ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-19187/2023

Дело № А40-197568/21

Г. Москва

28 апреля 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 19 апреля 2023 года 

Постановление изготовлено в полном объеме 28 апреля  2023 года 

 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи С.А. Назаровой,

судей Е.В. Ивановой, А.А. Комарова,

при ведении протокола секретаря судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда города Москвы от 07.03.2023 по делу № А40-197568/21, о признании недействительным договор купли-продажи транспортного средства от 31.08.2020, заключенный между ФИО3 и ФИО2, о применении последствий недействительности сделки, 

в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) ФИО3,

при участии в судебном заседании:

от ФИО2 – ФИО4 по дов. от 22.02.2022

к/у Вертепа Е.Н. – лично

от АКБ «Легион» в лице ГК «АСВ» - ФИО5 

 

У С Т А Н О В И Л:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 17.03.2022 в отношении ФИО3 (далее – должник) введена процедура реализации имущества гражданина сроком на шесть месяцев, финансовым управляющим утверждён ФИО6 (далее – финансовый управляющий), о чем опубликованы сведения в газете «КоммерсантЪ» № 52 от 26.03.2022.

В Арбитражный суд города Москвы 05.09.2022 поступило заявление финансового управляющего о признании недействительным договора купли-продажи транспортного средства от 31.08.2020, заключенного между ФИО3 и ФИО2 (далее – ответчик), и применении последствий недействительности сделки.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 07.03.2023 признан недействительным договор купли-продажи транспортного средства от 31.08.2020, заключенный между ФИО3 и ФИО2, применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО2 в конкурсную массу ФИО3 600 000 руб.

Не согласившись с вынесенным судом первой инстанции определением, ФИО2 обратился в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит его отменить, принять по делу новый судебный акт.

В судебном заседании  представитель ФИО2 доводы апелляционной жалобы поддержал.

Финансовый управляющий и представитель АКБ «Легион» в лице ГК «АСВ» в судебном  заседании против удовлетворения апелляционной жалобы возражали.

Иные  лица, участвующие в  деле, в судебное  заседание  не  явились, о времени и месте судебного разбирательства  извещены  надлежаще. 

Рассмотрев дело в порядке статей 156, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, изучив материалы дела, суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены или изменения определения арбитражного суда, принятого в соответствии с действующим законодательством Российской Федерации.

Как следует из заявления и материалов обособленного спора, между должником (продавец) и ответчиком (покупатель) 31.08.2020 заключен договор купли-продажи транспортного средства №б/н, по условиям которого в собственность покупателя передан автомобиль марки (модель) Mercedes-Benz GL 500 4MATIC, 2006 г.в., VIN 

<

***>, цвет черный. Стоимость транспортного средства, согласованная сторонами, составляет 600 000 руб. (пункт 3.1 договора).

Полагая, что договор является недействительным по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а также ст.ст.  10, 168 и п. 1 ст. 170 ГК РФ, финансовый управляющий обратился в суд с настоящим заявлением.

Суд первой инстанции, удовлетворяя указанное заявление финансового управляющего должника, исходил из представления им достаточных доказательств наличия оснований для признания оспариваемого договора недействительной сделкой.

Суд апелляционной инстанции соглашается с такими выводами Арбитражного суда города Москвы. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. 

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии следующих условий: - стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок; - должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской отчетности или иные учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы; - после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества. 

Как разъяснено в пункте 5 постановления № 63, в силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзаце тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором-пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона о банкротстве, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 7 Постановления №63, в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми -они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Как следует из материалов обособленного спора и установлено судом первой инстанции, в период с 17.09.2003 по 07.07.2017 должник занимал должность заместителя председателя правления АО КБ Легион и являлся его акционером с долей участия в размере 0,69%.

В соответствии с приказами о распределении обязанностей и приложений к ним ФИО3 направлял, контролировал и координировал деятельность руководителей подразделений Банка: департамента управления ресурсами, кредитного управления, управления оформления операций на финансовых рынках, управления расчетов и межбанковских отношений, депозитария.

05.03.2014 ФИО3 выдана доверенность, согласно которой ему среди прочего предоставлено право совершать от имени и в интересах Банка все необходимые юридические значимые действия в том числе заключать, изменять и расторгать договоры, дополнительные соглашения к ним от имени АО КБ Легион.

Приказами Банка России № ОД-1891, №ОД-1892 у АО КБ «Легион» с 07.07.2017 года отозвана лицензия на осуществление банковских операций и назначена временная администрация Банка России по управлению Банком.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 08.09.2017 по делу № А40-129253/17 АКБ «Легион» (АО) признан несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена государственная корпорация «Агентство по страхованию вкладов».

Банком России 26.09.2017 в СК России направлено заявление по ст. 158, 159, 160, 165, 201, 195 и 196 УК РФ по фактам хищения имущества Банка под видом кредитования юридических и физических лиц, заключения с неплатежеспособными контрагентами соглашения об уступке прав требования по кредитным договорам ООО «Капитал Трейд», ООО «ИКС ЛИЗИНГ», ООО «Яркий Мир», ООО «Тулз ин Тайм», ООО «ОрганикФуд», ООО «Монблан» и ФИО7, непередачи кредитных досье, а также возможного преднамеренного банкротства Банка.

ГСУ СК России 09.02.2018 в отношении председателя правления Банка ФИО8 и заместителя председателя правления Банка ФИО3 возбуждено уголовное дело  № 11802007703000040 по ч. 4 ст. 160 УК РФ по факту хищения имущества Банка под видом выдачи кредита ООО «ИКС ЛИЗИНГ» на сумму 80 млн. руб.

В ходе рассмотрения дела 20.02.2018 заявлены гражданский иск на сумму 80 млн. руб. и ходатайство о наложении арестов на имущество подозреваемых и иных лиц.

В рамках дела о банкротстве АО КБ Легион 09.07.2020 в суд поступило заявление конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам Банка - ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО3, ФИО11 и взыскании в солидарном порядке в пользу АКБ «Легион» (АО) денежных средств в размере 8 837 390 000 руб.

Приговором Тверского районного суда г. Москвы от 10.09.2020 ФИО3 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 4. ст. 160 УК РФ, частично удовлетворен гражданский иск, солидарно с ФИО3, ФИО12 в пользу АКБ «Легион» (АО) в лице конкурсного управляющего ГК АСВ взыскана сумма материального ущерба в размере 41 086 910,80 руб.; солидарно с ФИО3, ФИО12, ФИО13, ФИО14 в пользу АКБ «Легион» (АО) в лице конкурсного управляющего ГК АСВ взыскана сумма материального ущерба в размере 30 191 235,00 руб.

Вступившим в законную силу определением Арбитражного суда г. Москвы от 11.03.2022 по делу № А40-129253/17, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 13.10.2022, к субсидиарной ответственности по обязательствам Кредитной организации Акционерный Коммерческий Банк «Легион» (АО) (АКБ «Легион» (АО) привлечен ФИО8; в части привлечения ФИО9, ФИО10, ФИО3, ФИО11 отказано; приостановлено рассмотрение вопроса об определении размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами.

В рамках рассмотренного указанного заявления ФИО3 привлечен к субсидиарной ответственности за совершение следующих действий, имевших место в период с 01.03.2016 по 07.07.2017 (осуществление фактического контроля над АО КБ Легион в должности заместителя председателя правления): за принятие решений о выдаче Банком кредитов организациям, не осуществляющим реальной хозяйственной деятельности, а также физическим лицам, не имеющим возможности исполнить принятые на себя обязательства и сделок по приобретению недвижимости, фактически не переданной Банку в собственность и предоставлению денежных средств по договорам финансирования под уступку денежного требования (факторинг) дебиторов-должников, не осуществляющим реальной хозяйственной деятельности (сумма одобренных сделок 1 212 568 628,79 руб.); за принятие решений о замещении обеспеченной безнадежной ссудной задолженности на необеспеченную безнадежную ссудную задолженность и выводу ликвидного залога по безнадежной ссудной задолженности (сумма сделок 16 674 939,58 руб.);  за принятие решений о замещении ликвидных активов в виде ювелирных изделий на безнадежные права требования (сумма 582 422 915,78 руб.); за принятие решений о заключения договоров цессии, в результате которых Банк утратил права требования на ликвидный залог и приобрел права требования к цессионариям, не осуществляющим реальной хозяйственной деятельности (сумма 161 187 000,00 руб.); за не организацию работы Банка надлежащим образом, в результате чего из хранилища Банка произошло хищение наличных денежных средств и монет из драгоценного металла (ущерб 2 353 665 152,55 руб.)

В силу части 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

В силу части 4 настоящей статьи вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу обязательны для арбитражного суда по вопросам о том, имели ли место определенные действия и совершены ли они определенным лицом.

При таких обстоятельствах, в силу положений статьи 69 АПК РФ установленные в рамках уголовного дела и обособленного спора по рассмотрению заявления о привлечении должника к субсидиарной ответственности обстоятельства хищения ФИО3 денежных средств вкладчиков Банка, приведших к причинению материального ущерба АО КБ «Легион» на сумму не менее 71 млн. рублей в период с сентября 2015 г. по июль 2016 г., а также причинения Банку в период с 01.03.2016 по 07.07.2017 материального ущерба на сумму не менее 8 млрд. рублей, не подлежат доказыванию вновь в рамках настоящего обособленного спора.

Согласно изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 № 305-ЭС17-11710 (3) по делу № А40-177466/2013 позиции, по смыслу абзаца тридцать шестого статьи 2 Закона о банкротстве и абзаца третьего пункта 6 Постановления № 63 «О текущих платежах по денежным обязательствам в деле о банкротстве» обстоятельства наличия у должника задолженности перед кредитором, требования которого в последующем включены в реестр требований кредиторов, с более ранним сроком исполнения, в том числе наступившим к моменту заключения оспариваемой сделки, подтверждают факт неплатежеспособности должника для целей оспаривания сделок в деле о банкротстве.

Согласно пункту 10 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 дата причинения вреда кредитору, за который несет ответственность должник в соответствии со статьей 1064 ГК РФ, признается датой возникновения обязательства по возмещению вреда для целей квалификации его в качестве текущего платежа независимо от того, в какие сроки состоится исчисление размера вреда или вступит в законную силу судебное решение, подтверждающее факт причинения вреда и ответственность должника.

Уголовный кодекс Российской Федерации, определяющий преступность деяния, его наказуемость и иные уголовно-правовые последствия (часть первая статьи 3) также признает временем совершения преступления время совершения общественно опасного действия (бездействия) независимо от времени наступления последствий (часть вторая статьи 9).

Поскольку с момента хищения чужого имущества (возникновения деликта) у должника возникает обязанность перед потерпевшим по возмещению причинённого вреда в силу норм статьи 15, пункта 2 статьи 307, пункта 1 статьи 1064 Гражданского кодекса, следует признать, что на момент совершения сделки у должника имелись неисполненные перед Банком обязательства на сумму не менее 8 млрд. рублей, из которых: 71 млн. рублей. - на текущий момент предъявлено и включено в состав третьей очереди реестра (т.е. в добровольном порядке ФИО3 последствия совершениям им преступления не устранены), а также 8 млрд. рублей – наличие оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности на сумму примерно равную указанному размеру доказано, однако определение размера указанной суммы приостановлено, до окончания расчетов с кредиторами Банка.

Из этого следует, что на дату совершения вышеуказанного договора у должника имелись признаки неплатежеспособности (недостаточности имущества).

Статья 19 Закона о банкротстве определяет круг заинтересованных лиц по отношению к должнику. В целях настоящего Федерального закона заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются: лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника.

Заинтересованными лицами по отношению к должнику - юридическому лицу признаются также: руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве; лица, находящиеся с физическими лицами, указанными в абзаце втором настоящего пункта, в отношениях, определенных пунктом 3 настоящей статьи; лица, признаваемые заинтересованными в совершении должником сделок в соответствии с гражданским законодательством о соответствующих видах юридических лиц (пункт 2 статьи 19 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 N 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 N 948-1 "О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках" не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Как установлено  из анализа информации, содержащей в банковском досье АО «КБ Рублев Банк», в котором у супруги ФИО3 были открыты текущий и депозитный счета, договор банковского вклада № 322/14-01 от 07.05.2014 со стороны ФИО15 подписан ее представителем по доверенности – ФИО16. Согласно информации, содержащей в разделе адреса и  местонахождения сторон адреса мест жительства ФИО16 и ФИО15 – совпадают. По указанному же адресу был зарегистрирован и проживал ФИО3 Такую информацию он, в частности, о себе предоставил АО Тинькофф Банку при открытии счета, что подтверждается кредитным досье.

Также в ходе анализа информации предоставленной последним работодателем ФИО3 – обществом «ТрейдСервис» (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>) – организации, являющей заемщиком Банка, стало известно о том, что ФИО3 при заполнении личной карточки работника (унифицированная форма Т-2) для идентификации и заключения трудового договора указал о том, что его супругой является ФИО17

Анализ операций по банковским счетам ФИО15 в ПАО ФК Открытие позволил установить, что за период 2017 по 2021 гг. имеют места взаимные перечисления денежных средств между ФИО18, ФИО2 и ФИО15

Из представленного в материалы обособленного спора свидетельства о заключении брака следует, что 20.06.2020 между ФИО16 и ФИО2 зарегистрирован брак.

Кроме того, из представленных в материалы обособленного спора документов следует, что с 27.03.2019 по 26.03.2020 ФИО2 был допущен к управлению транспортного средства Mercedes Benz GL 500 VIN 

<

***>, принадлежащий должнику. Указанное подтверждается копией страхового полиса ОСАГО, выданного АО «Альфа Страхование».

Таким образом, из этого следует, что еще за год до заключения оспариваемого договора ответчик был допущен к управлению спорного транспортного средства.

Более того, ФИО2 допущен к управлению транспортных средств, принадлежавших должнику с 05.08.2017 по 04.08.2018 - транспортного средства Toyota Land Cruiser 200 VIN 

<

***>, с 07.08.2017 по 06.08.2018 транспортного средства Toyota Land Cruiser 200 VIN 

<

***>, что подтверждается предоставленными копиями страхового полиса ОСАГО, выданным СПАО «Ингосстрах».

Учитывая указанные согласующиеся между собой доказательства, суд первой  инстанции пришел к выводу о том, что ФИО19, являющаяся супругой ФИО3 и ФИО20 являющая его падчерицей (что также подтверждает сам заявитель в апелляционной жалобе), а также ФИО2, состоящий с ней в браке - связаны между собой родственными отношениями, что предполагает наличие у ФИО2 таких же сведений о неблагоприятном контексте развития событий вокруг личности ФИО3 и АКБ «Легион» (АО) как и у самого должника.

Обстоятельства указанных родственных связей не опровергнуты в судебном заседании представителями должника и ответчика.

Оценив в совокупности представленные в материалы обособленного спора доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, с учетом конкретных обстоятельств настоящего обособленного спора, суд пришел к закономерному выводу о том, что совершенная сторонами сделка заключена при злоупотреблении правом в пользу заинтересованного лица, была направлена на причинения вреда, имущественным интересам кредиторов, делала невозможным последующее исполнение должником обязательств перед конкурсными кредиторами, транспортное средство отчуждено безвозмездно, в период, когда должник уже отвечал признакам неплатежеспособности и недостаточности имущества для удовлетворения требований кредиторов, ее исполнение влекло за собой уменьшение конкурсной массы должника, а действия сторон договоров по их заключению и исполнению носили недобросовестный характер.

В силу разъяснений, изложенных в абзаце четвертом пункта 4 Постановления № 63, наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В статье 1 Гражданского кодекса Российской Федерации отмечено, что при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Из содержания приведенных норм следует, что под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченных лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам. Из положения указанной нормы следует, что действия по реализации имеющихся прав, но причиняющие вред другим лицам, являются недозволенными (неправомерными) и признаются злоупотреблением правом.

В пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

Нарушение участниками гражданского оборота при заключении договора купли-продажи статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, выразившееся в злоупотреблении правом, отнесено законом к числу самостоятельных оснований для признания сделок недействительными.

 Поскольку спорная сделка оспаривается в рамках дела о банкротстве, при установлении факта заключения сделки с намерением причинить вред другому лицу, следует установить, имелись ли у сторон сделки намерения причинить вред имущественным правам кредиторов, то есть, была ли сделка направлена на уменьшение конкурсной массы.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в  определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2019 № 305-ЭС17-11710, применимой к рассматриваемым правоотношениям, сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В силу пункта 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Как разъяснено в абзаце 2 пункта 86 Постановления № 25, следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки  для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Как следует из акта приёма-передачи транспортного средства, оплата покупателем произведена в полном объеме в момент подписания акта.

При этом, каких-либо доказательств наличия у ФИО2 финансовой возможности произвести оплату транспортного средства, а также доказательства реальности исполнения условий сделки в части оплаты его стоимости в нарушение статьи 65 АПК РФ в материалы обособленного спора не представлено.

Доказательств того, что ФИО3 в действительности получил денежные средств в размере эквивалентном, указанную в договоре сумме (600 000 рублей) при том, что в отношении должника спустя 10 дней с даты заключения договора был вынесены приговор по уголовному делу – в материалы обособленного спора также не представлено, равно как не представлено доказательств расходования денежных средств, полученных по оспариваемому договору.

При этом судом первой инстанции учтено, что согласно ответам из Российского Союза Автостраховщиков за №И-37426 от 06.04.2022 и № И-42876 от 18.04.2022 ФИО3 числится в качестве страхователя или допущенного к управлению лицом указанным транспортным средством в период с 27.03.2020 по 26.03.2021 и с 05.11.2021 по 04.11.2022; супруга должника - ФИО15 числится в качестве страхователя или допущенного к управлению лицом указанного транспортного средства в периоды с 29.09.2020 по 28.09.2021 и с 05.11.2021 по 04.11.2022.

Поскольку должник и его супруга на основании полисов ОСАГО сохраняют возможность управлять проданным автомобилем, при этом, новый собственник автомобиля – ФИО2 полис ОСАГО на себя не оформляет, суд первой  инстанции также пришел к выводу о том, что должник и члены его семьи продолжают осуществлять пользование имуществом, а договор  купли-продажи автомобиля носит мнимый характер и был составлен исключительно для вывода имущества должника из конкурсной массы.

Согласно пункту 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В силу статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу

Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (пункты 1 и 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Общим последствием недействительности сделок, предусмотренным в пункте 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, является возврат другой стороне всего полученного по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом

В силу пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

Применяя последствия недействительности сделки, суд преследует цель приведения сторон данной сделки в первоначальное положение, которое существовало до ее совершения.

Поскольку согласно сведениям с официального сайта ГИБДД по транспортному средству Mercedes-Benz GL 500 4MATIC, 2006 г.в., VIN 

<

***>, регистрация за ответчиком прекращена 13.01.2022 в пользу иного физического лица, в порядке применения последствий недействительности сделки суд взыскивает с ответчика стоимость транспортного средства, установленную оспариваемым договором (600 000 руб.). При этом двусторонняя реституция не подлежит применению ввиду безвозмездности договора (отсутствия доказательств оплаты по договору), а также ничтожности сделки.

Оснований для переоценки выводов суда первой инстанции, сделанных при рассмотрении настоящего спора по существу, апелляционным судом не установлено.

Доводы апелляционной жалобы с указанием на тот факт, что фактически должник и его супруга не имели возможности пользоваться транспортным средством вследствие изменения государственного номера и заключения ответчиком нового договора страхования не опровергают выводы суда о доказанности презумпций недействительности сделки как по общегражданским, так и специальным основаниям.

По сути, доводы апелляционной жалобы сводятся к несогласию с оценкой доказательств судом первой инстанции, с которой соглашается суд апелляционной инстанции.

При указанных обстоятельствах суд апелляционной инстанции считает определение суда первой инстанции обоснованным, соответствующим нормам материального права и фактическим обстоятельствам дела, в связи с чем не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы по изложенным в ней доводам.

Руководствуясь статьями 266 – 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Девятый арбитражный апелляционный суд 

 

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 07.03.2023 по делу № А40-197568/21 оставить без изменения, а апелляционную жалобу ФИО2  – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.

Председательствующий судья:                                                                 С.А. Назарова

Судьи:                                                                                                                     Е.В. Иванова

 

                                                                                                                      А.А. Комаров