﻿﻿ 

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-3906/18 

Екатеринбург

10 декабря 2019 г.

 

Дело № А76-21886/2015

Резолютивная часть постановления объявлена 03 декабря 2019 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 10 декабря 2019 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Пирской О.Н.,

судей Шавейниковой О.Э., Кудиновой Ю.В.,

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу Васильева Олега Викторовича на определение Арбитражного суда Челябинской области от 27.08.2019 по делу № А76-21886/2015 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.09.2019 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационных жалоб извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании принял участие представитель Васильева О.В. – Пономарева Е.А. (доверенность от 25.02.2019 № 66АА5345607).

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 03.09.2015 по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Бэлти-Гранд» возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Челавто» (далее – общество «Челавто», должник).

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 19.10.2015 в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден Мажидханов Магомед Мисирпашаевич (далее – конкурсный  управляющий, Мажидханов М.М.).

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 15.02.2016 общество «Челавто» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден Мажидханов М.М.

Конкурсный управляющий Мажидханов М.М. 16.02.2018 обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении Васильева О.В., Зуевой Надежды Владимировны, Горшенина Олега Геннадьевича, Никитина Алексея Николаевича, Чеблукова Дмитрия Николаевича к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и взыскании с них солидарно денежных средств в сумме 110 757 692 руб. 31 коп.

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 27.08.2019 заявление конкурсного управляющего удовлетворено частично; к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Челавто» привлеченыВасильев О.В., Чеблуков Д.Н., в удовлетворении заявления в части привлечения к субсидиарной ответственности Горшенина О.Г., Никитина А.Н., Зуевой Н.В. отказано.

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда               от 30.09.2019 определение суда первой инстанции оставлено без изменения. 

В кассационной жалобе Васильев О.В. просит обжалуемые судебные акты отменить в части привлечения его к субсидиарной ответственности и отказать в удовлетворении заявленных требований в данной части, ссылаясь на несоответствие выводов судов обстоятельствам дела. По мнению заявителя, материалами дела не доказано, что он являлся контролирующим должника лицом, давал указания по совершению должником сделок по реализации 398 единиц техники или совершал действия по их одобрению,  при этом все сделки совершены от лица должника его руководителем Чеблуковым Д.Н. Кассатор отмечает, что вывод судов о том, что Васильев О.В., выйдя из состава участников должника, осуществлял контроль деятельностью должника не обоснован. Заявитель также полагает, что суды сделали ошибочный вывод об отсутствии пропуска срока исковой давности для привлечения к субсидиарной ответственности.

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом округа в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационной жалобы только в части признания доказанным наличия оснований для привлечения Васильева О.В. к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Как установлено судами и следует из материалов дела, согласно справке Межрайонной инспекции федеральной налоговой службы № 10 по Челябинской области от 26.10.2017 № 17-19/06735, руководителями должника в разные периоды времени являлись:

Горшенин О.Г. с 16.03.2011 по 13.10.2014;

Никитин А.Н.  с 14.10.2014 по 08.04.2015;

Чеблуков Д.Н. с 09.04.2015 по 16.05.2016.

Лицами, владевшими более чем половиной долей уставного капитала общества «ЧелАвто» являлись: с 09.04.2015 и по настоящее время –Чеблуков Д.Н., с 14.03.2005 и по 26.04.2015 – Васильев О.В.

Обращаясь в арбитражный суд с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий ссылался на наличие оснований, предусмотренных положениям статей 61.10, 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) для привлечения контролирующего должника лиц Васильева О.В., Зуевой Н.В., Горшенина О.Г., Никитина А.Н. и Чеблукова Д.Н. к субсидиарной ответственности.

Отказывая в привлечении Васильева О.В., Горшенина О.Г., Никитина А.Н., Чеблукова Д.Н., Зуевой Н.В. к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании общества «ЧелАвто» банкротом, суды исходили из недоказанности требований в данной части, а, устанавливая наличие оснований для привлечения Васильева О.В. и Чеблукова Д.Н. к субсидиарной ответственности по основаниям, указанным в абзаце 3, 4 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, суды исходили из обоснованности требований в соответствующей части.

Судебные акты в части отказа в привлечении контролирующих лиц должника к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о банкротстве общества «Челавто» и в части установления наличия оснований для привлечения Чеблукова Д.Н. к субсидиарной ответственности по обязательствам должника  не обжалуются, судом округа не пересматриваются.

Признавая доказанным наличие оснований для привлечения Васильева О.В. к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ввиду причинения вреда имущественным правам кредиторов, суды исходили из следующего.

С учетом периода возникновения обстоятельств, на которые ссылается конкурсный управляющий, как на основание привлечения к субсидиарной ответственности, арбитражный суд при рассмотрении данного заявления применяет нормы Закона о банкротстве, устанавливающие основания для привлечения к субсидиарной ответственности и действовавшие в этот период.

Пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве закреплено, что если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

По смыслу указанной нормы, пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств:

причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона (абзац 3);

документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы (абзац 4).

Такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности как «признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц» по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьей 61.11 Закона о банкротстве основания ответственности в виде «невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц», а потому значительный объем разъяснений норм материального права, изложенных в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление № 53), может быть применен и к статье 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ.

При этом как ранее, так и в настоящее время процесс доказывания обозначенных выше оснований привлечения к субсидиарной ответственности был упрощен законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций, при подтверждении условий которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска.

Как ранее, так и в настоящее время действовала презумпция, согласно которой отсутствие (непередача руководителем арбитражному управляющему) финансовой и иной документации должника, существенно затрудняющее проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, указывает на вину руководителя.

Смысл этой презумпции состоит в том, что руководитель, уничтожая, искажая или производя иные манипуляции с названной документацией, скрывает данные о хозяйственной деятельности должника. Предполагается, что целью такого сокрытия, скорее всего, является лишение арбитражного управляющего и конкурсных кредиторов возможности установить факты недобросовестного осуществления руководителем или иными контролирующими лицами своих обязанностей по отношению к должнику. К таковым, в частности, могут относиться сведения о заключении заведомо невыгодных сделок, о выводе активов и т.п., что само по себе позволяет применить иную презумпцию субсидиарной ответственности (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 в нынешней редакции Закона о банкротстве, абзац третий пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ). Кроме того, отсутствие определенного вида документации затрудняет наполнение конкурсной массы, например, посредством взыскания дебиторской задолженности, возврата незаконно отчужденного имущества.

  Именно поэтому предполагается, что непередача документации указывает на наличие причинно-следственной связи между действиями руководителя и невозможностью погашения требований кредиторов.

  Из разъяснений, изложенных в пункте 23 постановления № 53, следует, что установленная подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве (абзац третий пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход. Если к ответственности привлекается лицо, являющееся номинальным либо фактическим руководителем, иным контролирующим лицом, по указанию которого совершена сделка, или контролирующим выгодоприобретателем по сделке, для применения презумпции заявителю достаточно доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам.

Из совокупного толкования положений пункта 3 статьи 53.1 Гражданского  кодекса Российской Федерации и разъяснений,  изложенных в пункте 3 постановления № 53, следует, что  необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия. Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Согласно правовой позиции, изложенной в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016, из системного толкования абзаца второго пункта 3 статьи 56 Гражданского  кодекса Российской Федерации, пункта 3 статьи 3 Федерального законаот 08.02.1998 №14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон об обществах с ограниченной ответственностью) и пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве необходимым условием возложения субсидиарной ответственности на участника является наличие причинно-следственной связи между использованием им своих прав и (или) возможностей в отношении контролируемого хозяйствующего субъекта и совокупностью юридически значимых действий, совершенных подконтрольной организацией, результатом которых стала ее несостоятельность (банкротство).

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 16 постановления № 53 под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Субсидиарная ответственность участника наступает в случае, когда в результате его поведения должнику не просто причинен имущественный вред, а он стал банкротом, то есть лицом, которое не может удовлетворить требования кредиторов и исполнить публичные обязанности вследствие значительного уменьшения объема своих активов под влиянием контролирующего лица.

В тоже время указанные  выше презумпции могут быть опровергнуты соответствующими доказательствами и обоснованиями ответчиком, то есть тем лицом, которое привлекается к субсидиарной ответственности. 

Непредставление ответчиком доказательств добросовестности и разумности своих действий в интересах должника должно квалифицироваться исключительно как отказ от опровержения того факта, на наличие которого аргументировано со ссылкой на конкретные документы указывает процессуальный оппонент (конкурсный управляющий). Участвующее в деле лицо, не совершившее процессуальное действие, несет риск наступления последствий такого своего поведения (статья 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Именно контролирующее должника лицо должно представить доказательства, свидетельствующие о том, что невозможность удовлетворения требований кредиторов обусловлена объективным отсутствием у должника имущества. 

Как установлено судами, изначально 100% участником должника являлся  Васильев  О. В.,  решением единственного участника общества «Челавто» Васильева О.В. от 31.03.2015 № 3 в состав участников принят Чеблуков Д.Н. путем увеличения уставного капитала за счет внесения дополнительного вклада с 60 000 руб. до 65 000 руб.

В результате доли в уставном капитале общества перераспределились следующим образом: 92 % в пользу Васильева О.В. и 8 % в пользу Чеблукова Д.Н.

Этим же решением Васильев О.В. утвердил в должности директора должника Чеблукова Д.Н. с 31.03.2015. 

Впоследствии 01.04.2015 Васильевым О.В. обществу «Челавто» направлено заявление о  его выходе из состава участников.

 В ходе рассмотрения настоящего заявления Васильев О.В. в суде  первой инстанции  пояснял, что им и его инвесторами, было принято решение о разделении бизнеса, путем передачи транспортного бизнеса инвесторам и оставление за собой авиационного бизнеса (общество с ограниченной ответственностью «Челавиа»), при этом с момента выхода из общества «Челавто» он никакого отношения к нему не имел, передал свои корпоративные права по владению долей в уставном капитале должника в распоряжение представленного инвесторами участника и директора - Чеблукова Д.Н.

  Между тем, информация об указанных лицах (инвесторах)Васильевым О.В.  не  раскрыта.

В тоже время  в  момент отчуждения  Васильевым  О. В. доли в обществе  активы  должника не были достаточными для покрытия обязательств перед кредиторами. 

 Контролирующий участник общества Васильев О.В., достоверно зная о  неудовлетворительном экономическом состоянии должника, не предпринял мер к погашению задолженности,  а фактически   осуществил  действия   по формальному  выходу  из  общества. 

Судами в отсутствие доказательств обратного приняты во внимания пояснения Горшенина О.Г., Никитина А.Н., согласно которым  фактически всем руководил Васильев О.В., а именно заключал договоры, распоряжался денежными средствами, руководил персоналом, общество «ЧелАвто» располагалось в офисных помещениях по адресу г. Челябинск, Свердловский тракт, 6, которые находились в собственности Васильева О.В. 

         Также судами  учтены  материалы доследственной проверки КУСП№ 4532 которыми  установлено, что летом 2015 года некие представители общества «ЧелАвто» договорились с Чеблуковым Д.Н. (согласно выписке из ЕГРЮЛ последний директор и учредитель), за 1 000 руб. съездить в Челябинск и подписать у нотариуса какие-то документы,  деятельностью ООО «ЧелАвто» никогда не занимался.

Судами также отмечено отсутствие в материалах дела явных и убедительных доказательств того, что Чеблуков Д.Н. осуществлял фактическое руководство деятельностью общества «Челавто».

Исследовав материалы дела  в совокупности, суды констатировали, что  Чеблуковым Д.Н. не принимались ключевые управленческие решения при осуществлении полномочий единоличного исполнительного органа должника.

Таким образом, судами установлено, что именно Васильев О.В., хотя и юридически не являлся директором или участников должника, но фактически осуществлял руководство деятельность должника и являлся его контролирующим лицом.

При этом по информации, представленной ГИБДД по Челябинской области и Технадзором Минсельхоза Челябинской области за период с 2013 года  должником снято с учета и продано 772 автотранспортных средств и самоходных средств, в том числе большее количество с 02.04.2015, т.е. с  момента выхода Васильева О.В. из состава учредителей и назначении «номинального» директора.

По состоянию на 12.10.2017 общество «Челавто» имело в собственности 398 единиц транспортных средств.

Однако, данные транспортные средства  конкурсному управляющему  не переданы, возможность установить фактическое наличие и местонахождение данного имущества должника отсутствует.

Проанализировав материалы дела и пояснения сторон, суды пришли к выводу, что действия Васильева О.В. свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов, реализовав долю  в уставном капитале  общества «Челавто» номинальному лицу, именно Васильев О.В. в действительности продолжал  определять и формировать волю должника, в том числе при совершении сделок, и, соответственно, должен нести ответственность, за порядок реализации имущества, получение средств за утраченные материальные ценности, фактически действия Васильева О.В. привели к прекращению хозяйственной деятельности  общества «Челавто».

Наряду с  изложенным  судами при рассмотрении обособленного спора также приняты во внимание доводы конкурсного управляющего  о совершении  ответчиком массово сделок, убыточных для должника. 

Руководствуясь вышеназванными нормами права и соответствующими разъяснениями, исследовав и оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, относимость, допустимость, достоверность каждого из представленных доказательств в отдельности, исходя из изложенных выше выводов, учитывая обстоятельства конкретного спора, суды правомерно установили, что действия Васильева О.В. образуют состав гражданско-правового нарушения, влекущего возложение на указанное лицо субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Из системного толкования абзаца второго пункта 3 статьи 56 Гражданского кодекса, пункта 3 статьи 3 Закона об обществах и пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве необходимым условием возложения субсидиарной ответственности на участника является наличие причинно-следственной связи между использованием им своих прав и (или) возможностей в отношении контролируемого хозяйствующего субъекта и совокупностью юридически значимых действий, совершенных подконтрольной организацией, результатом которых стало ее банкротство.

Такие фактические обстоятельства установлены судами в результате полного и всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств в их совокупности и взаимосвязи по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, нормы материального права применены правильно.

Презумпции,  содержащиеся в абзацах третьем,  четвертом пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, ответчиком не опровергнуты.

 Доводы кассационной жалобы Васильева О. В.  о том, что он не являлся контролирующим должника лицом, подлежат отклонению, с учетом установленных судами обстоятельств, изложенных выше.

 При этом необходимо принимать во внимание, что исходя из указанной выше специфики дел о банкротстве, в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.05.2014 № 1446/14 изложен подход о справедливом распределении судом бремени доказывания, которое должно быть реализуемым. Из определения Верховного Суда Российской Федерации от 26.02.2016 № 309-ЭС15-13978 также следует, что бремя доказывания тех или иных фактов должно возлагаться на ту сторону спора, которая имеет для этого объективные возможности и, исходя из особенностей рассматриваемых правоотношений, обязана представлять соответствующие доказательства в обоснование своих требований и возражений.

В данном случае приведены достаточные доказательства сохранения контроля Васильева О. В.  над должником и после выхода из состава участников  общества «Челавто», что ответчиком не опровергнуто.

        Отрицая фактическую аффилированность с должником после апреля 2015  года, Васильев  О. В.  в то же время не представил разумных пояснений в отношении того, чем обусловлена экономическая целесообразность  разделения  бизнеса (транспортного  и авиационного) и  выхода из  общества   «Челавто»  в отсутствии какой-либо финансовой компенсации и не предъявлении  требований  по  выплате  действительной стоимости доли,  при этом названные  обстоятельства свидетельствуют о безвозмездном характере передаче  транспортного бизнеса, что не соответствует условиям обычного хозяйственного оборота, а иное не доказано,  сведения  об инвесторах  не раскрыты. 

  Довод Васильева О.В. об истечении срока исковой давности для привлечения его к субсидиарной ответственности судом округа  отклонен, поскольку был предметом  исследования судов и получил надлежащую  правовую оценку. 

Иные доводы заявителя, изложенные в кассационной жалобе, судом кассационной инстанции отклоняются, поскольку являлись предметом рассмотрения судов, выводов судов не опровергают, о нарушении судами норм права не свидетельствуют и сводятся лишь к переоценке установленных по делу обстоятельств. При этом заявитель фактически ссылается не на незаконность обжалуемых судебных актов, а выражает несогласие с произведенной судами оценкой доказательств, и просит еще раз пересмотреть данное дело по существу и переоценить имеющиеся в деле доказательства.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной, в том числе в определении от 17.02.2015 № 274-О, статьи 286 – 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде округа, предоставляют суду округа при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела. Иное позволяло бы суду округа подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципов состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо.

Нарушений норм материального и процессуального права, являющихся основанием для изменения или отмены принятых по спору судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом округа не установлено.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Челябинской областиот 27.08.2019 по делу № А76-21886/2015 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.09.2019  по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу Васильева Олега Викторовича – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                             О.Н. Пирская 

 

Судьи                                                                          О.Э. Шавейникова 

 

                                                                                     Ю.В. Кудинова