ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

АРБИТРАЖНЫЙ СУД  НОВОСИБИРСКОЙ  ОБЛАСТИ

                          

РЕШЕНИЕ

Дело № А45-6890/2020

г. Новосибирск

31 августа 2021 года

Резолютивная часть решения  объявлена 24 августа 2021 года

Решение в полном  объеме  изготовлено 31 августа 2021  года

                       Арбитражный суд Новосибирской области в составе судьи  Мартыновой М.И., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в судебном заседании дело по иску ФИО2, г. Новосибирск 

к 1. Обществу с ограниченной ответственностью «Инвестгрупп» (ОГРН 

<

***>), г. Новосибирск, 

2. ФИО3, г. Новосибирск

третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, Межрайонная инспекция Федеральной налоговой службы № 16 по Новосибирской области (ОГРН 

<

***>),

о ликвидации юридического лица,

при участии представителей:

истца: ФИО4 – доверенность от 19.03.2020, паспорт,

ответчика 1: ФИО5 – доверенность от 09.03.2021, паспорт,

ответчика 2: ФИО3 – лично, паспорт, ФИО6 – доверенность от 04.09.2017, паспорт,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 (далее – ФИО2, истец) обратился в арбитражный суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Инвестгрупп» (далее – ООО «Инвестгрупп», ответчик 1), ФИО3 (далее – ФИО3, ответчик 2), с привлечением к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 16 по Новосибирской области (далее – МИФНС №16 по НСО, третье лицо), о ликвидации ООО «Инвестгрупп»; возложении обязанности по ликвидации ООО «Инвестгрупп» на арбитражного управляющего ФИО7; об установлении срока на представление ликвидатором в арбитражный суд утвержденного ликвидационного баланса ООО «Инвестгрупп» и завершении ликвидационной процедуры - 6 месяцев со дня вступления решения суда по данному делу в законную силу; проведении ликвидации ООО «Инвестгрупп» в соответствии с требованиями статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В ходе рассмотрения дела истцом заявлено ходатайство о назначении по делу судебной бухгалтерской экспертизы. 

Принимая во внимание обстоятельства настоящего дела, судом отклонено данное ходатайство истца, поскольку проведение судебной экспертизы является нецелесообразным, спор может быть разрешен без проведения экспертизы по имеющимся в деле доказательствам, отсутствуют основания, предусмотренные статьей 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Ответчики письменными отзывами по делу и в судебном заседании отклонили требования истца как необоснованные и не подлежащие удовлетворению.

ФИО3 заявлено о фальсификации отчета аудитора №41 от 23.04.2021, выполненного ООО «Аудитинвест».

Суд предупредил ФИО3 об уголовно-правовых последствиях такого заявления, предложил истцу исключить названный документ из числа доказательств по делу.

Истец исключать документ, о фальсификации которого заявлено ФИО3, из числа доказательств по делу отказался. 

Согласно пункту 3 статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд принимает предусмотренные законом меры для проверки заявления о фальсификации, в том числе назначает экспертизу, истребует доказательства и принимает иные меры. Вместе с тем суд может предпринять любые меры, которые он посчитает целесообразными, с учетом конкретных обстоятельств дела, в ходе которого было заявлено о фальсификации доказательства.

Третье лицо в судебное заседание не явилось, письменным отзывом по делу оставило разрешение настоящего спора на усмотрение суда.

В ходе судебного разбирательства определением арбитражного суда от 04.08.2020 производство по настоящему делу приостанавливалось до вступления в законную силу решения суда по делу №45-17944/2020.

Определением арбитражного суда от 23.03.2021 производство по делу возобновлено.

Рассмотрев материалы дела, выслушав доводы сторон, арбитражный суд находит требования истца не подлежащими удовлетворению ввиду нижеследующего.

Как следует из материалов дела, общество с ограниченной ответственностью «Ивестгрупп» учреждено 10.05.2007. Изначально, единственным учредителем и директором Общества являлась ФИО3

19.09.2016 определением Новосибирского областного суда произведен раздел совместно нажитого имущества супругов И-вых, расторгнувших брак, и доли в уставном капитале ООО «Инвестгрупп» были распределены по 50% между ФИО3 и ФИО2, о чем в ЕГРЮЛ 18.01.2017 внесена соответствующая запись.

Таким образом, истец с 18.01.2017 является участником ООО «Инвестгрупп» с долей участия в уставном капитале 50%, номинальной стоимостью доли 5 000 рублей, что подтверждается сведениями из ЕГРЮЛ. Другим участником ООО «Инвестгрупп» с долей в уставном капитале 50% номинальной стоимостью доли 5 000 рублей является ФИО3.

В обоснование подачи настоящего искового заявления истец сослался на неразрешимый корпоративный конфликт между его участниками, ввиду чего достижение Обществом целей, ради которых оно создано, невозможно.

ФИО2 указывает, что между ним и ФИО3 существуют неразрешимые разногласия, в связи с наличием которых, Общество фактически лишено высшего органа управления - Общего собрания участников. Полномочия директора как единоличного исполнительного органа Общества на сегодняшний день истекли, однако, в связи с невозможностью принятия решений по вопросам повестки дня избрание новой кандидатуры на указанную должность также невозможно. Управление Обществом парализовано.

В подтверждение наличия между участниками Общества длительного корпоративного конфликта истец ссылается на многочисленные судебные разбирательства.

Так, при рассмотрении гражданского дела по разделу общего имущества супругов истец узнал о том, что ФИО3 не является участником общества «Инвестгрупп», а единственным участником общества с 27.05.2015 является ее дочь - ФИО8 с долей участия 100% уставного капитала общества номинальной стоимостью 15 000 рублей. Истец в судебном порядке в рамках дела № А45-24200/2015 оспорил сделки, совершенные между ФИО3 и ФИО8, по увеличению уставного капитала, введению в состав участников общества ФИО8, сделку по продаже доли ФИО3 ФИО8 в размере 2/3 доли уставного капитала. Заочным решением Ленинского районного суда г. Новосибирска от 13.07.2016 по делу № 2-4072/2016 признан недействительным договор купли-продажи доли в уставном капитале Общества, заключенный между ФИО3 и ФИО8

До оспаривания указанных сделок ФИО8 как единственным участником общества было принято решение от 03.09.2015: внести изменения в срок полномочий постоянно действующего исполнительного органа общества, определить - директор избирается общим собранием участников сроком на пятнадцать лет, утвердить и зарегистрировать устав общества в новой редакции в Межрайонной ИФНС № 16 по Новосибирской области. Указанное решение было признано недействительным по иску ФИО2 в рамках дела №А45-5604/2017.

Помимо указанных, между участниками Общества имеется ряд других споров: 19.07.2015 ФИО3 обращалась в полицию с заявлением о краже ФИО2 документов Общества.

22.07.2015 ФИО3 похитила ФИО2 и против его воли поместила его в частный медицинский центр, из которого впоследствии ФИО2 был освобожден. Приговором Железнодорожного районного суда г. Новосибирска от 02.08.2016 по делу № 1-174/16 ФИО3 признана виновной в совершении преступления, предусмотренного статьей 126 (часть 2 пункты «а», «з») УК РФ.

В рамках дела № А45-18664/2017 был рассмотрен иск ФИО2 о взыскании убытков с ФИО3

В рамках дела № А45-5117/2018 был рассмотрен иск ООО «Инвестгрупп» в лице ФИО3 об истребовании у ФИО2 документов Общества.

В рамках дела № А45-228/2019 был рассмотрен спор о взыскании неосновательного обогащения с ФИО2, ФИО3

Кроме того, ФИО2 указывает, что фактически с момента раздела супругами И-выми в равных частях доли участия в уставном капитале ООО «Инвестгрупп» общим собранием участников не было принято ни одного решения по повестке дня.

На сегодняшний день, по мнению истца, имеет место объективная невозможность осуществления Обществом нормальной хозяйственной деятельности, невозможность реализации участниками права на управление Обществом, утрата участниками единой цели при осуществлении хозяйственной деятельности, отсутствие иных способов разрешения корпоративного конфликта.

Участники Общества имеют равное количество долей в уставном капитале.

Как следует из искового заявления, ФИО2 в целях разрешения разногласий предлагал пути выхода Общества из корпоративного конфликта и налаживания нормальной его хозяйственной деятельности. В частности, ФИО3 предлагалось рассмотреть вариант выхода из Общества либо вариант реорганизации Общества. Также ФИО2 было инициировано соответствующее общее собрание с целью принятия решений о реорганизации либо добровольной ликвидации Общества.

Указанные действия ФИО2 не привели к урегулированию корпоративного конфликта.

Истец ссылается, что с 27.02.2016 в Обществе отсутствует единоличный исполнительный орган, полномочия ФИО3 истекли. Между тем, ФИО3 с долей в размере 50% уставного капитала, пользуясь своим положением, поставила себя в положение несменяемого единоличного исполнительного органа, без ограничения срока своих полномочий, что делает невозможным принятие конструктивных решений по управлению Обществом и достижению эффективности экономической деятельности и стратегического развития Общества. Дальнейшее существование Общества, где между участниками имеется длительный корпоративный конфликт, отсутствует возможность эффективного управления и как следствие достижение компромисса, будет умножать издержки и негативно сказываться на деятельности самого юридического лица. Иные способы урегулирования корпоративного конфликта между участниками Общества, с учётом позиций участников, как полагает ФИО2, отсутствуют.

Ссылаясь на кризис корпоративных отношений между участниками Общества, имеющих равное количество долей, высокую степень недоверия, наличие непреодолимых разногласий в вопросах управления Обществом и невозможность продолжения такого управления на корпоративных началах, очевидно препятствующих осуществлению Обществом нормальной хозяйственной деятельности для достижения целей, ради которых оно было создано, исчерпание средств урегулирования сложившейся ситуации, ФИО2 обратился с настоящим иском в арбитражный суд о ликвидации Общества.

Согласно части 1 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

В соответствии с пунктом 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Обращаясь в арбитражный суд с требованием о принудительной ликвидации общества на основании статьи 61 Гражданского кодекса Российской Федерации, истец указал на то, что в обществе наличествует корпоративный конфликт, который препятствует возможности достижения целей, ради которых оно создано, отметив, что все пути устранения корпоративного конфликта и налаживания нормальной хозяйственной деятельности исчерпаны.

Так, вступившим в законную силу решением суда от 27.10.2020 по делу № А45-17944/2020, имеющим преюдициальное значение по настоящему делу, и в рамках которого был рассмотрен спор между ФИО3 и ФИО2 об исключении участника из общества, судом было установлено наличие длительного ярко выраженного корпоративного конфликта между участниками ООО «Инвестгрупп».

Отличительной особенностью данного корпоративного спора является наличие равного количества долей у участников общества, что увеличивает риск возникновения ситуации невозможности принятия решения по вопросам, связанным с деятельностью общества. Установленные при рассмотрении спора по делу № А45-17944/2020 обстоятельства свидетельствуют о том, что обоими участниками общества утрачено доверие друг к другу, это делает невозможным осуществление ими надлежащего корпоративного контроля, управления обществом в целях развития бизнеса.

Таким образом, то обстоятельство, что нормальной хозяйственной деятельности общества препятствуют встречные взаимные претензии его участников, а именно наличествует длительный корпоративный конфликт, является преюдициальным в настоящем деле.

Вместе с тем, отказывая в удовлетворении заявленного требования, суд пришел к выводу, что ФИО2 не доказал требуемой совокупности условий для ликвидации ООО «Инвестгрупп» по основаниям, указанным в подпункте 5 пункте 3 статьи 61 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

В соответствии с подпунктом 5 пункта 3 статьи 61 ГК РФ юридическое лицо может быть ликвидировано решением суда по иску учредителя (участника) юридического лица в случае невозможности достижения целей, ради которых оно создано, в том числе в случае, если осуществление деятельности юридического лица становится невозможным или существенно затрудняется.

Согласно разъяснениям, приведенным в абзацах втором и третьем пункта 29 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление № 25), судом может быть удовлетворено такое требование:

- если иные учредители (участники) юридического лица уклоняются от участия в нем, делая невозможным принятие решений в связи с отсутствием кворума, в результате чего становится невозможным достижение целей, ради которых создано юридическое лицо, в том числе, если осуществление деятельности юридического лица становится невозможным или существенно затрудняется, в частности ввиду длительной невозможности сформировать органы юридического лица;

- в случае длительного корпоративного конфликта, в ходе которого существенные злоупотребления допускались всеми участниками хозяйственного товарищества или общества, вследствие чего существенно затрудняется его деятельность.

В абзаце четвертом пункта 29 вышеуказанного Постановления разъяснено, что ликвидация юридического лица в качестве способа разрешения корпоративного конфликта возможна только в том случае, когда все иные меры для разрешения корпоративного конфликта и устранения препятствий для продолжения деятельности юридического лица (исключение участника юридического лица, добровольный выход участника из состава участников юридического лица, избрание нового лица, осуществляющего полномочия единоличного исполнительного органа и т.д.) исчерпаны или их применение невозможно.

Таким образом, названный механизм защиты может применяться только в исключительных случаях, при доказанности грубого нарушения участником общества своих обязанностей либо поведения участника, делающего невозможной или затрудняющей деятельность общества, когда исчерпаны иные методы разрешения корпоративного конфликта.

Исходя из разъяснений, изложенных в Постановлении № 25, под действиями (бездействием) участника, которые делают невозможной деятельность общества либо существенно ее затрудняют, следует, в частности, понимать систематическое уклонение без уважительных причин от участия в общем собрании участников общества, лишающее общество возможности принимать решения по вопросам, отнесенным к компетенции общего собрания.

Само по себе наличие длительного корпоративного конфликта между участниками общества, злоупотребление со стороны участников конфликта и не достижение участниками общества «Инвестгрупп» соглашения по определению порядка управления им не является достаточным основанием для удовлетворения иска о ликвидации общества.

Из содержания нормы подпункта 5 пункта 3 статьи 61 ГК РФ, с учетом приведенных выше разъяснений пункта 29 Постановления, следует, что воля законодателя при применении рассматриваемой нормы была направлена на ее исключительное применение, которое выражается в том, что все иные меры по разрешению корпоративного конфликта должны быть исчерпаны; то есть, в данном случае, возможность реализации участником общества права на заявление о его ликвидации обусловлена необходимостью реализации иных принадлежащих ему прав.

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу о том, что ликвидация общества «Инвестгрупп» в данном случае не направлена на соблюдение баланса интересов сторон корпоративного конфликта (всех участников общества).

В соответствии с выпиской из ЕГРЮЛ генеральным директором ООО «Инвестгрупп» является ФИО3, в связи с чем, отсутствуют основания полагать, что деятельность общества затруднена по причине невозможности избрания единоличного исполнительного органа. Отсутствие у общества надлежащим образом избранного директора после истечения срока действия его полномочий само по себе не является основанием для ликвидации общества по требованию одного из участников.

Кроме того, в соответствии с протоколом общего собрания участников 16 июня 2017 года, на котором присутствовал истец, в устав общества по его требованию были внесены изменения, в том числе связанные с изменением видов деятельности общества, ограничением полномочий директора и размером уставного капитала. В соответствии с п. 9.4. протокола общего собрания участников от 16 июня 2017 года о способе подтверждения решения общего собрания участников общества ФИО2 внесено предложение: «в соответствии со статьей 67.1 ГК РФ решение общего собрания участников общества подтвердить путем подписания протокола всеми участниками Общества без нотариального удостоверения их подписей». Данное решение принято участниками единогласно. 

Вместе с тем исполнительным органом Общества неоднократно (15.06.2020, 21.09.2020, 18.01.2021) были организованы и проведены общие собрания участников общества, на которых истец присутствовал, был зарегистрирован в качестве участника, однако, принимать решение отказывался (в том числе и по вопросам, которые были внесены в повестку дня по его требованию), мотивируя отсутствием на собрании нотариуса, несмотря на то, что п. 9.4 протокола общего собрания участников 16 июня 2017 года о способе подтверждения решения общего собрания участников общества принято вышеуказанное решение.

30.04.2021 состоялось очередное общее собрание участников Общества, о котором участник ФИО2 в установленном законом порядке был уведомлен, принял в нем участие и голосовал по вопросам повестки дня, при этом от распределения прибыли в очередной раз отказался.

Из материалов дела также следует, что порядок созыва общих собраний участников директором общества ФИО3 соблюден, нарушений порядка уведомления участников общества судом не установлено.

Материалами дела подтверждается, что Общество в установленном ФЗ РФ порядке проводило общие собрания участников, в ходе которых рассматривались вопросы, предлагаемые к рассмотрению истцом ФИО2, и по которым в установленном законом порядке участниками общества принимались решения, в том числе, по вопросам текущей деятельности общества, которые до настоящего времени исполняются ООО «Инвестгрупп».

За период с 18.01.2017, после того, как ФИО2 стал вторым участником Общества, по настоящий момент ни одно из решений общего собрания участников ООО «Инвестгрупп» истцом не оспаривалось. Годовые результаты (отчеты) общества за 2017, 2018 гг. утверждены на общих очередных собраниях Общества, что подтверждается Протоколами собраний №5 от 20.04.2018 года и №8 от 26.04.2019 года. 

Кроме того, ФИО2 выдавались все запрашиваемые им документы Общества (в том числе бухгалтерские), что подтверждается Актами приема- передач документов и описями писем и квитанциями об отправке документов истцу.

Согласно статьям 50, 65.1, 66 ГК РФ общество с ограниченной ответственностью является корпоративной коммерческой организацией, преследующей извлечение прибыли в качестве основной цели своей деятельности.

Судом при оценке наличия оснований для ликвидации общества также учитывается, что ООО «Инвестгрупп» является действующим юридическим лицом, которое осуществляет хозяйственную деятельность, перечисляет налоги и сборы в бюджет, сдает бухгалтерскую и налоговую отчетность, рассчитывается с кредиторами.

В настоящее время деятельность юридического лица носит обычный характер, имеет текущую задолженность перед кредиторами, препятствий для осуществления основных видов хозяйственной деятельности не имеется, обществу принадлежит имущество, в том числе недвижимое. ООО «Инвестгрупп» является собственником нежилого помещения, расположенного по адресу: 

<

...> и земельного участка с кадастровым номером 54:35:021305:0101, что подтверждается свидетельствами о государственной регистрации права. Все нежилые помещения, предназначенные для сдачи в аренду, в настоящее время сданы.

По результатам замечаний, указанных ООО «Центр-Аудит» в отчете аудиторской   проверки ООО   «Инвестгрупп», была подготовлена скорректированная бухгалтерская отчетность за 2019-2020 гг., которая сдана в ИФНС Железнодорожного района г. Новосибирска 23.06.2021 года.

В материалы дела ответчиками представлен составленный ООО «Вектор» Акт исследования № 120721 от 12.07.2021 финансового положения, устойчивости и эффективности деятельности ООО «ИнвестГрупп» за период с 01.01.2020 по 30.06.2021г.г. с учетом скорректированной бухгалтерской отчетности за 2019-2020 гг.

В пункте 7 Акта исследования обобщены важнейшие показатели финансового положения и результаты деятельности ООО «Инвестгрупп» за весь анализируемый период. Среди показателей, имеющих исключительно хорошие значения, можно выделить следующие: чистые активы превышают уставный капитал, при этом за весь анализируемый период наблюдалось увеличение чистых активов; коэффициент текущей (общей) ликвидности полностью соответствует нормальному значению; полностью соответствует нормативному значению коэффициент быстрой (промежуточной) ликвидности;  полностью соответствует нормативному значению коэффициент абсолютной ликвидности; положительная динамика рентабельности продаж (+49 процентных пункта от рентабельности -29,5% за 2020 год); положительная динамика изменения собственного капитала ООО «Инвестгрупп» при том, что активы организации уменьшились на 373 тыс. руб. (на 7,6%); коэффициент покрытия инвестиций имеет хорошее значение (доля собственного капитала и долгосрочных обязательств составляет 99% от общего капитала организации); за последний год получена прибыль от продаж (281 тыс. руб.), более того наблюдалась положительная динамика по сравнению с предшествующим годом (+529 тыс. руб.); чистая прибыль за 2021 год составила 265 тыс. руб. (+527 тыс. руб. по сравнению с предшествующим годом); рост прибыли до процентов к уплате и налогообложения (EBIT) на рубль выручки организации (+52,3 коп. к -31,2 коп. с рубля выручки за период с 01.01.2020 по 31.12.2020).

Положительно характеризующим финансовое положение ООО «Инвестгрупп» показателем является следующий - нормальная финансовая устойчивость по величине собственных оборотных средств. Показателем, имеющим значение на границе норматива, является следующий - не в полной мере соблюдается нормальное соотношение активов по степени ликвидности и обязательств по сроку погашения. В ходе анализа были получены следующие отрицательные показатели финансового положения и результатов деятельности организации: коэффициент автономии имеет неудовлетворительное значение (0,44); недостаточная рентабельность активов (5,9% за последний год). В ходе анализа был получен лишь один показатель, имеющий критическое значение - значение коэффициента обеспеченности собственными оборотными средствами, равное -4,61, можно охарактеризовать как явно не соответствующее норме.

На 30.06.2021 процент сдачи в аренду площадей составляет 99,15%. Загруженность практически полная, бизнес работает, несмотря на ковидные ограничения и сложности внешних условий. Данный показатель также характеризует деятельность организации как стабильную.

Согласно пункту 10 Акта исследования по результатам расчетов для ООО «Инвестгрупп» значение Z-счета на 30.06.2021 составило 3,27. Такое значение показателя свидетельствует о низкой/отсутствие вероятности банкротства ООО «Инвестгрупп».

Несмотря на выявленные недочеты в бухгалтерской отчетности - не доначисление амортизации за 2018-2020 г.г. на сумму 181 754 рубля 19 копеек и имеющейся невозвращенной задолженности ФИО2 перед обществом финансовое положение ООО «Инвестгрупп» положительное и не имеет никаких рисков банкротства.

Недостижение ожидаемых финансовых результатов от деятельности коммерческой организации при отсутствии доказательств совершения ее органами управления действий, приводящих к убыткам, относится к обычному риску предпринимательской деятельности и само по себе не является основанием для принудительной ликвидации юридического лица в судебном порядке. 

Между тем, из анализа бухгалтерской отчетности усматривается, что прибыль у общества имеется и в динамике она возрастает.

Более того, ФИО2 ни в исковом заявлении, ни в дополнительных пояснениях не ссылался на убыточность деятельности общества, не приводит доводов о том, что коммерческая организация не способна выполнять свои обязательства, уплачивать налоги и другие обязательные платежи, а также нести имущественную ответственность в случае их невыполнения.

В обоснование своих требований истцом представлен Отчет аудитора (письменная информация (рецензия) №41 от 23.04.2021 года), выполненный ООО «Аудитинвест». 

Суд приходит к выводу, что данный документ является недопустимым доказательством по делу и исключает данный документ из числа доказательств по делу ввиду нижеследующего.

 Согласно Информационному сообщению, размещенному на официальном сайте Министерства финансов РФ 17 февраля 2020 года, сведения о саморегулируемой организации «Российский Союз аудиторов (Ассоциация) были исключены из государственного реестра саморегулируемых организаций аудиторов. 14 мая 2021 года Ассоциация «Российский Союз аудиторов» на основании письменного запроса Общества подтвердило информацию о том, что ООО «Аудитинвест», составившее Отчет аудитора в период с  07.12.2015 по 17.02.2020 являлось членом СРО «Российский Союз аудиторов», а в период с 18.02.2020 по 09.04.2021 была членом некоммерческой организации – Ассоциация «Российский Союз аудиторов», в то время как отчет аудитора был составлен 23.04.2021, т. е. на дату его составления ООО «Аудитинвест» не являлось членом саморегулируемой организации аудиторов.

В ходе судебного заседания по настоящему делу аудиторы ФИО9 и ФИО10 пояснили суду, что участия при составлении Отчета аудитора (письменная информация (рецензия) №41 от 23.04.2021 года), выполненного ООО «Аудитинвест», не принимали.

Суд отмечает, что поведение второго участника общества – ФИО2 не отвечает критериям добросовестности, поскольку его ничем не мотивированное нежелание принимать участие в общих собраниях участников ООО «Инвестгрупп», голосовать по вопросам повестки дня, предлагать и рассматривать иные компромиссные варианты выхода из сложившейся конфликтной ситуации, учитывающие интересы обоих участников общества, делается исключительно с целью ликвидации общества.

В настоящее время именно истцом искусственно создаются условия для ликвидации ООО «Инвестгрупп» в судебном порядке, поскольку уклонение от посещения общих собраний участников общества в отсутствие к тому объективных причин и оснований, а также неучастие в голосовании по вопросам повестки дня на общих собраниях участников общества, создает препятствия для дальнейшей хозяйственной деятельности общества и применения иных мер разрешения конфликта между его участниками.

Признаков злоупотребления правом со стороны второго участника – ФИО3, суд в настоящее время не усматривает.

Исходя из конкретных обстоятельств дела, судом учитывается, что такие способы разрешения корпоративного конфликта, как добровольный выход участника, исключение участника и добровольная ликвидация юридического лица имеют различные правовые последствия для участников корпорации.

Из всех вышеперечисленных способов ликвидация является наиболее серьезным последствием корпоративного конфликта для юридического лица в целом. Заявляя требование о ликвидации, в отличие от добровольного выхода или отчуждения доли, ФИО2 фактически распоряжается не только своей долей участия, но и долей ФИО3 Соответственно, такое решение является существенным ограничением права другого участника и допустимо только в исключительных случаях, которые должны носить объективный и неустранимый характер.

Вместе с тем, в данном случае другой участник общества – ФИО3, не согласна с возможной ликвидацией общества, и такое решение приведет к ущемлению ее корпоративных прав в пользу ФИО2

При этом ФИО3, демонстрирует готовность продолжать дальнейшее управление деятельностью общества и заинтересованность в такой деятельности.

С учетом изложенного, суд считает, что возможность разрешения конфликта, избрания иных органов управления в настоящее время не утрачена, если участники будут предлагать и рассматривать иные альтернативные способы решения, учитывающие права и законные интересы обоих его участников (альтернативные кандидатуры на должность директора, создание ревизионной комиссии, проведение аудита, добровольную ликвидацию общества или в рамках закона о банкротстве, выход одного из участников из общества с выплатой ему действительной стоимости доли в денежном выражении или в натуре и т.д.).

Учитывая вышеизложенное, принимая во внимание преюдициальные обстоятельства, установленные вступившими в законную силу судебными актами судов по ранее рассмотренным делам с участием тех же лиц, в частности дело №А45-17944/2020, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для принудительной ликвидации юридического лица в порядке статьи 61 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Наличие корпоративного конфликта, установленного, в том числе материалами настоящего дала, вопреки доводам истца не является основанием для удовлетворения заявленного требования, поскольку истец не доказал требуемой совокупности условий для ликвидации общества по основаниям, указанным в названной норме, с учетом вышеприведенных разъяснений.

Как уже было отмечено выше, из содержания нормы подпункта 5 пункта 3 статьи 61 Гражданского кодекса Российской Федерации с учетом приведенных выше разъяснений пункта 29 Постановления № 25 следует, что воля законодателя при применении рассматриваемой нормы была направлена на ее исключительное применение, которое выражается в том, что все иные меры по разрешению корпоративного конфликта должны быть исчерпаны; то есть в данном случае возможность реализации участником общества права на заявление о его ликвидации обусловлена необходимостью реализации иных принадлежащих ему прав.

Ликвидация является наиболее серьезным последствием корпоративного конфликта для юридического лица в целом. Заявляя требование о ликвидации, в отличие от добровольного выхода или отчуждения доли, участник корпорации фактически распоряжается не только своей долей участия, но и долями остальных участников. Соответственно, такое решение является существенным ограничением прав остальных участников и допустимо в исключительных случаях.

В ситуации, когда уровень недоверия между участниками общества, владеющими равными его долями, достигает критической, с их точки зрения, отметки, при этом позиция ни одного из них не является заведомо неправомерной, целесообразно рассмотреть вопрос о возможности продолжения корпоративных отношений, результатом чего может стать принятие всеми участниками решения о добровольной ликвидации общества, либо принятие одним из участников решения о выходе из него, с соответствующими правовыми последствиями, предусмотренными Законом об обществах с ограниченной ответственностью и учредительными документами общества.

Судом учитывается, что в данном случае другой участник общества не согласен с возможной ликвидацией общества, такое решение приведет к ущемлению его корпоративных прав в пользу истца в ситуации наличия намерения продолжать дальнейшее управление деятельностью общества и заинтересованности в такой деятельности, а также прав третьего лица - арендаторов по договору.

При указанных обстоятельствах требования истца не подлежат удовлетворению.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы по государственной пошлине относятся на истца.

Руководствуясь статьями 110, 167-170, 181 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,                     

 

Р Е Ш И Л:

в удовлетворении иска отказать.

          Обеспечительные меры, принятые определением арбитражного суда от 21.05.2020, отменить.

Возвратить ФИО2 с депозитного счета Арбитражного суда Новосибирской области денежную сумму в размере 67 000 рублей, зачисленную на основании платежных поручений №2 от 09.06.2021, №27403856 от 09.06.2021, №4 от 09.06.2021 в счет стоимости экспертизы.

          Решение, не вступившее в законную силу, может быть обжаловано в течение месяца со дня его принятия в Седьмой арбитражный апелляционный суд (город Томск).

   Решение, вступившее в законную силу,  может быть обжаловано в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления в законную силу, в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа (город Тюмень) при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

   Апелляционная и кассационная жалобы подаются через Арбитражный суд Новосибирской области.

  Арбитражный суд разъясняет лицам, участвующим в деле, что настоящий судебный акт выполнен в форме электронного документа, подписан усиленной квалифицированной электронной подписью судьи и считается направленным лицам, участвующим в деле, посредством размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет».

 

       Судья                                                                                    М.И. Мартынова