ТРЕТИЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело №

 А33-17857/2017к5

г. Красноярск

01 апреля 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена «28» марта 2022 года. 

Полный текст постановления изготовлен          «01» апреля 2022 года.

Третий арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего  судьи Яковенко И.В., 

судей: Инхиреевой М.Н., Парфентьевой О.Ю., 

секретаря судебного заседания ФИО1,

при участии в судебном заседании с использованием информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседания):

от ФИО2: ФИО3, представителя по доверенности от 19.06.2019 серии 24 АА № 3054444, паспорт,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего ФИО4

на определение Арбитражного суда Красноярского края 

от 10 января 2022 года по делу № А33-17857/2017к5,

установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Волхов» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, г. Железногорск, далее – должник) определением Арбитражного суда Красноярского края от 10 января 2022 года по делу № А33-17857/2017к5 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 отказано.

Не согласившись с данным судебным актом, конкурсный управляющий ФИО4 (далее – апеллянт, заявитель) обратилась с апелляционной жалобой, согласно которой, с учетом дополнений, просит определение суда первой инстанции отменить, принять новый судебный акт – удовлетворить заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, указав следующие доводы: 

- обстоятельства передачи прав участника и руководства обществом однозначно указывают на тот факт, что ФИО5 являлся номинальным руководителем. Вызывает сомнение разумность действий по приобретению доли недействующего юридического лица, в отношении которого заявлены требования кредитора о признании его несостоятельным и дальнейшее уклонение от передачи документации общества конкурсному управляющему. Подписание формального акта приема-передачи с номинальным руководителем не может свидетельствовать о добросовестности реального контролирующего лица, поскольку какие-либо доказательства фактической передачи и наличия документов в распоряжении ФИО5 им представлены не были;

- фактические обстоятельства дела не приняты во внимание, сделан неверный вывод о том, что ответчиком раскрыты обстоятельства и характер финансово- хозяйственной деятельности должника, направленные на обеспечение стабильного и добросовестного исполнения обязательств в ходе хозяйственной деятельности, обусловленных спецификой взаимодействия организаций с незначительным объемом продаж на рынке купли-продажи нефтепродуктов. Сделки были направлены исключительно на вывод денежных средств и уклонение от исполнения судебного акта;

- материалами дела подтвержден факт преимущественного удовлетворения требований перед ООО «Димури» в период наличия задолженности перед ЗАО «МСУ № 73»;

- ответчиком ФИО2 совершались сделки, не соответствующие условиям обычного гражданского оборота, предоставлялись фактически беспроцентные займы взаимосвязанному юридическому лицу. Пояснения о «специфике» взаимодействия организаций на рынке купли-продажи нефтепродуктов, фактически свидетельствуют об их мнимости. После удовлетворения требований ООО «Димури» в момент наличия задолженности перед ЗАО «МСУ № 73», деятельность ООО «Волхов» фактически была прекращена, основные средства отсутствовали, каких-либо действий по взысканию дебиторской задолженности ответчиком не предпринималось, установлен факт искажения налоговой отчетности;

- именно действия ФИО2 по перечислению денежных средств по сомнительным основаниям и не исполнению судебного акта привели к несостоятельности ООО «Волхов».

Согласно отзыву ответчика ФИО2 оспариваемое определение подлежит оставлению без изменения, а апелляционная жалоба – без удовлетворения. 

Определением Третьего арбитражного апелляционного суда от 01.03.2022, после устранения обстоятельств, послуживших основанием для оставления апелляционной жалобы без движения, апелляционная жалоба принята к производству, ее рассмотрение назначено на 28.03.2022. 

Учитывая, что иные лица, участвующие в деле, уведомлены о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы в соответствии с требованиями статей 121 - 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (путем размещения публичного извещения о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, а также текста определения о принятии к производству апелляционной жалобы, подписанного судьей усиленной квалифицированной электронной подписью (Федеральный закон Российской Федерации от 23.06.2016 № 220-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части применения электронных документов в деятельности органов судебной власти»), в разделе Картотека арбитражных дел официального сайта Арбитражные суды Российской Федерации Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации (http://kad.arbitr.ru/), в соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассматривается в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В судебном заседании представитель ФИО2 отклонил доводы апелляционной жалобы. Согласен с судебным актом суда первой инстанции. Изложил возражения по доводам апелляционной жалобы. Просит судебный акт суда первой инстанции  оставить без изменения, а апелляционную жалобу без удовлетворения. 

При проверке законности и обоснованности обжалуемого определения судом апелляционной инстанции установлено следующее.

Как следует из материалов дела, контролирующими должника лицами являлись согласно данным выписки из ЕГРЮЛ:

- ФИО2 - руководитель должника с 16.12.2004 по 30.08.2017,

- ФИО5- руководитель должника с 31.08.2017 по 24.04.2018 (дату введения конкурсного производства); с 23.08.2017 являлся учредителем должника с долей в уставном капитале 60 %;

- ФИО6- участник должника с 10.02.2010 по 30.08.2017 с долей участия 80%;

- ФИО7 – участник должника с 10.02.2010 по 30.08.2017 с долей участия в уставном капитале должника в размере 20 %.

По мнению конкурсного управляющего, ФИО2 намеренно прекратил исполнение обязанностей руководителя должника 30.08.2017 - после обращения кредитора ФИО8 04.08.2017 с заявлением о банкротстве должника и накануне возбуждения дела о банкротстве определением от 04.09.2017 и несет солидарную ответственность с ФИО5, являвшимся номинальным руководителем.

В качестве основания привлечения ФИО2, как контролирующего должника лица, к субсидиарной ответственности конкурсным управляющим указано на не осуществление мер по передаче документации должника и иных материальных ценностей конкурсному управляющему, совершение сделок, направленных на вывод активов должника, непредъявление требований о взыскании дебиторской задолженности.

При новом рассмотрении заявления в отношении ФИО2, после отмены постановлением Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 28.07.2021 определения от 18.11.2020 и постановления Третьего арбитражного апелляционного суда от 08.04.2021 в части удовлетворения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 и направления обособленного спора в отмененной части на новое рассмотрение, конкурсным управляющим (дополнительные письменные пояснения от 25.10.2021) указано на следующие обстоятельства и совершение контролирующим должника лицом следующего:

- в период осуществления ФИО2 деятельности по руководству ООО «Волхов» были совершены действия и допущено бездействие, которые привели к банкротству должника. Согласно анализу расчетного счета должника за период с 15.08.2014 по 05.02.2016 в пользу ООО «Димури» были перечислены денежные средства в размере 182 626 500 руб. в качестве займов, а возвращено – 15 951 792,98 руб. Дебиторская задолженность 2 310 707,02 руб. не предъявлена к возврату, не взыскана. Сделки по предоставлению займов совершены при наличии неисполненных обязательств (возникших после вступления в законную силу определения по делу № А33-17288-52/2014 02.08.2016);

- преимущественное погашение задолженности по налогам при наличии неисполненных обязательств перед ЗАО «МСУ № 73»;

- ООО «Димури» и ООО «Волхов» относятся к одной группе лиц на основании статьи 19 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», что следует из обстоятельств, установленных МИФНС №26 по Красноярскому краю в заключении по результатам предпроверочного анализа ООО «Волхов» за 2013-2015 гг. – одним из поставщиков ООО «Волхов» являлись ООО «ТК Регион», ООО «РегионСнаб», поставки осуществлялись в адрес ООО «Нефтебаза»; в ООО «Димури» единственным учредителем и руководителем являлась ФИО9 (бывший руководитель ООО «Нефтебаза», представителем ООО «Димури» в налоговой инспекции по доверенности в 2015 г. был ФИО7- бывший учредитель ООО «Волхов»; у ООО «Волхов» и ООО «Димури» одни и те же работники в 2013-2014 г.г.; на заправочных станциях, на которых ранее осуществляло деятельность ООО «Волхов» осуществляет деятельность ООО «Димури» и ООО «Карат плюс». Конкурсный управляющий делает вывод о том, что руководство ООО «Волхов» выводило денежные средства на подконтрольное лицо- ООО «Димури».

Реальность заемных обязательств, по мнению конкурсного управляющего, подтверждается выпиской с расчетного счета должника, подтверждающей перечисление денежных средств с расчетного счета должника.

Недобросовестность действий ФИО2 согласно пояснениям конкурсного управляющего выражается в следующем:

- гашение кредиторской задолженности избирательно (в 2016, 2017 годах погашены доначисленные налоги, а также иная кредиторская задолженность, имевшаяся по результатам 2015 года в сумме более 33 млн. руб. при наличии не погашенной задолженности перед ЗАО «МСУ № 73», возникшей 06.06.2016);

- непринятие мер по взысканию дебиторской задолженности с заинтересованного лица - ООО «Димури»;

- утрата активов должника по итогам 2016 г. в размере 13096 тыс. руб. и не гашение за их счет кредиторской задолженности;

- не указание в бухгалтерской отчетности по итогам 2016 г. кредиторской задолженности перед ЗАО «МСУ № 73» - искажение бухгалтерской отчетности в целях уклонения от ее гашения;

- неподача заявления о банкротстве должника. Обязанность по подаче заявления о признании ООО «Волхов» несостоятельным (банкротом) возникла у ФИО2 02.11.2016.

При рассмотрении настоящего дела, арбитражный суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявления о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по обязательствам общества, пришел к выводам об отсутствии оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции от 28.06.2013), статьями 61.11, 61.12 Закона о банкротстве.

При этом суд первой инстанции указал, что конкурсным управляющим не доказано совершение должником сделок в целях причинения вреда кредиторам, а ответчиком ФИО2 раскрыты обстоятельства финансово-хозяйственной деятельности должника, свидетельствующие о том, что он действовал согласно обычным условиям гражданского оборота (его действия не выходили за пределы обычного делового риска). Конкурсным управляющим не обосновано наличие признаков объективного банкротства в период осуществления руководства предприятием ФИО2, наличие оснований и размер привлечения контролирующего должника лица в порядке пункта 2 статьи 10 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» не установлено.

Суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что при рассмотрении дела материалы дела исследованы судом первой инстанции полно, всесторонне и объективно, представленным сторонами доказательствам дана надлежащая правовая оценка, изложенные в обжалуемом судебном акте выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела. При указанных обстоятельствах определение Арбитражного суда Красноярского края от 10 января 2022 года по делу № А33-17857/2017к5 является законным и обоснованным, оснований для его отмены не имеется.

Выводы Третьего арбитражного апелляционного суда основаны на следующем.

Как верно было установлено судом первой инстанции, материальной нормой, применимой к спорным правоотношениям является статья 10 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закона о банкротстве) в редакции, которая действовала в период, когда имело место вменяемые контролирующему должника лицу действия и бездействие. При рассмотрении дела данные выводы заявителем не оспариваются. 

Действующие положения главы III.2 Закона о банкротстве применимы в отношении спорных правоотношений только в части процессуальных норм, поскольку в силу части 4 статьи 3 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судопроизводство в арбитражных судах осуществляется в соответствии с федеральными законами, действующими во время разрешения спора и рассмотрения дела, совершения отдельного процессуального действия или исполнения судебного акта.

Основные доводы апеллянта по эпизоду совершения контролирующим лицом сделок с причинением вреда кредиторам сводятся к формальной оценке судом первой инстанции представленных доказательств о финансовом состоянии должника, в связи с чем, как полагает заявитель, сделаны неверные выводы об отсутствии доказательств взаимозависимости должника и ООО «Димури» с целью причинения вреда кредиторам, об отсутствии у должника признаков неплатежеспособности, недостаточности имущества должника в спорный период.

Согласно статье 2 Закона о банкротстве под недостаточностью имущества следует понимать превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; под неплатежеспособностью - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

В ходе анализа деятельности должника конкурсным управляющим выявлено совершение ряда сделок с ООО «Димури» о предоставлении займов в период с января 2015 по сентябрь 2016 года.

Конкурсный управляющий должником обратился с заявлением о признании сделок недействительными и применении последствий их недействительности к ООО «Димури» в виде перечисления денежных средств в размере 17 287 500 рублей с расчетного счета должника, по платежным поручениям в период с января 2015 г. по сентябрь 2016 г. (в указанный период полномочия директора были возложены на ФИО2). Определением от 18.03.2020 производство по делу прекращено в связи с тем, что в отношении ответчика - общества с ограниченной ответственностью «Димури» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) 10.12.2018 внесена запись в Единый государственный реестр юридических лиц о прекращении деятельности юридического лица в связи с исключением из ЕГРЮЛ недействующего юридического лица.

Кроме того, в деле о банкротстве закрытого акционерного общества «Монтажно-строительное управление № 73» признана недействительной сделка по передаче ООО «Волхов» по акту приема-передачи от 03.10.2014 оригиналов векселей ОАО «Газпромбанк»: ГПБ от 02.10.2014 № 0295946 на сумму 500 000 рублей, ГПБ от 02.10.2014 № 0295947 на сумму 100 000 рублей, ГПБ №0295948 от 02.10.2014 на сумму 100 000 рублей в счет оплаты задолженности. Определением Арбитражного суда Красноярского края от 06.06.2016 по делу № А33-17288-52/2014 заявленные требования удовлетворены; применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ООО «Волхов» в пользу ЗАО «Монтажно-строительное управление № 73» 700 000 руб.; восстановлено право требования ООО «Волхов» к ЗАО «МСУ № 73» на сумму 700 000 руб. по договору поставки № 39 от 07.08.2009. На основании договора уступки от 24.07.2017 права требования к должнику переданы ФИО8, инициировавшему процедуру банкротства ООО «Волхов» в августе 2017 года.

Как следует из материалов дела, по данным бухгалтерской отчетности общества за 2016 год активы составляла дебиторская задолженность в размере 512 000 руб., на конец 2015 года, кредиторская задолженность составляла 33 772 тыс. руб. Согласно данным бухгалтерского баланса по состоянию на 31.12.2015 у предприятия учитывались активы в виде: основных средств – 134 тыс. руб., запасы 56929 тыс. руб., дебиторская задолженность 4210 тыс. руб.

Ссылаясь на акт налоговой проверки № 02-72/01 от 24.01.2017, конкурсный управляющий утверждает о начислении должнику (ООО «Волхов») следующих налогов: 5 333 544,98 рублей - НДС за период с 1 квартал 2013 по 4 квартал 2015 г.; 1 071 017,60 рублей - пени по НДС за тот же период; 1 354,55 рублей - пени по НДФЛ.

По мнению конкурсного управляющего, анализ движения денежных средств по счетам должника дает основание сделать вывод о наличии дебиторской задолженности ООО «Димури» перед ООО «Волхов» в общей сумме 4 465 707,02 руб. (сумма уменьшена заявителем в ходе разбирательства до 2 310 707,02 руб. после увеличения анализируемого периода). Своевременное взыскание задолженности могло обеспечить погашение требования единственного кредитора, включенного в реестр требований кредиторов - ФИО8

Вместе с тем, доказательства неплатежеспособности должника, наличия иных неисполненных обязательств перед должником на момент совершения спорных сделок до восстановления права требования ЗАО «МСУ №73» к должнику на 700 000 руб. (06.08.2016) в материалы дела не представлены, для включения в реестр требований кредиторов не заявлены.

В ходе судебного разбирательства в суде первой инстанции ответчик ФИО2, ссылаясь, в том числе, на свидетельские показания ФИО10, работавшего заместителем директора ООО «Димури» в первой половине 2016 года - протокол судебного заседания от 06.11.2020, раскрыл обстоятельства хозяйственной деятельности должника.

Как указал ответчик, ООО «Волхов» и ООО «Димури» в спорном периоде являлись самостоятельными участниками хозяйственной деятельности по продаже нефтепродуктов физическим и юридическим лицам, в том числе по государственным и муниципальным контрактам. ООО «Волхов» имело две автозаправочные станции, которые были реализованы по договорам №2н-2015, №1н-2015 от 28.10.2015 ООО «Карат плюс».

В связи с имевшейся сложностью приобретения нефтепродуктов у регионального поставщика (нефтеперерабатывающего завода) мелкими розничными продавцами –владельцами АЗС, для бесперебойного обеспечения принятых объемов обязательств ООО «Волхов» и ООО «Димури» были вынуждены периодически либо приобретать друг у друга, либо занимать денежные средства для оплаты нефтепродуктов. Иногда денежные средства, перечисленные одной стороной другой в качестве предоплаты за нефтепродукты, новировались в заемные обязательства и через некоторое время возвращались плательщику, т.к. поставщик понимал, что не сможет поставить необходимое количество нефтепродуктов другой стороне, либо возврат займа происходил путем зачета обязательства по оплате за нефтепродукты.

Указанная схема взаимодействия была обусловлена спецификой хозяйственной деятельности на рынке продажи нефтепродуктов и направлена на обеспечение стабильности хозяйственной деятельности, добросовестного исполнения принятых перед контрагентами обязательств.

Данные обстоятельства апеллянтом не опровергнуты, верно оценены судом первой инстанции, по результатам их оценки сделан верный вывод о том, что ответчиком раскрыты обстоятельства и характер финансово- хозяйственной деятельности должника, направленные на обеспечение стабильного и добросовестного исполнения обязательств в ходе хозяйственной деятельности, обусловленных спецификой взаимодействия организаций с незначительным объемом продаж на рынке купли-продажи нефтепродуктов.

Доводы заявителя об обратном подлежат отклонению судебной коллегией, поскольку имеющими в силу п. 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и постановления Конституционного суда Российской Федерации от 21.12.2011 № 30-П преюдициальное значение для настоящего дела постановлением Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 12.12.2019, постановлением Третьего арбитражного апелляционного суда от 12.08.2019 по делу № А33-17857-1/2017, Постановлением Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 22.07.2019 по делу № А33-17857-2/2017 и постановлением Третьего арбитражного апелляционного суда от 31.07.2019 по делу № А33-17857-3/2017 были установлены обстоятельства, опровергающие как возможность причинения спорными сделками существенного вреда имущественным правам кредиторов, так и наличие у должника признаков объективного банкротства. 

Как верно указал суд первой инстанции, обстоятельства участия ФИО9 - бывшего руководителя поставщика должника ООО «Нефтебаза» как единственного учредителя и руководителя ООО «Димури», а также представительство ООО «Димури» в налоговой инспекции по доверенности в 2015 г. ФИО7- бывшим учредителем ООО «Волхов» ответчик объясняет спецификой рынка реализации нефтепродуктов, ограниченным кругом квалифицированных специалистов. В спорной ситуации доказательства наличия корпоративных отношений, направленных на принятие управленческих решений в целях причинения вреда независимым участникам ранка в материалах дела отсутствуют.

Доводы конкурсного управляющего о преимущественном удовлетворении требований иных кредиторов в нарушение интересов ЗАО «МСУ № 73», повторно заявленные в апелляционной жалобе, обосновано отклонены судом первой инстанции со ссылкой на то обстоятельство, что данные доводы не связаны с противоправным поведением руководителя должника и не могут служить основанием для привлечения ФИО2 к ответственности в виде убытков. Как следует из материалов дела, право требования к должнику было приобретено ФИО8 по договору уступки от 24.07.2017. Доказательства предъявления требования о взыскании до обращения с заявлением о банкротстве должника в материалы дела не представлены.

Наличие оснований для отказа в привлечении ответчика к субсидиарной ответственности по эпизоду непередачи бухгалтерских и иных документов должника следует из следующих обстоятельств дела. 

В ходе судебного разбирательства в суде первой инстанции ФИО2 представил в материалы дела акт приема-передачи документов ООО «Волхов» от 31.08.2017, согласно которому бухгалтерская документация должника передана новому директору общества ФИО5

Конкурсный управляющий, в свою очередь, представил доказательства предъявления требования бывшему руководителю должника ФИО5 о передаче документации и имущества должника.

На основании решения от 03.05.2018 выдан исполнительный лист, 25.06.2018 возбуждено исполнительное производство.

Оценив фактические обстоятельства дела, руководствуясь пунктом 1 статьи 44 Закона об обществах с ограниченной ответственностью, пунктом 1 статьи 29 Закона о бухгалтерском учете, пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве, суд первой инстанции верно указал, что действия ответчика ФИО2 по передаче документации должника вновь утвержденному руководителю ФИО5 отвечают требованиям правовой регламентации и добросовестности.

При этом доводы конкурсного управляющего о номинальном характере руководства ФИО5 отклонены судом первой инстанции (стр. 11 оспариваемого судебного акта), с указанием на их необоснованную мотивировку лишь передачей прав участника и руководства обществом в августе 2017 года, после обращения кредитора с заявлением о банкротстве должника.

Оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам ст. 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что конкурным управляющим не доказана вся совокупность условий (в том числе, вина ответчика, причинно-следственная связь, факт причинения вреда кредиторам действиями ответчика), необходимая для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности на основании п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве по эпизоду непередачи документов, подтверждающих наличие дебиторской задолженности.

Следующим нормативно-правовым основанием для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности конкурсным управляющим указана статья 61.12 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

По мнению конкурсного управляющего, обязанность ФИО2 по подаче заявления о признании ООО «Волхов» банкротом в связи с обнаружением у должника признаков неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества следует из того, что согласно данным бухгалтерской отчетности должника на конец 2015 года кредиторская задолженность должника составляла 33772 тыс. руб.; определением от 06.06.2016 по делу № А33-17258-52/2014 с ООО «Волхов» взыскано 700 000 руб.

Судебная коллегия не соглашается с указанными доводами конкурсного управляющего, поскольку факт несостоятельности (банкротства) должника установлен решением арбитражного суда по настоящему делу от 03.05.2018 о признании должника банкротом, введении процедуры конкурсного производства.

Как обосновано указал суд первой инстанции, само по себе наличие кредиторской задолженности должника перед ОАО «Газпромбанк» (уступленной 24.07.2017 кредитору ФИО8) по состоянию на момент признания недействительной сделки и применения реституционных мер в виде взыскания 06.06.2016 не свидетельствует о наличии у должника признаков объективного банкротства (критическом моменте, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов).

Как следует из материалов дела, при наличии кредиторской задолженности на конец 2015 года в сумме 33 772 тыс. руб., должник продолжал расчеты с кредиторами в течение 2016 года, неисполненным осталось обязательство в сумме 700 000 руб., реестр требований кредиторов сформирован из единственного требования.

Указанные обстоятельства апеллянтом не опровергнуты, верно оценены судом первой инстанции, по результатам их оценки суд первой инстанции пришел к правильному выводу, что конкурсным управляющим не обосновано наличие признаков объективного банкротства в период осуществления руководства предприятием ФИО2

Несогласие заявителя с выводами суда, основанными на установленных фактических обстоятельствах дела и оценке доказательств, не свидетельствует о неправильном применении судом первой инстанции норм материального и процессуального права, повлиявшем на исход дела.

Доводы заявителя, изложенные в апелляционной жалобе, основаны на неверном толковании норм материального права, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются апелляционным судом несостоятельными и не могут служить основанием для отмены оспариваемого судебного акта.

Кроме того, большинство доводов апелляционной жалобы аналогичны доводам конкурсного управляющего, заявленным при рассмотрении дела в суде первой инстанции, которые были верно оценены судом первой инстанции и отклонены, как несоответствующие фактическим обстоятельствам дела.

Обжалуемый судебный акт соответствует нормам материального права, а содержащиеся в нем выводы - установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам. Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены определения Арбитражного суда Красноярского края от 10 января 2022 года по делу № А33-17857/2017к5.

Апелляционная жалоба конкурсного управляющего ФИО4 удовлетворению не подлежит.

Согласно положениям Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, подпункта 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, уплата государственной пошлины в случае подачи апелляционных жалоб на определения, не указанные в приведенном подпункте статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, не предусмотрена.

Руководствуясь статьями 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Третий арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Красноярского края от 10 января 2022 года по делу № А33-17857/2017к5 оставить без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Настоящее постановление вступает в законную силу с момента его принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа через арбитражный суд, принявший определение.

 

Председательствующий

И.В. Яковенко

Судьи:

М.Н. Инхиреева

 

О.Ю. Парфентьева