СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail:17aas.info@arbitr.ru

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№17АП-10507/2023(7)-АК

Дело №А60-638/2020

24 января 2025 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 20 января 2025 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 24 января 2025 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Л.М. Зарифуллиной,  

судей                                 Е.О. Гладких, Т.Н. Устюговой, 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания В.Г. Паршиной,  

при участии в судебном заседании:

в режиме веб-конференции посредством использования информационной системы «Картотека арбитражных дел»:

от должника ФИО1 – ФИО2, удостоверение адвоката, доверенность от 03.10.2022,

представитель должника ФИО1 ФИО3 (чье ходатайство удовлетворено) к участию в судебном заседании в режиме веб-конференции не подключилась, технические неполадки на стороне суда не зафиксированы, 

в Семнадцатом арбитражном апелляционном суде:

кредитор - ФИО4, паспорт,

от кредитора ФИО4 – представитель ФИО5, паспорт, по устному ходатайству, 

иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание представителей не направили, о месте и времени рассмотрения дела извещенных надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрел апелляционную жалобу кредитора ФИО4 

на определение Арбитражного суда Свердловской области

от 23 октября 2024 года

об отказе в удовлетворении заявления кредитора ФИО4 о признании недействительным договора дарения от 16.08.2012, заключенного между должником и ФИО6,

принятое судьей М.Е. Яних,

в рамках дела №А60-638/2020 

о признании ФИО1 (ИНН 

<

***>) несостоятельным (банкротом), 

заинтересованное лицо с правами ответчика ФИО6, 

установил:

в Арбитражный суд Свердловской области 13.01.2020 поступило заявление ФИО1 о признании его несостоятельным (банкротом) при наличии неисполненных перед кредиторами обязательств в размере более 8 млн. рублей, которое определением от 20.01.2020 принято к производству суда, возбуждено настоящее дело о банкротстве должника.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 22 июня 2020 года (резолютивная часть от 15.06.2020) заявление ФИО1 признано обоснованным, в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим должника утвержден ФИО7, член Крымского союза профессиональных арбитражных управляющих «Эксперт».

Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» №112 от 27.06.2020, стр.120. 

Определением суда от 21.09.2021 (резолютивная часть от 14.09.2021) ФИО7 освобожден от исполнения обязанностей финансового управляющего.

Определением суда от 26.02.2022 (резолютивная часть  от 16.02.2022) финансовым управляющим утвержден ФИО8, член ассоциации саморегулируемой организации арбитражных управляющих «Межрегиональный центр экспертов и профессиональных управляющих».

Определением суда от 15.05.2024 (резолютивная часть от 06.05.2024) ФИО8 освобожден от исполнения обязанностей финансового управляющего ФИО1. Финансовым управляющим должника утверждена ФИО9, член ассоциации СРО «Межрегиональный центр экспертов и профессиональных управляющих».

Определением суда от 18.09.2024 (резолютивная часть от 12.09.2024) ФИО9 освобождения от исполнения обязанностей финансового управляющего ФИО1. Финансовым управляющим должника утвержден ФИО10, член союза «Уральская саморегулируемая организация арбитражных управляющих».

В настоящее время определением суда от 31.07.2024 процедура реализации имущества ФИО1 продлена до 30.01.2025. 

В арбитражный суд 02 сентября 2024 года (в электронном виде, поданном через систему «Мой арбитр») поступило заявление кредитора ФИО4 о признании недействительным договора дарения от 31.08.2012, заключенного между должником и ФИО6, в отношении земельного участка с кадастровым номером 66:0106162:30 площадью 600 кв.м и жилого дома с кадастровым номером 66:41:0106172:80 площадью 61,7 кв.м, расположенных в 

<

...> д.*; применении последствий недействительности ничтожной сделки в виде истребования имущества из владения ФИО6 в конкурсную массу должника ФИО1

Определением от 24.09.2024 вышеуказанное заявление принято к производству суда, назначено к рассмотрению.

Должником ФИО1 и заинтересованным лицом ФИО6 представлены отзывы с возражениями против заявленных требований и ходатайством о применении срока исковой давности. 

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 23 октября 2024 года (резолютивная часть от 10.10.2024) в удовлетворении заявления ФИО4 о признании недействительным договора дарения от 16.08.2012, заключенного между ФИО1 и ФИО6, отказано. С ФИО4 в доход федерального бюджета взыскана государственная пошлина в размере 6 000,00 рублей.

Кредитор ФИО4, не согласившись с судебным актом, подал апелляционную жалобу, в которой просит определение суда от 23.10.2024 отменить полностью, направить вопрос на новое рассмотрение в арбитражный суд первой инстанции. 

Заявитель жалобы указывает на свое несогласие с выводами суда первой инстанции об отсутствии у должника обязательств перед ФИО4, отсутствии доказательств причинения вреда конкурсному кредитору, отсутствии у сторон сделки злоупотребления правами при заключении оспариваемой сделки. Суд сделал необоснованный вывод о пропуске заявителем срока исковой давности, приняв во внимание только позицию ответчика. Апеллянт указывает, что он в суде подробно и мотивированно изложил свое несогласие с доводами ответчикам, но суд оставил его без внимания, не дав никакой правовой оценки позиции заявителя. Вместо этого суд сослался на свое собственное решение по другому делу, в котором, по мнению кредитора, также пришел к неправильному выводу о моменте возникновения обязательства ответчика перед заявителем. Не отрицая факт взятия в 2009 году ФИО1 в долг у ФИО4 денежной суммы в размере 1 570 000,00 рублей, суд полагает, что на момент совершения 31.08.2012 оспариваемой сделки у должника отсутствовали какие-либо обязательства перед кредитором. Позиция суда основана на том, что договор займа не содержал указания н возврат займа в определенный срок, письменное требование о необходимости возврата займа ФИО4 направил должнику только 05.10.2012, т.е. уже после совершения оспариваемой сделки, в суд за взысканием долга обратился только в 2015 году. Суд сделал вывод, что обязательство перед ФИО4 по возврату должником долга возникло на основании решения Орджоникидзевского районного суда г. Екатеринбурга от 03.12.2015. Апеллянт считает указанный вывод суда неверным. Суд, по его мнению, путает два понятия: момент возникновения обязанности по возврату долга в определенный срок и момента возникновения обязательства как основания для возникновения прав и обязанностей для его сторон. Решение суда является судебным актом о принудительном исполнении ранее возникшего обязательства, который после вступления в законную силу дате право взыскателю на принудительное взыскание долга в исполнительном производстве. Этот судебный акт не порождает права и обязанности сторон обязательства. Эти права и обязанности порождает договор займа. Обязательство по возврату суммы займа возникает у заемщика в момент заключения договора займа, а обязанность по возврату займа в конкретный срок возникает исходя из условий договора или требования закона. Должник знал о том, что он обязан ежемесячно уплачивать 8% за пользование займом, что следует из заемных расписок. По последней расписке от 20.04.2010 срок уплаты процентов наступил 20.05.2010, а по остальным распискам – еще раньше. В суде кредитор заявлял, что до направления письменного требования о возврате долга 05.10.2012, он предпринял попытку вручить лично это требование супруге ФИО1, эта попытка снята на видео. Суду был представлен диск с видеозаписью, но на компьютере суда он не открылся и не был просмотрен. Кредитором было заявлено ходатайство об отложении судебного заседания с целью переформатирования видеозаписи на другой носитель, в удовлетворении которого судом отказано. Суд не дал заявителю реализовать свое прав на предоставление доказательств, хотя в деле о банкротстве супруги должника, суд указанный диск просмотрел. Полагает, что на момент отчуждения своего имущества в пользу дочери должник знал о наличии у него просроченных, неисполненных обязательств перед ФИО4 по уплате процентов на сумму займов, а также обязательства по возврату суммы займа без конкретной даты. Неправильно истолковав нормы материального права, суд пришел к ошибочному выводу о том, что со стороны должника и ответчика отсутствует злоупотреблением правом. Должник, отчуждая свое имущество безвозмездно в пользу дочери, действовал исключительно с целью причинить вред имущественным интересам кредитора, дочь должника, зная ситуацию, имела умысел на совершение мнимой сделки с целью сохранения имущества отца. Указанная сделка фактически не исполнялась, имуществом по-прежнему пользуются супруги ФИО11. Суд необоснованно отказал в удовлетворении ходатайства кредитора о запросе из поликлиники медицинской карты должника (с целью проверки факта получения медицинской помощи по месту проживания в отчужденном имуществе). Между тем, такое ходатайство было удовлетворено в деле о банкротстве супруги должника. Фактически сделка по отчуждению имущества должника в пользу его дочери не исполнялась. Сделка не достигла тех правовых последствий, которые предусмотрены для такого рода сделок. Несмотря на регистрацию перехода права собственности, имущество фактически осталось во владении и пользовании супругов ФИО11. Суд, соглашаясь с доводом кредитора о том, что он мог узнать об оспариваемой сделке только в 2022 году, когда финансовый управляющий получил ответ (выписку) из Росреестра о переходе права, необоснованно указал о пропуске срока исковой давности для оспаривания сделки. Ссылаясь на положения пункта 1 статьи 181 ГК РФ, апеллянт считает, что если ничтожная сделка не исполнялась, срок исковой давности  по требованию о признании ее недействительной, не течет. 

До начала судебного заседания должником ФИО1 представлен отзыв на апелляционную жалобу, в которой просит оставить определение суда от 23.10.2024 без изменения, апелляционную жалобу кредитора – без изменения, ссылаясь на законность и обоснованность судебного акта. 

В судебном заседании кредитор ФИО4 и его представитель поддержали доводы, изложенные в апелляционной жалобе, просили определение суда отменить, удовлетворить заявленные требования о признании сделки должника недействительной. 

Представитель должника ФИО1 в судебном заседании в режиме веб-конференции возражал против удовлетворения апелляционной жалобы по основаниям, изложенным в отзыве, просил определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, своих представителей для участия в судебное заседание не направили, что в порядке части 3 статьи 156 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения апелляционной жалобы в их отсутствие.

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии со статьями 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, должнику ФИО1 на праве собственности принадлежало следующее недвижимое имущество: жилой дом общей площадью 61,7 кв.м и земельный участок площадью 600 кв.м, расположенные по адресу: 

<

...> д.*, право собственности на которое зарегистрировано управлением Росреестра 16.04.2007 на основании решения Орджоникидзевского районного суда г. Екатеринбурга от 25.04.12006 и определения Орджоникидзевского районного суда г. Екатеринбурга от 05.06.2006 (выписка из ЕГРН по состоянию на 06.09.2022). 

В последующем, 16 августа 2012 года между ФИО1 (даритель, должник по настоящему делу) и ФИО6 (одаряемая, дочь должника) заключен договор дарения, по которому даритель безвозмездно передает в собственность одаряемой недвижимое имущество, находящееся по адресу: 

<

...> д.*, одаряемая в дар от дарителя недвижимое имущество, находящееся по указанному выше адресу, принимает (пункты 1 и 2 договора).

В соответствии с  пунктом 3 договора вышеуказанное имущество состоит из: жилого дома общей площадью 61,7 кв.м (Литер А), что подтверждается техническим паспортом на индивидуальный жилой дом, выданным ЕМУП БТИ 03 февраля 2006 года, заказ №868281, кадастровый (или условный) номер 66-66-01/268/2007-233, и земельного участка; категория земель: земли населенных пунктов; разрешенное использование: индивидуальная жилая застройка; площадь: 600 кв.м; адрес (местоположение): Российская Федерация, Свердловская область, местоположение установлено относительно ориентира – дом, расположенного в границах участка, адрес ориентира: 

<

...> д.*, что подтверждается кадастровым планом земельного участка (выпиской из государственного земельного кадастра) от 22 января 2007 года, №41-2107-1051. Кадастровый (условный) номер 66:41:0106162:0030.

Согласно пункту 7 договора на момент подписания настоящего договора в доме зарегистрированы ФИО1 и ФИО12, сохраняющие право пользования вышеуказанным жилым помещением.

Договор подписан сторонами.

Управлением Росреестра 31.08.2012 в ЕГРН внесена запись регистрации договора дарения и права собственности ФИО6 на вышеуказанное имущество. 

Кредитор ФИО4, обращаясь с заявлением о признании вышеуказанного безвозмездного договора ничтожным (мнимым), заключенным лишь для вида, указал на его совершение между заинтересованными лицами (отцом и дочерью) при наличии у должника неисполненных перед кредитором обязательств по договору займа от 2009 года (требование о возврате долга заявлено в 2011 году), с целью недопущения обращения взыскания на спорное имущество, о чем сторона сделки была осведомлена. При этом, кредитор указал на то, что о совершенной сделке узнал из выписок из ЕГРН 17.01.2024. Данная сделка нарушает права ФИО4 как конкурсного кредитора должника на получение причитающихся ему денежных средств. 

Возражая против заявленных требований, должник и ответчик указали на отсутствие обязательств перед кредиторами на дату заключения оспариваемого договора; заключение договора дарения имущества в порядке урегулирования вопроса о разделе супругами совместно нажитого имущества; отсутствии цели нарушения прав кредиторов и пропуск кредитором срока исковой давности для оспаривания сделки.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходил из недоказанности наличия совокупности всех условий, необходимых для признания оспариваемых сделки недействительной по указанным финансовым управляющим основаниям. При этом, судом сделан вывод об истечении срока исковой давности для предъявления требования, что явилось самостоятельным основанием для отказа в признании сделки недействительной. 

Суд апелляционной инстанции, исследовав и оценив доводы апелляционной жалобы, отзыва на нее, представленные в материалы дела доказательства по правилам, предусмотренным статьей 71 АПК РФ, заслушав лиц, участвующих в судебном заседании, проверив правильность применения арбитражным судом норм материального права и соблюдения норм процессуального права, не находит оснований для отмены (изменения) обжалуемого судебного акта в силу следующих обстоятельств. 

В силу статьи 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражными судами по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями, регулируются параграфами 1.1 и 4 главы X настоящего Закона, а при отсутствии специальных правил, регламентирующих особенности банкротства этой категории должников - главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI Закона.

Согласно статье 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в данном Федеральном законе.

В силу п. 1 ст. 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника.

Пунктом 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве  предусмотрено, что заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 указанного закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Из материалов дела следует, что размер требований кредиторов, включенных в реестр, составляет 9 241 128,36 рубля (согласно определениям суда, размещенным в картотеке арбитражных дел), в т.ч. требования ФИО4 – 8 535 441,68 рубля.

Соответственно, кредитор ФИО4, чьи требования составляют более 10%, обладает правом на оспаривание сделок должника. 

Пунктом 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 N 154-ФЗ предусмотрено, что абзац второй пункта 7 статьи 213.9 и пункты 1 и 2 статьи 213.32 Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (в редакции настоящего Федерального закона) применяются к совершенным с 1 октября 2015 года сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями. Сделки указанных граждан, совершенные до 1 октября 2015 года с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3 - 5 статьи 213.32 Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (в редакции настоящего Федерального закона).

Оспариваемая сделка совершена 16.08.2012, то есть до 01.10.2015, следовательно, данная сделка может быть оспорена в рамках настоящего дела по общим основаниям гражданского законодательства, предусмотренным статьями 10, 168, 170 ГК РФ. 

Согласно пунктам 3 и 4 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 ГК РФ граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

В целях реализации указанного выше правового принципа абзацем 1 пункта 1 статьи 10 ГК РФ установлена недопустимость осуществления гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действий в обход закона с противоправной целью, а также иного заведомо недобросовестного осуществления гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения данного запрета суд на основании пункта 2 статьи 10 ГК РФ с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Исходя из смысла приведенных выше правовых норм под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.

Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага. Сюда могут быть включены уменьшение или утрата дохода, необходимость новых расходов. В частности, злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания.

По своей правовой природе злоупотребление правом - это всегда нарушение требований закона, в связи с чем злоупотребление правом, допущенное при совершении сделок, влечет ничтожность этих сделок, как не соответствующих закону (статьи 10 и 168 ГК РФ).

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Статьей 168 ГК РФ установлено, что сделка, не соответствующая требованиям закона или иным правовым актам, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

Таким образом, из приведенных норм права следует, что под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченных лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

Следовательно, по делам о признании сделки недействительной по причине злоупотребления правом одной из сторон при ее совершении обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок, наличие или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий, наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц, наличие или отсутствие у сторон по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)»).

Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

Сделкой, совершенной со злоупотреблением, могут признаны сделки без намерения создать правовые последствия (мнимые сделки).

В силу пункта 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

Сделка является мнимой в том случае, если уже в момент ее совершения воля обеих сторон не была направлена на возникновение, изменение, прекращение соответствующих гражданских прав и обязанностей.

Обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий, и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Юридически значимым обстоятельством, подлежащим установлению при рассмотрении требования о признании той или иной сделки мнимой, является установление того, имелось ли у каждой стороны сделки намерение исполнять соответствующую сделку.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника.

Вместе с тем для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся.

Следовательно, при наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости, установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно.

Кроме того, стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

С учетом изложенных норм права, для признания сделки недействительной на основании положений статей 10, 168, 170 ГК РФ необходимо установить явное очевидное злоупотребление правами обеими сторонами сделки, выраженное в направленности их совместной воли на причинение вреда третьим лицам, в отсутствии реального правового результата совершения сделки (мнимость).

В силу части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Как указывалось ранее, по мнению кредитора ФИО4, оспариваемая сделка является безвозмездной, совершена между близкими родственниками (между должником-отцом и ответчиком – дочерью должника), на момент ее совершения должник имел неисполненные перед кредитором обязательства по договору займа от 2009 года, имущество из фактического владения должника ФИО1 не выбывало, из чего следует, что указанная сделка носит мнимый характер, совершена лишь для вида, без намерения создать правовые последствия; спорная сделка направлена на уменьшение имущественной массы должника, с целью недопущения обращения взыскания на спорное имущество, следовательно, в результате совершения указанной сделки нарушены имущественные права данного кредитора.

ФИО4 указывает, что о совершенных должником сделках и их подробностях узнал из выписок 17.01.2024, полученных вторым финансовым управляющим ФИО8 при ознакомлении с материалами гражданского дела по банкротству ФИО1. следовательно, по мнению кредитора, срок исковой давности для оспаривания сделки не пропущен. 

Возражая против заявленных требований, должник ФИО1 и процессуальный ответчик ФИО6 указали на то, что спорное имущество (жилой дом и земельный участок по адресу: 

<

...> д.*) было приобретено во время брака супругами ФИО13, ФИО6 является их дочерью.

Брак между супругами расторгнут 17.12.2012, то есть по прошествии 4 месяцев с даты заключения спорного договора дарения.

Оспариваемый договор заключен по взаимному согласию ФИО1 и ФИО12 в целях урегулирования вопроса о разделе совместно нажитого имущества. Должник и его супруга пришли к соглашению о передачи спорного имущества их общему ребенку ФИО6

Должник указывает на то, что на дату заключения договора дарения дома с земельным участком  у него отсутствовали какие-либо обязательства перед кредиторами.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 09.10.2020 по делу №А60-638/2020 установлено, что требования кредитора ФИО4 основаны на вступивших в законную силу судебных актах, а именно на:

- решении Орджоникидзевского районного суда г. Екатеринбурга от 03.12.2015 по делу №2-6050/15 о взыскании с ФИО1 в пользу ФИО4 долга по договорам займа от 26.11.2009, 02.12.2009, 28.12.2009, 29.12.2009, 27.01.2010, 02.02.2010, 10.02.2010, 03.03.2010, 09.03.2010, 15.03.2010, 02.04.2010, 12.04.2010, 15.04.2010, 20.04.2010 в сумме 1 460 000 рублей и расходов по госпошлине в сумме 15 500 рублей (с учетом определения суда от 09.12.2015 об исправлении арифметической ошибки);

- определении Орджоникидзевского районного суда г. Екатеринбурга от 16.09.2019 по делу №2-6050/15 о взыскании с ФИО1 в пользу ФИО4 суммы индексации за период с 03.03.2016 по 31.05.2019 в размере 189 836,19 рубля. 

Судебные акты, на которых основаны требования кредитора ФИО4, вступили в законную силу по истечении 3-7 лет с даты заключения оспариваемого договора дарения от 16.08.2012. 

Должник и ответчик ссылались на то, что определением суда от 14.08.2023 дана оценка дате возникновения обязательств ФИО1 перед ФИО4 Судом сделан вывод, что договоры займа, заключенные между кредитором ФИО4 и должником, срок возврата займа не содержат. ФИО4 обратился с требованием в суд о возврате займов только в конце 2015 года. Доказательств обращения к должнику с требованиями о возврате суммы займов в период заключения спорного договора от 04.10.2012 в материалы дела не представлено. Иных просроченных обязательств перед кредиторами на дату совершения сделки по отчуждению имущества у ФИО1 не было установлено. Соответственно на дату отчуждения имущества 04.10.2012 ФИО1 не мог причинить ущерб кредиторам.

На основании чего сделан вывод, что обязательства перед кредитором ФИО4 возникли после заключения оспариваемой сделки.  Полагают, что основания для удовлетворения требований кредитора отсутствуют.

Также ответчик и должник заявили о пропуске кредитором срока для подачи заявления о признании сделки недействительной. В обоснование своей позиции указав, что ФИО4 с 09.10.2020 является лицом, участвующим в деле о банкротстве, обладает всеми вытекающими из данного процессуального статуса правами, в том числе правом знакомиться с материалами дела, правом ходатайствовать об истребовании доказательств, с правом оспаривать сделки должника. В материалах настоящего дела имеется также выписка ЕГРН от 06.09.2022, полученная финансовым управляющим ФИО8, в котором отражены сведения о прекращении права собственности ФИО1 на спорное имущество 31.08.2012 (документ приобщен к материалам дела в электронном виде 03.10.2022).

Соответственно, по мнению должника и ответчика, добросовестно реализуя свои процессуальные права, конкурсный кредитор мог узнать о возможном нарушении своих прав с 09.10.2020 и, как минимум, достоверно знал об оспариваемой сделке с 06.09.2022, а не, как указано в заявлении, с 17.01.2024. Заявление об оспаривании сделки подано 03.09.2024. Со ссылкой на  положения пункта 32 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63 и пункт 1 статьи 181 ГК РФ, полагают, что срок для оспаривания сделки истек. 

Суд первой инстанции, проанализировав доводы сторон, сопоставив их с представленными доказательствами, в т.ч. с учетом ранее установленных вступившими в законную силу обстоятельств, пришел к выводу о том, что основания для признания сделки недействительной отсутствуют, не установив при этом наличие признаков недобросовестного поведения и признаков злоупотребления правами сторонами сделки. 

Так, вопреки доводам кредитора ФИО4, сведений о наличии неисполненной кредиторской задолженности у должника на момент заключения сделки от 16.08.2012 не имеется.

Требования конкурсного кредитора ФИО4 основаны на вступивших в законную силу решениях Орджоникидзевского районного суда города Екатеринбурга от 03.12.2015 по делу №2-6050/2015 и от 04.05.2016 по делу №2-2893/2015, определении Орджоникидзевского районного суда города Екатеринбурга Свердловской области от 16.09.2019 по делу №2-6050/2015.

Решением суда 03.12.2015 по делу №2-6050/2015 и расписками, которые приложены к исковому заявлению ФИО4, установлено, что срок возврата займа в них не указан, а значит, определен моментом востребования (пункт 1 статьи 810 Гражданского кодекса Российской Федерации).

ФИО4 обратился с требованием в суд о возврате займов только 05.11.2015, что подтверждается исковым заявлением с отметкой Орджоникидзевского районного суда города Екатеринбурга Свердловской области о принятии, то есть спустя более 3 лет после совершения оспариваемой сделки.

При этом, действительно, из текста решения суда по делу №2-6050/15 следует, что 05.10.2012 ФИО4 направил в адрес ФИО1 и ФИО12 требование о возврате долга, которое ими получено 18.10.2012.

Вместе с тем, оспариваемый договор заключен 16.08.2012, то есть до того, как ФИО4 потребовал вернуть займ.

На основании чего суд первой инстанции правомерно исходил из того, что на момент заключения спорного договора дарения просроченной задолженности перед ФИО4 у должника не имелось.

Вопреки доводам апеллянта, существующие обязательства по возврату долга по договорам займа, оформленным расписками, сами по себе не свидетельствует о наличии на стороне должника просроченной задолженности перед займодавцем в условиях, когда договорами не определен конкретный срок возврата долга и уплаты процентов. Указанный срок в силу закона подлежит исчислению с момента предъявления требования о возврате займа, который в данном случае наступил после даты заключения оспариваемого договора. 

Соответственно, доводы апеллянта в указанной части подлежат отклонению как несостоятельные. 

Иных просроченных обязательств, кредиторов на дату совершения сделки по отчуждению имущества у ФИО1 не было установлено.

Неплатежеспособность должника на момент совершения сделки кредитором не доказана. 

Как верно отмечено судом первой инстанции, для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (пункт 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 N127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Вместе с тем, кредитором ФИО4 не представлено доказательств, свидетельствующих о наличии признаков злоупотребления правом при заключении договора от 16.08.2012 со стороны ФИО6

Установив вышеуказанные обстоятельства, суд первой инстанции правомерно указал, что доводы кредитора ФИО4 основанием для удовлетворения заявления не являются, поскольку не опровергают факта о недоказанности кредитором ФИО4 злоупотребления правом со стороны ответчика при совершении оспариваемой сделки.

 С учетом изложенного, суд первой инстанции не усмотрел злонамеренности сторон оспариваемой сделки в отношении интересов третьих лиц (кредиторов должника), а также не усмотрел признаков притворности (мнимости) этой сделки, позволяющих их квалифицировать в соответствии с положениями статьи 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Материалами дела установлено, что ответчик по настоящему спору приняла в дар имущество от своего отца (должника), владеет и пользуется им.

Доводы апеллянта в той части, что должник продолжает проживать в спорном доме, не являются безусловным доказательством мнимости сделки, как совершенной лишь для вида, и подлежат отклонению, поскольку из текста договора следует, что должник и его супруга сохраняют право пользования указанным жилым помещением, что не свидетельствует о порочности сделки. 

Кроме того, в рассматриваемом споре заявлено о пропуске срока исковой давности.

Проанализировав и оценив доводы должника и заинтересованного лица о пропуске срока исковой давности кредитором ФИО4, а также возражения кредитора, суд первой инстанции пришел к следующим выводам.

В соответствии со статьей 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (пункт 2 статьи 199 ГК РФ).

По смыслу указанных выше норм, применение судом исковой давности по заявлению стороны в споре направлено на сохранение стабильности гражданского оборота и защищает его участников от необоснованных притязаний и одновременно побуждает их своевременно заботиться об осуществлении и защите своих прав.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Пунктом 1 статьи 181 ГК РФ в редакции, действовавшей на дату заключения оспариваемого договора, было предусмотрено, что срок исковой давности по требованию о применении последствий недействительности ничтожной сделки составляет три года; течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда началось исполнение этой сделки.

Федеральным законом от 07.05.2013 №100-ФЗ «О внесении изменений в подразделы 4 и 5 раздела I части первой и статью 1153 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Федеральный закон №100-ФЗ), пункт 1 статьи 181 ГК РФ изложен в новой редакции, в силу которой срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

В пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 №32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 №60) разъяснено, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам. Исковая давность по такому требованию в силу пункта 1 статьи 181 ГК РФ составляет три года и исчисляется со дня, когда оспаривающее сделку лицо узнало или должно было узнать о наличии обстоятельств, являющихся основанием для признания сделки недействительной, но не ранее введения в отношении должника первой процедуры банкротства.

Постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 №60, дополнившее пункт 10 постановления Пленума ВАС РФ от 30.04.2009 №32 новым предложением о том, что исковая давность по такому требованию в силу пункта 1 статьи 181 ГК РФ составляет три года и исчисляется со дня, когда оспаривающее сделку лицо узнало или должно было узнать о наличии обстоятельств, являющихся основанием для признания сделки недействительной, но не ранее введения в отношении должника первой процедуры банкротства, издано после официального опубликования Федерального закона №100-ФЗ и разъясняет правила исчисления сроков исковой давности с учетом новой редакции п. 1 ст. 181 ГК РФ, измененной Федеральным законом №100-ФЗ.

Ранее действовавшая редакция пункта 1 статьи 181 ГК РФ связывала начало течения срока исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и по требованиям о признании ее недействительной, не с субъективным фактором - осведомленностью заинтересованного лица о нарушении его прав, - а с объективными обстоятельствами, характеризующими начало исполнения такой сделки вне зависимости от субъекта оспаривания.

Действующая в настоящее время редакция пункта 1 статьи 181 ГК РФ, определяя начало течения трехлетнего срока исковой давности при предъявлении требования лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения, одновременно устанавливает предельный десятилетний срок для оспаривания, который исчисляется со дня начала исполнения сделки.

Переходными положениями (пункт 9 статьи 3 Федерального закона №100-ФЗ) предусмотрено, что новые сроки исковой давности и правила их исчисления применяются к требованиям, сроки предъявления которых были предусмотрены ранее действовавшим законодательством и не истекли до 01.09.2013. Десятилетние сроки, предусмотренные пунктом 1 статьи 181, пунктом 2 статьи 196 и пунктом 2 статьи 200 ГК РФ (в редакции настоящего Федерального закона), начинают течь не ранее 01.09.2013.

В данном случае договор дарения заключен 16.08.2012, регистрация перехода права собственности и договора произведены 31.08.2012, исполнение данного договора началось сторонами с даты его заключения.

Следовательно, по ранее действовавшим нормам пункта 1 статьи 181 ГК РФ трехлетний срок исковой давности истек не позже 16.08.2015, то есть позднее вступления в силу Закона N100-ФЗ (01.09.2013). Соответственно, в данном случае подлежит применению новая редакция пункта 1 статьи 181 ГК РФ, в связи с чем, на момент обращения кредитора (03.09.2024), не являвшегося стороной оспариваемой сделки, с заявлением в суд об оспаривании данной сделки как совершенной со злоупотреблением правом десятилетний срок исковой давности истек.

Указанное обстоятельство является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявленных кредитором требований.

Приведенные апеллянтом доводы о неправильности выводов суда первой инстанции при исчислении срока исковой давности основаны на ошибочном толковании норм материального права. 

Выводы же суда первой инстанции основаны на верном установлении фактических обстоятельств дела и правильном применении норм материального права. 

Довод кредитора о том, что он узнал об оспариваемой сделке только в 2024 году после получения выписки из Росреестра в отношении спорных объектов, правомерно отклонены судом первой инстанции, поскольку выписки из ЕГРН в отношении спорных объектов недвижимости приобщены финансовым управляющим в материалы дела в электронном виде 03.10.2022.

При указанных обстоятельствах, суд первой инстанции обоснованно отказал ФИО4 в признании сделки должника недействительной и применении последствий ее недействительности.

Аргументы, приведенные апеллянтом в жалобе, не опровергают правильности выводов суда первой инстанции. 

Судебная коллегия отмечает, что из заявления ФИО4 не представляется возможным достоверно установить, каким образом сделка по отчуждению земельного участка и жилого дома могла нарушить его права и законные интересы в процедуре банкротства, возбужденной в 2020 году, то есть спустя 8 лет с даты заключения оспариваемого договора дарения.

Оценив фактические обстоятельства и представленные в материалы дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, учитывая отсутствие злонамеренности сторон оспариваемой сделки в отношении интересов третьих лиц (кредиторов должника), а также признаков притворности (мнимости) этой сделки, позволяющих ее квалифицировать в соответствии с положениями статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что требование финансового управляющего является необоснованным и удовлетворению не подлежит.

Суд апелляционной инстанции считает, что все имеющие существенное значение для рассматриваемого дела обстоятельства судом первой инстанции установлены правильно, представленные доказательства полно и всесторонне исследованы, доводы, изложенные в апелляционной жалобе, проверены и им дана надлежащая оценка.

Изложенные в апелляционной жалобе доводы не свидетельствуют о неправильном применении судом первой инстанции норм права, не опровергают выводов суда первой инстанции, по существу направлены на переоценку установленных судом обстоятельств, оснований для которой суд апелляционной инстанции не усматривает.

Принимая во внимание, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для разрешения настоящего обособленного спора, а также доводы, изложенные в апелляционной жалобе, были предметом рассмотрения и исследования суда первой инстанции и им дана надлежащая правовая оценка, а также учитывая конкретные обстоятельства по спору, суд апелляционной инстанции считает, что кредитор не доказал обоснованность заявленных требований, приведенные в апелляционной жалобе доводы не содержат фактов, которые не были бы проверены и оценены судом первой инстанции при рассмотрении дела, имели бы юридическое значение и влияли на законность и обоснованность принятого им решения. 

Нарушений норм материального и процессуального права, являющихся в силу статьи 270 АПК РФ основанием для отмены судебного акта, судом первой инстанции не допущено. 

Таким образом, определение суда первой инстанции следует оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

При подаче апелляционной жалобы на определение арбитражного суда подлежит уплате государственная пошлина в порядке и размере, определенном  подпунктом 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации.

Определением арбитражного апелляционного суда от 13.12.2024 кредитору ФИО4 была предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины по апелляционной жалобе на срок до окончания рассмотрения дела. 

Доказательств уплаты государственной пошлины апеллянтом не представлено. 

Поскольку в удовлетворении апелляционной жалобы отказано, в соответствии со статьей 110 АПК РФ с апеллянта в доход федерального бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 10 000,00 рублей. 

На основании изложенного и руководствуясь статьями 176, 110, 258, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Свердловской области от 23 октября 2024 года по делу №А60-638/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Взыскать с кредитора ФИО4 (ИНН 

<

***>) в доход федерального бюджета государственную пошлину по апелляционной жалобе в сумме 10 000,00 рублей. 

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

Председательствующий

Л.М. Зарифуллина 

Судьи

Е.О. Гладких 

Т.Н. Устюгова