Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа

ул. Чкалова, дом 14, Иркутск, 664025, www.fasvso.arbitr.ru

тел./факс (3952) 210-170, 210-172

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Ф02-2232/2024, Ф02-2237/2024

Дело № А33-33951/2017

30 июля 2024 года

город Иркутск

 

Резолютивная часть постановления объявлена 24 июля 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 30 июля 2024 года.

 

Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа в составе:

председательствующего Николиной О.А.,

судей: Бронниковой И.А., Волковой И.А.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Лагуновой Е.А.,

при содействии Арбитражного суда Красноярского края, выполняющего поручение об организации видеоконференц-связи,

при участии в судебном заседании:

представителя ФИО1 – ФИО2 (паспорт, доверенность от 01.11.2023),

ФИО3 (паспорт),

рассмотрев в судебном заседании кассационные жалобы ФИО1, финансового управляющего имуществом индивидуального предпринимателя ФИО4 - ФИО3 на определение Арбитражного суда Красноярского края от 28 июня 2023 года по делу № А33-33951/2017, постановление Третьего арбитражного апелляционного суда от 04 марта 2024 года по тому же делу,

установил:

в рамках дела о признании индивидуального предпринимателя ФИО4 (далее – должник, ФИО4) несостоятельным (банкротом) 13.01.2021 ФИО1  (далее – кредитор, ФИО1) обратился в суд с заявлением о признании недействительными договора купли продажи от 01.02.2017 100 % доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью «Фирма МК» (далее – ООО «Фирма МК»), заключенного между ФИО4 и ФИО5 (далее – ФИО5), договора купли продажи от 10.10.2017 доли в размере 50% в уставном капитале ООО «Фирма МК», заключенного между ФИО5 и ФИО6 (далее – ФИО6); договора купли продажи от 14.06.2018 доли в размере 50% в уставном капитале ООО «Фирма МК», заключенного между ФИО5 и ФИО7 (далее – ФИО7); договора купли продажи от 14.06.2018 доли в размере 25% в уставном капитале ООО «Фирма МК», заключенного между ФИО6 и ФИО7, применении последствий недействительности сделок.

02.02.2021 финансовый управляющий имуществом должника ФИО3  (далее – ФИО3) обратилась с заявлением о признании недействительным договора купли-продажи доли уставного капитала от 01.02.2017, заключенного между ФИО4 и ФИО5 и применении последствий недействительности сделки, просила о восстановлении срока на подачу заявления о признании сделок должника недействительными.

Определением Арбитражного суда Красноярского края от 28 июня 2023 года, оставленным без изменения постановлением Третьего арбитражного апелляционного суда от 04 марта 2024 года, в удовлетворении заявлений ФИО1 и финансового управляющего ФИО3 отказано.

Не согласившись с указанными судебными актами, ФИО1 и финансовый управляющий ФИО3 обратились в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа с кассационными жалобами, в которых просят их отменить.

В обоснование доводов жалобы ФИО1 указывает, что суды исходили исключительно из пропуска срока исковой давности, не исследовав вопрос о неплатежеспособности должника, а также действий ответчиков по заключению оспариваемых сделок применительно к положениям Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и статьям 10, 168, 170 Гражданского Кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

В кассационной жалобе финансовый управляющий указывает, что суд апелляционной инстанции запросил сведения о доходах ФИО7, однако полученные доказательства судом не исследовались; выводы судов об отсутствии злоупотребления правом при совершении сделок, о пропуске срока исковой давности ошибочны.

В судебном заседании представитель ФИО1 и финансовый управляющий доводы жалобы поддержали.

Проверив в порядке статьи 286 АПК РФ правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в оспариваемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, обсудив доводы кассационной жалобы, судебная коллегия приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены судебных актов, исходя из следующего.

Как следует из материалов дела, 01.02.2017 между ФИО4 (продавец) и ФИО5 (покупатель) заключен договор купли-продажи 100 % доли в уставном капитале ООО «Фирма МК» по цене 2 395 000 рублей (пункт 2.1); обязательства покупателя передать продавцу 2 395 000 рублей исполнены в срок до 15.07.2016 до подписания договора (пункт 2.2).

В соответствии с договором от 03.10.2017 ФИО5 (продавец) из принадлежащей ей доли в уставном капитале ООО «Фирма МК» в размере 100% продала часть доли ФИО6 в размере 50% по цене 500 500 рублей (пункт 4); покупатель оплатил продавцу денежную сумму в размере 500 500 рублей наличными полностью до подписания настоящего договора (пункт 4).

05.06.2018 между ФИО5 (продавец) и ФИО7 заключен договор купли-продажи 50% доли в уставном капитале ООО «Фирма МК» по цене 1 895 000 рублей, которые переданы покупателем продавцу до подписания настоящего договора (пункт 7).

05.06.2018 между ФИО6 (продавец) и ФИО7 заключен договор купли-продажи 25% доли в уставном капитале ООО «Фирма МК» по цене 250 000 рублей, которые переданы покупателем продавцу до подписания настоящего договора (пункт 7).

Определением от 05.02.2018 возбуждено производство по делу о банкротстве ФИО4; определением от 17.04.2018 в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов, финансовым управляющим утвержден ФИО8 (далее – ФИО8); решением от 05.09.2018 должник признан банкротом, введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утвержден ФИО8 (далее – ФИО8).

В последующем обязанности финансового управляющего имуществом должника последовательно исполняли ФИО9 (далее – ФИО9) (определение от 04.03.2019), ФИО10 (23.10.2019).

В настоящее время обязанности финансового управляющего возложены на ФИО3 (определение суда от 14.05.2020).

Кредитор должника посчитав, что указанные договоры являются цепочкой взаимосвязанных сделок по выводу ликвидной доли в уставном капитале ООО «Фирма МК» на нерыночных условиях лицам, которые совместно с должником контролируют ряд юридических лиц, в ущерб имущественным интересам кредиторов (стороны не преследовали цели реальной смены собственника доли в уставном капитале общества), оспорил законность данных сделок на основании статей 10, 168, 170 ГК РФ.

Полагая, что оспариваемый договор купли-продажи доли от 01.02.2017 совершен в отношении аффилированного лица, финансовый управляющий ФИО3 обратилась с заявлением о признании его недействительным на основании статей пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статей 10, 168, 170 ГК РФ.

Отказывая в удовлетворении заявлений финансового управляющего и кредитора суды, руководствуясь статьями 32, 61.1, 61.2, 213.9 Закона о банкротстве, статьями 181, 199 ГК РФ, положениями постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63), пришли к выводу о пропуске срока исковой давности. Суды не нашли правовых оснований для применения к спорным правоотношениям статей 10 и 168 ГК РФ.

Исследовав материалы дела и изучив доводы кассационных жалоб, Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа не усматривает оснований для их удовлетворения и отмены обжалуемых судебных актов.

Правонарушение, заключающееся в необоснованной передаче должником своего имущества другому лицу, причиняющее ущерб конкурсной массе (в том, числе по цепочке сделок (по прикрываемой сделке) и, как следствие, наносящее вред имущественным правам кредиторов должника, является основанием для признания соответствующих сделок недействительными по специальным правилам, предусмотренным статьей 61.2 Закона о банкротстве.

Вопрос о допустимости оспаривания таких сделок на основании статей 10 и 168 ГК РФ неоднократно рассматривался Президиумом Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации и Судебной коллегией по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11, определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2016 №  306-ЭС15-20034, от 29.04.2016 № 304-ЭС15-20061, от 31.08.2017 № 305-ЭС17-4886, от 24.10.2017 № 305-ЭС17-4886(1), от 17.12.2018 № 309-ЭС18-14765, от 06.03.2019 № 305-ЭС18-22069, от 09.03.2021 № 307-ЭС19-20020(8,10), от 09.03.2021 № 307-ЭС19-20020(9), от 21.10.2021 № 305-ЭС18-18386(3) и др.). Согласно сложившейся судебной практике применение статьи 10 ГК РФ возможно лишь в том случае, когда речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов подозрительных сделок.

Закрепленные в статье 61.2 Закона о банкротстве положения о недействительности сделок, направленные на пресечение возможности извлечения преимуществ из недобросовестного поведения, причиняющего вред кредиторам должника, обладают приоритетом над нормами статьи 10 ГК РФ исходя из общеправового принципа «специальный закон вытесняет общий закон», определяющего критерий выбора в случае конкуренции общей и специальной норм, регулирующих одни и те же общественные отношения.

При этом сделки, указанные в статье 61.2 Закона о банкротстве, являются оспоримыми и на них распространяется годичный срок исковой давности, установленный пунктом 2 статьи 181 ГК РФ.

В постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11 особо обращено внимание на недопустимость квалификации сделок с предпочтением или подозрительных сделок как ничтожных в целях обхода правил о сроке исковой давности по оспоримым сделкам.

В рассматриваемом случае суды пришли к выводу о том, что в оспариваемых финансовым управляющим и кредитором сделках отсутствуют пороки, выходящие за пределы подозрительной сделки, следовательно, спорные сделки не подлежат квалификации в качестве подозрительных сделок по статье 10, 168 ГК РФ.

Вмененные ответчикам нарушения (отчуждение доли по заниженной цене, связанным с должником лицам через их через совместное участие в юридических лицах) в полной мере укладывались в диспозицию пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, подлежащей применению в качестве специального средства противодействия недобросовестным действиям в преддверии банкротства, грубо нарушающим права кредиторов. С учетом изложенного вопреки доводов кассационных жалоб оснований для применения к спорным отношениям статей 10, 168 ГК РФ не имелось.

Право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 этого федерального закона основаниям возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина.

При этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда финансовый управляющий узнал или должен был узнать о наличии указанных в статье 61.2 или 61.3 данного федерального закона оснований (пункт 2).

В пункте 32 Постановления № 63 разъяснено, что заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 ГК РФ).

В соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий (в том числе исполняющий его обязанности - абзац третий пункта 3 статьи 75 Закона) узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. Если утвержденное внешним или конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения. В остальных случаях само по себе введение внешнего управления или признание должника банкротом не приводит к началу течения давности, однако при рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. При этом необходимо принимать во внимание, в частности, что разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под статьи 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. В частности, разумный управляющий запрашивает у руководителя должника и предыдущих управляющих бухгалтерскую и иную документацию должника (пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве), запрашивает у соответствующих лиц сведения о совершенных в течение трех лет до возбуждения дела о банкротстве и позднее сделках по отчуждению имущества должника (в частности, недвижимого имущества, долей в уставном капитале, автомобилей и т.д.), а также имевшихся счетах в кредитных организациях и осуществлявшихся по ним операциям и т.п.

При смене арбитражных управляющих в процедурах банкротства срок исковой давности не начинает течь заново, поскольку в силу положений пункта 6 статьи 20.3 Закона о банкротстве утвержденные арбитражным судом арбитражные управляющие являются процессуальными правопреемниками предыдущих арбитражных управляющих; для правопреемника все действия, совершенные в арбитражном процессе до вступления правопреемника в дело, обязательны в той мере, в какой они были обязательны для лица, которое правопреемник заменил (пункт 3 статьи 48 АПК РФ).

Потенциальная осведомленность арбитражного управляющего об обстоятельствах заключения сделки устанавливается с учетом требований о стандартах поведения, предъявляемых к среднему профессиональному арбитражному управляющему, действующему разумно и проявляющему требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность в аналогичной ситуации.

Процедура реструктуризации долгов гражданина в отношении ФИО4 введена определением 17.04.2018 (резолютивная часть от 11.04.2018), этим же определением финансовым управляющим утвержден ФИО8

Должником в адрес финансового управляющего 08.08.2018 направлен ответ на запрос, содержащий сведения об оспариваемой сделке от 01.02.2017 по продаже должником ФИО5 доли в размере 100% в уставном капитале ООО «Фирма МК» за 2 395 000 рублей с приложением подтверждающих документов.

В последующем информация об указанной сделке также отражена финансовым управляющим ФИО8 в финансовом анализе от 14.08.2018, представленном в судебное заседание 29.08.2018.

При таких обстоятельствах суды двух инстанций пришли к правомерному выводу о том, что финансовый управляющий по состоянию на дату введения процедуры реструктуризации долгов гражданина (11.04.2018) владел информации об оспоренной сделке, о цене договора и о том, кто является надлежащим ответчиком.

Заявление о признании договора купли-продажи доли в уставном капитале общества от 01.02.2017 подано правопреемником финансового управляющего ФИО8 - ФИО3 02.02.2021, по истечении годичного срока исковой давности.

В данном случае, в пределах разумного срока с момента введения процедуры реструктуризации долгов, будучи осведомлённым о факте заключения должником сделки по отчуждению доли в уставном капитале общества от 01.02.2017, финансовый управляющий ФИО8, действуя своевременно, оперативно и добросовестно имел возможность по получению информации о дальнейшей судьбе отчужденной должником доли в уставном капитале общества, в том числе о последующих ее приобретателях (ФИО11, ФИО6), основаниях ее приобретения (оспариваемых договорах), а также об обстоятельствах совместного участия этих лиц с должником в других юридических лицах.

Проверяя доводы о пропуске кредитором срока исковой давности по оспариванию договоров купли-продажи доли в уставном капитале от 01.02.2017, от 03.10.2017, от 05.06.2018 суды установили, что представитель кредитора (заявителя по делу о банкротстве) принимал участия в судебном заседании 29.08.2018 по итогам процедуры реструктуризации долгов, в которое финансовым управляющим был представлен финансовый анализ от 14.08.2018, имел возможность с ним ознакомиться.

Следовательно, в разумный срок с момента введения процедуры реализации имущества должника (29.08.2018) кредитор, потенциально осведомленный о факте заключения должником оспариваемой сделки по отчуждению должником доли в уставном капитале первому приобретателю (ФИО5), действуя добросовестно и разумно, мог обратиться к финансовому управляющему с требованием о запросе информации о дальнейшей судьбе отчужденной должником доли в уставном капитале общества, в том числе о последующих ее приобретателях (ФИО11, ФИО6), основаниях ее приобретения (оспариваемых договорах), а также об обстоятельствах совместного участия этих лиц с должником в других юридических лицах.

Судом округа принимается во внимание, что сведения о последующей судьбе отчужденной доли в уставном капитале ООО «Фирма МК» (о ее приобретателях ФИО11, ФИО6, участниках общества), а также об их совместном участии в юридических лицах содержатся в Едином государственном реестре юридических лиц, которые находятся в открытом доступе. На сведения, содержащиеся в ЕГРЮЛ, при обращении в суд также ссылался кредитор.

Вместе с тем, доказательства выполнения кредитором данных разумных и своевременных действий не представлены.

Суд округа соглашается с позицией суда первой инстанции о том, что кредитор не привел убедительных доводов об обстоятельствах, помешавших ему своевременно обратиться к финансовому управляющему за представлением соответствующих сведений.

Кредитор обратился в суд с заявлением о признании сделок недействительными 12.01.2021, фактически по прошествии двух с половиной лет с момента его осведомленности о факте отчуждения должником доли в уставном капитале общества, то есть с пропуском годичного срока исковой давности.

По указанным основаниям, приведенные в кассационных жалобах финансового управляющего ФИО3 и кредитора ФИО1 доводы о том, что суды первой и апелляционной инстанций неверно определили начало течения срока исковой давности, не могут быть приняты во внимание.

По правилам пункта 2 статьи 199 ГК РФ истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

При таких обстоятельствах суды пришли к верному выводу о пропуске финансовым управляющим и кредитором годичного срока исковой давности для оспаривания сделок по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем правомерно отказали в удовлетворении заявлений финансового управляющего и кредитора.

Доводы о применении трехлетнего срока исковой давности, подлежат отклонению, поскольку в любом случае прикрываемая цепочкой сделок, сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу связанного с должником лица, подлежит квалификации в качестве подозрительной по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

По существу доводы жалобы направлены на переоценку доказательств по делу и установленных фактических обстоятельств, что в силу положений главы 35 АПК РФ не отнесено к полномочиям суда кассационной инстанции.

Руководствуясь статьями  274, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Красноярского края от 28 июня 2023 года по делу № А33-33951/2017, постановление Третьего арбитражного апелляционного суда от 04 марта 2024 года по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий

Судьи

 

О.А. Николина

И.А. Бронникова

И.А. Волкова