей 36 копеек, в том числе: ПАО «Сбербанк России» в размере 109 565 рублей 48 копеек; ООО «ТНС энерго Пенза» в размере 4592 рублей 22 копеек; ООО «Хоум Кредит энд Финанс Банк» в размере 151 562 рублей 28 копеек; ООО «Феникс» в размере 72 683 рублей 49 копеек; ООО КБ «Ренессанс Кредит» в размере 71 876 рублей 60 копеек; ФИО1 в сумме 402 528 рублей 29 копеек; ООО «СФО Титан» в сумме 31 500 рублей;

На основании полученных ответов из регистрирующих и контролирующих органов на запросы финансовый управляющий выявил следующее принадлежащее ФИО3 имущество:

– долю в размере 1/2 в праве общей долевой собственности на квартиру, кадастровый номер: 58:24:0110402:78, площадью 99.2 кв. м и долю в размере 1/2 в праве общей долевой собственности на земельный участок, кадастровый номер: 58:24:0110402:25, площадь 1169 кв. м, являющиеся для должника единственным жильем, на которое в соответствии с пунктом 1 статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и пункта 3 статьи 213.25 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) не может быть обращено взыскание;

– дебиторскую задолженность в размере 838 982 рублей 30 копеек и 10 000 долларов США, дебитор – ФИО4, основание возникновения – исполнительное производство от 04.08.2020 № 720964/20/58023-ИП.

В отношении дебиторской задолженности в рамках настоящего дела арбитражным судом утверждено Положение о порядке, об условиях и о сроках продажи.

Продажа указанного имущества не состоялась из-за отсутствия заявок. Финансовым управляющим в адрес кредиторов направлены письма-предложения от 16.10.2023 о принятии нереализованного на торгах имущества, ответ на которые в установленный срок не поступил.

Полученный должником доход (пенсия) за период с 22.02.2022 по 15.12.2023 составил 882 243 рубля 56 копеек и был распределен финансовым управляющим следующим образом:

349 404 рублей выплачены должнику в качестве прожиточного минимума;

182 651 рубль 09 копеек исключены из конкурсной массы по определению суда от 04.10.2022;

82 402 рубля 55 копеек – погашены текущие платежи, в том числе: 41 738 рублей 83 копеек – расходы финансового управляющего на проведение банкротства; 24 320 рублей – текущие платежи в адрес ФИО1, 16 343 рублей 72 копеек – текущие платежи по оплате ЖКХ;

оставшиеся в конкурсной массе денежные средства в размере 267 785 рублей 91 копейки направлены на погашение требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника.

Процент удовлетворенных требований кредиторов по результатам процедуры реализации имущества ФИО3 составил 31,9.

Ссылаясь на то, что в ходе процедуры банкротства все необходимые мероприятия выполнены, финансовый управляющий ФИО2 обратился в суд с ходатайством о завершении процедуры реализации имущества и применении в отношении должника правил об освобождении от исполнения обязательств.

Рассмотрев отчет финансового управляющего о своей деятельности, и оценив иные имеющиеся в деле доказательства, суды пришли к выводу о том, что в рамках процедуры реализации имущества должника финансовым управляющим выполнены все необходимые мероприятия, предусмотренные Законом о банкротстве. Установленные судом обстоятельства в совокупности свидетельствуют о наличии оснований для завершения процедуры реализации имущества гражданина.

Возражая против освобождения должника от исполнения обязательств, кредитор ФИО1 указывал на то, что его требования к ФИО3 возникли вследствие признания ФИО3 виновной в совершении преступления, предусмотренного частью 4 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации, приговором Воркутинского городского суда Республики Коми от 29.05.2012 по уголовному делу № 1-256/2012.

Другим основанием для неприменения правила об освобождении от обязательств ФИО1 указал сокрытие ФИО3 при подаче заявления о банкротстве имущества – дебиторской задолженности ФИО4

Также ФИО1 указал на намеренное недобросовестное поведение ФИО3, выразившееся в наращивании кредиторской задолженности в преддверии банкротства и принятии на себя заведомо неисполнимых обязательств.

Кроме того, по мнению кредитора, действия ФИО5, предоставившей денежные средства в заем ФИО4 вместо того, чтобы погасить ущерб от преступления, следует расценивать как недобросовестные и незаконные, чем были нарушены не только права кредитора ФИО1, но и нанесен ущерб бюджету Российской Федерации.

Отклоняя доводы кредитора ФИО1, и освобождая должника от дальнейшего исполнения обязательств, суды исходили из следующего.

Согласно пункту 4 статьи 213.28 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) освобождение гражданина от обязательств не допускается в случае, если:

– вступившим в законную силу судебным актом гражданин привлечен к уголовной или административной ответственности за неправомерные действия при банкротстве, преднамеренное или фиктивное банкротство при условии, что такие правонарушения совершены в данном деле о банкротстве гражданина;

– гражданин не предоставил необходимые сведения или предоставил заведомо недостоверные сведения финансовому управляющему или арбитражному суду, рассматривающему дело о банкротстве гражданина, и это обстоятельство установлено соответствующим судебным актом, принятым при рассмотрении дела о банкротстве гражданина;

– доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество.

В этих случаях арбитражный суд в определении о завершении реализации имущества гражданина указывает на неприменение в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств либо выносит определение о неприменении в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств, если эти случаи выявлены после завершения реализации имущества гражданина.

Исходя из разъяснений, изложенных в пунктах 42, 43 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан» (далее – постановление № 45), целью норм Закона о банкротстве, регулирующих отношения, связанные с банкротством граждан, в их системном толковании является обеспечение добросовестного сотрудничества должника с судом, финансовым управляющим и кредиторами. Указанные нормы направлены на недопущение сокрытия должником каких-либо обстоятельств, которые могут отрицательно повлиять на возможность максимально полного удовлетворения требований кредиторов, затруднить разрешение судом вопросов, возникающих при рассмотрении дела о банкротстве, или иным образом воспрепятствовать рассмотрению дела.

Если при рассмотрении дела о банкротстве будет установлено, что должник не представил необходимые сведения суду или финансовому управляющему при имеющейся у него возможности либо представил заведомо недостоверные сведения, это может повлечь неосвобождение должника от обязательств (абзац третий пункта 4 статьи 213.28 Закона).

Как разъяснено в пункте 45 постановления № 45, согласно абзацу четвертому пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве освобождение должника от обязательств не допускается, если доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве должника, последний действовал незаконно, в том числе совершил действия, указанные в этом абзаце. Соответствующие обстоятельства могут быть установлены в рамках любого судебного процесса (обособленного спора) по делу о банкротстве должника, а также в иных делах.

По общему правилу обычным способом прекращения гражданско-правовых обязательств и публичных обязанностей является их надлежащее исполнение (пункт 1 статьи 408 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – Гражданский кодекс), статья 45 Налогового кодекса Российской Федерации и т.д.).

Институт банкротства граждан предусматривает иной – экстраординарный – механизм освобождения лиц, попавших в тяжелое финансовое положение, от погашения требований кредиторов, - списание долгов. При этом целью института потребительского банкротства является социальная реабилитации гражданина – предоставление ему возможности заново выстроить экономические отношения, законно избавившись от необходимости отвечать по старым обязательствам, чем в определенной степени ущемляются права кредиторов, рассчитывавших на получение причитающегося им. Вследствие этого к гражданину-должнику законодателем предъявляются повышенные требования в части добросовестности, подразумевающие помимо прочего честное сотрудничество с финансовым управляющим и кредиторами, открытое взаимодействие с судом (определение Верховного Суда Российской Федерации от 25.01.2018 № 310-ЭС17-14013).

Банкротство граждан по смыслу Закона о банкротстве является механизмом нахождения компромисса между должником, обязанным и стремящимся исполнять свои обязательства, но испытывающим в этом объективные затруднения, и его кредиторами, а не способом для избавления от накопленных долгов.

Закрепленные в законодательстве о несостоятельности граждан положения о неосвобождении от обязательств недобросовестных должников, а также о недопустимости банкротства лиц, испытывающих временные затруднения, направлены на исключение возможности получения должником несправедливых преимуществ, обеспечивая тем самым защиту интересов кредиторов.

Таким образом, устанавливается баланс между социально-реабилитационной целью потребительского банкротства, достигаемой путем списания непосильных долговых обязательств гражданина с одновременным введением в отношении его ограничений, установленных статьей 213.30 Закона о банкротстве, и необходимостью защиты прав кредиторов.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 15.06.2017 № 304-ЭС17-76 отказ в освобождении от обязательств должен быть обусловлен противоправным поведением должника, направленным на умышленное уклонение от исполнения своих обязательств перед кредиторами (сокрытие своего имущества, воспрепятствование деятельности финансового управляющего и т.д.).

В соответствии с разъяснениями, изложенными в абзаце втором пункта 43 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора», при толковании условий договора в силу абзаца первого статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений (буквальное толкование). Такое значение определяется с учетом их общепринятого употребления любым участником гражданского оборота, действующим разумно и добросовестно (пункт 5 статьи 10, пункт 3 статьи 307 Гражданского кодекса Российской Федерации), если иное значение не следует из деловой практики сторон и иных обстоятельств дела.

Как следует из материалов дела, приговором Воркутинского городского суда Республики Коми от 29.05.2012 по уголовному делу № 1-256/2012 ФИО1 и ФИО3 признаны виновными в совершении преступления, предусмотренного частью 4 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Из названного приговора следует, что ФИО1 и ФИО3 были совершены совместные преступные действия в составе группы лиц по предварительному сговору, направленные на незаконное получение социальной выплаты из федерального бюджета в размере 3 586 680 рублей для приобретения жилья.

До судебного разбирательства по уголовному делу ФИО1 выплатил в федеральный бюджет 1 645 000 рублей, что было учтено судом при вынесении приговора в качестве смягчающего наказание обстоятельства.

В связи с частичным возмещением причиненного преступлением вреда приговором Воркутинского городского суда Республики Коми был частично удовлетворен гражданский иск прокурора, с ФИО1 и ФИО3 в пользу федерального бюджета солидарно взысканы 1 941 680 рублей.

ФИО3 производилось погашение задолженности перед бюджетом Российской Федерации в ходе исполнительного производства, на что было указано в апелляционном определении Пензенского областного суда от 09.08.2022 по делу № 33-2487 со ссылкой на сообщение МОСП по ИОИП УФССП России от 03.12.2020, в котором говорится о взыскании с ФИО3 в доход бюджета 925 320 рублей 58 копеек.

Включая требования ФИО1 в реестр требований кредиторов ФИО6, арбитражный суд учитывал названное апелляционное определение Пензенского областного суда, из которого следует, что основанием для удовлетворения требований ФИО1 к ФИО3 стал вывод судов общей юрисдикции о наличии у ФИО1, выплатившего ущерб в большем размере, чем выпадает на его долю, права требовать от ФИО3 выплаты денежных средств в счет ее регрессных обязательств перед ним.

В ходе процедуры банкротства ФИО3 от исполнения обязательств с учетом получаемого ею дохода также не уклонялась. За счет полученной ФИО3 пенсии была сформирована конкурсная масса и частично погашены требования кредиторов, в том числе текущие и реестровые требования перед ФИО1

Обстоятельств, которые бы свидетельствовали о преднамеренном или фиктивном банкротстве, финансовым управляющим и арбитражным судом установлено не было.

Отклоняя возражения кредитора ФИО1, суды указали следующее.

В определении от 28.04.2018 № 302-ЭС17-19710 Верховный Суд Российской Федерации указал, что требования, неразрывно связанные с личностью кредитора, от иных требований, помимо прочего, отличает невозможность отделения переуступаемого права от личности кредитора, иными словами правопреемство по таким требованиям не допускается (статья 383 Гражданского кодекса Российской Федерации). Как правило, это требование социально незащищенного субъекта правоотношений – физического лица, перед которым должник несет предусмотренные законом или соглашением сторон обязательства.

В пунктах 9, 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки» разъяснено, что статья 383 Гражданского кодекса устанавливает запрет на уступку другому лицу прав (требований), если их исполнение предназначено лично для кредитора-гражданина либо иным образом неразрывно связано с его личностью. При оценке того, имеет ли личность кредитора в обязательстве существенное значение для должника, необходимо исходить из существа обязательства.

В рассматриваемом случае по своей правовой природе обязательство ФИО3 перед ФИО1 носит регрессный характер и представляет собой требование о возмещении должником убытков второму сопричинителю вреда в части, превышающей долю этого лица в общем объеме возмещения совместно причиненного ими вреда.

Таким образом, ФИО3 не совершала мошеннических действий в отношении ФИО1, указанные лица совместно действовали незаконно при получении субсидии из бюджета, совершив мошенничество по отношению к средствам федерального бюджета. Обязательство ФИО1 носит регрессный характер и направлено на компенсацию убытков одного из сопричинителей вреда перед другим.

Также указанное обязательство не относится к категории неразрывно связанных с личностью кредитора, может являться предметом уступки и переходить к иным лицам.

Кроме того, возражая против освобождения должника от исполнения обязательств, ФИО1 ссылался на то, что при исполнении солидарного обязательства, возникшего на основании приговора Воркутинского городского суда по уголовному делу от 29.05.2012 № 1-256/2012, ФИО3 в отношении кредитора ФИО1 действовала незаконно, скрыла имущество и извлекла преимущество из своего незаконного поведения.

Так, кредитор указывал, что ФИО3 в июне 2012 года выдала ФИО4 денежный заем в размере 660 000 рублей и 10 000 долларов США через несколько дней после вынесения приговора, которым в пользу федерального бюджета с ФИО3 и ФИО1 в счет погашения ущерба от преступления в солидарном порядке взысканы 1 941 680 рублей. При этом ФИО3 поясняла, что полученные незаконным путем денежные средства были разделены между ней и ФИО1, однако оставленные у себя денежные средства она в счет возмещения ущерба не вернула.

Кредитор считает, что ФИО3, располагая достаточной суммой денежных средств для погашения ущерба от преступления, не осуществила такое погашение, как это сделал ФИО1 в досудебном порядке, а скрыла, чтобы в дальнейшем выдать в качестве займа под проценты, тем самым нарушила права кредитора ФИО1, получив имущественную выгоду за счет солидарного должника.

Оценивая названный довод кредитора, суды указали на то, что изложенные действия ФИО3 могли бы свидетельствовать о ее недобросовестном поведении по отношению к потерпевшему от преступления, то есть федеральному бюджету в лице соответствующего распорядительного органа. Учитывая, что ущерб бюджету возмещен в полном объеме, дальнейшее урегулирование финансовых взаимоотношений между соучастниками преступления по поводу компенсации выплаченных сумм сверх доли, причитающейся на одного из них, не подлежит правовой защите в порядке пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве, и не отвечает целям соответствующего правового регулирования в порядке, установленном Законом о банкротстве.

При этом суды учли, что в ходе исполнительного производства МОСП по ИОИП УФССП России по Пензенской области с ФИО3 в пользу прокуратуры Республики Коми взыскано и перечислено 925 320 рублей 58 копеек (апелляционное определение Пензенского областного суда от 16.08.2022 по делу № 33-2487/2022).

Кроме того, кредитором указано, что в материалах дела имеется копия исполнительного листа от 14.08.2017 № 2-1471, выданного ФИО3 Железнодорожным районным судом города Пензы о взыскании с ФИО4 в ее пользу суммы долга. Несмотря на то, что в указанный период остаток задолженности по взысканию в бюджет Российской Федерации составлял 1 193 134 рубля 20 копеек, ФИО3 предъявила исполнительный лист к взысканию дебиторской задолженности лишь 28.07.2020, после окончания сводного исполнительного производства (30.06.2020).

Отклоняя этот довод, суды сослались на положения статей 75 и 76 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ (ред. от 25.12.2023) «Об исполнительном производстве», отметив, что заинтересованные лица не были лишены возможности потребовать от судебного пристава-исполнителя обращения взыскания на соответствующее право требования. В связи с этим то обстоятельство, что ФИО3 самостоятельно не предъявила исполнительный лист в отношении ФИО4 к исполнению, само по себе не свидетельствует о ее недобросовестных действиях по отношению ко второму солидарному должнику по обязательству перед УФК Министерства финансов по Республике Коми.

Довод кредитора о том, что при подаче заявления о банкротстве ФИО3 не указала дебиторскую задолженность ФИО4, отклонен судами со ссылкой на то, что такое обстоятельство само по себе не может служить безусловным основанием для неприменения в отношении нее правила об освобождении должника от обязательств. При этом суды учли, что указанная дебиторская задолженность в ходе банкротства финансовым управляющим была установлена, выставлена на торги, но не продана из-за отсутствия заявок, кроме того кредиторы отказались принять нереализованное на торгах имущество.

При таких обстоятельствах достаточных оснований для выводов о злостном умышленном уклонении ФИО3 от исполнения солидарного обязательства перед бюджетом Российской Федерации, о намеренном наращивании ею кредиторской задолженность (принятии на себя в преддверии банкротства заведомо неисполнимых обязательств) с тем, чтобы в дальнейшем инициировать процедуру банкротства и не выплачивать долг ФИО1, суды не усмотрели.

В связи с изложенным, проанализировав в совокупности фактические обстоятельства и имеющиеся в деле доказательства с позиции статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса, учитывая, что требования кредитора ФИО1 возникли вследствие регресса, принимая во внимание, что в ходе исполнительного производства и процедуры банкротства должником погашались предъявленные к ней требования, принимая во внимание отсутствие доказательств сокрытия имущества, повлекшего невозможность его реализации и причинения ущерба законным правам кредиторов, суды пришли к обоснованному выводу об отсутствии оснований для неприменения в отношении должника правил об освобождении от обязательств.

Суд кассационной инстанции соглашается с выводами судов первой и апелляционной инстанций, которые не противоречат установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в нем доказательствам, считает, что обжалуемые судебные акты приняты с соблюдением норм материального и процессуального права.

Разрешая спор, суды первой и апелляционной инстанций полно и всесторонне исследовали представленные доказательства, оценили их по своему внутреннему убеждению, что соответствует положениям статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса, установили все имеющие значение для дела обстоятельства, сделали правильные выводы по существу требований заявителя, а также не допустили неправильного применения норм материального и процессуального права.

При этом судебная коллегия учитывает правовую позицию, изложенную в определении Верховного Суда Российской Федерации от 14.04.2021 № 301-ЭС18-23831 (6, 7), в соответствии с которой правовые последствия исполнения обязательств поручителя перед кредитором и обязательств солидарного должника, совместно причинившего вред кредитору, не аналогичны. Пунктом 1 статьи 365 и подпунктом 3 пункта 1 статьи 387 Гражданского кодекса установлено, что к поручителю, исполнившему обязательство, в силу закона переходят права кредитора по этому обязательству. В отношении причинителя вреда, исполнившего солидарную обязанность, такое правило не установлено. Он пользуется правом регрессного требования к сопричинителям вреда (подпункт 1 пункта 2 статьи 325 Гражданского кодекса). 

Учитывая изложенную правовую позицию, судебная коллегия не усматривает оснований для отмены обжалованных судебных актов и неприменения в отношении ФИО3 правил об освобождении от обязательств.

Доводы, изложенные в кассационной жалобе, получили свою оценку в обжалуемом судебном акте, основания для ее непринятия у суда кассационной инстанции отсутствуют.

В соответствии с абзацем вторым пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 13 от 30.06.2020 с учетом того, что наличие или отсутствие обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения дела, устанавливается судом на основании доказательств по делу (часть 1 статьи 64 Арбитражного процессуального кодекса), переоценка судом кассационной инстанции доказательств по делу, то есть иные по сравнению со сделанными судами первой и апелляционной инстанций выводы относительно того, какие обстоятельства по делу можно считать установленными исходя из иной оценки доказательств, в частности, относимости, допустимости, достоверности каждого доказательства в отдельности, а также достаточности и взаимной связи доказательств в их совокупности (часть 2 статьи 71 АПК РФ), не допускается.

Исходя из изложенного, принимая во внимание положения статей 286 и 287 Арбитражного процессуального кодекса, суд кассационной инстанции не находит оснований для удовлетворения кассационной жалобы, а принятые по делу судебные акты считает законными и обоснованными. Кроме того, оснований, предусмотренных статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса (в том числе нарушений норм процессуального права, которые в любом случае являются основанием к отмене обжалуемых судебных актов), для отмены обжалуемых судебных актов не усматривается.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 286, 288, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Пензенской области от 29.12.2023 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.02.2024 по делу № А49-11403/2021 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий судья                                            П.П. Васильев 

 

Судьи                                                                                    Е.В. Богданова 

 

А.А. Минеева