ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД  127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12  

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru 

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru  

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

  № 09АП-40440/2024

Дело № А40-1857/23

г. Москва

02 августа 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 25 июля 2024 года  Постановление изготовлено в полном объеме 02 августа 2024 года  

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:  

председательствующего судьи О.В. Гажур, судей А.Н. Григорьева, А.А. Дурановского 

при ведении протокола секретарем судебного заседания П.С. Бурцевым,  

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу  конкурсного управляющего ООО «Дюкос» - ФИО1  

на определение Арбитражного суда г. Москвы от 21.05.2024 по делу № А40-1857/23 (123-5)  о признании доказанным наличия оснований для привлечения к субсидиарной  ответственности по обязательствам ООО «Дюкос» ответчика ФИО2 и приостановлении производства по обособленному спору, в рамках  дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Дюкос» (ИНН 

<

***>, ОГРН  

<

***>),  

при участии в судебном заседании: от ФИО3: ФИО4 по дов. от 22.02.2024 к/у ФИО1 лично, паспорт ФИО5 лично, паспорт иные лица не явились, извещены 

У С Т А Н О В И Л:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 27.03.2023 ООО «Дюкос»  признано несостоятельным (банкротом); в отношении должника открыто конкурсное  производство, конкурсным управляющим утвержден арбитражный управляющий ФИО1, ИНН 

<

***>, член Ассоциации «Межрегиональная  саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Содействие». Сообщение о  введении в отношении должника процедуры конкурсного производства опубликовано в  газете «КоммерсантЪ» 01.04.2023.  

18.08.2023 в Арбитражный суд города Москвы поступило заявление конкурсного  управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности лиц, контролирующих  должника.  

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 21.05.2024 признано доказанным  наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам  ООО «Дюкос» ответчика ФИО2 и приостановлении  производства по обособленному спору.  

В удовлетворении остальной части заявленных требований – отказано. 

Конкурсный управляющий ООО «Дюкос» - ФИО1 не согласившись с  вынесенным определением, обратился с апелляционной жалобой в Девятый Арбитражный  апелляционный суд, просил отменить обжалуемый судебный акт в части отказа в  признании доказанным наличие оснований для привлечения к субсидиарной  ответственности ФИО6, ФИО3  

От ФИО3, ФИО7 поступили отзывы на апелляционную  жалобу, которые приобщены к материалам дела в порядке ст. 262 АПК РФ.  

Конкурсный управляющий ООО «Дюкос» - ФИО1, ФИО5  поддержал доводы апелляционной жалобы в полном объеме.  

Представитель ФИО3 возражал на доводы жалобы.  

Иные лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте слушания  дела, в судебное заседание не явились, в соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и  месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте  http://kad.arbitr.ru , в связи с чем, апелляционная жалоба рассматривается в их отсутствие,  исходя из норм ст. ст. 121, 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации.  

В соответствии с частью 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется  только часть решения, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность  и обоснованность решения только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие  в деле, не заявят возражений.  

Согласно разъяснениям пункта 25 постановления Пленума Высшего Арбитражного  Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном  суде апелляционной инстанции» при непредставлении лицами, участвующими в деле,  возражений по проверке только части судебного акта до начала судебного  разбирательства, суд апелляционной инстанции начинает проверку судебного акта в  оспариваемой части и по собственной инициативе не вправе выходить за пределы  апелляционной жалобы, за исключением проверки соблюдения судом норм  процессуального права, приведенных в части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации.  

Лица, участвующие в деле, не заявили возражений против проверки определения  суда в обжалуемой части.  

В связи с чем, законность и обоснованность определения по настоящему делу  проверяется апелляционным судом только в оспариваемой части.  

Рассмотрев дело в порядке статей 266, 267, 268 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, изучив материалы дела, выслушав доводы представителя  апеллянта, суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения  апелляционной жалобы и отмены или изменения определения арбитражного суда в  обжалуемой части, принятого в соответствии с действующим законодательством  Российской Федерации, в силу следующих обстоятельств.  

В соответствии со статьей 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации, пунктом 1 статьи 32 Закона о банкротстве, дела о банкротстве юридических  лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются  арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным  кодексом Российской Федерации с особенностями, установленными Законом о  банкротстве.  

Конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о  привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника,  указывая в качестве оснований ст. 61.11, 61.12 Закона о банкротстве.  

Отказывая в удовлетворении заявления в обжалуемой части, суд первой инстанции  исходил из того, что совершение сделок, которые, по мнению конкурсного управляющего,  причинили вред имущественным правам кредиторов, осуществлено в период, когда  ответчики ФИО6 и ФИО3 сложили  полномочия руководителей должника, а также отсутствуют основания для привлечения  ответчиков на основании ст.61.12 Закона о банкротстве.  

Апелляционный суд находит выводы суда первой инстанции законными и  обоснованными.  

Как следует из материалов дела, ФИО6 являлась  генеральным директором должника в период с 16.03.2015 по 31.12.2015; ФИО3 являлся генеральным директором должника в период с 16.10.2013 по  15.03.2015; ФИО2 с 18.12.2009 по настоящее время является  единственным участником должника.  

Нормы о субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц были  определены законодателем в разное время следующими положениями: ст. 10 Закона о  банкротстве в редакции от 28.04.2009 ( № 73-ФЗ) (действует по отношению к нарушениям,  совершенным в период с 05.06.2009 по 29.06.2013); ст. 10 Закона о банкротстве в редакции  от 28.06.2013 ( № 134-ФЗ) (действует по отношению к нарушениям, совершенным в период  с 30.06.2013 по 29.07.2017); глава III.2 Закона о банкротстве в редакции от 29.07.2017  ( № 266-ФЗ) (действует по отношению к нарушениям, совершенным в период с 30.07.2017).  

Согласно п. 3 ст. 4 Закона № 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к  субсидиарной ответственности, предусмотренной ст.10 Закона о банкротстве в редакции,  действовавшей до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, которые поданы с 01.07.2017,  производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.  

Поскольку вопросы субсидиарной ответственности относятся к вопросам  отношений между кредиторами и контролирующими должника лицами, основания  субсидиарной ответственности относятся к нормам материального гражданского  (частного) права, и к ним в соответствии с общим принципом действия закона во времени,  закрепленным в п. 1 ст. 4 ГК РФ, не может применяться обратная сила, исходя из того, что  каждый участник гражданского оборота должен быть осведомлен об объеме и порядке  реализации своих частных прав по отношению к другим участникам оборота с учетом  действующего в момент возникновения правоотношений правового регулирования.  

По смыслу п. 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного  Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с  переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении  изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», а также исходя из  общих правил о действии закона во времени (п. 1 ст. 4 ГК РФ) положения Закона о  банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ о субсидиарной ответственности  контролирующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства,  являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности, имели место после  дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ. Если же данные обстоятельства имели место до  дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, то применению подлежат положения о  субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в  редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, независимо от даты  возбуждения производства по делу о банкротстве.  

Приведенная правовая позиция свидетельствует о том, что в целях привлечения  лица к субсидиарной ответственности применяются материально-правовые нормы,  действовавшие в тот период времени, когда виновные действия были совершены таким  лицом. При этом нормы процессуального права применяются в редакции, действующей на  момент рассмотрения данного заявления.  

Поскольку обстоятельства, послужившие основанием для привлечения ответчика к  субсидиарной ответственности, имели место с 2015, т.е. как до, так и после вступления в  

силу Закона от 29.07.2017 года № 266-ФЗ, а заявление о привлечении их к субсидиарной  ответственности поступило в суд 18.08.2023 года, соответственно, суд приходит к выводу,  что настоящий спор подлежит рассмотрению с применением норм материального права,  предусмотренных ст. 10 Закона о банкротстве, действовавших на момент спорных  правоотношений, а также норм материального права и процессуальных норм,  предусмотренных Законом от 29.07.2017 года № 266-ФЗ.  

Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим  должника лицом, если это лицо: 1) являлось руководителем должника или управляющей  организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором  должника, членом ликвидационной комиссии; 2) имело право самостоятельно либо  совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами  голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного  капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем  половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право  назначать (избирать) руководителя должника: 3) извлекало выгоду из незаконного или  недобросовестного поведения лиц, указанных в п. 1 ст. 53.1 ГК РФ.  

Предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это  лицо являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом  исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной  комиссии (п. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве).  

Согласно абз. 34 ст. 2 и ст. 61.10 Закона о банкротстве, контролирующим должника  лицом является лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем два года до принятия  арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать  обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом  определять действия должника, в том числе, путем принуждения руководителя или членов  органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя  или членов органов управления должника иным образом.  

Необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника  является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для  исполнения указания или иным образом определять его действия. Осуществление  фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия)  формально-юридических признаков аффилированности. Суд устанавливает степень  вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс  управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие  существенных деловых решений относительно деятельности должника (пункт 3  постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53  «некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к  ответственности при банкротстве» (далее - постановление Пленума № 53).  

Следовательно, приведенные положения норм права, судебная практика и  представленные доказательства, позволяют сделать вывод, что контролирующими  должника лицами, на которых в силу Закона о банкротстве может быть возложена  субсидиарная ответственность по обязательствам должника, являются ФИО6, ФИО2, ФИО3.  

Руководитель должника может быть привлечен к субсидиарной ответственности по  правилам ст. 9 Закона о банкротстве, если он не исполнил обязанность по подаче в суд  заявления должника о собственном банкротстве в месячный срок, установленный п.2 ст.9  Закона о банкротстве, а именно: нарушение обязанности по подаче заявления должника в  арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего  Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых  настоящим Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче  заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам  

должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9  настоящего Федерального закона.  

Помимо объективной стороны правонарушения, связанной с нарушением  обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок,  установленный ст.9 Закона о банкротстве, исходя из общих положений о гражданско-правовой ответственности для определения размера субсидиарной ответственности, имеет  значение причинно-следственная связь между неподачей в суд заявления о признании  должника банкротом и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, а также  вина субъекта ответственности.  

Как отмечено в определении Верховного Суда Российской Федерации от 29.03.2018   № 306-ЭС17-13670(3), по смыслу разъяснений, данных в п. 9 постановления Пленума № 53,  при исследовании совокупности обстоятельств, входящих в предмет доказывания по  спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной названной  нормой, следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о  банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в  рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить  наличие одного из обстоятельств, указанных в п.1 ст.9 Закона о банкротстве.  

Согласно п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве руководитель должника или  индивидуальный предприниматель обязан обратиться с заявлением должника в  арбитражный суд в случае, если:  

удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит  к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по  уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими  кредиторами;  

органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными  документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об  обращении в арбитражный суд с заявлением должника;  

органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного  предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;  

обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает  невозможной хозяйственную деятельность должника;  

должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам  недостаточности имущества;  

имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине  недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате  труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в  порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством;  

настоящим Федеральным законом предусмотрены иные случаи. 

В силу п. 2 ст. 9 Закона о банкротстве заявление должника должно быть направлено  в указанных выше случаях в арбитражный суд в кратчайший срок, но не позднее чем через  месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.  

Неподача заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые  установлены ст. 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность  лиц, на которых указанным Законом возложена обязанность по принятию решения о  подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по  обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного п. 3 ст. 9  Закона о банкротстве.  

Таким образом, для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего  руководителя к ответственности по упомянутому основанию, момент возникновения  соответствующей обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника  в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем  критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности  

продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для  должника и его кредиторов. В связи с этим в процессе рассмотрения такого рода  заявлений, помимо прочего, необходимо учитывать режим и специфику деятельности  должника, а также то, что финансовые трудности в определенный период могут быть  вызваны преодолимыми временными обстоятельствами.  

По смыслу приведенных выше норм права и разъяснений высшей судебной  инстанции, ответственность за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника  является следствием недобросовестного поведения контролирующих лиц, скрывающих  реальное финансовое состояние подконтрольного лица от независимых кредиторов.  

Наличие у должника задолженности не может рассматриваться как безусловное  доказательство начала возникновения у должника какого-либо обязательства перед  конкретным кредитором для целей определения необходимости обращения руководителя  должника в суд с заявлением о признании должника банкротом в соответствии с абз. 2 п. 1  ст. 9 Закона о банкротстве.  

Согласно позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по  экономическим спорам Верховного Суда РФ от 23.08.2021 № 305-ЭС21-7572 по делу   № А40-6179/2018, не следует отождествлять срок возникновения обязательства со сроком  его исполнения, а также неустойка, проценты и иные финансовые санкции не подпадают  под понятие обязательств, определяемых положениями п. 2 ст. 10 и п. 2 ст. 61.12 Закона о  банкротстве, поскольку не являются новым денежным обязательством (ст. 307 ГК РФ).  

Согласно позиции конкурсного управляющего, с 01.04.2016 размер активов  должника снизился по отношению к его обязательствам.  

Конкурсный управляющий указал, что обязанность у ответчиков обратиться с  заявлением должника в арбитражный суд возникла не позднее чем через месяц с даты  когда должник стал отвечать признакам неплатежеспособности и (или) признакам  недостаточности имущества, то есть не позднее 01.05.2016.  

В силу п. 2 ст. 9 Закона о банкротстве, действовавшего в 2016 году, размер  ответственности равен размеру обязательств должника, возникших после истечения срока,  предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 Федерального закона.  

Как усматривается из материалов дела, конкурсным управляющим не представлены  доказательства возникновения обязательств должника, в том числе по обязательным  платежам, после 01.05.2016, т.е. конкурсным управляющим не представлены в материалы  дела доказательства наращивания ответчиками кредиторской задолженность после  указанной даты - даты наступления объективного банкротства должника.  

ФИО6 осуществляла деятельность генерального директора ООО  «Дюкос» с 16.03.2015 по 31.12.2015. Таким образом, ФИО6 не могла обратиться  в суд с заявлением о призвании должника банкротом в связи с отсутствием полномочий,  поскольку в данный период времени она уже не работала в ООО «Дюкос».  

ФИО3 осуществлял полномочия директора должника в период с  16.10.2013 по 15.03.2015, в связи с чем, также не мог обратиться в суд с заявлением о  призвании должника банкротом.  

Следовательно, не имеется законных оснований для привлечения ФИО6, ФИО3 к субсидиарной ответственности по основаниям ст. 61.12 Закона о  банкротстве.  

Соответственно, доводы конкурсного управляющего о привлечении ответчика к  субсидиарной ответственности по обязательства должника на основании ст. 9 Закона о  банкротстве являются необоснованными.  

Вместе с тем положения ст. 61.11 Закона о банкротстве в редакции Федерального  закона от 29.07.2017 года № 266-ФЗ не могут быть применены к рассматриваемым  правоотношениям, т.к. оспариваемые сделки совершены в период 2015-2016 г.г. Между  тем положения п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от  28.06.2013 года № 134-ФЗ предусматривают, что если должник признан несостоятельным  

(банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц,  такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную  ответственность по его обязательствам. Пока не доказано иное, предполагается, что  должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия  контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств  причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом  или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок  должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального  закона.  

Судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной  ответственности должно сопровождаться изучением причин несостоятельности должника.  Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины  банкротства признал недобросовестные действия ответчиков, исключив при этом иные  (объективные, рыночные и т.д.) варианты ухудшения финансового положения должника  (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской  Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079).  

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться,  в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов  добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение  сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить  обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения  явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат  деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой  организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая  нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его  кредиторам, и т.д.  

Квалифицирующим признаком сделки, ряда сделок, при наличии которых к  контролирующему лицу может быть применена упомянутая презумпция доведения до  банкротства, являются значимость этих сделок для должника (применительно к масштабам  его деятельности) и одновременно их существенная убыточность в контексте отношений  «должник (его конкурсная масса) – кредиторы», то есть направленность сделок на  причинение существенного вреда кредиторам путем безосновательного, не имеющего  разумного экономического обоснования уменьшения (обременения) конкурсной массы. То  есть масштаб негативных последствий таких сделок способен кардинально изменить  структуру его имущества в качественно иное -банкротное - состояние (не могут быть  признаны в качестве оснований для субсидиарной ответственности действия по  совершению, хоть и не выгодных, но несущественных по своим размерам и последствиям  для должника сделки).  

В силу разъяснений, данных в п. 16 постановления Пленума № 53, под действиями  (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения  требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились  необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное  банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий  (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие  причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и  фактически наступившим объективным банкротством (пункты 3, 16, 21, 23 Постановления   № 53).  

Таким образом, необходимым условием возложения субсидиарной ответственности  на контролирующего должника лица является наличие причинно-следственной связи  между использованием им своих прав и (или) возможностей в отношении  контролируемого хозяйствующего субъекта и совокупностью юридически значимых  

действий, совершенных подконтрольной организацией, результатом которых стала ее  несостоятельность (банкротство).  

Субсидиарная ответственность контролирующего должника лица наступает тогда,  когда в результате его поведения должнику не просто причинен имущественный вред, а он  стал банкротом, то есть лицом, которое не может удовлетворить требования кредиторов и  исполнить публичные обязанности вследствие значительного уменьшения объема своих  активов под влиянием контролирующего лица.  

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и  иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой  банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция),  которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного  финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду  надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под  влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших  возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного  банкротства.  

Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной  ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным  было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно  деятельности должника.  

Изучению подлежат возражения каждого ответчика, из чего следует, что общие  абстрактные выводы об их недобросовестности (неразумности), основанные  исключительно на их принадлежности к числу контролирующих лиц (либо к одной группе  контролирующих лиц), недопустимы. Само по себе наличие статуса контролирующего  лица не является основанием для привлечения к субсидиарной ответственности.  

В контексте названного критерия это означает, что суд, установив наличие  отношения ответчика к руководству должника, должен проверить, являлся ли конкретный  ответчик инициатором, потенциальным выгодоприобретателем существенно убыточной  сделки либо действовал ли он с названными лицами совместно (ст. 1080 ГК РФ).  

Как усматривается из материалов дела, Определением Арбитражного суда г.  Москвы от 21.07.2023 по делу № А40-1857/2023 включено в третью очередь реестра  требований кредиторов должника ООО «Дюкос» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>)  требование ООО «Бункерная база Терминал Север» в размере 108 581 000,00 руб.  

Основанием возникновения указанной задолженности является определение  Арбитражного суда Иркутской области от 17.09.2020 г. по делу № А19-5739-58/2018- 94 (т.  4, л. д. 33 - 39) о признании недействительными сделками перечисление ООО «Бункерная  база-Терминал Север» в пользу ООО «Дюкос» денежных средств в размере 108 581 000  руб., в том числе: 29 520 000 руб. по платежному поручению № 524 от 17.04.2015, 9 790  000 руб. по платежному поручению № 540 от 21.04.2015, 61 271 000 руб. по платежному  поручению № 548 от 22.04.2015, 8 000 000 руб. по платежному поручению № 563 от  27.04.2015.  

В определении Арбитражного суда Иркутской области от 17.09.2020 по делу   № А19-5739-58/2018 указано, что ответчик (ООО «Дюкос») в судебное заседание не  явился, отзыв не представил, а на странице 8 абзац 4 Определения указано: «Конкурсный  управляющий ФИО8 указал, что первичная документация по спорным  правоотношениям: в частности договор № 01-04/15 НП от 01.04.2015 у должника  отсутствует». Однако, позднее, в материалы дела по обособленному спору о привлечении  к субсидиарной ответственности контролирующих должника (ООО «Бункерная База –  Терминал Север») лиц конкурсным управляющим был представлен договор № 01-04/15  НП от 01.04.2015 (л. д. 81 - 83) , данные программы 1С (л. д. 84 – 92), согласно которой  17.04.2015 ООО «Бункерная База – Терминал Север» от ООО «Дюкос» принято по  накладной дизельное топливо на сумму 29 520 012,29 рублей, 21.04.2015 принято по  

накладной дизельное топливо на сумму 9 789 997,09 рублей, 22.04.2015 принято по  накладной дизельное топливо на сумму 61 271 024,33 рублей, 27.04.2015 принято по  накладной дизельное топливо на сумму 7 999 935,89 рублей, всего на сумму 108 580 969,6  рублей, а также, книга покупок ООО «Бункерная база – Терминал Север», из которой  следует, что за период с 01.04.2015 по 30.06.2015 ООО «Дюкос» поставило Должнику  продукцию на сумму 108 580 969,5 рублей (с учетом НДС).  

Вместе с тем, ФИО3 на дату заключения договора № 01-04/15 НП от  01.04.2015 уже не являлся Генеральным директором ООО «Дюкос», так как уволился  15.03.2015.  

Данные бухгалтерского учета и налоговой отчетности ООО «Бункерная База –  Терминал Север» подтверждают возмездность сделки по перечислению последним  денежных средств в адрес ООО «Дюкос» и отсутствие задолженности ООО «Дюкос»  перед ООО «Бункерная База – Терминал Север».  

А, следовательно, оснований для привлечения ФИО6 к субсидиарной  ответственности по обязательствам должника в связи с совершением сделки,  направленной на вывод активов, в общем размере 108 580 969,50 руб. также не имеется.  

01.05.2016 между ООО «Нефтепромснаб» (первоначальный должник), ООО  «Дюкос» (новый должник) и ООО «ББТС» (кредитор) заключено соглашение о переводе  долга, предметом которого согласно п. 1.1 является перевод долга с первоначального  должника на нового по обязательствам, возникшим из договора № 11-08-15/П от 11.08.2015  на оказание услуг по приему, хранению и отпуску нефтепродуктов, заключенного между  первоначальным должником и кредитором.  

Согласно п. 1.5 соглашения, на момент его подписания у первоначального  должника перед кредитором имеется обязательство по оплате оказанных услуг в размере  3794296,44 руб., срок исполнения которого наступил, стороны не оспаривают и признают  указанную задолженность в полном объеме  

В результате Решением Арбитражного суда Московской области от 11 марта 2021  года по делу № А41-4051/20 взыскана с ООО «Дюкос» в пользу ООО «Бункерная база –  Терминал Север» задолженность в размере 4 084 699,86 руб.  

Таким образом, конкурсный управляющий указывал, что ФИО6  заключила сделку по переводу на ООО «Дюкос» долга третьего лица – ООО  «НефтеПромСнаб» (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>), которая увеличила  кредиторскую задолженность Должника на 4 084 699,86 руб.  

Вместе с тем, ФИО6 осуществляла деятельность генерального директора  ООО «Дюкос» с 16.03.2015 по 31.12.2015., таким образом, на момент заключения сделок  единоличным исполнительным органом не являлась.  

Дата осуществления трудовой деятельностью у должника ФИО6  подтверждается копией трудовой книжки, представленной в материалы дела. При этом  ссылка конкурсного управляющего должника на выписку из ЕГРЮЛ, в которой  учредителем не внесены соответствующие сведения о смене директора, не основана на  Законе и явилась, в том числе, основанием для привлечения участника должника -  ФИО2, к субсидиарной ответственности по обязательствам  должника.  

При указанных обстоятельствах, апелляционная коллегия соглашается с выводами  суда первой инстанции о необоснованности заявления конкурсного управляющего в части  привлечения к субсидиарной ответственности ответчиков ФИО6 и ФИО3  

В силу пункта 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве, если на момент рассмотрения  заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию,  предусмотренному статьей 61.11 настоящего Федерального закона, невозможно  определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления  всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов  

выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия  оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной  ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания  расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов,  заявленных до окончания расчетов с кредиторами.  

При изложенных обстоятельствах, принимая во внимание невозможность на  данный момент определения размера субсидиарной ответственности контролирующего  должника лица, а также правовую возможность приостановления производства по  обособленному спору о привлечении к субсидиарной ответственности до момента  завершения всех мероприятий конкурсного производства, установленную Законом о  банкротстве, суд приходит к выводу о наличии оснований для приостановления  производства по заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 до окончания расчетов с кредиторами.  

Принимая во внимание вышеизложенное, а также, учитывая конкретные  обстоятельства по делу, арбитражный апелляционный суд полагает, что судом первой  инстанции установлены все фактические обстоятельства по делу, правильно применены  подлежащие применению нормы материального и процессуального права, и у суда  апелляционной инстанции отсутствуют основания для отмены определения.  

Доводы апелляционной жалобы свидетельствуют о несогласии апеллянта с  установленными судом обстоятельствами и оценкой доказательств, и, по существу,  направлены на их переоценку.  

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно пункту 4 статьи 270  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием  для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.  

Руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 269, 272 Арбитражного процессуального Кодекса  Российской Федерации, Девятый арбитражный апелляционный суд  

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 21.05.2024 по делу № А40-1857/23 в  обжалуемой части оставить без изменения, а апелляционную жалобу конкурсного  управляющего ООО «Дюкос» - ФИО1 - без удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть  обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в  Арбитражный суд Московского округа.  

Председательствующий судья: О.В. Гажур 

Судьи: А.Н. Григорьев 

 А.А. Дурановский 

Телефон справочной службы суда – 8 (495) 987-28-00.